the only place I can hold you

Уилл уже давно не вспоминал о своей свадьбе. Он не видел в этом необходимости — это был просто еще один день в его жизни, он не был для него таким особенным, как та первая ночь во Флоренции. Но сегодня он не мог перестать думать о ней. — Мы поженились год назад, — Уилл медленно отхлебнул из своей кофейной кружки, наблюдая, как Ганнибал суетится возле плиты, уже зная, что он согласится с его каким-то наполовину продуманным планом. — Тебе не кажется, что для церемонии уже поздновато? Как только их самолет приземлился в Новом Орлеане, Уилл потащил Ганнибала к ближайшему зданию суда, чтобы заполнить все бумаги о заключении брака. Они должны были пройти через несколько препятствий — Уилл был все еще технически несовершеннолетним, поскольку законы в Луизиане гласят, что омеге должен исполниться двадцать один год, чтобы жениться без согласия родителей. Отец Уилла погиб в довольно трагическом несчастном случае, связанном с ножом для разделки мяса, так что Уиллу пришлось искать согласия Джека Кроуфорда, своего — во всех смыслах и целях — отца. Джек, как всегда, колебался, но Уилл никогда не стеснялся использовать свои омежьи способы манипулирования. Все, что потребовалось, — это один слезливый телефонный звонок на обратном пути, и бумаги уже ждали их, когда они приземлялись. — Никогда не поздно, мой милый Уильям, — Ганнибал накрыл сковороду, и повернулся к Уиллу с отвратительно ласковой улыбкой на губах. — И я хочу, чтобы у тебя было все самое лучшее, что может предложить тебе жизнь. — Ты просто хочешь показать меня всем своим коллегам альфам. Ганнибал не подтвердил и не опроверг этого, вместо этого он обошёл кухонный островок, пока не оказался позади Уилла. Он обнял его за талию, притянул к груди и наклонился, чтобы нежно поцеловать в шею. Уилл что-то промурлыкал, запустив пальцы в волосы Ганнибала. — Что именно ты имеешь в виду, дорогой? — Я отвезу тебя обратно во Флоренцию, если ты позволишь, — Ганнибал провел носом по шее Уилла, пока мягко не коснулся губами его подбородка. — Одену тебя в шелка и драгоценности и покажу всем, кто сомневался в нас. Уилл схватил Ганнибала за подбородок. Он крепко держал его, запрокинув голову назад, пока его губы скользили по коже Ганнибала. — Хотя мне бы очень хотелось вернуться во Флоренцию, ты сейчас в середине стажировки, а я собираюсь начать второй год в Академии. Мы не можем позволить себе бросить все прямо сейчас. — Тогда я отведу тебя в здешний собор. Куда бы ты ни захотел, я отведу тебя. Уилл улыбнулся, перемещая руку, чтобы провести подушечками пальцев вдоль щеки Ганнибала. Он не нуждался в церемонии — у него были документы и метка на шее, и золотое с бриллиантом кольцо на пальце, и это было все, что ему когда-либо понадобится, — но он знал, что его мужу нравилось красоваться перед своими коллегами и знакомыми, и он знал, что Ганнибал особенно любил хвастаться Уиллом. И Уилл солгал бы, если бы сказал, что ему это не нравится. Какая-то его часть любила играть красивую и нуждающуюся омегу. Ему нравилось, будучи разодетым в шелковые костюмы, золотые часы и жемчужные ожерелья, висеть на руке Ганнибала и позволять ему руководить диалогом. Ему нравилось показывать людям, что он сумел удержать этого сильного, красивого и богатого альфу при себе. — Тогда тебе лучше начать готовиться, дорогой, — Уилл прижался влажным поцелуем к щеке Ганнибала, вывернулся из его объятий и обошел кухонный остров. Он сделал еще глоток кофе, бросив на Ганнибала взгляд поверх края кружки. Уилл едва успел поставить кружку на стол, как Ганнибал снова навалился на него и прижал к граниту блуждающими руками и очень настойчивыми губами. Их завтрак сгорел, но никто из них не возражал.  — Уилл? Уилл моргнул, воспоминания исчезли, когда он повернул голову, чтобы посмотреть на стеклянную стену. — Чего ты хочешь? Мэтью стоял возле камеры Уилла, вертя большими пальцами и раскачиваясь взад-вперед на каблуках. Уилл видел его всего несколько часов назад — его горло все еще болело после кормления. — Я хочу поговорить с тобой, — Мэтью смотрел на него, не мигая. — Хочешь? — спросил Уилл, крутя кольцо на пальце. — Да, — Мэтью подошел ближе, пока не оказался прямо напротив стекла. Он не мог войти в камеру — Чилтон был единственным, кто мог открыть дверь. — На самом деле нам нельзя разговаривать. Уилл прищурился: — Интересно, почему? — Пожалуйста, Уилл, — Мэтью прижал руку к стеклу. — Просто позволь мне… Уилл снова закрыл глаза, погружаясь в воспоминания. Уилл отрицал это всем, кроме своих дочерей, но когда он увидел Ганнибала, ожидающего его у алтаря с улыбкой, полной любви и нежности, и в костюме такого кроваво-красного цвета, что он казался черным, он почувствовал, как воздух покинул его легкие. Он был ошеломлен и почти не понимал, как ему удалось выйти замуж за этого человека, как Ганнибал Грэм-Лектер стал его мужем. Уилл не спеша шёл по острову — Ганнибал заслужил это, настаивая, чтобы они следовали традиции и держались порознь накануне. И все же, когда Уилл подошел к Ганнибалу, он взял его за руку, мягко улыбаясь и не в силах отпустить. Сама церемония была короткой, и в то время как все гости высыпали из церкви, чтобы пройти в зал для приемов, Уилл и Ганнибал остались позади. Они долго стояли у алтаря после того, как все ушли, вдыхая друг друга. — Ты прекрасно выглядишь, мой дорогой, — Ганнибал провел тыльной стороной ладони по щеке Уилла, а другую руку опустил на его бедро. — Неужели? — Уилл придвинулся ближе. Его костюм был сшит из шелка — как и обещал Ганнибал, — мягкого и белого, который, казалось, заставлял его светиться. — Да, — ответил Ганнибал, наклоняясь, чтобы поцеловать Уилла в губы. Уилл мурлыкнул: — Ты тоже выглядишь очень сексуально. Ганнибал не закатил глаза, но будь он таким человеком, то обязательно бы сделал это. А так он просто поцеловал Уилла еще раз, затем еще, и еще, и еще. — Мы скоро увидимся, — Уилл пробормотал это прямо в губы Ганнибалу. — Джек не сможет мне отказать. — Я всегда доверял тебе, mylimasis. Я знаю, что ты снова сведешь нашу семью вместе. — Тебе просто нужно еще немного подождать, — Уилл позволил своим рукам упасть на щеки Ганнибала. Ганнибал мягко вздохнул и положил свои руки поверх рук Уилла. — Я буду ждать целую вечность, если придется. Ганнибал поцеловал его в последний раз, и Уилл открыл глаза. Он нисколько не удивился, увидев Джека, стоящего у входа в камеру. — О чем ты думаешь? — голос Джека был мягким, полным тоски и жалости. Уилл снова закрыл глаза: — О своей свадьбе. Он снова открыл их, и Джек посмотрел на Уилла с большим сожалением. — Лучше бы я никогда не подписывал эти бумаги. — Я бы вышел за него в любом случае, с твоим согласием или без него, — Уилл подтянул ногу к груди, положив руку на колено. — И у тебя есть внуки, о которых ты всегда мечтал. — Уилл, он манипулировал тобой… — Нет, он этого не делал, — Уилл отвел взгляд. — Он влюбился в меня, и я попросил его уехать со мной в Штаты, потому что полюбил его. Я бы убил тебя, чтобы удержать его рядом со мной. Джек сделал шаг назад: — Уилл, это не так… — Ты был моим опекуном, Джек. Человеком, ответственным за безрассудную омегу, и держателем моих документов. Но не моим отцом, — Уилл повернулся к Джеку, его глаза сузились. — Ты не был им тогда и не являешься сейчас, — он встретился взглядом с Джеком. — Ты был средством