Sending a sign

      В гробовой тишине все немногочисленные диспетчеры и Рей наблюдали, как расстояние между их планетой и кораблями Первого Ордена сокращается с каждой секундой. Шок и страх повстанцев были почти осязаемы. —Они нас нашли, — дрожащим голосом сказала пожилая женщина с гарнитурой на голове. — Все наши усилия, все старания — всё оказалось напрасно…       Она всхлипнула и закрыла лицо руками. Кто-то из диспетчеров приобнял её за плечи, и всё ещё стоящая неподвижно Рей узнала в сочувствующем Геру. — Всё образуется, — сказала она плачущей женщине. — Всё будет хорошо, вот увидишь.       Женщина не ответила, продолжая тихо плакать. Рей в последний раз окинула взглядом сетку радара и решительно сжала кулаки. — Зачистите все данные на оборудовании — Ордену не должно достаться ничего! Физические носители уничтожить — и быстро на корабли! Нельзя здесь задерживаться!       Поднялся шум и гам — почти все окружающие бросились к своим рабочим местам. Техника застрекотала, запищала предупреждающими сообщениями и сигналами, дисплеи вспыхнули тревожными вопросами. Красные точки методично мигали, приближаясь всё ближе. — Когда они подойдут достаточно близко — бросайте всё, что не удалось сломать! — крикнула Рей, чтобы все её расслышали сквозь шум. — Кайдел! Остаёшься за главную! Проследи, чтобы все смогли уйти!       Девушка с двумя пучками на голове с готовностью кивнула. Рей повернулась — пожилая женщина всё ещё продолжала плакать, несмотря на обнимающую её тви’лечку.       Рей поспешно оказалась рядом с ней. — Возьми себя в руки! — сказала она, легонько встряхнув её за плечи. — Ты нужна Сопротивлению! Орден уже настигал нас, и мы уходили. Так будет и сейчас! Ты поняла меня? — Д-да, — кое-как выдавила из себя женщина. — Отлично! — Рей собиралась сказать ей ещё что-то утешающее, но из коридора вдруг донеслись возня и невнятные вопли. — Что там?.. Иди на место и запусти программы самоуничтожения данных. Оставим Первый Орден с носом!       На лице Геры мелькнула нервная улыбка.       Рей бросилась из диспетчерской, которая вмиг из состояния порядка погрузилась в отлаженный хаос. Красный свет всё так же мигал, делая тени чернее и глубже, и повстанцы, что в ужасе остановились в коридоре, носили не лица, а гротескные маски.       Финн был одним из них; его лицо мигом лишилось всех черт, оставив при себе только мутные белки глаз. — Он… он подавился собственным языком, — он неловко вытер пот со лба. — Не хотел, видно, чтобы ты узнала сообщника.       Рауль скорчился на полу, выпучив глаза и открыв рот. В красном свете кровь нельзя было различить, но Рей видела, что его рот и лицо мокрые, и пол тоже мокрый.       Её обуяла злость. Она и не думала даже влезать в голову Раулю, когда вокруг такое происходит и Первый Орден неотступно надвигается на их маленькое убежище, но чтобы этот мерзавец вышел победителем из своей игры?       Да никогда!       Она гневно обернулась на свидетелей. И точно, он был здесь. Искусно разыгрывал изумление и испуг. — Доггет! — взревела Рей. Не помня себя, она выбросила руку вперёд, и поток Силы ухватил тви’лека за горло, впечатал в стену так, что тот захрипел. Повстанцы с возгласами отпрянули в разные стороны, недоумённо крича. На пол шлёпнулся чей-то свёрток с вещами. — Это тебя не спасёт, грязный ублюдок! — Пожалуйста… пожалуйста, не надо,— одними губами умолял Доггет.       Финн попытался её остановить, но не успел. Рей бесцеремонно вклинилась в паникующий разум тви’лека, не заботясь, больно ли ему. В ней не осталось ни капли жалости.       Доггет попытался сопротивляться, его лицо сжалось, скомкалось, но он был куда слабее Кайло Рена, а посему его усилия были сметены ураганным гневом Рей. Она развернула его память и сознание, как смятый податливый кусок бумаги, разгладила, чтобы ничего не упустить…       И ничего не нашла.       