Мрачно-солнечные будни

— Угу, — протянул Юнги, вчитываясь в поручение руководства. — Угу, — кивнул он сам себе. — То есть вы хотите сказать, что я долбоеб? Хосок перед ним на секунду оторопел от высказывания, шумно выдохнул, но тут же взял себя в руки: запихнул ладони в карманы брюк и перекатился с носка на пятки и обратно, Юнги решил, что тот тоже немного нервничал. — Что ты, вовсе нет, — Хосок вскинул бровь. — Просто лично я понял это письмо… — он замялся, — немного иначе. — Тогда у меня для вас плохие новости, — процедил Юнги. — Вы неправильно его поняли. Письмо из рук перекочевало на стол, и Юнги, пытаясь отшвырнуть от себя бумагу, изо всех сил попытался это сделать максимально не дерзко — и провалился. В глазах потемнело от злости: его по всей видимости хотели если не подставить, то словно бы… уличить в некомпетентности? Юнги себе такого позволить не мог, свою должность одного из двух руководителей проекта он занимал не просто так, и в целом работа у него была интересная, за исключением двух деталей: дурацкий дресс-код и директор департамента, к которому напрямую относился его проект. Лист плавно слетел на пол, и Хосок с тихим вздохом наклонился, хватая его за самый край, а Юнги случайно зацепился взглядом за растертую красную кожу на запястье, когда рукав пиджака Хосока едва заметно задрался. На тыльную сторону ладони спускался какой-то чернильный рисунок, смутно показавшийся знакомым по цвету: фиолетово-черный, переплетающийся, но настолько размазанный, что рассмотреть что-то казалось невозможным. — Юнги, — вздохнул Хосок. — Юнги-ши, — фыркнул он в ответ. Хосок хмыкнул и вскинул брови. — Юнги-ши, — продолжил, как ни в чем не бывало. — Если вы думаете, что я хочу в чем-то уличить вас — это не так. Мне это не нужно, а терять людей в разгаре работы мне совсем не хочется. — Ну, что ж, — едко выдавил из себя Юнги. «Заткнись, заткнись, заткнись!» — ругал себя мысленно, но своей реакции подавить так и не смог: Чон Хосок a.k.a руководитель вызывал в нем дичайшую нервозность и патологическое несогласие с абсолютно любым высказанным предложением. — Со стороны так не кажется. Он надавил на прикрытые веки, снимая напряжение, и в упор не смотрел на Хосока, пока тот обходил его по кругу в сторону выхода из кабинета. Так и стоял, жмурясь, слушая шаги и считая каждый из них: удивительно синхронно они совпадали с биением сердца и тем как пульсировало в висках. — Я не враг вам, — четко проговорил Хосок за спиной. — И уж тем более не хочу ссориться и конфликтовать. Но я не могу не сказать, что безумно рад, что не являюсь вашим непосредственным начальником. Дверь хлопнула одновременно с тем, как Юнги, полыхая глазами, повернулся на каблуках ботинок. Через стеклянную дверь он видел чужой профиль, бесящий сейчас до невозможности, и то, как быстро хмурое выражение лица сменилось на приветливую улыбку, стоило Хосоку заметить подчиненных Юнги в широком и уютном опенспейсе. — А мои коллеги рады, что работают со мной! — рявкнул Юнги и тут же осекся: Хосок пошатнулся на секунду, долго моргнул и продолжил путь к лифту. Юнги беспомощно осел на подлокотник дивана и бегло осмотрел своих коллег. Подметил печальные взгляды, но лишь покачал головой раздраженно, встретив чуть округлившиеся от переживания глаза Чимина — ассистента — который в ступоре поднял вверх большой палец, подбадривая. И только спустя час, перечитывая письмо-поручение, Юнги наткнулся на приложение, поясняющее то самое разногласие между Юнги и Хосоком. Бесить Хосок от этого меньше не стал. Но почему-то немного захотелось извиниться. Ему вынужденно пришлось задержаться, просто потому из-за неполадок с сетью он долго не мог отправить ежедневный отчет, за окном сильно стемнело, а здание практически опустело. Лифт не пришлось ждать долго — тот сигналил совсем рядом обычным писком открытия дверей. Юнги вот совсем ни разу не удивился, заметив в нем Хосока с развязанным практически полностью галстуком и закатанными рукавами рубашки. Он кивнул и вежливо приподнял уголки губ в полуулыбке. Тишина казалась густой, как смог. — Я… — голос дал петуха, а пересохшее враз горло пришлось прочистить неловким покашливанием. — Хотел сказать, что вы были… правы. — Что? Юнги обернулся через плечо: Хосок оторвал взгляд от