Chapter 6.
30 января 2020 г., 18:12
— Хочешь немного сока? — жестами спросила Эбигейл, подняв Мишу на кухонный стол. Миша кивнула и вернула неуклюжее яблочный.
— Конечно, Ми, — Эбигейл взъерошила её кудри, пепельно-светлые, как у Ганнибала, и Миша одарила ее зубастой улыбкой, дрыгая ногами взад и вперед. Эбигейл улыбнулась в ответ и открыла холодильник, чтобы взять кувшин с соком. Она на мгновение заколебалась, затем схватила «Спрайт» для себя и «Маунтин Дью» для Клариссы.
Ганнибалу не понравилось бы, что они пьют газировку. Уилл посмеялся бы над этим, а затем взял бы газировку для себя, чтобы еще больше разозлить Ганнибала.
Эбигейл покачала головой, закрывая бедром дверцу холодильника.
Сегодня утром не было никакой необходимости вспоминать об этом. У них был хороший дом, и Джек всегда заботился о том, чтобы у них было все необходимое. Дом находился на другом конце штата, в Вульф-Трапе, но все равно это был хороший дом. Эбигейл изо всех сил старалась сделать его более уютным, но он всегда оставался темным и холодным, что бы она ни делала.
Эбигейл вздохнула, достала из буфета пластиковый стаканчик и налила сок.
— Вот, Ми, — Эбигейл сделала знак, прижимаясь поцелуем к щеке Миши.
Миша улыбнулась и небрежно поцеловала Эбигейл в щеку. Эбигейл снова взъерошила её волосы, а затем направилась в кладовую, чтобы пополнить запасы еды для Уинстона.
Ей потребовалось несколько недель, чтобы заставить Уинстона снова нормально питаться. Уилл больше не мог приготовить домашнюю еду, а Эбигейл не могла повторить рецепт отца, поэтому оставалось довольствоваться купленным в магазине кормом. Она купила самый лучший собачий корм, который только могла найти, уговаривая Уинстона есть его с угощениями, поглаживаниями живота и поцелуями.
Всем им потребовалось много времени, чтобы приспособиться к новой диете.
Эбигейл поставила миску Уинстона на коврик, а затем принялась вынимать хлеб и мясо для бутербродов на ранний обед. Сегодня был день похода за продуктами, и Эбигейл отказывалась оставлять Клариссу и Мишу одних.
— Что ты хочешь на свой сэндвич, Ми?
Миша поставила свой сок, чтобы написать «арахис» и «желе».
Эбигейл подошла к другому шкафу, чтобы достать необходимые ингредиенты, по пути открывая содовую для себя и Клариссы. Кларисса поднялась наверх десять минут назад, чтобы одеться, и, словно услышав щелчок банки с содовой, вбежала на кухню и врезалась в бок Эбигейл, Уинстон быстро следовал за ней.
— Эй, эй, что случилось?
— Он здесь, — прошептала Кларисса, зарываясь руками в кардиган Эбигейл.
Эбигейл моргнула, затем ее охватило понимание.
— Ты можешь сделать мне сэндвич для Ми, детка? — Эбигейл понизила голос, одарив Клариссу мягкой улыбкой. — Я пойду поговорю с ним.
Кларисса кивнула.
— Спасибо тебе, — Эбигейл поцеловала Клариссу в макушку, почесала Уинстона за ушами и пошла в гостиную.
Через стеклянное окошко в двери она видела Джека, стоящего на крыльце. Эбигейл глубоко вздохнула, опустила плечи и открыла дверь. Осенний ветер ворвался в дом, и Эбигейл поежилась, плотнее закутываясь в кардиган.
— Ты рано, Джек.
— Можно мне войти, Эбигейл?
Эбигейл нахмурилась, но отступила в сторону.
Джек вошел и закрыл за собой дверь. Он оглядел гостиную, осматривая все вокруг. Мало что изменилось с тех пор, как он был здесь в последний раз, — на каминной полке появился новый рисунок, нарисованный Мишей, и новая свеча, которую Эбигейл купила в качестве поблажки, но все остальное осталось прежним.
Все еще темно и по-прежнему холодно.
— Ты же видел нас только на прошлой неделе, Джек, — Эбигейл подошла чуть ближе к кухонному коридору. — Почему ты здесь?
Джек на мгновение замолчал, его взгляд упал на рисунок Миши. Он был неуклюжим — явно нарисованным трехлетним ребенком, но все же можно было угадать семейный портрет из пяти человек.
— Никто не заходил? — спросил Джек, отрывая взгляд от рисунка.
