Тень от тени

Когда Рико сообщает, что они идут смотреть четвертьфинал между старшими школами, все удивляются. Все, кроме Куроко. Парень стоит в стороне, поглаживая пса, сидящего в его сумке, и задумчиво смотрит на небо. Безоблачное и яркое. Солнце слепит глаза. Кажется, именно в такие вот ясные жаркие дни «Поколение Чудес» позволяло себе лениться, и даже Акаши был менее требовательным, чем обычно. От кого: Тецуя. «Сегодня Кисе-кун играет против Аомине-куна. Как думаешь, кто победит?». От кого: Акаши Сейджуро. «Ты задаёшь странные вопросы, Тецуя. Конечно же, победит Рёта». Брови фантома ползут вверх и теряются под чёлкой. Изуки вбивает в телефоне информацию об игре и сообщает всем, что первыми играют «Тоо» и «Кайджо». Остальные тут же воодушевляются и начинают строить предположения о том, чем закончится игра, направляясь вслед за Рико. Куроко же обдумывает сообщение Акаши. Бывший капитан никогда не ошибался в своих предположениях, когда они были все вместе, и именно поэтому фантом немного смущён. После той неожиданной встречи с Акаши в кафе, что некогда являлось их тайным местечком для встреч наедине, Куроко поинтересовался, может ли иногда писать ему. Радости не было предела, когда Сейджуро согласился, хотя эмоции Тень и попытался спрятать. Вряд ли удалось, если верить сверкнувшим лукавым глазам. Разумеется, все игроки «Поколения Чудес» успели поднять свой уровень на несколько планок выше. Акаши был тем, кто вскользь упоминал успехи остальных или рассуждал о том, кто и чего может добиться. Говорил он несколько раз и о Кисе с Аомине. Что-то о том, что их столкновение на площадке решит давний спор между парнями. Прочитав это сообщение, Куроко вспомнил, как однажды застал ревущего в пустом зале Кисе. Тот выглядел совершенно разбитым, но при этом явно готов был всеми своими осколками перерезать кому-нибудь горло. Кому-нибудь, кто имеет высокий рост, смуглую кожу и завораживающие насыщенного цвета тёмно-синие глаза. - Эй, Куроко, - зовёт Кагами, подходя ближе, когда они уже находятся в комплексе. - Как думаешь, кто победит? Куроко не оборачивается, хотя чувствует на себе пристальный взгляд вишнёвых глаз. Кагами в последнее время часто на него смотрит. Сверлит взглядом, будто насквозь хочет увидеть. Это началось после их первого за долгое время порознь разговора по душам, который случился сразу же после встречи с Акаши. Тот подвёз Куроко до школы по просьбе парня, а оттуда Куроко уже сам добрался до уличной площадки, на которой в последнее время часто играл в одиночестве Тайга. Тогда они наконец-то разобрались между собой, как им взаимодействовать дальше. Тогда же Кагами неожиданно подошёл к нему вплотную и шумно втянул воздух над макушкой парня, отмечая, что от того странно пахнет. «Странно» было сказано таким тоном, что Куроко сразу понял - Кагами этот запах не нравится. В чём дело он осознал только тогда, когда заметил «потусторонний» блеск чужих глаз. Этого стало достаточно для того, чтобы вспомнить, как часто Акаши ерошил его волосы, и как сам Куроко, преодолевая робость, жался своим плечом к чужому, переплетая пальцы рук. Оборотень почуял запах вампира. «И ведь даже про сущность свою не знает, а всё равно подсознательно бесится», - хмыкает Куроко и неопределённо поводит плечом. - Не знаю. Я в первый раз смотрю, как «Поколение Чудес» играет между собой. Именно Аомине-кун вдохновил Кисе-куна на игру в баскетбол. Они очень много играли друг против друга, но Кисе-кун ни разу не выиграл. Кагами выдаёт удивлённый вздох. Команда начинает переговариваться между собой, а Рико требует, чтобы все заняли места и перестали толпиться на входе. Пройдя вслед за Кагами, Куроко занимает своё место и ставит себе на колени сумку, в котором сидит Номер Два. Пёс довольно жмурит глаза, когда он поглаживает его по ушам, и негромко тявкает на Кагами. Тайга дёргается, одаривает пса ненавидящим и в то же время напуганным взглядом и отодвигается чуть в бок. Куроко мысленно улыбается. Оборотни, как он узнал от Акаши, терпеть не могут собак, потому что охотники древности любили пускать по их следам в лесу свору ярых голодных псов. И пусть Номер Два крошечный и совершенно очаровательный, с кровью предков ничего не поделаешь.