телефона и смотрел исподлобья, по-прежнему не поднимая головы. Ему обязательно заставлять Юнги повторять это? Присмотревшись, Юнги было решил, что тот намеренно выводит из равновесия, но тот вдруг бросил вдогонку, неловко улыбнувшись: — Чего? Еще раз, пожалуйста, я правда не понял. Юнги выдохнул. Моргнул. Обернулся к нему полубоком и поправил ремень сумки из-под ноута на плече. — Я перечитал еще раз пояснительную записку, которую не заметил в следующем письме. Вы были правы, мистер Чон, прошу прощения за резкость. Он снова встал лицом к выходу, не дожидаясь реакции. Хосок, в общем-то, продолжал молчать, и Юнги только предположить мог реакцию на собственные слова. Наверное, Хосок внутри ликовал, — подумал Юнги. Наверное, он потирал ладошки и едко улыбался. И только напоследок он позволил себе бросить на него взгляд через почти зеркальные двери лифта. Хосок поджимал губы и внешне казался спокойным и уверенным в себе, но почему-то нервно сжимал запястье одной руки пальцами второй. То самое запястье, на котором утром Юнги заметил странный след от чернил. Пара дней в жутком стрессе — и Юнги сжимал виски со всей силы, запираясь в кабинете. У него дедлайны, пара дней, чтобы разгрести письма на столе, и всего сутки на сдачу отчета, свалившегося вот-вот только что. Он поморщился, когда боль и пульсация стали слишком сильными, и прерывисто выдохнул, молясь, чтобы это не стало началом настоящего ада. И, что самое необычное в этой ситуации, — впервые за долгое время его работы в данном проекте раздражение было направлено на кого угодно, но не на привычную его причину. Хосока он не видел уже несколько дней. И — вот совпадение — именно в эти дни на него свалился весь этот рабочий беспредел. Он только присел на диван, когда в дверь тихонько поскребся Чимин. — Хен, — негромко позвал он, Юнги махнул рукой, приглашая войти. — Ты просил отчет за прошлый квартал — я связался с помощником мистера Чона, было велено направить сразу на корпоративную почту, будет у тебя уже… — его прервал звук входящего сообщения на рабочем ноутбуке Юнги, — … уже сейчас. Юнги лениво оторвал от дивана руку и молча показал большой палец. Отчет за прошлый квартал — это хорошо, это просто замечательно. Информация не будет лишней, а основу можно будет взять за… — Хен, — он услышал словно из-под воды, — хен, ты спишь? — Нет, — встрепенулся Юнги, садясь ровно. И тут же он схватился за голову, тихо проскулив. — Черт, я же хотел, — Чимин мельком бросил взгляд на время, — посиди минуту, никуда не уходи. И выскочил из кабинета предположительно за лекарством. — Как будто я могу, — пробормотал Юнги, все-таки поднимаясь и усаживаясь за ноутбук. Шипучая таблетка, которую в него едва ли не насильно влил Чимин, горьким привкусом осела на языке. Он пытался зажевать жвачкой, но шевелить челюстью было просто невыносимо — напряжение проходило импульсом по всей черепной коробке. Он плюнул на отчет, решив, что в таком состоянии все равно больше накосячит, чем принесет пользы, и вышел на общий балкон, ощупывая карманы в поисках пачки сигарет. — Вы курите, — Юнги вздрогнул от неожиданно глубокого голоса Хосока за дверью балкона. — Не запрещено, — пожал плечами в ответ и снова прищурился, терпя очередной спазм боли. Хосок промолчал. Только смерил долгим взглядом и посмотрел на время. Юнги же залип на то, как с высоты нескольких десятков метров красиво переливались фонари, путаясь с потоком огней от фар на дорогах. Все это мерцание не заставляло почувствовать себя лучше, но отвлекало от суеты офиса и завораживало, словно заставляя передохнуть. Он перевел взгляд на звезды, едва виднеющиеся в потемневшем небе. Уже ночь? Юнги не спал почти двое суток — не новость, но каждый раз такой марафон на нем отражался все сильнее. — Так поздно, — вырвалось у него, когда он осознал, что рабочий день закончился несколько часов назад. Чимин практически никогда не уходил раньше самого Юнги, прекрасно понимая, что его помощь может понадобиться в любой момент, и именно сейчас Юнги на самом деле стало неловко от осознания того, какой дискомфорт это причиняет самому Чимину. — Кажется, пора отпустить его домой. — Чимина? — Юнги снова дернулся. Он настолько завис в собственных мыслях, что забыл о том, что вышел покурить не один. — Ты просто