Она видела недовольство, видела несогласие. Долгие споры с Раулем о том, что движет Сопротивлением на самом деле. Видела трущобы Рилота и народ, раздираемый на части работорговцами и продавцами рилла. Видела взрывы и огонь, видела выжженное пепелище и обугленные остовы — детские, взрослые. Видела надежды и опасения.       Но не видела заговора.       Рей удвоила напор, и Доггет беспомощно затрепыхался, как подбитая птица. Его ноги не касались пола, а руки плетьми трепыхались вдоль тела. Она копалась в его голове и отдалённо чувствовала, как рвётся на куски его череп, но кроме правды Рей ничего не волновало.       Ведь не могла она ошибаться? — Оставь его!       Гера сильно тряхнула Рей за плечо. — Отпусти! — крикнула она звенящим голосом. — Ты же видишь, ему больно!       Её громкий крик спустил Рей на землю. Она разжала свои пальцы, и Доггет тяжело плюхнулся на пол, оставшись лежать неподвижно. Остаточные потоки Силы всё её пульсировали в его разуме. — Я… я не хотела…       Гера бросилась к нему, приподняла голову и утёрла хлынувшую из носа кровь. Доггет слабо шевелился в её руках. — Я думала, что он… — Ты чудовище! — яростно прорычала Гера, не поворачивая головы. Лекку на голове дёрнулось в сторону. — Ты едва его не прикончила! — О, Доггет, мне так жаль, — пролепетала Рей. — Доггет, прости меня…       Тревожно загудела сирена. Флот Первого Ордена приблизился на критическое расстояние. — Помогите мне! — Финн бросился к Доггету и схватил его за ноги. — Время сматывать удочки!       Гера схватила тви’лека за правую руку, ещё кто-то из толпы — за левую, и все втроём они шустро потащили тело по коридору. У дверей Гера на миг подняла голову.       Если бы взглядом можно было убивать, Рей давно бы уже была мертва.       Она вытерла глаза кулаком. С этим можно разобраться позже.       Крикнув диспетчерам поторапливаться, Рей кинулась вместе с остальными в ангары. В коридорах то и дело возникали заторы, повстанцы спешно перетаскивали оставшиеся вещи и оборудование, дроиды негодующе скрипели, когда их тщательно выстроенную траекторию пути то и дело пересекали нежелательные нарушители. На своём пути Рей открывала попадающиеся двери и заглядывала в помещения, чтобы убедиться, что никто забился в панике в угол и не трясётся от безумного страха.       На выходе с жилого этажа её что-то толкнуло под колени. Рей едва не потеряла равновесие и секундой позже узнала в нападающем BB-8. — У тебя получилось? — с надеждой спросила она, присев на корточки. — BB, малыш, он ответил?       Маленький дроид неутешительно покачнулся. Рей почувствовала, что дюрастиловый пол уплывает у неё из-под ног. — Хорошо, — пробормотала она сама себе, хотя в ситуации не было ничего хорошего. — Хорошо. Дело в помехах. Продолжай, BB, не прекращай ни на секунду. Максимум мощности на приём, ты меня понял?       BB-8 с готовностью затрещал и быстро покатился вслед за поднявшейся Рей к выходу.       Корабли в ангаре разинули свои люки, приглашая повстанцев; некоторые из них залатывали прямо сейчас и прямо здесь, под общую какофонию сирены, криков и других звуков, которые сразу не удавалось определить. Рей с облегчением заметила, что Доггета не видно — значит, он уже на борту одного из кораблей. — Рей!       К ней подлетела запыхавшаяся Роуз. — Рей, всех с нижних этажей я вывела, — отчиталась она. За её спиной группка повстанцев грузилась на корабль. — Диспетчеры трут последние записи, я видела с ними Кайдел. Они будут здесь с минуты на…       Её слова утонули в грохоте. Потолок ангара затрясся и застонал, сквозь узкие щели вентиляции посыпались струи серой пыли. На миг повстанцы застыли, чтобы затем с удвоенной энергией продолжить погрузку. Несколько кораблей загудели двигателям, задраивая люки. — Они здесь, — констатировала Рей. — Роуз, беги скорее, не мешкай! BB-8, катись следом за ней! — А ты? — Роуз схватила её за руку ледяной влажной ладонью. — Рей, что ты будешь делать? — Я дождусь диспетчеров и Кайдел. Не волнуйся, мы успеем.       