***

- Эй, народ! Я так возбуждён! Я сделаю это! Я готов продемонстрировать все свои умения! Я выложусь по полной! - вопит Хаякава. - Ты чего трындишь? - недовольно цыкает Касамацу и только поднимается со скамьи, как Мицухиро налетает на него с горящими диким энтузиазмом глазами. - Я очень постараюсь! - Ты слишком близко! Опять напираешь, говоришь слишком быстро и несёшь какую-то околесицу! - рычит капитан и отпихивает его в сторону, поворачиваясь к своему заму. - Морияма! Сделай что-нибудь с этим идиотом! Потягивающийся Йошитака его игнорирует, что изрядно раздражает. Однако когда парень поворачивается, Касамацу понимает, что лучше бы этот придурок и дальше стоял лицом к шкафчикам, притворяясь глухим. - Слушай, Касамацу. Третий ряд, возле западной стороны. Возле выхода. Видел? Смотрит нашу игру. - Кто? - уточняет Касамацу. И проклинает себя за этот вопрос, когда вокруг Мориямы появляется вполне реальная розовая аура. - Такая милая девушка. Сегодня я буду играть для неё. - Ты должен играть для нас, идиот! - кричит Юкио. - Семпай! - влетает в раздевалку Кисе. - Мне вот тут фанатки дали! Можно мне это съесть перед игрой? Мяч отправляется в сторону вскрикнувшего и тут же отскочившего в сторону блондина. - Да что за хрень? Дайте мне собраться! - требует капитан. И осознаёт всю тщетность бытия, когда дверь раздевалки «Кайджо» распахивается, и показывается их тренер. И всё бы ничего, но пафосный костюм, маловатый объёмному Такеучи, и выбритое до блеска лицо доводят всех до всхлипов от тщательно скрываемого смеха, пока Касамацу закрывает глаза и прямо видит, как шкала его терпения взрывается к чертям. - Кисе, позовёшь меня за пять минут до начала, - бросает Касамацу и уходит в коридор. Вот только наедине со своими мыслями остаться надолго не получается. Как только он остаётся в тишине, в голове образуется какая-то каша. Тело будто каменное, а руки дрожат и трясутся. Подушечки ледяные настолько, что это почти больно. Стиснув зубы, парень глубоко вдыхает несколько раз и медленно выдыхает. Прошлое всплывает перед глазами неприятными картинами провального опыта, и от этого сосёт под ложечкой. Хочется уже поскорее выйти на поле и в то же время не выходить на него вообще. - Капитан, пять минут, - сообщает вышедший из-за угла Кисе. - Ты в последнее время сам не свой. Что не так? - На прошлогоднем турнире мы могли победить, но из-за меня этого не вышло, - отвечает Юкио и стискивает кулаки. - Я смазал передачу, и мяч перехватили, не позволив забить. Разница была всего в одно очко. Чёртово одно очко. Если бы я только был внимательнее. Третьегодки, для которых эта игра была последней, были разбиты. Они ничего не говорили, но их взгляды... Я тогда подумывал о том, чтобы уйти, но тренер назначил меня капитаном. В наказание. На мне лежит ответственность. Мы должны выиграть межшкольные. Я должен исправить свою ошибку и привести нашу команду к победе. - Хм, - тянет Кисе и засовывает ладони в карманы штанов. - Ну, а я просто надеюсь наконец-то обыграть Аомине-чи. И я выиграю. Даже если умру. Среагировав на изменившийся тон, Касамацу вскидывает голову и замирает. Кисе смотрит в сторону с холодной улыбкой на губах. Его глаза горят диким жёлтым огнём. Однако когда парень смаргивает, то всё пропадает. Взмахнув рукой, Кисе отворачивается и направляется в зал. Поднявшись, Касамацу идёт следом, старательно отгоняя мысли о том, что только что произошло.

***

Выглянувший в коридор Имаёши смотрит на прижимающую к уху телефон Момои и вздыхает. Он как знал, что с Аомине обязательно будут в очередной раз проблемы. Девушка дует губы, хмурит брови и притопывает ногой от нетерпения. Всё это даёт понять капитану «Тоо», что звонит она уже раз в двадцатый, если не в тридцатый, но трубку никто не снимает. Из груди рвётся мученический вздох. Разумеется, Имаёши знает, что на крайний случай средство есть. Однако звонить капитану «Поколения Чудес» снова он не хочет. Даже если за него будет говорить Сацуки, на душе всё равно остаётся неприятный осадок. Тот факт, что вампира может контролировать только более сильный вампир, не секрет для «потусторонних» сущностей. Однако Имаёши всё равно в глубине души раздражает тот факт, что этот умелый на руки засранец Аомине не испытывает к нему достаточного уважения, чтобы хотя бы отвечать, если капитан звонит лично. Остаётся каждый раз делать ставку на Момои и сотню её звонков подряд, чтобы хоть так довести Аомине непрекращающейся трелью мелодии и заставить всё же ответить. - Не могу поверить, что ему настолько всё равно, - качает головой Имаёши, возвращаясь в раздевалку. - Да и к чёрту его! - тут же вскакивает Вакамацу, в который раз желая набить морду одному зарвавшемуся первогодке, который из себя его выводит со дня появления в баскетбольном клубе. - Он на каждую игру опаздывает и даже когда приходит, то играет не всегда. Уверен, он и сегодня опоздает! - У нас будут проблемы, если он сегодня не придёт, - замечает Харасава, поджимая губы и обмениваясь с Имаёши напряжёнными взглядами. - «Кайджо» не так слабы, чтобы мы могли справиться с ними без него. Вакамацу только набирает в лёгкие побольше воздуха, чтобы толкнуть гневную тираду, как дверь раздевалки распахивается. - Эй, вы тут не меня обсуждаете? - усмехается взмокший Аомине, переодетый в форму. - Похоже, ты уже разогрелся, - облегчённо выдыхает Харасава. - Ага. Думаю, без меня у вас сегодня будут проблемы, - кивает парень и отставляет свою сумку. - Не заставляй меня беспокоиться каждый раз! - топает