В свете прожекторов

      «Bonjour, мистер Томлинсон», зазвенела рыжая девушка, открывая дверь в шоурум Dolce&Gabanna в Нью-Йорке. Боже, французский с американским акцентом это худшая вещь на свете. «Ça me fait plaisirvous de revoir», коверкала она.       «De vous», аккуратно поправил ее Луи. «Я рад вас видеть. Это Гарри». Рыжая бросила взгляд на дешевые грязные кроссовки Гарри.       «Как видите, ему нужна ваша помощь». Луи передал ей свои полстраничные инструкции по гардеробу. Вот почему людям нравилось с ним работать: он точно знал, чего он хочет и не тратил время попусту. Конечно, Джереми дал Луи собственные рекомендации; Луи обратил внимание на такие слова как скромность и уместность, прежде чем скомкал и выбросил бумажку в корзину.       «Я вернусь через два часа». Луи посмотрел на девушку, установив с ней безмолвное соглашение: Этот парень теперь твоя проблема.       «Ты уходишь?», спросил Гарри. «Но-».       «Эти девушки о тебе позаботятся. У меня назначена встреча с другом, это не займет много времени». И Луи ушел до того как Гарри успел что-то ответить, с нетерпением ожидая встречи с Джони лицом к лицу.       

†††

      «Ты выглядишь чертовски горячо!», визжала консультантка, когда он в миллионный раз вышел из примерочной. Он яростно покраснел, надеясь, что она перестанет материться. Когда уже вернется Луи?       

†††

      «Мы можем взять что-то покушать?», спросил Гарри у Луи, когда они вышли на улицу. Гарри выглядел гораздо лучше в новом наряде.       Луи получил огромное удовольствие, когда дал одной из работниц D&G поручение выбросить отвратительное белое поло Гарри в мусорку.       «Я такой голодный, Луи».       Merde. Луи наслаждался обедом с Джони, забыв, что мальчику тоже нужно поесть. «Конечно, куда ты хочешь пойти?».       «Таймс-сквер?».       Луи посмотрел Гарри в лицо, которое светилось так же, как этой ночью будет светиться Таймс-сквер. Он вздохнул, Туристы!, и вызвал такси, чтобы отправиться в Hard Rock Café. С таким же успехом можно было сделать это максимальным клише, чтобы мальчик выбросил всю эту чушь из головы раз и навсегда.       Пока он жевал, челюсть Гарри вдруг упала, из его рта выпал пережеванный кусочек бургера. «Луи! Ты в телевизоре». Он указал на экран в противоположном конце ресторана.       Луи услышал закадровый голос еще до того, как обернулся и увидел зернистые снимки папарацци с сегодняшнего обеда, мелькающие на телеканале E! News.«Инди-режиссер Джони Свон была замечена в Нью-Йорке ранее сегодня, за беседой с Луи Томлинсоном, мастодонтом мира моды. Источники сообщают, что они работают над фильмом в стиле «Дьявол носит Prada».       «Это так круто!», воскликнул Гарри в тот же момент, как Луи пробормотал: «C'est pas bon». Гарри посмотрел на него в замешательстве, и Луи объяснил. «Не хорошо, Гарри. Не круто. Твое шоу еще не объявлено, а СМИ уже знают, что я здесь, в Америке».       Гарри все равно достал телефон, чтобы снять фото экрана. «Так ты что, настоящая знаменитость во Франции?», спросил он, возвращаясь к своей еде.       «Нет», усмехнулся Луи. «Моя подруга, с которой я сегодня встречался, немного знаменита. В любом случае, сегодня, наверное, не хватало нормальных новостей».       

