В свете прожекторов

      Гарри не хватило бы пальцев на обеих руках, чтобы сосчитать, сколько раз Луи прижимал его спиной к дверям разных гостиничных номеров, не в силах ждать ни секунды. Его губы встречались с губами Гарри прежде, чем он успевал закрыть за собой дверь.       Должно быть этой ночью Луи делал все сознательно, потому что он просто повернулся и закрыл дверь, не притронувшись к Гарри.       Мальчик заметил, как дрожали руки Луи, когда он закрывал дверь на цепочку, и потом, когда он расшнуровывал туфли. Гарри разулся, задумчиво кивая самому себе.       Было приятно осознавать, что сегодня вечером он сам будет задавать темп ‒ даже если Гарри и предполагал, что будет постоянно возиться, ведь он не был уверен, как все должно было происходить. Он был готов умереть, настолько он нервничал и смущался, но так было гораздо лучше, чем если бы его торопили ‒ и Луи, должно быть, был с ним солидарен, позволяя Гарри возиться.       Гарри медленно подтолкнул свои туфли в угол ковра, где сидел Луи. Он не знал, с чего начать, поэтому он поднял глаза к Луи, кивая ему, разрешая сделать это вместо него.       «Не хочешь немного посидеть?», предложил тот, указывая на диван. Гарри покачал головой и наклонил ее в сторону спальни. Луи молча улыбнулся в знак согласия.       Прежде чем они двинулись к кровати, Гарри подошел ближе и быстро поцеловал Луи. Он чувствовал себя таким же дерзким, но в то же время наивным, как и в первый раз, когда он поцеловал Луи ‒ в первый раз, когда он поцеловался в принципе ‒ той ночью, в доме его родителей, они старались вести себя тихо. Как и тогда, во время своего первого поцелуя, он почти не шевелил губами. Он просто на секунду сильно прижался к Луи, а потом отступил, ожидая в дверном проеме номера.       «Ça va?», осторожно спросил Луи. «Мы снова вернулись к началу? Мы не будем делать ничего сегодня ночью, если ты этого не хочешь».       «Я нервничаю из-за того, чего хочу», признался Гарри. «Не из-за того, чего я не хочу. И мне нужно сказать тебе кое-что».       Луи ждал, пока Гарри пытался подобрать правильные слова. Луи был таким милым, и то, что он был французом, определенно не было минусом. Иногда он мог быть таким романтичным. Гарри хотелось ему соответствовать.       «Что ж? Говори», подтолкнул его Луи. А потом быстро добавил: «В смысле, тебе не нужно этого делать, просто потому что тебе кажется, что ты должен сказать это. Думаю, что знаю, что ты имеешь в виду. Я уже слышал это раньше».       «Я не очень хорошо умею высказывать свои мысли», пробормотал Гарри. «И ты весь вечер был таким романтичным. Но мне просто нужно, чтобы ты знал, как сильно я тебя люблю».       «Аррѝ», пролепетал Луи, наслаждаясь этими двумя слогами.       Гарри нравилось, когда он произносил так его имя. Дело было не в акценте Луи. Он не звучал так, будто звал друга или ругал ребенка. Он произносил его так, будто то, что он имел возможность делать это, было благословлением.       Луи произносил имя Гарри так, словно это была молитва.       «Я люблю тебя. Я люблю тебя и-», Луи смолк с разочарованным стоном. «По-французски это не звучит так банально! Je t'aimerai toujours. Je suis le tien», сказал он с сарказмом, взмахивая своей изящной рукой. «Вот видишь? Но… Я думаю, что буду любить тебя вечно. Я буду любить тебя каждый божий день».       Гарри не осознавал, что улыбается, пока Луи не продолжил. «Эта улыбка! Единственная улыбка в мире, в которую я мог бы влюбиться, и…», Луи рассмеялся себе под нос. «Клянусь, по-французски все это звучит гораздо лучше», повторил он.       «Я в этом уверен», ободряюще сказал Гарри, слегка поддразнивая его. Луи в самом деле сказал ”вечно”. «Я выучу французский. Полностью», добавил он. «Но это может занять какое-то время».       «Мне все равно, сколько времени это займет. Тогда я смогу повторить тебе все это на французском».       «Ты ведь говоришь это не просто так?»       Луи тут же покачал головой, но ему потребовалось время, чтобы сформулировать ответ. «Я говорю это не просто так. Это правда. Я чувствую себя… смущенным, когда говорю все это, но мне кажется, что тебе нужно это услышать». Он убрал волосы Гарри со лба к виску. «Я люблю тебя, и я обещаю, что со мной ты всегда будешь в безопасности».       «Эй, Лу?», сказал Гарри.       «Oui?», ответил тот.       «Если это лучше звучит на французском, то говори и на французском тоже».       «Но ты ничего не поймешь».       Гарри положил ладонь ему на щеку. «Я пойму тебя».       Луи начал целовать его ‒ его щеки, нос, бровь, говоря по-французски так быстро, что Гарри не мог разобрать ни слова. Но он знал. Он мог слышать это в страстном тоне голоса Луи, в том, как его руки держали плечи Гарри, в том, как осторожно он прижимал каждый крошечный поцелуй к его коже.       Гарри позволил этим звукам окутать себя, медленно потянув Луи к кровати. Он знал, что Луи будет переводить, если скажет, что-то действительно важное, он бы не стал не повторять что-то по-английски просто потому, что уже сказал это по-французски. Луи просто нужно было позволить себе это на какое-то время, и Гарри понимал его. Луи был именно тем, кого он хотел видеть рядом с собой.       «Мы можем задернуть шторы?», выпалил Гарри, когда они подошли к кровати. «Тогда это будет как будто крепость из одеял. Извини, если это глупо». Ему по большей части уже осточертели крепости из одеял, осточертело чувство, что то, чем они занимались, нужно было скрывать ‒ но крепости из одеял также были их безопасным пространством, их рукотворным убежищем, прятавшим их от всего хаоса, беспорядка и страха. Именно там и должно было все произойти.       «Совсем не глупо», твердо ответил Луи, тут же развязывая балдахин с ближайшего столбика кровати и закрывая штору. «Сегодня ты получишь все, что пожелаешь».       Гарри присел на кровать в ожидании, когда Луи задернет все шторы.       Тогда Луи нырнул внутрь и подполз к тому месту, где сидел Гарри у изголовья кровати. Они поцеловались; губы Луи были теплыми и нежными, и Гарри знал, что примерно через одну наносекунду у него встанет, потому что Луи целовался очень хорошо.       Можно было с уверенностью сказать, что он был хорош и в других вещах, которые они собирались делать. Гарри почувствовал, как его колотящееся сердце окутало волнение, но то, как целовал его Луи, немного успокоило его.       «Mon garçon», радостно сказал Луи. «Ты на вкус как канеле».       Он начал водить руками по рубашке Гарри. Гладкая ткань была теплой на его коже, но сквозь нее он чувствовал холод от кончиков пальцев Луи, и эти контрастные ощущения заставляли все его тело содрогнуться, крошечные фейерверки вспыхивали в его самых интимных местах.       Луи нащупал каждую пуговицу и расстегнул ее, пока целовал мальчика. Он не торопился, наслаждаясь моментом, Гарри замечал это ‒ рубашка не была неудобством или препятствием; она была просто… частью всего этого, очередным милым маленьким шагом, который они собирались сделать этой ночью. Луи нежно коснулся fleur de lis, который лежал на груди у Гарри, его лицо светилось любовью. Затем он снял с Гарри запонки, потом с себя, протянув руку за занавески, вслепую положив их на прикроватный столик.       Гарри улыбнулся, мысленно представив себе их запонки, лежащие там. Они с Луи были вместе здесь, в постели, но они были вместе и снаружи, мир вращался, удерживая их рядом; сочетающиеся запонки на прикроватном столике, две пары туфель, оставленных рядом у двери, два чемодана, наполненных их вещами, что-мое-то-твое.       Гарри стряхнул с плеч рубашку и позволил ей упасть позади себя на кровать, затем он начал быстро расстегивать рубашку Луи. Он не хотел быть таким бесстыжим, но он уже успел насладиться ее красотой. Они поужинали и выглядели при этом великолепно, но с этой частью вечера было покончено. Гарри был готов к следующей. Луи следил за тем, как руки мальчика вытаскивали пуговицы из петель. Гарри стянул рубашку с рук Луи и бросил к изножью кровати.       Руки Луи не были накачанными, как руки знаменитых футболистов, которыми Гарри восхищался не только из-за их атлетизма. Но, когда он провел ладонями по рукам Луи, они показались ему очень сильными, его мускулы были упругими, и все его тело было обтянуто загорелой кожей. Когда ладони Гарри добрались до его плеч, он двинулся вниз, чтобы погладить середину груди Луи. Маленький участок кожи, покрытый светлыми волосками, был уже чем-то родным, на это место приземлялись его слезы, его сперма, его ладони, когда они засыпали вместе. Гарри посмотрел на грудь Луи, а потом на свою собственную руку, лежащую на ней. Легкие Луи двигались под его пальцами, и каждый его вздох звучал радостно.       Гарри вспомнил ”Такие мужчины, как я, Гарри, слышали о Луи Томлинсоне задолго до Современного Миссионера” и ”Ты видишь его каждый день? Тебе так повезло!”. Он думал о том, как много недель назад Луи насмехался над ним: ”Ты все равно не в моем вкусе”, а еще через несколько недель: ”Я ни в кого не влюбляюсь”. А сейчас Луи смотрел на него с таким благоговением, делая все возможное, чтобы показать ему, как сильно он его любит.       В нью-йоркском номере люкс, одетый в костюм, который стоил больше, чем когда либо было на его банковском счете, с руками Луи, скользящими по нему, чтобы обхватить его тело… Гарри никогда не чувствовал себя более любимым.       Оба обнаженные по пояс, Гарри опустился на кровать, а Луи наклонился над ним, жадно целуя, когда их теплая кожа соприкоснулась. Гарри лежал, надеясь, что вскоре нервные бабочки в его животе полностью уступят место возбуждению ‒ но Луи целовал его не так, как обычно. Гарри не понимал этого-       Пока не пошевелился, почувствовав, как пуговица врезалась ему в спину, а дорогая ткань смялась под его весом. Он хихикнул.       

