Тень от тени

Когда человека предают в первый раз, ему кажется, что это невыносимо больно. Боль от предательства близкого человека, любимой пары или лучшего друга видится сущей пыткой, разрывающей изнутри на части. Начинают атаковать многочисленные вопросы о том, что пошло не так. Сам виноват или не имеешь к ситуации никакого отношения. Подтолкнул когда-то к предательству или же так просто сложились обстоятельства. Боль от предательства стирается со временем, но воспоминания о ней никогда не тускнеют. Преданный человек будет помнить, даже если со временем поймёт и даже простит. Просто потому что это заложено в человеческой природе. - Тецу. Не думаю, что ты ошибаешься, но... Я не могу. Я никогда не найду того, что ищу. Единственный, кто может меня победить, это я сам. В тот день Аомине впервые проигнорировал его на площадке. В тот день Аомине поставил крест на их парной игре. В тот день он потерял веру. Никакого взаимодействия и никакой радости от игры. Дайки потерял стимул играть, оставив позади всех, кого только мог. Куроко вспоминает перемену в тех временах с тоской. Как всё было бы, если бы «Поколение Чудес» развивалось медленнее или имело хоть одного достойного противника? Были бы они счастливее? Чувствовали бы азарт во время игры и счастье во время долгожданной победы? Были бы у них проигрыши, сменяющие попадание на вершину, и повлияло бы это хоть как-то на каждого из них? Куроко не знает, но очень хотел бы. - Это был наш предел. Надо продолжать работать, но... Посмотри на нас. В тот день Кагами впервые за всё время их совместной игры пал духом. В тот день Кагами увидел истинную разницу между собой и «Поколением Чудес». Он понял, какова на деле чужая сила: неудержимая и сносящая всё на своём пути. Аомине сделал всё, чтобы растоптать его и показать чужое место, находящееся так далеко от вершины, что свет софитов туда просто не достаёт. В тот день Кагами осознал, о чём говорил Куроко в прошлом, рассуждая о том, кто является игроком его профиля. После победы над Мидоримой с его трёхочковыми Тайга был очень воодушевлён, однако Аомине разбил все его радужные мечты вдребезги. - Не думаю, что с такой подавляющей силой мы сможем справиться, просто работая вместе. Когда тебя предают второй раз, и ситуация при этом ещё и похожа на предыдущую, становится не только больно, но и страшно. Куроко знал, что вся команда подавлена проигрышем старшей школе «Тоо», но слова Кагами показались ему ножом, воткнутым в спину. Было так больно, что хотелось заплакать. Когда за Кагами закрылась дверь раздевалки, отведённой «Сейрин», парень даже двинуться не мог. Когда-то Аомине оставил его позади из-за того, что ему не нужны были помощники, делающие и без того скучные игры ещё скучнее. В настоящем ушёл, оставляя его в одиночестве, Кагами, осознавший, что их дуэта слишком мало для победы. Куроко знал, что это значит. Знал, и знание это только подтвердилось, оправдывая все его опасения. - Если ты выиграешь, то можешь не приходить на тренировки и тренироваться сам, - добродушно улыбнулся вернувшийся в команду Теппей, стоя напротив Кагами. - Хорошо, - согласился Кагами и рванул в бой. Он победил. Победил и ушёл, игнорируя окрики недовольной таким раскладом Рико. Ушёл, как когда-то ушёл из тренировочного зала средней «Тейко» Аомине. Как ушёл вслед за ним Мурасакибара, точно так же бросивший вызов Акаши. Да, он проиграл, но Сейджуро оценил его уровень и отпустил, признавая, что ежедневные тренировки тому уже ни к чему. Куроко с самого начала знал, что Кагами похож на игроков «Поколения Чудес». Ещё в день своего поступления он на мгновение увидел вместо этого парня Аомине. После проигрыша «Тоо» это сходство только начало подтверждаться всё больше и больше. Кагами стал отдаляться от команды. Кагами стал отдаляться от Куроко. Кагами и с Киёши сцепился лишь из-за того, что тот притормозил его излишне агрессивную игру и сообщил, что вообще-то тоже хочет поиграть, как и вся команда «Сейрин». - Куроко. Не пасуй мне, - бросил Кагами во время тренировочной игры с другой школой. И это стало последним знаком, подтверждающим жестокую реальность. Кагами отказался от игры в паре, как когда-то отказался от неё Аомине. Для Дайки Куроко стал балластом. Для Тайги он тоже стал ненужным довеском, который лишь мешает развивать свою силу. Об этом во время игры с «Шутоку» и говорил ему Мидорима. О том, что Кагами с его сущностью оборотня очень быстро поймёт свою слабость и начнёт её искоренять в стремлении одолеть своих противников. О том, что Куроко опять придётся гнаться за тем, кто является «потусторонним», и что у него опять это не получится, как бы он ни старался. «Что ты будешь делать, когда он оставит тебя позади, подобно Аомине? Будешь так же винить в предательстве вашей дружбы? Начнёшь тормозить его развитие в угоду собственному эгоизму? Тебе давно пора понять, что сильные игроки и сильные игроки, имеющие вторую сущность, не созданы для командной игры. На то они и зовутся асами своих команд». Слова