Мрачно-солнечные будни

Юнджи провела влажным языком по губе — совсем не вызывающе, просто стерла каплю воды на матовой от помады губе, но это простое действие вынудило Хосока оттянуть узел галстука. Ему не следовало так открыто пялиться, но Юнджи словно случайно уронила ручку на пол и потянулась за ней, не вставая со стула и выгибая спину. Приятные глазу изгибы вызвали желание провести по коже тонкой талии языком, Хосок сглотнул и потер глаза, снимая наваждение. Чертовка знала, как действует на него, и Хосок, чувствуя, как сильно пульсирует жилка на напряженной шее, сжал зубы. Он с трудом сдерживал мандраж в пальцах, а член почти что горел и надрывно пульсировал. Еще немного, и он позорно заскулит, с этим надо было что-то делать, а Юнджи продолжала дразнить, делая вид, что совершенно тут ни при чем. Она потянулась через стол и выгнулась, чтобы показать на какие-то цифры в отчете — Хосок хоть убей ни при каких обстоятельствах не вспомнил бы тему не то что отчета, собрания, на которое они явились, в принципе. Его бросило в жар: Юнджи нахмурилась и закусила губу. Лишь в последний момент, когда он почти в голос застонал при всех, не думая о том, что опозорится на весь совет директоров, она подмигнула и с коварной улыбкой села на место. Кажется, из Юнджи уже давно пора вытрахать всю дурь. Хосок глубоко вздохнул и выровнял дыхание, зеркаля ее яркую улыбку. — Хосок-а, — он услышал голос позади себя, но понял, что это Тэхен — его личный помощник — и только захныкал мысленно. — Хоби! — Да-да, я помню, что нам нужно ехать, я забил в график наше расписание и вообще: мне нужно только взять подготовленные документы, и я готов, — бойко отчеканил Хосок. Он любил своего донсэна, Тэхен для него на самом деле оказался находкой. По сути — правая рука, секретарь, друг и помощник в одном флаконе. Собутыльник, когда совсем все заебало, и будильник каждый раз после такой пьянки. — Вообще-то, я хотел сказать, что… Его перебил хриплый, совсем немного прокуренный голос, но Хосок дернулся, когда от его звучания по рукам пробежали мурашки. — Что сегодня господин Ким не сможет присутствовать на собрании акционеров, — Юнджи со стуком каблуков материализовалась за спиной Тэхена. Улыбнулась одними губами и скорчила максимально вежливое лицо с улыбкой, в последний момент не сдержавшись и показав Тэхену язык. Хосок подавил в себе порыв смеха, кашлянув в кулак, и перевел взгляд на Тэхена. — Что-то случилось? — обеспокоился он, глядя на его поджатые губы. — Нет, все в порядке. Что-то не так по мелочи с документами. На собрание тебя сопроводит Мин Юнджи, — он не слишком вежливо кивнул себе за спину — Юнджи закатила глаза и скрестила руки на груди, — всю более детальную информацию я скинул тебе на электронную почту, ознакомишься в дороге. Юнджи хмыкнула. — Уверена, я смогу объяснить господину, — она сделала паузу, мазнула языком по губе, — Чону суть. — О, не сомневаюсь, — Тэхен улыбнулся приторно и прищурился в притворно-дружелюбном оскале. Хосок со стоном помассировал виски. И как так вышло, что два самых лучших его сотрудника и близких человека постоянно цеплялись между собой? — Ведьма, — прошипел Тэхен в спину Юнджи. Обернувшись на это в последний момент, Хосок заметил, как та не глядя продемонстрировала Тэхену фак. — Ведьма! — почти взвизгнул Тэхен. — Вы оба меня заебали, — протянул Хосок. Распахнул дверь в свой кабинет и грузно осел на диван. Тэхен тут же потянулся к чашке с чаем, так вовремя подготовленной секретарем, и самодовольно улыбнулся, дуя на пар. — Неправда, — он шикнул — обжег язык, но это не остановило его от болтовни. — Ты меня любишь. Хосок откинулся на спинку дивана, задумчиво кусая ноготь. — Люблю, — протянул он, вспоминая их первые шаги вместе. Он усмехнулся, глядя на Тэхена: тот вытянул губы трубочкой и забавно пытался отпить чай из чашки. — Но это не отменяет того факта, что вы меня заебали. Юнджи встретила его в холле на первом этаже. Компания, в которой он был председателем совета директоров, на самом деле не была такой уж огромной. У них была не особо крупная сеть ресторанов, но доход она приносила неплохой, а грамотный маркетолог Юнджи прекрасно знала свое дело, что только шло на пользу компании. Хосоку было чем гордиться, он