В свете прожекторов

      Сиэтл был серым, мрачным и унылым, в чем, вероятнее всего, было больше виновато настроение Луи, чем сам город. Часть Луи хотела дать Гарри шанс, подождать его, помочь ему. Другая его часть не переставала напоминать ему, что он был слишком хорош, чтобы ждать кого-то, и что он помогал кому-то только если на другом конце его ждала коллекция жакетов Helmut Lang или броги от Dior.       Все, что мог предложить Гарри, кроме “без гейства”, “я не гей”, а также бесконечных нарушений закона каждый раз, когда они прикасались друг к другу? Зеленые глаза, которые раскрывали слишком многое, каштановые кудряшки, которые так и молили, чтобы Луи пропустил сквозь них свои пальцы, вот, что было у Гарри. Луи это не было нужно, его юная “радость жизни”, которая заставляла Луи забыть, что он в туфлях за несколько тысяч фунтов, когда он решил залезть на дерево. Луи не нуждался в том, чтобы Гарри смотрел на него так, будто ему все равно, что он набрал почти два килограмма, радостно поедая с ним мороженое и яйца Бенедикт. Несмотря на то, что Гарри был вдвое младше Луи, он был лучшей компанией, которая когда-либо у него была – но Луи не нуждался в компании. У него был он сам. Он был островом, автономным островом.       Гарри даже не был хорош в сексе, черт возьми! Не то чтобы Луи успел его трахнуть, но у него было достаточно опыта, чтобы понять, Гарри – это нервы и колотящееся сердце, он был такой настойчивый, так стремился угодить ему, и трепетал от каждого его движения. Из всех любовников Луи, у Гарри было меньше всего опыта, даже в поцелуях. Видите ли, Луи трахал порно звезд. Было абсурдным предполагать, что Гарри был лучшим из всех, с кем он когда-либо был близок. Нелепо. Это было даже не смешно.       Гарри был единственным человеком, с которым Луи был терпеливым. Луи редко терял самообладание, но в его арсенале был особый взгляд, который он мог бросить на кого угодно в Париже, и они тут же глубоко извинялись, покидали комнату, и не возвращались, пока проблема не была решена. Гарри, со своим невежеством, огромным сердцем и искренним желанием быть хорошим, заставляли Луи изо всех сил стараться прикусывать язык настолько долго, насколько он мог, потому что, возможно, Гарри того стоил…       Луи это не было нужно, ему не было нужно ничего из этого. То, в чем он действительно нуждался, так это в крепком напитке.       Луи вышел из номера Гарри и сразу отправился в первый попавшийся приличный бар. К счастью, это заведение не привлекало зрителей Современного Миссионера, а мир моды в Сиэтле не процветал – так что его никто не узнавал.       Луи не флиртовал ни с кем из мужчин, даже с барменом. Он даже не потрудился поднять глаза, чтобы оценить посетителей бара. Он рассудил, что это не было верностью и, уж точно, любовью – Гарри было шестнадцать, он был очень запутан и он в какой-то степени сделал Луи больно (нет, не сделал, Луи никто не мог сделать больно), и Луи определенно не любил его. Он просто устал и был взбешен, вот почему он не напрягался, чтобы найти себе мужчину на ночь.       Господи, он отдал Гарри Fleur de Lis своей прабабушки. Le cerveau était en option pour moi, прошипел он про себя, идиот. Лучше был он врезал Гарри по лицу.              Сообщение от Элеанор пришло около трех часов утра. Я так не привыкла к гостиничным кроватям. Не могу заснуть. Меньше, чем через час, она сидела в баре рядом с Луи.       Луи надеялся, что она видела их насквозь, что она скажет: «Я знаю, что происходит у вас с Гарри», и он сможет поныть ей о подростке с мягкими пухлыми губами, его цепкими пальцами, его мокром ротике, который на вкус был как сладкая вода и зубная паста, его крошечной узкой дырочке, и его “Я хочу держаться с тобой за руки, Луи”, но Элеанор ничего не знала, она не имела ни единого, блядь, понятия.       Они просто пили вместе в полной тишине, пока она не напомнила Луи, что хотя ей и не надо было находиться завтра на съемочной площадке Современного Миссионера, ему это было надо, так что, вероятно, Луи стоило протрезветь и лечь спать.       Луи положил руку ей на плечо, чтобы удержать равновесие по дороге домой, и он так и не отпустил ее. Он затащил ее в кровать, потому что он не мог спать один, не после того, как Гарри сказал: «Я не влюблен в тебя». Это было неправильно. Ее бедра были слишком широкими, а талия слишком узкой и Луи не знал, куда деть свои руки.       «Чувак, перестань ерзать. Просто положи руку на мою грудь», раздраженно сказала она, ее голос звучал устало.       «Вот так?», удивленно спросил Луи.       «Ты гей, да?»       «Да», сказал Луи, положив руку ей на грудь. Это не было так уж неприятно, и проблему с тем, куда деть свои руки была решена, но это определенно не было сексуально. «Да, я гей».       «Не говори об этом таким грустным голосом», посмеялась Элеанор.       Они покинули номер, когда взошло солнце, всего через пару часов. Элеанор, чтобы вернуться в свой номер и принять душ, а Луи – выйти на улицу, в поисках хорошего кофе. Глубоко задумавшись о том можно ли еще носить туники или они уже вышли из моды (определенно вышли – несмотря на то, что думала Элеанор), Луи не заметил Гарри, ждущего лифта.       Однако Гарри заметил Луи. Возможно он заметил как они с Элеанор покидали один и тот же номер.       «Эй, Гарри, доброе утро!», весело сказала Элеанор.       «Кое-что забыл», пробормотал Гарри, разворачиваясь и убегая в свой номер. На его шее блеснула серебряная цепочка.       

†††

      В этот раз съемки начались гораздо раньше, но это не помешало огромной толпе людей заполнить помещение до отказа. Он не целовался ни с одним из мужчин, которые там находились, так что на сцене он не чувствовал себя обманщиком.       Он вошел в гримерку, в которой был Луи и команды стилистов и визажистов, и на секунду уставился на Луи. Тот уставился на него в ответ, положение казалось тупиковым, пока Гарри не затянули в ураган бронзера и лака для волос.       Когда прическа и макияж Гарри были готовы, Луи не выдержал. Он указал на костюм Гарри и потребовал: «Расстегни три пуговицы на рубашке, не заправляй ее, убедись, что штанины над ботинками, а не внутри», и это значило, что впервые он не собирался физически помогать Гарри одеться.       Гарри застегнул пуговицы вплоть до самой шеи, выглядя как полный болван, в надежде, что Луи посмеется над ним, и с ними снова все будет в порядке.       Но Луи только тихо выдохнул и расстегнул пуговицы за него, его пальцы двигались как паучьи лапки, ни разу не касаясь кожи Гарри, как это обычно бывало. Гарри чувствовал, как будто его сердце вырвали и оно находится в пространстве между ним и пальцами Луи. Он нуждался в его руках на своей груди, чтобы удержать свое сердце, сохранить его целым.       Гарри должен был найти способ сохранить себя целым. Собраться и перейти от Аррѝ к Современному Миссионеру, которым он должен был быть в данный момент.       Гарри ждал до последней секунды, прежде чем выйти на сцену, не давай себе шанса передумать. Он достал цепочку, которую дал ему Луи – ему было все равно, что она девчачья – и оставил ее висеть над рубашкой.       В Сиэтле не выступала никакая группа. Вместо этого, после того, как Гарри рассказал историю о том, как стал христианином, поразмышлял над некоторыми текущими событиями и возглавил толпу в молитве, он должен был поговорить с группой из трех девочек, которые были чуть младше Гарри, и все еще учились в школе.       Заключительный сегмент прошел неплохо и Гарри чувствовал, что он все делает правильно – довольно кивающий за большой камерой Джереми, был достаточным подтверждением. Они поговорили про оценки в школе и давление, которое на них оказывалось, ради достижения ими успеха, о том, как важно помнить, что хотя Бог должен быть их главным приоритетом, делая успехи в школе, они все равно служили ему. Аудитория громко хлопала каждый раз, когда Гарри отвечал на вопрос.       В заключение они обсудили отдых, сколько времени нужно отводить церкви, домашней работе, друзьям и развлечениям, а потом поднялась тема вечеринок.       «Если ты все-таки решишь куда-то пойти, сейчас многие девчонки любят целоваться на вечеринках. И со стороны сверстников может оказываться давление, чтобы ты присоединился к этому – потому что это просто поцелуи, и многим парням нашего возраста нравятся девчонки, которые это делают. Что делать в такой ситуации?», спросила одна из девочек.       Гарри почувствовал, что его глаза раскрылись в панике, прежде чем он успел взять себя в руки. Он быстро моргнул, пытаясь выглядеть расслаблено. Он мог чувствовать, как глаза Джереми уставились на него с того места, где он стоял перед аудиторией. Это был один из тех вопросов, которые они обсуждали в Остине. Его научили, как ответить на него правильно.       «Если ты нравишься парню только из-за того, что ты целуешься перед ним с другой девушкой, то он не тот, с кем бы тебе хотелось быть вместе», это не было тем, что он должен был ответить. Джереми начал крутить рукой, молча заставляя его продолжать.       Гарри глубоко вздохнул, сохраняя тон своего голоса добрым и уверенным. «Это может быть очень заманчиво – делать все эти вещи, чтобы стать популярным в школе».       Рука Джереми закрутилась быстрее, подгоняя его.       «Если у вас возникает соблазн сделать что-то подобное, поцеловать другую девушку, то, возможно, не идти на вечеринку и остаться дома будет хорошей идеей».       Джереми поднял руку в отчаянии.       Это шоу было работой Гарри. Все следили за ним; все его друзья дома, его семья, вся паства его церкви в Техасе, и огромная часть Америки – и Англии, Австралии и некоторых азиатских стран, о которых он только недавно узнал. Бог следил за ним. Гарри сам хотел быть там, он обещал многим людям, что справится.       Гарри стиснул зубы, нацепил фальшивую улыбку и затараторил как попугай то, чему его учили: «Очень важно относиться к себе с уважением и сохранять свое целомудрие. Ваше тело – храм Божий и Он дал нам губы не для того, чтобы мы целовали незнакомцев на вечеринках, и хотя бы поэтому делать это было бы неуважительно и нечисто. Вступление в гомосексуальные связи ради внимания и популярности не стоит того – вы точно не будете популярны в раю, если проживете так свою жизнь на земле. Вы будете чувствовать себя гораздо лучше, если сохраните свое тело для мужчины, который однажды, станет вашим мужем».       «Ты прав», согласилась одна из девочек. «Парни никогда не целуют других парней на вечеринках, тебе повезло, что у тебя нет такого искушения».       «Да, мне повезло», сказал Гарри с убедительной улыбкой.       У них закончилось время, когда они подошли к теме алкоголя и, слава Богу, потому что Гарри не мог притворяться ни минутой дольше. Он выпивал уже не раз и с ним не случилось абсолютно ничего плохого. Однако об этом ему говорить не стоило.       Он не был уверен какой вариант был хуже; если то, что он сказал девочкам (и миллионной аудитории, как только эпизод выйдет в эфир) о поцелуях с человеком того же пола, было правдой, то он был нечистым грешником из-за поцелуев с Луи. Если то, что он сказал девочкам, было неправдой – если целовать кого-то своего пола было нормально – тогда он солгал им. Он держал целую аудиторию в ловушке той же паутины лжи, в которой он вырос.       Когда Гарри вернулся в гримерку, Луи был один, он отдыхал на диване, спиной к двери. Судя по всему, он не выходил, чтобы посмотреть запись эфира. Этот эпизод не транслировался сразу, его собирались заполнить обыденными съемками вне сцены, а потом выпустить в эфир на следующей неделе, так что им обоим пришлось бы подождать, чтобы увидеть его.       Луи повернулся к Гарри, а потом отвернулся обратно, поудобнее устраиваясь на диване. «Красивая цепочка», сказал он. Гарри не видел его лица, но надеялся, что он улыбается.       «Спасибо», осторожно сказал он. «Мой бывший лучший друг дал мне ее».       «Бывший лучший друг?»       «Я думаю, он был моим лучшим другом. А потом я не разрешил ему остаться у себя в номере. Так что мы больше не друзья».       «О», сказал Луи с сожалением в голосе, на этот раз, обернувшись к Гарри. «Эй, ты не должен никому позволять спать в своей кровати, если сам этого не хочешь. У тебя есть выбор. Я все еще твой друг, понял? Ты не должен давать мне спать с тобой, чтобы мы продолжали дружить».       «На самом деле у меня не было выбора», быстро объяснил Гарри, прежде чем подумать о том, что говорит. «Если бы это был мой выбор, я бы сделал так, чтобы ты остался».       «На полу», напомнил ему Луи.       «Нет. В своей кровати», сказал Гарри, и он был серьезен. «Просто… как друзья».       Луи встал, протянул руку, чтобы взять у Гарри одежду. «Друзья. Точно».       Гарри начал расстегивать пуговицы рубашки. «Ты сегодня поедешь на автобусе с нами? Или вылетишь с остальной командой завтра вечером?»       «Вообще-то, я вылечу сегодня вечером», ответил Луи. «Хочу добраться туда раньше всех».       «У тебя собеседование в Вегасе», вспоминая, кивнул Гарри.       «Это не собеседование, просто разговор», сказал Луи, забирая рубашку у Гарри и начиная ее вывешивать. «Я увижусь с ними завтра утром. Ты все еще никому не расскажешь, правда? Я не делаю ничего плохого, это просто немного… бестактно, устраиваться на новую работу прямо сейчас».       «Я буду молчать», пообещал Гарри, натягивая футболку. Он надеялся, что Луи верил, что он умеет хранить секреты, потому что это не было единственным секретом, который он хранил ради Луи.       Тишина растянулась настолько, что стало неловкой, так что Гарри продолжил болтать, снимая обувь и переобуваясь в более удобные кеды. Он выпалил первое, что пришло ему в голову: «Было так странно спать одному прошлой ночью. Я совсем не выспался».       «Я тоже», признался Луи, застегивая сумку с одеждой, которую носили девушки в шоу. «Элеанор треснула меня за то, что я постоянно ерзал».       Желудок Гарри сжался, как будто он вдруг наполнился свинцом. Элеанор? «Ты о чем?», спросил он.       «В кровати, не мог лежать спокойно-», Луи изменился в лице, когда он понял, что говорит. «О, merde, нет, это не то, о чем ты подумал».       Гарри испытывал ревность, он чувствовал, как она скручивается в его животе и напрягает его грудь. Все должно было быть не так. Ему должно было быть все равно, он не должен был ревновать. Он должен был радоваться, что Луи был с девушкой, потому что так все должно было быть, не так ли? Гарри и Луи оба должны были в итоге оказаться с девушками.       «Мы ничего не делали», быстро продолжил Луи, его лицо было искренним.       «Ничего?», спросил Гарри, боясь услышать ответ.       «Вообще ничего, я обещаю», сказал Луи, скручивая руки. «Просто обнимались, как друзья».       «У тебя стоял?»       «Боже, Аррѝ!»       «У тебя был стояк?», нажал Гарри, его щеки покрылись краской.       «Нет», твердо и несколько возмущенно ответил Луи. «Я просто немного выпил и не хотел спать один-».       «Ты мог бы попросить меня», уныло сказал Гарри.       «Je n'y crois pas à ces conneries», прошипел Луи, и Гарри даже не хотел знать, что это значит, потому что, возможно, Луи говорил по-французски самые обидные слова. «Ты вышвырнул меня из своего номера», сказал он резко.       «И ты побежал к первому встречному человеку, которого удалось найти?», спросил Гарри с болью в голосе. За исключением того, что он был сам в этом виноват. Это была его собственная ошибка, что Луи спал не в его кровати.       Луи хлопнул рукой по напольной вешалке так сильно, что плечики с пальто затряслись. Кардиган соскользнул с плечиков и Луи должен был быть очень зол, потому что он не бросился поднимать его. «Не будь таким. Я не наказываю тебя за то, что ты хочешь спать один».       «Я не хотел спать один!», настоял Гарри. Почему Луи не понимал?       «Неважно», выплюнул Луи. «Ты можешь спать один, мне все равно. Я не собираюсь бежать к кому-то по первому зову, но я могу делить кровать со своим другом».       «Она не твой друг! Ты с ней только познакомился! Я твой друг». Однако не было похоже, что Луи ему поверил. Гарри потянул за цепочку вокруг своей шеи, показывая ее Луи. «Если бы ты потрудился встать и посмотреть шоу, ты бы увидел, что я носил цепочку прямо перед всеми. Это девчачий кулон, Луи, люди наверняка подумали, что я гей. Но мне было все равно! Я хотел его носить! Это доказывает, что мы друзья, разве нет?», спросил он отчаянно.       Луи не отвечал. Он просто поднял упавший кардиган и повесил его обратно на вешалку. Он начал молча считать предметы одежды по списку.       «Я все еще буду в автобусе утром», сказал Гарри, не в силах выдержать тишину.       «К чему ты клонишь?», спросил Луи. Он звучал устало.       «Что если тебе будет нужен поцелуй на удачу? Перед встречей с Пуччи?»       «Я не знаю, где смогу получить его, не так ли?», вздохнул Луи, подтолкнув напольную вешалку к двери.       «Если я был бы там утром, то подарил бы его тебе», сказал Гарри, его сердце подпрыгнуло к горлу. Луи быстро глянул на Гарри, его взгляд был острым. «Я бы сделал это».       «Если бы был там», сказал Луи.       «Да».       «Но тебя там не будет». Луи распахнул дверь и вывез вешалку из комнаты. Он не стал ждать Гарри. Он позволил двери захлопнуться за собой.       