для достижения цели, Джек. Это все, чем ты когда-либо был. Так же, как и я для тебя. — Уилл, я взял тебя к себе, потому что забочусь о тебе, а не потому, что твой отец попросил меня об этом, и не из-за твоего сочувствия, — Джек выглядел невероятно огорченным. — Я забочусь о тебе и всегда заботился. — Нет, не надо, — Уилл отвел взгляд. Он прижал подушку к груди, крепко сжимая ее. Прошло две недели, но она все еще слабо пахла Клариссой. — Если бы ты заботился обо мне, то не бросил бы здесь. Между ними повисло напряженное молчание. — Я поместил тебя сюда, потому что это был единственный способ помочь тебе, — Джек подошел чуть ближе к стеклу, его голос был чуть громче шепота. Уилл прижал подушку ближе к себе, подтянув колени к груди. — Знаешь, люди всегда думают, что я сделал то, что сделал, потому что мой альфа заставил меня. Они даже не могут принять то, что омега может убить вне самообороны, что она может получить от этого удовольствие. Омеги — это воспитатели, заботливые, нежные создания этого мира. Но не убийцы, — он посмотрел на Джека. — Похоже, они никогда не поймут, что я облажался так же, как и он. — Уилл, ты ничего такого не делал… — Я убил своего отца, ты знал об этом? — Уилл оборвал его. — Я взял его любимый филейный нож и воткнул ему в живот. Я подождал, пока он закончит истекать кровью, а потом побежал в полицию, крича о несчастном случае. Я сделал это только для того, чтобы посмотреть, сойдет ли мне это с рук, — Уилл снова посмотрел на Джека. — Оказывается, сошло. — Тебе было всего шестнадцать, когда умер твой отец, — Уилл с восторгом наблюдал, как на лице Джека медленно расцветает ужас. — Да, было, — промурлыкал он. — А потом вы с Беллой приехали в Новый Орлеан, чтобы присмотреть за молодым омегой, который только что потерял отца в результате трагического несчастного случая, и все это время ты работал над новым делом о серийных убийствах, которые начались сразу после твоего появления. — Ты… — Ты так и не раскрыл это дело, не так ли? Но это не имело особого значения, потому что тела перестали появляться после того, как я уехал во Флоренцию, а ты вернулся в Куантико, — Уилл отвернулся от Джека, вытаскивая альбом из-под подушки. — Во мне нечего чинить, Джек, так что перестань пытаться.

***

— Я так понимаю, дела прошли не очень хорошо? — Фредерик не смог сдержать улыбку, когда Джек выскочил из камеры Уилла. К счастью, ему удалось превратить ее в нечто более похожее на жалость, прежде чем другой альфа заметил. — Нет, — Джек, казалось, был не в себе. Он уставился в стену, и Фредерик чуть не поддался искушению щелкнуть пальцами, чтобы привлечь его внимание. — Мне нужно, чтобы Вы поговорили с ним. Фредерик медленно моргнул: — Если Уилл не хочет ничего говорить, я не могу его заставить… — Просто попробуйте, — сорвался Джек. — Доктор Чилтон, прошло уже почти две недели, а число погибших омег продолжает расти. Мне нужна помощь Уилла. Фредерик нахмурился, стараясь не оскалить зубы. Джек не имел права так себя вести — это была территория Фредерика, Джек не имел права проявлять здесь агрессию, обнажать зубы и готовиться к борьбе за доминирование… Фредерик сделал глубокий вдох: — Я могу попытаться, но ничего не гарантирую. Он ненавидит меня почти так же сильно, как и Вас. Это замечание, казалось, задело Джека. Его глаза расширились, и он уставился в пол, засунув руки в карманы: — Я не знаю, где я ошибся. — Отцовство — нелегкая задача, особенно когда у этого человека уже есть отец, — Фредерик положил руку ему на плечо в притворной попытке успокоить. — Подождите здесь. Я поговорю с ним. Фредерик вышел из кабинета и, закрыв за собой дверь, вернулся в холл, где находилась