ногой Момои, сжимая телефон до хруста чехла. - Мы сегодня играем с Кисе. Я не мог опоздать. Я так долго ждал этой игры. Он один из тех, кого я хочу раздавить всей своей силой. Что что-то не так, Момои понимает сразу. До этого Аомине игнорировал всех соперников, потрудившись лишь в тот раз, когда решил опустить «Сейрин» ниже плинтуса. Вот только даже в тот раз парень не выглядел так дико. Его аура при упоминании Кисе взвивается до потолка, заставляя остальных отшатнуться. Вздрогнув, девушка тут же хватает его за запястье и упрямо тащит за собой подальше от всех, чтобы не нервировал остальных «потусторонних». С того же Сакурая станется рухнуть в обморок перед самой игрой из-за такого мощного давления. - Что происходит, Дай-чан? - спрашивает она взволнованно, прекрасно зная о том, как Аомине ждал эту игру. - Ничего, - рычит Аомине, выдирает руку из её захвата и уходит к выходу, ведущему на площадку. От кого: Чокнутый император. «Помнится, во времена «Тейко» мы все разногласия решали в игре один на один. Думаю, сейчас самое время вам с Рётой во всём разобраться. И в прошлом, и в настоящем. Ему пора выбрать сторону». От кого: Дайки: «О чём ты говоришь, Акаши? Какую ещё сторону?». От кого: Чокнутый император. «Я видел его не так давно вместе с Кагами. Они проводили время вместе, и Рёта весь светился. Я обещал помочь тебе с ним, но не обещал рушить его нынешние отношения ради несостоявшихся отношений прошлого. Тебе решать, как всё повернётся, Дайки. А я буду наблюдать со стороны». От кого: Дайки. «Почему я должен верить тебе?». От кого: Чокнутый император. «Потому что мне нет смысла лгать». Вспомнив ещё раз сообщения от Акаши, пришедшие незадолго до открытия начала соревнований, Аомине бьёт кулаком по стене и просверливает взглядом коридор, ведущий к раздевалке «Кайджо». Он чувствует запах Кисе даже на таком огромном расстоянии. Чувствует и разрывается между желанием перегрызть ему горло и поставить на этом самом горле метку, чтобы никакая шавка не смела претендовать на этого солнечного идиота. Вместе с тем в душе поднимается что-то жгучее и тёмное. Что-то, чему выход можно дать только в хорошей драке или же в игре один на один с сильным противником. «Я раздавлю их», - даёт себе слово Аомине и поднимает взгляд на показавшегося из-за угла Имаёши. - Ну что, пошли? - усмехается капитан и первым делает шаг в зал. - Я не проиграю, Аомине-чи, - чуть позже говорит ему вышедший вперёд Кисе. - Ты слишком самоуверен, Кисе, - ухмыляется Аомине, тем не менее окидывая парня жадным пристальным сканирующим взглядом. - Ты меня хоть раз одолел? - Я точно сегодня выиграю, - сверкает глазами блондин. - Именно сегодня я не хочу проиграть. Капитаны пожимают руки. Разминка окончена, и последние секунды свободного времени уходят на наставления перед игрой, а потом... - Второй четвертьфинал между старшей школой «Кайджо» и академией «Тоо» начинается, - объявляет женский голос через динамики. Судья подкидывает мяч. Трибуны ревут. Игра началась.

***

Акаши с интересом наблюдает за игрой, ради которой пропустил дополнительные занятия по любимой литературе. Помимо этого у него куча дел в студенческом совете, в котором он является президентом. Однако парень просто не мог не прийти. Лично видеть результаты собственных трудов всегда намного приятнее. Именно поэтому гетерохромные глаза пристально следят за синей и золотой макушками, снующими по баскетбольной площадке. Аомине на взводе и явно взбешён. От его ауры шарахаются все вокруг. Кисе тоже на взводе, но на его стороне играет состав «Кайджо», среди которых нет «потусторонних». Игроки просто не чувствуют давления вампира, а потому играют быстро и слаженно, тогда как Имаёши уже два раза мяч упустил, реагируя на давление Аомине, которое тот в своей битве с Кисе совершенно не контролирует. От кого: Дайки. «Почему я должен верить тебе?». От кого: Чокнутый император. «Потому что мне нет смысла лгать». Говорят, ложь бывает во благо. Акаши особо не задумывался об этом, когда отправлял парню сообщения прямо перед игрой. Он сказал, что ему нет смысла лгать, но никто не говорил о том, что он не может солгать просто так. Ради эксперимента. Кисе сам выбрал путь решения своей давней проблемы. Сам выбрал методы и сам расставил необходимые акценты. Акаши просто ему немного помог, разбудив в Аомине зверя. Так ведь намного интереснее. Так ведь победа окажется намного слаще. От кого: Тецуя. «Сегодня Кисе-кун играет против Аомине-куна. Как думаешь, кто победит?». От кого: Акаши Сейджуро. «Ты задаёшь странные вопросы, Тецуя. Конечно же, победит Рёта». Куроко он тоже не соврал, когда сказал о том, кто победит. Другой вопрос, как фантом понял его ответ: буквально или нет. Потому что Акаши, написав, что победит Рёта, имел в виду вампира, а не всю команду. Все вокруг говорят о том, что это важный матч, который отсеет менее сильных и позволит сразиться избранным командам за место под солнцем, но Акаши знает, что это не так. На самом деле на площадке команды сражаются, как на настоящей войне. Кто-то хочет что-то доказать себе. Кто-то хочет что-то доказать остальным. Кто-то пытается ответить за поражение в прошлом. Кто-то может даже отыгрываться за знакомые дружественные команды, которые не прошли. «Кайджо» в этой игре явно хочет отыграться за прошлогодний случайный проигрыш. Но на деле стычка между «Кайджо» и «Тоо» должна решить нечто более значимое: саму судьбу. «Если мне и в кампании отца придётся манипулировать людьми и наблюдать за развитием событий