†††

      Может Луи и солгал о величине своей славы, потому что несколько человек с камерами ждали их у входа в Hard Rock Café. Гарри наблюдал, как он отодвинулся от него, по-видимому на автопилоте: глаза опущены вниз, целенаправленная ходьба. Гарри попытался следовать за ним, но не смог пробиться сквозь осьминогов из рук, машущих камерами во все стороны, яркие вспышки оставляли пятна в глазах.       «Луи, подожди!», отчаянно крикнул он, его голос едва различим на фоне криков фотографов.       «О чем новый фильм, Луи?». «Эй, мальчик, Джони Свон дала тебе роль? Ты играешь роль Луи Томлинсона?».«Как тебя зовут, парень?».       Гарри вспомнил о манерах и попытался улыбнуться. «Я Га-», - начал он, но один из мужчин выпрыгнул прямо перед ним и его лодыжки запутались, из-за чего он упал лицом вниз, прямо на середине предложения.       Почти сразу его подхватили сильные руки, потянув вверх. Знакомый звук французского акцента Луи донесся до его ушей. «Не говори им ничего, окей? Опусти голову вниз».       Частота щелчков камеры увеличилась, теперь, когда они стояли рядом друг с другом. Гарри почувствовал, что рука Луи крепко обернулась вокруг него, он тянул его вперед, прямо к ожидавшему их такси. Луи бросил адрес водителю и они тронулись еще до того, как Гарри успел закрыть заднюю дверь.       На минуту он затаил дыхание, а потом вдруг понял, что все еще держится за руку Луи. Крепко. Он тут же ее бросил.       «Какого черта там про-», он зажал рукой свой рот, почувствовав себя виноватым за ругательство. «Простите – что там произошло?».       «Ты можешь говорить “черт”, Аррѝ», заверил его Луи, хотя в его произношении слово звучало несколько иначе, так что, возможно, в таком случае это было позволительно. «Подруга, с которой я сегодня встречался, работает в кино. Наверное они решили, что мы работаем с ней над фильмом – теперь они думают, что ты тоже замешан. Я не подумал о том, то нас могут увидеть вместе, прости. Мы вернемся в отель сейчас же и позвоним Джереми. По крайней мере, я одел тебя в Dolce до того как они нас нашли», посмеялся Луи, потянувшись к воротнику Гарри, чтобы его разгладить.       Отель был потрясающим. Сам номер – еще лучше. В каждой комнате было по двуспальной кровати – до этого Гарри спал только в односпальных. Он протестировал одну из них, сделав несколько высоких прыжков, прежде чем отскочить, чтобы заглянуть в окно. Это было невероятно.       «Посмотри на этот вид!», позвал он, но Луи уже говорил по телефону с Джереми.       

†††

      К счастью для Луи, Джереми все это не особо взволновало – внимание СМИ вызвало бы больший интерес к их шоу, особенно если Джони смогла бы ненадолго отложить свои комментарии о ее (отсутствии) участия в нем. «Не говорите пока о деталях, может, вбросьте слух о том, что это касается телевидения, а не фильма. И выведи Гарри куда-нибудь сегодня вечером», распорядился Джереми. «Я уверен, ты знаешь куда пойти, чтобы тебя заметили».       Луи повесил трубку и достал iPad, похлопав по кровати рядом с ним. «Иди сюда, Гарри». Он мгновенно подчинился. «У тебя ведь есть Facebook?».       «Пф, да!», сказал Гарри, просматривая приложения Луи. «Что такое Grindr?».       «Ничего!», быстро ответил Луи, хлопнув Гарри по руке, прежде чем тот успел открыть приложение. «Слушай, ты должен зайти в свой Facebook. Изменить свое имя и фотографию профиля, а еще удалить из друзей всех, кому ты полностью не доверяешь. И все инкриминирующие фотографии, окей?».       «Инкриминирующие фотографии? Типа, все мои фотографии?».       «Нет, я имею в виду только те, которые ты бы не хотел, чтобы увидела публика, просто на случай, если кто-то найдет твою страницу. Ну, знаешь, те, на которых ты выпиваешь, куришь косяки-», Луи тут же осекся. «У тебя нет инкриминирующих фотографий, ведь так?».       «Я не курю!», возмущенно сказал Гарри. «И я даже никогда не пил алкоголь, ну, разве что во время причастия». Луи обрадовался, что Гарри начал менять настройки конфиденциальности не споря.       «А ты это делал?», спросил Гарри натянуто. «Курил марихуану?»       Луи кивнул, ожидая сильного осуждения, но Гарри выглядел почти… впечатленным.       «Что еще ты делал?», Гарри с нетерпением наклонился вперед.       «В смысле, какие еще наркотики я пробовал?», спросил Луи, стуча по iPad'у, чтобы сосредоточить внимание Гарри на поставленной задаче.       «Нет, – хотя, расскажи мне об этом тоже – но я имел в виду другие штучки. Ну, знаешь, штучки». Луи не знал что значит «штучки». «Ты когда-нибудь целовался с девушкой?», надавил Гарри.       «Да».       «Ты когда-нибудь целовался с парнем?», спросил Гарри с широко раскрытыми глазами.       «Да». Луи сердито вздохнул, готовя себя к тому, какое непреднамеренно гомофобное замечание Гарри сделает в этот раз.       Однако Гарри сказал: «И каково это?».       А это еще что за вопрос? У Луи в жизни были разные поцелуи, ужасные и потрясающие. Небрежные пьяные поцелуи, поцелуи я-не-могу-поверить-что-целую-тебя, поцелуи приветствия, поцелуи расставания, и – его самые любимые –поцелуи позволь-мне-передать-в-твой-рот-твою-собственную-сперму. Скорее всего, Гарри мгновенно разорвет на куски, если услышит такое. «На самом деле, просто слегка более грубовато, чем целоваться с девушкой», пожал плечами Луи.       «На что похоже?», у Гарри от смущения расширились ноздри.       «Ты никогда не целовался?», уточнил Луи. «Но тебе шестнадцать!»       «А ты целовался в шестнадцать, Луи?», спросил Гарри.       «Я делал и другие вещи». Но Луи уже надоел этот допрос. «Я хочу, чтобы ты вздремнул, Гарри». Гарри открыл было рот, чтобы поспорить, но Луи не дал ему шанса. «Джереми хочет, чтобы тебя снова заметили фотографы, так что сегодня ночью мы куда-нибудь сходим».       «После полуночи?», Гарри был в восторге.       «Малыш. Это Нью-Йорк. Мы не покинем отель до полуночи. Так что сейчас тебе нужно поспать».       «Не называй меня “малыш”». Однако Гарри не встал с кровати Луи – он просто лег, накрывшись одеялом. Ну ладно.       «Не выходи из номера, хорошо, малы- Гарри», строго приказал ему Луи. «Мне нужно отойти, чтобы купить тебе больше одежды. Я пришлю в номер парикмахера, чтобы тебя подстригли», решил он прямо на месте: «И прослежу, чтобы персонал отеля не подпускал никого к двери».       «Эй, не уходи!», сказал Гарри сквозь сон. «Разве ты не собираешься тоже поспать?».       Конечно, нет. Как он и сказал, это был Нью-Йорк. Качественные наркотики здесь были дешевле, чем грязь, а они понадобятся Луи, чтобы пережить эту ночь с Гарри на хвосте. «Мне нужно выполнять мою работу, Гарри».       «Только надолго не задерживайся».       