Мидоримы в который раз только подтвердили собственные мысли о том, что нельзя сравнивать человеческую природу и природу «потустороннюю». Что бессмысленно равнять одно с другим и измерять всё одними мерками. Подтвердилось это и на деле всё в той же тренировочной игре, в которой Кагами отказался от его пасов. Коганей тогда сказал, что ловко Теппей всё придумал. Что в этой игре им не победить, потому что Фурихата, Кавахара и Фукуда играют впервые и недостаточно сильны для того, чтобы вытянуть команду, и потому что Куроко не может пасовать игнорирующему его Кагами, что тоже снизит результативность игры. Потому что Кагами в одиночку не справится с сильной командой противника и тогда придёт в себя и осознает важность командной игры. Вот только теория его не нашла подтверждения на практике, потому что Кагами вопреки словам Шинджи смог справиться сам. Без помощи слабых сокомандников. Без помощи и пасов Куроко. - Пожалуйста, замените меня в основном составе на Теппея. Я был абсолютно бесполезен в тренировочной игре со старшей школой «N». Если Кагами-кун не будет принимать мои пасы, то я буду лишь тянуть команду вниз. Мы бы не вытянули эту игру без него, однако... Моя сила при одиночной игре бесполезна. - Что? Ты что несёшь, Куроко? Твои пасы всегда очень нужны команде и выручают нас, даже если Кагами что-то ударило в голове, и он стал играть без твоих передач. Поэтому даже не заикайся больше ни о какой смене состава, ясно? Теппей будет играть, но и ты никуда не денешься. Хьюга, к которому Куроко обратился со своей просьбой, выглядел серьёзным и немного раздражённым. В глубине души фантом испытал радость из-за его ответа и отказа менять состав, однако рациональная часть не позволила спокойно принять этот факт. Тем более что Куроко чувствовал: Теппей тоже «потусторонний». И пусть он добряк, поддерживающий команду и искренне любящий баскетбол, Тецуя не собирался наступать на те же грабли в третий раз. Его навыки бесполезны. Его уровень бесполезен. И никогда, никогда он не дотянется даже до самого слабого «потустороннего» игрока. Кагами и Теппей приведут команду к победе, но Куроко свой вклад внести не сможет, как бы ни пытался. Выложиться на полную даже при своём низком уровне, отмеченном разочаровавшемся в нём во время игры с «Тоо» Аомине, он мог только с Кагами в паре. Никто другой его усиленные пасы принять не сможет. Однажды на тренировке в «Тейко» он уже покалечил одному игроку из второго состава своим пасом руку. Больше он этого делать не хочет.

***

Прикрыв глаза, Акаши вслушивается в звук шелеста крон деревьев за раскрытым окном и заунывный плач скрипки. Смычок ловко скользит по струнам, наполняя тишину гостиной и всего дома музыкой. Отец опять уехал из страны по своим делам, и парень рад этому. Никаких нотаций. Никаких приказов. Никакого промывания мозгов, заточенного на внушении собственного величия и важности. Взгляд разноцветных глаз из-под ресниц скользит по окружающей обстановке. Когда-то эту малую гостиную обустроили по вкусам его матери. Может, именно поэтому в этом месте, отдалённом от жилых комнат и комнат для приёма гостей, так тихо, спокойно и уютно. Акаши любит проводить здесь время, читая книги или играя на скрипке или рояле. Любовь к музыке ему успела привить мать до своей смерти. Парень благодарен за это. Музыка позволяет отвлечься и обдумать все мысли, упорядочить их. - Господин, - заглядывает в комнату дворецкий и склоняется в глубоком поклоне. - Прошу прощение за беспокойство. Обед уже готов. - Я не голоден, - отзывается Акаши, не поворачиваясь и не прекращая играть. - Ваш отец был недоволен состоянием вашей крови. Он приказал пригласить для вас донора, - поясняет дворецкий. Скрипка взвизгивает и замолкает. Медленно опустив смычок, Акаши оборачивается к дворецкому и пронзает его ледяным взглядом. Тот этот взгляд понимает без слов и тут же исчезает, как не было. Глубоко вдохнув и медленно выдохнув, Акаши вновь зажимает скрипку и касается смычком струн. Теперь музыка больше не тоскливая. Она агрессивная, и ритм становится всё более и более дёрганым. До тех пор, пока одна из струн чуть не лопается. Раздражённо отложив инструмент, парень подходит к окну и выглядывает наружу, подставляя лицо солнцу и ветру. Раздражает. Как же его раздражает контроль отца и попытки лезть не в своё дело. С самого детства Сейджуро подвергался жестокому прессингу, и только мать спасала какое-то время от схождения с ума. Когда она умерла, всё стало только хуже. Не из-за того, что отец погряз в горе. Нет. Он никогда не любил мать Сейджуро. Это был обычный брак по расчёту между двумя влиятельными семьями, одна из сторон в котором понятия не имела, в чьи руки отдаёт дочь. Просто вместе с матерью пропал и сдерживающий барьер. Раньше это касалось лишь учёбы, увлечений, хобби и выбора друзей. Сейчас отец пытается контролировать даже то, чью кровь он пьёт и в каких количествах. - Ходишь по грани, отец, - усмехается Сейджуро и проводит языком по выступившим клыкам.