трудолюбив, с нуля начал все это строить, и если бы не Тэхен с Юнджи, вряд ли бы справился. И тем не менее, спустя несколько лет ему потребовалось больше пространства для организации бизнеса, чем просто какой-то офис, размером с один этаж, и именно поэтому он так ценит свой уютный пятиэтажный комплекс, каждый этаж которого принадлежит ему и его компании. Их компании, исправляется Хосок, когда видит спокойную как танк Юнджи, расслабленно слушающую музыку и побалтывающую кофе в стаканчике из кофейни тут же. — Вы меня убьете однажды, — хмыкнул Хосок. — Сколько мы вместе — пять, шесть лет? — Семь, — Юнджи лениво отпила кофе и неторопливо вытащила кейс из-под наушников из небольшой аккуратной сумочки. Хосок ненадолго подвис на ее тонких пальцах, проследил за тем, как ловко они справились с молнией, и задержался взглядом на аккуратных ногтях с нюдовым маникюром. Но поняв, что пауза затянулась, а Юнджи уже с легкой кривой улыбкой пялилась в ответ, Хосок прочистил горло и поправил галстук. — А ведете себя так, словно только познакомились и действуете друг другу на нервы. Юнджи отмахнулась от его слов, шагнув к выходу. Хосок в очередной раз восхитился ее дерзостью и поторопился следом. Он устроился рядом с ней в комфортной машине компании. Юнджи молча протянула ему открытый документ на планшете и уткнулась в свой телефон. — Черт, — прошипела она, быстро пролистывая ленту какого-то чата. Она редко так эмоционировала, и Хосок напрягся из-за встревоженности в ее голосе. — Что-то случилось? — Встречу перенесли почти на три часа позже, — рыкнула Юнджи. — Не вижу в этом проблемы, — Хосок пожал плечами. Водитель притормозил, растерянно оглянулся на них, безмолвно спрашивая, продолжать ли путь, и Хосок кивнул ему: — ко мне, поехали ко мне. — Он поймал удивленный взгляд Юнджи: — на сегодня это была бы последняя встреча, а так хоть поедим. Ко мне — значило в тот самый ресторан, который открылся у них первым. Юнджи знала это, как и то, что на втором этаже симпатичного здания Хосок оборудовал небольшую студию, которая по частоте обитания могла полностью конкурировать с квартирой. — Давно я у тебя не была, — хмыкнула Юнджи. — Надо исправлять, — улыбнулся Хосок. Юнджи сняла пиджак, не очень аккуратно случайно зацепив с плеча рубашку с широким воротом, и Хосок задержал дыхание: — ты красивая. — Всегда, — фыркнула Юнджи. Но улыбнулась и подалась немного назад, прислоняясь спиной к его груди. Хосок не удержал смешка. — Соскучился? Хосок выдержал паузу, выдерживая ее в напряжении, но быстро сдался, уложил руки ей на талию и аккуратно чмокнул за ухом, отведя прядь волос. — Да. Она попыталась выкрутиться в его объятьях, Хосок удержал ее от этого и прикусил мочку, выдыхая в шею и ведя губами вдоль до ключиц. — Расскажешь мне, за что так недолюбливаешь Тэхена? Ее глаза на секунду округлились. — Ты правда собираешься сейчас о нем говорить? — Ну, — он обнял ее со спины и уложил на плечо подбородок, глядя в глаза через зеркало перед ними. — Мне интересно, что тобой движет, хотя я прекрасно знаю, что он один из тех, кому ты безоговорочно доверяешь. — Устала, — пробормотала Юнджи, сдаваясь, — бороться с ним за твое внимание. — Глупая, — усмехнулся Хосок, оставляя короткий поцелуй на ее щеке. — Как ты можешь сравнивать. — Не вини меня в этом, — Юнджи закатила глаза, — иногда мне кажется, что у нас ничего не получается именно из-за него. — А не из-за того, что ты бегаешь от меня как от огня? — Хосок блеснул глазами. Юнджи знала, как его раздразнить, и у нее получалось это на все сто. — Ты меня удивляешь. — Тебе ли сейчас говорить о том, как я от тебя бегаю, — Юнджи хохотнула. Как-то зло, отчаянно, Хосока кольнуло что-то внутри при этом звуке. — Я стою у тебя тут, пока ты меня бессовестно лапаешь, и ты смеешь говорить, что я убегаю. — Мин Юнджи, — прошептал Хосок, — ты сводишь меня с ума, я совершенно теряюсь с тобой. — Найдись, — твердо, но тихо, обрубает его Юнджи, все же вывернувшись из его объятий и закинув руки ему на шею. — Найдись сейчас же, Чон. Потому что ты мне нужен здесь и сейчас. — Только сейчас? — Хосок издевательски вскинул бровь, и Юнджи шлепнула его ладонью по груди. Ее матовая помада не имела вкуса, но Хосоку она показалась слаще шоколада.