†††

      «Что смешного?», спросил Луи. Он отодвинулся, чтобы взглянуть на Гарри, губы которого уже припухли, а щеки стали розовыми от поцелуев, и merde, Луи был прямо там и мог наблюдать за этими изменениями.       Гарри улыбался, будто находил это забавным, на его щеках появились ямочки. «Ты хочешь повесить рубашки, да?». Это даже не было догадкой. Это было обвинением, замаскированным под риторический вопрос.       Луи колебался, опираясь на руки. Он не хотел испортить момент. «Non, все в порядке”, решил он, снова наклоняясь, чтобы поцеловать Гарри.       Гарри отвернул голову в сторону, так, что Луи поцеловал воздух. «Давай же», ласково разрешил он, закатывая глаза. «Штаны тоже снимем, и ты сможешь все развесить».       Луи прикусил нижнюю губу, хотя был уверен, что его глаза выдавали в нем радость. Вот таким был его парень. Невероятно. Гарри знал Луи так хорошо и все равно любил его.       И все же было бы нелепо останавливаться из-за этого.       «Давай», настаивал Гарри, легонько толкнув его в грудь. «Сегодняшний вечер должен быть идеальным, не так ли? Ты будешь страдать, если проведешь весь вечер, думая о том, как мнется эта красивая новая одежда».       Луи схватил лицо мальчика и притянул к себе, осыпая его щеки и губы сотней молниеносных поцелуев, в то время как Гарри фыркал, притворяясь, что протестует.       «Ты так добр ко мне, Гарри Стайлс! Ты идеальный».       «Только деревянные вешалки», дразнил его Гарри, стягивая с себя брюки, красивая вышитая ткань соскользнула вниз, обнажив редкие темные волоски на его мягких бледных ногах. Было бы нечестно кусать его за внутреннюю сторону ляжек после того, как он решил ненадолго оставить его, не так ли?       «Ни в кое случае не пластиковые», продолжал Гарри.       Луи колебался, снова прикусив губу.       «Что?», спросил Гарри, протягивая ему брюки.       «Можно я их отпарю?», взмолился мужчина. «Я буду как молния, ты даже не заметишь, что меня нет. Просто не хочу оставлять их мятыми на ночь».       «Да, конечно», легко согласился Гарри, но как только Луи собрал их одежду и вышел из спальни, он услышал, как мальчик тихонько посмеялся.       Луи развесил их костюмы и отпарил их, избавив от складок. Было странно, что их с Гарри разделяли занавески на кровати. Ему было интересно, чем он там занимался ‒ может быть, он дрочил или медленно дышал, чтобы успокоиться, может, он даже молился.        Костюм смотрелся на Гарри в миллион раз лучше, чем на вешалке, и это было так мучительно, что у Луи разрывалось сердце. Он с трудом мог поверить, что ему было позволено жить в мире, в котором существовало столько красоты.       Когда он снова заглянул за занавеску, Гарри лежал на постели голым, его член был твердым, кудри разметались по подушке. Обнаженным он был настолько же красив, как и в одежде от кутюр.       Луи осторожно лег рядом с ним, как будто если бы он двигался слишком резко, Гарри мог бы сломаться. Мальчик приблизился, чтобы поцеловать его, прижимаясь кожей к телу Луи во всех возможных местах. Луи с трудом воспринимал все это: вкус Гарри, его запах, тепло его кожи, все, что он чувствовал множество раз и раньше. И почему-то все это казалось чем-то новым. Луи положил руку Гарри на бок, проведя большим пальцем по его тазовой кости, а затем скользнул вниз по коже, которая была аккуратно выбрита.       «Послушай, Луи», робко произнес Гарри.       «Да?»       «Я знаю, что это должно быть секретом».       «Угу», согласился Луи, возвращая руку к бедру Гарри, останавливаясь, чтобы послушать его.       «И я совсем не против», поспешил добавить мальчик. «Я не готов к тому, чтобы о том, что я гей, узнал кто-то еще. Я просто хочу, чтобы ты знал, что когда я обещаю хранить тайну, то это значит, что я буду хранить ее вечно».       «Спасибо тебе. Надеюсь, что мы не всегда будем секретом?»       «Не всегда», ответил Гарри, проводя пальцами по животу Луи. «Но, эм. Если ты знаешь, что я собираюсь хранить секрет, несмотря ни на что, то тогда я буду знать, что ты со мной не только потому, чтобы я не проговорился».       «О, вау», выдохнул Луи, понимая, что хотел сказать Гарри. «Боже, это так ‒ с твоей стороны было очень умно подумать об этом. Это очень зрело».       «Просто я должен знать, что ты со мной, потому что хочешь этого, а не потому что должен. Что если бы что-то вдруг произошло, то ты не стал бы оставаться со мной просто из-за страха и типа… притворяться, что любишь меня. Так что даже если между нами произойдет большая серьезная ссора, ты будешь в безопасности, понимаешь?»       «Ты тоже», пообещал Луи. «Я так горжусь тем, что ты сказал мне, что ты гей, и я так счастлив, что ты мой парень. Но пока этого достаточно, oui? Мне больше ничего не нужно. Я не собираюсь никому об этом рассказывать или торопить тебя. Ты сам задаешь темп, и твой темп мне подходит».       Гарри сверкнул зубами, изогнув губы и ямочку, глядя на Луи, пока его пальцы опускались ниже, чтобы слегка погладить член мужчины сквозь его одежду. Тело Луи непроизвольно вздрогнуло, и как бы сильно он ни хотел схватить Гарри и поцеловать его, было настолько же приятно просто лежать и смотреть ему в глаза, бледно-зеленые и сосредоточенные на нем, пока тот сжимал своей рукой его твердость.       Гарри глубоко вздохнул. «Задаю темп», заметил он, еще сильнее сжимая Луи. «Я готов идти дальше».       Луи приподнял бедра, усиливая давление большой руки Гарри. Переход от поцелуев к чему-то большему, усиление интимности их прикосновений, обещающих вещи, ожидавшие их впереди, был облегчением.       «Я хотел этого с того самого дня, как встретил тебя», простонал Луи.       «Неужели?», спросил Гарри. Он был таким милым и гордым, заставляя Луи дрожать, когда скользнул пальцами к головке его члена.       «Да, я ‒ ну… нет», признал Луи, игриво сжимая бедро Гарри. «Ты был грубым и раздражал меня, и, когда мы встретились, от тебя пахло ужасным дезодарантом».       «Заткнись», хихикнул Гарри, его рука все еще двигалась по члену Луи.       «У меня от тебя голова разболелась!»       «Ну, пижон, я вообще едва понимал, что ты говоришь», парировал Гарри. «У тебя был такой сильный акцент. И ты был властным. И снобом; ”О, моя сумка стоит столько же, сколько машина”», передразнивал его он.       «Мы могли бы стать кровными врагами», заявил Луи. «Но в какой-то момент я в тебя влюбился».       Гарри выглядел тронуто, выдохнув: «О», и чуть приподнял руку, теребя резинку нижнего белья Луи. «Когда ты понял? Что я тебе нравлюсь?», спросил он.       Луи остановился, чтобы подумать об этом, проводя пальцами по бедру Гарри, не в силах игнорировать то, как дернулся его оголенный член, когда он приблизился к нему.       «Думаю, в то раннее утро у тебя дома», задумчиво произнес Луи. «Когда твои родители уехали, и ты проскользнул в мою кровать еще до восхода солнца. И на этот раз от тебя хорошо пахло. Простынями, пижамой и Allure Homme. Было так приятно снова заснуть с тобой в моих руках. А потом…», Луи смолк, предаваясь воспоминаниям.       Глаза Гарри вспыхнули, когда он толкнул Луи на спину, забираясь на него сверху. «А потом я проснулся», прошептал он ему на ухо, двигая своими бедрами ‒ своим твердым членом ‒ сидя на Луи. «И мне был так приятно лежать там, рядом с тобой». Он начал покрывать поцелуями шею мужчины, проводя пальцами по его груди.       «И что потом?», подтолкнул его Луи.       «У меня был такой стояк, и я не мог сдержаться. Я просто хотел твое тело. Так сильно. А теперь ты у меня есть». Он начал стягивать с Луи нижнее белье. «Сними это! Я больше не могу ждать, пока ты войдешь в меня!»       