произнес его имя вслух, не хотел тебя напугать. Я уже отпустил его, — Хосок коротко улыбнулся и уткнулся в планшет, с которым стоял все это время. А все ли время? Или Юнги настолько завис, что не заметил, как тот сходил в кабинет и вышел уже с гаджетом? В опущенной руке тлела сигарета, и когда Хосок подносил фильтр к губам, Юнги невольно вспомнил смазанный рисунок на запястье. — Отпустил? — уточнил он, нахмурившись. — Вообще-то, он в моем… — Он не виноват, что его начальник едва ли не ночует на работе, — Хосок опустил планшет и медленно двинулся в его сторону. — Я отпустил его, потому что парень едва ли не валился с ног. Следи за тем, насколько утомлена твоя команда. — Но вы… — Я имею все полномочия его отпустить, — дернул губой Хосок в напряжении. — Вы не мой босс, чтобы так поступать. — Я босс босса его босса, — усмехнулся Хосок. — И я волен был так распорядиться. — Он вздохнул, и Юнги выдохнул синхронно с ним, ощутив, как неприятно колыхнулось внутри чувство вины. — Иди домой, Юнги, — Хосок почти шепнул, но был по-прежнему настойчив и убедителен. — Отчет я почти доделал сам. Ты слишком много работаешь последние дни. — Вряд ли можно найти еще одного корейца, который услышит подобное от настолько высокого начальства, — фыркнул Юнги, и Хосок закатил глаза. — Вообще-то, я не… — Да, да, вы не мой непосредственный руководитель, я помню, — он толкнул дверь, — но я, пожалуй, воспользуюсь возможностью, — Хосок кивнул, вновь углубляясь в таблицу на планшете, а Юнги, повинуясь порыву, продолжил, — и, мистер Чон? — Хосок посмотрел вопросительно, и выглядел так, словно был выбит из колеи, — спасибо. — Хосок-ши. Юнги понятливо кивнул. Не то чтобы подобный добродушный порыв Хосока заставил и Юнги пересмотреть свое к нему отношение. Но за последние недели, которые он вообще с ним контактировал, он сложил для себя как пазл образ Хосока в целом. Хосок казался немного заносчивым молодым мужчиной, преувеличенно спокойным, но довольно едким. Только теперь Юнги казалось, что тот на самом деле был… Уставшим? А еще он практически жил в офисе, и это тоже казалось странным: выходящим из офиса раньше самого Юнги он видел его едва ли пару раз. При условии, что сам Юнги не то чтобы спешил домой обычно, это выглядело так, словно Хосок был… Одиноким. Это вовсе не его дело, напомнил себе Юнги, сдавленно зевая в кулак. Не его, понятно? А ночью его так сильно долбануло осознанием того, что же все-таки за символ был на руке Хосока, что остатки сна скатились с него как по щелчку пальцев. «DSPeople» — сайт, на который однажды наткнулся сам Юнги, серфя в интернете и перебирая статьи на определенную тематику. Сайт, который имел не только виртуальную платформу для общения людей с определенными интересами, но и площадку в городе, которая по факту была обычным клубом. Вот только попасть туда без регистрации на сайте никак не получится — своеобразная проверка от администраторов. Юнги не то чтобы был заинтересован в дом/саб культуре, и уж тем более не интересовался подобным в режиме лайф-стайл. Его не привлекали сессии, сама Тема, но, как и любой человек, он имел свои кинки, которые порой требовали выхода. Процесс передачи контроля и прочие мелкие вещи, годные, скорее, для бархатного и мягкого БДСМ — единственное, что его интересовало во всей культуре. Символикой клуба была черно-фиолетовая змейка, обвившаяся вокруг черного хлыста. Именно эту змею и увидел Юнги на запястье Хосока, когда у того задрался рукав пиджака. Печать, которую ставил охранник при посещении клуба. Хосок с момента осознания не то чтобы предстал другим в глазах Юнги — нет. Право на личную жизнь имел каждый, да и сам Юнги четко разделял то, что происходило в стенах офиса и вне этих стен. И тем не менее сам не заметил, как стал в разы спокойнее реагировать на его присутствие рядом. Даже выходил с ним несколько раз покурить, и все чаще замечал, как с более теплым смехом реагирует на его истории. Но нет, Юнги все еще не заинтересован ни капли. Опыт посещения клуба завершился для самого Юнги не то чтобы неудачно: партнера себе он все-таки нашел, пусть и разбежались они спустя несколько встреч. Но с того момента точно помнил, что доминанту на руке ставилась печать змеи, сабу — хлыст. Свитч — печать, где одно накладывалось