Лето в сердце

      Гэвин просто ненавидел ходить в общественные места. Там всегда было много народа, несмотря на небольшое население Уэстфилда. И все эти люди, что по каким-либо своим делам выползали за пределы своего участка, считали долгом сунуть длинный нос в дела Гэвина.       «А как там твоя мать? Ещё не подохла», « Что, отправила своего сынка за добавкой?», «А ну, сосунок, брысь в конец очереди. Тебе все равно некуда торопиться. Дома то не ждут».       Гэвин, конечно, посылал их, как мог. Но обидчиков всегда было больше. Нелегко оказаться в большинстве, если ты один.       С появление Ричи стало немного легче. На почту в июле за выдачей алиментов парень пошел с ним. И когда местная красавица Глория захотела познакомиться с Андерсоном, Гэвин гордо послал ее куда подальше и оттянул Ричарда в другой угол. Оттянул так, чтобы все видели, что он не один. Что Ричи с ним. Что у него теперь есть к кому торопиться.       Однако сегодня Ричи не смог пойти в магазин по одной простой причине – он спал.       Так уж вышло, что Гэвин проглядел запасы в своем доме, и у него совершенно нечего было пожевать.        Мать последнюю неделю совсем дома не появлялась. У ее собутыльника недавно зарплата была, вот и гуляют.       Деньги у Гэвина были свои. Все алименты он забирал и ни копейки маме.       Проснулся Рид как и всегда– рано. К восьми ужасно хотелось есть, и поход в магазин откладывать было нецелесообразно. Хоть одному и очень не хочется.       Но опять же, Ричард спал в такое время с вероятностью в 100%. После выздоровления его режим окончательно сбился, и домой приходил он лишь в 4 часа утра, а вставал за 12.       Гэвин не был против. Ночные посиделки с Ричи ему нравились намного больше, чем шатание без цели по окрестностям деревни.       Но в результате всего этого ему приходилось многое делать в одиночку. Сейчас вот, идти в магазин. Просто будить Ричи в такую, как он говорит, «рань» было бы бесчеловечно. Ричард самая настоящая сова, это Рид уже понял. И его это полностью устраивало.       По сути, в магазине не должно было быть много народу. Все таки утро, восемь, всем нужно идти на работу. По крайне мере, Гэвин на это рассчитывал.       Его ожидания вполне оправдались. Кроме продавщицы и болтливой тетки в разноцветной облегающей майке, что «выгодно» подчеркивала ее лишние килограммы, никого и не было.       Купить хлеба, макароны и немного молока проблем не составило. К счастью, продавщица была так увлечена разговором с цветастой тёткой, что не пустила пару едких замечаний в сторону Рида. Хотя Гэвин был вполне готов плеваться ядом.       Быстро слиняв из магазина, он прям 6 чувством осознавал, что что-то пойдет не так. И 6 чувство не подвело его и в этот раз.       Буквально за первым поворотом на чужой скамейке расположилась компания подростков. Трое из них были одноклассники Рида, и они бы себе все волосы выдрали, если бы просто пропустили Рида мимо себя.       Гэвин это прекрасно знал, поэтому напал первый.       – Что, расселись петушки на жердочке?       – Чё сказал?– Встал со скамейки Том, сильнее сжимая сигарету зубами. Казалось ещё чуть-чуть– и он перекусит ее.– Бессмертный? А?       Гэвину не очень хотелось ввязываться в потасовку, но честь отстаивать надо. Просто так цепляться к себе он не позволит.       – Говорю, что бросай курить. Никотин и не таких лошадей убивал.       – Не, он охуел.– Встал со скамейки второй– Ник. Он учился с Гэвином и чуть ли не жил в кабинете завуча.–Я б ему втащил, но родаки обещали яблоко купить, если до конца недели всяких додиков не трону.       И вся компания дружно зароготала.       Гэвин отвечает им достаточно холоднокровно. Он всегда сохранял маску невозмутимости и защищался лишь с едкой ухмылкой.       – Лучше б вы не позорились и заткнулись. Несмотря на то, что мы на свежем воздухе, шманит изо ртов ваших так, что я щас коньки отброшу.       – Заткнись, изгой!       – Быть изгоем и одиночкой не так уж и плохо. По крайне мере, точно знаешь, что тебя никто не предаст.       Парни недовольно зыркнули на Гэвина, что надменно смотрел на них, и Том открыл свой рот:       – Слушай, а что за пацан с тобой в последнее время таскается?       – Не ваше дело!– Слишком громко выкрикивает Рид и понимает, что маска его холоднокровия треснула.       Компания ржёт с реакции парня, а Том продолжает расспрос.       – Н-да? Не наше? А вот как раз таки наше. Это приезжий какой-то, да? К старперу этому Хэнку он приехал. Мы то кое-что знаем.       – Ричард. Его зовут Ричард и он из Нью-Йорка. И мы друзья. И да, у него дядя коп, так что отъебитесь от меня, и чтоб даже косо в мою сторону своими блядскими глазенками не смотрели, ясно?!– Он это буквально кричит. И совсем не понимает, отчего столько эмоций. Гордость за друга, беспричинное беспокойство и злость перемешались воедино.       – Воу, так вы друзья?– Ник специально растягивает последнее слово.– А надолго ли?       – Что ты имеешь ввиду?– Гэвин чувствует, что теряет самообладание. Чувствует, что пора уходить, но почему-то стоит. Стоит и чего-то ждёт.       – Он говорит о том, что Ричард этот дружит с тобой от безысходности. Как только он узнает нас, то о тебе и не вспомнит. Как ты не поймёшь, что ты просто забавная игрушка для городского крутого пацана.       – Чушь!– Выкрикивает Рид. Громко. Очень громко. Чтобы доказать. И в первую очередь самому себе.       – Ты жалкий. Жалкий и никому не нужный. Ты ж бомж, считай. Кому нужны бесполезные?– Все дружно ржут, а Гэвину рыдать хочется.       Как же чертовски обидно, ведь отчасти все это правда.       Гэвин кидает короткое: «пошли нахуй, долбоебы» и уходит восвояси.       Чуть позже он, сидя у Ричарда на кухне и наблюдая, как тот пытается ровно нарезать колбасу на бутерброд, много думает и совершенно не слушает Ричи.       – Гэвин, прием, Гэ-эвин, вызывает станция Р, как слышно?– Андерсон размахивает бутербродом, что пытался сделать для Рида, прямо перед его носом и улыбается. Так, что сердце щемит.       – Прости, я просто отвлекся, спасибо.– Гэвин кусает бутерброд и тихо смеётся.– Ричи, ты почему отрезал такой огромный кусок колбасы на такой тонкий хлеб?       Парень пожимает в ответ плечами и бубнит с набитым ртом: – Как получилось.       – В следующий раз готовлю я.       – Без проблем. У тебя это явно лучше выходит.– Ричард немного молчит, а потом спрашивает.– О чем ты был задумался? Ты впервые так выпал из реальности за все время, что мы знакомы.       Гэвин не знает, что сказать. И говорит правду.       – Ты стесняешься меня? Тебе мешает то, что я из такой вот семьи? Ты...       – Гэвин, успокойся. Все в порядке. Я совершенно не жалею, что общаюсь с тобой каждый день. Ты серьёзно чертовски скрашиваешь мое лето. Если бы не ты, то я бы загнулся в этой дыре. Ты нужен мне.       И Гэвин расплывается в довольной улыбке. Такой ответ его более, чем устраивает.       И какого же его удивление, когда на следующий день он видит Ричарда в компании Тома. Рядом с Ричи улеглась Сумо на поводке и лениво поглядывает на муху на носу. Ее носу. А Ричард чему-то улыбается. По-доброму. Улыбается Тому.       А Том ведь красивый. Пусть и говнюк редкостный, но красивый. Гэвину с ним не тягаться.       И Рид понимает, что внутри все горит. И смотреть на них так больно-больно. Он чувствует себя ненужным. Преданным. Чувствует себя старым мягким медведем, которого жестоко бросили в коробку и закрыли на чердаке. Ему чертовски больно смотреть, как Ричи, его Ричи, улыбается Тому, но Гэвин все равно не уходит.       Лишь Ричи скрылся за поворотом, Гэвин вылетел из своего укрытия и с кулаками налетел на Тома.       – Какого хуя ты вообще лезешь в мою жизнь, ублюдок.– Кулак прилетел прямо в нос. От неожиданности Том и не понял, что произошло.– Ты и так все поганишь, портишь, так какого хуя ты суешь свой паршивый нос в мою жизнь?!       Гэвин пытается ударить ещё раз, но его бьют самого. Рид не сдается, и следующий удар остаётся за ним. Кажется, у Тома будет фингал.       – Хуя ты лезешь к Ричи!? Он твой?! Нет блять! Не твой!– Гэвин яростно, как никогда до этого, наносит удары. И Том понять не может, откуда у Рида столько энергии.       – Почему эта ебаная жизнь вечно стебется надо мной?! Почему меня вечно все оставляют?!       Гэвин бы точно сломал Тому нос, если бы Ричи не явился буквально из-под земли.       Андерсон заломал Гэвину руки, крепко держа его со спины.       – Гэвин, мать твою, что ты творишь?– Голос у Ричи такой же спокойный, как и всегда, только более громкий. Он явно злится.       Том, увидя, что Гэвин обезврежен, тут же убегает, даже не оглянувшись.       – Это ты блять что творишь?!– Кричит Гэвин, пытаясь вырваться. Но Ричи силен. Сильнее, чем предполагал Гэвин.       – Успокойся.– Командует Ричи и у Рида не остаётся вариантов, как повиноваться.       Когда Гэвин перестал брыкаться, Андерсон все же отпустил его и принялся внимательно слушать. У парня даже предположений не было, почему так странно повел себя его друг.       – Это ты ведь бросил меня и ушел дружить к Тому.– Слова даются Гэвину с трудом. И он смотрит на песок, чтобы не разрыдаться, как девчонка.       Ричи на его слова улыбается. Улыбается, пытаясь сдержать смех. Но спустя секунду все равно смеётся. Громко, так мягко и бархатно, что у Гэвина в груди все сжимается, замирает. Кажется, даже сердце не стучит.       – Гэвин.– На выдохе произносит Ричи и сгребает друга в охапку. Он крепко обнимает Рида и тот ещё крепче обнимает в ответ, словно пытаясь передать всю боль, что почувствовал.       – Ты такой идиот. Я всего лишь отказывался от предложения присоединиться к их компании. Я не собираюсь тебя заменять или бросать. Ты хороший человек и мне это нравится. Слышишь? Мне нужен именно ты, а не кто-то круче тебя, как ты думаешь. Кто-то, кто состоятельнее. Понимаешь? Гэвин?       Ричард только под конец своей речи понимает, что Гэвин рыдает, уткнувшись в его плечо. Парень осторожно пытается гладить его по голове, стараясь успокоить.       – Ну чего ты? Я тебя вообще не понимаю.       – Я просто так испугался, что снова останусь один.– Гэвин честно пытался успокоиться, но слезы льются сами.– Не оставляй меня. У меня ведь совсем никого нет, кроме тебя.       – Не оставлю.       – Честно?       – Клянусь на мизинчиках.