Эбигейл прищурилась. Джек уклонился от ответа.
— Я бета. Он не станет преследовать меня. А Миша слишком маленькая.
Она даже не потрудилась назвать имя, данное Фредди Лаундс новому серийному убийце Джека в этом месяце.
Джек молчал.
— Твой отец хотел увидеть вас, — он посмотрел на Эбигейл. — Уилл попросил.
Эбигейл зажмурилась: — Папа всегда хочет нас видеть.
— Доктор Чилтон разрешил сделать это сегодня, — Джек отвел взгляд. — Как скоро вы сможете быть готовы?
Эбигейл широко раскрыла глаза и несколько раз моргнула, когда до нее дошли слова Джека.
— Мы увидим папу?
— Только сегодня, — кивнул Джек.
Эбигейл уставилась на него, потом что-то пробормотала и бросилась на кухню. Кларисса взобралась на стойку рядом с Мишей, и они обе ели бутерброд и отдавали кусочки Уинстону. У Клариссы, по крайней мере, хватило такта выглядеть виноватой, когда она заметила Эбигейл, но эта вина быстро сменилась замешательством.
— Эбби, что…?
— Мы увидим сегодня папу.
Глаза Клариссы комически расширились.
— Мы увидим папу?
Эбигейл кивнула, помогая Клариссе спуститься со стойки.
— Надень пальто и сапоги, детка.
Кларисса спрыгнула со стойки и побежала к вешалке, стоявшей на кухне, сунула ноги в ботинки и сняла пальто с крючка. Эбигейл помогла Мише надеть пальто и сапоги, натянув шляпу на уши. Затем она надела свое пальто, взяла руку Миши, а вторую положила на плечи Клариссы.
Уинстон последовал за ними и издал низкий рык, увидев Джека. Кларисса повернулась, чтобы успокоить пса, провела руками по его боку и пробормотала что-то, что Уилл всегда говорил, чтобы успокоить всех дворняжек, которых он приносил в дом.
— Здравствуй, Кларисса.
Кларисса проигнорировала Джека, спрятавшись за спину Эбигейл и держась поближе к Уинстону.
Джек нахмурился, затем снова посмотрел на Эбигейл: — Готовы?
Эбигейл кивнула, подхватила Мишу и протянула руку Клариссе. Кларисса в последний раз почесала Уинстона и поцеловала его в макушку, затем взяла Эбигейл за руку, держась позади нее, пока Джек вел их к машине.
У Джека не было детского сиденья, а Эбигейл слишком спешила, чтобы вытащить его из своего грузовика, поэтому она посадила Мишу к себе на колени и позволила Клариссе прижаться к ее боку на заднем сиденье.
Джек рассказывал Эбигейл обо всем, что ей было позволено и не позволено говорить Уиллу, пока Кларисса и Миша обменивались знаками — Эбигейл не поддерживала разговор, но уловила что-то о собаках и мышах, — но по большей части часовая поездка в машине оставалась безмолвной.
Когда они тронулись в путь по длинной извилистой дороге, а впереди замаячил Центр помощи омегам, Эбигейл крепко прижала к себе Мишу.
Она знала, что ее сестра никогда не окажется там — и она, и ее отцы никогда этого не допустят, — но она не могла избавиться от страха, что Джек или доктор Чилтон вырвут ее из рук и увезут, заявив, что так будет лучше для нее.
Точно так же, как они поступили с Уиллом.
— С тобой все в порядке, Эбигейл?
Эбигейл посмотрела на Джека. Он припарковал машину и с беспокойством смотрел на нее, держась одной рукой за ручку двери, а другой за ключи.
— Я… Да, я в порядке, — Эбигейл покачала головой, открывая дверь. — Держи меня за руку, Кларисса, хорошо?
Кларисса кивнула, вылезая вслед за Эбигейл и слишком сильно сжимая ее руку. Эбигейл сжала ее в ответ, прижимая к себе Мишу.
Джек посмотрел на них с чем-то похожим на жалость, и Эбигейл пришлось прикусить губу, чтобы не зарычать на него. Он не имел на это право, не после всего, что он сделал, не после всех денег и поддержки, которые он якобы дал им, когда все, что он сделал, это открыл доступ к счетам Ганнибала и запихнул их в хижину у черта на куличиках…
— Готовы? — спросил Джек.
Эбигейл кивнула. Она не доверяла своему голосу.