с таким же интересом, я готов начать совмещать после окончания старшей школы учёбу в вышке и работу в одном из филиалов просто ради каждодневного развлечения», - проскальзывает в голове вампира. Акаши любит сёги. Любит продумывать стратегию и разыгрывать мысленно партию на несколько ходов вперёд, просчитывая с десяток вариантов развития событий. Однако наблюдать за людьми, а не за деревянными фигурками, намного интереснее. И неважно, какую эти люди имеют природу: человеческую или «потустороннюю». Эмоции привносят в любой конфликт яркие краски, и Акаши от этого просто в восторге. Он не чувствует угрызений совести и не думает, что совершает не совсем красивые поступки. В конце концов, важен результат. Пока Сейджуро не идёт по головам, уличить его в чём-то сложно. - Я уничтожу тебя, Кисе! - Одни только слова, Аомине-чи! Их разъярённые вопли слышны даже в отдалении трибун, откуда Акаши наблюдает за игрой. Командная игра уже давно осталась позади. Кисе и Аомине просто не дают никому перехватить мяч, и Акаши моргать забывает, так пристально наблюдает за их молниеносными передвижениями. Великолепно. Будто две стихии столкнулись между собой, и им даже не нужно входить в зону. Горящие внутри эмоции толкают обоих вампиров всё выше, выше и выше. Эмоции - вообще замечательный катализатор. Кисе мстит. За все обидные слова, обиды, ревность и игнорирование. Мстит за то, что Аомине недооценивал его в прошлом, начал смотреть сверху вниз, а после и вовсе оставил позади, закрывшись в своей раковине. Аомине тоже мстит. Мстит за то, что Кисе сдвинул его с центра, являющегося своим миром. Мстит за то, что Кисе искренне переживает за свою команду, цепляется за друзей и того же Куроко, но отгораживается от него. Помимо этого Аомине бесится из-за того, что Кисе проявляет интерес к Кагами. Конечно, мысли эти в его голове раздуты и преувеличены благодаря Акаши, но Сейджуро не жалеет об этом. Он знает о плане Кисе и понимает, что играющий в полную силу Аомине для того лишь более желанная цель. Научившись читать чужие эмоции, Акаши осознал прелесть давления на них ещё в детстве. Однако именно сейчас он может позабавиться от души. Взять хотя бы ту же команду «Сейрин». Они сильные, но недостаточно для того, чтобы идти вперёд без проблем. Им постоянно нужен стимул для того, чтобы рвать всем вокруг глотки. Акаши позаботился об этом. Подстроенная встреча Аомине и Кагами, в которой вампир опустил оборотня и надавил на больное. Разгромный проигрыш «Тоо», где Аомине опустил не только команду во главе со столь слабым асом, но и прошёлся по больным местам Тецуи. И вуаля. Только что была сломленная слабая команда, а вот они уже в тренировочном лагере набирают стремительно уровень, играя к тому же каждый день с приехавшими туда же «Шутоку». Только что Куроко думал о том, чтобы уйти, а теперь даёт понять, что Акаши может ждать его на вершине в финале без всяких сомнений. Потрясающе. - Просто посмотрите на них! Это битва двух асов! - надрывается комментатор. Акаши скрещивает руки на груди и усмехается. Всё же правильным было решение не позволить Аомине встретиться с Кисе раньше времени. Помирившись в тот день, они не продержались бы долго. Старые обиды точили бы их отношения, как вода точит камень. Зато сейчас они высказывают друг другу всё, что думают. Показывают агрессивной игрой своё отношение к прошлому, настоящему и будущему. Наблюдая за тем, как Кисе ловко обходит Аомине, Акаши вдруг вспоминает Хайзаки и думает о том, что не зря убрал этого вздорного грубого идиота с раздутым самомнением из команды. И как только столько гонора умещалось в обычном человеке? Шого был обычным человеком, но был очень хорош. Настолько хорош, что Кисе, будучи вампиром, не мог выиграть у него. Однако после всё изменилось. Скачок роста и развития сделал своё дело. Акаши понял, что Кисе пойдёт намного дальше в своём развитии, и судьба Хайзаки была решена. Чувствовал ли Акаши угрызения совести? Нет. Не он, так другие потребовали бы убрать этого парня из основного состава. Аомине и Мидорима терпеть Шого не могли, и даже обычно витающий в облаках Мурасакибара порой смотрел на Хайзаки так, что Акаши всерьёз начинал задумываться, где в случае чего спрятать труп. - Какой данк! - вопит комментатор, едва не вываливаясь из своей будки. Акаши обращает внимание на табло, где идёт отсчёт времени. Последние минуты игры истекают. Взгляд гетерохромных глаз обращается на тяжело дышащего Аомине, вытирающего лицо подолом форменной майки, и на взмокшего явно вымотанного Кисе, упирающегося ладонями в свои колени. Из груди рвётся смешок. Да, Рёта определённо победит.

***

Аомине бесится. Бесится до зубовного скрежета и желания перевести игру в драку. Кисе носится по площадке весь такой уверенный в себе, воодушевлённый, но он не один. Раньше, когда они решали свои проблемы, рядом не было посторонних. Аомине плевать сейчас на команду, потому что это только их бой. Однако Кисе явно так не думает. Всё крутится и вертится вокруг хмурого парня, являющегося капитаном «Кайджо». Поддерживает его и подбадривает, будто они тут в чёртовы дочки-матери играют. Это идиотское отношение раздражает. Все эти косые взгляды, обаятельные улыбки и попытки блондина держаться на расстоянии просто выводят из себя. - Какие у тебя надёжные старшие товарищи, - бросает Аомине с усмешкой. - Не можешь побить меня сам? Будете нападать все вместе? Ты начинаешь рассуждать, как Тецу. Ты поменял свои взгляды после поражения? Я начинаю засыпать. - Даже мысли не