Первые корабли поднялись в воздух, и ангар снова содрогнулся. Рей поняла, что Орден не получил точные координаты. Они били наугад по огромному квадрату на площади планеты, и незаметность базы играла Сопротивлению на руку. Они могли успеть. Рей облизнула пересохшую нижнюю губу — у них был шанс улететь.       Она проводила взглядом Роуз и BB, которые быстро взобрались на борт “Сокола”. Один за другим корабли стартовали и вылетали из ангара. По заранее согласованному плану весь флот Сопротивления должен был держаться вместе и не рассыпаться в космосе, и Рей оставалось только скрестить пальцы на удачу, чтобы после её выходки приказ не обжаловали.       От пыли становилось тяжело дышать. Она застилала и без того слабо освещённый ангар.       Диспетчеров всё не было.       Вдруг прогрохотал новый выстрел, пронзительнее, чем прежние. В ту же секунду стены ангара зашатались. Под потолком стремительно прошла трещина.       Рей стиснула зубы до боли. Ну уж нет, она не позволит!..       Она снова собрала Силу воедино и направила её потоки к расширяющимся краями трещины. Пыль завертелась кругом, забивая глаза. Давление крови в голове резко возросло, и Рей затошнило. Удерживать скалы на Крейте было куда легче, чем сдерживать вместе два огромных куска горной породы.       Её пальцы дрожали в воздухе. Она видела, что “Сокол” не спешит эвакуироваться, и ей хотелось крикнуть: “Чего вы ждёте? Улетайте!”, но мышцы свело судорогой от нечеловеческих усилий. Она не могла удержать неподвижно стены, слишком тяжело это было, она могла только замедлить ненадолго их движение, пока не спасутся последние члены Сопротивления.       Новый выстрел прозвучал совсем близко. Ангар снова встрепенулся, на миг Рей ослабила контроль, и трещина тут же стала глубже. Сверху упало несколько огромных камней.       Наконец из дверей показалась группка людей. Впереди бежала Кайдел. — Мы закончили! — крикнула она на ходу. — Никого больше нет!       Рей слабо кивнула. В голове отвратительно шумело и звенело, и она боялась, что просто не выдержит. Вены на руках вздулись, и стало так темно, что она даже пальцев своих не могла разглядеть.       В следующий миг вместо своих рук она уже смотрела на Роуз. Та почему-то поддерживала Рей плечом и быстро куда-то тащила. — Только не сейчас, только не сейчас, — бормотала она. — Ну же, Рей, не отключайся!..       Кое-как Рей взошла заплетающимися ногами на борт “Сокола”. Вокруг всё тряслось, по борту немилосердно стучали камни. — Там ещё есть корабли… — прошептала она сипло. У приборной панели Финн лихорадочно перещёлкивал тумблеры, готовясь ко взлёту. — Я не могу… мне… там ещё… — Рей, надо улетать! — возразила ей Роуз. — Иначе всё напрасно, и они похоронят нас заживо!       Но куда, куда лететь?       Люки задраили, корабль покачнулся и мягко взлетел вверх. Рей устало привалилась щекой прямо к холодной скамье для пассажиров, надеясь, что кружение перед глазами уймётся.       Из-за пыли в обзорном иллюминаторе ничего нельзя было увидеть; “Сокол” летел практически наугад, не уворачиваясь от града камней, бьющих в борт. Как сквозь туман Рей видела прямую спину Роуз — она даже не опустилась в кресло пилота.       Тут их что есть силы тряхнуло, Рей от толчка едва не скатилась на пол. От падения её спас только привычный рефлекс мусорщика хвататься за всё подряд, и в данном случае на помощь пришёл поручень в стене. Все звуки ударили волной по перепонкам, будто мир раскалывался на части.       