В свете прожекторов

      Луи направили в туристический автобус для десятичасовой поездки в маленький городок штата Арканзас. Гарри ехал с ним, вместе с некоторыми членами команды. Он сидел рядом с Луи на стандартном автобусном кресле верхнего яруса, говоря: «Я плохо сплю в автобусах. Жду не дождусь, когда мы сможем спать рядом завтра ночью».       Луи оглянулся через плечо ‒ у гримера в ушах были наушники, а оператор спал, прижавшись лицом к стеклу.       «Я сам приду к тебе в номер, хорошо? Больше никаких вылазок ко мне».       «Если тебе хватает ума для того, чтобы сделать вид, что твой номер использовался, то я уверен, что тоже с этим справлюсь», ответил Гарри, нахмурившись.       «Я знаю», заверил его Луи. «Просто не хочу, чтобы ты волновался об этом. Так что я сам приду к тебе, oui? Но если тебе захочется побыть одному, просто расслабиться ‒ то я посплю в своем номере. Я не обижусь».       Гарри закатил глаза. «Ты ведь знаешь, что с тобой все в шесть миллионов раз лучше, да?»       Луи сжал губы, чтобы его улыбка не была слишком широкой. «Да, я знаю».       «Я волнуюсь», сказал Гарри спустя минуту. «Не о номерах, а о… некоторых людях, которые смотрят шоу. О тех, которые пристально следят за мной. Во время прямого эфира, который ты пропустил, у пары зрителей были плакаты. Они почти сразу опустили их, или, может быть, их у них забрали. На одном было написано ”права для геев”, а на другом ‒ ”поддержим любовь”… а ниже, шрифтом поменьше, было написано ”Гарри за равенство, равенство для Гарри”. Что это значит, равенство для Гарри?»       «Мы не можем знать наверняка», осторожно сказал Луи, не желая показывать, насколько это его обеспокоило. «Мы можем только догадываться».       Гарри вздохнул. «Я уже догадался. Они думают, что я гей. Я видел похожие вещи в Twitter. И гораздо хуже. Этого не так уж много, но… некоторые люди действительно думают, что я гей».       Он сказал это таким грустным голосом, что Луи пришлось сжать его ладонь. «И они правы», беспомощно добавил он. «Это не оскорбление, если оно исходит от людей, которые тебя поддерживают?», попытался успокоить его он.       «Но откуда им вообще знать, что я… ну, ты понимаешь… гей?», спросил Гарри.       Луи только пожал плечами. Он не понимал поколение, которое смотрело Современного Миссионера, даже наполовину так хорошо, как Гарри. Он не знал, на что они обращали внимание ‒ он не находил в Гарри то, на что обычно обращал внимание сам. В нем он видел что-то совершенно новое.       «Ну, это мне сейчас совсем не нужно», с горечью сказал Гарри и тихо рассмеялся. «А может быть и нужно. Может быть, весь мир должен просто узнать, и тогда я потеряю шоу, потеряю семью и буду жить с тем, что осталось».       Луи провел большим пальцем по руке мальчика, готовый убрать его в тот же момент, как услышит любое движение в автобусе. «С тобой останется много всего. Возможно, люди с плакатами не помогают так, как они думают, но ‒ это уже что-то, не так ли? Это показывает, что есть те, кто поддержит тебя».       Гарри лишь вздохнул и потер своей нос, выглядя уставшим.       «Эй, mon petit, ты что-то сонный», сказал Луи, отпуская его руку.       «Je suis… не fatigué», тихо возразил Гарри, дерзко ухмыляясь.       «Non, t'es tres fatigué. Trop fatigué!», Луи игриво ткнул его в ямочку на щеке. «Я тебя знаю, вижу по тебе. Спускайся вниз и найди себе удобную койку, хорошо?»       Гарри встал, держась рукой за подоконник. «А ты будешь спускаться?»       «Да, скоро».       Луи спустился вниз последним, заняв единственную свободную койку. Он уже почти заснул, когда что-то ударило его в плечо. Включив лампу для чтения, он понял, что это был ботинок.       Гребаный ботинок. Он отдернул занавеску.       Голова Гарри свесилась с верхней койки напротив Луи. Когда мальчик увидел его, он надул губы и приподнял занавеску, с несчастным видом указывая на свою эрекцию в свободных пижамных штанах.       Луи яростно замахал руками, чтобы Гарри прикрыл занавеску ‒ мальчик сошел с ума, Луи даже не видел, как Гарри наблюдал за ним. Он быстро задернул и свою занавеску, выудив телефон из маленького настенного кармана ‒ он также достал оттуда чью-то старую обертку от шоколадного батончика ‒ жизнь в туристическом автобусе. Magnifique.       