†††

      Луи прервал их поцелуй, чтобы спросить: «Можно я немного поиграю с тобой?». Он сунул руку под одну из подушек и достал маленький черный шелковый мешочек, из которого он вытащил бутылочку смазки. Это было так трогательно, представлять, как Луи спрятал ее там несколькими часами ранее. Он тщательно спланировал эту ночь для Гарри.       «Только не слишком долго», попросил Гарри, откидываясь на спинку кровати. «Не хочу перевозбудиться слишком рано».       «Не перевозбудиться», пообещал Луи. «Просто разогреться».       Когда Луи выдавил немного смазки на свои пальцы, Гарри поставил ноги на матрас, согнув колени. Было немного неловко лежать и ждать, пока в его животе порхали бабочки. Независимо от того, как ровно он дышал, они продолжали трепетать. Он не знал, почему он нервничал. Ведь это было именно то, чего он хотел.       Может быть, ему передалась взволнованность Луи. «Ты уверен, что хочешь этого?», спросил Гарри. «Все в порядке?»       «Да», искренне ответил Луи, и Гарри не сомневался в его честности. «Спасибо, что спросил. Мне все нравится. Но ты знаешь, что я хочу этого, только если ты хочешь этого так же сильно».       «Я хочу», сказал Гарри.       Луи потянулся вниз и начал поглаживать влажными пальцами дырочку Гарри, целуя внутреннюю сторону его бедра. Это было приятно. Невероятно приятно ‒ внезапно Гарри захотелось сжать ляжки вместе, чтобы прижать к себе Луи, но этой ночью он не хотел просто чувствовать на себе его язык, эта ночь была важнее, так что вместо этого он приподнял бедра, смело раздвигая ноги еще шире. Гарри почувствовал, как его тело расслабилось под прикосновениями Луи, и понял, что все хорошо.       «Хочешь, чтобы я вставил в тебя палец?», спросил Луи.       «Да».       Гарри сделал вдох и медленно выдохнул, когда Луи вошел в него пальцем.       Мальчик вздрогнул, затем сделал еще один глубокий вдох, вспомнив, что ему нужно расслабляться сознательно. Это было… нехорошо. Это не было жжением при растяжении, которое слабо вспыхивало, прежде чем постепенно ослабнуть. Все было иначе.       «Можно я лягу на живот?», спросил он, прежде чем ему стало больно. «Как в тот раз, когда ты делал это впервые?»       «Конечно!». Луи достал свой палец, и Гарри перевернулся.       Луи не стал продолжать сразу ‒ Гарри почувствовал губы на задней стороне своей ноги. Луи покрывал его кожу поцелуями, медленно двигаясь выше, иногда с приоткрытыми влажными губами, иногда слегка покусывая, поднимаясь все выше, чтобы лениво лизнуть то место, где ляжка Гарри перетекала в его задницу. То, как прикасался к нему Луи, было настолько невероятно ‒ Гарри, наверное, упал бы, если бы уже не лежал на кровати.       Пытаясь ослабить свое нетерпение, Гарри услышал, как Луи выдавил из бутылочки еще немного смазки. Затем палец Луи вернулся к его дырочке, массируя ее края. Гарри нравилось это чувство, то, как его палец давил на кожу, которую он сам выбрил. Гарри чувствовал себя в какой-то степени обнаженным, зная, что кожа там была совсем без волос, будто то, что он находился здесь для этой конкретной цели, было очевидно.       Другая рука Луи ласкала его яички, слегка массируя их одновременно с этим. Гарри издал тихий стон, и Луи снова скользнул пальцем внутрь.       Он не делал ему больно, это не было болезненно ‒ но это было некомфортно. Луи двигал своим пальцем туда-сюда так медленно, так нежно, но что-то определенно было не так.       Гарри не знал, почему все было иначе. Он лежал там, пытаясь расслабиться, вдыхая и выдыхая, не позволяя ни единому мускулу своего тела напрячься. Но он не мог не волноваться: что, если что-то пойдет не так, что если сегодня вечером у него не получится заняться сексом? Эта ночь была идеальной, Луи был идеальным, Гарри не смог бы смириться, если бы сейчас что-то пошло не так. Тогда он понял, что беспокойство по этому поводу никак не поможет ему расслабиться, так что он сделал еще один глубокий вдох, желая, чтобы его разум очистился, а его анус стал податливей.       Гарри почувствовал, как Луи склонился над ним. Он все еще осторожно двигал пальцем внутри него, но Гарри чувствовал на себе его любопытный взгляд, знал, что он пытается понять, в чем дело. Гарри понимал, что наверняка ощущался как-то иначе под прикосновением Луи. Все его тело было неподвижно, но не расслаблено. Он был как каменная статуя. Он будто пережидал, и это было очевидно.       «С тобой все в порядке, mon petit?», спросил его Луи, приглаживая волосы Гарри свободной рукой, продолжая двигаться в нем, проводя ладонью по спине мальчика.       «Да, все в порядке». Голос Гарри прозвучал не так убедительно, как он надеялся. «Просто продолжай».       Луи вытащил палец, вопреки просьбе Гарри, и мальчику стало стыдно за то, что он тут же почувствовал облегчение. Он повернулся и увидел, как Луи вытирает пальцы о нижнее белье. Когда он опустил взгляд ниже, его сердце упало в пятки, он увидел, что Луи уже не был таким твердым.       Гарри подтянул колени к груди и обнял их, чтобы успокоить самого себя. «Мне очень жаль», искренне сказал он, отчаянно нуждаясь в том, чтобы Луи знал, как он сожалеет, и что он не думает, что тот сделал что-то не так. «Я не знаю в чем дело. Это было как-то неправильно».       «Ничего страшного», заверил его Луи. «Все в порядке».       «Нет, не в порядке», заныл Гарри. «Мне даже не страшно, я просто ‒ не знаю. Слишком взволнован. Не могу расслабиться».       «Нервничаешь?», догадался Луи.       Гарри кивнул. «Но я не напуган. Честно».       «Все хорошо», твердо сказал Луи. Он сел перед Гарри и поцеловал оба его колена, оставив там свои руки, чтобы ободряюще поглаживать мальчика. «Нам некуда спешить. Можем сделать это в любое время».       «Нет, это должно случиться сегодня вечером». Колени Гарри дернулись под руками Луи. «Ты можешь все равно это сделать? Мне плевать, если будет больно».       «Но мне не плевать, Аррѝ», тихо сказал Луи. «Я не хочу причинять тебе боль. Это твой первый раз. Я хочу, чтобы все было идеально».       «И все идеально!», настаивал Гарри. «Ну, кроме моей дурацкой попы, которая не хочет сотрудничать, но все остальное было идеально. Все это маленькое путешествие было идеальным, фамильный сыр, бар прошлой ночью, одежда, которую ты купил для нас, и ресторан… ты так мил со мной. Все те прекрасные вещи, которые ты сказал мне. Я не стал бы просить о большем. О большем я и мечтать не мог. Я хочу сделать это сегодня. Ты мой парень, мне не страшно заниматься с тобой сексом, ты должен мне поверить».       «И я тебе верю. Между нами нет секретов, и мы уж точно не врем друг другу. Но иногда, даже если ты чего-то очень хочешь у себя в голове, твое тело может быть с этим не согласно. Возможно, ты просто слишком устал».       «Я не устал!», настоял Гарри.       «Конечно», легко согласился Луи. «Как бы то ни было, все в порядке».       «Я испортил всю ночь!», взвыл Гарри. Ему было немного неловко из-за того, что он устраивал сцену, но ему было бы гораздо более неловко, если бы он упустил такую невероятную возможность. Он хотел, чтобы это произошло сегодня. Он хотел этого так, так сильно. «Ты сделал все это для меня, потому что я сказал тебе, что хочу пойти на настоящее свидание, прежде чем я ‒ ну, займусь этим, а теперь я даже не могу этим заняться!»       «Мы все равно отлично провели время», многозначительно сказал Луи. «Я пригласил тебя на ужин не только для того, чтобы заняться с тобой сексом. Ты же знаешь, что мне просто нравится проводить с тобой время, да?»       «Мне тоже», быстро заверил его Гарри, наклоняясь, чтобы поцеловать Луи. «Мы провели вместе лучшую ночь. Но я хочу, чтобы она стала еще лучше лучшего. Мы можем просто попробовать еще раз, пожалуйста? Пальцами?»       «Конечно, можем», ответил Луи. «При условии, что ты будешь говорить мне правду, ладно? Скажешь, если будет неприятно».       «Обещаю». Гарри отпустил свои ноги, не зная, как теперь лечь.       Луи заметил его колебания и предложил: «Давай попробуем на боку? Подогни под себя колени».       Гарри улегся на бок, наблюдая через плечо, как Луи выдавил на пальцы еще больше смазки. Это было хорошо. Это могло помочь. Луи осторожно погладил его дырочку.       Радуясь тому, что они вернулись к делу, Гарри изогнул шею от того, как заставлял его почувствовать себя Луи ‒ но когда тот просунул палец примерно наполовину, Гарри снова нерешительно затаил дыхание.       «Нехорошо?», спросил Луи.       Гарри покачал головой, чувствуя себя совершенно разбитым.       Луи вынул палец и снова вытер его, а затем лег на кровать рядом с мальчиком.       Униженный, Гарри перекатился на грудь. «Готов поспорить, что ты не так представлял сегодняшнюю ночь», сказал он с несчастным видом.       Луи улыбнулся ему, переплетая с ним пальцы. «Я старался ничего не ожидать. Время, проведенное с тобой, никогда не будет потраченным впустую».       «Поэтично». Гарри закатил глаза, но на самом деле его раздражал только он сам.       «Как насчет крепости из одеял и мороженого?», предложил Луи. «Или мы могли бы сходить в кино?»       Гарри поморщился. «”Звуки музыки” и Chunky Monkey это точно не то, как я представлял себе эту ночь. У меня были определенные ожидания. Довольно подробные».       Луи приподнял бровь. «Подробные ожидания?», повторил он. «Не хочешь поделиться?»       «Я хотел, чтобы мы красиво оделись и хорошо поужинали», сказал Гарри.       «Мы сделали это!»       «Я знаю! Я просто говорю тебе, чего я ожидал. Типа… что мы будем играть ногами под столиком и держать друг друга за руку на нем?», сказал Гарри. «Но я думал, что мы будем сидеть по разные стороны столика. Столик, который ты выбрал, был даже лучше».       «Это хорошо. Что еще?»       «Что мы будем целоваться при людях и говорить, что любим друг друга?»       «Мы сделали и то, и другое», радостно подтвердил Луи. «И ты даже купил мне розу».       «А потом мы вернемся сюда, в отель Plaza, и займемся сексом».       «А! Вот где мы оплошали!», пошутил Луи, будто он наконец разгадал загадку. Он потянулся к плечу Гарри, чтобы развернуть его лицом к себе. «Иди ко мне, я хочу тебя обнять. Почему бы нам не залезть под одеяло?»       Гарри потрясла окончательность этого предложения. Ему не хотелось спать. Он остался лежать на кровати, не позволяя Луи вытащить из-под него одеяло и укрыть их.       «Завтра мне придется вернуться ко всему этому», слабо сказал Гарри. «За меня будут решать, что я должен говорить и кем быть. И за тебя тоже! Тебе придется вернуться к тому, чтобы целовать Элеанор перед папарацци, и игнорировать то, как люди называют тебя натуралом. Я просто хочу провести здесь с тобой одну ночь. Я хочу знать, что дурацкий Современный Миссионер ‒ это еще не всё. Я хочу заниматься всякой ерундой, только ты и я. Ерундой, которой занимаются бойфренды. Ты видел тех девчонок, которые носились за мной по рынку, я говорил тебе, что люди твитили о том, где они меня видели. Все станет только хуже, мне придется все больше и больше прятаться. Это и так нелегко, и я не хочу, чтобы эта ночь прошла впустую». Гарри говорил все громче и почти прокричал последнюю фразу: «Я не хочу быть глупым нервным девственником, который не может расслабить свою попу достаточно, чтобы туда можно было что-то засунуть!»       «Простите мой французский», смеясь, процитировал Луи. «Но Гарри настолько тугой, что если в его задницу засунуть кусок угля, то через две недели-»       «Он превратится в бриллиант», закончил за него Гарри. «Уморительно».       Гарри, может быть, и не знал, каким должен быть секс, но он был уверен, что цитирование фильмов не было частью прелюдии, а это означало, что они определенно двигались в обратном направлении. И это был полный отстой.       «Мы можем попробовать еще раз утром», решил Луи с душераздирающей решимостью. «Ничего страшного».       Гарри вовсе не хотел быть таким нытиком ‒ а может, и хотел, учитывая, что он изображал на лице недовольство. “Попробуем завтра” не входило в его планы.       И ‒ план “б” был неплох, Гарри это признавал. Наверное, это все равно было бы замечательно. Просто это не было частью сегодняшней сказки, которой должна была быть потеря девственности.       «Сонный утренний секс?», уговаривал его Луи, качая Гарри туда-сюда. «Мы проснемся вместе, солнечный свет мягко проникнет в наш номер, а мы с тобой будем уютно лежать под простынями?»       Гарри позволил себе слегка улыбнуться. «Звучит неплохо. Действительно неплохо. Просто это не то, что я себе представлял, когда думал про свой первый раз».       «А что ты представлял?»       «Сегодняшний вечер! После нашего шикарного свидания», сказал Гарри. «Я же тебе только что рассказывал».       «Знаю», медленно произнес Луи, словно обдумывая услышанное. «Но что касается конкретно секса. Как ты представлял себе то, что будет, когда мы вернулись бы сюда сегодня вечером? Расскажи мне, как все должно было быть».       «Прямо так». Гарри указал пальцем наружу, хотя вид из окна был скрыт балдахином кровати. «Ночь. Но мы не уставшие. Голые. Много поцелуев. Ночной секс, не утренний».       «Много поцелуев», отметил Луи. «Секс ночью. Что еще? Я хочу подробностей».       «Ой, я не знаю», пробормотал Гарри, немного краснея.       «Знаешь, знаешь», уговаривал его Луи, подтолкнув его колено своим. «Как ты хотел, чтобы все было?»       Гарри сделал глубокий вдох, а затем позволил себе выговориться. «Чтобы мы очень крепко держались за руки. Чтобы ты говорил мне, что любишь меня, и что я хорошо выгляжу, и что я не ужасен в сексе. Что это будет жарко и потно, и что мне будет очень, очень приятно. Что мы будем шептать друг другу хорошие вещи… что мы будем кричать другие вещи. Грубые. Что я кончу на тебя. А потом все слижу и поцелую тебя, потому что я знаю, что тебе это нравится».       Гарри поймал Луи на том, что он неудачно подавил стон. Ободренный этим, он продолжил. «А потом, что мы заснем после. Вместе. Голые. Проснемся посреди ночи и сделаем все это снова».       «О, mon petit», вздохнул Луи. «Это звучит так хорошо. Не удивительно, что ты ужасно себя чувствуешь из-за того, что это не сработало». Он наклонил голову вперед и медленно поцеловал Гарри, задумчиво спросив: «Это все? Это и был весь твой план?»       

