the only place I can hold you

С того момента, как Джек ворвался в одиночество Уилла со всем высокомерием альфы, решившего добиться своего, Уилл обнаружил, что не может перестать думать о том, когда он в последний раз видел свою семью. Это было в переполненном зале суда, семьи жертв охоты Ганнибала и Уилла наблюдали за ними, думая, что им позволено их судить. Ганнибал был далеко от него, сидел в другом конце комнаты в наручниках, его глаза отрывались от Уилла только для того, чтобы взглянуть на их дочерей. Эбигейл стояла в стороне, держа на руках Мишу, а Кларисса прижималась к ней, глядя то на Уилла, то на Ганнибала широко раскрытыми глазами, полными слез. Сам Уилл стоял на трибуне, прижав руки к бокам из-за смирительной рубашки, в которую его вырядил Чилтон, и смотрел на Ганнибала, пока Фредерик разглагольствовал. — И Уилла, и у его дочерей обнаружены признаки и симптомы Стокгольмского синдрома. Лучше всего было бы забрать их у Ганнибала и разорвать все связи, — Чилтон стоял перед судьей, но его глаза были прикованы к Уиллу. — Нам, конечно, придется переселить детей, но я найму на их попечение нескольких моих лучших психиатров. Агент Кроуфорд будет отвечать за все остальное. — А омега? Они никогда, ни разу не называли Уилла по имени. Они были слишком напуганы. — Самое лучшее для Уилла — оставить его на мое попечение. Мы уже начали лечение. — И что же это за лечение, доктор? Это был единственный раз за все время двухнедельного судебного процесса, когда Чилтон дрогнул. Он посмотрел на присяжных, состоящих почти полностью из альф, затем скользнул мимо Уилла, чтобы встретиться взглядом с судьей. — Когда Уилла привезли, он ждал ребенка. Нам пришлось сделать аборт — это было важно как для его психического, так и для физического здоровья. Сдавленный вздох вырвался из горла Эбигейл в тот самый момент, когда Ганнибал издал низкий рык. Уилл оторвал взгляд от Ганнибала, чтобы посмотреть на свою старшую дочь, и громкий стон сорвался с его губ в попытке успокоить и утешить. Он боролся со своими оковами, нуждаясь в том, чтобы добраться до Эбигейл, обнять ее, утешить, упасть на колени и отпустить все горе, которое он держал в себе… — Уберите отсюда омегу! Уилл закрыл глаза, а когда открыл их снова, вместо офицера, который вывел его из комнаты в тот день, он увидел нависшего над ним Ганнибала. — Зачем ты так мучаешь себя, мой дорогой? — Ганнибал все еще был в этом ужасном комбинезоне, но лишился ремней и намордника. — Это единственный способ увидеть тебя, — Уилл опустил голову на плечо Ганнибала. Его легкие дрожали, когда он вдыхал и выдыхал, и когда Ганнибал расстегнул последнюю пряжку, Уилл упал на него. — Я лучше сто раз пройду через это, чем никогда больше тебя не увижу. Ганнибал поцеловал его тогда, в той ледяной комнате, сохранившейся во дворце Уилла. — Они заплатят, Уилл, — Ганнибал слегка отстранился — его губы все еще касались губ Уилла, его руки запутались в его кудрях, и он прижал его к себе сильнее, чем когда-либо. — Я убью всех, кто посмел разлучить нас. Я приподнесу их к нашему столу, чтобы ты и наши дочери пировали на плоти тех, кто причинил нам зло. — Скоро? — Скоро. Ганнибал снова поцеловал его. — Я отвезу нас во Францию, в тот маленький коттедж у моря. Уилл улыбнулся, втягивая Ганнибала в последний поцелуй. — Не могу дождаться. Уилл проснулся, но еще не открыл глаза. — …ему просто нужен другой альфа, — Уилл не узнал этот голос. — Он должен знать, каково это — снова стать омегой. — Я не спорю с тобой, Колин, — это был Чилтон. — Но Уилл все еще женат. Ты не можешь разорвать связь, пока повязанная пара все еще в браке. Тебя посадят в тюрьму. На мгновение воцарилась тишина. — Он подпишет бумаги, Фредерик. Я заставлю его, если придется. — Сомневаюсь, что кто-то может заставить Ганнибала Грэма-Лектера что-нибудь сделать. Уилл оживился при упоминании о своем муже, приоткрыв глаза ровно настолько, чтобы увидеть двух мужчин, стоящих за стеклом. — Я попрошу Ганнибала сделать это. Тогда ты сможешь привести альфу для Уилла… — И кто же будет этим альфой? — Уилл открыл глаза, отталкиваясь от стены, пока не сел на койке. Он поднял руки над головой, выгибая спину в долгой растяжке. — Ты? Человек, стоявший рядом с Чилтоном, запнулся. Он моргнул и сглотнул, выпрямляясь и выпячивая грудь, как обычно