†††

      Как только Луи вернулся в свой сиэтлский номер, ему пришлось схватить свои сумки и покинуть его снова. Только он нажал кнопку лифта, как его телефон зазвонил. Джереми.       «Луис».       «Лу-и-».       Джереми прервал его. «Ты еще не выехал в аэропорт, да? Гарри вылетает вместе с тобой сегодня вечером».       «Quoi?»       «Он был сегодня немного заторможен на съемочной площадке, запутался в паре ответов», пробурчал Джереми, явно недовольный. «Я поговорил с ним и мы помолились. Он сказал, что все из-за нервов. Сказал, что в Лос-Анджелесе у него получилось лучше, потому что он побывал в CityWalk накануне съемок. Вы были вместе. Я бы хотел, чтобы ты взял его с собой в Вегас сегодня, чтобы у него было больше времени привыкнуть».       «Не входит в мои должностные обязанности», пытался спорить Луи, потому что он не мог сказать, ”Мы с Гарри поссорились”.       «Да ладно тебе», подстегнул его Джереми. «Вся семья CNTV будет очень благодарна, если ты позаботишься о Гарри ради нас. Вам будет весело!»       «Не слишком уж много веселья с шестнадцатилеткой в Вегасе».       «Вот поэтому я попрошу Линду улучшить твой номер до люкса», уговаривал его Джереми.       Луи представил это: глаза Гарри, раскрытые в изумлении, когда он увидит бассейн, крытый боулинг, персональный кинотеатр, сухой бассейн, всю остальную чепуху, которую закажет для них Линда.       «Хорошо, я возьму его с собой», сказал Луи, борясь с улыбкой. «Но я выезжаю прямо сейчас».       «Он уже в вестибюле со своими чемоданами».       Гарри пробыл в наушниках всю дорогу до аэропорта, идеальный пример подростка с перепадами настроения, которым он не был на самом деле. Он не замечал Луи пока самолет не взлетел; тогда он натянул на себя свой флисовый плед, свернулся клубочком рядом с Луи и заснул. Вес его головы заставил руку Луи онеметь, но он не сдвинул ее с места.       В такси из аэропорта к гостинице, Луи сел рядом с водителем. Он не мог выдержать еще одну поездку на заднем сиденье с Гарри, видеть как блестят его глаза в свете огней Лас-Вегаса, пока они едут по ночным улицам, все неоновое и блестящее по обеим сторонам. Он слишком устал, чтобы справиться с тем, как Гарри смотрел на все новое, его глаза становились такими красивыми, невинными и принимающими.       Номер в гостинице был огромным. К великой радости Луи, реакция Гарри была даже лучше, чем он надеялся; Гарри почти сбогохульствовал, восклицая: «О Госпо- с ума сойти», сумка выпала у него из рук. «Этот номер почти такой же большой, как мой дом!», радостно завопил Гарри, убегая внутрь номера и распахивая все двери по очереди. Холодок между ними был забыт, по крайней мере временно. «Луи, на террасе есть джакузи… Луи! Луи, ты должен это увидеть, здесь целый буфет конфет. Тут только одни конфеты. Батончики Твикс! Ты когда-нибудь пробовал Твикс?». Гарри пронесся через весь номер, прежде чем Луи успел ответить. «О мой Бог, тут есть баскетбольная площадка. Она как половина настоящей! Вау!... Луи! Ты не поверишь, тут есть батут!... О мой Бо- прости ‒ иди посмотри, ванная больше, чем спальня в моем доме!»       В этом номере было все… кроме второй кровати. Луи прошел по всем комнатам, прежде чем найти Гарри. Тот включил гигантский телевизор в гостиной и растянулся перед ним на диване, на его коленях лежала горстка конфет из буфета.       «Не слишком тут располагайся», сказал Луи, как будто извиняясь. «Нам придется поменять номер, здесь только одна кровать. Не думаю, что тут есть настолько же большие номера. Прости, но я думаю, что найдется хороший номер с двумя кроватями. Или просто два разных номера», добавил он.       «Мне нравится этот номер», медленно сказал Гарри. «Тут есть баскетбольная площадка, Луи».       «Никто из нас на самом деле не собирается играть в баскетбол, не так ли? Мы ничего не потеряем. Пора двигаться».       «Я могу поспать здесь», предложил Гарри, имея в виду диван на котором он сидел.       «Ты не должен спать на диване», сказал Луи, нетерпеливо пытаясь заставить его встать. «Мы поменяем номер, пошли».       «А что если нет?», спросил Гарри, глядя на пол. «Что если я не буду спать на диване, но мы останемся здесь, с одной кроватью?»       «И зачем нам это делать?», осторожно спросил Луи.       «Может это знак свыше», сказал Гарри, метнув взгляд на Луи. «Он сделал так, что я приехал сюда с тобой заранее».       «Это был Джереми», заметил Луи ‒ хотя он и подозревал, что это Гарри уговорил Джереми посадить его на ранний рейс с Луи.       «И теперь нас поселили в номер с одной кроватью», продолжил Гарри, игнорируя его. «Похоже на акт провидения».       Луи не знал это слово. «Акт чего?»       «Ну, знаешь, провидения. Бог заботится о том, чтобы все в настоящем было правильно, готовит нас к будущему», объяснил Гарри. «Господь знает, что я сойду с ума, если буду смотреть на то, как выступаю перед всеми этими людьми. Может он считает, что я могу расслабиться рядом с тобой. Может он разрешает мне разделить с тобой кровать».       «Разделить кровать?», спросил Луи, не желая себя обнадеживать.       «Как друзья», сказал Гарри, его ноздри расширились.       «Хорошо», сказал Луи. Воздух между ними снова стал плотным, как будто кто-то установил барьер и их слова не могли разрушить его. И все равно Луи решил, что лучше разделить неловкую паузу вместе, чем разойтись по разным номерам. «Ладно. Мы можем остаться».       «Посмотришь со мной телевизор?», спросил Гарри, похлопав по месту на диване рядом с собой.       «Я должен развесить свою одежду. Твою, вообще-то, тоже», сказал Луи, потому что ему нужно было сбежать от того, как Гарри пытался разобраться с самим собой, сбежать от того, как сильно он старался, сбежать как можно дальше, от милого розового ротика Гарри, из которого показалась слюна, пока он грыз шоколадный батончик.       «Я могу развесить свою», предложил Гарри.       «Ты не знаешь, как делать это правильно». Луи криво улыбнулся. «Все в порядке. Одежда меня успокаивает». Он оставил Гарри перед телевизором.       