†††

      Луи подумал об этом еще мгновенье, а потом заговорил, прежде чем успел бы передумать: «Ничего страшного, если ты не хочешь делать этого так», начал он. «Но мы можем сделать все это. Шептать, кричать, держаться за руки и делать друг другу очень приятно. Сегодня ночью. Если мы просто…». Он поднял два пальца, а потом помахал ими, предлагая поменяться местами.       Глаза Гарри медленно расширились. «Ты хочешь, чтобы я взял тебя?», удивленно уточнил он. «Ты вообще занимаешься этим так?»       Луи пожал плечами. «Не часто. Но почему бы не сделать это сегодня ночью? Если только это не совсем далеко от того, что ты себе представлял».       «Нет», медленно решил Гарри. «Я здесь, потому что хочу этого с тобой. Думаю, как именно это будет, не так важно».       «Просто мне кажется, что если ты увидишь каково это с другой стороны, то это не будет казаться тебе таким уж большим делом». Луи колебался, но потом все же решился: «И у тебя просто великолепный член, Гарри, не могу сказать, что эта мысль не приходила мне в голову. Merde, я думаю, что это будет потрясающе».       «Но что, если нет? Что, если у меня будет плохо получаться?», нервно сказал Гарри, как будто оправдываясь.       «Для этого не надо быть гением», убедил его Луи. Возможно, это не было полной правдой, но сегодня это и правда не имело значения, дело было не в технике. «Просто делай то, что приятно тебе. Но ‒ будь нежен, ладно? Я давно этого не делал. Не хочу, чтобы твой большой член был последним, на что я сяду».       «Тсс», сказал Гарри, но он улыбался. «О, вау», добавил он, его голос звучал ошеломленно.       «Что?»       Гарри протянул руку, схватил Луи за задницу и крепко сжал ее. Он застонал. «У тебя такая классная-», казалось, он колебался долю секунды, прежде чем решительно выругаться. «Задница! Я правда…?»       «Этой ночью она твоя, если ты хочешь этого. Но нам действительно не обязательно заниматься сексом сегодня».       «Я хочу», твердо сказал Гарри. «Я хочу, я хочу, я хочу». Он сел, а потом смолк. «Блин. Что мне делать? Как нам начать?»       «Что ж, прежде чем мы начнем что-то делать, я думаю, что тебе нужно решить: с презервативом или без?»       Гарри поморщился от неожиданной откровенности вопроса. «Боже. Эм. А ты как думаешь?»       «Я думаю, что отношусь к этому совершенно беспристрастно», дипломатично ответил Луи. «Я буду счастлив в любом случае. Выбор за тобой».       «Ты сдавал анализы перед тем, как приехать сюда, и у тебя ничего нет?»       «Точно».       «А я девственник…», кивнул Гарри, на секунду задумавшись. Потом он посмотрел на свои руки, скручивая пальцы. «Я слышал, как ребята говорили, что в презервативе все не так чувствительно, так что можно продержаться дольше».       «Возможно», сказал Луи. «Я не знаю. Может, так и есть. Может быть, и нет».       «Значит, с презервативом», решил Гарри. «Хуже не будет».       «Они в ванной», сказал Луи. «Пойду принесу».       «Может, возьмешь сразу несколько на всякий случай?», быстро попросил Гарри. «Я буквально никогда не видел их без обертки. Я понятия не имею, что с ними делать».       Мгновенье спустя Гарри сидел на кровати голый, осторожно держа презерватив кончиками пальцев. Его плечи были сгорблены от удивления из-за новых ощущений, а нос недовольно сморщился от легкого запаха. «Он пахнет резиной. Хэй! Вот почему их называют резинками?», осознал он.       «Разверни его, видишь?». Луи продемонстрировал это на своих пальцах.       Гарри тут же повторил за ним, секунду смотря на пустой презерватив, прежде чем начать размахивать им, как дохлой змеей.       «Ты себе глаз выбьешь, если не будешь осторожен», рассмеялся Луи.       Гарри поднял презерватив, глядя на Луи сквозь расплывчато-прозрачный латекс. «Он очень тонкий. Я думал он будет более жестким, как воздушный шарик. Он не кажется уж очень надежным».       «Растяни его», предложил ему Луи.       Гарри засунул внутрь палец и потянул ‒ он тянул, а его глаза расширялись .«О, бо-, блин, он такой большой! Я могу натянуть его себе на голову!»       «Не делай этого, пожалуйста», посмеялся Луи, протянув ему новый. «Говорят, что упаковку нельзя открывать ножницами или зубами, просто чтобы не повредить презерватив внутри. Но у них есть зазубренный край, так что они легко рвутся пальцами, видишь?»       «Мы вообще знакомы?», спросил Гарри, все еще растягивая руками презерватив. «Думаешь, я достаточно ловок, чтобы открыть упаковку с презервативом зубами?»       «Думаю, что нет», сказал Луи ‒ хотя у Гарри получалось все, что бы он ни начинал. «Видишь эту штуку на кончике? Ее нужно зажать пальцами, прежде чем надеть его. Иначе туда попадет воздух ‒ на самом деле, я не знаю, зачем это делать. Может быть, он лопнет!»       Гарри разорвал пальцами еще одну упаковку, а потом нахмурился. «Этот не разворачивается».       «Ты держись его не той стороной ‒ вот так», сказал Луи, наблюдая за тем, как Гарри перевернул его и развернул.       Гарри потер кончики пальцев. «Смазка?», догадался он.       «В большинстве уже есть немного смазки. Но тебе понадобится гораздо больше».       «Чтобы взять тебя», сказал Гарри, как будто все еще не мог в это поверить.       «Да», ответил Луи. Он и сам не мог поверить в это. «О, и когда будешь вытаскивать после того, как закончишь? Держись за его основание, чтобы ничего не вылилось наружу. Стянешь его, можешь завязать узелок, потом положишь в салфетку и выбросишь в корзину ‒ в ведро».       «Хорошо». Гарри взял новый презерватив в упаковке и медленно поднял его над головой. «Давай сделаем это».       Луи посмотрел на презерватив у Гарри в руке так, словно увидел его впервые, и внезапно хлопнул себя по ноге. «Ах, putain! Ты не будешь ненавидеть меня, если мне придется уйти на пару минут?»       «Что? Почему?», спросил Гарри, опустив руки обратно на матрас.       Луи начал собирать разбросанные по кровати пустые обертки из-под презервативов. «Это стандартный размер». Он вздохнул с сожалением и наклонился, крепко целуя Гарри. «Не думаю, что будет хуже, если я куплю размер побольше. Ты ведь не взял с собой те, что купил для тебя дядя?»       «Нет. Прости», огорченно извинился Гарри. «Я спрятал их в чемодане, который ты оставил в отеле. Я думал, что ты обо всем позаботишься».       «И я так думал. Это было недальновидно с моей стороны. Desolé, mon petit. Я сбегаю и куплю еще».       «Только побыстрее», поторопил его Гарри.       «Хорошо». Луи поднялся, найдя пару джинсов и надевая их.       С тревогой стоя в очереди круглосуточного магазина, Луи переносил свой вес с пятки на пятку. В конце концов, он купил четыре упаковки презервативов Magnum, больше никогда не желая совершить эту ошибку и снова оставить Гарри голым в одиночестве.       К тому же он беспокоился о том, что Гарри собирался трахнуть его ‒ голова Луи практически кружилась от возбуждения, но он определенно нервничал. У парня был большой член.       Луи рассмеялся, понимая, что Гарри, скорее всего, все равно долго не продержится. Но в этом не было ничего страшного. Это все равно будет секс. С Гарри. Луи не осознавал, насколько тяжким было ожидание, до этого момента. Все его тело кричало наконец-то, наконец-то, наконец-то, у него почти стоял от предвкушения, когда он вышел из магазина.       Луи пробежал по улице обратно к отелю Plaza, постучал о пол носком ботинка и побарабанил пальцами в лифте, а затем помчался к двери гостиничного номера. Он распахнул ее, запер за собой и зашагал обратно к кровати.       Его удивило теплое мерцающее сияние ‒ вдоль всех стен спальни горели маленькие свечи. Свечи побольше в стеклянных вазах стояли на прикроватных тумбочках, наполняя комнату слабым карамельным ароматом, не слишком отличающимся от корочки канеле. Гарри сидел на середине кровати с белой простыней, свободно обернутой вокруг его бедер.       «Я привязал балдахин обратно», констатировал очевидное Гарри, робко указывая на один из столбиков кровати. «Я не хочу прятаться. Пока ты здесь, я в безопасности».       Луи молча вскрыл одну из купленных им упаковок. Он достал ленту с несколькими презервативами и бросил все остальное, что было в его руках, на пол, а потом вернулся в кровать. К Гарри.       