делали альфы, когда пытались покрасоваться. Он оглядел Уилла, его глаза кричали пара, прекрасный, пометить, повязать. — Если захочешь. Уилл встал, подошел к стеклу и остановился. Он оглядел мужчину с ног до головы и лениво улыбнулся. — У меня уже есть лучший представитель вашей породы. Зачем мне понижать планку? Мужчина фыркнул. Уилл улыбнулся еще шире, потом отвернулся и вернулся в свое гнездо. — Уилл… — голос Чилтона звучал так, словно он готов был возразить, но только вздохнул. — Это доктор Коллин Джейн. Он здесь, чтобы помочь с другими пациентами. Это была самая ужасная ложь, которую Чилтон когда-либо говорил Уиллу. Единственным альфой, который работал здесь, был Чилтон, остальные были бетами или омегами — правила центров ухода за омегами не позволяли альфам находиться рядом с пациентами. Чилтону сошло с рук остаться здесь только потому, что он владел этим местом. Уилл пристально посмотрел на Чилтона, потом отвел взгляд. Сегодня ему не хотелось говорить ерунду. — Хорошо для него, — пробормотал Уилл, натягивая одеяло на плечи. Он поднес одеяло Миши к носу, открыв рот, чтобы лучше ощутить запах сирени и лимона. — Он ведь не беременен, правда? — Нет, это не так, — Чилтон перевел взгляд с Уилла на доктора Джейн. — Мы подмешиваем подавители и противозачаточные средства в его пищу. — Тогда почему он гнездится? — спросил доктор Джейн. — Это синдром длительного стресса, — ответил Чилтон. — Оставим его в покое. Джек скоро будет здесь. Уилл наблюдал за ними, одарив доктора Джейн острой улыбкой, когда тот оглянулся. Альфа уставился на него, затем поспешил за Чилтоном. Значит, Джек тоже вернулся. Значит, это будет веселый день. Уилл поплотнее завернулся в одеяло и полез под подушку за альбомом. Он позволил себе несколько мгновений посмотреть на рисунок, который передал ему Ганнибал — семейный портрет с ними, девочками и Генри, точно таким, каким его представлял себе Уилл. Он провел пальцами по угольным линиям и словам, которые оставил Ганнибал. Endurant dans la morte. Вот что написал ему Ганнибал. Уилл улыбнулся, поднеся руку к губам, и перевернул страницу. Он увидел первую фотографию Эбигейл, которую они сделали в тот день, когда она окончательно вошла в их с Ганнибалом жизнь. Она улыбалась на фотографии, яркая и счастливая, Уинстон сидел в углу, а Ганнибал хмуро смотрел на Уилла на заднем плане. Это была откровенная фотография, а Ганнибал никогда не был поклонником откровенных фотографий Уилла. Уилл всегда говорил ему, что однажды ты поблагодаришь меня за это, и целовал Ганнибала в щеку. Он не знал, что этот день наступит быстрее, чем они планировали. — Здравствуйте, Уилл. Уилл поднял голову. Доктор Финч стояла перед стеклом с приятной улыбкой на губах. — Можно мне войти? — Я не могу Вас остановить, — Уилл снова посмотрел на фотографию. Он провел пальцами по фотографии, затем перевернул страницу. На этой была фотография Клариссы и Миши, и Уилл поднял руку, чтобы скрыть улыбку, когда дверь с жужжанием открылась. — На что Вы смотрите? — доктор Финч села за стол Уилла. Она старалась казаться свободной и спокойной, но Уилл почувствовал укол ее страха. Она уже в третий раз приходила к Уиллу, и он должен был поддержать ее, чтобы она не сбежала, как любой другой психиатр. — Фотографии, — это все, что сказал ей Уилл. — Ваших детей? — Моих дочерей, — пробормотал Уилл, проводя рукой по изгибу щеки Клариссы. — У меня был четвертый ребенок. Этого не было бы в моем досье — Чилтон не хочет, чтобы люди знали. — Был? Уилл поднял голову. Лицо доктора Финч исказилось от шока и ужаса. Она сама была омегой, защищающей детей, даже если они не были ее собственными. Как и большинство омег. — Я был всего на пятой неделе. Я хотел назвать его Генри, если он будет мальчиком, — Уилл резко закрыл альбом. — Помните, я рассказывал Вам о своем первом докторе? Доктор Финч кивнула. Она выглядела немного более расслабленной — она умела это делать. — Вы никогда не говорили мне, почему сделали то, что сделали. Уилл склонил голову набок: — Он убил моего ребенка, доктор. Было бы справедливо ответить тем же. Ее глаза снова наполнились страхом, и Уилл резко улыбнулся. Уилл знал, почему ей позволили войти сюда одной, без всяких ограничений. Она настаивала, что лучшим способом было вести себя с Уиллом так, словно он был просто другим