на другое. Что еще запомнил Юнги — в этом клубе в основном собиралась масса людей, которым если не плевать на гендер, то те, кто легко проведет сессию с любой персоной. Именно это вложило в голову Юнги то самое убеждение: хороший дом — тот дом, который даст нужное сабу любого гендера. — Ты снова поздно, — бросил Юнги вместо приветствия в сторону Хосока, столкнувшись с ним в столовой офиса. Голова снова давала о себе знать, и в целом напряжение делало его раздражительным настолько, что кружка, которую он держал в руке, была уже третьей за эту неделю. Две предыдущие осколками оказались в мусорном ведре в его кабинете. — Не мне тебе рассказывать о графике, — мрачно отозвался Хосок, окидывая его взглядом. — Я могу помочь? — поинтересовался Юнги, и Хосок, делая большой глоток кофе, дернул бровью, отказываясь. — Ты нужен будешь мне чуть позже, если все еще будешь здесь. Или завтра, но в начале дня. Будет минутка? — Конечно, — устало выдохнул Юнги и вцепился в кофе, как в спасательный круг. С тихим вздохом прикинул свой график на ближайшие пару дней и с мрачной улыбкой подумал о том, что, возможно, немножко не против придушиться где-нибудь в техническом помещении неподалеку. Он зацепился за бредовую мысль, поднимая себе настроение хоть как-то и обдумывая шуточные варианты покончить с этим проектом раз и навсегда, трендовые видео в соцсетях подкидывали кучу идей: в голове всплыло одно из недавно просмотренных видео, где девушка, разрезая острым ножом яблоко, раздумывала, как бы провести этим ножом по запястью, но тут же с улыбкой откидывала эту идею и тут же снова будто бы протыкала этим ножом себе шею, но отмахивалась от этой попытки с той же улыбкой. Зачем нож, если можно просто сломать себе шею? — шутливо рассуждал Юнги. Меньше крови, меньше грязи, да и чувство удушения иногда — приятно. Так его мысли перешли в совсем другую сферу, и он не то чтобы завелся, но разом ощутил острое желание спустить все напряжение известным способом. Это, напротив, внезапно отозвалось волной раздражения и приливом непонятной волны агрессии. — Да блять, — прошипел Юнги, в попытке найти на столе подписанный документ, когда осознал, что в последний раз держал его в руке в столовой. За минуту оказался там же и разочарованно выдохнул, не обнаружив его и там. — Хей, — отозвался Хосок, кабинет которого находился между офисом Юнги и столовой. — Документ ищешь? Юнги кивнул и с облегчением едва по стене не спустился: Хосок поманил его к себе и скрылся за дверью. Так он впервые оказался за рабочим столом Хосока, помогая настроить не работающий сервер. — Спасибо, — открыто выдохнул Хосок, искренне благодаря за помощь. — Выглядишь… — Молчи, — отмахнулся Юнги. — Я задолбался, — пробормотал он, склоняясь на стуле локтями к коленям и подпирая руками подбородок. — Я дни считаю до завершения. Хосок прикусил губу. — Но ты же… Останешься в компании? — У сонбеннима еще есть проекты, в которых он предлагал мне участие, так что, вероятно, да. Просто именно этот внезапно вымотал меня сильнее, чем я рассчитывал. — Я могу помочь? — уточнил Хосок. Он наклонился на стуле напротив к нему чуть ближе, и Юнги снова вспомнилась змея, которая давно уже стерлась. Он думал, что не произнес этого, что это только голос в его голове, но Хосок внезапно замер и даже дышать перестал после его фразы: — Придуши меня. Что? Стоп, что? Глаза Юнги расширились от страха, что его поймут неправильно, Хосока — от удивления и… понимания? Они потемнели внезапно, из темно-карих став совсем черными, и Хосок, долгую минуту тишины спустя, откинулся на спинку стула, одной рукой ослабив галстук. У Юнги запылали щеки, когда до него дошла вся суть того, что он ляпнул, но… Исправляться не стал. Лишь сверкнул взглядом на чужое запястье. Хосок хмыкнул. Растянул губы в улыбке и парой больших шагов пересек дверь кабинета, щелчком запирая его изнутри. Прижался спиной к двери и скрестил руки. — Повторишь? Юнги шумно втянул носом воздух. Встал напротив и быстро облизнул пересохшие губы. — Придуши меня. Желательно, посильнее. И посмотрел исподлобья, прикусывая изнутри щеки. Хосок усмехнулся. Потянул его за галстук вниз и обошел со спины, заставив немного наклониться, а Юнги, кажется, наконец нашел способ избавиться от своего напряжения.