†††

      Луи опустился на колени перед Гарри и поставил руки с обеих сторон от его головы, делая глубокий вдох через нос, медленно и страстно целуя мальчика. Упаковка с презервативом в его руке зашуршала рядом с ухом Гарри, и все вдруг стало казаться более реальным.       «Ты зажег свечи», сказал Луи беззаботным голосом, по-видимому, все еще переводя дыхание после пробежки до магазина и обратно.       «Да», прошептал Гарри, надеясь, что в этом не было ничего страшного.       «Ты взял их с собой?», уточнил Луи, но его голос звучал радостно.       «Нет», смущенно ответил Гарри, застенчиво вертя в руках пуговицу от ширинки Луи.       Он позвонил в службу обслуживания номеров и спросил, есть ли у них свечи, и каким-то образом в итоге он оказался в номере с портье, который указал на маленький огнетушитель в шкафу, а затем умело защелкал зажигалкой, расставляя свечи по всей комнате. Портье что-то дружески пошутил насчет выпускного вечера и девушки Гарри, и мальчик просто посмеялся вместе с ним, нервно покачивая ногой, и молясь про себя, чтобы Луи не вернулся до того, как уйдет портье. Возможно, они даже прошли мимо друг друга по коридору.       «Свечи, скорее всего, добавят в счет. Прости». Гарри хотел пообещать, что расплатится за них, но Луи прервал его очередным поцелуем.       «Ты так прекрасен в этом свете», страстно сказал он, роняя презервативы на кровать. «Могу я прикоснуться к тебе? Под этой простыней. Можно?»       «Да», тут же разрешил ему Гарри.       «Ничего страшного, если нет», сказал Луи, все еще не убирая руки с лица Гарри.       Мальчик посмотрел ему прямо в глаза. «Я это знаю. Я скажу тебе, если что-то будет не так. Но я хочу заняться сексом, Луи».       Тот снова поцеловал его, медленно, со вздохом прижавшись к его губам. Он провел рукой по торсу Гарри, пробираясь под простыню и находя его член. Гарри заскулил, когда Луи медленно провел по нему рукой, его движения были легкими и свободными. Гарри тут же потерял над собой контроль, сияя и пульсируя под прикосновением Луи. Это было так приятно.       Гарри поцеловал его в ответ, расстегнув пуговицу на его джинсах. Луи понял намек и отстранился, стягивая их – он даже не надел под них нижнее белье. Он не стал устраивать шоу, просто сорвав с себя рубашку, бросив одежду на край кровати, подальше от свечей. Затем он встал на колени и притянул к себе Гарри, целуя его в шею.       «Аррѝ, Je t'aime», прошептал он.       Щетина на подбородке Луи царапала шею мальчика. От него пахло дорогим средством, которым он укладывал волосы, и совсем слегка потом – ему и правда пришлось бежать за презервативами – у Гарри почти текли слюнки, настолько хорошо пахло от Луи. Комната была теплой, и переживания Гарри, казалось, сгорели вместе со свечами, потому что он был готов почувствовать все это, чувствовать Луи всю оставшуюся ночь.       Луи провел большим пальцем по головке члена Гарри и застонал, обнаружив, что он уже стал мокрым. Он просунул тот же палец между губами Гарри, и мальчик начал сосать его. Гарри был поражен тем, как что-то столь непристойное могло быть приятным на вкус. И эта мысль стала окончательной, это не было грехом, или грязью, или чем-то в этом роде. Это было прекрасно.       «Ты такой красивый», сказал Луи, будто читая мысли Гарри, проводя теперь уже влажным кончиком пальца по его нижней губе.       «Мне нужно что-то сделать с тобой?», робко спросил Гарри. «Ну, ты знаешь, со смазкой, и… понимаешь?»       Луи улыбнулся, прищурив глаза и обнажив свои красивые зубы. «Да». Он ослабил хватку и поднял бутылочку со смазкой, передавая ее ему. «Но только один палец. Я хочу, чтобы ты растянул меня своим членом».       То, с какой жаждой он произнес это, заставило живот Гарри скрутиться.       Луи лег на кровать, согнув колени, но застенчиво прижав их друг к другу. Гарри схватил подушку и похлопал Луи по бедрам, чтобы тот приподнял их. Он положил ее ему под попу, а сам сел у его ног. Они сидели точно так же, как месяц назад, когда Луи впервые показал Гарри, как это делается, лежа на спине и выставив себя напоказ.       Гарри выдавил немного смазки. От чрезмерного энтузиазма он дернул пальцами, и смазка пролилась на покрывало. Он тихо выругался, выдавив еще немного, на этот раз прямо на пальцы. Луи хихикнул.       «Не терпится?», заметил он.       «Ну, естественно», фыркнул Гарри, но тут же улыбнулся Луи, который медленно развел колени в стороны. Гарри нащупал влажными пальцами его дырочку, смазывая ее, а потом осторожно протолкнул свой палец внутрь. Луи не столько вздохнул, сколько агрессивно выдохнул, крепко сжимаясь вокруг пальца Гарри.       «Блядь», выдохнул Луи себе под нос.       «Ммм… Ты хочешь меня?»       «Да».       Гарри посмотрел на свою руку так пристально, что его взгляд затуманился. Один маленький палец, зажатый внутри дырочки Луи, обрамленный мягкой, начисто выбритой, темной кожей вокруг нее. Он почувствовал, как Луи слегка расслабился вокруг него, он все еще был узким, но не таким тугим тугим тугим. Гарри начал скользить пальцем туда-сюда, напоминая себе, каким было это ощущение, все влажное, мягкое, гладкое и такое теплое. Он услышал, как у Луи участилось дыхание.       Ему показалось, что там, наверное, мог поместиться член. Там, наверняка, будет очень узко, и Гарри долго не протянет… но кого это волновало сегодня вечером? Он просто хотел почувствовать Луи вот так.       В груди у Гарри возникло такое восхитительное жгучее чувство, которое он был не прочь продлить еще на пару минут. Он знал, что возьмет Луи до того, как закончится ночь, и было приятно просто позволить себе хотеть этого еще чуть дольше.       Луи спросил его, не терпится ли ему. Конечно же, не хотеть взять мужчину, лежащего перед ним, обнимающего Гарри своими ногами, с их сильными мускулами, мягкими волосками, худыми лодыжками, прямо здесь и сейчас, было по-человечески невозможно. Гарри скрутил свой палец вверх, и Луи ахнул.       Мальчик хотел посмотреть ему в лицо, но его глаза остановились на животе Луи. Две его маленькие ладони покоились на крошечном мягком животике, темная татуировка Chanel резко выделялась на его гладкой коже. Гарри подумал, что было бы нехорошо просто оттолкнуть его руки, поэтому вместо этого он положил свою свободную ладонь поверх рук мужчины и погладил его по ним.       «Ты прячешься», догадался Гарри, и теперь он и правда смотрел ему в лицо, ожидая подтверждения.       Луи вздохнул, его дыхание сбилось, когда Гарри засунул свой палец чуть глубже. «Вовсе нет», солгал он.       «Почему?», просто спросил Гарри. Он держал свой палец глубоко, будто таким образом он мог выудить правду.       Луи покорно вздохнул. «Я всегда хорошо выглядел голым – хорошо выглядел, занимаясь сексом», признал он. Он колебался, прежде чем закрыть глаза, словно он мог стать невидимым, и продолжил: «Америка не идет мне на пользу. Теперь я выгляжу как человек, который съедает килограмм сыра на ужин. Который ест столько мороженого Ben & Jerry, что может перечислить пять своих самых любимых вкусов по порядку. У которого-»       «У которого есть парень, который думает, что он прекрасен», твердо сказал Гарри. «Я бы всегда выбрал Ben & Jerry в крепости из одеял вместо кубиков пресса».       Луи снова открыл глаза и убрал руки с живота, вместо этого проведя ими по животу Гарри.       «Ты хорошо выглядишь снаружи, и ты очень приятный внутри», с жаром сказал Гарри. Он подался вперед и немного приподнялся, позволяя своему твердому члену прижаться к одной из ляжек Луи. «Чувствуешь?», он медленно потерся о него. «Мне нравится, как ты выглядишь. Я хочу заняться сексом с тобой».       Глаза Луи широко распахнулись от волнения, он облизнул губы.       «Как ты себя чувствуешь?», спросил он.       «Готовым», ответил Гарри, доставая палец.       «Тогда трахни меня», поторопил его Луи. Его рука метнулась вперед, хватаясь за простынь, пока он не нашел ленту презервативов и не передал ее Гарри.       Мальчик оторвал один и открыл упаковку. Луи уже сидел, держа бутылочку смазки, выдавливая ее на ладонь, пока Гарри надевал презерватив.       Ощущения были такие, будто он надел… перчатку. Это было немного странно, как будто он натянул на свой член резинку для волос. Но все было не так уж и плохо – он надевал на свой член и более странные вещи, когда пытался мастурбировать через петлю. Презерватив казался чем-то более зрелым, чем это. Он определенно мог с этим смириться, все было так захватывающе. Он был всего в нескольких секундах от того, чтобы заняться сексом.       «Я не знаю ни одной типа…». Смутившись, Гарри бесцельно махнул в воздухе рукой. «Позы для секса».       «Если ты не против, то я прилягу». Пока Луи говорил, он провел рукой по члену Гарри, размазывая смазку по презервативу. Гарри был уверен, что от этого его естественная смазка вытекла из его члена в презерватив. «Так что ты можешь задавать темп», объяснил Луи. «Если только ты обещаешь сначала быть нежным. Когда ты сверху, тебе будет легче остановиться, если понадобится, и тебе не придется сначала снимать меня с себя».       Гарри определенно все устраивало, но он не хотел, чтобы Луи был отвернут от него. «Тогда, может, ты ляжешь на спину? Чтобы ты мог видеть меня и говорить мне, что делать?»       Луи кивнул – а потом посмеялся.       «Что?»       «Эта поза называется миссионерской. Миссионерской!», он ткнул Гарри в живот.       Гарри хихикнул. «Подходит». Он посмотрим вниз на свой член, большой, твердый и покрасневший, завернутый в презерватив и влажный от смазки. Он чувствовал, что Луи смотрит на него, но не знал, с чего начать.       «Что теперь?», прошептал он.       «Теперь ты меня поцелуешь», предложил Луи, усаживаясь на кровать и широко расставив ноги.       Он похлопал место между колен, и Гарри сел туда, нервно наклонившись вперед.       Как только их губы встретились, все волнения Гарри испарились. Он даже не мог вспомнить, чего он боялся. Его разум затих, и он испытывал только одну безумную физическую потребность – находиться внутри Луи. Ему просто хотелось почувствовать себя хорошо, он хотел в кои-то веки кончить в кого-то другого, а не себе в штаны.       Луи опустился на спину, мягко потянув за собой Гарри, чтобы он наклонился над ним.       