-flashback-

- Господин, вы уверены? Ваш отец будет недоволен, - едва слышно замечает дворецкий. - Меня это не волнует, - отвечает Сейджуро, вручая пожилому мужчине свою сумку. - Подай чай и что-нибудь к нему в оранжевую гостиную. В глазах мужчины отражается удивление выбором места для приёма гостя, однако он никак это не комментирует. Акаши это без труда замечает и радуется тому, что этот человек наконец-то осознал, кто в доме настоящий хозяин: Сейджуро или его постоянно пропадающий на работе в разъездах месяцами отец. - Акаши-кун, всё в порядке? - робко спрашивает Куроко, едва заметно касаясь его запястья. - Не переживай, Тецуя. Всё просто великолепно, - улыбается ему Акаши и проводит за собой. Оранжевая гостиная или малая гостиная, как называет её его отец, представляет собой небольшое помещение, смешивающее в себе две зоны. С одной стороны вдоль стены высится массивный шкаф, забитый книгами. В «библиотечной» части находятся также два мягких кресла, кофейный столик и камин, огонь в котором придаёт этому месту особый уют в холодное время года. В «гостиной» части находится длинный диван, стеклянный столик, на котором всегда красуется пузатая ваза с пышными свежими цветами, огромная плазма и чёрный рояль. Два широких окна, выходящих в сад, делятся по двум зонам своим расположением и внешним видом. В «библиотечной» части висит массивная бархатная штора. В «гостиной» части лишь лёгкий белый тюль и декоративная короткая штора, что всегда пропускает солнечный свет. - Эту гостиную когда-то обустраивали по вкусам моей матери, - поясняет Акаши, когда Куроко комментирует необычность помещения. - Ей никогда не нравился этот особняк из-за своей массивности и пустоты, поэтому она решила создать для себя тихий уголок, в котором можно уделить время чтению книг, витанию в облаках или просмотру любимого фильма. Я часто проводил здесь время в детстве, поэтому эта комната для меня имеет особое значение. Тем более, она нравится и остальным. Дайки и Рёта приносят с собой приставку и занимают плазму, а мы с Шинтаро обычно наслаждаемся книгами, если проводим время вместе. - Почему ты решил показать мне это место? - спрашивает Куроко, присаживаясь в кресло. - Потому что ты стал мне дорог, Тецуя, - спокойно отвечает Акаши. Куроко заторможено моргает, а после опускает лицо вниз. Его щёки розовеют, и Сейджуро мысленно усмехается. Чужое смущение прелестно. Ему нравится, когда фантом так на него реагирует. Когда вокруг нет остальной шумной четвёрки из их команды, Тецуя раскрывается в полной мере и пускает его в свою душу. Проводя время наедине, они постоянно разговаривают. Обсуждают свою жизнь и какие-то события из неё, услышанные по радио или в телевизоре новости и многое другое. Тецуя делится своими взглядами на те или иные вещи. Они сравнивают свои вкусы, обсуждая кино или книги. Посмеиваются беззлобно над Аомине, который литературу терпеть не может, и над Мидоримой, не признающим телевидение из-за многочисленной бесполезной рекламы. Именно при общении наедине все ограничители исчезают. Именно общение наедине подталкивает их всё ближе и ближе друг к другу. - Ваш дворецкий не выглядел счастливым из-за моего прихода, - замечает Куроко, чтобы отвлечься от размышлений над смущающими словами, греющими сердце. - Разумеется, - соглашается Сейджуро и садится за рояль, касаясь клавиш. - Это дом моего отца. Считается, что вампиры, являющиеся главами семейств, никого не пускают в «родовые гнёзда», кроме кровных родственников первого круга: родителей, братьев или сестёр и собственных детей. По правилам нашего мира, ты не можешь здесь находиться. Однако твоё присутствие здесь так же является виной отца. На деньги, оставленные мне матерью, я приобрёл небольшой домик в пригороде, но отец отказался отпускать меня из-под своего контроля. Так что он сам виноват, что мне пришлось привести своего друга и донора в его дом. - А ты хотел бы жить один? - спрашивает Тецуя и подходит к роялю, когда Акаши манит его пальцем. - Я хотел бы жить самостоятельно, - поясняет Сейджуро и пододвигается, чтобы фантом сел рядом с ним на банкетку. - Пока я живу в этом доме, отец контролирует каждый мой шаг. Это угнетает. Я достаточно взрослый для жизни отдельно. Помимо этого я тоже терпеть не могу этот дом. Напоминает замок древности Англии или Германии. Я же приверженец классических японских традиций. Мать привила в детстве определённые вкусы, которые я ставлю выше вкусов отца из-за своего личного предпочтения. - Мы живём в обычной квартире, - делится Куроко, вслушиваясь в лёгкую мелодию, которую начинает наигрывать Акаши, скользя пальцами по клавишам почти неуловимо для взгляда. - Правда, она находится на седьмом этаже, а лифт частенько ломается. Зато вид с балкона выходит на парк. Иногда, когда меня мучает бессонница или я засиживаюсь с уроками допоздна, то выхожу на балкон и просто любуюсь тёмным небом с виднеющимися звёздами или рассеянным светом фонарей, прячущихся внизу под кронами