Луи быстро набрал для Гарри сообщение. ”Разбирайся с этим сам”.       “Значит, ты мне разрешаешь? :)”. Пришел ответ Гарри.       “Это не что-то запретное, Гарри”, ответил Луи, пытаясь быть терпеливым. “Тебе не нужно разрешение, чтобы делать это. Но тебе и не нужно заниматься этим в автобусе, когда тот парень, который держит пушистый микрофон, спит прямо под тобой, ты так не думаешь?”       Гарри ничего не отвечал несколько минут, так что Луи вздохнул и отправил: ”Да. Я тебе разрешаю”.       Не прошло и пяти минут, как Луи услышал учащенное дыхание, исходящее с койки Гарри. Он закатил глаза и закрыл их, пытаясь уснуть ‒ но когда он услышал, как Гарри задыхается, его член дернулся в штанах.       Тогда он навострил уши и, уловив приглушенный всхлип, двинул руку вниз, сжимая свой член.       Луи нащупал свой телефон и отправил: ”Mon bon garcon, будь потише, хорошо? Ты такой хороший мальчик”.       ”На тебе есть нижнее белье?”, отправил Гарри в ответ. Это что, должно было быть похоже на пошлый разговор? Луи не смог сдержать улыбку, печатая одной рукой, а другой, продолжая сжимать свой член.       ”На мне ничего нет, только пижамные штаны. Нужно во что-то кончить”.       В автобусе были салфетки и туалетная бумага, вероятно, и старые пустые бутылки из-под воды, но, черт возьми, эта идея очень возбуждала ‒ и как это вообще пришло Гарри в голову?       “Быстрее”, добавил Гарри.       Луи выскользнул из штанов, стянул трусы и высунул голову из-за занавески, нервно глядя по сторонам, проверяя, не проснулся ли кто-нибудь еще. Голова Гарри тоже высунулась наружу, его рука замерла в ожидании.       Луи скомкал свои темно-фиолетовые трусы от Prada и бросил их вперед. Бросок был не очень удачным, и на долю секунды сердце Луи подпрыгнуло к горлу, думая, что Гарри не словит их, но тот был удивительно ловким и быстро наклонился вперед, хватая их.       Луи снова задернул занавеску и откинулся на спинку койки, чувствуя себя парализованным, лежа голым и самоуверенно притворяясь, что у него не стоял.       Единственное, о чем он мог думать, это о Гарри. Его прерывистое дыхание, его большой член, его длинные пальцы, теперь обернутые вокруг скомканной ткани, пока он проталкивал свой член в кулак, двигая бедрами.       Луи все еще слышал его, быстрые вздохи, которые вырывались из его рта, ритмичное шуршание простыней под ним.       Луи молился, чтобы все остальные крепко спали или, по крайней мере, не различали эти звуки, не зная, чем занимался Гарри.       Вскоре Луи услышал два высоких отчаянных писка и понял, что Гарри кончил.       Луи стиснул зубы и натянул штаны ‒ ему было тридцать два, черт побери, у него было чувство собственного достоинства, чтобы не дрочить в душном автобусе, в котором ехали его коллеги.       “Снял фото для тебя…”, пришло сообщение от Гарри.       Луи охватила паника, когда он быстро запечатал: “Нет, не отправляй его”. То, что он делал с Гарри ‒ было одним делом, но он был слишком умен, чтобы не хранить явно личные фотографии Гарри на своем телефоне ‒ особенно фотографии такого плана.       И он уж точно не был святым, так что ему было нужно, чтобы Гарри отказался от этой идеи прямо сейчас ‒ потому что если бы он попытался сделать это снова, Луи, вероятно, согласился бы.       “Не мое фото, ты con. Я не дурак”, отправил Гарри в ответ. Луи услышал хихиканье, донесшееся с койки Гарри.       “Не называй меня идиотом”, ответил Луи, тоже тихо посмеиваясь. “Ты даже не используешь это слово правильно”.       “Con con con con!”, отправил ему Гарри, добавив подмигивающий смайлик.       Спустя мгновенье ему пришла фотография, и Луи с облегчением вздохнул, увидев, что на ней нет ни одной части тела Гарри. На ней было его скомканное нижнее белье от Prada, лежащее на матрасе койки Гарри, яркий свет вспышки телефона освещал капли его спермы совершенно непристойным образом.       Луи не сомкнул глаз до конца поездки.       Как только они приехали и зарегистрировались в небольшом отеле следующим утром, Гарри снова отправился на съемки. Луи пришлось прикусить язык, чтобы не спросить: “Значит, ты все же будешь участвовать в миниатюре?”       Он отпустил Гарри. Это был его выбор, а не Луи.       

