В свете прожекторов

      Из Нового Орлеана они отправились в Нэшвилл, штат Теннесси. Когда самолет приземлился, Гарри хихикнул, сказав Луи: «Хочу сыграть с тобой в теннис, sí?».       Луи закатил глаза и сказал Гарри, что не может поверить, что у кого-то с таким ужасным чувством юмора есть собственное телешоу ‒ и вообще, ему больше нравился пинг-понг.       По прибытии в аэропорт, они сразу же отправились на съемки прямого эфира. Главной темой этого эпизода была важность выбора друзей, разделяющих твою веру.       Гарри не переставал думать о том, как приятно было пойти в музей с Элеанор ‒ которая не была христианкой ‒ и узнать о ее взглядах на науку, на жизнь... на все. У нее был другой взгляд на вещи, нежели у всех остальных, кто когда-либо беседовал с Гарри, и это было очень освежающе.       Затем Гарри представил публике христианскую кантри-группу. Пока они выступали, он сидел за сценой, молясь про себя, извиняясь перед Господом за то, что был таким глупым лицемером.       Гарри даже не потрудился оставить чемоданы в своем номере. Он просто сделал петлю по этажу, чтобы убедиться в том, что за ним никто не следовал, а потом постучал в номер к Луи.       Луи распахнул дверь и просиял, когда увидел Гарри, так, словно они не виделись несколько недель, а не сорок минут. Он забрал у Гарри чемоданы, сложив их поверх собственных, стоявших у двери, образуя груду высотой по пояс. А затем он втащил Гарри в номер.       Он толкнул его назад, чтобы тот присел на груду чемоданов, и заставил его раздвинуть ноги, встав между ними. Гарри радостно вздохнул и приподнял бедра, когда Луи уверенно провел руками от его колен до бедер.       «Mon petit», довольно сказал Луи, целуя мальчика в шею, посасывая его кожу недостаточно долго, чтобы оставить засос. «Ты сегодня был так хорош, ты знаешь это?»       Гарри прижал его к себе, схватив за затылок, желая, чтобы он оставил на нем настоящий засос. «Не хочу сейчас говорить о шоу». Вообще никогда.       «Тогда мы можем поговорить о тебе?», задумался Луи, его губы едва коснулись кадыка Гарри, когда он перешел на другую сторону его шеи, слегка покусывая ее зубами.       «Не говори. Поставь мне засос, пожалуйста», умолял Гарри.       Это было неким подростковым обрядом посвящения ‒ утайка засосов. Гарри хотел его. Он хотел знать, что то, что было между ними, было по-настоящему, а не только за закрытыми дверями.       Луи проигнорировал его требование. «Мы можем поговорить о том, как чертовски хорошо ты выглядишь? С этими своими блестящими волосами и милыми кудряшками?»       Гарри покраснел, услышав этот комплимент, но позволил себе улыбнуться.       «Вот видишь? Да! Ты прелесть!», в восторге воскликнул Луи. Он поцеловал Гарри в ямочку и оба уголка его рта. Затем его пальцы сжались вокруг бедер Гарри.       Луи был одет во все черное: узкие черные брюки, мягкую черную футболку и шелковый черный блейзер. Его волосы все еще были аккуратно уложены, и Гарри это очень нравилось ‒ нравилось видеть, каким вылизанным Луи представал перед их коллегами, зная, что он позволил бы ему испортить свою прическу в мгновенье ока.       Кожа Луи была идеальной ‒ от обнаженных лодыжек до гладких щек и лба.       Гарри не думал, что его собственная кожа может быть такой же красивой. Его не особо волновали прыщи, у него их было не так уж много, тем более для шоу их маскировали макияжем, но он не был идеальным, как Луи.       «Ты хорошо выглядишь», пробормотал Гарри, отпрянув. Он попытался поцеловать Луи, но тот уклонился. Вместо этого, Луи начал целовать и облизывать шею Гарри, пока расстегивал верхние пуговицы его рубашки, грубо распахивая воротник.       «Я знаю», радостно промурлыкал он, начиная посасывать кожу под ключицей Гарри. Мальчик поерзал на месте от прикосновений губ Луи, но потом тот снова отодвинулся, целуя кончик его носа.       Гарри вздохнул. «Я хочу засос, Луи. Давай же». Тот ничего не ответил.       Гарри посмотрел на него, вглядываясь в его серебристо-голубые глаза и загорелое лицо. У него были самые красивые скулы, которые Гарри когда-либо видел (а Гарри не раз видел скулы Зейна Малика), светлая борода, которую хотелось почесать кончиками пальцев, и мягкие тонкие розовые губы, которые теперь были приоткрыты, и из них исходило ровное дыхание.       «Ты же просто великолепен», сказал Гарри. Он даже не стеснялся сказать это.       «Нет, ты великолепен», настоял Луи, подражая голосу Гарри. «Ты самое прекрасное, милое существо, которое я когда-либо видел. Только посмотри на свою улыбку, блядь… как же сказать?»       «Большая?», догадался Гарри.       «Non. Яркая… Понимаешь? Как это сказать?»       «Яркая?», повторил Гарри.       Луи провел большим пальцем по губам Гарри, и тот не смог удержаться от улыбки. Луи выглядел почти самодовольно, пока смотрел на Гарри сверху-вниз.       «Сияющая». Луи довольно кивнул, поздравляя самого себя с удачным выбором слова.       «Сияющая?», отозвался эхом Гарри. «Успокойся».       «Не успокоюсь!», возмущенно возразил Луи. «Ты чертовски красив».       «Что ж», осторожно сказал Гарри. Он не был застенчивым, но сказать это было довольно сложно ‒ в последнее время он много думал об этом, о том, каким красивым был Луи, о том, что их тела, казалось, подходили друг к другу, как кусочки пазлов. «Может быть, мы оба красивые. Я думаю, эм…»       «Oui?», сказал Луи, игриво взъерошив волосы Гарри.       «Думаю, мы хорошо смотримся вместе», признался Гарри.       Рука Луи мгновенно сжалась у него в волосах, потянув его голову в сторону, и мужчина опустился вниз, к его открытой шее. Он начал сильно кусать ее, мимолетная боль заставила Гарри задыхаться, а его член пульсировал в штанах. Когда рот Луи опустился к ключице Гарри, он наконец начал сосать изо всех сил. Мальчик старался не слишком сильно извиваться под ним, чувствуя головокружение. Чувствуя себя настоящим подростком, который делал подростковые вещи.       Если Луи сейчас же не расстегнул бы его брюки, то он бы взорвался.       Луи наконец закончил, поцеловав это место на его коже, а потом снова выпрямился. Он опустил руку с волос Гарри на его плечо.       Гарри посмотрел вниз. Она находилась слишком близко к подбородку, но краешком глаза он заметил пурпурно-розовую отметину. Гарри прикоснулся к ней, чувствуя, что она была все еще влажной от губ Луи.       «Теперь ты доволен?», спросил Луи. Гарри знал, что он только притворялся недовольным.       «Да». Гарри был ему искренне благодарен. «Спасибо… я просто ‒ я просто хотел, чтобы ты поставил мне засос».       