Мрачно-солнечные будни

— Единичку или под ноль? Юнги, который все еще не мог удобно устроиться в ванне, отодвинулся от ее края, усаживаясь на корточки и давая Хосоку пространство, чтобы устроиться позади себя. Узко, тесно, неудобно, но Хосок обещал помочь ему со стрижкой, а убирать с пола мелкие разлетевшиеся волосы — не самая приятная часть. — Под ноль, — рассеянно бросил он. Задумался на секунду и перебил сам себя же: — Нет, единичку, так заметнее будет. Хосок пожал плечами и стянул с себя футболку. Он не особо любил полностью оголенное тело, и даже по дому ходил в свободной одежде, и иногда Юнги забывал, как выделялись подкачанные мышцы спины и рук. Не то чтобы он редко видел раздетого Хосока. Но вот раздетого Хосока на расстоянии — достаточно редко, чтобы рот наполнился слюной, а губа сама по себе оказалась между зажатыми зубами. Мысленно дав себе пощечину, чтобы перестать так открыто залипать — по ощущениям сам себе Юнги напоминал взбесившегося от спермотоксикоза подростка — Юнги глухо кашлянул в кулак и шумно выдохнул. *** Чтоб он еще раз полез на непонятные сайты с порно — да ни в жизнь. Использовал для себя уже привычные и знакомые ссылки — так нет же, угораздило попасть на какой-то незнакомый, но почему-то заинтересовавший его сайт с кинковым порно. И кинков-то особо никаких не заметил, но терпеливо пролистал несколько страниц с видео, внимательно вчитываясь в описание. Листал, скорее, от скуки, и черт его дернул задержать свой взгляд на одном из роликов, профиль актера в котором показался ну слишком уж знакомым. Юнги в одну секунду как проснулся: с пересохшими губами нажал на воспроизведение видео, промотал самое начало и едва смог успокоить нервную дрожь рук, когда на таком знакомом актере — и пусть тот был в маске — заметил небольшую родинку прямо за ухом. Ту самую родинку, к которой так любил прикладываться губами и очерчивать контур, плавно переходя с поцелуями до шеи. Он упрямо уставился на происходящее на экране, едва сумев отвести взгляд от точеной челюсти порно-актера и только сейчас обратив внимание на то, как пожирал его взглядом партнер. Юнги судорожно вернулся к дате загрузки видео и смог расслабиться только после того, как сопоставил даты: видео опубликовано даже раньше, чем сам Юнги познакомился с Хосоком. Что ж, нервы можно было и придержать. Удачный ракурс со спины красиво очерчивал мышцы, и пусть съемка была далеко не профессиональной, оператору нужно было отдать должное. Юнги совсем не удивился тому, что с чуть более щуплым парнем Хосок был верхним, следил за происходящим, даже не заметив, как начал оглаживать свой член свободной от телефона рукой. Он чуть слышно проскулил, когда Хосок за бедра притянул к себе саба и закинул себе на талию его ноги. Развернулся к камере так, что в кадре маячила спина его нижнего, и продолжая удерживать его на весу толкнулся членом в растянутую задницу. Глаза Юнги не слишком приятно зажгло от капель пота, стекающих со лба, он не мог оторвать взгляда от того, как напряжены были руки Хосока, пока тот сжимал своими блядскими пальцами чужую задницу. Есть что-то ненормально-возбуждающее в том, чтобы наблюдать за подобным процессом. Совершенно не сдерживаясь, Юнги кончил одновременно с тем, как саб простонал вымученное «Джей». Неужели ошибся? Юнги, приведя себя в порядок, вернулся к описанию видео, и только сейчас заметил два имени, одно из которых, почему-то, Джей-Хоуп. Это объясняло услышанный стон. Не объясняло только того, что Хосоку пиздец как шло его сценическое имя, Юнги держал себя в руках, чтобы случайно не ляпнуть чего-то похожего. С того момента, когда он нашел то видео, прошло несколько недель. Юнги тему не поднимал, хотя хотелось — жуть. Было интересно: почему Хосок скрыл, почему не рассказал о прошлом опыте, да и на самом деле уже подумывал о том, что тот не доверял ему настолько. За почти год в устоявшихся отношениях его устраивало чуть больше, чем все, Юнги верил, уверен был, что все подобное осталось в прошлом, и теперь молчаливо ждал. Только каждый