†††

      Гарри даже не знал, что шло по телевизору. Все его внимание было сосредоточено на Луи, хотя со своего места он мог разобрать не слишком много. Только шелест ткани, клацанье плечиков и мягкие шаги в спальне. Все тело Гарри зудело – это было неправильно, было неправильно, что Луи делал что-то без Гарри, находясь с ним так близко. Конечно, он должен был держать дистанцию, это было правильно, но, честно говоря, это было совсем не так.       Движения, наконец, остановились, и Гарри услышал тихий звук – Луи упал на кровать.       Гарри выключил телевизор и на цыпочках зашел в спальню. Луи лежал на животе, не двигаясь, полностью одетый, зарывшись лицом в подушку.       Гарри подошел ближе, положив руку на лодыжку Луи. «Ты устал?»       «Угу», ответил Луи в подушку.       «Еще даже нет девяти, ты не можешь лечь спать».       «Я вчера поздно лег», сказал Луи, глубже зарывшись в подушку. «Je suis trop fatigué, я хочу спать».       «Ладно». Гарри снял с Луи одну туфлю, потом другую. На Луи не было носков, и он благодарно пошевелил освобожденными пальцами ног. Для ступней, они были довольно милыми.       «Merci», сказал Луи.       «Давай, соня, перевернись», приказал Гарри.       Луи подчинился, поворачиваясь, не открывая глаз. Гарри постарался не засмеяться от того, что Луи в своей сонливости был похож на ребенка. Его сердцебиение участилось, он расстегнул штаны Луи и стянул их с него, сложив их и положив внизу кровати.       «Лучше?», Гарри почти протянул ладонь, чтобы погладить руку Луи. Почти.       «Oui, merci», медленно ответил Луи, подтянув к себе ноги, лежа на боку.       Он выглядел довольно мило, лежа в кровати в трусах и футболке. Его уставшие глаза оставались закрытыми, длинные ресницы лежали на его щеках. Его ноги выглядели сильными, загорелые и покрытые светлыми волосинками, его ляжки были округлыми – такими, что в них хотелось зарыться лицом.       Хотелось бы. Если бы ему нравились парни.       Белая футболка Луи немного приподнялась, оголяя его крошечный животик, которого не было, когда он только приехал в Америку. И, о черт, черт, черт. Возможно, Гарри нравились парни, некоторые парни, один конкретный парень, потому что прямо под маленьким животиком Луи, его нижнее белье плотно облегало то, что Гарри никак не мог игнорировать; пенис Луи. Гарри знал пенис Луи, он хватал его, облизывал его, прижимался к нему, и он хотел сделать все это снова, хотел увидеть, как он увеличивается в размерах, хотел увидеть, как он кончает на этот милый мягкий живот.       Гарри ударил самого себя в живот, пытаясь успокоить напряжение в паху.       Он совсем не устал, но все равно разделся, оставшись в одном нижнем белье и серебряной цепочке с fleur de lis.       Луи открыл глаза – видимо встревоженный звуком брошенной на пол одежды, а не аккуратно сложенной и помещенной на полку – но когда он увидел Гарри, его рот немного приоткрылся, и он ничего не сказал.       «Мне нравится то, как ты смотришь на меня», смущенно произнес Гарри, скручивая пальцы и не решаясь залезть в кровать. «Будто… не знаю. Как будто я что-то хорошее».       «Tu es très bien, Аррѝ», сказал Луи. «Посмотри на себя. Эта чертова цепочка выглядит на тебе просто прекрасно. Ты должен оставить ее себе».       «Шшш», покраснел Гарри. «Ты сказал, что она принадлежит твоей семье. Я просто взял ее на время».       «Она твоя», настоял Луи.       «Ты слишком устал и не понимаешь, что говоришь», отмахнулся Гарри.       «Значит, я могу сказать, что ты должен лечь со мной?», Луи не осмелился улыбнуться.       Гарри хотел выиграть время, потому что все еще не был уверен, как правильнее поступить. «Вообще-то, я хотел опробовать джакузи». Луи немного расстроился, так что Гарри быстро добавил: «Просто еще очень рано!»       «Ладно», сказал Луи, снова закрывая глаза.       «Я ненадолго», решил Гарри. «Быстро окунусь, высохну и лягу в кровать. Рядом с тобой. Я обещаю».       «Неважно», сказал Луи, дергая за одеяло и прячась под него. «Можешь делать, что захочешь. Я не буду злиться».       Гарри хотел было выйти из комнаты, но застыл в дверном проеме, повернувшись назад. «Луи?»       «Oui?», сказал он, глаза снова приоткрылись.       «Я чувствую, будто никто на самом деле меня не знает».       «Ох». Несмотря на то, что Луи, должно быть, был очень уставшим, он присел на кровати, внимательно глядя на Гарри.       «Я поговорил сегодня с отцом по телефону. Сказал, что встретился с Little Mix. Он все спрашивал меня, считаю ли я их красивыми, всякое такое… И я как будто не знаю, как правильно говорить о девушках», Гарри беспомощно пожал плечами.       Луи тоже пожал плечами.       «Ты единственный человек, с которым я не должен говорить правильные вещи», объяснил ему Гарри. «Я могу говорить при тебе все, я не должен следить за собой… Не должен притворяться. Думаю, у меня неплохо получается притворяться с остальными. Просто это… отстой».       «Да, полный отстой», грустно посмеялся Луи. «Но ничего страшного. Просто продолжай учиться жить с этим день за днем».       «Прости. За всю ерунду, которую я наговорил». Гарри хотел запрыгнуть к Луи в кровать, хотел, чтобы Луи встал и прижал его к стене, все что угодно, лишь бы почувствовать его теплую грудь и холодные руки, потому что только так все было правильно. Однако Гарри чувствовал, будто забыл, как сделать так, чтобы это произошло.       «Все хорошо, mon petit», сказал Луи сонно, снова ложась в кровать. «Иди, насладись джакузи».       Если он все еще называл Гарри mon petit, значит, все было не так уж плохо.       

†††

      Верный своему слову, Гарри и правда вернулся в спальню. Луи слышал, как он вошел и притворился спящим, подглядывая сквозь приоткрытые веки. Кудряшки Гарри были мокрыми после купания в джакузи, на нем был голубой свитер Prada, его ноги были голыми, за исключением трусов и завышенных носков.       «Луи, проснись», сказал Гарри и подошел к нему, тряся за плечо.       «Ты обязан будить меня каждое утро?», пошутил Луи.       «Прости», сказал Гарри. «Только еще не утро. Сейчас только одиннадцать часов вечера».       Луи присел. «Bonsoir».       Гарри замер на мгновенье, а потом бесцеремонно потянул Луи из кровати за руку, вырывая его из тепла постели. Он, спотыкаясь, шел задом, и тянул Луи за собой, пока не прижался спиной к стене, Луи остановился всего в шаге от него. Гарри не отпускал его руку.       «Ты хочешь меня?»       «Pardon?»       «Ты хочешь меня?», повторил Гарри. «Потому что меня учили, что если ты делаешь с кем-то всякое, прежде чем на нем пожениться, то ты просто использованный товар, ты нечист, и никто тебя не захочет. Но ведь это не правда, да? Если я нечист, и ты все еще хочешь меня, значит это не может быть правдой».       Луи не мог не посмеяться. «Ты самый непорочный человек, которого я знаю, Гарри». Ладонь Гарри сжалась вокруг его предплечья, так сильно, что, скорее всего, оставила синяк. «Да, я хочу тебя», признал Луи. Бабочки начали кружиться у него в животе, что было нелепо. Он никогда не бывал так взволнован из-за чего-то подобного, ему было все равно – это, должно быть, было из-за голода.       «Только потому, что ты думаешь, что я непорочен?», спросил Гарри, его глаза расширились в беспокойстве.       «Non, не поэтому», мягко сказал Луи, делая шаг ближе к Гарри. «Я хочу тебя, потому что ты самое прекрасное создание, которое я когда-либо видел, хочу с того самого дня, как мы познакомились, и узнавать тебя было большим удовольствием. Мне все равно, что ты делал».       «Я поцеловал девушку, помнишь?», настоял Гарри, потянув Луи за руку. «Я поцеловал кого-то другого, меня использовал кто-то другой».       «Ты не использованный, Гарри», возразил Луи. «И мне все равно. Мне все равно, что ты поцеловал кого-то другого. Мне будет все равно, если я узнаю, что ты ограбил банк. Я все еще буду хотеть тебя».       «Хорошо. Хорошо», сказал Гарри, его грудь поднималась от того, как тяжело он дышал.       Это убивало Луи, но этот разговор был очень важен, они говорили о том, насколько Гарри ценен, так что он заставил себя продолжить.       «Но я не единственный человек, который тебя захочет», сказал он. Гарри открыл было рот, но Луи перебил его. «Нет, послушай. Многим людям будет наплевать, что ты целовался с девушкой, или что ты делал что-то со мной. Многим парням твоего возраста – и даже девушкам твоего возраста. Ты не должен, эм… te contenter de moins, как это сказать…», Луи вздохнул, положив свободную руку Гарри на плечо. Голова Гарри мгновенно опустилась вниз, его подбородок потерся о руку Луи, пока тот не поднял ее, чтобы погладить щеку Гарри большим пальцем. «Не думай, что я – это все, что у тебя есть», тихо сказал Луи. «У тебя есть варианты, есть выбор. Многие люди полюбят тебя за то, какой ты есть».       «Я не хочу их», пробормотал Гарри. Он отбросил руку Луи, вместо этого схватив его за талию и подтянув его ближе.       Луи наклонил к нему голову, прижавшись к Гарри лбом, чтобы задержать его. «Ты не должен этого делать, ладно? Я не злюсь на тебя, ты не должен спать со мной или делать что-то еще, мы все равно будем друзьями».       «Все так запутано, и только ты знаешь насколько», нетерпеливо сказал Гарри. «Я хочу, чтобы ты был на моей стороне».       «Я на твоей стороне», настоял Луи. «Тебе не нужно ничего делать, чтобы удержать меня там».       «Я знаю», твердо сказал Гарри. «Мне все равно, что я сейчас должен делать, я буду делать то, что хочу делать».       Гарри наклонил голову вперед и его губы встретились с губами Луи. Он остановился на секунду, издав стон от долгожданного контакта, прежде чем они оба начали двигать губами. Рот Гарри был мокрым, сладким и идеальным, его руки держались за талию Луи.       Гарри потянул сильнее и Луи уступил, прижимая Гарри к стене. Он схватил его кудряшки в обе руки, держа его близко, начиная проникать языком в рот Гарри, издавая при этом стоны. Гарри чувствовал себя таким маленьким под ним, со всех сторон окруженный Луи. А Луи чувствовал свою силу, будто он мог полностью покрыть Гарри, защитить его от чего угодно.       Гарри начал прижимать бедра к Луи. Луи чувствовал его эрекцию, трущуюся о верхнюю часть его ноги.       «Блядь, Гарри», выдохнул он.       «Все нормально?», спросил Гарри.       «Да, конечно», сказал Луи, побуждая его продолжать движения. Луи держал свои бедра на месте, крепко стоя на ногах, чтобы Гарри мог тереться о него. Гарри больше не мог себя сдерживать, он двигался все быстрее, и быстрее, его руки тянули за футболку Луи, пока тот не сбросил ее с себя, голубой свитер Гарри полетел за ней, их голые тела прижались друг к другу, животы двигались в тандеме, пока они оба тяжело дышали.       Поцелуй стал жарче, Луи запутался пальцами в волосах Гарри, когда их губы разомкнулись. С момента их прошлого поцелуя прошло всего двадцать четыре часа, но Луи осознал, что он жаждал Гарри, и ничто не могло быть лучше, чем, наконец, иметь возможность касаться его губ своими.       «Мм-мм!», неистово застонал Гарри, его стоны были приглушены губами Луи. Он поцарапал грудь Луи, стараясь оттолкнуть его от себя, но было слишком поздно; все тело Гарри задрожало, пока он кончал прямо в трусы, продолжая стонать, впиваясь ногтями в бедра Луи.       Когда он, наконец, отдышался, то пробормотал: «Прости, я испортил момент».       «Mon petit, нет!», воскликнул Луи. Он взялся за его зад, поднимая его на руки. Гарри обернул ноги вокруг Луи, свисая с него как коала. «Ты ничего не испортил», заверил его Луи.       «Испортил», заныл Гарри Луи в шею. «Это происходит так быстро. Мне стыдно».       Луи развернулся и сделал несколько шагов обратно к кровати, бросив на нее Гарри и сев между его ног на колени. Гарри лежал на спине, на смятом постельном белье, прикусив губу, на его груди блеснул fleur de lis, мокрое пятно на его белых трусах увеличилось.       «Просто ты в этих делах новичок. Для меня это не имеет значения, ты идеален», настоял Луи. Он неуверенно положил руку на бедро Гарри. «Могу я…?» Гарри кивнул и Луи наклонился вниз, прижав свой рот к ткани, покрывающей все еще твердый член Гарри. Теперь слишком чувствительный, Гарри вздохнул, его бедра вздрогнули. Луи начал сосать, втягивая сперму Гарри через хлопок, чтобы почувствовать его вкус. Идеально.       «Я хочу сделать с тобой столько всего», простонал Луи, хватаясь за Гарри и смотря ему в глаза.       «Ты можешь», сказал Гарри, выглядя ангельски, его губы были обкусаны, волосы запутаны, и он был совсем капельку взъерошен после того, как кончил в трусы. «Ты можешь делать все».       «Только когда ты будешь готов», пообещал Луи. Гарри радостно кивнул, садясь на кровати.       Луи уже полностью проснулся. Он чувствовал, как на его лице появилась широкая улыбка, и рядом с Гарри, ему было все равно. Они были в Вегасе, в абсурдно роскошном номере высоко в небесах.       «Ты уже опробовал батут?», заговорщически спросил Луи.       «Нет», медленно ответил Гарри, тоже начиная улыбаться.       «Давай!», воскликнул Луи, вытягивая Гарри из кровати и толкая его к тому месту, где валялась его одежда. «Смени белье и пошли прыгать!»       «Ты хочешь попрыгать на батуте?», уточнил Гарри. «Ты, Луи Томлинсон?»       «Oui!»       «Ты помнишь, мне пришлось уговаривать тебя залезть на дерево?», сказал Гарри, выскальзывая из мокрых трусов. «Не думал, что тебе так нравится развлекаться».       «Шшш», сказал Луи язвительно, потому что если Гарри был прав, он бы все равно это не признал. Возможно, Гарри изменил Луи, совсем немножко – но Луи изменил его больше, потому что теперь Гарри укладывал свои волосы и не надевал рубашку поло целых три недели – и, эм, теперь он знал, как сосать член.       «У тебя прическа испортилась», предупредил его Гарри, натягивая пару чистых серых трусов.       «Никто не увидит».       «Кроме меня. Я увижу», с гордостью сказал Гарри.       Батут был огромным, беспружинным и окруженным сеткой. Луи немного стеснялся – в особенности из-за того, что они оба были только в одном нижнем белье. Он сделал несколько пробных прыжков на месте, пока Гарри не сбил его с ног, и он не полетел назад, отрикошетившись о сетку и не упал у ног Гарри клубком спутанных конечностей.       «Играй по-честному, gamin», Луи сделал Гарри подножку, так что тот запнулся и упал рядом с ним. Гарри так и остался лежать на спине, повернув голову, чтобы улыбнуться Луи, показывая свою ямочку.       «Ты нервничаешь перед завтрашней встречей?», спросил он.       «Non», Луи покачал головой. «Они бы не утруждали себя перелетом в Вегас, если бы на самом деле не хотели меня. Не думаю, что я должен их впечатлять».       «Ты бы правда переехал в Италию?», спросил Гарри, переворачиваясь, чтобы посмотреть на Луи как следует.       «Возможно, на год или два», пожал плечами Луи. «Почему бы и нет?»       «Если ты поедешь, возьмешь меня с собой?»       Луи не смог сдержать смех, потому что Гарри не переставал задавать этот вопрос. «Очень большое “если”», напомнил он Гарри. «Передо мной будет море возможностей после этой работы. В любом случае, если ты так сильно хочешь путешествовать, сделай это, я тебе не нужен. После Современного Миссионера у тебя будет достаточно денег. Ты сможешь побывать везде, где хотел. Везде!»       «Я не хочу никуда ехать», тихо сказал Гарри.       «Разве?»       «Нет», сказал Гарри, толкнув языком свою щеку.       Луи поднялся, прыгая прямо рядом с Гарри, так что тело мальчика подпрыгивало на трясущемся батуте. «Хочешь поехать со мной, да?», крикнул он, прыгая, довольный, потому что он больше не хотел не обращать внимания на это.       Гарри попытался столкнуть Луи с того места, где он лежал, но Луи был быстро отреагировал, отпрыгнув на другую сторону батута.       «Неважно куда мы поедем, лишь бы вместе?», завопил Луи.       «Именно», сказал Гарри смущенно, пока его тело носило из стороны в сторону.       «Не дашь мне сесть на самолет и покинуть страну без твоей глупой кудрявой головы на соседнем сиденье, да?», кричал Луи, прыгая на месте, в полном восторге. «Заснешь у меня на руке, пуская слюни по всему рукаву?»       Гарри вскочил и тоже начал прыгать, его лицо было сосредоточено, когда он снова попытался сбить с ног Луи. «Ты бы все равно не уехал без меня. Я тебе нужен!»       «Конечно, нужен», сказал Луи, толкнув Гарри так, что он снова упал. «Мы напарники». Он упал рядом с Гарри, у обоих перехватило дыхание.       Это было каким-то безумием, потому что Луи никогда и ни с кем не строил планов – особенно, прыгая на батуте.       Возможно, Луи нужно было немного безумия. Возможно, оно нужно было и Гарри.       