Луи мило улыбнулся, сморщив нос. «Ты ведь знаешь, что заслуживаешь всего, что только пожелаешь, верно? Если бы ты не был знаменитым Аррѝ Стайлсом, то я бы оставил на тебе сотни засосов».       Гарри снова посмотрел вниз. «Иногда я больше не хочу быть Гарри Стайлсом», признался он. «Это слишком сложно».       «О, mon garçon», воскликнул Луи, потирая его плечи. «Это не так уж и сложно, правда ведь? У тебя есть я. Ты мой Аррѝ Стайлс». Сердце Гарри затрепетало в груди, но потом Луи замешкался, на мгновенье погрузившись в свои мысли. «Хотя вообще-то нет».       «Нет?», спросил Гарри.       «Люди не должны претендовать на тебя только потому, что вы хорошо выглядите вместе в церкви, или потому что ты зарабатываешь для них много денег». Луи убрал руку с плеча Гарри и прижал кончики пальцев к своей груди, указывая на себя. «Или потому что ты им очень нравишься. Ты принадлежишь себе. Не позволяй никому говорить себе, что быть Аррѝ Стайлсом должно быть сложно. Делай все так, как считаешь нужным».       Гарри знал, что все не так просто, и он понимал, что Луи тоже это знает.       Однако слышать то, что он никому не принадлежит, было приятно. Гарри никогда не сомневался в том, что главный, кому он принадлежит ‒ это Господь. И, если идти по цепочке вниз, это означало, что он принадлежит и родителям. Но это было неправильно ‒ Гарри знал это, и Луи тоже; он был в ловушке. Конечно же, Господь не хотел бы, чтобы Гарри чувствовал себя загнанным в угол.       Впрочем, Луи не совсем это имел в виду. Гарри был почти уверен, что смысл его слов заключался в том, что он не должен был оставаться в этой ловушке вечно.       «Что ж, прямо сейчас», сказал Гарри, сбрасывая с себя обувь и снова притягивая к себе Луи. «Я хочу, чтобы жизнь Гарри Стайлса заключалась в том, что ты снимаешь с меня штаны».       Луи промычал что-то в знак согласия и, наконец, поцеловал Гарри в губы, пока его маленькие ловкие руки ловко справлялись с его ширинкой. Луи рывком стянул с него брюки, быстро выставив руку вперед, чтобы удержать покачивающуюся под ним груду чемоданов.       Гарри хихикнул. «Похоже, быть Гарри Стайлсом опасно».       «Точно», очень серьезно ответил Луи, отступив, чтобы снять с себя блейзер. Он повесил его на крючок за дверью и развернулся, показывая, что безобидной черной футболкой, которую он носил под пиджаком, на самом деле была одна из футболок с принтом Человека-паука, которую они купили в Уолмарте. «Как хорошо, что я здесь, чтобы спасти тебя». Луи изобразил, что стреляет паутиной из своего запястья.       «Ты надел это на работу?», закричал Гарри, смеясь так сильно, что чемоданы под ним затряслись.       Луи обвиняющее ткнул в него пальцем. «Не смей надо мной смеяться. Ты портишь всю атмосферу».       «Я порчу атмосферу? Ты думаешь, что ты Человек-паук».       «Человек-паук сексуальный», совершенно серьезно сообщил ему Луи.       Гарри засмеялся еще громче. «Человек-паук совсем не сексуальный!», недоверчиво сказал он.       «Ах ты, маленький засранец», тихо сказал Луи. Он поднял Гарри с чемоданов и развернул его, прижав к противоположной стене. Гарри снова нащупал ногами пол, но Луи не отступил. Гарри нравилось быть загнанным в такую ловушку.       Губы Луи нашли губы Гарри, и пока они целовались, его рука сжала член мальчика через нижнее белье. Колени Гарри подогнулись, и, прижавшись спиной к стене, он просто позволил этому случиться, его ноги стали слабыми и задрожали, пока Луи держал его в вертикальном положении, его рука начала двигаться быстрее.       «Tu aimes ça?», прошептал он Гарри на ухо. Тот кивнул.       Луи добавил: «Да, тебе нравится. Быть Аррѝ Стайлсом не так уж и плохо, да?»       «Да», с жаром согласился Гарри.       Луи продолжал двигать рукой в области паха Гарри, пока другая его рука потянула его за рубашку. Гарри расстегнул оставшиеся пуговицы и снял ее, оставшись стоять в одном нижнем белье, на котором теперь было заметно предательски влажное пятно, появившееся на ткани, покрывающей головку его члена.       Тогда Луи снял собственные черные джинсы, оставив на себе нижнее белье и футболку с Человеком-пауком. Гарри прикусил губу, когда заметил, насколько возбужденным был член Луи. Он не мог отвести взгляд.       «Видишь, как ты мне нравишься?», пробормотал Луи, вытаскивая член Гарри из его трусов, а потом, прижимаясь к нему бедрами, начиная тереться собственным прикрытым тканью членом об обнаженный член Гарри. «Чувствуешь, каким твердым ты меня сделал?»       Луи схватил Гарри в области ребер обеими руками, прижимаясь к нему, его резкие вздохи аккомпанировали радостные всхлипы Гарри.       Луи провел большими пальцами по коже мальчика ‒ а потом вдруг остановился. «Могу я спросить, что это?»       Слегка огорченный таким перерывом, Гарри пожал плечами в добродушном смирении. Он думал, что Луи не замечал их. «Сосок», признался он, надеясь, что Луи не станет придавать этому особого значения.       Он стал.       «Trois?», спросил Луи, рассматривая их внимательнее.       Гарри неохотно указал на другую сторону своей груди, немного ниже.       «Quatre!», воскликнул Луи.       Гарри молчал, чувствуя себя неловко. Он почти жалел, что Луи прижал его спиной к стене и он не мог ускользнуть и спрятать свое тело.       Луи был загорелым и подтянутым, умел брить яйца и укладывать волосы, он мог отрастить бороду, если бы захотел. Гарри, напротив, был мягким и бледным там, куда никогда не попадало солнце, иногда у него появлялись прыщи, а иногда его губы были слишком сухими, он никогда не умел красиво причесываться ‒ и в довершение всего у него было два маленьких лишних соска. Возможно, Луи и Гарри не так уж и хорошо друг другу подходили; было наивно полагать, что он был хоть на сколько-нибудь близок к уровню Луи.       Луи продолжал сжимать ребра Гарри, но наклонился, чтобы по очереди поцеловать все его четыре соска ‒ а потом, для ровного счета, поцеловал сверкающий fleur de lis, лежащий на груди у Гарри. Это было приятно, будто бы украшение стало его неотъемлемой частью.       Затем Луи снова поднял голову и начал медленно покачивать бедрами напротив Гарри, удовлетворенно рыча от давления на оба члена. Он начал целовать его шею, снова и снова прижимаясь к нему бедрами.       «Тебе не кажется, что это странно?», не смог удержаться Гарри.       «Что?», спросил Луи, тяжело дыша в его шею.       «Четыре соска», пробормотал Гарри.       «Я вырос на ферме», ответил Луи. «Я привык к такому. У коров их тоже четыре».       Гарри закрыл глаза, смеясь над глупым ответом Луи, и тот украл поцелуй прямо с его губ.       Гарри поддался ему, глубоко и страстно целуя Луи в ответ, впиваясь пальцами в его бедра так же крепко, как Луи держал его прижатым к стене. Какое бы нижнее белье ни было на Луи, оно было тугим, шелковистым, мягким и чувствовалось очень, очень приятно на члене Гарри.       «Ты собираешься кончить для меня, малыш?», спросил Луи, снова целуя его, прежде чем тот успел ответить.       Руки Луи потянули Гарри за торс, притягивая его как можно ближе, Гарри ощущал очень приятное трение между ними. Он надеялся, что Луи тоже чувствовал его на своем члене.       Прежде чем Гарри смог что-то сделать, он начал кончать, его голова опустилась вниз, так что его рот прижался к футболке Луи, пока он горячо и влажно задыхался в его плечо. Он забрызгал спермой всю свою грудь, скорее всего, попав и на футболку с Человеком-пауком.       Луи испустил долгий удовлетворенный вздох и провел руками по торсу Гарри. Он застонал и впился в него пальцами, а потом снова наклонился вниз, в этот раз, чтобы слизнуть немного спермы с груди Гарри, осыпая его кожу новыми поцелуями.       Когда у Гарри перехватило дыхание, он засунул палец под эластичную резинку трусов Луи и спросил: «Я могу тоже сделать что-то для тебя?»       Луи подумал об этом минуту, а потом спросил: «Может, сходим куда-нибудь?»       Гарри удивился. «Ты не хочешь… минет или что-то еще?»       «Хочу», рассмеялся Луи, все еще заметно твердый в своем белье. «Я просто хочу провести с тобой время. Не хочу, чтобы все казалось тайной. Ты можешь спросить Джереми, ведь так? Мы могли бы пойти поужинать».       Гарри начал нервничать. «Ты имеешь в виду свидание?». Он не был уверен, что готов ‒ он будет готов, возможно, уже был, просто… не сегодня.       Луи неохотно покачал головой. «Non, со свиданием мне еще нужно определиться». Это прозвучало как будто с большой буквы. Свидание. «Я просто хочу с тобой поужинать. Нам ведь это все еще позволено, правда?»       «Конечно же», сказал Гарри.       

†††

      Луи наблюдал за тем, как Гарри достал телефон из кармана брошенных на пол штанов. Все еще стоя в прихожей номера Луи, он набрал номер Джереми.       «Привет, это Гарри, у вас есть минутка?»       К концу фразы Гарри подошел к тому месту, где стоял Луи, и решительно просунул руку прямо ему в трусы. Если бы Гарри не смотрел в пустоту, сосредоточившись на телефонном звонке, он бы увидел, как глаза Луи чуть не вылезли из орбит.       Длинные пальцы Гарри плотно обхватили член Луи вокруг его основания. Он попытался поднять руку вверх, но застрял в эластичной резинке трусов. Тогда он нетерпеливо стянул их вниз одной рукой, тут же снова схватив член Луи. Он начал дрочить ему медленно, но усердно.       «Да, прекрасно устроился. Я надеялся, что мы с Луи сможем сходить поужинать вместе», сказал Гарри в трубку. После короткой паузы он добавил: «Да, конечно».       «Он просто сказал подождать», тихо передал он Луи. Он вел себя совершенно обыденно, будто на его собственной груди не высыхала сперма, а его рука не продолжала непрерывно скользить по члену Луи.       Луи просто стоял там, пораженный. Он не совсем понимал, куда ему деть свои руки, но его пальцы устали от того, как плотно он обхватил ими Гарри за талию, так что он просто опустил их вниз.       Он не мог поверить в то, что происходило. Не так давно его сердце бешено колотилось от обычного поцелуя. Теперь эти поцелуи были обычным делом, но в том, что Гарри был рядом, не было ничего обыденного.       Луи не придал должного внимания тому, о чем его спрашивал Зейн; не исчезнет ли диковинка Гарри с возрастом. Теперь он был еще более уверен в том, что этого не произойдет ‒ каждый шаг, который делал Гарри в принятии своей ориентации, имел приятный побочный эффект, приносящий Луи пользу. Если познание своей сексуальной стороны заставляло Гарри начать дрочить ему во время телефонного звонка, то, во что бы то ни стало, пусть он продолжает взрослеть.       «А-ага… О… Почему?», сказал Гарри в трубку. Ожидая ответа, он вдруг опустился на колени и начал слизывать смазку с кончика члена Луи, слегка поджав губы, словно смакуя этот вкус. Тихо, как мышка, он обхватил губами головку его члена и начал сильно сосать.       Весь живот Луи на секунду раскалился добела, он был невероятно возбужден от того, насколько рискованным все это было. Гарри осторожно и тихо оторвался от него с улыбкой, ясной, как день. Он снова продолжил дрочить ему, крепко схватив его член в кулак.       Глаза Луи все еще были широко распахнуты, но он плотно сжал губы, сопротивляясь стремлению выкрикнуть ругательства на каком угодно языке. Гарри не стал подниматься с пола, и Луи уставился на него в изумлении. Гарри был таким шаловливым, таким совершенно чудесным.       «А она вообще хочет-, точно, извините, конечно». Гарри нахмурился, услышав что-то на другом конце провода, и недовольство, казалось, перенеслось на его руку, которая начала быстро и жестко скользить по члену Луи. Он почувствовал, что оргазм в нем нарастает стремительно и мощно, так что он прикусил губу, чтобы заставить себя молчать.       «Хорошо, да… Передайте Линде спасибо от меня». Похоже, разговор подходил к концу, и Луи вдруг понял, что не хочет, чтобы все заканчивалось, он хотел кончить Гарри в руку, пока Джереми ‒ мудак Джереми, который заставлял Гарри говорить ужасные вещи на камеру, который по своей прихоти отправил Луи во Францию ‒ был на другом конце провода, совершенно ничего не подозревая.       Луи отчаянно махнул рукой, чтобы Гарри продолжал разговор.       Тот, похоже, все понял. «Эм ‒ так значит, там будут фотографы?», быстро спросил он, его рука поднялась, чтобы начать дрочить головку члена Луи. Луи благодарно кивнул, покачивая бедрами, чтобы сильнее прижать свой член к ладони Гарри.       «Мне нужно им что-то говорить?», глупо спросил Гарри, глядя прямо перед собой на член Луи. Что-то подпрыгнуло у Луи в животе ‒ он был близок. Он быстро кивнул, молча призывая Гарри продолжить.       «Точно, точно. И… нет! Нет, подождите, подождите ‒ просто… еще один вопрос?», быстро сказал Гарри. «Я ‒ эм. Вы помолитесь со мной?», вдруг выпалил он. «Просто дорога была такой утомительной. И я так скучаю по дому. Было бы очень приятно помолиться с кем-нибудь».       Потом Гарри сказал: «Спасибо», и закрыл рот, замолкая. Он даже слегка опустил голову, чтобы помолиться.       