деревьев. - Кстати, о бессоннице, - прерывает игру Акаши и одаривает серьёзным взглядом. - Как ты себя чувствуешь? Игра со средней «Таками» была жёсткой. Я знал, что не стоит оставлять тебя после наедине с ребятами в раздевалке комплекса, но меня срочно позвали, и... - Всё в порядке, - слабо улыбается Куроко и на мгновение жмурится, когда Сейджуро ласково растрёпывает его волосы. - Ты уверен? Глаза в глаза, и Куроко замирает. У Акаши вновь радужка левого глаза сменила цвет на золотой, что говорит о нарушении баланса крови. Но помимо этого есть что-то чарующее в чужом взгляде. Может, непривычные для всегда серьёзного и даже немного жёсткого капитана эмоции? Тепло, забота и привязанность. Акаши смотрит на него так, будто Куроко является для него целым миром. От этого сердце начинает биться быстрее, и вновь щёки заливаются румянцем. Когда парень только собирался стать донором, он испытывал дикий страх за свою жизнь. Когда он им стал, страх этот немного притупился, но никуда не делся, потому что никто из «Поколения Чудес» с ним особо не церемонился. Никто, кроме переменчивого Кисе и Акаши, который всегда был настолько аккуратен и осторожен, что хотелось навсегда остаться в его руках, отдавать кровь только ему. - Конечно, - запоздало отвечает он и отводит взгляд. - Я собираюсь начать делать домашнее задание. Ты не мог бы... Не мог бы сыграть для меня что-нибудь, Акаши-кун? - Предпочтёшь рояль или скрипку? - уточняет Сейджуро, и голубые глаза удивлённо распахиваются. - Ты умеешь играть ещё и на скрипке? - Я великолепен во всём. Когда Акаши шутливо разводит руки, Куроко не выдерживает и негромко смеётся. И сбегает сразу же на диван, потому что услышавший его смех капитан посмотрел на него так, что сердце сделало кульбит. И вроде бы ничего особого в мимике, но Тецуя научился хорошо читать этого вампира по одним лишь взглядам и чуть нахмуренным бровям или приподнятым уголкам губ. Поэтому он спешно достаёт свои тетради и учебники, чтобы заняться делом. Поэтому даже радуется появлению дворецкого, который просверливает его пристальным тяжёлым взглядом, разрушая атмосферу единения с Акаши. Поэтому успокаивается и возвращается к привычному флегматизму лишь тогда, когда Сейджуро начинает играть на рояле и увлекается настолько, что закрывает глаза и целиком уходит в свои мысли. Когда же Акаши вспоминает о течении времени и открывает глаза, небо за окном уже начинает потихоньку темнеть. И пусть обычно именно в это позднее время все игроки баскетбольного клуба расходятся из зала по домам, ему всё равно немного совестно из-за того, что занял всё свободное время Тецуи в этот «выходной» для баскетболистов вечер. Однако мысль эта исчезает сразу же, как только он видит уснувшего на диване Куроко. Бесшумно поднявшись со своего места, Акаши подходит к дивану и садится на корточки. Он знает, что у него мало времени для принятия решения. Дворецкий не посмел его тревожить до этого момента, однако наверняка услышал, что музыка оборвалась, и уже спешит, чтобы в очередной раз сунуть свой нос в чужие дела. - Тецуя... Просыпайся... - негромкий голос и пальцы, зарывшиеся в пух голубых волос. - Акаши-кун... Я уснул, да? - Ничего страшного. Главное, что ты успел сделать всю домашнюю работу, иначе пришлось бы доделывать всё ночью, и ты бы не выспался. Куроко садится прямо и потирает слипающиеся глаза, а после перехватывает его взгляд и замирает. Медлит какое-то время, рассматривая раскрашенное закатными лучами солнца красивое лицо, а после ослабляет галстук и расстёгивает воротник рубашки, сдёргивая ткань в сторону и убирая с шеи пластырь. - Знаю, ты не хочешь пить мою кровь слишком часто, но... Твои глаза так сверкают, Акаши-кун. Я знаю, что ты голоден. Позволь... Позволь отплатить тебе так. Позволь отблагодарить за то, что пригласил меня к себе, показал эту гостиную и рассказал ещё немного о своём детстве. За то, что играл для меня так долго. И за то, как относишься ко мне. За то, что не отталкиваешь. Пожалуйся, - едва слышно просит Тецуя. Акаши не отказывает. Не может отказать. Не тогда, когда Куроко смотрит так, будто Сейджуро для него - целый мир. Поднимается с корточек и протягивает руку. Обхватывает крепко пальцы протянувшего свою ладонь Куроко и тянет его на себя. Привычно обнимает сначала, чувствуя ответные робкие объятия, а после впивается клыками в совсем свежие раны, оставленные накануне клыками неуёмного Атсуши. Замирает на мгновение, чувствуя скребущие по спине пальцы, и успокаивающе поглаживает по лопаткам, зарываясь пальцами левой руки в волосы Куроко на затылке, а второй рукой обнимая за пояс. Прижимает к себе вплотную, вслушиваясь в сбитое сиплое дыхание, и медленно делает первый глоток, тут же ощущая яркую вспышку чужих эмоций: страх, боль, принятие, смирение, волнение, смущение, радость. Последнее приятно удивляет, и Сейджуро делает ещё один глоток крови, ощущая, как Куроко трепещет в его руках, одновременно такой сильный и такой