†††

      «Мне не очень здесь нравится», сказал Гарри, пытаясь перекричать музыку. Луи сделал странный жест в его сторону – он, действительно, был настоящим французом. Гарри повысил голос: «Мне здесь не нравится, мы можем уйти?». Но Луи его не слышал.       Они были в клубе уже больше часа. Гарри еще никогда нигде не был после полуночи, уж тем более в ночном клубе. Не прошло и десять минут, как к ним подошли высокие девушки, практически крича «Лууууу-иииии! Мы не знали, что ты в городе!». Гарри наблюдал за чередой двойных поцелуев в щечку, а потом все они повернулись к нему. Когда они закончили свое приветствие, обе его щеки были липкими от блеска для губ.       Фотограф с удостоверением СМИ сделал несколько групповых снимков. Он внимательно изучил ноги девушек, а затем повернулся к Гарри и сказал с мерзкой интонацией: «Тебе повезло, мальчик, это настоящая мечта».       Гарри так хотел, что люди перестали называть его “мальчик”. Луи представил Гарри девушкам как «Кудряшку», шепча ему на ухо: «Пока не хочу, чтобы СМИ знали твое имя– да и вообще, моделям нельзя доверять».       Модели – вот кем были эти девушки. Гарри от них тошнило, от того, как они наклонялись над ним, пихая свои груди ему в лицо, сжимая тонкими руками свои бедра, пока они говорили с ним, попивая рюмку за рюмкой и никогда не уставая танцевать –они буквально занимались публичным сексом, если можно так выразиться.       Гарри все это ненавидел. Музыка была слишком громкой и в песнях было много грубых слов. С Луи тоже что-то было не так, его глаза сильно блестели и говорил он быстрее, чем обычно, но он здесь был его единственным знакомым.       Нет, не правда, понял Гарри, чувствуя как в нем вдруг начало разливаться спокойствие. Бог всегда рядом. Он опустил голову, закрыл глаза и начал громко молиться, потому что его все равно никто не мог услышать. Он полностью открылся, о том как страшно ему здесь, в Нью-Йорке, о том, что он плохо думал о тех фотографах и как он об этом жалеет, потому что он должен быть снисходительным, он должен был использовать возможность и рассказать им о Боге, и он не должен быть таким неблагодарным, потому что это телешоу было Божьим планом для него, но все было чересчур ошеломляющим, и ему, честно говоря, больше хотелось отправиться в миссию, которую он планировал, спрятаться в крошечной деревеньке в чужой стране – Гарри не осознавал, что плачет, пока руки Луи не начали гладить его щеки, вытирая слезы большими пальцами.       Аррѝ,Аррѝ!, увидел он как шевелятся губы Луи. Но он не мог услышать, музыка была слишком громкой, так что это заставило его плакать только сильнее.       Луи вытащил свой телефон, что-то быстро набрал и направил его экраном к Гарри, он прищурился, читая: Я увожу тебя отсюда. Мне нужно, чтобы ты перестал плакать.       Гарри кивнул, хватая ртом воздух. Луи ловко вытащил пару солнцезащитных очков из сумки женщины, по соседству. Гарри очень надеялся, что он был с ней знаком, потому что он сейчас не смог бы справиться с тем, что оказался свидетелем кражи. Луи передал Гарри очки, показывая ему жестом, чтобы он их надел. Ему было неловко, потому что очки были женскими – но ведь Луи разбирался в моде, так? Может они смотрятся нормально.       Луи вывел его из клуба. Гарри с нетерпением ждал, пока окажется в убежище такси, но они продолжали двигаться по улице, а потом начали спускаться по небольшой аллее.       