было, - не остаётся в долгу Кисе. - И о каком поражении идёт речь? Я просто выполнял приказ Акаши-чи. И смотрит как-то странно. Так, будто он уже выиграл. Это непривычно. Это нервирует, заставляя сущность глубоко внутри ворочаться и сверкать глазами. А ещё его слова сбивают с толку, и Аомине позволяет увести у себя мяч от неожиданности свалившейся информации. Нужно отринуть все лишние мысли и эмоции, но он не может. Опять Акаши? Да какого чёрта тут происходит? Кисе специально слил игру «Сейрин»? Зачем? Какой в этом смысл? Неужели ещё до использования в своих планах Аомине красноволосый вампир использовал в таких же целях и Кисе? Но зачем ему это? - Я немного понимаю и даже разделяю взгляды Куроко-чи, - сообщает Кисе, когда они вновь оказываются друг против друга. - Я даже где-то в глубине души желаю победы для «Кайджо». Но меня не волнует, как будет правильно или честно. Я просто хочу победить тебя. Я не настолько взрослый, чтобы в моей игре разум преобладал над инстинктами. И он не врёт. Действует молниеносно и порывисто, не давая прочитать свои движения. Бежит в одну сторону, после резко тормозит и срывается в другую. Делает вид, что собирается отдать пас. Пасует, делая вид, что собирается кидать сам. И постоянно рядом его команда. Постоянно этот хмурый капитан «Кайджо» прикрывает его, будто они работают в паре. Аомине из-за этого закипает всё сильнее. Между ними никогда никого не было. Они с Кисе в прошлом постоянно играли один на один, и никто, абсолютно никто не смел лезть между ними. Да, он сделал глупость, когда оттолкнул Кисе, но то было из-за кипящих из-за разрывающей на части связи на крови с Куроко мозгов. Аомине вообще весьма смутно помнит те дни. Всё как будто подёрнуто пеленой тумана, и лишь изредка можно увидеть проблески алых глаз капитана или золото волос Кисе. - Он заблокировал его! Кисе заблокировал Аомине! - верещит комментатор. Трибуны взрываются гомоном и восторженными воплями. Аомине пристально осматривает идущего навстречу Кисе и усмехается, смахивая пот со лба рукой. Кажется, что всё так просто, но в то же время всё чертовски сложно. Ему нравится играть с Кисе, но что-то гложет изнутри. Может, дело в том, что Кисе не работает один, а работает с командой? Почему это вызывает отторжение? Разумеется, они бы не стояли здесь, если бы не состояли в командах, однако тот факт, что Кисе никак не выходит против него один на один, заставляет напряжённо обдумывать ситуацию. Травм у блондина нет, а другой причины Аомине не видит. Разве что блондин что-то планирует, но тогда лучше не давать ему отвлекаться на обдумывание своего плана. - Не думал, что у тебя получится, - бросает легко и усмехается, когда Кисе вновь блокирует его в прыжке. - А ты забыл, кто играл в прошлом против тебя один на один раз за разом? Я знаю тебя лучше всех, - заверяет Кисе и тычет в его сторону пальцем, щуря потемневшие глаза. Вглядываясь в них, Аомине вдруг понимает, что что-то не так. Вот только обдумать всё он не успевает. Игра неожиданно начинает набирать обороты, и тогда становится ясно, что задумал Кисе. Он копирует его. Копирует довольно умело, ловко уводя мяч раз за разом прямо из-под носа. Имаёши делает ошибку, пытаясь остановить его. Задержка и фол. Лишний бросок «Кайджо», закончившийся дополнительными очками. Все такие воодушевлённые вокруг, что Аомине начинает закипать. У него и так не самое лучшее настроение, а тут ещё вопли этого десятого номера «Кайджо» действуют на нервы. Он обходит Кисе и резко тормозит, когда блондин вновь оказывается перед ним. Все ждут зрелища, и Аомине не подводит. Он швыряет мяч так быстро и с такой скоростью, что никто даже сразу не осознаёт, что прошло. Секунда тишины, две, три, а после рёв трибун оглушает. - Не думай, что ты тут один такой, Кисе, - бросает он блондину. - Я тоже знаю тебя лучше, чем кто-либо. И мне надоело ждать, когда ты наконец-то начнёшь настоящую игру. Сигнал окончившейся четверти и перерыв. Упав на скамью и накинув на голову полотенце, Аомине просверливает блондина пристальным взглядом. Кисе как чувствует. Оборачивается, встречается с ним взглядом и усмехается. Аомине замирает, глядя в медово-карие глаза. Он вдруг понимает, что ему показалось в них странным. - Они тусклые, - выдыхает он едва слышно и хмурится. - Почему они такие тусклые?

***

«Ты признаешь, что я не слабак», - бьётся в голове Кисе, и он с дикой силой забивает мяч в кольцо. Эта игра его выматывает. Эта игра его душит. Эта игра его фактически убивает. Тело напряжено до предела и уже не выдерживает. Оно будто каменное и почти не слушается. Помимо этого с ногой что-то не так. Видимо, перестарался на своих индивидуальных тренировках. Нужно было дать телу отдохнуть перед игрой, но парень лишь носился по залу в одиночестве, которое скрашивала компания мяча, и думал о том, как пройдёт игра. От кого: Акаши-чи. «Я приду на игру и заберу тебя после. Предупреди капитана». Мысль о том, что Акаши где-то в зале и наблюдает за ним, вызывает прилив радости. Кисе хочет показать, насколько вырос. Кисе хочет показать свой уровень и дать понять, что не зря Акаши когда-то в прошлом выбрал его. Помимо этого парень хочет, чтобы все остальные видели его силу. Чтобы Мидорима, который наверняка прячется где-то в толпе, думая, что чёрные очки - идеальная маскировка, признал, что Кисе достиг уровня Аомине. Чтобы это же подумал и наблюдающий за ними Куроко. Чтобы сидящий рядом с ним Кагами увидел, как его личную цель в лице Аомине обыгрывает кто-то другой. Может, они