хрупкий. Такие моменты полного единения для него нечто особенное. Может, именно поэтому Акаши не сразу замечает открывшуюся дверь. Катая вкус Куроко на языке и вслушиваясь в отголоски чужих мыслей, среди которых слишком часто проскальзывает его имя, окружённое звучащими фоном переливами рояля, вампир не сразу замечает присутствие постороннего. А когда замечает, то разом весь подбирается и делает то, что не решился бы сделать раньше. Его отец даже рта открыть не успевает, как Сейджуро сверкает на него ярко-алыми светящимися глазами и всплеском ауры даёт понять, что тому лучше убраться прочь и не лезть. Он знает, что это не окажется без внимания. Знает, что прямое неповиновение, да ещё и в таком виде, ему аукнется. Однако это не пугает. Когда Куроко в его руках, Акаши кажется, он может перевернуть весь мир. - Ты совсем слаб, - негромко говорит вампир, отстраняясь от чужой шеи и вглядываясь в помутневшие глаза фантома. - Думаю, я отнесу тебя до машины. Только не спорь, хорошо? Мой личный водитель доставит тебя домой. - Просто помоги мне дойти, - просит Куроко, цепляясь за его плечи. - Я не девочка, чтобы носить меня на руках. Пожалуйста. Помедлив, Акаши соглашается. Сажает парня на диван и собирает его тетради и учебники в сумку, попутно заставляя выпить чай, пусть тот и остыл. Самолично достаёт новый чистый пластырь и заклеивает раны, оставленные на чужой шее. Напоминает о том, чтобы Куроко обязательно принял перед сном таблетки, которые необходимо пить всем донорам для более быстрого восстановления, и только после помогает парню вновь встать на ноги. Приобнимает за талию, закинув одну руку фантома себе на шею, и доводит до парадной залы. Машина уже ожидает на улице, и Сейджуро самолично сажает Куроко в салон, когда водитель открывает заднюю дверцу. - Увидимся завтра в школе, - улыбается Акаши. И подаётся вперёд, легко целуя парня в лоб. Куроко смотрит широко распахнутыми глазами и тут же вспыхивает щеками. Только хочет что-то сказать, но Акаши взмахивает рукой на прощание и захлопывает дверцу, называя водителю адрес, куда нужно отвезти его гостя. Возвращается в дом, прислушивается к его тишине и тяжело вздыхает, направляясь в гостиную. Отец встречает его горящим взглядом и давящей аурой. Он явно находится в ярости после недавней выходки сына, однако Акаши это больше не заботит. Не тогда, когда ситуация касается Тецуи, который всего лишь человек. Обычный уязвимый человек из обычной небогатой семьи. Хотя ключевым, разумеется, остаётся его хрупкая природа. - Не стоит, - бросает он с порога и одаривает замершего мужчину ледяным взглядом. - Я знаю всё, что ты хочешь сказать мне, отец. Однако я не собираюсь обсуждать происходящее с тобой. Если же ты попытаешься влезть в мои дела, то увидишь меня очень и очень нескоро в следующий раз. И не нужно так смотреть. Мы оба знаем, по каким именно причинам ты держишь меня под постоянным контролем. Пусть я ещё подросток, но кровь полукровки делает своё дело. Я сильнее тебя, отец. И подчиняюсь лишь потому, что осознаю некую разумность твоего контроля и твоих советов. Однако всё может поменяться в любую секунду. Не заставляй меня показывать клыки. А теперь я удалюсь к себе. Ужинать не буду, так как мне нужно подготовиться к завтрашнему учебному дню. Заранее спокойной ночи. Он уходит, не оборачиваясь. Слышит злобное рычание и как влетает кофейный столик в стену. Его это не пугает и не волнует. Он сможет защитить Тецую. Даже если для этого придётся встать против своего отца.

-end flashback-

Взгляд цепляется за диван. Память услужливо рисует облик спящего на нём Куроко, тающий прозрачной дымкой, исчезающей без следа. Как давно Акаши его не видел? Времени прошло прилично. Не раз и не два он думал о том, что рано или поздно они встретятся друг против друга на баскетбольной площадке, однако момент всё никак не наступает. Шинтаро, что всегда недолюбливал Куроко, уже виделся с ним. Аомине, у которого с фантомом были самые сложные отношения, уже виделся с ним. Кисе вообще постоянно крутится рядом с парнем, имея возможность перехватывать его после занятий и тащить в кафе или на уличные баскетбольные площадки. Один Акаши до сих пор не у дел. И пусть он понимает, что нужно всего лишь подождать, это уже начинает надоедать. Выдержки ему не занимать, но всё же. От кого: Рёта. «Акаши-чи, у нас ЧП! Кажется, Аомине-чи перестарался! Я недавно виделся с Куроко-чи, и он сказал, что подумывает бросить баскетбол!». Акаши перечитывает это сообщение несколько раз, а после засовывает телефон в карман брюк и направляется прочь из гостиной. Выловив дворецкого, приказывает подать машину, а после поднимается к себе в комнату и начинает собираться. Он слышал, что стоит быть осторожнее со своими желаниями, но и не думал о буквальности этих слов. Видимо, в отдельных случаях мысли действительно могут быть материальны. Хотел увидеться с Тецуей? Вероятно, он действительно относится к той категории людей, которым стоит лишь пожелать.