†††

      “Кито” был любимым баром Луи в городе. Гей-бар скромных размеров, который никогда не бывал переполнен. Он был отличным прибежищем последние пять лет, но сейчас находился на последнем издыхании. Тем не менее, это все равно было первым местом, о котором он подумал, чтобы спрятать Гарри.       Плачущие шестнадцатилетки вообще-то не были специализацией Луи. На самом деле он не знал как ему вести себя с Гарри, но он был почти уверен, что бармен закроет глаза на его возраст, учитывая его состояние.       Так он и сделал, подняв брови, когда Луи заказал водку с лимонадом. Он глянул на Гарри, который стоял рядом с Луи и все еще шмыгал носом.       «Ага, тебе лимонад», но все равно налил.       Луи достал бумажник, чтобы расплатиться за выпивку.       «Ой, сейчас», вдруг пальцы Гарри нежные и слишком большие для шестнадцатилетки, оказались на руках Луи, проскальзывая в его бумажник. Луи разбирался в американской валюте, он посещал эту страну, по крайней мере, раз в год, на протяжении всей своей взрослой жизни, но по какой-то причине, он не стал объяснять это Гарри. Он просто позволил мальчику достать пятидолларовую купюру, их пальцы соприкоснулись.       «Это не для меня», Гарри покачал головой, когда Луи передал ему стакан.       «Это тебе поможет. Всего один стаканчик… как во время причастия, non?».       Гарри уставился на стакан, чертя рисунок на его стенке, где скопился конденсат. Он заговорил медленно: «Я всегда хотел попробовать алкоголь. Но это неправильно, разве нет?».       «Один стаканчик – не повод для беспокойства, Гарри. Люди пьют вино в Библии, не так ли?».       Гарри кивнул, а потом спросил уже более оживленно: «Можно тогда я буду пить вино?».       «Тебе не понравится», посмеялся Луи.       Алкоголь сделал Гарри смешливым. Он болтал о какой-то ерунде целые пятнадцать минут, а потом уставился в угол бара. Его взгляд был настолько пристальным, что Луи проследил за ним. Двое молодых людей забились в углу дивана и целовались. Луи решил, что ему не остается ничего, как просто позволить Гарри наблюдать за ними, парочка, казалось, никого, кроме друг друга, вокруг не замечала.       Луи повернулся обратно к Гарри и от удивления чуть не поперхнулся слюной. Он моментально сорвал с себя куртку и бросил ее Гарри на колени. «Гарри! Может уже хватит смотреть».       Гарри согнулся, скрывая свою эрекцию. Гарри оказался довольно большим и Луи почти наслаждался секундным видом – что было немного неправильно.       Луи объяснил это тем, что Гарри был в джинсах D&G, любой член будет хорошо в них смотреться. Он проявил к Гарри милосердие, обратившись к бармену, чтобы заказать бокал вина. Бармен достал бутылку, но Луи уточнил: «Нет, не из Калифорнии, французское вино, пожалуйста».       Луи сделал небольшой глоток, дав вкусу, который напоминал ему о доме, задержаться на языке.       «Можно тебя кое о чем спросить?», сказал Гарри спустя момент, с благодарностью передав куртку Луи обратно.       В его голосе звучало беспокойство, так что Луи вежливо зафиксировал взгляд на своем напитке, вместо того, чтобы смотреть мальчику в глаза. «Конечно».       «То, что только что случилось… почему этого не случилось, когда мы были со всеми теми моделями, когда танцевали с ними и все такое? Со мной что-то не так?».       «Нет ничего плохого в том, чтобы любить мужчин».       «Я не люблю мужчин! Мне нравятся девушки! Я нормальный. В смысле – я не имею в виду, что ты не нормальный, ты, конечно, немножко странный, но я думаю, что это из-за того, что ты француз, а не потому что ты гей. Ты не фрик, раньше я думал, что все геи фрики, но ты-», Гарри прекратил болтать, чтобы набрать воздух в легкие. «Помоги мне».       «Вряд ли я смогу. Кто научил тебя всему этому?», Луи потянулся за своим бокалом вина, но он оказался пуст. Один взгляд на Гарри подтвердил худшее: его щеки покраснели и он даже немного покачивался.       «Гарри!», выругался Луи. «Не пей мое вино!».       «Извини. Но мне правда очень нужно в туалет», театрально прошептал Гарри.       Луи пришлось практически тащить Гарри в уборную. Он определенно не лгал, когда признался, что никогда до этого не пил, его устойчивость к алкоголю была низкой.       Луи плеснул ему в лицо холодной воды, пока Гарри делал свои дела, молясь о том, чтобы мальчик не описал его новые джинсы.       «Эй, Луи, смотри», позвал Гарри мечтательно и наклонился вниз. «Там дыра в стене. Я могу сквозь нее посмотреть, это забавно! Эй, Луи, я думаю это-».       Одним движением Луи поднял Гарри вверх и оттолкнул его в сторону.       «Упс!», хихикнул Гарри.       Луи продолжал прижимать Гарри к стене, ожидая движений за стенкой.       Все было чисто.       Их лица были в сантиметрах друг от друга. Улыбка Гарри погасла и его взгляд стал напряженным, он смотрел на Луи в упор. Смотрел прямо в глаза.       Луи хотелось надавить сильнее, прижаться к Гарри всем телом, сунуть свои пальцы ему в рот и научить брюнета паре вещей о фриках-геях…       Нет, блядь, это было неправильно. Очень неправильно. Гарри было всего шестнадцать – все из-за его губ, на которых отпечаталось вино, а еще из-за хорошей одежды и тусклого освещения, Гарри казался на четыре года старше, это сбивало Луи с толку.       «Мы уходим». Луи повернулся и вышел из уборной. Пусть Гарри сам ковыляет через бар, Луи разберется с ним на улице.       