†††

      Служебное авто отвезло Гарри на импровизированную съемочную площадку. Он ожидал, что в маленьком городке все будет скромно, но площадка была такой же вычурной, как и в других городах; снаружи это был простой скаутский центр, а внутри все выглядело, как гламурный бальный зал ‒ по крайней мере его часть, другая постепенно превращалась в обычное помещение, где команда устанавливала съемочное оборудование и свет. Гарри заметил, как одна из костюмерш расхаживала вокруг вешалки с самодовольным видом ‒ вероятно, радуясь тому, что Луи не было на съемочной площадке и она стала главной. Гарри осознал, что Луи не было там второй раз за короткий промежуток времени, и это казалось пугающей тенденцией.       Когда он заметил Джереми, то помахал ему. Джереми не обратил на него внимания.       Гарри подошел к нему, отмахнувшись от стилистки, которая попыталась потянуть его за собой. «Я не хочу в этом участвовать», слабо сказал он.       «Что?», спросил Джереми, смотря на площадку более сосредоточенно, чем на Гарри.       «Я не хочу в этом участвовать», сказал Гарри чуть громче. «Миниатюра, не хочу иметь к ней никакого отношения».       В этот раз Джереми посмотрел на него сверху вниз. «Это влияние Луи Томлинсона?»       Гарри решил, что лучше всего будет притворится глупым. «Что? Я еще не был в гримерке, я не видел его».       Джереми молча на него смотрел. Гарри почувствовал себя на три дюйма выше.       «Изображать людей в дурном свете не очень-то по-христиански», сказал Гарри. Это придало ему уверенности ‒ он не мог предугадать реакцию Джереми, но если Господь был на его стороне, то кто бы мог быть против? «Сценарий построен на стереотипах. Я в это не верю. Больше».       Глаза Джереми расширились. «Гарри, ты не можешь говорить мне такие вещи в последнюю минуту. Ты писал сценарий вместе со мной, в нем нет ничего плохого. Обернись вокруг. Сегодня на съемочной площадке сорок три человека и двадцать три актера. Ты всех подведешь. Ты взял на себя обязательства».       Двадцать три актера. «Пусть это сделает один из статистов». Он глубоко вздохнул. «Я не собираюсь учавствовать в этом».       «Это шоу имеет успех», признал Джереми. «Я очень горжусь тем, как хорошо идут дела и какова реакция зрителей на тебя. Это не значит, что ты можешь вести себя как дива, Гарри. У тебя есть контракт. Иди, сделай прическу, макияж и надень костюм. Мы начинаем съемки через полтора часа».       «Нет».       «Нет?», недоверчиво повторил Джереми.       «Пусть это делает кто-нибудь из статистов», повторил он. «Это будет мило, не правда ли? Дать им такую возможность? В моем контракте написано, что я должен быть Современным Миссионером. Не думаю, что хороший христианин стал бы участвовать в такой миниатюре. Мы бы изолировали целую группу людей, вместо того, чтобы обратиться к ним».       Джереми выглядел разъяренным, но Гарри пришлось продолжить, прежде чем позволить себе отступить. «Я потеряю голос», пригрозил он. «Я потеряю голос и не смогу участвовать в съемках, тогда мы ‒ не только я, вы тоже ‒ потеряем время. Просто выберете кого-то из статистов, чтобы они выучили мои реплики».       «Точно», резко сказал Джереми. «Уверен, они оценят эту возможность, ты ведь выше этого. Я невероятно в тебе разочарован. Сегодня вечером я буду звонить твоим родителям».       «Мне очень жаль вас разочаровывать», ответил Гарри. «Может, вам не стоит заставлять меня сниматься в плохих сюжетах».       «В этой пародии нет ничего плохого, Гарри».       «Возможно, вы так считаете. Но я не буду участвовать в том, во что я не верю».       Лицо Джереми напряглось на долю секунды, он стиснул зубы. «Я хочу, чтобы ты убрался со съемочной площадки сейчас же. Возвращайся в отель. Я отменяю все твои завтрашние интервью, пока ты не образумишься».       «Вы меня наказываете?», уточнил Гарри.       «Я даю тебе выходной, чтобы ты разобрался в своих мыслях», осторожно произнес Джереми. «Я предлагаю тебе найти время, чтобы позвонить своим родителям завтра или отцу Алану из своей церкви. Тебе нужно перестать витать в облаках и спуститься с небес на землю. Ты не Брэд Питт. Я поговорю с актерами, и когда вернусь, я не хочу, чтобы ты был на моей площадке. Понял?»       Моей площадке, так он сказал. Это больше не была просто “площадка”. «Да», ответил Гарри, чувствуя себя виноватым, но при этом сильным.       «Я хочу, чтобы ты хорошенько подумал о своем сегодняшнем поведении, Гарри. Я ожидаю, что ты вернешься на площадку и будешь в полной готовности во время следующей съемки. На ферме, ты помнишь? Понадобится большая команда. Ты подведешь многих людей, если напортачишь и в этот раз».       «Этого больше не повторится, просто…», начал было протестовать Гарри, но смолк ‒ Джереми умчался, прежде чем Гарри успел закончить.       