***

В забегаловке неподалёку от средней «Тейко» всё так же уютно, как и было в прошлом. Подсвеченные окна, округлые столики по углам, обилие декоративных растений в кадках и длинная стойка с развешенной над ней гирляндой. Куроко пьёт пятый по счёту ванильный шейк и думает о том, что ради этого коктейля с разными добавками стоило ехать в такую даль. Ради него и поддерживающих воспоминаний. Интересно, если бы он решил посидеть в привычном «Маджи Бургер», то встретился бы с Кагами? Если бы так случилось, что бы они сказали друг другу? Стал бы Кагами вообще обращать на него внимание или и вовсе пересел бы за другой столик? Куроко уверен, что парень уже знает о его просьбе о переводе в запаску. Хьюга на эмоциях всей команде об этом рассказал, прочитав заодно долгую нудную лекцию о том, как важна командная работа для каждого члена их баскетбольного клуба. Кагами на тренировке не было, но Рико наверняка позвонила ему, чтобы узнать о том, что между ними двумя происходит, и как долго это всё будет продолжаться. - Тебе нет нужды волноваться, Куроко, - улыбнулся тогда ласково Теппей. - Ты нужен всем нам. Ты - часть команды. Никто не считает тебя слабым или бесполезным. Поэтому даже не думай об уходе. - Тем более, Кагами верит в тебя, - не остался в стороне Хьюга, поправляя очки. - Мы разговаривали с ним на днях. Он сказал, что пока что будет тренироваться самостоятельно, но это не значит, что он утратил веру в тебя. Он осознал свою слабость и собирается стать сильнее. Сказал, что и тебе нужно сделать то же самое. Пальцы крепче сжимают пластиковый прозрачный стаканчик. В нём белоснежная воздушная сладкая масса наполнена разноцветными шоколадными шариками. Зелёный, красный, фиолетовый, жёлтый, розовый, синий. Не хватает только голубого цвета для того, чтобы был весь комплект. Эти цвета напоминают Куроко в очередной раз «Поколение Чудес». Парень невольно вспоминает счастливые времена в «Тейко» и слабо улыбается. Тогда всё было так легко и просто. Мидорима и Мурасакибара, держащиеся в стороне, но поддерживающие в нужный момент. Неуёмный липнущий к нему Кисе и азартный Аомине, подбадривающий дурными шутками или мороженым. И Акаши. Капитан, опекающий их всех и заботящийся о них, как о самых дорогих для себя людях. Не делающий различий и думающий о каждом. «Хотел бы я... Хотел бы увидеть его прямо сейчас, чтобы понять, что делать дальше», - думает Куроко, трубочкой подгоняя жёлтый и синий шарики поближе друг к другу. И вздрагивает, когда обзор закрывает чья-то ладонь. Замирает, резко выпрямляясь и пытаясь понять, что всё это значит. Забывает, как дышать, когда ощущает аромат знакомого до последней терпкой свежей нотки парфюма. Моргает пару раз растерянно, а когда руку начинают отводить в сторону, вдруг вцепляется в неё и прижимает к своим глазам, жмурясь до боли в веках. Вдыхает шумно и жадно, наполняя лёгкие родным запахом. Закусывает щёку изнутри, пытаясь сдержать накатившие эмоции. Слишком много всего навалилось. Слишком много разрушенных мечтаний, планов и надежды. И рука эта, появившаяся буквально из ниоткуда, тоже слишком для него. Куроко сильный, и он знает это. Но быть сильным всегда невозможно. - Я думал, ты спросишь, кто это, - раздаётся знакомый голос над ухом. - Так даже неинтересно, Тецуя. - Акаши-кун... - шепчет фантом едва слышно и всё же отпускает чужую руку. Чтобы тут же развернуться и столкнуться взглядом с гетерохромными глазами. Чтобы отследить каждый чужой шаг, пока Акаши обходит столик и садится напротив. Чтобы за считанные секунды рассмотреть сверху донизу, навсегда отпечатывая в памяти образ повзрослевшего парня, с которым не виделся, кажется, самую вечность. Чтобы понять в этот момент, как сильно скучал. Как часто вспоминал, шептал мысленно чужое имя и тосковал. Как на самом деле нуждался в общении с этим человеком и как сильно желал быть рядом, даже если на втором, третьем или четвёртом плане. Всё неважно, лишь бы хоть изредка иметь возможность видеть эти невероятно красивые завораживающие глаза и эфемерную улыбку. - Что ты здесь делаешь, Акаши-кун? - спрашивает нерешительно и сжимает полупустой стаканчик. - Я здесь, чтобы поддержать тебя, Тецуя, - улыбается Акаши и подаётся вперёд, подпирая подбородок ладонью. - Поддержать? - переспрашивает Куроко, и вампир качает головой. - Не нужно игр, Тецуя. Я присматривал за тобой с тех самых пор, как ты покинул команду. Думаю, ты можешь знать об этом от Рёты. - Вот в чём дело, - понимает Куроко и поджимает губы. - Кисе-кун рассказал тебе, что я хочу перестать играть в баскетбол. - Дело не только в этом, - качает головой Акаши и неожиданно для фантома берёт его за руку, заставляя отпустить несчастный стаканчик и сжимая прохладные пальцы в тёплой ладони. - Дело в том, что происходит в твоей голове. Когда ты выбрал «Сейрин», я недоумевал. Когда вы победили «Сейхо» и «Шутоку», я был поражён. Кто бы мог подумать, верно? Конечно, вы проиграли «Тоо». Я знал, что так будет. Слишком разные уровни команд. Ты ведь понял это во время игры, верно? У них там все имеют вторую сущность, так ещё и Дайки играет теперь за них. Но когда Рёта сказал, что ты думаешь о том, чтобы уйти, я бросил все свои дела, чтобы увидеться с тобой. Что происходит, Тецуя? - Ничего, - шепчет Куроко, прикипая взглядом к чужой ладони, удерживающей его пальцы. - Я просто... Я не знаю. Всё очень сложно, Акаши-кун. - Тогда нам стоит прогуляться, - предлагает Сейджуро. - Я только возьму себе шейк, хорошо? Заботливый взгляд. Мягкая улыбка. Понимание, маской лёгшее на лицо. Тепло