†††

      Глаза Гарри открылись, номер был до сих пор окутан тьмой. Мозг потихоньку начал работать и он осознал, что одна из его рук находится у него в трусах, кулак сжал утренний стояк. Он быстро отдернул руку, шепча: «Господи прости», как ему приходилось делать каждое утро – и ему,правда, было жаль, это ведь не было грехом, если ты сделал это во сне, разве нет?       Луи все еще крепко спал в кровати напротив него, так что Гарри мог спокойно подойти к минибару. Он выпил целую бутылку воды, а потом еще одну, в надежде, что Луи скоро проснется, потому что он проголодался. Он наблюдал за восходом солнца за окном, такси носились по улицам как мухи. Телефон Луи начал звонить на прикроватной тумбочке, но тот не пошевелился.       Гарри подошел и осторожно потряс его за плечо. «Луи, проснись, твой телефон звонит».       «Laisse-moi tranquille», пробормотал Луи с закрытыми глазами.       Гарри смог увидеть кто звонит: Джереми Уош, Продюсер. Он потряс Луи сильнее.       «Laisse-moi, Laisse-», Луи открыл глаза, посмотрел на Гарри и издал громкий стон. «Оставь меня, Аррѝ», перевел он.       «Это Джереми звонит», объяснил Гарри, хотя звонок уже прекратился.       Луи перевернулся лицом к Гарри. Он потянулся к гостиничному телефону, но позвонил не Джереми.       «Обслуживание номеров, пожалуйста. Очень крепкий черный кофе. И…», он посмотрел на Гарри.       «Тост?», несмело сказать Гарри.       «Тост», повторил Луи в телефон. «И?», спросил он снова.       «…Яйца?».       «Яйца, и…», Луи опять сделал руками один из своих странных жестов.       Что ж. Ему было шестнадцать и он был в Большом Яблоке, верно? Гарри потянулся за телефоном. «Бекон, пожалуйста. И хэшбраун. Сосисок. О, и блинчики! И мороженное. И-».       «Ладно, хватит на этом», посмеялся Луи, забирая у него телефон. «Merci».       Сонные глаза Луи сосредоточенные на нем, заставили Гарри почувствовать себя неловко. Он хотел провести пальцами сквозь волосы, но – да, точно, их вчера подстригли.       