†††

      Спустя еще некоторое количество прыжков, нескольких сальто и огромного количества необоснованных столкновений, они рухнули вниз, задыхаясь.       Луи толкнул Гарри в ванную комнату, которая была гигантской. Там пульсировала светомузыка, и тысячи крошечных водяных струй разбрызгивали воду в такт с электронной музыкой. Луи прекрасно выглядел под разноцветными огнями.       Гарри наблюдал за тем, как Луи открыл одну из своих драгоценных бутылочек и выдавил приличное количество геля, потом потер ладони и пересек комнату, подходя к Гарри. Он осторожно нанес гель между ног Гарри, и это ощущение было странным и очень, очень приятным, мгновенно награждая Гарри эрекцией.       «Это помогает росту волос», объяснил Луи. «Помогает от зуда».       «А потом ты побреешь меня снова, да?»       «Такой дерзкий», сказал Луи, выглядя так, будто он пытался сдержать улыбку.       Луи выключил воду и завернул их обоих в полотенца, держа Гарри за руку и целуя каждый чистый кончик его пальцев один за другим, прежде чем уложить его в кровать. Они лежали там, зная о позднем часе, но не желая спать.       Гарри сунул руку под полотенце Луи, положив ее ему на ляжку. «Пообещай, что я смогу поехать с тобой в Италию, или обратно в Париж, или в Нью-Йорк, куда бы тебя не занесло?», попросил он.       «Ты не должен решать прямо сейчас», мягко сказал Луи, приподнимая ногу, чтобы прижаться к ладони Гарри. Гарри слегка сжал мышцы его ляжки, и веки Луи затрепетали, его губы на секунду открылись. Спустя мгновенье он взял себя в руки и продолжил: «Ты так сильно хочешь путешествовать, скоро у тебя будут деньги, чтобы делать что угодно. Прежде всего, тебе нужно хорошенько подумать, куда ты хочешь поехать. Ты можешь походить с рюкзаком по Тайланду, стать волонтером в Индии, прыгнуть с тарзанки в Новой Зеландии. Ты же не хочешь застрять со мной в скучном городе».       «С тобой не бывает скучно», задумчиво сказал Гарри, его ладонь скользила по коже Луи. От этого внутри него самого все затрепетало.       «Ты хочешь увидеть мир, Гарри. Не забывай».       «Мы сможем ездить в отпуск вместе», радостно сказал Гарри. «Отправимся на Ямайку к солнцу и океану. На музыкальный фестиваль в Англию. Или я сам съезжу, если ты не сможешь. Но я всегда буду возвращаться к тебе».       «Ты не обязан», осторожно сказал Луи. «У тебя есть другие варианты, запомни».       «Ta gueule», прервал его Гарри, не в силах удержать улыбку на губах.       «Аррѝ, не говори это!», воскликнул Луи. Он слегка шлепнул Гарри по руке, смеясь при этом. «Это грубо».       «Ты постоянно говоришь это», сказал Гарри, щипая Луи за ляжку.       «Ау! Не говорю».       «Говоришь», сказал Гарри, толкая Луи на спину и перекидывая свою ногу, чтобы оседлать его. Полотенце Гарри упало с его бедер, но он не стал натягивать его обратно. В этом не было смысла. Он бы все равно не смог скрыть то, что у него встал.       Гарри провел пальцами по груди Луи, и тот задержал дыхание, когда кончики пальцев Гарри нашли его соски, так что он задержался там, поглаживая и нажимая на них.       «Аррѝ», тихо заныл Луи, его ноги дрожали под Гарри.       «Шшш», сказал Гарри. «Я же сказал, что подарю тебе поцелуй на удачу перед завтрашней встречей».       «Я уже чувствую себя везунчиком», заметил Луи.       Гарри слегка отодвинулся. «Не хочешь поцелуй?»       «Нет, хочу, хочу!», ответил Луи, потянув Гарри за затылок и целуя его в обе щеки. «Я имел в виду – только глянь. Самый милый мальчик в Америке – нет, во всем мире – сидит голый у меня на коленях. И мои колени − единственные колени, на которых ты сидел. Ты хоть представляешь насколько везучим я себя ощущаю?»       «Нет», смущенно пробормотал Гарри Луи в шею. «В смысле, не знаю».       «Очень, блядь, везучим!», воскликнул Луи.       «Не матерись», сказал Гарри, все еще пряча свое лицо. Кожа на шее Луи была такой нежной, он был обязан оставить там поцелуй. А потом еще один. «Мне тоже повезло, что ты у меня есть. Это благословение». Гарри замер на секунду, думая о том, что только что сказал. «Это благословение». Он выпрямился, пораженный. «Если бы тебя не было рядом, то я бы так сильно скучал по дому, ты просто замечательный спутник. Мне было бы так скучно, если бы я не проводил с тобой все свободное время».       «Merci beaucoup!”, радостно мурлыкнул Луи, сжав коленку Гарри.       «Ты – благословение!», настоял Гарри. «А благословения исходят от Господа. Ты − дар Божий».       Луи на секунду закрыл глаза, и уголки его губ приподнялись, он отмахнулся от Гарри, не веря ему.       «Это правда», не переставал настаивать Гарри, щипая один из сосков Луи, чтобы заставить его обратить на себя внимание.       «Ау!», воскликнул Луи, но в его голосе звучало удовольствие.       «Говорят, что пути Господни неисповедимы», сказал Гарри.       «Да уж, этого я точно не мог предугадать», пробормотал Луи. «Номер-люкс в Лас-Вегасе с шестнадцатилеткой? Не думал, что все так кончится».       «Но еще ничего не кончилось», тихо сказал Гарри, наклоняясь вниз, чтобы поцеловать Луи как следует.       «Я не против посмотреть, как кончишь ты», подразнил его Луи. Гарри мог чувствовать, как губы Луи изгибаются в улыбке.       «Неужели?», спросил Гарри.       «Oui», ответил Луи и одним быстрым движением толкнул Гарри так, что он упал на спину, и тогда он присел рядом с его ногами, стягивая с себя трусы. «Я хочу зарыться лицом в эту твою милую маленькую задницу и вылизывать ее, пока ты не заплачешь».       И это, черт возьми, было немного слишком – но Гарри хотел этого, он начал быстро кивать, он хотел этого очень сильно.       