Они последовали за Джеком в здание и в вестибюль. Все здание представляло собой плотно застроенное пространство. Эбигейл знала, что оно было разработано таким образом, чтобы обеспечить некоторый комфорт омегам, которые, как известно, наслаждались ограниченностью небольших пространств.
Как бы то ни было, Эбигейл стало не по себе.
— Мы подождем здесь доктора Чилтона, — Джек жестом пригласил их сесть, но Эбигейл осталась стоять.
Им не пришлось долго ждать. Доктор Чилтон и медсестра ворвались через несколько минут после того, как Джек сел, его лицо исказилось от гнева, поза была напряженной, а запах источал волны беспокойства. Эбигейл отпрянула назад, пряча Клариссу за спину, чтобы та не приближалась к старшему Альфе.
— У меня слишком много хлопот из-за вас троих, — доктор Чилтон кипел от злости.
— Доктор… — Джек встал, встав между Эбигейл и доктором Чилтоном. — Не вымещайте на них свою злость.
Должно быть, сработали альфа-инстинкты Джека. Он вел себя как альфа, защищающий свою семью, и Эбигейл не могла скрыть хмурого выражения на лице.
Казалось, он никогда не понимал, что это не его место.
Между Джеком и доктором Чилтоном повисло напряженное молчание. У обоих альф были подняты руки, плечи напряжены, а губы сжаты. Эбигейл на мгновение испугалась, что они вступят в драку, и притянула к себе Мишу и Клариссу, когда доктор Чилтон отступил.
— Сэм отведет вас, — доктор Чилтон кивнул в сторону медсестры, и та успокаивающе улыбнулась Эбигейл. — Агент Кроуфорд, не могли бы Вы пройти со мной?
Эбигейл так и не удалось узнать, пошел ли Джек с доктором Чилтоном, потому что медсестра провела их через запертые двери в заднюю комнату прежде, чем альфы успели обменяться словами.
***
— Мне правда не нравится видеть тебя таким, Уилл, — Мэтью осторожно расстегнул пряжки на куртке Уилла, освобождая его руки от талии. — Было бы намного проще, если бы ты просто поел. — Мне действительно все равно, что там тебе нравится, а что — нет, — Уилл отстранился от Мэтью, вытянув руки над головой, чтобы размять мышцы. Он проглотил боль в горле, не позволяя Мэтью увидеть, как сильно на него подействовало насильное кормление. Мэтью нахмурился. — Уилл, ты мне небезразличен. Я знаю, если ты просто… — Мэтью, клянусь Богом… — Уилл замолчал. Он моргнул, принюхиваясь, когда знакомый запах лаванды ударил ему в нос. Затем он почувствовал запах лимона и сирени, затем кедра, дерева и дождя, а когда повернул голову, чтобы посмотреть на дверь, то увидел за стеклянным окном Эбигейл. Уилл резко обернулся, но тут дверь с жужжанием распахнулась, и в комнату вбежала Кларисса. — Папочка! — она втащила Уилла обратно на кровать, обняла его за талию и уткнулась головой ему в плечо. — Кларисса, — Уилл притянул ее к себе, прижал к груди и стал целовать в щеки и висок. Ее тело начало трястись, и Уилл свернулся калачиком в своих одеялах и подушках, поглаживая волосы Клариссы, когда она начала плакать. — Все в порядке, ягненочек, все в порядке… У Уилла перехватило дыхание, а глаза наполнились слезами. — Папа? Уилл поднял голову. Эбигейл стояла в дверях, прижимая Мишу к груди. — Эбигейл, tesoro… — Уилл перевел взгляд на Мэтью. Он все еще был в комнате, глядя на Уилла так же, как смотрел Ганнибал, когда впервые увидел Уилла с Эбигейл. — Выйди. Мэтью моргнул: — Уилл… — Убирайся к черту, пока я тебя не заставил. Мэтью сглотнул и выскочил из комнаты. Дверь тихо закрылась за ним, и Уилл сел, прижимая к себе Клариссу, Эбигейл подошла к ним. Она упала на него, позволив Мише забраться к Уиллу на колени, а сама обняла его за шею и издала сдавленный всхлип. Уилл провел рукой по ее волосам, притягивая к себе, вдыхая ее запах, чтобы убедиться, что с ней все в порядке, что она жива, что она действительно здесь… Уилл затащил их обратно в гнездо, схватил одеяла и завернул в них всех. Он не мог перестать прикасаться к ним и вдыхать их запах, он продолжал притягивать их ближе, пока Кларисса не высунула голову из-под одеяла, а Миша