†††

      Луи был удивлен, когда Гарри вернулся всего через час, постучав в его номер и проскользнув внутрь, прежде чем тот успел открыть дверь полностью.       «Мне нужно с тобой поговорить», заявил мальчик, закрывая дверь.       «Ладно, Кудряшка». Луи взъерошил его волосы. «Ты хочешь что-нибудь поесть?»       «Нет», ответил Гарри. «Я съел маффин, пока был на съемочной площадке. Я не стал участвовать в съемках миниатюры».       «Я это вижу», улыбнулся Луи, возвращаясь в комнату.       «Я приехал туда и сказал Джереми, что не буду этого делать», сказал Гарри, следуя за ним. Луи присел на кровать, но Гарри плюхнулся прямо на спину.       «Как он это воспринял?»       «Он отменил все мои завтрашние интервью».       «Какого хуя?», слишком громко сказал Луи, абсолютно пораженный этой новостью.       «Это не были большие интервью для телевидения или типа того, просто радио». Гарри сбросил с себя ботинок сильнее, чем это требовалось.       «Mon petit», сказал Луи, осторожно снимая с Гарри другой ботинок. «Все в порядке?»       «Я, блин, ничего не могу сделать как следует», пробормотал Гарри, стараясь выглядеть храбрым.       «Ты все делаешь правильно».       «Нет, я правда ничего не делаю как надо. Об этом я и хотел с тобой поговорить».       «Хорошо». Луи ляг рядом с мальчиком, повернувшись к нему лицом.       «В общем, я поговорил с Зейном ‒ извинился перед ним, и он напомнил мне, что я, наверное, должен извиниться и перед тобой». Гарри закрыл глаза и пригнул голову, прячась.       Луи положил свою руку под подбородок Гарри, и тот открыл глаза, уставившись ему на грудь. «Я все время говорил тебе: “без гейства”, и еще кое-что похуже».       «Ты перестал говорить это», сказал Луи. «И я очень этому рад».       «Я постоянно говорил, что не гей. При этом делая с тобой типа… действительно гейские вещи. Это наверняка не было приятно слышать».       «Все в порядке. Ты был в замешательстве».       «Нет, не в порядке». Бледно-зеленые глаза Гарри смотрели на Луи. «Хочешь верь, хочешь нет, но я тебя понимаю».       «Понимаешь?». Луи хотел казаться уверенным в себе… но взгляд Гарри был слишком понимающим.       «Не думаю, что ты хочешь признавать, что это тебя ранит. Ни себе, ни кому-то другому. Когда ты вернулся из Франции, ты ни разу не сказал, что скучаешь по семье. Но ты наверняка скучал. Наверняка быть настолько далеко от них отстойно. И тебе постоянно приходилось слышать, как я повторял, что не гей, это уж точно было отстойно. По-моему, ты сказал мне, что тебе это не нравилось, однажды. Всего один раз. И все».       Луи сжал губы, боясь открыть рот.       «Зейн говорит, что ты не терпишь дерьма ни от кого. Ни от кого. И я видел это своими глазами, с нашими коллегами. Если они переступают черту даже кончиком пальца, ты заставляешь их отступить на целый шаг. И только со мной ты был так мягок».       «Наверное», признал Луи.       «Это было больше, чем я заслуживал, и я продолжал проебывать практически каждый шанс, который ты мне давал. Прости меня».       «Merci», сказал Луи.       «Вот видишь, именно это я и имею в виду», просто сказал Гарри. «Ты типа… иногда ты прячешься. Говоришь по-французски или не признаешь, что тебя что-то ранит».       «Точно», ответил Луи. «Что ж, спасибо тебе, по-английски. Это и правда много для меня значит».       «Ты ведь понимаешь, что это была ложь, да?», спросил Гарри. «То, что я не гей? Я всегда был геем».       «О?». Луи был удивлен, услышав это от мальчика ‒ приятно удивлен.       «Ты особенный», подмигнул Гарри. «Но не настолько. Я всегда был геем, я был геем задолго до того, как встретился с тобой. Я просто… не позволял себе быть им. Пока ты не появился и не показал мне, что это нормально. Нормально быть таким. Это все еще слишком ново и очень, очень страшно для меня, но я должен был думать, как мои слова влияют на тебя». Гарри взял Луи за руку и поднес ее к своим губам, целуя его пальцы. «Прости меня».       «Гарри», глухо застонал Луи, растягивая слова на два слога, не зная, что еще сказать. «Спасибо».       «Ты хоть представляешь, насколько мне страшно?», спросил Гарри.       Луи как следует обдумал этот вопрос. «Не думаю, что мне когда-либо приходилось пугаться своей ориентации так же, как тебе. Мне очень повезло. Но я могу представить, каково это для тебя. Тебе есть что терять».       «Именно». Гарри крепче схватил Луи за руку. «Так что… ты понимаешь, насколько ты важен мне? Мне было так страшно признавать то, что я гей, просто самому себе, и я могу потерять так много. Я бы не стал рисковать всем ради кого попало. C'est... tu?», закончил Гарри.       «Меня?», перевел Луи ‒ Гарри сказал это почти правильно.       «Только ради тебя».       

†††

      Пальцы Луи были такими влажными и скользкими в самом приятном смысле, когда он проник внутрь Гарри. Было больно всего секунду, и Луи вошел в него так нежно, медленно продвигаясь внутрь. Головка члена Гарри торчала из его собственного кулака, розовая и блестящая на контрасте с бледной кожей его руки.       Луи не стал двигать пальцами, когда они оказались внутри, а Гарри не двигал рукой, продолжая крепко сжимать себя, язык был зажат между его губами, пока он сосредоточенно смотрел на сидящего на кровати Луи. Тот просто смотрел на него в ответ.       Гарри приподнял бедра, но рука Луи последовала за ним, оставаясь внутри так, что Гарри едва чувствовал движение внутри себя.       Гарри чувствовал покалывание по всему телу; глубоко внутри живота, прилив, проходящий через его член, который совпадал с его сердцебиением, жжение в груди, когда он смотрел в голубые глаза Луи. Он продолжал слегка покачивать бедрами, ожидая, пока Луи сделает следующий шаг.       