†††

      Телефон Гарри, который лежал на кровати рядом с ними, зазвонил. Луи на секунду отодвинулся, ноги Гарри опустились на его плечи. Потеряв на себе ощущения от языка Луи, он заскулил в знак протеста, его голос был едва различим на фоне телефонного звонка. Луи посмотрел на светящийся экран.       «Гарри», сказал он, глотая. «Почему на твоем телефоне сохранен номер радио BBC?»       «О, merde!», воскликнул Гарри, и если бы не паника, которая поднималась в Луи, ему бы понравилось услышать, как Гарри матерится по-французски.       «У меня назначено интервью на радио!», объяснил Гарри. «Я совершенно забыл!»       «В три часа утра?»       «Разница во времени!», сказал Гарри, махая руками, он паниковал еще сильнее, чем Луи.       «Отвечай, быстрее», поторопил его Луи, в надежде, что он не звучал слишком уж бешено. «Ты справишься, mon petit, все в порядке». Он сунул телефон ему в руку.       «Привет», ответил на звонок Гарри. Он прочистил горло. «Извините. Да, все отлично, а у вас? Прямо сейчас? Нет, все нормально – я готов. Хорошо. Спасибо». Он закрыл микрофон рукой и прошептал Луи: «Сейчас закончится песня. Тогда мы начнем».       «Ты в порядке?», убедился Луи. «Отдышись».       Гарри кивнул. «Я в порядке. Это будет просто».       Гарри выглядел немного нелепо; лежа там, на спине, абсолютно голый, его колени согнуты и перекинуты через плечи Луи, член возбужденный и розовый лежал на его животе в лужице смазки. Его руки крепко сжимали телефон, прижимая его к уху. Он выглядел немного нелепо и очень аппетитно.       «Я с тобой не закончил», тихо сказал Луи, оставляя поцелуи на внутренней части ляжек Гарри. Периферийным зрением он заметил, что член Гарри дернулся.       «Не закончил», так же тихо сказал Гарри, все еще прикрывая микрофон.       «Я мог бы закончить позже», предложил Луи, поворачиваясь к другой ляжке и слегка кусая ее. «А мог бы закончить прямо сейчас».       «Сейчас?», выдохнул Гарри, его глаза расширились, пока он обдумывал это. «Вау… Да, сейчас, сейчас!»       «Ты сможешь вести себя тихо?», прошептал Луи, снова опускаясь ниже.       «Да».       «Ты сможешь сосредоточиться на интервью?»       «Да!», сказал Гарри. Ведущий, должно быть, начал говорить на другом конце провода, потому что Гарри убрал руку с микрофона и начал говорить голосом, который, как надеялся Луи, показался бы торопливым только ему. «Да, я здесь, привет. Как у вас дела?» Свободная рука Гарри опустилась вниз, поглаживая Луи, пока он не схватил его за волосы, направляя его рот обратно.       Луи провел языком по внутренней части ягодицы Гарри, проверяя, не слишком ли он там чувствителен. Рука Гарри сжала его волосы, но это была его единственная реакция.       Когда Гарри снова заговорил, Луи придвинулся ближе к его дырочке, от чего Гарри запнулся: «О, у меня – у меня все просто отлично, спасибо», слишком сильно подчеркивая слова, сказал он.       Луи снова отодвинулся дальше. Его язык пощекотал Гарри там, где начали отрастать мягкие, темные волоски. Он не смог сдержаться и нежно впился зубами в плоть его задницы. Ляжки Гарри напряглись с обеих сторон головы Луи, но он молчал.       «Хороший мальчик», прошептал Луи достаточно громко, чтобы Гарри смог его услышать. «Mon bon, bon garçon». Он скользнул своими мокрыми губами обратно к середине задницы Гарри, крепко целуя его прямо в тугую дырочку, чувствуя как она дергается под его губами.       «Я в Лас-Вегасе», сказал Гарри в трубку, его голос оставался ровным. «Да, сейчас около трех часов ночи».       Для парня, которому пришлось проснуться в три часа ночи, он звучал слишком радостно.       «Да, мы гастролируем по всей Америке еще несколько месяцев… О, да, это классно – знаю, я с нетерпением жду возвращения в Нью-Йорк. Но на самом деле, мне действительно хотелось бы посетить маленькие города на юге».       Луи пошевелил языком у краешка дырочки Гарри, едва ее касаясь. Сначала она сильно сжалась под его языком, но затем Гарри начал расслабляться – возможно, сосредоточенность на интервью заставила его забыть о своих переживаниях, потому что он постепенно ослаб. Луи сузил язык и начал лизать более твердо – не пытаясь проникнуть внутрь, просто наслаждаясь тем, насколько податливой стала дырочка Гарри.       «Я и правда немного скучаю по Техасу, но больше я скучаю по своей семье и друзьям», говорил Гарри, его рука цеплялась за волосы Луи, пока Луи качал головой, вылизывая его дырочку, сморщенный участок кожи на вкус был как кожа, чистота и совсем немного как металл.       Луи поднес нос к яйцам Гарри и глубоко вдохнул, желая познать самые интимные части его тела, части, которых касался только Луи.       «Моя вера – это то, что позволяет мне двигаться вперед», говорил Гарри. «Я имею в виду, кроме людей, которые меня окружают. Вся команда Современного Миссионера просто замечательная, они тоже мне помогают. Но моя вера очень важна».       Луи покрыл мягкие ягодицы Гарри мокрыми поцелуями. Он слегка приподнял голову, чтобы взглянуть на Гарри, который убрал руку с его головы и поднес ее к своему рту, потянув себя за нижнюю губу, сжимая ее между указательным и большим пальцами, между фразами, которые он произносил. Его зрачки были расширены, щеки покраснели.       «Я уверен, что вы не привыкли к людям, говорящим о христианской вере на вашем радио, но именно поэтому был создан Современный Миссионер, чтобы вернуть молодых христиан обратно в центр внимания. Вопреки тому, что думает большинство, мы не вымирающая порода».       Луи прошелся руками по ягодицам Гарри, сначала слегка их сжимая, а затем, когда Гарри стал послушным и тихим, он сжал их настолько сильно, насколько мог. Его пальцы вжались в плоть Гарри, такую нежную и бледную, едва покрытую темными волосками.       «Сейчас вокруг так много плохих примеров – нет, я не буду называть имена, это было бы нехорошо!»       «Твоя задница просто какой-то чертов персик», зарычал Луи, наклоняя голову, чтобы продолжить вылизывать дырочку Гарри.       «Просто я думаю, что важно, чтобы люди увидели как выглядит молодой пер- христианин». Луи хихикнул, зарывшись лицом прямо в задницу Гарри, чтобы заглушить звуки. Гарри чуть не сказал слово”персик”.       Луи знал, что судьбу лучше не испытывать, но все равно начал облизывать его, он провел языком от яиц к его члену. Живот Гарри задрожал, но он не издал ни звука. «Хороший мальчик», прошептал Луи, еще тише, потому что его лицо стало ближе к микрофону.       Луи начал вращать языком вокруг головки члена Гарри. Его кожа была гладкой и блестящей, упругая и розовая, со вкусом смазки и горьковатого геля для тела Луи. Ничто не нравилось ему больше, чем Гарри каким-то образом помеченный им – был ли это голубой свитер Prada, запах Chanel Allure на его шее, или его пах, пахнущий его средствами для ванны, Луи обожал все это. Это заставляло его чувствовать, что Гарри принадлежал ему.       «Ну, я не эксперт по путешествиям», немного нервно посмеялся Гарри в трубку, покачивая бедрами, пока они совсем не поднялись с постели, подстрекая Луи. «Но я привыкаю к гостиницам довольно – довольно быстро. Думаю, тридцать лет назад это было бы тяжелее, но сейчас все гораздо проще. Если я хочу увидеть семью, то просто достаю телефон и звоню им по скайпу… Да нет, в гостиничных номерах не так уж и скучно… Я скучаю по домашнему комфорту, но я всегда могу придумать как себя развлечь. Мы любим строить крепости из одеял в-», Гарри резко выдохнул, ударив себя ладонью по лбу. «В смысле – нет, нет – я сам их строю, я строю крепости из одеял один… Нет, я не привожу никого в свои номера… конечно, нет».       Луи отодвинулся от него, убирая с себя ноги Гарри, чтобы сесть прямо. Глаза Гарри были распахнуты в панике – он не смог ловко выпутаться из ситуации. Гарри тоже сел прямо, качая головой, молча извиняясь.       Дерьмо, внутренне вздохнул Луи, вытирая рот обратной стороной руки.       Рука Гарри потянулась к Луи, крепко хватаясь за него, когда он заканчивал интервью. «Нет, спасибо вам! Да, правильно, в Англии оно идет каждый четверг в восемь часов вечера, и если вы случайно пропустите эпизод, то сможете посмотреть его в записи на сайте CNTV. Вам тоже хорошего дня!... Ха-ха, да, я вернусь в постель… Храни вас Господь, и всех ваших слушателей».       