†††

      «Мы можем построить крепость из одеял?», спросил Гарри – он что, всегда был таким бодрым по утрам?       «Построить что?», спросил Луи.       «Нет, серьезно – я думал об этом до того как ты проснулся. Если мы приставим оба матраса к кровати и накроем простыней, а концы придержим тем маленьким креслом и положим внутрь подушки и одеяла… это будет безумно круто!».       Это было настоящим ребячеством, Гарри, очарованный простым гостиничным номером – они даже не были выше двадцатого этажа. Этот подросток серьезно раньше не выезжал из Техаса? Еще больше он смутился, когда ему пришлось открыть дверь, чтобы забрать завтрак, персонал с насмешкой посмотрел на огромное постельное сооружение.       Луи осторожно развернулся, балансируя с тяжелым подносом в руках.       «Я буду есть в своей крепости, пожалуйста», Гарри указал на собственное сооружение.       Конечно же, Гарри использовал последнюю оставшуюся простыню, чтобы обернуться в нее, как в импровизированную тогу. Конечно.       Это было настоящим ребячеством, завтракать в крепости из одеял. Гарри не прекращал бросать в Луи кусочки тоста. Луи бесился, пытаясь пить свой кофе, но кусочек попал ему в нос, отскочил и, с брызгами, упал прямо в чашку.       Он не хотел смеяться, потому что это было настоящим, настоящим ребячеством. Гарри не был забавным, он был глупым, и Луи не хотел поощрять такое поведение – но он все-таки смеялся, вылавливая кубики льда из сока Гарри и подбрасывая их ему в тогу – визги Гарри заставили его смеяться только сильнее.       Чувствовалось, что заносчивый, надменный, слишком-крутой-для-этого мир парижской модной индустрии находится в миллионах миль оттуда.       Непрошеный звонок телефона Луи прервал их смех. Джереми, снова. Луи пригнул голову, вылезая из крепости, забыв о том, что стены из простыней не особо звуконепроницаемы.       «Луиссс», прогремел голос Джереми.       «Лу-и», поправил его он, но тут же решил, что это бесполезно.       «У нас проблема, я отправил тебе письмо, прочти его сейчас же», Джереми отключился, не попрощавшись.       Луи открыл письмо с iPad'а, перейдя по ссылке, которую отправил Джереми.       Журнал Out твитнул: Луи Томлинсон замечен вчера в Нью-Йорке. Ходят слухи, что наш знаменитый символ ЛГБТ-сообщества заинтересовался натуралами.       Что было не так уж плохо, но Перез Хилтон не был так вежлив: ФРАНЦУЗСКИЙ МОДНИК ЛЬЮИС ТОМЛИНСОН ЗАМЕЧЕН В НЬЮ-ЙОРКЕ ПРОШЛОЙ НОЧЬЮ В КОМПАНИИ НЕИЗВЕСТНОГО НЕСОВЕРШЕННОЛЕТНЕГО ТВИНКА – КАКОВ ВЕРДИКТ, МЕСЬЕ, ДУМАЕТЕ МАЛЬЧИКУ НУЖНО ЖЕМЧУЖНОЕ ОЖЕРЕЛЬЕ?       «Почему они думают, что я буду носить ожерелье?», Луи не осознавал, что Гарри тоже вышел из крепости и читал статью, стоя за его спиной.       «Я был послан на Землю не для того, чтобы объяснять тебе, что такое дыра славы и жемчужное ожерелье», вздохнул Луи.       «Подожди, что такое дыра славы?».       Merde. «Ничего, забудь».       В письме был абзац, который написал сам Джереми, гомосексуальный мужчина, работающий над христианским шоу не способствует-, Луи не потрудился закончить читать эту часть, продолжив просматривать письмо. Джереми также отправил Луи адреса христианских книжных магазинов, куда он должен пойти с Гарри в пятнадцать минут третьего. Используйте кредитку компании, купите несколько книг.       Луи был абсолютно уверен, что, по чистой случайности, у входа в магазин их будет ждать маленькая армия папарацци. В заключение Джереми написал Не дай Гарри больше нигде быть замеченным.       Луи жалел, что принимал наркотики прошлой ночью, потому что беспокоиться обо всем этом,учитывая отходняк, было чересчур для его утомленного мозга.       «Мне нужно пройтись по нескольким шоурумам, а потом убедиться, что вся твоя одежда отправлена в Техас. Джереми сказал, что тебе придется ждать здесь, но тебе все равно будет скучно ходить по магазинам».       Гарри выглядел удрученно, так что Луи протянул ему свой iPad. «Вот, держи. Используй обслуживание номеров, я вернусь после обеда».       В действительности Луи думал, что Гарри не помешало бы спуститься в спортзал и позаниматься, но об этом нельзя было сказать так, чтобы он не обиделся. «Вернусь через пару часов, будь готов к выходу».       

