Мрачно-солнечные будни

— Ты приехал, — Юнги улыбнулся, с облегчением устраивая себе минутную паузу, чтобы поздороваться с группой прибывших. Хосок обещал попытаться урвать время, но бросил это так вскользь, что его слова Юнги не сильно принял за чистую монету, просто потому что прекрасно знал, как загружен был сам Хосок. В любом случае, в этот раз с ним был на съемке хен, и странным образом это давало ему поддержки больше, чем он получил на съемках предыдущего соло. Может, свою роль сыграло то, что в прошлый раз он позиционировался как член немаленького коллектива, и присутствие хоть кого-то на съемочной площадке казалось чем-то хоть и приятным, но довольно обыденным. Съемки же сольного проекта, настолько для него важного, значительно отличались в том же самом эмоциональном плане. Здесь было все иное: атмосфера, несмотря на некую схожесть общего посыла, уровень… Юнги прекрасно осознавал, насколько всколыхнул немаленькую армию фанов концовкой Shadow, практически предвкушал реакцию на клип, и, да, несомненно, тот факт, что рядом были близкие люди, грел невероятно. И пусть раздражает весь сумбур, который успели навести хен и макнэ, ощущалось это слишком привычно. Хосок в ответ на улыбку раскинул руки и протянул ладонь для рукопожатия. Юнги вскинул бровь, вцепился в его пальцы своими и почти засмеялся, когда Хосок притянул его к себе, почти выбивая воздух из легких от неожиданно резкого движения. — Как я не? Юнги фыркнул, потираясь подбородком о грубую ткань ветровки Хосока на плече, максимально аккуратно, чтобы не сбить макияж, но Хосок огорошил, отворачивая от себя и прикрывая глаза руками. — Что ты… — Не дергайся и просто иди вперед, — Хосок подстроился под его шаг и аккуратно направлял, ловко обходя реквизит и помогая завернуть за угол. — Не хмурься, — засмеялся он, когда Юнги свел брови. — Сюрприз! Фургончик, который так вовремя по состоянию оказался на площадке, значительно разрядил обстановку. За те полчаса, которые ему удалось отдохнуть, он успел поделиться с Хосоком парочкой видео, старательно снятых с экрана камеры оператора. — Ты милый, — улыбнулся Хосок. — Отлично выглядишь, — он протянул ладонь к его лицу, ведя пальцем по воздуху рядом со шрамом. — Я выглядел еще лучше вчера. Образ с длинными светлыми волосами ему на самом деле пришелся по вкусу. Он и чувствовал себя совершенно иначе, просто накидывая сверху тунику короля, которого ему предстояло сыграть. Возможно, годы практики научили перевоплощаться, а может, ему самому настолько зашел концепт, времени на анализ у него не было в любом случае. И тем не менее, показывая Хосоку селфи, сделанные поспешно между кадрами, он не мог не согласиться с тем, что даже фото передает ту разницу между двумя Юнги в клипе. Агуст Ди — дерзкий, горячий, объективно с этим сложно поспорить. Король Ди — властный, Юнги пытался подобрать подобающее описание, но слово никак не получалось сложить хотя бы в голове. И когда Хосок, промычав что-то про себя, высказал вслух то, как бы сам мог охарактеризовать Короля, Юнги крупно вздрогнул и укутался в рубашку, скрывая мурашки: — Хрупкий. С бесом в глазах, мне нравится это противостояние, знаешь? Колоритно смотрится, разница — потрясающа. Ты хорошо постарался, я уверен, это будет… По-честному, Юнги не полностью расслышал, о чем говорил Хосок. Он лишь улыбнулся, прежде чем мазнуть по его губам своими, украдкой воруя быстрый поцелуй, и, махнув напоследок, вернулся к координаторам. В трейлере было душно. Он лениво обмахнулся найденным у визажиста полотенцем и оперся на кулаки, нависая над отражением в зеркале. Вопреки ожиданиям, лицо было бледным, несмотря на горящие щеки, и на секунду его словно переместили в темное мрачное помещение: перед глазами что-то бликануло, он отшатнулся от зеркала и заметил в ускользающем отражении прищуренные глаза и взметнувшийся высокий светлый хвост. Юнги надавил пальцами на веки, до боли жмурясь, и когда снова распахнул глаза — выцепил за локоть проходящего мимо парня из стаффа. — Мне нужен Джин-хен, — пробормотал Юнги, и парень понятливо кивнул в ответ, махнув рукой в сторону одной из локаций. — Мне нужно выпить, — выдохнул он, со вздохом садясь рядом с Джином и потирая лицо. — Хен! — Чонгук округлил глаза, Юнги прищурился и тут же закусил губу: нельзя щуриться, как делало это его отражение в воображении. — Не смей меня осуждать, — он устало покосился на Чонгука и повернул голову к Джину. — И ты — тоже. — Я и не собирался, — хмыкнул тот. — Один вопрос: ты в порядке? Протягивая небольшую фляжку, Джин хмурился, пытаясь прочитать хоть одну эмоцию на напряженном лице Юнги. Сдался, разжимая пальцы, и Юнги тут же спрятал емкость в широкий рукав. Хен будет волноваться, он знал это, но почему-то не мог обмануть, сказав, что все в