и не поймут. Может, ничего и не заметят. Однако Кисе знает об изменениях в себе и упивается ими, сверкая на взбешённого поспеванием блондина за его скоростью Аомине лукавым взглядом. Дайки замирает на мгновение и шумно выдыхает. Кисе облизывает губы, собирая с них соль градом текущего по лицу пота. Аомине наверняка думает, что Кисе вымотан. Задумывается, почему он выглядит таким слабым. Правда, вероятно, его ошарашит. - Ты чего смеёшься? - хмурится Аомине, отбивая мяч о пол. - Потому что мне весело, Аомине-чи. Поскорее бы уже всё закончилось, - усмехается Кисе. И бросается вперёд. Борьба за мяч больше напоминает драку со стороны. Всё же вырвав его, блондин отбегает в сторону и встаёт в стойку. Аомине вмиг оказывается перед ним, чтобы заблокировать, но это уже невозможно. Они срываются с места и носятся по всей площадке, заставляя остальных игроков шарахаться. Аомине делает невероятный финт. Кисе тут же его анализирует и повторяет. Они идут лоб в лоб, почти не позволяя остальным играть. Становится даже немного совестно. Перед выходом на поле Морияма сказал, что они все будут поддерживать его столько, сколько нужно для раскачки. Конечно, он потребовал взамен знакомство с девчонками или групповое свидание, но это лишь насмешило и взбодрило. Так непривычно, что кто-то готов встать на твою сторону, даже если для этого придётся биться о стены или наоборот оставаться не у дел. Поддержка и вера в аса команды. Так непривычно. Асом в «Тейко» всегда был Аомине. Кисе впервые ощущает такую сильную поддержку со стороны остальных. Касамацу, Морияма, Хаякава и Кобори - все они на его стороне. От этого тепло разливается в груди. «Это моя игра. Моя игра против Аомине-чи. Никто не должен вмешиваться, однако... После такой поддержки хочется, чтобы и команда тоже выиграла, а не только я», - думает Кисе и перехватывает мяч, вставая напротив Аомине. - «Что же мне делать? Я хочу, чтобы «Кайджо» выиграли, но подсознательно не хочу и проигрыша Аомине-чи. Так сложно. С тобой всегда было так сложно, Аомине-чи». Глубоко вдохнув и медленно выдохнув, Кисе изгоняет из себя все эмоции. Аомине настораживается, замечая это. Подбирается и едва заметно скалит клыки. Кисе знает, почему так. Потому что пришло время для идеальной копии. Потому что сейчас Аомине в его расслабленной позе, незаинтересованном пустом взгляде и текучих движениях видит самого себя. Видит, и ему это совсем не нравится. «Пора заканчивать, Аомине-чи», - думает Кисе. И срывается вперёд.

***

Игра всё набирает и набирает темп. Только что Аомине казалось, что напряжение достигло своего пика, но Кисе всегда умел его удивлять. Парень будто видит своё отражение. Кисе повторяет за ним каждое движение, и сосредоточиться становится всё сложнее и сложнее. Глупые ошибки из-за эмоций. Неловкие движения. Сацуки выглядит паникующей. Тренер - напряжённым. Команда в ужасе от проявившейся силы Кисе, а игроки «Кайджо» воодушевлены настолько, что хочется им всем врезать. Как, чёрт возьми? Как человеческая команда может обладать настолько подавляющей силой, что притесняет команду, целиком состоящую из «потусторонних»? Немыслимо. И Кисе. Кисе удивляет. Аомине помнит все их игры один на один, которые блондин проигрывал. Помнит прыжки пытающегося накрыть его безрезультатно Кагами. Что-то не так, но что? Кисе не выглядит изменившимся, но он успевает за ним, блокирует его и постоянно выводит из себя своими выходками. Копия. Идеальная копия. Он немного уступает в скорости и реакции, однако Аомине не может игнорировать чужой рост. И это тоже бесит. Почему Кисе с такими возможностями только копирует? Почему он не развивает свой собственный стиль игры, который позволил бы ему стать неподражаемым? Почему он всё ещё цепляется за работу в команде и всё пялится и пялится на своего нового капитана в поисках одобрения? - Надоело, - рычит он, в очередной раз выбивая мяч из чужих рук, не позволяя забить. Удар слишком сильный. Кисе не удерживается на ногах и валится на пол, встряхивая мокрой от пота шевелюрой и передёргивая плечами. Аомине смотрит на него сверху вниз, но понимает: они равны. Именно сейчас, в эту самую секунду, они похожи как никогда. Это одновременно поражает и раздражает. - Они недооценивают меня. Считают, что я сбавлю обороты из-за каких-то там фолов, - бросает Аомине и сжимает кулаки. - Но единственное, что меня беспокоит, это ты, Кисе. Не выказываешь никакой озабоченности. Нисколько не уступаешь мне в этой игре. Если ты можешь себе это позволить, то должен играть со мной так, будто от этого зависит твоя жизни. Сейчас ты равен мне. Так перестань наконец-то оглядываться на остальных. Будь мной до конца. - Я знал, что ты не сдашься просто так. Если бы всё так и закончилось, было бы слишком легко, - отвечает Кисе и медленно поднимается на ноги, встряхиваясь всем телом и переводя на него лукавый взгляд. - Но я уже говорил тебе, что не проиграю сегодня. Одна победа уже моя. Ты только что признал меня. Ты назвал меня равным. Дело осталось за малым. Пора заканчивать. Аомине замирает, а после усмехается. Он помнит о том, что для Кисе вопрос его признания - больная тема. И он не соврал, когда признал его. Даже легче как-то на душе стало. Будто одну из давних проблем они только что решили, обменявшись своими взглядами на происходящее. Это подогревает энтузиазм и заставляет бороться до конца. Но в какой-то момент Аомине замечает, что Кисе начинает сдавать позиции. И дело не в том, что у него явно начали уставать ноги от непривычной