камера Уилла. — Значит, тебя послал Джек, — Уилл на мгновение поднял голову, чтобы взглянуть на Фредерика, затем снова посмотрел на фотоальбом. Он провел пальцами по фотографии, но книга была наклонена так, что Фредерик не мог ее видеть. — Насколько сильно я его встряхнул? Фредерик не ответил на выпад Уилла. — Неужели тебя совсем не волнуют эти смерти? — вместо этого спросил он. — Количество трупов уже достигло тринадцати, ты знал об этом? — Впечатляюще, — Уилл засунул что-то между пленкой альбома, прежде чем перевернуть страницу. — Значит, он разрушил шаблон, не так ли? Фредерик прикусил щеку оттого, что его так легко отвергли. — Агенту Кроуфорду нужна твоя помощь… — И у меня нет никакого желания помогать ему. — Но ты же омега, это должно пробудить в тебе какой-то инстинкт! — выкрикнул Фредерик, прежде чем успел подумать. Уилл замурлыкал: — Ты знаешь, чем известны Омеги? Каков их самый первобытный инстинкт? — Охранять, — без колебаний ответил Фредерик. — Значит, ты что-то знаешь, — Фредерик открыл рот, чтобы возразить, но Уилл продолжал. — Омеги, как известно, убивают, чтобы защитить свои семьи от угроз. — Да, это так, — медленно проговорил Фредерик. Он не знал, к чему ведёт Уилл. — Но это большая редкость. — Но не настолько, чтобы быть неслыханной. Уилл наконец поднял голову. Он закрыл альбом и засунул его обратно под подушку, медленно поднимаясь с кровати. Он большими шагами направился к стеклу, остановившись всего в нескольких дюймах от него. Его глаза были полны чего-то такого, чего Фредерик не видел с тех пор, как Уилл разорвал человеку горло и проглотил его. Он сглотнул и сделал шаг назад. — Если ты хочешь, чтобы я воззвал к своим инстинктам омеги, тогда я это сделаю, — Уилл положил руку на стекло, его глаза сузились, а губы раздвинулись в рычании. — Ты отнял у меня мою семью. Ты принес им вред и страдания без единого сожаления. Все, что я вижу в тебе — это угроза, и когда я выйду отсюда, я вырву твой позвоночник прямо из горла и заставлю тебя смотреть, как я высасываю мозг из кости в качестве твоего раскаяния. Глаза Фредерика округлились. — Твоя смерть будет быстрой, но я заставлю тебя страдать от боли более мучительной, чем та, через которую ты заставил меня пройти. Фредерик ошеломленно замолчал. Глаза Уилла впились в него, и Фредерик не мог заставить себя отвести взгляд. Он уставился на Уилла, и как раз в тот момент, когда он собрался поджать хвост и убежать, вернулся Джек. — Чего ты хочешь, Уилл? — он казался сломленным. — Мы снова заключаем эту сделку? — Уилл прервал контакт с Фредериком, чтобы посмотреть на Джека с острой улыбкой. — В прошлый раз все вышло не слишком удачно в твою пользу. — Скажи мне, чего ты хочешь, и я обещаю дать тебе все, что ты захочешь, если ты согласишься проконсультировать по этому делу. Так же, как и раньше. — Джек! — прошипел Фредерик, наконец выходя из транса. — Вы не можете… — Двадцать четыре часа с Ганнибалом, точно так же, как мне дали с моими дочерьми. Никто не будет наблюдать, мы останемся одни, — Уилл быстро оборвал Фредерика. — Это все, чего я хочу, Джек. — Ни в коем случае…! — Я все сделаю. Фредерик повернулся к Джеку. Его рука метнулась вперед, сжимая руку Джека в болезненном захвате: — Какого черта Вы творите? — Это уже не имеет значения, доктор, — Джек вырвал свою руку из рук Фредерика. — Просто дайте ему увидеть Ганнибала, чтобы мы могли закрыть это дело и покончить с этим. Джек умчался, оставив Фредерика с ухмыляющимся омегой. — Спроси его, почему это больше не имеет значения, — Уилл выглядел абсолютно довольным. — Я уверен, что ответ тебя заинтересует. Фредерик оскалил зубы на Уилла в рычании, затем последовал за Джеком.