ладони, крепко держащей его руку и не собирающейся отпускать. Куроко впервые за долгое время улыбается легко, беззаботно и искренне. Мысль о том, что Акаши вновь появился тогда, когда это было ему необходимо, заставляет сердце вспомнить о том, что значит сходить с ума в присутствии этого человека. Куроко смотрит и не может поверить. Сверлит взглядом чужую спину до тех пор, пока Акаши не получает свой заказ и не подходит к нему. Фантому всё кажется, что это иллюзия. Что он просто уснул в этом кафе и теперь видит желанный сон. Однако тепло ладони, обхватившей его запястье, настоящее. И парфюм Акаши, которым парень всё никак не может надышаться, настоящий. И чужой шейк, который тот даёт по привычке попробовать, тоже настоящий. - Итак, что случилось? - спрашивает Акаши, когда они сворачивают на менее людную и шумную улочку. - Ты не из тех людей, что просто сдаются и опускают руки. Ты всегда боролся до конца, и я уважал тебя за это. Что выбило тебя из колеи? Что пошатнуло твою веру в себя настолько, что ты решился на столь отчаянный шаг? - Я не знаю, - качает головой Куроко и вздрагивает, когда пальцы Акаши сползают с запястья на ладонь, крепко сжимая в знак поддержки. - Я просто... Думаю, всё началось давно. Ещё в «Тейко». Мне нужно извиниться перед тобой, Акаши-кун. И перед остальными ребятами я тоже виноват. Когда мы только начинали, мне очень нравилось играть с вами. Даже когда я узнал про вашу сущность и стал для вас донором. Даже когда подвергался риску оказаться с разорванным горлом или быть выпитым до дна. Я считал вас всех своими друзьями. Вы были дороги мне. Очень дороги. Но потом... Потом всё начало рушиться. Все начали развиваться отдельно друг от друга, и наша команда перестала таковой являться. Я стал бесполезен, но... Но я не понимал, что дело во мне. Я винил тебя, Акаши-кун. За то, что ты подтолкнул всех к разным отдельным путям. Я винил Аомине-куна. За то, что он оставил меня позади. За то, что начал игнорировать, а после и вовсе относился лишь с безразличием. Я не думал о том, что чувствуете вы. Не думал о том, как может быть плохо Аомине-куну после того, как он потерял любовь к баскетболу. Я думал только о себе. О том, что всё идёт не так, как мне хотелось бы. Из-за этого я злился и в итоге сорвался на тебе. Прости, Акаши-кун. Прости меня за всё, что я тогда тебе наговорил. Теперь я понимаю, что был неправ. Абсолютно. Теперь понимаю, что именно ты хотел донести до меня, раз за разом напоминая о различиях между человеческой и «потусторонней» природой. Остановившись, Акаши заглядывает в серьёзные глаза парня и улыбается. - Тебе нет нужды просить прощение, Тецуя. Я никогда на тебя не обижался. И та ссора для меня не стала неожиданностью. Люди довольно предсказуемые существа, подвластные своим эмоциям. Вас очень легко прочитать, поэтому я был готов к твоему срыву. Не скажу, что меня совсем это не задело, но я могу тебя понять. В конце концов, кто бы что обо мне не думал, я тоже скучаю по временам в «Тейко». По временам, когда наша вампирская природа ещё не давала знать о себе скакнувшим уровнем развития. По временам, когда не было ещё ссор и стычек, а тренировки выжимали всех нас досуха. По временам, когда победа не была заранее предрешена. Засмотревшись в чуть светящиеся в полумраке глаза, Куроко отмирает и резко отводит взгляд. Слышит лёгкий беззлобный смешок, но руку не отдёргивает. Лишь сжимает чужую ладонь сильнее и ведёт за собой в сторону парка, за которым через пару кварталов находится их бывшая школа. Идёт какое-то время молча, покусывая трубочку прихваченного с собой стаканчика с остатками шейка, а после добивает его и выкидывает упаковку в урну, запрокидывая голову и смотря на темнеющее небо. - У нас в команде есть три «потусторонних». Думаю, ты уже знаешь, о ком я говорю. Кисе-кун упоминал, что ты всё ещё присматриваешь за каждым из нас. - Присматриваю. Хоть я и сказал, что парням пора социализироваться, но просто так их всех отпускать было бы безответственно с моей стороны, как их бывшего капитана и как одного из семейства «древних». Тебя я и вовсе отпускать не хотел. Когда мы с тобой после одной из тренировок сидели в кафе и обсуждали будущее, ты сказал, что тебе без разницы, где учиться, лишь бы была возможность продолжать играть в баскетбол. Я хотел позже предложить тебе пойти учиться вместе со мной в «Ракузан», но сам знаешь, как после всё повернулось. После нашей ссоры ты ушёл и даже школу перестал посещать. Я решил, что навязывать своё общество тебе будет излишним. - На самом деле мне было стыдно. Я хотел извиниться, но так и не набрался смелости, - признаётся Куроко и кидает косой взгляд на кивнувшего капитана. - А почему... Почему ты хотел, чтобы я и дальше находился рядом с тобой? Из-за того, что я - идеальный донор? - По тем же причинам, по каким и ты хотел находиться рядом со мной, - легко отвечает Акаши и усмехается, перехватив чужой взгляд, непонимание в котором начало сменяться осознанием и смущением. - Эмоции, Тецуя, помнишь? Я ведь говорил тебе о том, что во время утоления жажды вампир может читать чужие мысли и чувствовать эмоции, видеть воспоминания. Я старался не лезть в твою голову, уважая твоё личное пространство, однако под конец просто не смог отгораживаться от твоих эмоций. Я знаю, что ты чувствовал, когда находился рядом со мной настолько близко. Эти же чувства переполняли меня. Переполняют до сих пор. Именно поэтому я хотел, чтобы ты остался со мной. Не только в школе. И не только в роли донора или друга. Ты стал мне очень