Роуз резко выкрутила штурвал, заставив “Сокол” накрениться почти на тридцать градусов. По крылу что-то ощутимо ударило, но корабль не потерял управление и вылетел на свободу.       Рей попыталась приподняться, но потерпела неудачу, руки и ноги отказывались слушаться. Все силы из неё будто откачали насосом, и теперь она могла только смотреть, как Роуз виляет между лазерными выстрелами перехватчиков Ордена. Она не могла понять, сколько вражеских кораблей снаружи, не могла сосчитать, а количество точек на радаре совершенно не всплывало в памяти. Единственное, на что Рей могла надеяться — что остальные ушли целыми.       Её пальцев коснулся холодный металл полукруглого корпуса. — BB, — Рей слабо улыбнулась уголками губ, — ты молодец, малыш…       Дроид взбудоражено бибикал, не слушая Рей, а та всё никак не могла понять, в чём дело. В конце концов, лампочки на панели негодующе мигнули, и BB-8 весьма категорично попросил Рей помолчать.       Из его динамика донеслось сухое потрескивание, перемежаемое неясными звуками. — “... нет звёзд…” — едва-едва различила Рей. — “...монетки...монетки, насекомые как монетки… южный сектор... Рей!.. “ — Что за бред? — выкрикнул Финн. — BB-8, спроси у него конкретнее! — Он не может передать открыто, Финн! — Роуз дёрнула за штурвал, и на миг перед стеклом ослепительно полыхнул лазер. — Твою ж!... Он опасается, что сообщение перехватят!       BB-8 утвердительно пиликнул. — Там ещё! Слева!       Роуз зарычала и заложила такой вираж, что у Рей зашумело в ушах. “Сокол” метался в воздухе, будто марионетка на верёвочке.       Сообщение прервалось, оставив после себя трескучее шипение в эфире. — Погодите, — с трудом собрала Рей остатки разума в кучу. — Я, кажется… монетки-монетки… насекомые-монетки…       Она пошевелила пальцами, нажимая невидимые кнопки датапада, нащупывая ускользающую ниточку воспоминаний. — Рей? — обеспокоенно спросил её Финн. — Рей, с тобой всё хорошо? — Я в порядке, — она с трудом поднялась и усадила непослушное тело прямо. — Я знаю, о чём он говорит. Нужно поскорее вырваться из осады!       Роуз послушно увеличила скорость.

***

      К тому моменту, как последние корабли вырвались из гипер-пространства и догнали остальную флотилию, у Рей открылось второе дыхание. Проклятая слабость никуда не подевалась, осела в коленях и позвоночнике, но Рей не обращала на неё внимания, перед ней стояли более важные дела.       Догадка оказалась верна. Маленький спутник с десятком цифр в названии располагался недалеко от Такоданы, и, в отличие от их прежнего убежища, весь был оплетён густыми зарослями диких узловатых деревьев с серебристыми листьями.       Рей не знала, в котором часу они приземлились, но вокруг царила почти первобытная ночь. Она задрала голову вверх, и пока из транспорта выгружались первые повстанцы и дроиды, Рей искала на бархате неба хотя бы одну крохотную звёздочку, однако они все словно попрятались среди туч, зато вокруг посадочной поляны поднялось золотое облако, опасливо подрагивающее в воздухе. Насекомые с любопытством роились вокруг пришельцев, их круглые жёлтые брюшки таинственно бликовали от любого падающего на них света.       Они обнаружили небольшой лагерь, разбитый на скорую руку. Часть деревьев вырубили и на их месте теперь раскинулось неправильной формы взлётное поле, по краям которого лепились палатки и хижины, особняком среди них выделялось плоское двухэтажное здание с ещё недостроенной крышей. Несколько генераторов питало сеть электроснабжения - переносные радары и прочая техника функционировала, и пока создатели лагеря давали распоряжения новоприбывшим, дроиды упорно трудились, совершенствуя едва успевшую зародиться организацию лагеря.       