Луи застыл в той же позе, выпрямившись и опустив руки вдоль туловища. Он был потрясен, удивлен и очень близок к оргазму. Если бы Луи не был так близок, то он, скорее всего, положил бы всему этому конец, но он чувствовал, что все его тело напряглось очень многообещающим образом, и Гарри начал дрочить ему прямо у своего рта. Луи был не из тех, кто возражает при виде такого.       Он сжал кулак, прижав его ко рту, когда начал кончать, издавая сдавленное шипение сквозь руку. Гарри нерешительно приоткрыл рот, так что некоторое количество спермы попало туда, но большая ее часть приземлилась ему на губы, стекая по подбородку.       Луи уставился вниз, не веря своим глазам, когда влажные от спермы губы Гарри тихо произнесли: «Аминь. Спасибо».       Он повесил трубку.       «Что, блядь, это было?», рассмеялся Луи в тишину, до нелепости довольный.       Гарри только облизнул губы и удовлетворенно кивнул ему, прежде чем заговорить. «Элеанор должна пойти с нами».       «Ты что… собираешься говорить о звонке?», уточнил Луи, совершенно ничего не понимая.       Гарри встал, ухмыляясь. Луи провел большим пальцем по его подбородку, вытирая сперму, до которой не дотянулся его язык.       «Спасибо», сказал Гарри, а потом повторил: «Элеанор должна пойти с нами ужинать».       «Должна?»       «Джереми сказал мне, что она собиралась поужинать сегодня вечером», сказал Гарри, сжимая челюсть. «Как будто я настолько глуп, чтобы поверить, что она бродит по гостинице, как голодный, потерянный щенок или типа того? Очевидно, Джереми просто заставит ее пойти с нами. И она будет должна сделать это, не так ли? Это ее работа».       «А, так значит, мы вернулись к тому, с чего начинали», закатил глаза Луи. «Луи и Элеанор ‒ идеальная пара».       «Там будут папарацци», объяснил Гарри. «Джереми сказал, что он больше не контролирует их количество ‒ думаю, он платит только нескольким, а остальные просто присоединяются. Линда организует поездку и сама решит, где мы будем ужинать».       Это определенно не было похоже на свидание.       И все же это был совместный ужин, в реальном мире, и существовали компании похуже, чем компания Элеанор. Это было лучше, чем ничего, не так ли?       Не прошло и секунды, как зазвонил телефон самого Луи. Это был Джереми, который велел ему нарядить Гарри и Элеанор для прогулки ‒ Элеанор нужно было одеть в Fendi, купленный Луи в Вегасе.       Луи повесил трубку и сказал об этом Гарри.       «Да пошел он на фиг», фыркнул тот, злясь, но не на Луи. «Ты можешь пойти разобраться с ее нарядом, но я надену это», решил он, доставая из чемодана одну из футболок Stone Roses и направляясь в ванную комнату, чтобы принять душ.       Луи должен был сказать ему ”нет”. Stone Roses не были вульгарными, но они также и не походили на обычные христианские группы, которые выступали на Современном Миссионере.       Луи нравился этот Гарри ‒ тот, который послал Джереми на хуй ‒ на фиг ‒ и смело отстаивал свое право делать свой собственный выбор. Луи предпочитал разбираться с последствиями того, что Гарри надел футболку, чем запретить ему надеть ее в первую очередь.       

†††

      «Послушай, Аррѝ», сказал Луи следующим утром. «Ты, правда, хочешь надеть красивую одежду на наше… свидание?»       Живот Гарри скрутило, когда он услышал этот вопрос. Это и правда должно было произойти; он действительно собирался пойти на настоящее свидание, он собирался стать чьим-то парнем ‒ парнем Луи Томлинсона ‒ и он собирался заняться сексом.       «Ну, у меня кое-что есть», сказал Гарри и закусил губу, смотря вниз. «Все в порядке».       «Аррѝ, это же я». Луи постучал Гарри по носу, чтобы заставить его поднять глаза, и понимающе подмигнул. «Я отлично проведу время, подыскивая для тебя что-нибудь. Но мне придется забрать твой костюм лично. Он слишком… что ж, это не будет очень уж незаметно, если его доставят прямо сюда. И я думаю, что должен заказать его как можно скорее. Если ты все еще хочешь пойти на свидание».       «Хочу», медленно сказал Гарри. Столько суеты только из-за одежды… но это был Луи.       «Мне придется снять с тебя мерки», сказал Луи.       «У тебя уже есть мои мерки», заметил Гарри. Луи повернулся к нему и просто посмотрел. «Что?»       «Неужели, Аррѝ?». Луи приподнял бедро, положив на него руку. Он постучал пальцем, указывая на его промежность.       Тогда Гарри мысленно вернулся к тому моменту, когда Луи впервые снимал с него мерки, в Техасе, много недель назад. Гарри не был настолько обнажен рядом с кем-то с тех пор, как был ребенком, а пальцы Луи заставили мерную ленту практически скользить по его коже. Гарри так упорно игнорировал то, как заставлял его себя чувствовать Луи, что у него встал, до того, как он понял, что ему придется это как-то скрывать.       «О. Извини».       Луи просто рассмеялся. «Я имею в виду, я знаю твои размеры, для шоу этого достаточно, но для того, что я хочу достать, нам понадобятся очень точные замеры».       «Ну, так что ‒ значит, прямо сейчас?», предложил Гарри, желая искупить свою вину за этот довольно неловкий опыт. Они с Луи познакомились почти два месяца назад. Гарри нравилось думать, что теперь он стал более сдержанным.       «Конечно, давай сейчас», с легкостью ответил Луи. «Дай мне только достать мою ленту. Раздевайся».       Пока Луи рылся в своем чемодане, Гарри снял пижаму и бросил ее в свой чемодан.       На самом деле они ему больше не нравились ‒ фланелевые пижамы с лягушками, “Мстителями” или в полосочку. Его мать купила их для него, и он никогда об этом не задумывался. Пижама нужна для сна. Конечно.       Но Луи не ложился спать в пижаме. Он мог надеть только легкие спортивные штаны, без рубашки, и в таком виде он грел спину Гарри, пока они спали. Если ему становилось холодно, то он просто надевал легкую футболку.       Может, Гарри стоило выбросить свои фланелевые комплекты. Он больше не хотел одеваться как ребенок.       Луи, с другой стороны, понравилась бы пижама с Человеком-пауком.       Гарри моргнул, понимая, что Луи ждал его с мерной лентой в одной руке и планшетом ‒ в другой.       «Подержи это», велел ему Луи, передавая планшет. На нем было открыто незнакомое Гарри приложение со списком из двадцати с лишним ячеек, которые нужно было заполнить.       Луи опустился перед ним на колени, обернув ленту вокруг его лодыжки. В прошлый раз он делал это быстро и продуктивно ‒ не то чтобы с мерной лентой можно было быть особенно грубым, но в этот раз Луи делал все медленно и нежно.       «Низ… девять и четыре десятых», тихо сказал Луи.       Гарри оторвал глаза от Луи, чтобы посмотреть на экран планшета ‒ Луи шел не по порядку, и ему пришлось прокрутить страницу до самого конца, чтобы ввести цифры 9,4.       Луи медленно потянул за конец ленты, позволяя ей соскользнуть с лодыжки Гарри. Он провел костяшками пальцев по ноге Гарри, щекоча его волосы, а потом обернул ленту вокруг его колена.       «Колено. Двенадцать целых, семь десятых», сказал Луи. «Вообще-то-». Он измерил другое колено Гарри. «Лучше пусть будет тринадцать».       Он слегка ослабил ленту, скользнув ей выше по бедру Гарри, а затем снова натянул ее.       Гарри моргнул, глядя на экран планшета, стараясь не думать о том, как руки Луи и мерная лента ощущалась на его ногах. Однако ему это нравилось, это было очень приятно. Все, что было надето на Гарри ‒ это нижнее белье, а голова Луи находилась как раз на этом уровне, и, боже, скорее всего, в этот раз снятие мерок будет таким же унизительным, как и в прошлый.       «Бедро…», отвлеченно сказал Луи, пристально глядя на ленту. «Seize ‒ seize, trois». Гарри тихонько ухмыльнулся сам себе. Казалось, Луи не понимал, что перешел на французский, но Гарри знал это число, это был его возраст. 16,3, ввел он.       Луи отпустил ленту и встал, слегка наклонившись, чтобы обернуть ее вокруг бедер Гарри.       «Vingt-six», сказал Луи после паузы.       «Что, прости?», извиняющимся тоном произнес Гарри. Это число он не знал.       Глаза Луи распахнулись от удивления, как будто его вышел из оцепенения. «Ах, прости», посмеялся он. «Бедра, двадцать шесть».       Луи выпрямился и начал скользить лентой по всему торсу Гарри. Он обернул ее вокруг его шеи, потом между ключиц ‒ довольно ухмыльнувшись темному засосу ‒ вокруг грудины, под мышками и вокруг ребер, он даже измерил расстояние между сосками Гарри. Луи тихо произносил числа, а Гарри продолжал заполнять ячейки.       Луи натянул ленту прямо поперек груди Гарри, его пальцы едва касались сосков мальчика, как в первый раз, когда они делали это. Тело Гарри предало его, слегка вздрогнув.       Луи оторвал взгляд от ленты и посмотрел на Гарри, на его лице застыл демонический взгляд. Позволив ленте упасть, повиснув на его руке, он скрутил свои пальцы, сжимая соски Гарри, пока тот не сделал глубокий вдох, зажав нижнюю губу между зубами.       Луи провел языком по зубам, с довольным блеском в глазах, но отпустил его соски. Он выглядел так, будто собирался вернуться к своей задаче, поэтому Гарри выпалил: «Подожди!»       «Да, mon petit?»       Гарри вздрогнул и прикрыл один глаз в смущении. «Я сделал это снова».       Луи глянул вниз, эрекция Гарри была явной в его нижнем белье. Гарри наблюдал за тем, как губы Луи приоткрылись и его язык снова высунулся, облизывая их.       Мысли Гарри закружились в его голове ‒ что, если теперь Луи не сможет снять правильные мерки, что, если так будет происходить каждый раз, что, если Луи никогда не сможет снять с него мерки и поэтому он никогда не купит ему красивую одежду, и тогда они никогда не пойдут на настоящее свидание, и Гарри придется вернуться к своей прежней жизни, навсегда застряв в Техасе ‒ девственником ‒ категорически отрицая то, кем он был на самом деле.       «Gamin», нараспев произнес Луи. «Что за грустное лицо?»       «Прости», беспомощно пробормотал Гарри.       «Нет, нет», спокойно произнес Луи. «С тобой все в порядке. Ты не первый, с кем такое случается».       «Нет?», спросил Гарри. На самом деле, это не особо утешало. Его совершенно не грела мысль о членах других людей рядом с Луи.       «Посмотри на меня», самодовольно сказал Луи, глядя на свое собственное тело. «Конечно, ты не первый. Но ты первый, кто так сильно мешает мне сосредоточиться».       Слышать это было приятно. Луи снова облизнул губы.       С мерной лентой, все еще свисающей с его руки, Луи провел пальцем по белью Гарри, от основания его члена до самого кончика. Это определенно не помогало ситуации.       «Ты собираешься измерить его?», спросил Гарри, неловко пошутив от смущения.       «Нет», сорвалось с губ Луи. «Ты и так знаешь, что твои размеры впечатляют. Тебе не нужна цифра, чтобы твое эго раздулось еще сильнее».       Вместо этого Луи обернул ленту вокруг верхней части бедер Гарри, затем сделал то же самое, но ниже, обернув ее и вокруг его попы. Руки Луи встретились в середине, но не над членом Гарри ‒ вместо этого он прижал ленту с обеих сторон от него. На его лице промелькнуло напряженное выражение сосредоточенности, прежде чем оно сменилось уверенным кивком. Это обнадеживало. Конечно же, Луи знал, что он делал, он был очень хорош в этом. Он мог обойти эту ситуацию. Гарри ничего не испортил.       Луи провел лентой от плеч Гарри и вокруг его руки, потом от плеча и до запястья, вокруг его бицепса, потом снова вокруг бицепса, но с двумя пальцами под лентой. Он согнул локоть Гарри и снова провел лентой по его руке, затем обернул ее вокруг его запястья.       Чувствуя легкое головокружение от того, насколько он был напряжен, от того, насколько пристальным было внимание Луи, прикованное к нему ‒ Гарри сосредоточился на внесении цифр, которые произносил Луи, в планшет и проверке того, были ли они правильными.       Луи развернул его, измерив расстояние от его спины до попы, от одного конца плеча до другого, от подмышек до лопаток. Затем он прижал кончик мерной ленты к затылку Гарри и тихо попросил: «Подержишь вот тут для меня, s'il te plaît?»       Гарри автоматически наклонил голову вперед, когда его рука потянулась за спину, чтобы удержать ленту на месте.       «Non, non», мягко прервал его Луи, протягивая руку, чтобы снова приподнять подбородок Гарри. «Держи голову прямо. Вот так».       Тогда Луи провел пальцами по ленте, костяшки его пальцев заскользили по спине Гарри до самой лодыжки.       «iPad?», попросил Луи, забирая его у Гарри, когда он протянул его себе за спину. Должно быть, Луи сам ввел последнюю цифру, потому что он отложил его в сторону.       Затем Гарри почувствовал, что Луи подошел немного ближе.       К его попе.       «Можно мне полизать тебя, Аррѝ?», спросил Луи.       Гарри повернул голову через плечо, удивленно оглядываясь на стоявшего на коленях Луи. Тот поднял голову и встретился с ним взглядом.       «Такой хороший мальчик». Луи улыбнулся ему, проводя руками по его ногам и останавливаясь, чтобы сжать его задницу. «Ты был таким терпеливым, пока я измерял тебя. Ты заслуживаешь награду».       