Гарри повесил трубку и на секунду уставился на свой телефон, прежде чем отбросить его в сторону. Он грохнулся где-то в коридоре. «Это было просто ужасно», сказал он тихим голосом. «Мне так жаль».       «Ты справился», Луи обнял Гарри, сжимая его, чтобы приободрить.       «Мы строим крепости из одеял?», передразнил Гарри сам себя. «Я идиот».       «Это просто крепости из одеял, не дорожки кокаина. Это не будет никого волновать», сказал Луи, поглаживая руку Гарри. Гарри, казалось, это не успокоило. «Я не должен был тебя отвлекать, прости».       «Я разрешил тебе. Это и моя ошибка».       «Мы не будем повторять это снова», пообещал Луи.       «Или… мы могли бы повторить это. И я бы стал в этом лучше», сказал Гарри, его зеленые глаза загорелись.       «Ты ужасен», пробурчал Луи, потянув его за бедра, чтобы он снова лег на спину.       «Не правда», не согласился Гарри.       «Да, совсем нет», согласился Луи, выдыхая прямо на член Гарри. «Ты очень хороший. Ты лучший, ты идеальный и ты мой. Можно я отсосу тебе?»       «Ты имеешь в виду мой – мою штуку? Настоящий минет?», спросил Гарри, его лицо озарилось.       «Настоящий, реальный минет. Прямо здесь и сейчас, на твоем собственном члене», дразнил его Луи.       «Угу», кинул Гарри, его губы сжались от волнения.       Луи поднял член Гарри одной рукой и обернул вокруг него губы. Он начал сосать, медленно усиливая давление, когда его губы начали скользить вниз, вверх, снова вниз, делая Гарри влажным и скользким.       Гарри шепнул: «О, вау», напоминая Луи, что это был первый минет в его жизни. Луи был первым человеком, который попробовал его там – и если он разыграет свои карты правильно, то может стать последним.       Луи достал язык, чувствуя как пульсируют маленькие вены на члене Гарри, пока он сосал. Он начал качать головой вверх-вниз, слегка кивая, втягивая Гарри глубже в пучину удовольствия.       Луи сознательно расслабил горло, проталкивая туда член Гарри; с того момента, как он по-настоящему сосал член, прошло больше месяца, и у Гарри был большой, но Луи был полон решимости. Головка члена Гарри уперлась во вход в его горло, и это заставило его нервничать – что было нелепо, это не было для него чем-то новым. Он наклонил голову ниже и Гарри проскользнул внутрь. Как будто он был специально создан для него.       Луи протянул руку, найдя ладонь Гарри и потянув за нее, чтобы положить себе на шею, чтобы Гарри смог почувствовать свой собственный член глубоко в его горле. Его глотка немного болела, особенно, учитывая давление от ладони Гарри, но это стоило того, когда Гарри выдохнул: «О Господи, о боже, о б- в смысле, вау, о вау, о вау».       Луи осторожно поднял голову, член Гарри выскользнул из его узкого горла, пока только его головка не осталась лежать на языке Луи. Он продолжил сосать только ее, издавая хлюпающие звуки, гладя языком нижнюю часть головки. Руки Гарри опустились на его собственный живот, пальцы впились в плоть.       «О, Боже мой», пыхтел Гарри. «Ты так хорош в этом, Луи». Как будто он, блядь, не знал, но это все равно было приятно слышать – особенно от Гарри.       Луи дал своему рту немного отдохнуть, держа член Гарри в своей руке, чтобы он смог посмотреть на него. Кончик члена Гарри уткнулся ему в губы, когда он двинул головой, скользя по нему мокрыми губами. Из щелки члена Гарри вытекло немного смазки, но Луи продолжил тереться об него губами.       Он полностью отодвинулся, чтобы облизнуть губы, смотря прямо на Гарри, а потом снова наклонил голову, продолжая смотреть ему в глаза.       Гарри тоже смотрел на него, его глаза блестели, как будто вид губ Луи, обернутых вокруг его члена, казался ему божественным. Луи заставил свою челюсть раскрыться сильнее.       Стон вырвался у Гарри из рта, он сказал едва слышно: «О, Господи боже».       Гарри толкнул бедра вперед, вдавливая себя глубже в рот Луи. Потом он снова вытащил, вдавливая свой зад в кровать, и снова толкнул бедра вверх, проталкивая член между губ Луи.       Это не считалось хорошими манерами в этикете минета; Луи не раз ударял по яйцам французских моделей за то, что они вели себя настолько грубо, чтобы начать трахать его рот без разрешения – но это был Гарри, это Гарри лежал толстый и тяжелый у него на языке, это смазка Гарри текла ему в горло, это Гарри кусал свою нижнюю губу и закатывал глаза – и именно Луи ввел его в такое состояние. Именно из-за Гарри челюсть Луи начинало сводить, его горло болело каждый раз, когда он глотал, руки Гарри хватались за живот прямо перед глазами Луи.       Гарри мог делать все, что захочет, все, блядь. Луи бы разрешил ему.       Луи немного вытянул шею, чтобы в следующий раз, когда Гарри двинулся вверх, он не ударился ему в горло, а проник внутрь, скользнув глубже в его глотку. Луи хотел взорвать его мозг, хотел, чтобы Гарри увидел звезды, хотел дать Гарри все, чего он заслуживал. Он начал глотать вокруг члена Гарри, опустившись вниз до такой степени, что его нос прижался к его тазу.       «Господи, блядь, Иисусе, Луи», выдохнул Гарри хриплым голосом, который был даже не похож на него. Луи остановился на секунду, ожидая, что Гарри сейчас извинится, но, казалось, тому было наплевать на мат – или богохульство. Он просто оторвал руки от живота и нашел ими голову Луи, слегка прижав его за щеки, и продолжая двигать бедрами вверх-вниз.       «О, блядь», сказал Гарри, его голос снова стал нормальным, в нем осталась только дрожь. Его голова откинулась на подушки, вся его спина изогнулась над кроватью. «Луи», взмолился он. «Можно мне кончить тебе в рот, Луи?»       Луи никогда не слышал, чтобы его имя произносили так раньше. Французы произносили его быстро и легко, американцы произносили его гнусаво, так что оно было больше похоже на ”Льюис”, итальянцы разрывали его на два слога. Губы Гарри, однако, плавно тянули оба слога. Казалось, Гарри на секунду терялся в звуке ”у”, прежде чем скользнуть к ”и”, его голос был похож на солнечный свет, мед и другие приятные вещи.       Луи осознал, что он был в полной заднице, это был конец, дайте ему бумагу и он ее подпишет, потому что он сделал бы абсолютно все ради этого молодого парня, который произносил его имя так.       «Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста!», в пылу страсти задыхался Гарри, его ладони настойчиво застучали по его голове. Луи понял, что он так и не ответил.       Луи понял, что Гарри сдерживал себя, чтобы не кончить, ожидая разрешения.       Луи простонал в знак согласия вокруг члена Гарри, вибрации от звука были приятны его больному горлу, сжатому вокруг толстого члена. Гарри вошел в его горло еще несколько раз, прежде чем издать громкое: «Ааах, ааах!», и его член дрогнул во рту Луи, выпуская теплую, влажную, густую струю спермы прямо в его горло.       Когда Гарри перестал трястись, Луи расслабил рот и член Гарри выпал обратно на его живот с тихим мокрым звуком. Руки Гарри схватили Луи, потянув его на кровать, чтобы обнять его.       «Боже мой, Луи», сказал Гарри, уставившись на него.       «Oui, mon petit?», сказал Луи, немного самодовольно.       «Мне нравится, когда ты делаешь мне минет так же сильно, как делать его тебе», уверенно сказал Гарри. «Мне это очень нравится».       «Хорошо», твердо сказал Луи. «Ты получишь их столько, сколько захочешь».       «Думаю, что хочу делать и другие вещи», смущенно прошептал Гарри. «Типа очень-очень хочу. Но я не знаю, готов ли я к этому».       «Все в порядке», сказал Луи, гладя голову Гарри. «Торопиться некуда».       «Четыре месяца тура», хитро улыбнулся Гарри.       Все и правда было в порядке, в абсолютном порядке, потому что Луи не думал, что пока сам был к этому готов. Он не знал, будет ли вообще когда-нибудь готов к невероятно тугой девственной дырочке Гарри. Он не знал, будет ли он когда-нибудь готов к сложенному под ним пополам Гарри, пока он будет входить глубоко в его зад. Было невозможно, чтобы мужчина был готов к тому, насколько разрушенным будет выглядеть Гарри, полностью заполненный членом, и ничего, абсолютно ничего на свете не могло подготовить Луи к тому, как мощно он кончит, глубоко погруженный в задницу Гарри.