раз, замечая вздувшиеся от напряжения вены на сильных руках, вспоминал то видео, и удовлетворялся тем, что не чувствовал ни грамма ревности. Это смущало, Юнги не был уверен в том, что испытывать при этом возбуждение — абсолютная норма. Но каждый раз вместо самоедства утягивал Хосока в поцелуй и окончательно расслаблялся, чувствуя крепкие объятья. *** Впервые позволив Хосоку взять в руки бритву, чтобы тот подровнял отросший андеркат, Юнги не думал, что тот возьмется за дело с такой ответственностью. Для не слишком опытного парикмахера у него была мягкая хватка, Хосок очевидно не боялся напортачить, и вместо резких дерганий за пряди, как это часто бывало в салонах, сдвигал волосы с макушки слишком мягко, аккуратно придерживая ребром ладони и массируя кожу головы. Юнги почти замурчал, вспоминая приятные ощущения, с нетерпением ожидая, пока Хосок сядет позади него и в этот раз. И когда тот удобно устроился на краю ванны — обхватил Юнги за плечи и притянул к себе. — Чуть ближе, неудобно, — пояснил он и почему-то не убрал рук. Юнги накрыло воспоминаниями. Он заерзал на месте, спину несильно выгнуло в нервной судороге, на что Хосок тихо усмехнулся, а Юнги, старательно делая вид, что ничего не произошло, потянулся за телефоном. — Я закончу гораздо быстрее, — пробормотал сосредоточенный Хосок, — если ты уже наконец расслабишься. А Юнги и рад бы, но под пальцами Хосока он словно нагревался весь: каждое прикосновение дублировалось и мелькало перед прикрытыми глазами пошлыми кадрами, и снова это не было чем-то раздражающим, нет, Юнги не мог на месте усидеть от того, как отзывался на это собственный член, предательски выпирая очевидно заметной выпуклостью и привлекая к себе внимание. — Я могу помочь расслабиться, — в тоне Хосока не было ни капли игривости. Доделав до конца начатое, он осторожно смахнул осевшие на плечах волосы и отложил бритву. Запустил обе пятерни к корням волос и мягко надавил, наклонив голову Юнги немного вперед. — Так лучше? Юнги только сейчас осознал, что не произнес ни слова в ответ на все реплики Хосока. Сдавленно промычав согласие, он прикрыл глаза и рвано выдохнул через нос. Ощущал себя податливой марионеткой, когда плечи и спина дергались и клонились в ритм движениям рук Хосока. — Так хорошо, — протянул он, и Хосок тихо усмехнулся, не останавливаясь и продолжая массаж. — Блять, Джей… Хосок замер. Отдернул пальцы едва ощутимо, но именно это заставило Юнги осознать, что он только что ляпнул. В ушах эхом стучало вырвавшееся почему-то только что «Fuck, J!», и как Юнги не хотел бы сам затрагивать эту тему, перед замершим Хосоком ему придется объясниться. Или, судя по проскользнувшей у того ухмылке, не сейчас. — Джей? — Хосок вскинул бровь. — Джей, — кивнул Юнги. — Да. Именно так. К щекам прилила кровь, он почти ощущал, как они горели, смущался собственной реакции и откровенно спалился, когда пришлось развернуться лицом к Хосоку. — Почему не говорил, что знаешь? — Хосок уставился на собственные ладони, старательно отводя от Юнги взгляд, захотелось его встряхнуть, дать понять, что ему не стоило стыдиться или бояться, Юнги не злился и вообще. — Почему ты не говорил? — тихо уточнил Юнги, встав в ванне на колени лицом к нему. Теперь они были почти на одном уровне, так было спокойнее, и он медленно приблизился к лицу Хосока, опираясь кулаками в бортик ванны по обе стороны от его бедер. Хосок поджал губы. Поднял голову и почти уткнулся своим носом в губы Юнги. Неловко улыбнулся, потерся лбом о лоб и, кажется, удивился, когда не заметил ни капли упрека в свою сторону. — Опасался, — выдавил из себя, — все ждал лучшего момента и совсем забылся. Юнги улыбнулся, подавшись на него всем телом. Прижался лбом к его щеке и внезапно для себя самого рассмеялся, обхватив Хосока за шею. Хосок за его спиной приподнял руки, помедлил, как будто боялся, что тот его оттолкнет, и наконец осторожно обнял его. Юнги заметил его улыбку и выпутался из объятий, вышагивая из ванны и едва не падая на кафельный пол. Хосок смотрел на него вопросительно, пока