†††

      Луи скользнул взглядом по кремовой коже мягкого живота Гарри, по его раскрасневшейся груди, по его чертовски непристойным губам, вверх, остановившись на его зеленых глазах. Волнение, которое он чувствовал в Гарри, теперь полностью исчезло. Его мальчик просто казался решительным и ужасно возбужденным.       Подняв ноги, Луи положил свои лодыжки на ляжки Гарри, а потом потянулся ему между ног, чтобы взять в руки его член, направляя его к своей дырочке. «Все в порядке?»       «Скажи mon petit», прошептал Гарри, положив трясущиеся руки на бедра Луи. В нем было что-то ранимое. Было очевидно, что Гарри хотел этого, но, казалось, он также знал, как именно он этого хотел. Луи догадался, что тот нуждался в нежности: подбадриваниях, обещаниях и любви на каждом шагу.       «Mon petit. Mon petit-ami», ласково сказал Луи, смотря на Гарри, который тут же взглянул на него. «T'es mon bon garçon, oui?»       «Да».       «Ты такой красивый, Гарри», сказал Луи, сжимая его член у основания. Луи не мог не оценить, что именно он держит в руках, когда оно находилось так близко к его заднице. Гарри был очень твердым, невероятно толстым и длинным. Луи надеялся, что он сможет принять его. Он не особо нервничал, он знал, что его тело не будет напряжено так, как тело Гарри, раньше он принимал в себя и большие члены… но он не занимался сексом несколько месяцев. Это могло быть не так просто.       Он внезапно осознал, что еще никогда не ждал так долго, чтобы заняться сексом. «Ты так много для меня значишь», прошептал Луи. «Ты даже не представляешь. Но я тебе покажу». Гарри улыбнулся ему, потом опустил взгляд на свой член, прикусив губу. «Поцелуй меня», попросил Луи.       Гарри наклонился ниже, целуя Луи быстро и крепко, с такой настойчивостью, которая появляется только перед сексом. Луи почувствовал, как весь его таз запылал, и его больше не волновал размер Гарри, все его тело кричало о том, чтобы Гарри заполнил его собой, оно дрожало в нетерпеливом ожидании, когда кончик его члена начнет входить в него. Каждая секунда, в течение которой Луи не втрахивали в матрас, была настоящей агонией.       Все его тело ныло от того, насколько он был близок к этому. Все еще целуя Гарри, Луи слегка приподнял бедра, и вот Гарри уже проталкивался в него, головка его члена скользила по тугому отверстию Луи. С губ Гарри сорвался короткий высокий стон. Его лицо было достаточно близко, чтобы Луи не мог как следует на нем сфокусироваться, но он видел, что розовые губы мальчика открыты в самом прекрасном потрясенном виде.       Луи постарался расслабиться, чтобы не сжаться слишком резко и не вытолкнуть Гарри. Конечно, он давно не занимался сексом, но не настолько давно, чтобы забыть об этом. Он помнил, что такое секс, и он не мог припомнить ни одного случая, который хотя бы немного был похож на то, насколько чудесным было это короткое мгновенье.       «Все хорошо?», проверил Луи.       Гарри просто выдохнул: долгий тихий вздох, медленно кивая в изумлении. Луи отпустил его член и вытер смазку о простыни, прежде чем положить свои руки туда, где Гарри держал его ноги. Он гладил собственные бедра, пока его пальцы не оказались в промежутках между пальцами Гарри.       «Я люблю тебя», тихо прошептал мальчик.       «Я люблю тебя».       «Я не хочу сделать тебе больно», сказал Гарри. Его глаза встретились с глазами Луи, будто спрашивая его, каким должен быть его следующий шаг.       «Ты не сделаешь», пообещал ему Луи. «Если продолжишь, или если мы остановимся прямо сейчас».       «Ты думаешь, я хочу останавливаться?», недоверчиво спросил Гарри. Головка его члена оставалась прямо там, в дырочке Луи, нежно согревая его.       «Я решил убедиться», дипломатично ответил Луи, слегка усмехнувшись.       «Да ты, блядь, с ума сошел», выдохнул Гарри. Он наклонился, смотря прямо вниз, чтобы увидеть свой член в Луи. Тот практически ревновал, жалея, что сам не может оценить это зрелище.       Гарри медленно продвинул свои бедра еще дальше, растягивая Луи своим членом. «О, боже мой», громко сказал он.       Он двигался медленно, равномерно и так, блядь, идеально, что Луи уже видел звезды, чувствуя, как его сильные тугие мышцы медленно разжимаются, все в нем прокладывало путь для Гарри. Это был чертов экстаз.       «C'est tellement bon avec toi», заныл Луи. Он не мог поверить, насколько все было иначе, когда ты любил кого-то и держался с ним за руки. Он погружался в блаженство от того, что они с Гарри становились одним целым, олицетворяя их любовь. Тем не менее, он оставался сосредоточенным, чтобы быть с Гарри полностью.       Луи думал, что разбирается в сексе, но все это было ему странно незнакомо, эта смесь Гарри и Гарри внутри него и любви. Луи не мог определить свой предел, как обычно, но в том, чтобы сделать паузу, определенно не было ничего плохого.       «Остановись там на секундочку, oui?», попросил он.       Гарри тут же перестал двигать бедрами, и Луи был благодарен, что, несмотря на то, что он был подростком с гормонами, у него хватило самообладания, чтобы сделать это. Луи подавил желание крепко сжаться вокруг Гарри, вместо этого неподвижно ожидая, чувствуя, как он снова расслабляется, согреваясь.       «Ты сам хочешь остановиться?», спросил Гарри.       «Я хочу, чтобы это никогда не заканчивалось», заявил Луи. «Я хочу еще».       

