Мрачно-солнечные будни

Чужое присутствие в зале Юнги почувствовал еще спиной. Он невольно выгнул спину, прищурился и едва удержался от того, чтобы не развернуться, тем самым показав свою уязвимость и неготовность увидеть кого-то еще. На его удачу, вошедший молчал, никак не комментируя наличие катаны в руке и слишком непривычного и для самого Юнги внешнего вида. Только один человек, кроме родителей, мог себе такое позволить. Только одному человеку такое мог позволить сам Юнги. — Ты похож на тень, — он усмехнулся, наигранно медленно ведя острым лезвием вдоль тыльной стороны ладони. Катана опасно близко прошла к коже под перекинутыми на плечо волосами, но он знал, что лезвие его не заденет. Никогда не задевало. — И ты рано. Хосок сдержанно улыбнулся и увел взгляд куда-то под ноги. Спрятал руки за спину и оперся плечом на стену. — Я позволил себе уйти с общего собрания. Общее для всех, кто в той или иной степени был приближен к императорскому двору, Хосок, как один из приближенных к сыну самого императора, должен был отсидеть от звонка до звонка. Юнги хмыкнул, приподняв уголок губы в кривой усмешке. — Дерзко. — Катана со скрежетом прошлась по полу, Юнги медленно развернулся и дернул шеей, откидывая сбившиеся пряди волос за спину. Хосок тут же выпрямился. Едва заметно опустил подбородок и вскинул взгляд на Юнги. Юнги терпеть не мог, когда тот так делал: оголенные руки тут же выдавали с потрохами, выставляя на обозрение тысячи мурашек, мимолетно, но ощутимо пробежавших по коже. — У меня была уважительная причина. Господ… — Юнги поморщился, как от головной боли, и Хосок тут же исправился. — Юнги, они уверены, что я пришел помочь с тренировкой. — Формально — ты даже не соврал, — Юнги скрестил руки на груди. Оглядел зал в поисках оборудования, которым пользовался сам, и мотнул подбородком, приглашая Хосока встать в пару. — По факту — мне не нужна помощь, и ты прекрасно знаешь это. Хосок нападал резко, прямо и слишком открыто. Не то чтобы он не владел холодным оружием, но с Юнги выбирал именно такие методы. Не нападая со спины, предпочитал вести бой именно так, но каждый раз именно Юнги оказывался тем, кого Хосок прижимал к стене, едва касаясь плоской стороной лезвия тонкой кожи на шее. — Ты рассеянный, — нахмурился Юнги, когда Хосок второй раз едва уклонился от удара. — Поддаешься? Тот вывернулся, в последний момент отскакивая от Юнги, и в следующее мгновенье Юнги понял, что загнан в ловушку, когда спиной уткнулся в стену и локтем приложился ровно в угол зала. Хосок понятливо отступил, когда Юнги несдержанно зашипел. Помолчал пару секунд, забрал из его рук оружие и отложил на стол к остальному. Юнги проследил, как медленно скользили пальцы вдоль лезвия полюбившейся Хосоку катаны, как демонстративно медленно тот отложил ее, укладывая рядом с катаной Юнги. Хосок не казался дерзким, когда разговаривал, но поведение все равно выдавало в нем персону, которой позволено чуть больше остальных. Юнги вздохнул. Сильно больше остальных. — Мое эго не позволило бы мне поддаться, — Хосок шутливо склонил спину. Задержался в наверняка не слишком удобной позе, но приподнял голову быстрым движением, прежде чем продолжить. — Даже тебе. И все равно Юнги чувствовал его напряжение. О нем кричал взгляд Хосока, его дерганые движения кистей рук, нервные вскидывания бровей и… Юнги не мог этого объяснить, но чувствовал так, словно сам что-то скрывал. Словно предвкушая его вопрос, Хосок уселся на низкий диван неподалеку от стола с оружием. Скрестил ноги и похлопал по месту рядом с собой, заглядывая в глаза снизу вверх так, словно нуждался в этом, фактически не оставляя Юнги выбора. Поколебавшись пару секунд, Юнги сел рядом, копируя его позу и слепо глядя перед собой. — Что ты знаешь о недовольствах торговцев на юго-западе? — Все, — Юнги пожал плечами. — Включая то, что туда скоро отправится… — Только теперь он, кажется, начал понимать, к чему клонил Хосок, и с удивлением повернулся к нему лицом. — Ты же не пойдешь вместе с новобранцами? — Через неделю туда направляют отряд. Твой отец, — Хосок покачал головой, — он решил, что для меня так будет лучше, если я и дальше буду обучаться и следовать за тобой. Юнги вздрогнул — по голосу Хосока он не мог понять, чего хотел он сам, и это заставляло что-то внутри недовольно сжиматься. Иногда Юнги казалось, что их внезапная дружба, которая привела к совместному обучению, времяпровождению и последующему переселению Хосока ближе ко двору, не настолько требовалась Хосоку, как самому Юнги. Между ними стирались все границы, когда они оставались вдвоем, и Юнги считал это нормой. Не просто под влиянием времени, а потому что они слишком уравновешивали друг друга во многом. Юнги — наследник империи. На него с детства