дорог, Тецуя. Не могу сказать, что не чувствую так же жажды безоговорочного обладания тобой из-за своей вампирской природы, но это не особо что-то меняет. Я бы никогда не хотел тебя потерять. - Не потеряешь, - неожиданно для обоих заявляет Тецуя и крепко сжимает чужую ладонь. - Я... Я привязался к тебе ещё в средней «Тейко». И потом... Потом я очень переживал из-за того, что мы поссорились. Я скучал по нашему общению, Акаши-кун. Даже порывался несколько раз позвонить, но в последний момент останавливался. Думал, тебе не до меня. Но когда ты появился... Когда ты пришёл в очередной раз именно тогда, когда я больше всего в тебе нуждался, я понял, как на самом деле скучал по тебе. И моё решение... Я не соврал Кисе-куну, но сомневался, когда вспоминал тебя. Я хотел бы ещё раз сыграть с тобой на одной площадке, и неважно, в одной команде или друг против друга. - Мы ещё сыграем, Тецуя, - заверяет Акаши и теперь уже сам ведёт Тень за собой. - Я знаю, что ты расстроен после проигрыша «Тоо», но это ещё не конец. В вашей команде оборотень и два перевёртыша. Кагами Тайга, твой новый Свет, ещё покажет себя. Киёши Теппей тоже сильный игрок и станет только сильнее, когда войдёт в форму после своего отсутствия. Не опускай руки, Тецуя. Не думай опять о том, что за кем-то там не угонишься. Тебе не нужно гнаться. Человек никогда не догонит «потустороннего». Всё, что тебе нужно делать, это развиваться самому. Может, ты слабее этих двоих, но сильнее всех остальных. Это второгодкам нужно укреплять себя, чтобы иметь возможность тоже играть с тобой в паре. - Наш тренер говорила об этом, - кивает Куроко, послушно следуя за парнем. - Она сказала, что нам нужно стать сильнее отдельно, чтобы вместе стать ещё сильнее. - Она права, - отзывается Акаши и на входе в парк притормаживает, чтобы после повести парня к высмотренной в полумраке скамейке. - До того, как «Поколение Чудес» стало индивидуальными игроками, я придерживался той же системы. Если каждый игрок силён, то и общий уровень команды выше, чем у других. Поэтому я не уставал повторять тебе о том, как важно индивидуальное развитие. Тем более, твои способности уникальны. Ты помнишь наш разговор с Шинтаро? Тот, что бы перед игрой с «Мейко»? - Помню, - едва слышно отвечает Куроко, который с радостью бы забыл злые слова Мидоримы. - Я почувствовал твоё присутствие и знал, что ты услышал его отповедь. Однако если бы ты остался и услышал мой ответ, то всё могло бы быть иначе, - без упрёка замечает Акаши и садится на скамью, закидывая ногу на ногу и откидываясь на спинку. - Ещё до него об этом же я говорил с Дайки. О том, что тебе нужно развиваться индивидуально. Я тогда уже придумал несколько планов, как вывести твои способности на новый уровень. - Киёши-семпай сказал, что ради преодоления стены перед собой мне нужно отказаться от своего стиля распасовщика, - сообщает Куроко, опуская сумку рядом с собой. - Тебе не нужно отказываться от этого стиля. Тебе нужно перестать на нём зацикливаться. Основная суть твоей невидимости завязана на том, что ты не задерживаешь у себя мяч, который является предметом всех взглядов игроков на поле. Так тебя постоянно теряют из виду. Ты можешь отразить пас, отвлекая внимание от себя. Ты можешь поймать мяч и тем самым отвлечь внимание противника от других игроков. Чтобы развить свой уровень, тебе нужно повысить выносливость и ловкость, а после совместить все знания об игре с логикой и холодным расчётом. Тогда ты сможешь пойти вперёд. Тогда ты не станешь сдерживать команду, что тебя всегда очень волновало. Даже если всех заблокируют, ты сможешь сменить распасовку на ведение мяча. - Это звучит сложно, - признаётся Куроко, но слабо улыбается. - Думаю, я могу попробовать... Просто... Аомине-кун в нашей игре сказал, что разочаровался во мне. Что я нисколько не изменился и стал даже слабее, чем был. Это пошатнуло мою веру в себя. А ещё... Ещё Кагами-кун поступил точно так же, как Аомине-кун. Хьюга-семпай сказал мне, что Кагами-кун просто хочет искоренить свои слабости и передал мне совет сделать так же, но... Его слова и отказ от парной игры больно ударили по мне. Кагами-кун иногда напоминает мне Аомине-куна, и я просто боюсь, что всё снова повторится. Что я стану ненужным. - Дайки всегда ждал тебя, - пожимает плечами Акаши и склоняет голову к плечу, когда Куроко одаривает его неверящим взглядом. - Может, поэтому и наговорил тебе столько обидных слов. Когда я сказал ему, что нет нужды учить тебя забивать, он был очень взволнован. Сказал, что ты - его Тень, и он без тебя никуда. Однако я знал, что рано или поздно его уровень взлетит до небес. Знал, что ты не сможешь догнать его так просто. Поэтому уже тогда я пообещал ему, что сделаю всё, что в моих силах, чтобы ты смог и дальше играть с ним в паре. Вот только набирать силу Дайки начал раньше, чем я предполагал, а тебя начали тормозить надуманные проблемы и причины, выбить которые из твоей головы я не смог. Поэтому такой результат. Но ты не должен сдаваться, Тецуя. Верни свой былой уровень и поднимись ещё выше. Ради того, чтобы твоя команда стала сильнее. Ради того, чтобы Дайки вновь увидел в тебе равного. Ради того, чтобы добиться победы и подняться до высшего уровня, где я буду ждать тебя. И тогда мы сыграем, Тецуя. Встретимся на вершине в финале и сыграем. - Мы сделаем это, - улыбается Куроко, и Акаши довольно кивает, видя загоревшиеся азартом и верой в себя глаза. - Мы добьёмся успеха. Я стану сильнее, Акаши-кун. - Отлично сказано, Тецуя, - улыбается Сейджуро. - Я буду ждать.

|...|