Луи приподнял руку чуть-чуть выше. Он протолкнул пальцы едва ли больше, чем на полдюйма глубже, но Гарри был чувствителен и настолько возбужден, что верхняя часть его тела вздрогнула, приблизившись к Луи. Он чувствовал, как его дырочка крепко сжималась вокруг пальцев Луи.       Луи застонал. «Приятно быть заполненным мной, правда, малыш?»       «Нет», сказал Гарри, едва дыша, несмотря на то, что они едва двигались. «Хочу больше тебя».       «Терпение», мягко сказал Луи. «Не хочу, чтобы тебе было больно».       Гарри медленно опустил бедра, и рука Луи двинулась вместе с ним, не входя в него достаточно глубоко, чтобы тот смог почувствовать настоящее давление. Гарри раздвинул пальцы на своем члене и обхватил ими и член Луи, снова сжимая кулак, чтобы сжать их пенисы вместе.       «Так хорошо?», спросил Гарри, скользя рукой по им обоим, стараясь изо всех сил.       Низкий стон застрял в горле у Луи, как будто он не мог выдавить из себя даже этого. Вместо этого Гарри прижался к его губам, сначала целуя уголки его губ, чувствуя щекочущее покалывание легкой щетины Луи, а потом поцеловал его по-настоящему, мокро, с открытыми губами.       Луи продолжал дразнить его, не двигая своими пальцами как следует, как бы сильно Гарри не сжимался вокруг него или двигал рукой по их членам. Луи не входил в него пальцами и не вставлял третий, чтобы Гарри смог почувствовать растяжение, не скручивал их, чтобы живот мальчика вздрогнул, а ляжки задрожали. Он просто ждал ‒ и вскоре Гарри узнал чего именно.       Луи откинул голову назад, оставив между ними достаточно места, чтобы поговорить. «Peux-tu encore me dire que tu m’aimes?», прошептал он, проводя носом по щеке Гарри.       Гарри наклонился и укусил Луи за шею, поцеловав мочку его уха. «Пур ту что-что?», прошептал он в ответ, хихикая прямо у уха Луи.       «Скажи мне это еще раз, mon petit».       Это заставило Гарри нервничать. Когда он впервые произнес эти слова, они пузырились в нем долгое время, и ему казалось, что он вот-вот лопнет. Потом он проснулся с рукой Луи в своих волосах, пока тот наблюдал за ним будто ангел-хранитель, и ему вдруг стало так грустно, что он не сказал этого раньше. Так что он просто выпалил эти слова.       Теперь, когда они сидели так неподвижно, смотря прямо друг на друга, обнаженные в переплетении рук, губ и голых тел, это казалось чем-то гораздо большим.       «Peux-tu encore me dire ”я люблю тебя”?», подтолкнул его Луи, сжимая его бедро свободной рукой. Это не было похоже на ворчание. Гарри хотел сказать это, и, возможно, Луи знал, что Гарри нуждался в небольшой помощи, когда боялся. Если кто-то и мог заставить Гарри быть сильнее, то это был Луи.       Гарри замедлил движение руки, переставая дрочить им, чтобы сказать это.       «Я люблю тебя».       Сладчайшая улыбка медленно появилась на лице Луи, его губы изогнулись, на его лице отразилось счастье, уголки его глаз сморщились. «Moi aussi, je t'aime».       Тогда Луи скрутил свои пальцы, надавливая в сторону живота Гарри. Гарри издал стон, похожий на мяуканье котенка, прежде чем успел себя остановить. Несмотря на то, что его ноги дрожали, Гарри приподнялся, а потом снова опустился, и в этот раз Луи не стал двигать руку вслед за ним. Он не шевелил ей, позволив Гарри двигаться над ней, нежная кожа его пальцев скользила по его дырочке.       Луи держал пальцы немного согнутыми, и это посылало толчки удовольствия прямо через все тело Гарри, такие мощные, что он выпустил свой член из рук и просто продолжал дрочить Луи, не нуждаясь в том, чтобы приблизить свой оргазм быстрее.       Это было невероятно, лучшее, что он когда-либо чувствовал, и Гарри был уверен, что это лучше всего, что он когда-либо почувствует, он не хотел этого ни с кем, кроме Луи. Ни сейчас, ни потом.       «Сделай меня своим парнем прямо сейчас», выдохнул Гарри.       Луи положил свободную руку на плечо Гарри, решительно останавливая его движения вверх-вниз.       «Аррѝ», тихо сказал он, это было похоже на вопрос. Он осторожно достал из него свои пальцы.       «Нет, не останавливайся», заныл Гарри, покачивая задницей на коленях у Луи. «Давай же». Он хотел снова подняться и продолжить опускаться на пальцы Луи, пока не кончил бы на их обоих, заставив Луи кончить тоже ‒ но Луи смотрел на него с суровым неподвижным любопытством, не вставляя в него ни одного пальца.       «И что значит ”парень”?», спросил Луи, положив свою ладонь на ладонь Гарри, чтобы остановить движения его руки и на своем члене тоже.       «Эм». Гарри наклонился, чтобы поцеловать Луи в щеку, выигрывая время на раздумья. «Это значит, что когда мы делаем это, то любим друг друга».       Луи опустил глаза к груди Гарри, тихо сказав: «Я люблю тебя все время».       «Еще лучше», сказал Гарри. «И это значит, что у нас будет больше, чем одно свидание».       «Мне бы этого хотелось».       «И это значит, что когда тебе надоест Америка…». Сердце Гарри, казалось, увеличилось в размерах в плохом смысле, и он сглотнул, чтобы подавить это чувство.       «Да?»       «Тебе не надоем я?», спросил Гарри.       «Конечно же, нет!», ответил Луи, обхватив своей чистой рукой шею Гарри и притягивая его к себе, чтобы поцеловать.       «Я скучный», предупредил его Гарри. «Я всего-то и знаю типа три модных бренда».       Луи улыбнулся. «И все равно слушаешь, когда я говорю тебе об одежде».       Гарри слегка поморщился в шутку.       «Ах ты, маленький засранец!», воскликнул Луи, щелкнув Гарри по мочке уха. «Ты только делаешь вид, что слушаешь?»       «Иногда я просто наблюдаю за тем, как шевелятся твои губы. Иногда мои мысли просто уплывают куда-то далеко», признался Гарри. «Но, мне кажется, что я киваю и говорю ”да” в нужных местах, да?»       «Что ж, мне этого достаточно, Аррѝ. И ты теперь ботаник, не так ли? Так что я смогу притворяться, что слушаю, пока ты будешь рассказывать мне о том, как работает эволюция».       «Хорошо», радостно ответил Гарри. Последовала пауза, а потом он толкнул Луи локтем. «Ну?»       «Что ж». Луи смолк. «Я хочу быть с тобой так же сильно, как ты хочешь быть со мной. И, возможно, мы не можем рассказать об этом никому прямо сейчас, но, может быть, однажды, мы сможем рассказать об этом многим людям».       «Вот и все?», уточнил Гарри. «Теперь я твой парень?»       «Да», подтвердил Луи. «Но… ты сам себе хозяин, ясно? Ты не принадлежишь мне».       Мое сердце принадлежит тебе, Гарри не мог сказать этого вслух.       «Эй, насчет науки?», спросил он вместо этого.       «Oui?»       «Я загуглил пару мест в Нью-Йорке, куда мы можем сходить. Зал Науки или Музей Естественной Истории?»       «О, боже мой», вдруг сказал Луи потрясенно.       «Прости», сказал Гарри, не имя этого в виду. «Это просто предложение, блин. А чем ты предлагаешь нам там заняться, если у тебя так много идей получше?»       «Нет, я-», Луи попытался столкнуть Гарри со своих колен, вытирая пальцы о простыню. «Нью-Йорк!»       «И что?», спросил Гарри, поставив колени по обе стороны от бедер Луи, чтобы тот не смог двигаться.       «У тебя сегодня нет съемок, а завтра у тебя выходной». Луи сделал жест, ожидая, что Гарри встанет. «Мы можем отправиться в Нью-Йорк сегодня ночью! Я должен был подумать об этом в ту же минуту, как ты вошел в эту дверь. Мы проведем там сегодняшний вечер ‒ наконец хорошо выспимся», добавил он подчеркнуто. «И завтра у нас будет большое шикарное свидание».       Гарри прикрыл рот обеими руками, затем убрал их, чтобы спросить: «Сегодня ночью?»       «Нам не обязательно заниматься сексом, и нам даже не нужно идти на свидание, если ты передумал. Но давай просто уедем на ночь или две».       Гарри ударил его по уху. «Теперь я твой парень, тупица, конечно я хочу пойти с тобой на свидание».       «Так и есть!», сказал Луи, улыбка расплылась у него на лице, залив все его лицо теплым солнечным светом. «Так что давай убираться отсюда, подальше от съемочной группы, только ты и я!»       «Мы можем это сделать? Нам можно?»       «Это просто работа, Аррѝ», твердо ответил Луи. «Джереми не может диктовать тебе, чем ты должен заниматься в свое свободное время. Если он хочет забрать у тебя интервью, значит это его вина, если ты решил потратить свое время на что-то другое».       Гарри хихикнул.       «Что?», спросил Луи.       «Я не знаю, что я буду делать в свое свободное время, но я знаю, чем будешь занят ты».       «И чем же?»       «Мной». Гарри попытался сдержать улыбку.       «Это точно», низким голосом ответил Луи. Он схватил Гарри за задницу, потянув немного вперед, и скользнул пальцами прямо в него. Луи, должно быть, засунул в него сразу три ‒ Гарри чувствовал, как он сжимается вокруг них, расслабляясь после такого резкого растяжения. Он снова обернул свои пальцы вокруг их членов, хотя Луи стал немного вялым, пока они говорили.       «Клянусь Богом, Аррѝ, я позабочусь о том, чтобы завтрашняя ночь стала лучшей ночью в твоей жизни», сказал Луи; Гарри был доволен тем, насколько дрожащим стал его голос, доволен тем, как тот смотрел на него в изумлении. «Нет причин, по которым ты не можешь получить все, что пожелаешь, так что начни думать об этом прямо сейчас. Все что ты захочешь, оно твое».       Луи снова стал твердым под рукой Гарри.       Мальчик был слишком ошеломлен, чтобы снова двигать бедрами вверх-вниз, он просто наклонился над Луи и позволил ему входить в него скрученными пальцами, пока Гарри скользил рукой по ним обоим, подводя их к оргазму.       «Это все, чего я хочу», сказал мальчик сквозь сжатые губы, прижимаясь своим лбом ко лбу Луи.       Гарри сделал несколько глубоких вздохов, прижимаясь потной кожей к Луи, хватая ртом воздух, пока не кончил, запачкав свой кулак, размазывая сперму по обоим их членам, замедляя движения своей руки.       Потеряв рассудок от того, что он только что кончил, он прижал свою мокрую руку к груди Луи и заговорил ему в ухо, его голос стал хриплым и страстным: «Хочу отсосать тебе в самолете».       «Аррѝ», предупредил его Луи, сжавшись под рукой Гарри на своей груди, и прижался носом к его шее, пытаясь поцеловать его.       «Я сделаю тебе минет в самолете», настоял Гарри.       «Ладно», посмеялся Луи.       «И я хочу, чтобы ты кончил на меня прямо сейчас», добавил Гарри, слезая с пальцев Луи и сползая вниз по кровати и останавливаясь между его ног.       «Ты такой хороший, Аррѝ». От удовольствия Луи откинул голову назад, прислонившись к спинке кровати, когда Гарри взял его член в свою измазанную спермой руку.       «Хочу быть хорошим для тебя», сказал Гарри. Он начал дрочить ему, держа рот рядом с головкой его члена, глядя прямо на него; глаза Луи были закрыты, брови сведены, а рот немного приоткрыт, постепенно раскрываясь, когда он начал приближаться к оргазму, тяжело дыша.       «Ты хороший», лихорадочно произнес Луи. «Mon bon garcon, заставь меня кончить, а потом собери чемодан в Нью-Йорк».       Гарри сжал его крепче, двигая рукой быстрее ‒ Луи зарычал и выругался, а потом схватил Гарри за волосы, потянув вперед. Гарри тут же открыл рот, обхватив Луи губами как раз вовремя, чтобы тот смог кончить ему на язык, влажно, солоновато-горько и просто идеально.       