Рей пересчитала прибывшие корабли, и сердце её замерло: их было на пять меньше, чем планировалось. Все повстанцы не успели выбраться с разрушающейся базы в пыльных скалах, кто-то попал под лазерный обстрел орудий Ордена. Всё предусмотреть не получилось.       И не следовало думать, что получится. Рей взяла на себя слишком много ответственности и из этого вышло то, что они имеют в итоге.       Она старалась не думать об этом, чтобы другие не заметили, как ей плохо; сейчас нужно было успокоить людей и снова вселить в них уверенность, разместиться на новом месте, подлатать корабли — на некоторых красовались внушительные вмятины от камней, словом, заняться было чем.       Финн и Роуз с опаской поглядывали на неё, но не могли заставить Рей отойти в сторону и отдохнуть, пока другим нужна помощь. Рей казалось, что они снова на неё смотрят, но теперь с куда большей неприязнью, после случая с беднягой Доггетом. Если бы она только знала, если бы только могла знать… но произошедшее уже было не вернуть вспять. От её излишнего эгоизма пострадал невиновный, и это лишний раз напоминало, насколько Рей ещё слаба и неопытна.       Что толку от Силы, если Рей не умеет её контролировать?       Через несколько часов она выдохлась окончательно, и Роуз отвела её в недостроенное здание, наказав отдыхать и восстанавливать силы. Сама она выглядела не лучше, вся растрёпанная, с остатками пыли в волосах и складках одежды, но от слабых аргументов Рей отмахнулась, как от назойливых мух.       В стенах здания пахло опилками и известью, и комнате, в которой Роуз оставила Рей, тоже. Со стен и потолка кое-где свисали толстые связки проводов, прогнувшиеся под собственной тяжестью, но умело перехваченные стяжками. Электрифицировать строение явно не успели до конца, поэтому основным источником света тут служили светящиеся палочки и маячки. Их вполне хватало, чтобы разглядывать предметы, не напрягаясь.       Рей бесцельно села на ящики, покрытые брезентом — явный прообраз кровати — и посмотрела на свои перепачканные руки.       Пальцы до сих пор немного дрожали от напряжения, прямо как после Крейта.       В тяжёлой голове металось столько безрадостных мыслей, что Рей не могла сфокусироваться толком на одной из них и подумать. Хорошим выходом было бы лечь спать, но спать совершенно не хотелось, голода тоже не чувствовалось, и ни на что отвлечься Рей не могла.       Она не знала, сколько времени провела в таком положении. Когда дверь в комнату резко распахнулась, Рей даже не успела понять, о чём думала в тот момент.       Она медленно поднялась со своего места, не зная, куда деть руки. В следующий миг её измученное усталостью тело окутало тепло: По Дэмерон, не дожидаясь приглашения, заключил её в свои объятья. — Мы все верили в тебя, — услышала Рей счастливый голос, и её горло сжалось в спазме. — Мы знали, я знал! Рей, ты…       По отстранился немного, чтобы взглянуть прямо на неё. Он явно давно не спал, под глазами залегли глубокие тени, но Рей всё равно ужасно рада была его видеть. — Получилось! Я знал, что ты вспомнишь, что угадаешь!.. Не зря я принёс тебе те записи, верно? И ещё не хотел отдавать карту в тот раз, едва решился, ты представляешь?       Карта!       Глаза Рей наполнились непрошеной влагой. — Ох, По, — она попыталась сморгнуть слезы, но они вдруг полились без остановки, а в груди будто лопнула струна. — Твои чудесные записи... я их… Я оставила датапад на базе!       Она разревелась, точно снова была маленькой девочкой, которая останется без обеда, потому что её ограбили и отняли добытые непосильным трудом детали. — О чём ты, Рей, — ласково сказал По. — Подумаешь, записи. Невелика важность. Я тебе ещё много всего могу записать. Или даже лучше. Я могу рассказать, обо всём, что захочешь услышать! Для нашей спасительницы всё, что угодно, только прекрати, пожалуйста, плакать...       