†††

      Когда Гарри начал входить в Луи, его разум был затуманен смесью это происходит в самом деле и я люблю его так сильно и пока не кончай, пока не кончай, пока не кончай. Он не был до конца уверен, что ему следовало делать дальше, как должен был проходить секс, когда он окажется внутри Луи, так что ему нравилось просто быть относительно неподвижным и иметь возможность прочувствовать все это. Ему это больше, чем просто нравилось, это было невероятно, и – не кончай, блин – он чувствовал, каким узким был Луи вокруг него, это было гораздо лучше, чем минет, это вообще было чем-то совершенно другим. То было одним, а это было… сексом.       «Ты не хочешь быть поближе?», спросил Луи.       Гарри медленно ввел свой член еще глубже, и тугая дырочка Луи скользнула по нему дальше. Гарри не мог удержаться от звуков. Он никогда бы и за миллион лет не представил себе, что может звучать так развратно, задыхающимся и тихо стонущим, наблюдая за тем, как его член исчезает глубоко в Луи. Это выглядело почти абсурдно, что анус мог растягиваться настолько широко, и – блин – это выглядело так чертовски горячо; совершенно нецензурно, так возмутительно откровенно, и, вполне возможно, это было самым красивым из того, что когда-либо видел Гарри.       Он вытащил одну руку из-под Луи и провел двумя пальцами по его смазанной, туго натянутой дырочке. Тот взвыл. Его кожа была такой же мягкой, как всегда, и Гарри хотел прикасаться к ней вечно, обводить периметр того места, где он был наполовину погружен во что-то столь укромное – но он также хотел войти глубже, поэтому он убрал руку и протолкнулся вперед.       Луи был громким – невероятно громким. Он застонал так, что это прозвучало очень настойчиво. Было ясно, как сильно он хотел Гарри. Его руки потянулись к спине мальчика, цепляясь за него, притягивая его ближе, пока его бедра не соприкоснулись с задницей Луи. Теперь он по-настоящему был внутри мужчины, поглощенный его особой, тайной частью. Луи лежал на кровати, с руками на спине у Гарри, его стройное тело выглядело настолько ослепительно обнаженным и вызывающим.       Гарри прикусил губу и замер, слишком напуганный, чтобы двигаться. «Я могу кончить от этого», пробормотал он, запинаясь. Он не чувствовал себя виноватым. Это был его первый раз, и Луи было бы все равно. Но Гарри хотел, по крайней мере, предупредить его.       Луи начал тихонько смеяться под ним, сияя, чистый солнечный свет искрился в его глазах. «В этом и смысл, non? Просто получай удовольствие».       Гарри потянул бедра назад, наслаждаясь тем, как ободок дырочки Луи двинулся за ним. Он удивился, когда Луи неожиданно высоко застонал, и Гарри резко поднял глаза, чтобы взглянуть на него. Лоб Луи был нахмурен, его челюсть отвисла, и он выглядел совершенно отчаянно.       «Тебе хорошо?», удостоверился Гарри.       «Будет лучше, если ты трахнешь меня», задыхаясь, сказал Луи, настороженно глядя на Гарри, словно проверяя, можно ли ему так говорить.       Ему было можно. Гарри снова вошел в него, не слишком грубо, но на этот раз гораздо быстрее, и Луи громко застонал, как будто говоря ”наконец-то”.       Гарри понял его, продолжая двигать бедрами, проталкивая свой член внутрь и наружу. Он занимался сексом, он наконец-то занимался сексом, и он делал это с Луи. Это было идеально.       «Я не хочу слишком торопиться», извинился Гарри, возвращаясь к более медленному темпу. В его жизни эта ночь была чем-то монументальным, и он не хотел, чтобы она закончилась в считанные секунды. Он хотел насладиться ею.       «Малыш, ты все контролируешь», подчеркнул Луи. «Просто иди ко мне, поцелуй меня».       Гарри наклонился над Луи, опираясь на локти. Он чувствовал, что он так бесподобно, невероятно близок к нему. Поддерживать стабильный ритм было на удивление просто, ощущения в его теле удерживали его в нужном темпе. Гарри просто пытался сдержать все внутри, не дать своему оргазму наступить слишком рано. Это было невероятно приятно. Каждый крошечный миллиметр, по которому скользил его член, посылал волну удовольствия по всему его телу.       Удовольствие такого рода, в этих частях его тела, никогда не было настолько мощным; его ладони, сжатые в кулаки, вспотели, и все это было просто… чудесно. Гарри никогда еще не чувствовал себя настолько цельным. Он еще никогда не терял рассудок, полностью концентрируясь на физическом – раньше он занимался спортом, бросал вызов своему телу и усиленно тренировался, но это было больше, чем ”где мяч, хватай мяч”, и это… это было ”мое тело, твое тело, наши тела”. Каждая его частичка чувствовала то, что он делает. Каждая часть его тела чувствовала удовольствие.       Луи взял свой член в одну руку, а другой обхватил шею Гарри сзади, притянув его лицо к себе достаточно близко, чтобы поцеловать, пока он дрочил.       «Блядь, Аррѝ – пожалуйста», застонал Луи ему в шею, прижимаясь к нему бедрами. Кончики его пальцев с силой вжались в шею Гарри, будто он цеплялся за жизнь. «Ça fait vraiment du bien. Аррѝ, T'es... t'es à moi - oui, oui!», воскликнул он.       Гарри понимал только половину его французского. Если бы он был немного спокойнее, он мог бы поразмыслить об этом, обдумать все, но он не был спокоен, даже на самую малость, потому что его член находился глубоко в Луи, и тот вел себя так, словно это было самым лучшим из того, что с ним когда-либо случалось.       А что, если это действительно было так?       «Блядь. Блядь», стонал Луи, выгибая свою спину так сильно, что она оторвалась от матраса. Гарри просунул под нее руки, прижимая ладони к его лопаткам. Луи широко раздвинул ноги, чтобы Гарри смог придвинуться еще ближе, и мальчик уткнулся лбом в матрас, прижавшись щекой к щеке Луи, его горячее дыхание оставило влажный след на ухе мужчины.       Каждый толчок доставлял Гарри незнакомое ему удовольствие, и он пытался вытеснить из головы мысль, что когда он кончит, то он кончит в Луи.       Луи издавал звуки одновременно с каждым толчком Гарри, вздохи и ахи, и в какой-то момент он воскликнул: «Трахай меня!», а потом начал громко извиняться за то, что выругался; «Прости – черт, я – боже, ты слишком хороший, чтобы так с тобой разговаривать – я не должен был-»       «Мне нравится», перебил его Гарри, уже слишком чувствительный и уязвимый, чтобы заботиться о том, что он слишком честен. «Продолжай говорить».       Луи застонал еще громче и зарылся лицом в шею Гарри, начиная сильно сосать его кожу, кусая его и прижимая к нему свои бедра.       «Серьезно, пожалуйста, продолжай говорить», прошептал Гарри. Это было мольбой. Он точно знал, что не хотел останавливаться, но он также не мог полностью заткнуть маленькую часть своего мозга. Он сделал это, он больше не был девственником. Пути назад уже не было. У этого были последствия, но Гарри не хотел о них думать, он не хотел думать о грехе, гомосексуальности и аде, не сейчас.       Казалось, Луи точно знал, в каких именно словах нуждался Гарри, этому мешало только его собственное настойчивое желание издавать звуки, но он прекрасно справился с этой задачей. «Аррѝ, блядь, ты такой хороший, mon bon garçon», хрипло сказал он, тяжело дыша, прежде чем снова заговорить. «Ты чертовски прекрасен, черт – о, черт – Аррѝ», закричал он. «Посмотри на себя, боже мой, ты такой чертовски красивый, ты просто совершенство, ты так классно выглядишь сейчас – о, малыш. Ты такой хороший. Ты просто блядский ангел», заскулил Луи, придвигая свою голову ближе, чтобы поцеловать мальчика.       Гарри наполовину вышел из Луи и остановился, чтобы поцеловать его как следует: мягкие губы, нежный язык и вместе вместе вместе.       «Я люблю тебя, мой дорогой мальчик», нежно прошептал Луи, поглаживая большим пальцем шею Гарри, а затем разразился непристойностями, когда тот снова вошел в него.       Гарри потерял часть своего самообладания и начал двигаться быстрее, практически влетая и вылетая из Луи. Это было чудесно, и он преследовал это чувство – пока случайно не отодвинулся слишком далеко и не выскользнул из него. Прежде чем он понял, что произошло, он попытался снова войти в него, ударившись членом о внутреннюю часть бедра Луи.       «О, боже», в ужасе воскликнул Гарри, упираясь руками в матрас, чтобы не упасть. «Мне так жаль, я – блин!»       «Эй, все в порядке», успокоил его Луи, его голос был ясным и громким. Он ласково ему улыбнулся, снова потянувшись за его членом. «Такое случается».       «Я такой неуклюжий», задыхаясь, извинился Гарри.       «Нет, правда, такое случается», рассмеялся Луи. «Ты ведь не ушибся?»       «Нет, просто – выскользнул из тебя», поежился Гарри.       «Ладно. Что ж. Засунь его обратно», разрешил ему мужчина.       «Вот так?»       Луи медленно моргнул, улыбаясь самому себе. «Вот так. Возвращайся».       Гарри уступил руке Луи, когда тот снова притянул его к себе и прижал его член к своей дырочке. Тогда Гарри протиснулся в него, с изумлением наблюдая, как просто он снова оказался в нем.       «Невероятно».       Гарри точно не знал, как должен был выглядеть секс, как именно он должен проходить. В своей жизни он видел не так много порно, может быть, все должно было быть совсем не так, как делал Гарри – но так или иначе, это работало очень, очень хорошо. Гарри был удивлен тем, как двигался под ним Луи – с каждым его толчком задница Луи двигалась в его сторону, все его тело вжималось в матрас, голова упиралась в подушки. Гарри как будто… делал что-то с ним, делал что-то вместе с ним. Будто они были связаны. Что бы ни делал Гарри, Луи это чувствовал.       