†††

      «Снимай трусы», велел Луи. Наблюдая за тем, как Гарри спустил свое нижнее белье вниз, стягивая его с лодыжек, он свернул мерную ленту и положил ее рядом с планшетом. «Раздвинь ноги. Bon garçon».       Луи раздвинул ягодицы Гарри своими руками и приблизился к нему лицом, мгновенье просто дыша на его кожу. Он услышал, как Гарри судорожно вздохнул над ним, так что он медленно высунул язык, щекоча над дырочкой Гарри. Тот мгновенно глубоко вдохнул.       Гарри был просто безупречен. Луи никак не мог прийти в себя. Когда он снимал с него мерки, то все, о чем он мог думать, было то, как невероятно будет выглядеть Гарри в одежде, которую он собирался подарить ему. Вот чем была мода; чем-то настолько красивым, что кто-то выглядел одетым так же хорошо, как раздетым. И Гарри хорошо смотрелся раздетым.       Зная все варианты и зная их хорошо, лучшим Луи считал костюм от Gaultier. Однако его не особо вдохновляла эта идея ‒ пожалуй, их дизайны были чересчур смелыми для Гарри; нежного, милого, девственного Гарри.       Луи очень хотел бы увидеть его в Chanel, нестареющей классике. Он мог достать его в определенный период времени, но он не думал, что сможет просто связаться с ними сегодня и получить что-то готовое через несколько недель. Это могло сработать с Gaultier, но Chanel могли просто посмеяться над ним в дверях.       Тем не менее, Луи не просто так потратил годы своей жизни, отыскивая каждый возможный путь, чтобы сшить одежду на заказ в каждой столице моды.       Balmain мог бы стать удачным компромиссом, если ему не удалось бы заполучить Chanel. Givenchy, как и Gaultier, были не самыми лучшими вариантами.       Он всегда мог сделать выбор в пользу Burberry, хотя это было бы не совсем то же самое ‒ но Гарри, казалось, понравилось то, что они делали, и, возможно, мнение Гарри было здесь важно.       Не так важно, как мнение Луи, но…       Желудок Луи взволнованно подпрыгнул, когда он осознал, что ему предстоит заказать одежду и для себя.       Гарри неловко выдохнул: «Эм?»       Луи тихонько посмеялся над собой, не представляя, как долго он был погружен в собственные мысли. Он снова быстро высунул язык, влажные и твердый, сосредотачивая все свое внимание на мальчике, который заслужил его. Гарри снова вздохнул, почти с облегчением.       Он всегда был таким приятным на вкус, его кожа была сладкой и чистой, сегодня она была немного другой на вкус, потому что он не принимал душ с тех пор, как лег спать прошлой ночью. Луи просунул свой язык прямо внутрь, постанывая в тесную дырочку Гарри, теплую и мягкую.       Ноги Гарри начали дрожать, мышцы его задницы напрягались под руками Луи. Он отстранился, чтобы спросить: «Хочешь потрогать себя?»       «Нет», с раскаянием выдохнул Гарри. «Я слишком быстро кончу. Хочу кончить вместе с тобой».       Луи усмехнулся, как чеширский кот, и довольно сильно укусил кожу на ягодице Гарри. «Хороший мальчик», похвалил он, когда тот вскрикнул.       Он продолжил трахать Гарри языком, наслаждаясь тем, как крепко и сильно Гарри сжимался вокруг него. Гарри просто стоял там, полностью послушный, хотя и немного бестолковый; перед ним не было ни стены, ни какой-либо мебели, так что его руки просто висели по бокам.       Гарри был и правда замечательным, и, возможно, Луи хотел подарить ему весь мир. Сшитая на заказ одежда была неплохим началом.       Луи встал и взял Гарри за руки, подводя его к кровати. На ходу он вытащил из чемодана Гарри бутылочку смазки.       Гарри лег на кровать, устраиваясь поудобнее. Он терпеливо наблюдал за тем, как Луи смазывал два своих пальца, а тот с трудом сдерживался, думая о том, что в один прекрасный день, совсем скоро, Гарри будет наблюдать за тем, как он смазывает совсем не пальцы.       Луи навис над ним, массируя его анус одним из пальцев.       Гарри сделал глубокий вдох, а затем медленно выдохнул, готовясь к тому, что ему предстояло.       Луи не стал проталкиваться внутрь. Он просто уставился вниз на Гарри, кончик его пальца дразнил его дырочку.       «Луи», мягко проговорил Гарри.       «Да?», он пытался казаться невинным.       «Я тут пытаюсь подготовиться к сексу», фыркнул Гарри. Живот Луи вздрогнул, когда Гарри произнес эти слова так откровенно. «Ты хочешь помочь или ты хочешь дразниться?»       Луи задумался. «И то, и другое», честно ответил он.       «Ладно», решил Гарри. Он сел прямо, оттолкнув Луи от своих колен, чтобы сесть на кровати, скрестив ноги. Луи упёрся руками в матрас, чтобы удержать равновесие, но Гарри взял одну из них и снова нанес абсурдно обильное количество смазки на его пальцы. Он направил его руку к своим коленям.       Потом он развернулся и наклонился, как будто собирался сесть Луи на колени. Пораженный, Луи помог ему, немного сдвинув руку вперед, сжимая все пальцы, кроме одного, который он держал прямо под Гарри.       Гарри выдохнул так медленно, что это прозвучало почти как «Ооо», а затем опустил бедра вниз. Он издал тихий звук дискомфорта, а его дырочка плотно сжалась, но он сел на палец Луи на одном дыхании.       