были возложены слишком большие ожидания со всех сторон. Он привык к этому, но будучи подростком — реагировал внутренним бунтом, справляясь с давлением самостоятельно и довольно успешно, но все равно срываясь время от времени. Знакомство с Хосоком повлияло на него и в этом плане в том числе, этого не мог не отметить и его учитель, и отец. Они провели бок о бок не один год, прежде чем семья Юнги приняла эту дружбу. Хосок — сын простого ремесленника, и тогда как Юнги совершенно не думал об этом, сам Хосок предпочитал держать дистанцию, не позволяя задевать себя и свое происхождение, но по первости молчаливо удивляясь такому к себе отношению. — Я знаю, что это будет долгий поход, — протянул Юнги, откидываясь на вытянутых за спиной руках. — Пара месяцев, если все пройдет успешно. Я не мог отказаться, так что… — Это то, чего ты хочешь? — Юнги вскинул бровь. — Нет, — Хосок покачал головой. — Я не думаю, что мне это нужно. Мои навыки на голову выше тех, с кем мне предстоит отправиться, благодаря тем, у кого я учился. Юнги усмехнулся, понимая, к чему клонил Хосок. Благодаря тому, с кем он учился — так слышать было бы правильнее. Но он слишком долго настаивал на неформальном общении, и то, как преподнес это Хосок, вызвало внутри какое-то мрачное удовлетворение. Юнги, настаивая на этом, допустил самую большую ошибку, которую мог допустить в своем положении: привязался к Хосоку, совершенно не думая о том, что может даже на незначительное время потерять человека, который давно стал едва ли не единственной отдушиной среди всего окружения. Унаследовав титул императора, он планировал утянуть Хосока за собой. Хосок должен был стать его правой рукой. Его помощником, другом, братом. На этом мысли Юнги стопорились каждый раз, потому что с Хосоком, казалось, ему не нужно больше никого. Он зажмурился, когда ощутил в руках слабую дрожь, а в ногах — предательскую слабость. Напряжение Хосока передалось и ему, и несмотря на то, что Хосок — его Хосок — сидел рядом и молча ждал реакции на не слишком хорошие новости, отреагировать он не смог совершенно никак. Хотелось кивнуть, дать понять, что понимал, и пока внешне он пытался выдать мучительно давшийся ему кивок, внутри палило жаром недовольства и злобы от невозможности повлиять на ситуацию. — Хорошо, — Юнги выдохнул, избегая взгляда в сторону Хосока. Впервые он осознал, как странно будет не видеть его рядом столь долгое время. — Хорошо? — Хосок удивленно округлил глаза. — И это все, что я могу услышать в качестве напутствия? — Я не думаю, что оно тебе нужно, — мягко уточнил Юнги, разворачиваясь к нему всем корпусом и ероша волосы. Между пальцев прошлись мягкие пряди волос, они словно струились под его касаниями, и Юнги, повинуясь порыву, уперся лбом в его лоб. Хосок рвано выдохнул. — Это ненадолго, верно? — почти прошептал он. Юнги кивнул с закрытыми глазами, и вдруг напрягся всем телом, когда спины через тонкую ткань рубахи коснулись теплые ладони, словно привлекая в объятия. — Ты не успеешь соскучиться, — неловко пошутил Хосок. У Юнги отозвалось все странным трепетом на кончиках пальцев. Он вцепился ими в плечи Хосока и почти насильно отстранил от себя, серьезно глядя в глаза. — Если ты вдруг решишь, что там тебе лучше… — Юнги, — начал было Хосок, но Юнги жестом заставил его замолчать. — Просто… Я знаю, что такое тоже может случиться, и — да, я опасаюсь этого, потому что не хочу тебя терять. Но это что-то новое, что-то другое для тебя, ты можешь встретить там кого-то, ради кого тебе на самом деле захочется остаться, и я прошу тебя, пожалуйста, следуй своему желанию. Юнги выровнял дыхание после неожиданной и для него самого тирады. Хосок притих, глядя на него исподлобья. Пауза затянулась, и Хосок вдруг улыбнулся широко. Опустил голову, прикрыл лицо руками и рассмеялся в ладони. — Зачем мне это, — удивленно начал он, отсмеявшись, — если у меня есть ты? Медленно приблизившись, Хосок подушечками пальцев обхватил его лицо. А затем уложил голову ему на плечо, лбом утыкаясь в сгиб на шее. — Понятия не имею, — признался Юнги, невольно улыбаясь от его слов. — Но ты повторишь мне это, когда вернешься. — Теперь я хочу вернуться еще больше, — Хосок фыркнул, и Юнги притянул его к себе, укладывая ладони на лопатки. Сегодня для него много чего было впервые относительно Хосока. И мысль о том, что, возможно, Хосок уже давно стал кем-то большим, чем просто друг, уютно устроилась в голове, заставляя гонять себя по кругу и только убеждаться в этом с каждой секундой, проведенной с ним бок о бок. Мягкие прикосновения Хосока не делали легче, и прежде чем отстраниться, Хосок словно случайно повернул голову, мимолетно проведя губами по коже на шее Юнги. Вздрогнул, но лишь улыбнулся, прикрыв за собой дверь.