порядке. Не в этот раз. Слова Хосока и собственное видение не давали покоя и тогда, когда Юнги вернулся после съемок. Умывался он уже вслепую, напрочь игнорируя любую отражающую поверхность, и уже нырнув под одеяло почувствовал с головой накатившее расслабление. Теплый ото сна Хосок слепо нашарил его талию и шумно выдохнул в шею, Юнги прикрыл глаза и провалился в сон. Реальность смазалась, когда он осознал, что коленные чашечки саднят от давления — сколько он простоял так, в не слишком удобной позе со сцепленными за спиной руками, Юнги мог лишь гадать. Запястья ныли, он осторожно пошевелил пальцами, оценивая тугость узла на руках, и раздраженно рыкнул: слишком плотно. В полной тишине он уловил за спиной движение, только теперь понимая, что абсолютно ничего не видел из-за повязки на глазах, а пульсация на щеке напомнила о зажившем было шраме. — Я слышу тебя, — вышло слишком хрипло и низко, но Юнги знал, что был услышан, несмотря на то, как тихо звучал его голос. Шаг. Еще один. С каждой секундой медленная поступь запускала волну мурашек по спине. Он поежился от того, как выгнуло спину в волнительно-тревожном предвкушении. Он ждал прикосновения, но все равно нервно выдохнул, когда кто-то — что-то — потянул за узел веревки, закрепленной на спине и опутывающей верхнюю часть тела. — А я тебя вижу, — парировал в ответ его собственный голос, и это было максимально странным. Это сильно отличалось от того, что он слышал на записи, к своему тембру он привык. Этот же звучал слишком чисто, пугающе, словно на самом деле рядом находился такой же Юнги. Это сон. Обычный сон, решил Юнги. Нужно просто попробовать проснуться, и он снова окажется в спокойной реальности. — Я сплю? — он высказал предположение вслух, взбудораженный догадкой, но тут же напрягся всем телом, услышав в ответ смех. — Давай проверим. В наступившей снова тишине он не мог сказать, где находился обладатель голоса. Шеи коснулось что-то холодное, Юнги изо всех сил гнал от себя тот самый образ, возмутительно сильно выбивший его из колеи в разгар рабочего процесса. Нервно сглотнул, когда до кожи на голове дотронулись мягкие пальцы и несильно оттянули пряди. — Зачем я здесь? — натужно протянул Юнги. — Кто ты? Мягкий смех, в который раз за те секунды, которые он тут провел, еще немного — и Юнги ощутил жаркое дыхание на уровне лопаток. — Я — это ты. А на второй свой вопрос ты сам мне ответишь. Его поглотила глухая тишина, он не слышал и не чувствовал даже биения сердца, когда обжигающий шею тонкой полоской лезвия холод сменился прикосновением клинка плашмя. — Безумный король? — вышептал Юнги, почти не надеясь на ответ. — И это при том, что именно ты сейчас уверен, что бредишь, — усмехнулся тот. — Пусти меня, — прорычал Юнги, напрягая руки и пытаясь ослабить узлы. — Не я тебя связал. — Холодные пальцы легко прошлись вдоль каждой линии на спине. Юнги скорее представил, чем почувствовал распахнутые полы длинной туники, той самой, что натянули на него на съемочной площадке, и словно в подтверждение его слов пальцы наткнулись на атласный подол, стоило его двойнику встать из-за спины Юнги и перегнуться через его плечо. — Не мне и развязывать. — Ты — моя тень? — Или ты — моя? Юнги зажмурился бы от негодования и раздражения, внутри все кипело от тупой ярости. Чем дольше они находились тут, тем сильнее это казалось реальным. Он ощущал чужое дыхание в свою кожу, чувствовал, как расползаются эмоции по каждой клетке тела. Он хотел сопротивляться этому, словно где-то в подсознании понимал, что этого и добивается его двойник. Не двойник, — дошло до Юнги. Его второе Я. То самое, от чего он так стремился избавиться, что так упорно демонстрировал в клипе. Под коленями будто надавили чем-то тяжелым, Юнги едва удержал равновесие, но его подхватили под локоть, не давая упасть. Вторая рука альтер-эго так и задержалась в волосах, и Юнги мысленно чертыхнулся, представив себя со стороны: его фактически нагнуло то, что он так упорно пытался искоренить. — Чего ты хочешь? — прохрипел Юнги. Вытянутая шея мешала говорить свободно, и из-за хватки на голове он тянулся к чужой своей же ладони, избегая болезненных ощущений. Толчок в спину отозвался несильной болью где-то в позвоночнике, с ужасом Юнги подумал о том, что через пару секунд встретится лицом с полом без возможности сгруппироваться или подставить руки. Он едва успел повернуть голову, негромко вскрикнул. И сел, судорожно дыша, на кровати, откидывая в сторону одеяло. Если он вскрикнул и тут тоже, то Хосок этого не услышал, продолжая мирно посапывать и прикрываясь стянутым у Юнги одеялом. Юнги же остаток ночи не мог даже пошевелиться, придавленный воспоминаниями о своем альтер-эго. Вряд ли это последняя их встреча, решил Юнги. Но в следующий раз он будет к ней готов.