не похлопала ладонью по его щеке. — Привет, ma bichette, — Уилл рассмеялся влажным смехом и опустил голову, чтобы стукнуть ее по лбу. Миша широко улыбнулась, подняв другую руку, чтобы положить ее на другую щеку Уилла. — Я учу ее языку жестов, — голос Эбигейл дрогнул, и Уилл почувствовал, как слезы впитываются в ткань на его плече. — Она очень быстро схватывает. — Я всегда говорил, что ты умная девочка, — Уилл поцеловал Мишу в нос. Ее рот раскрылся в широкой улыбке, глаза искрились беззвучным смехом. Затем она обвила руками шею Уилла, положив голову ему на грудь, прямо над сердцем. Уилл больше не мог притворяться, что не плачет. — И я учу Клариссу на дому, — сглотнула Эбигейл. — Нам нельзя… нам нельзя никуда выходить, и я не хочу, чтобы Кларисса… Эбигейл замолчала, а Уилл поцеловал ее в висок и провел рукой вверх и вниз по ее руке. — Я так горжусь тобой, Эбигейл. Очень, очень сильно. Эбигейл фыркнула, еще крепче прижимаясь к Уиллу. Они так и остались лежать, свернувшись калачиком в гнезде Уилла и обнимая друг друга, ожидая, когда слезы пройдут, а икота и вздохи утихнут. Когда Уилл смог нормально дышать, когда горло перестало сдавливать от слез, а глаза почти высохли, он тихо спросил: — У вас есть… у вас есть все, что нужно? — Джек дал нам доступ к папиным счетам, — ответ Эбигейл был медленным. — И… мы живем в хижине на севере. И мы оставили Уинстона. Это был не совсем тот ответ, который он хотел услышать. — По крайней мере, он не оставил вас ни с чем, — пробормотал Уилл, устраивая Мишу на коленях. Он думал, что спустя столько времени она быстро устанет от него, но, похоже, она никогда не забывала Уилла. — Папочка, ты когда-нибудь вернешься? — голос Клариссы был таким мягким, что Уилл почувствовал, как у него снова сжалось горло, и он наклонился, чтобы поцеловать ее в макушку. — Конечно, вернусь, ягненочек. — Скоро? — Кларисса быстро заморгала, ее пальцы вцепились в ткань рубашки Уилла. — Потому что я действительно скучаю по тебе. — Да, — ответил Уилл слишком тихо, чтобы камера его услышала, и тихое мурлыканье вырвалось из глубины его горла. — Я скоро вернусь домой, а потом заставлю папу отвезти нас во Францию. — Но я совсем не знаю французского, — Кларисса подняла голову с плеча Уилла. — Мы с папой тебя научим, — Уилл поцеловал ее в висок, и Кларисса снова опустилась на плечо Уилла, удовлетворенная его ответом. — Во Францию? — спросила Эбигейл. — Мы ездили туда за несколько месяцев до того, как удочерили тебя. Мы были в Сен-Жан-Кап-Ферра, это недалеко от города, — французский легко слетел с его языка, но он по-прежнему говорил тихо, не желая, чтобы его кто-нибудь слушал. — Там есть коттедж, прямо у моря. Ганнибал купил его прежде, чем я успел остановить его, но он всегда обещал мне, что мы вернемся и заберём вас троих — Так вот куда мы поедем? — Да, — Уилл положил голову Эбигейл на сгиб шеи и плеча. — Вот туда мы и отправимся.***
Уиллу дали всего несколько часов, и когда пришло время уходить его дочерям, он отпустил их без особой борьбы. Он обнял их так крепко, как только мог, целуя в щеки, пока Кларисса не оттолкнула его и не попросила знаками Мишу попрощаться, как показала ей Эбигейл. Он знал, что скоро снова увидит их, поэтому, когда одна из медсестер вывела их и Джек протянул ему папку с делом, он охотно согласился. Уилл открыл папку, пробегая глазами по скудной информации и фотографиям. Мужчина под сорок, скорее всего бета, сыт по горло особым отношением к омегам, насилует и убивает их, чтобы показать, что они не особенные. Это был легкий случай, легкий профиль, и Уилл был удивлен, что у Джека на руках был только возраст. — Ну и что? Уилл посмотрел на Джека. Он моргнул и уронил папку на пол. — Уилл…! — Я сказал, что посмотрю. Я не обещал, что что-нибудь скажу, — Уилл повернулся на пятках, упал обратно в свое гнездо, поднеся одеяло к носу и вдыхая запах своих детей. Он не обращал внимания на Джека, пока они не привели кого-то, чтобы проводить его.