нагрузки. Дело в чём-то другом. В чём-то, что заставляет всё пристальнее и пристальнее следить за блондином. Из-за этого отслеживания каждого чужого вздоха Аомине и замечает чужой прокол. Из-за этого прямо в прыжке выбивает мяч из чужих рук разворотом, когда блондин собирается сделать пас. Мяч вылетает за поле. Касамацу замирает за спиной Рёты, а тот приземляется с прыжка на пол, переступает немного заплетающимися ногами и опирается о капитана, что тут же обхватывает его за плечи. - Ты как? - тут же спрашивает Юкио, бросая настороженный взгляд на чужие подгибающиеся колени. - В норме, - ошарашенно выдыхает Кисе и поднимает взгляд на нахмурившегося Аомине. - Как ты... - Ты всё отлично делал. Вплоть до этого момента. Твой взгляд на капитана тебя выдал, - отвечает Аомине и отворачивается, направляясь к своей команде. - Я знал, что ты сделаешь пас. Идиот. Ты мог победить. Ты смог скопировать меня. Но мой стиль не рассчитан на командную игру, а ты решил отдать пас. Это было твоей самой главной ошибкой. Это становится началом конца. Аомине видит оставшееся до конца игры время и просто разносит всех на своём пути. Команда «Тоо» тоже наконец-то приходит в себя и начинает забивать. «Кайджо» не отстают, конечно, и Кисе всё так же кроет Аомине, но этого уже недостаточно. Дайки видит, что блондин едва держится на ногах. Он набирает и набирает темп, чтобы заставить Кисе наконец-то остановиться и пощадить свои несчастные колени, но тот не сдаётся. Не сдаётся до последнего. И даже когда Аомине забивает финальный мяч, и звучит свисток, знаменующий конец игры, Аомине вглядывается в сверкающие глаза и понимает, что Кисе так и не сдался. - Ты не остался верен нашей с тобой борьбе до конца, - качает он головой. - И всё закончилось таким разочарованием. Вот только Кисе не выглядит разбитым или раздавленным. Кисе смотрит на него и улыбается. Его команда выглядит поникшей. На табло высвечивается счёт в девяносто восемь и сто десять очков, дающий всем знать о победе академии «Тоо». Но Кисе улыбается. Причём так, будто только что получил самый желанный приз. Аомине не понимает, что происходит. Объявляют построение, и он уже разворачивается, чтобы уйти, как слышит глухой стук ладоней о дерево. Оборачивается и видит, как Кисе пытается подняться на ноги и никак не может этого сделать. Вскидывает голову, смотрит растерянно и выглядит как беззащитный маленький ребёнок. - Кисе, что такое? - тут же оказывается рядом Касамацу. - Я встать не могу, - улыбается Кисе, и по щекам его начинают бежать слёзы. - Чёрт, семпай... Больно чертовски. Я ног почти не чувствую. Колени не слушаются. - Хватит играться и привлекать к себе внимание. Выглядит жалко. Вставай, - хмурится Аомине, на что Кисе негромко смеётся и растирает свои слёзы. - Мне незачем привлекать к себе внимание. Пусть «Кайджо» проиграли, но я выиграл. Ты и не заметил, да? Аомине-чи иногда бывает таким глупым, - посмеивается Кисе и встаёт с помощью своего капитана, неловко повисая на плечах более низкого парня. - Ты не заметил. Ты ничего не заметил. Я оглядывался на команду во время игры, но никогда не забывал о том, что между мной и тобой идёт борьба. Я считал каждый забитый тобой мяч и каждый мяч, который забил сам. И я выиграл, Аомине-чи. Я забил на один мяч больше, чем ты. Но это не самое главное. - А я-то думал, что меня в тебе напрягает, - усмехается подошедший Имаёши. - Да что не так? - рявкает раздражённый Аомине, и Кисе улыбается. - Вероятно, из-за адреналина и азарта ты этого не заметил. А, может, запах Момои-чи всё перебил? От тебя же так и несёт ею. - Ты что болтаешь! - рявкает разом покрасневший Касамацу и отвешивает блондину затрещину. - Ай-яй! Капитан, ты такой жестокий! Ты постоянно бьёшь меня! Я подкуплю Морияму-семпая девушками, и мы вместе задавим тебя своим авторитетом! - смеётся блондин и неловко шлёпается на зад из-за не держащих его ног. - Какой авторитет, ты, сопляк! - рычит Касамацу и цыкает, вновь поднимая блондина на ноги. - Он прав, - замечает Имаёши и отходит подальше от подобравшегося Аомине. - Ты ведь пил кровь Сацуки перед игрой. Я услышал твоё замечание про его глаза во время перерыва и решил присмотреться. Он достаточно вялый для вампира. Это меня насторожило, но я понял, в чём дело, когда заработал тот фол с задержкой. Мы были достаточно близки, чтобы я мог учуять его запах. Чистый. Абсолютно. Он не пил кровь уже больше месяца, если не больше. - Заткнись, - едва слышно выдыхает Аомине, и вокруг него разве что мрак не сгущается. Он не может в это поверить. Кисе выиграл. Команда проиграла, но Кисе выиграл. Он забил больше мячей, и Аомине тоже это невольно отметил. Однако тот факт, что Кисе не пил кровь и был ослаблен почти в треть своих сил, не укладывается в голове. Блондин виснет на шее Касамацу, тащащего его на построение, и буквально трясётся весь, едва волоча ноги. Его тело, ослабленное изначально, измотано их гонкой. Конечно, Аомине за то время, что они не виделись, повысил свой уровень. Но настолько повысил свой уровень Кисе, что смог победить его после длительной голодовки, при этом создав идеальную копию? - Да не реви ты, - бросает продолжающему улыбаться сквозь слёзы блондину Касамацу и прижимает его теснее к себе. - Это не конец. Ты ещё сыграешь с ним так, чтобы наша команда победила. И я тоже ещё сыграю. И вся наша команда сыграет этой зимой. Но вот что мы сделаем сегодня, так это поговорим. И ты мне обо всём расскажешь, Кисе Рёта. У меня к тебе много вопросов. - Сегодня вряд ли