Рей и сама бы рада была прекратить, но что-то у неё не очень получалось. Сказывались стресс, нервное утомление, перенапряжение — и теперь По нежно гладил её по затылку, пока его рубашка впитывала горючие слёзы. — Я облажалась, — прошептала она в мокрую ткань, — я думала, что у меня получится, что у нас… мы даже план придумали!.. И хотели, чтобы все смогли улететь, а Орден!.. — У вас всё получилось, — коснулся её уха шёпот. — Ничего не получилось!       Рей резко вскинула голову и уставилась на По, внезапно разозлившись на него за такое непонимание. — Они погибли, По! Я не смогла продержаться, пока все не выбрались из ангара, и пилоты Ордена сбили несколько наших кораблей, а всё потому, что я не знала, что делать дальше! Они могли бы жить, если бы я действовала, если бы я только могла соображать быстрее — они бы не погибли! — Зато остальные спаслись, — твёрдо возразил По. — Рей, жертв могло быть куда больше, если бы вы вовремя не спохватились. Роуз успела мне вкратце объяснить, что творилось на базе и что ты сделала в ангаре. Рей, — он снова пригладил ей волосы, — они могли погибнуть, даже не оторвавшись от поверхности планеты, и тогда Орден бы выиграл эту битву. Но этого не случилось. Слышишь меня, Рей? Не случилось.       До Рей вдруг дошло, что они с Дэмероном в пустой комнате совершенно одни, что она прячет руки на его груди и чувствует его дыхание, а он обнимает её за талию и успокаивающе ласкает шею, будто гладит непокорную кошку. — Учить тебя рилотскому было самым полезным решением за последнее время, — тяжело сглотнул По. — И самым приятным. — Я так и не одолела этот дурацкий слог. — Маленький голодный порг.       Его ладонь обжигала поясницу. От точек, где подушечки пальцев задевали позвонки, по позвоночнику бежали мурашки.       Что случилось дальше, она сказать не смогла. Вроде бы По первый качнулся вперёд, а вроде сама Рей стиснула его рубашку в кулаки и потянула на себя одним уверенным движением.       В любом случае под спиной вдруг оказалась стена — они преодолели пару шагов, даже не заметив этого, и свет потух, потому что Рей помимо воли прикрыла глаза. В поцелуе не было нежности, он полнился отчаянием и тоской, сухие потрескавшиеся губы По тесно прижимались к её рту, не давая шанса сделать вдоха, рука удерживала шею, пальцы касались мягких, выбившихся из пучков волосков.       В его жестах легко читался страх. По боялся, что Рей не сумеет вырваться, пока он застрял в заварушке на Салукемай, но она стояла прямо перед ним, целая и невредимая, и весь товарищеский нейтралитет полетел в бездну.       Его состояние частично передалось и Рей; она не обнимала, а скорее цеплялась за широкие плечи, будто если бы в какой-то момент пальцы прекратили бы к ним прикасаться, Рей потеряла бы равновесие от слабости. Единственное, что удерживало её сейчас на плаву — сам По, который так крепко её держал.       Всё же в воздухе они нуждались. Рей нехотя повернула голову, прервав поцелуй, когда лёгким стало попросту больно. — Я… я не могу дышать… — прошептала она виновато. — Ох, извини.       Рей осмелилась поднять руку и потрогать щетину на углу челюсти, потом взглянуть из-под слипшихся мокрых ресниц в лицо напротив. Глаза По потемнели и словно подёрнулись туманом.       Второй раз она совершенно точно поцеловала его первой. Мягче, деликатнее, и вроде бы контролируя ситуацию, но потом опять время смазалось, и Рей сама не заметила, как коснулась его языка своим, как запустила руки в безумно приятные на ощупь чёрные волосы и тихо выдохнула от удовольствия, когда ладонь По легла на её бедро. Всё стало на свои места, и Рей даже задалась вопросом, почему же они раньше этого не сделали?       Ах да, раньше Рей жила по другим законам.       Но она больше не на Джакку.