†††

      Гарри сидел на своей кровати (снова в нормальном положении), все еще в своей простыне-тоге, высунув язык в сосредоточении, пока он печатал в гугле "жемчужное ожерелье". Казалось, что все и так понятно… пока он не увидел ссылку на википедии: Жемчужное ожерелье, сексуальный акт. Ой! Он определенно не станет на это нажимать.       Он вернулся на главную страницу поисковика и попробовал загуглить“твинк”. Твинк – это термин в гей-сообществе, обозначающий молодого или молодо-выглядящего мужчину худого или стройного телосложения, с небольшим или полным отсутствием волос на теле. Божечки, это плохо, это очень плохо, что если кто-то из его церкви увидел блог, в котором его назвали твинком?       «У меня есть волосы на теле», уверял он себя. Он попытался вспомнить другую вещь, которую упоминал Луи… дыра славы?       Отверстие, расположенное в перегородке, в которую вставляется пенис – «О, Боже!», выдохнул Гарри, отталкивая от себя iPad. Он боролся с самим собой около минуты, а потом подался порыву и снова взял его в руки – кое-что на экране привлекло его внимание.       Видеопревью (к счастью пустой) дыры славы, под названием «МИНЕТ И КАМШОТ ЧЕРЕЗ ДЫРУ СЛАВЫ». Гарри решил приберечь поиск значения слова “камшот” на потом – он надеялся, что то, что его мама делала в салоне красоты это не то же самое, что происходит на видео – но слово “минет” было несколько более заманчивым.       Он открыл веб-сайт, на котором находилось видео и напечатал в поиске “хороший минет”. Девушки на превью напомнили ему девушек, которых он видел в клубе прошлой ночью и это подействовало на него угнетающе.       Да и не это было у него на уме.       «Минет парня», напечатал Гарри, его сердце забилось быстрее. Экран прогрузился, отображая превью с мужскими парами.       Это не было гейством. Он просто хотел увидеть как выглядит минет.       Он открыл первое видео, но мужчина в нем тут же начал стонать: «О Боже мой, о, Боже», и Гарри посчитал, что это было слишком неправильно – смотреть порно и упоминать имя Господа всуе одновременно.       Не то чтобы он смотрел порно. Он просто пытался узнать на что похож минет. Ему ведь не удастся получить его до свадьбы, это было бы грехом – особенно от другого парня. Ничего страшного, если он просто посмотрит, другое видео сбоку экрана привлекло его внимание: "Любительский минет за кулисами".       Камера стояла ровно, возможно она была на чем-то закреплена. Качество было не очень хорошим, но и не совсем ужасным.       Он увидел двух мужчин, которых было видно только ниже пояса, стоящих на фоне черной занавеси. Сбоку от них, в занавеси был небольшой зазор, через который можно было заметить людей проходящих мимо, и даже девушку, на которую наносили макияж. Это точно не то видео, которое искал Гарри, никто не станет делать минет там, где их могут заметить!       В этот момент, мужчины с видео как будто услышали его мысли и решили убедить его в обратном. Один из них упал на колени перед другим, расстегивая его ремень. Гарри просто притворился, что это была девушка с короткими волосами.       Мужчина, который стоял, спустил штаны вместе с трусами настолько, что стало видно его пенис. Гарри на секунду закрыл глаза, но любопытство взяло над ним верх. Он открыл их снова, камера приблизилась – у них, наверняка, был пульт управления, конечно же за камерой не мог стоять третий человек. Мужчина, стоявший на коленях, держал руками член другого, его рот сосал кончик пениса.       Гарри почувствовал, что его собственный пенис становится твердым, но он хорошо умел игнорировать это на данном этапе своей жизни.       Камера приблизилась еще сильнее, когда мужчина – нет, это девушка, думай, что это девушка, напоминал себе Гарри – начал брать член глубже. Каким образом, разрешите узнать, он сможет взять его в рот полностью? Гарри посмотрел вниз, пытаясь представить собственный пенис под простыней – смог бы кто-нибудь взять его в рот полностью?       