Луи прерывисто вздохнул и наклонился вперед, чтобы поцеловать Гарри в спину, но Гарри оттолкнул его, когда начал медленно двигаться вверх и вниз.       Гарри издал тихий довольный смешок, явно гордясь тем, что победил Луи и его дразнения. Он почти сразу ускорился, радостно подпрыгивая прямо перед ним.       Все было слишком идеально, то, как двигался Гарри вверх и вниз на коленях у Луи, сладострастный намек на то, что должно было произойти в ближайшие несколько недель.       «О Господи, Гарри», простонал Луи, наблюдая за тем, как Гарри скакал на его пальце.       Мальчик ускорил темп, и Луи пришлось заставлять себя не шевелить рукой. Каким бы сильным ни было его желание скрутить свой палец внутри Гарри, наблюдать за тем, как он делал всю работу сам, с плотно прижатыми к бедрам руками, тяжело поднимаясь и опускаясь, снова и снова, было еще приятнее.       «Еще один палец», попросил Гарри, не замедляя движения.       «Гарри-»       «Просто сделай это», зашипел тот, прерывая его.       Как можно осторожнее Луи поднял второй палец. Он с легкостью проник внутрь. С губ Гарри, который двигался теперь только быстрее, слетали тихие стоны каждый раз, когда его бедра опускались вниз.       «Три», быстро выдохнул Гарри. Луи положил другую руку ему на бедро, пытаясь немного задержать его. «Trois!», настаивал Гарри.       «Развернись, детка», попросил его Луи. «Хочу, чтобы ты повернулся ко мне лицом. Хочу, чтобы ты кончил на меня».       Торопливо двигаясь, Гарри поднялся и повернулся, снова оседлав колени Луи. Тот немного откинулся назад, но держал руку на прежнем месте, теперь с тремя пальцами, плотно сжатыми вместе.       Гарри глубоко вдохнул, его легкие наполнились воздухом, ребра задвигались под кожей. Он положил руки Луи на плечи, перекладывая на него свой вес, но тот не возражал. Он выпрямил спину, поддерживая его.       Он смотрел, как опустились плечи Гарри, когда он выдохнул, садясь на пальцы Луи. Он слегка подвигал бедрами из стороны в сторону, расслабляясь на них.       Луи снова посмотрел ему в лицо. Гарри слегка сморщился, но выглядел спокойным и решительным. Он опустился так низко, как только мог, а затем надавил еще сильнее, чтобы пальцы Луи вошли как можно глубже.       «Я сделал это!», сказал Гарри задыхаясь, его лицо расплылось в улыбке, крошечная тень пробежала по его ямочке. «Три пальца, я сделал это».       «T'es excité, mon garçon. Tres bien», просиял Луи в ответ, раздуваясь от гордости, которую чувствовал сам Гарри, его тугой сфинктер сжимался вокруг его пальцев. «А теперь поцелуй меня».       Гарри наклонился, чтобы поцеловать его, тут же восстанавливая бешеный ритм своих движений. Луи осторожно раздвинул пальцы и согнул их в сторону живота Гарри.       Тот вскрикнул у губ Луи и опустил руку вниз, доставая его член из трусов, тут же проводя рукой по всей его длине.       Луи прервал поцелуй, чтобы посмотреть вниз на большую руку Гарри, быстро двигающуюся по его члену, размазывая смазку, которая вытекла из него. Его кулак двигался вверх и вниз в том же ритме, что и его бедра.       Луи положил свободную руку на затылок мальчика, снова прижимая его к себе, чтобы поцеловать, пытаясь передать своими губами так много ‒ потому что Гарри значил для него все, и не было места, где Луи предпочел бы находиться, кроме как прямо там с Гарри.       Он чувствовал себя немного беспомощным в очень хорошем смысле, ему ничего не оставалось делать, кроме того, как откинуться назад, пока узкая скользкая дырочка Гарри, плотно обернутая вокруг его пальцев, двигалась вверх и вниз, а его рука сжимала член Луи, с каждым движением приближая его к оргазму.       «Малыш», прошептал Луи. «Гарри».       «Давай же», тихо простонал тот, крепче сжимая свою ладонь вокруг его члена. Он наклонился вперед, его голова теперь была повернута к плечу Луи, так что они не могли поцеловаться, но его член был прижат к животу Луи чуть выше его собственного члена, и его движения были такими резкими, что Луи понял, что он тоже был близок к оргазму. Луи опустил руку с волос Гарри к середине его спины, прижимая его к себе еще крепче.       «Ты кончишь вместе со мной?», спросил Луи, это была отчасти просьба, отчасти ‒ любопытство. Гарри никогда не переставал удивлять его.       «Если ты кончишь прямо сейчас», отчаянно выдохнул Гарри, и в тот же миг его тело начало содрогаться на груди у Луи, мышцы его ануса сжались невероятно сильно вокруг его пальцев. Рука Гарри настойчиво сжимала его член, пока он продолжал подпрыгивать на его пальцах. Луи почувствовал, как горячая сперма Гарри приземлилась ему на грудь, размазываясь по его животу из-за движений мальчика.       «Продолжай, пожалуйста, не останавливайся», призвал его Луи. «Вот так, я ‒ я сейчас-»       Всего спустя несколько секунд он тоже кончил, из его груди вырывались сдавленные крики, когда сперма начала пульсировать из кончика его члена, добавляясь к прекрасному влажному месиву между ними.       