человеком. Это помешало бы его прогрессу, если бы с ним обращались иначе — как с опасным человеком, которым он и являлся. Уилл знал это, потому что именно так поступил бы Ганнибал. Чего Уилл не знал, так это почему Чилтон позволил это. — Жаль только, что я не вырвал у него из шеи кусок побольше, — Уилл уже встал, но дверь с жужжанием распахнулась прежде, чем он успел пересечь комнату. Вошли два офицера Службы безопасности, и в дверях появился Чилтон. Он все еще был слишком напуган, чтобы войти. — Мне очень не хочется прерывать ваш визит, доктор Финч, но мне нужно поговорить с Уиллом, — Чилтон пристально смотрел на Уилла, и тот, нахмурившись, отвернулся и зашагал обратно к своему гнезду. — Правильно… правильно, конечно, — она собрала свои бумаги и папки, бросив на Уилла последний взгляд, прежде чем поспешить к двери. Уилл смотрел, как закрывается дверь, потом повернулся и посмотрел на эту чертову стеклянную стену. Доктор Джейн и Джек уже стояли там, и Чилтон скользнул между ними. Джек вертел в руках папку. Они все выглядели взволнованными, перебрасываясь взглядами и хмурясь. Три альфы в такой непосредственной близости уже напрашивались на драку, но наличие омеги прямо перед ними было почти гарантией. Уилл задумался, смогут ли они держать свои инстинкты под контролем. — Я избавлю вас от лишних хлопот, — Уилл откинулся на спинку стула и, наклонив голову, оглядел троих мужчин. — Мой ответ — нет. Джек ощетинился: — Ты даже не знаешь, зачем я здесь. — А зачем еще ты здесь, Джек? — Уилл томно поднялся, делая длинные и нарочито медленные шаги к стеклу. — Тебе нужна помощь с делом, и у тебя нет возможности решить его без использования твоего любимого инструмента. На мгновение воцарилась тишина. — У меня семь мертвых омег, Уилл, и никаких зацепок. — Мне на это наплевать, — Уилл прищурил глаза. — Уилл, пожалуйста, — на этот раз заговорил Чилтон, и Уилл резко повернул голову, чтобы посмотреть на него. — Двое из омег были здесь смотрителями, уверен, что должно быть… — Мне все равно, кто они, — Уилл сделал шаг назад, развернулся и пошел обратно к своему гнезду. — У меня нет перед тобой никаких обязательств, особенно после того, что ты сделал. Чилтон нахмурился: — То, что мы сделали, было для твоего же блага… — Для моего же блага? — Уилл резко обернулся. Он оскалил зубы, поднял голову и снова подошел к стеклу, ударив кулаком так сильно, что Плексиглас задрожал. — Вы забрали у меня моего мужа и отправили его на другой конец штата, поместили моих дочерей под защиту свидетелей и отказываетесь сказать мне, где они, заставили меня вернуться на подавители и нечестивую смесь сумасшедших таблеток, посадили меня в одиночную камеру, заставили сделать аборт… Пальцы кровоточили. Доктор Джейн сделал шаг назад. — Что из этого было для моего блага? Они все молча смотрели на Уилла, широко раскрыв глаза, и острый привкус страха примешивался к их запахам. Уилл зарычал и позволил руке опуститься, оставив после себя пятно крови: — Вы все можете идти к черту. — Чего ты хочешь, Уилл? — Что? — вопрос застал Уилла врасплох. Чилтон вздохнул: — Если ты поможешь Джеку, я переведу тебя в лучшую камеру — или изменю рацион, или принесу больше книг, или… или все, что ты захочешь… — Позволь мне увидеть моих дочерей, — Уилл оборвал его. Он позволил своей агрессии угаснуть, лишь немного позволив жалостливым ноткам проскользнуть в голосе. — Дай мне увидеть их, и я просмотрю дурацкое дело Джека. Чилтон нахмурился: — Уилл, я не могу… — Я все устрою, — Джек прервал Чилтона. — Джек! — Просто позволь ему увидеть своих детей, Фредерик, — на этот раз заговорил доктор Джейн, повернувшись к Чилтону. — Он все еще омега, и то, что ему не позволяют видеть детей, только ухудшает его состояние. Уилл с восторгом наблюдал, как трое альф спорили перед ним. — Прекрасно! — Чилтон почти кричал. — Отдай Уиллу папку, а потом я договорюсь насчёт детей. — Нет. Дай мне сначала увидеть их, — Уилл снова стоял перед стеклом. Он положил руку на стену, позволив себе немного поскулить. Не мешало бы подыграть им еще немного. — Пожалуйста. Три альфы перед ним замолчали, глядя на Уилла с жалостью. — Я договорюсь, чтобы они приехали сюда в конце недели, — Джек говорил тихо, и Уилл позволил легкой улыбке тронуть его губы. — Спасибо. Наконец-то Уилл чего-то добился.