Юнги пятился к выходу с приподнятой бровью. Толкнул дверь бедром и непонимающе развел руками: — Так и будешь там сидеть? — уточнил он севшим голосом. Пройдясь взглядом от лица Юнги до его паха, Хосок прищурился и быстро увлажнил языком губы. Почти прыжком выбравшись из ванны следом за Юнги, он в два быстрых шага оказался вплотную к нему и по-хозяйски уложил руки на ягодицы, плотно обтянутые тканью боксеров. Юнги закатил глаза с усмешкой, когда Хосок поймал его за ногу, — Юнги закинул одну ему на бедро и, оттолкнувшись второй, вынудил Хосока поймать его и вдавить спиной в дверь. — Ты специально? — выдохнул Хосок ему в шею. Юнги обхватил губами мочку уха, дразня: — Может быть. Справишься? Из легких выбило весь воздух, когда Хосок, прижимая его к себе за талию, приложил спиной о дверной косяк, чтобы на весу стянуть с задницы белье. Помогая себе коленом, он придержал его и скользнул пальцами к его губам. Юнги втянул их в рот, проходясь языком по мягким подушечкам, и хоть это явно была не лучшая их идея — слюна никогда не заменит смазки — возбуждение подбивало плюнуть на все. Негромко проскулив, когда Хосок надавил пальцем между ягодиц, Юнги зажал губами кожу на сгибе шеи Хосока. От неожиданности Хосок придавил его собой сильнее и, воспользовавшись моментом, приспустил белье, прижимаясь к Юнги уже влажной головкой. Одного пальца не хватило бы для растяжки — Юнги это понимал. Хосок медленно проехался всей длиной члена между его ягодиц, уперся головкой в сжатые мышцы и на пробу толкнулся, смачивая вход собственной смазкой. Дразнил, направляя головку в него и тут же убирая, заменял пальцами и толкался почти до костяшек. Растянул наконец, найдя альтернативу слюне, и медленно, толчками, опустил Юнги на изнывающий член. Юнги откинул голову, когда Хосок вошел в него полностью. Руки на его шее скользили от выступившего пота, и в целом было не слишком удобно, но Хосок отступил от стены и несильно подкинул Юнги, меняя угол проникновения. Прижатый к его животу член холодило от контраста влажной кожи и воздуха, Юнги потянулся было к нему, но с трудом продолжал удерживаться рукой за Хосока. Хосок замедлился. Мазнул своими губами по его и отстранился, протянув издевательски: — Справился? Его хотелось немного ненавидеть в этот момент, но Юнги только спрятал лицо в ключицах, сжимая зубы на коже. Он даже так мог чувствовать, как налилась головка от напряжения, кончить хотелось до поджатых пальцев на ногах. Хосок понятливо хмыкнул. От кровати их отделяло несколько шагов, и Юнги уверен был, что добирались они до нее вечность: вслепую, мокро целуясь и пересчитав по пути почти все стены. Мягкий плед вопреки ожиданиям не сделал легче. Юнги вытянулся на кровати, продолжая обвивать Хосока за талию, но тот перехватил его бедра и развел в стороны, насколько позволяла растяжка. Руку, которой Юнги обхватил свой член, Хосок откинул, заменив своей. Он зажмурился, толкаясь в его сжатый кулак, когда Хосок неожиданно громко простонал. Распахнув глаза, Юнги понял: смотреть на Хосока было большой ошибкой, если он хотел продержаться еще хоть немного. Неосознанно потянувшись за поцелуем, Юнги положил руку на ладонь Хосока и замедлил движения, смягчая оргазм и ощущая стон Хосока в губы. — Секундочку, — прохрипел Хосок, опадая на его грудь. — Я, кажется, не могу пошевелиться. Юнги лениво прикрыл глаза, водя по его спине подушечками пальцев. Между влажными от пота телами растеклась смазка, между ягодиц было влажно и в целом хотелось с головой нырнуть в воду. Но Хосок на нем такой теплый, так доверчиво сопел в шею, что скинуть его с себя Юнги просто не мог. — Ты не злишься? — Хосок нахмурился. — А похоже на то? — Юнги приподнял голову и оттянул его за волосы на затылке, заставляя посмотреть на себя. — Не особо, — признался Хосок. — Ну и все. — Ну и все. Но любопытство тем не менее распирало, и Юнги, набрав воздуха в грудь, прервал тишину: — Так значит, Джей? Хосок со смехом приподнялся на вытянутых руках. — Иди в душ, я открою вино и все тебе расскажу, идет?