†††

      Луи решил, что добиться расположения Джереми будет проще всего, если он встанет на его сторону. Он сразу же позвонил ему, зная, что пока он находился на съемочной площадке, ему не захочется разговаривать долго, и он согласится легче, чем при других обстоятельствах.       «Луис», ответил Джереми, как всегда неправильно произнося его имя. Луи пропустил это мимо ушей ‒ были дела поважнее.       «Я звонил проверить, как идут дела у ассистенток и они сказали, что сегодня они не одевают Гарри», начал Луи, наблюдая за тем, как тот рылся в чемоданах в поисках вещей, которые понадобится ему для ночевки.       «Линда немного напутала с расписанием, Гарри не должен был сниматься сегодня».       «Хорошо», сказал Луи, позволив тону своего голоса дать понять Джереми, что он знал о его лжи.       «Что случилось?», нетерпеливо спросил режиссер.       Луи не знал, как сформулировать вопрос. «Думаете, может, он испытывает стресс от того, что работает так много?»       «Возможно, но он справится», коротко ответил Джереми.       «Что ж, может, я смогу помочь. Я собираюсь в Нью-Йорк, чтобы разобраться с новым гардеробом, и намеревался поговорить об этом с Линдой. Это поездка займет всего день, но, возможно, это помогло бы Гарри почувствовать, что у него настоящий перерыв?»       «У него выходной завтра, этого перерыва будет достаточно».       «Oui, но ‒ я вижу, как много вы работаете, даже больше, чем я». Луи решил, что немного лести не повредит.«Я думаю, что Гарри ставит вас себе в пример. Он так восхищается вами».       «Неужели?»       «Абсолютно точно», заверил его Луи, в то время как Гарри бросил на него полный отвращения взгляд. «Так что во время выходных он все равно думает о следующем шоу, ищет информацию, репетирует реплики. Он молод, он себя вымотает. В любом случае», сказал Луи, будто для него это не имело никакого значения. «В прошлый раз, когда я брал его с собой, он не доставил мне никаких хлопот, сидел в гостинице, пока я ходил по делам. Я решил предложить, раз уж это пришло мне в голову, но было бы проще отправиться туда на день одному ‒ позже в этом месяце».       «Эм…», Луи догадался, что Джереми отвлекся чем-то на съемочной площадке. «Да, возьми его с собой сегодня. На две ночи, как в прошлый раз, вернетесь ранним утром на съемки на ферме в Алтусе. Я скажу Линде, чтобы разобралась с деталями».       «Я могу сделать все сам», сказал Луи. «Я ничем не занят, мне не сложно забронировать авиабилеты и номера».       «Если ты встретишься с кем-то, с кем тебя могут сфотографировать или пойдешь куда-нибудь, то тебя должны фотографировать в одиночку, я не хочу, чтобы Гарри был рядом, ясно?»       «Конечно».       «Я ‒ ай, мне нужно поторопиться с этой съемкой», сказал Джереми. «Линда свяжется с тобой».       