†††

      «Аррѝ Стайлс», нежно сказал Луи, опуская голову Гарри на плечо, пока они лежали на кровати, потные, грязные и полностью довольные собой. «Расскажи мне о себе все».       «Что?», хихикнул Гарри, смущенный тем, что его поставили в неловкое положение. «Не знаю, что сказать. Ты и так все обо мне знаешь».       «Я не знаю всего», настоял Луи. «Я был бы не против узнать больше». Гарри поцеловал Луи в макушку.       «Ладно, эм…». Он остановился, пытаясь вспомнить что-то интересное. «Ты знал, что я умею петь? Я участвовал в нескольких мюзиклах, только любительских. Я хотел собрать группу в старшей школе, но родители это не одобрили, поэтому мне не разрешили. Но я думаю, что я хороший певец».       «Ты когда-нибудь споешь для меня?», спросил Луи. Гарри был рад, что он не попросил его спеть прямо сейчас. Может быть, когда-нибудь он это сделает. «Ну, что еще?», Луи ткнул его в бок.       «Не-ет! Я рассказал кое-что, теперь твоя очередь», заявил Гарри.       «Ладно». Луи замолчал, размышляя, как и Гарри минутой ранее.       «Только не о моде», бросил ему вызов Гарри.       «Ооо, он играет жестко», сам себе сказал Луи. Гарри не стал обращать внимания на его гонор, когда тот ответил: «Мне не нравится морковь. Мне по-настоящему не нравится морковь».       Гарри удивился. «Морковь ‒ очень безобидный овощ, Луи», заметил он. «По сравнению с брюссельской капустой или чем-то в этом роде». Луи странно пожал плечами. Гарри посмотрел на него, ожидая продолжения, но тот не открывал рот. «Как ты можешь не любить морковь?»       «У меня был неприятный опыт в подростковом возрасте», деликатно объяснил Луи.       «Ой, да ладно. Какой неприятный опыт может быть с морковкой?»       «Она просто… была не очень хорошо приготовлена», сказал Луи. Его неуверенный тон был крайне подозрительным. Гарри тут же заставил себя сесть, обвиняющее указывая пальцем на Луи. «Что?», спросил тот.       «Ты ее не готовил», дерзко предположил Гарри. «Ты засунул ее себе в попу». Луи сжал губы, выглядя виновным, как сам грех. «Ты издевался надо мной за то, что я засунул туда маленькую зубную щетку, а сам совал себе в задницу целую морковку?», недоверчиво спросил Гарри.       «Ta gueule», ласково сказал Луи, схватив Гарри за шею и потянув его вниз.       «Целую морковку?». Гарри толкнул его в бок.       Луи ущипнул себя за переносицу, но его маленькая рука никак не смогла бы скрыть его смущение. Он заговорил довольно быстро. «Это была не очень длинная морковка, и она застряла там, так что мне пришлось пойти в больницу, чтобы медсестра ее вытащила, поэтому я больше не люблю морковь, пожалуйста, теперь твоя очередь».       Луи был так мил с ним по поводу инцидента с зубной щеткой, что Гарри сжалился над ним, выудив из своей памяти еще один случайный факт. «У меня не всегда были каштановые волосы. Когда я был маленьким, я был настоящим блондином».       «Но кудрявым?», спросил Луи, потянув за один из закрученных локонов Гарри и позволив ему скрутиться обратно.       «Совсем нет! Я был немного лохматым. Интересно, а у моего ребенка-». Гарри замолчал, чувствуя себя так, словно его ударили в живот.       «Эй, Аррѝ», нежно позвал его Луи, заметив перемену в настроении мальчика.       Гарри боялся, что если он откроет рот, то заплачет. Он вдавил ноготь большого пальца в подушечку указательного. Луи сразу заметил это, раздвинув его пальцы, чтобы взять его за руку.       Голос Гарри прозвучал как хриплый шепот. «Как я вообще смогу иметь детей, если я даже не хочу иметь жену?»       «Mon chéri!», быстро сказал Луи, целуя его в щеку. «Ты все еще можешь иметь детей, если захочешь».       «Я не хочу заниматься сексом с девушками», признался Гарри. «Никогда». Он был почти уверен, что был еще большим геем, чем Луи.       «Ты не должен заниматься с ними сексом», мягко сказал Луи. «Ты можешь усыновить ребенка, non?»       «Наверное», сказал Гарри. Он никогда не задумывался об усыновлении ‒ просто там, откуда он был родом, люди так не поступали.       «И ты сможешь найти ребенка с такими же кудряшками, как у тебя!», радостно предложил Луи. «Или ты смог бы воспитывать детей постарше, есть много детей, которым нужен дом всего на несколько лет».        Гарри кивнул. Он не знал, было ли это тем же самым, что и находиться в комнате, когда твой ребенок появлялся на свет. С другой стороны, он никогда не был в комнате, когда в ней появлялся чей-то ребенок. Может быть, это было не так уж и важно.       «Или ты мог бы найти суррогатную мать», продолжал Луи, явно намереваясь успокоить Гарри. «Частного биологического родителя, или найти кого-нибудь через агентство. И тогда у ребенка будет твоя ДНК, так что мы сможем снова стать свидетелями этого чуда смены цвета волос», сказал Луи, указывая на волосы Гарри.       Гарри не пропустил то, что Луи сказал ”мы”.       «Думаю, что мне не стоит передавать свою ДНК», грустно ответил он.       «Почему нет?»       «Что, если мой ребенок будет геем, как я».       «Ты, блядь, шутишь что ли?», вздохнул Луи, совсем не весело.       «Что?», огрызнулся Гарри, сбитый с толку его тоном.       «Ты гей только потому, что твои родители геи?», многозначительно спросил Луи.       «Мои родители натуралы», возразил Гарри. Затем он понял, что сказал, и сразу же понизил громкость своего голоса до нормальной. «О. Значит, не важно, кто твои родители».       «Очевидно, нет», сказал Луи. «Ты знаешь, меня вырастили мужчина и женщина, и ‒ что ж. Посмотри на меня».       Луи был прав, но все равно…       «Думаю, я все равно расстроился бы, если бы мои дети были геями», признался Гарри. «Даже если бы это была не моя вина».       «Почему?», спросил Луи.       «Это не очень-то весело, не правда ли?», слабо произнес Гарри. «Это страшно».       «Аррѝ», сказал Луи, нежно притягивая к себе Гарри и слегка покачивая его из стороны в сторону. «Я думаю, что ты с самого начала научишь своих детей тому, что они могут быть самими собой, кем бы они ни были, и ты все равно будешь безоговорочно их любить».       «Я бы так и сделал», решительно сказал Гарри. «Я так и сделаю. Мои дети будут знать, что я буду любить их несмотря ни на что».       «Хорошо». Луи поцеловал его в щеку.       «Мои родители не такие, ты знаешь», признался ему Гарри, чувствуя, что он делится тем, что ему следует держать в секрете. «Они не будут любить меня, если узнают, что я гей».       Луи обнял его крепче. «Хотел бы я сказать, что это неправда, но…». Луи казался таким грустным. «Ты знаешь своих родителей лучше, чем я. Все, что я могу сказать тебе, это то, что все, кто не любит тебя ‒ сумасшедшие».       «Значит, ты сумасшедший?», тихо намекнул Гарри. «Или…»       «Нет, я в здравом уме», ответил Луи. «Je t'aime».