†††

      Гарри издавал самые прекрасные тихие звуки, которые когда-либо слышал Луи, короткие тихие всхлипы и прелестные вздохи. В отличие от него, сам Луи едва ли преуспевал в том, чтобы сдерживать грязь типа ”блядь”, ”oui” и ”черт, да”, и в какой-то момент он даже прошипел ”блядь, трахай меня жестче”, а потом понял, что сказал это вслух – и даже не по-французски. В любой другой ситуации, это заставило бы его почувствовать себя на миллион миль дальше от Гарри, как будто мальчик был слишком невинен, красив и слишком хорош для такого мужчины, как Луи, но это не была любая другая ситуация. Луи чувствовал, как Гарри двигался внутри него, и когда он открыл глаза, Гарри был прямо там, теплый и потный, тихо спросив: «Да?», после всего, что сказал Луи, он предлагал ему сказать что-нибудь еще.       Его член был раем, он был таким чертовски большим, но растягивал Луи самым изнурительно блаженным образом, ни разу не причинив ему боль. «Идеальный, блядь, размер», прошипел Луи, сквозь зубы. Ему почти не нужно было дрочить, он просто держал свой член в кулаке. Живот Гарри прижимался к его руке между ними, и ощущения от толчков мальчика были достаточно сильными, чтобы Луи гнался за собственным оргазмом так же быстро, как и Гарри.       Луи приподнял бедра, отодвигая колени от боков Гарри и поднимая их к своим плечам, открывая себя еще больше. Гарри снова толкнулся вперед и тут же ахнул от удивления, почувствовав, как глубоко он вошел. Он тихо произнес: «О!», а потом более яростно и хрипло: «Ты, правда, хорош в этом, Луи».       «Притормози», нежно велел ему Луи. «Я хочу, чтобы твои бедра были ближе, будь ближе».       Он не знал, смог ли правильно объяснить, чего он хочет, не мог сейчас думать об английском, он просто нуждался в том, чтобы Гарри был достаточно близко и мог поцеловать его.       Возможно, Гарри был прав, когда сказал ”я пойму тебя”, потому что он сделал все идеально; вместо того, чтобы отодвинуться назад, он прижал к нему свое тело, прижимаясь бедрами к его заднице. Каждый раз, когда его член глубоко входил в Луи, он приближал его к оргазму – он стонал так громко, что чувствовал, как рвет свою глотку.       Луи протянул другую руку к заднице Гарри и схватился за нее. Гарри на мгновенье почувствовал себя неловко, не зная, следовать ли за направляющим движением руки Луи – но потом он коротко выдохнул, будто понял его. Он придвинул свои бедра ближе – блядь, у Гарри был такой большой – и оставался в этом положении, его член медленно двигался по кругу глубоко внутри тугих стенок дырочки Луи. Он почувствовал, как капля смазки скользнула в его сжатый кулак. Он держал другую руку на заднице Гарри, чувствуя, как двигаются его мышцы, когда он начал вращать бедрами жестче. Гарри издал низкий потрясенный стон.       «Малыш?», позвал его Луи. «Mon petit?»       «Это так… вау», пискнул Гарри. «Поверить не могу – прямо в тебе, по самые – не могу поверить, что ты просто… боже, Луи!», застонал он, дрожа всем телом.       Луи впился в задницу Гарри сильнее, его рука скользнула по его потной коже. «Это стоило ожидания».       Глаза Гарри распахнулись от этого, и он начал трахать Луи с большей силой. «Да?», спросил он. «Ты этого ждал?»       «Да», ответил Луи, его голос вздрогнул от их движений. «Я даже не скучал по другим мужчинам – о, блядь – с самого начала это был только ты. О – боже – Гарри! Гарри! Трахай меня, пожалуйста, трахай меня, я скоро кончу», отчаянно просил он.       Луи отпустил свой член и скользнул руками по матрасу, проталкивая их под ладони Гарри, чтобы они взялись за руки. Тот с радостью выполнил то, о чем попросил его Луи, двигая бедрами так быстро, что его яйца шлепались о кожу Луи.       «Я сейчас кончу», неожиданно заявил Луи. Это не было красноречиво, но на красноречие у него не было времени, ему было нужно, чтобы Гарри был рядом, когда это произойдет.       «Правда?», спросил мальчик, будто он не мог поверить, что он был достаточно искусен, чтобы довести Луи до оргазма.       «Спускайся, блядь, сюда», зашипел Луи. «Поцелуй меня».       

†††

      Гарри наклонился и прижался животом к члену Луи. Он продолжал жестко двигать бедрами, входя и выходя из теплой дырочки Луи, которая, казалось, пульсировала вокруг него еще сильнее в такт его толчков. Бедра Луи дрожали под мальчиком, приподнимаясь, чтобы встречать его толчки, а под поцелуями Гарри он становился тише, чем был за всю эту ночь – пока не начал пронзительно стонать и сильнее сжимать руки Гарри. Он прошептал: «Быстрее», а потом прижал свои губы к губам мальчика, целуя его прямо в рот.       Гарри почувствовал, как тело Луи застыло под ним, а затем он начал тихо стонать, и Гарри ощутил жар, разливающийся между ними, и тогда он понял, что мог, наконец, кончить тоже. Мысль о том, что он кончит вместе со своим парнем, стала последней каплей.       Гарри пролепетал какую-то чушь, ”спасибо”, ”я люблю тебя”, и кончил в Луи ошеломляюще мощно, будто все, что происходило до этого, вело к этому моменту, когда Гарри со всей силы вдолбился в задницу Луи. Его руки болели от того, что ему приходилось удерживать свой собственный вес. Тело Гарри дернулось, и из его рта вырвались странные звуки, когда он полностью отпустил ситуацию, растворяясь в удовольствии и Луи.       Гарри сделал еще несколько медленных толчков, почти жалея, что все закончилось, а потом полностью ослабил свои руки и лег на Луи, прижавшись носом к его потной щеке, пока они пытались отдышаться. На секунду он задумался, можно ли было оставаться в нем так, но руки Луи крепко его обнимали, и он гладил большой палец Гарри своим собственным, и это определенно говорило о том, что он хотел, чтобы мальчик оставался в нем и пока не покидал его.       Через некоторое время Гарри почувствовал, что его член становится мягче и уменьшается, поэтому вытащил свои ладони из рук Луи и отодвинулся. Как и сказал ему Луи, он взялся за основание презерватива, выходя из него.       Гарри даже не подумал о том, что теперь внутри презерватива будет сперма, что в нем будет что-то тяжелое и непристойное, когда он стянул его с члена и завязал на узел. Он колебался, держа его в руке.       Луи хрипло посмеялся и сказал: «Брось его на пол, мне сейчас вообще плевать», так что Гарри так и сделал. Не успел презерватив упасть на ковер, как руки Луи уже схватили Гарри за талию и потащили обратно на кровать, к себе, его кожа была липкой от пота.       Гарри казалось, что он светится изнутри. Он чуть не разрывался от любви к Луи, который поглаживал его бока кончиками пальцев и прижимал свои дрожащие колени к его собственным, уткнувшись носом в его щеку. Мужчина откинулся назад, чтобы посмотреть на него.       «Je t'aime», прошептал Луи.       «Как на это отвечать?», спросил Гарри.       «Можешь сказать ”Je t'aime aussi”», медленно и четко произнес Луи.       «Je t'aime aussi». Гарри прислушался к тому, как звучали эти слова, и хотя он просто скопировал то, что сказал ему Луи, это не звучало так приятно. Голос Луи каким-то образом был одновременно и шелком и гравием. В произношении Гарри был какой-то деревенский говор.       Луи все еще улыбался, морща нос, а его глаза сверкали от счастья, словно это было самым лучшим, что он когда-либо слышал. Гарри поцеловал его, их губы двигались лениво и устало.       Немного помолчав, Луи осторожно начал: «Аррѝ».       «М?»       «В первый раз, когда я вошел в тебя пальцем, ты плакал», неловко напомнил ему он. «Ничего страшного, если тебе нужно поплакать сейчас».       Гарри задумался об этом, глядя в его голубые глаза. «Спасибо», поблагодарил он Луи. «Но я не хочу. Мне кажется, что я действительно перестал чувствовать себя грустно и растерянно по поводу… штук, связанных с сексом. И мужских дел».       «Я твой мужчина», смущенно пробормотал Луи.       «С гейством», прошептал Гарри, подавляя смешок.       «Pardon?». Акцент Луи сочился недоверием, когда он откинулся назад, настороженно хмурясь, смотря на Гарри.       «С гейством», повторил тот и все-таки начал смеяться. «Это “без гейства” наоборот, понял? Сегодняшний вечер был полон гейских намерений», гордо закончил он.       Луи тоже засмеялся, громко, но медленно, почти с облегчением, крепко обнимая Гарри. «Гейство по полной программе», сказал он со своим французским акцентом.       В следующий раз, когда Луи заговорил, его голос звучал немного грустно. «Я не знаю, что буду делать, когда мы вернемся к команде Современного Миссионера. Здесь было так хорошо: обнимать тебя в метро, целовать тебя на рынке, твоя рука на моей ноге в ресторане. Ты знаешь, что мы больше не сможем вести себя так». Это звучало как извинение.       «Мы сможем», напомнил ему Гарри. «В смысле… я знаю, что мы должны будем быть осторожны, с номерами – но. У нас будет это». Он подтолкнул Луи и поцеловал его руку. «Разговоры на подушках».       Луи улыбнулся. «Этого достаточно. Пока что. Но ведь так будет не всегда, верно?»       Гарри покраснел бы, но он был голым и потным, и он больше не был девственником, и он не знал, будет ли когда-нибудь снова стесняться при Луи. «Значит, ты думаешь, что мы будем вместе дольше, чем три оставшиеся месяца до конца шоу?», осторожно спросил он.       «Oui», ответил Луи, закрывая глаза. «До скольки ты умеешь считать по-французски?»       «Думаю, до десяти», сказал Гарри.       «Научись считать до двадцати. До ста. Тебе придется посчитать много месяцев». Гарри поцеловал Луи в нос, прижался к нему лбом и закрыл глаза.       Возможно, он даже заснул на мгновенье, но потом Луи пошевелился и спросил: «Душ?»       «Да», согласился Гарри. Он чувствовал себя вымотанным и уставшим, но они оба были потными, и Луи кончил им обоим на грудь, и Гарри знал, что завтра утром они будут добираться до аэропорта в спешке, поэтому он заставил себя сесть.       Луи ни разу не отпустил его, хотя это и не было очень практично – они взялись за руки, слезая с кровати и, остановившись, чтобы поднять использованный презерватив, голые, вместе вошли в ванную. Гарри подождал, пока Луи включил душ одной рукой. Он потянул мальчика под струящийся поток воды и обнял его, целуя, пока по их телам стекала вода.