†††

      Откинувшись на спинку кресла в бизнес-классе, Гарри не сводил глаз с таблички ”Пристегните ремни”, пока она не погасла. «Туалет?»       Луи улыбнулся ему, извиняясь. «Non, mon petit. Нам не стоит этого делать. Это слишком рискованно».       «Очень рискованно», признал Гарри. «Прости, дурацкая идея».       «Классная идея», сказал Луи, положив руку рядом с собой так, что его кулак коснулся бедра Гарри. «И мне жаль, что приходится отказываться. Но я должен».       Гарри наклонился, положив голову на плечо Луи. Тот поцеловал его в макушку. Гарри задумался на мгновенье о том, что будет с Луи, если его застукают с ним ‒ не только в самолете, вообще где угодно.       «Можно тебя кое о чем спросить?», сказал он.       «Конечно».       «Думаю, что буду очень нервничать завтра вечером и, возможно, я буду нервничать так сильно, что не смогу спросить, нервничаешь ли ты».       Луи слегка кивнул головой, обдумывая слова Гарри, а затем кивнул еще раз, будто понял его.       «Я постараюсь», сказал Гарри. «Но пообещай мне, что будешь говорить мне обо всем, хорошо? Я клянусь, я не стану никому рассказывать о том, что мы делаем вместе… Но я знаю, что ты можешь потерять гораздо больше, чем я. Ты не должен ничего со мной делать. Я имею в виду ‒ ты должен пригласить меня на свидание, ты мой... - он прошептал следующее слово: - парень. Но мы не должны делать ничего после свидания, просто потому что я хочу этого».       Луи ткнул его кулаком в бедро. «Спасибо. Мы будем осторожны, не так ли?»       «Определенно», кивнул Гарри. «И ты знаешь, типа… если что-то произойдет, то я буду защищать тебя до конца. Мне плевать, если это значит, что мне придется рассказать о себе правду».       «Я хотел бы сказать, что все в порядке, но… если что-то произойдет, то да, мне будет нужно, чтобы ты это сделал», с неохотой сказал Луи.       «Для этого и нужны парни», тихо пробормотал Гарри. «Так или иначе, раз уж мы не улизнули в туалет…»       «Да?»       Гарри понизил голос до шепота, искренне радуясь гудению самолета. «В следующий раз, когда ты кончишь, ты сделаешь это мне в попу».       «Блядь», прошептал Луи, но его было едва слышно из-за звука планшета, внезапно запищавшего в его сумке. Он достал его и выключил звук, улыбаясь тому, что появилось на экране.       «Что?», спросил Гарри.       «Смотри», ответил Луи, поворачивая экран в его сторону. Там было напоминание о том, что он должен сдать анализы. «Для чего?», спросил Гарри.       «ЗППП, знаешь, что это?», спросил Луи, закрывая уведомление.       Гарри нахмурился, чувствуя некоторое отвращение. «У тебя они есть?»       «Нет», ответил Луи. «Это напоминание появляется каждый три месяца. В прошлый раз у меня ничего не было, а потом я встретил тебя…»       «А перед этим что? Ты просто… шлюховал?»       «Аррѝ», воскликнул Луи, гораздо громче, чем они говорили до этого.       «Шшш».       «Нет, сам ты ”шшш”!», резко сказал Луи. «В этом нет ничего плохого. Это значит лишь то, что я ответственно подхожу к своему здоровью, вот и все. Нет ничего плохого в том, чтобы проверять все ли в порядке, понимаешь? И если бы у меня что-то было, то это не было бы концом света».       «Прости, просто я подумал ‒ не знаю, что я подумал», сказал Гарри, злясь на самого себя. «У плохих людей бывают ЗППП. Хорошие люди не должны сдавать для этого анализы».       «А, ну да», саркастично ответил Луи. «У хороших людей никогда не бывает гриппа или кариеса».       «Это другое».       «Нет, не другое», твердо сказал Луи. «Думай, прежде чем осуждать, merde».       «Боже». Гарри ткнул Луи в бок. «Я не должен был благодарить тебя за то, что ты был со мной таким терпеливым, теперь ты мне спуску не даешь».       «Вот и хорошо, ты с этим справишься!», посмеялся Луи. «Слушай, может быть, когда мы доберемся до Нью-Йорка, то почитаем об этом вместе. Я так понимаю, что ты пропустил многое из полового воспитания».       «Я знаю только о воздержании», подтвердил Гарри.       «Возможно, мы сходим в Центр планирования семьи», задумчиво произнес Луи.       «Романтично», закатил глаза Гарри.       «Если ты достаточно взрослый для этого-»       «Я достаточно взрослый, чтобы говорить об этом», закончил за него Гарри. «Я знаю».       «Точно», радостно сказал Луи. «Хотя, думаю, что ”Современный Миссионер замечен в Центре планирования семьи” было бы отличным заголовком».       «Уверен, что у них есть вебсайт», смиренно сказал Гарри. «Я почитаю».       После этого они забрали свой багаж, и Луи удивил Гарри, подойдя к мужчине с табличкой, на которой было написано “Дж. Сквайр”.       «Не волнуйся, я не краду чужой автомобиль», посмеялся Луи, потянув за собой Гарри. «Просто не хотел использовать свое настоящее имя».       Водитель забрал у них чемоданы и провел их к-       «Лимузин?!», воскликнул Гарри, хлопнув Луи по руке.       «Ау!», засмеялся Луи, потирая бицепс. «Загляни внутрь».       Водитель открыл дверцу и Гарри почувствовал запах, прежде чем увидел. «Пицца?»       Луи застенчиво улыбнулся. «Ты сказал, что хотел, чтобы все было как в ”Один дома 2”…»       «Я не думал, что ты поймешь, что именно я имею в виду!», радостно сказал Гарри, забираясь в лимузин и открывая коробку с пиццей.       «Я и не понял». Луи проскользнул внутрь, а водитель захлопнул за ним дверцу. «Возможно, я попросил Элеанор помочь мне самую малость».       Гарри в шоке поднял на него глаза, но Луи заверил его: «Не волнуйся, она не знает никаких подробностей, кроме самого необходимого».       «Вы хотите отправиться куда-нибудь до гостиницы?», спросил их водитель со своего сидения. Гарри посмотрел на Луи, ожидая его ответа.       «Музей Естественной Истории?», спросил Луи у мальчика. «У нас не так уж много времени, они закрываются через два часа». Луи воспринял широкую улыбку Гарри как согласие и повторил водителю пункт назначения.       «Мы будем там минут через пятьдесят», сказал водитель, и блестящая черная перегородка поднялась, скрывая его из виду.