Руки стоящего мужчины сжимали лицо другого, натягивая его рот на своей пенис. Гарри заметил маленькую тату на его руке, две переплетающиеся буквы “С”, которые выглядели странно знакомо, но это мысль была тут же забыта, когда он услышал стоны и вздохи, исходящие от мужчины, чей член сосали.       Мужчина говорил на чужом языке. Его голос был чем-то похож на голос Луи, так что, должно быть, это был французский – да, Гарри узнал слово «Oui».       И мужчина продолжал его повторять: «Oui, oui», только и успевал он вставлять между вздохами и стонами.       Гарри испытывал странные ощущения в области паха, такого никогда не было раньше. Он отодвинул простыню, которая была на нем надета, и заглянул в нее. Вау. Он не знал, что может быть таким большим.       Но это не было гейством. Он просто никогда раньше не смотрел порно.       Гарри осторожно обхватил себя рукой – не то чтобы он мастурбировал, он просто пытался представить как ощущается минет. И он точно не собирался представлять это смотря гей-порно, так что он закрыл глаза. Он начал ласкать себя быстро, крепко сжав рукой, не контролируя себя достаточно для того, чтобы делать это постепенно повышая скорость. Он издал стон, но затем прикусил губу, чтобы заставить себя замолчать, потому что мужчина, говорящий по-французски, был довольно горяч.       Это не было гейством. Все знают, что французский – язык любви, вот и все.       Гарри заметался на кровати, теряя остатки контроля, но продолжая держать глаза плотно закрытыми, его бедра напряглись и он большего не мог держать себя в руках. Он сорвал с себя простыню, нуждаясь в воздухе, потому что он вдруг вспотел и стал горячим с ног до головы.       Мужчина из видео становился все громче. Гарри был рад, что не понимал французского, потому что он, скорее всего, ругался матом. Он просто продолжал яростно мастурбировать и в какой-то момент они вдруг начали кончать вместе, простонав в унисон, он и незнакомец из видео, теплая сперма разлилась по его руке, его телу и гостиничным простыням.       «Детка, ты молодец», сказал мужчина из видео, возвращая Гарри из оцепенения. Даже на английском его голос звучал знакомо. Гарри распахнул глаза.       Камеру направили вверх, и она сфокусировалась на лице француза. Он был на пять или десять лет моложе, но ошибки быть не могло. Это был Луи.       Липкая рука Гарри одним движением потушила экран iPad’а, его желудок свернулся. Однако у него не хватило времени, чтобы как-то отреагировать, потому что Луи вошел в номер. У Гарри перехватило дыхание, когда он бросился за простыней, прикрывая себя.       Луи раздраженно посмотрел на Гарри: «Серьезно? У тебя было три часа, чтобы одеться». Его голос резал слух, он казался слишком знакомым.       «Я –эээ– я думал лучше подождать тебя, чтобы ты сам выбрал мой костюм». Но Гарри знал, что он не умел врать. Он посильнее обернулся простыней. К счастью, Луи уже рылся в небольшой кучке новой одежды, которую они еще не отправили домой.       Гарри так и сидел там, чувствуя стыд, который накатывал на него волнами. Луи передал ему штаны и футболку, его рука прямо перед лицом Гарри.       Гарри вдруг осознал. «Эта татуировка».       «А, да», смущенно посмеялся Луи. «Знаешь, Chanel? Я был очень молод – четырнадцать, может быть? Думал это круто».       Гарри взял одежду и замешкался, не желая показывать свой живот, с размазанной по нему спермой.       «Ой, прости!», Луи направился в ванную. «Дам тебе переодеться».       Из-за того, что Луи теперь находился в ванной комнате, он не мог себя отмыть. Так что он вытерся простыней настолько хорошо, насколько это было возможно, и переоделся. Его кожа немного сжалась в тех местах, где высохла сперма и это тянущее чувство напоминало ему о его грехе.