получится, семпай, - усмехается Кисе, вспоминая сообщение от Акаши. - Но мы поговорим. Обязательно. К нашей встрече я буду уже собран и готов дать все ответы. - Вот и хорошо, - бурчит Юкио и начинает приободрять команду. Его отвлечённым вниманием и пользуется Дайки. Команды покидают игровую площадку и начинают расходиться в разные стороны, но Аомине хватает Кисе за запястье и тащит за собой до тех пор, пока вопли Вакамацу и капитана «Кайджо» не затихают где-то вдали. До тех пор, пока они не оказываются в каком-то непонятном закутке, о существовании которого позабыл, вероятно, даже местный персонал. - Какого хрена, Кисе? - рычит он, когда они остаются наедине. - Что тебя не устраивает, Аомине-чи? - улыбается Кисе и опирается спиной о стену, никак не реагируя на врезавшиеся в неё с гулким хлопком по обе стороны от его головы ладони. - То, что я так долго не пил кровь? Или то, что я выиграл? - Кисе, не зли меня, - сверкает глазами Аомине, и блондин качает головой. - Узнаю Аомине-чи из прошлого, - тянет он и осторожно касается ледяной трясущейся ладонью тёплой влажной от пота щеки. - Мне просто захотелось доказать тебе, что я - не пустое место. Я долго и упорно тренировался, чтобы повысить свой уровень. Отказ от крови был скорее вынужденным. У тебя есть верная Момои-чи, а у меня не было никого. Я хотел сделать Касамацу-семпая своим донором, но побоялся последствий. Мы с ним хорошо общаемся, и не хотелось бы повторения твоей истории с Куроко-чи. «Кайджо» проиграли в этот раз, а «Тоо» выиграли. Но если говорить о нас, Аомине-чи, то выиграл я. Наконец-то я смог победить тебя. Наконец-то доказал тебе, что могу быть серьёзным соперником. Это пьянит на самом деле. Глаза Кисе пусть и блёклые, но сверкают довольством и радостью. Влажные от слёз ресницы слиплись острыми треугольниками, и нос блондина покраснел. Он выглядит уставшим, вымотавшимся, голодным, но бесконечно довольным собой. Слабый и трясущийся, весь мокрый от пота и ледяной, как лягушка, но касаться его так приятно. Аомине буквально крышу срывает от чужой близости и от осознания того, что сумел сделать Кисе. Одновременно он бесится, злится, радуется, гордится, хочет врезать и поцеловать. Эмоций так много, что он просто не выдерживает. Клыки пропарывают нежную кожу, солёную от пота и горчащую от уже выветрившегося одеколона. Кисе вскрикивает от боли, дёргается и впивается пальцами в его лопатки так, будто выдрать их хочет. - Аомине-чи, - шепчет взволнованно, болезненно, а щёки заливает краска румянца. - Мой, - рычит Аомине, жадно слизывая потёки крови. Именно такой, как он и думал: густой, тёмной и оседающей вкусом металла на языке. - Ты, блять, только мой, Кисе. Ещё один укус. Ещё один вскрик. Кисе обмякает в его руках и дышит сбито, но Аомине чувствует его эмоции. Пьёт их жадно и несдержанно вместе с кровью, принимая в себя боль, волнение, усталость, жажду, смущение, восторг и трепет. Буквально упивается тем, что наконец-то всё закончилось. Забывается настолько, что пропускает тот момент, когда Кисе в его руках начинает понемногу отключаться. И, может, он выпил бы этого солнечного идиота, постоянно рискующего своей задницей, до дна, если бы не режущий вампирский слух свист. Увернуться удаётся лишь в последнюю секунду. Щёку царапает что-то острое, и Аомине в шоке смотрит на воткнувшиеся в стену ножницы с ярко-зелёными округлыми ручками. - Какого хрена? - резко оборачивается и застывает, встречаясь с ледяным взглядом гетерохромных глаз. - Поздравляю с победой «Тоо», Дайки, - подходит ближе Акаши и без лишних слов подхватывает тяжело дышащего Кисе под руку. - Я забираю Рёту. Ему нужно восстановиться. - Ты знал. Знал и ничего не сделал, - шипит на него Аомине, но даже шагу ступить не смеет, чувствуя чужое неприятное давление. - Это был его выбор. Это был ваш спор. Я обещал вам обоим помочь во всём разобраться и сдержал своё слово, однако лезть меж двух огней не собирался, - пожимает плечами Сейджуро. - Акаши-кун! - Акаши! Из-за поворота выбегают двое. Мидорима окидывает всех присутствующих серьёзным взглядом и первым делом выдёргивает из стены ножницы, являющиеся его талисманом дня, который Акаши одолжил, когда они столкнулись в дверях дополнительного выхода из зала. Куроко же обеспокоенно смотрит на Аомине, что вытирает испачканные в крови губы тыльной стороной ладони, а после оказывается рядом с Акаши, подхватывая слабо улыбающегося Кисе, продолжающего смотреть только на Аомине, с другой стороны. - Шинтаро, я прошу тебя. Сообщи капитану «Кайджо», чтобы они не ждали Рёту, - смотрит на нахмурившегося Мидориму Акаши и переводит взгляд на Куроко. - Тецуя, ты не мог бы сходить за Сацуки? - Я думаю, Аомине-кун и сам вернётся обратно к своей команде, - качает головой Куроко, пристально смотря на поджавшего губы Дайки. - А я поеду с вами. Кисе-куну нужна будет моя кровь. - Куроко-чи, ты всё такой же... Милашка... - усмехается Кисе и окончательно отключается. Этого Акаши хватает, чтобы направиться к выходу. Когда троица скрывается из виду, Мидорима одаривает Аомине едва заметно заинтересованным взглядом, коротко поздравляет с победой и тоже удаляется, чтобы отыскать Касамацу. Оставшись в одиночестве, Аомине шумно выдыхает и сползает по стенке вниз, вытягивая вперёд ноги и прикрывая глаза. Он по аромату крови Сацуки понимает, что она найдёт его уже через пару минут, но сбегать куда-то лень. Единственное, чего ему хочется, это принять горячий душ, заточить с десяток бургеров и поймать Кисе в свои объятия, чтобы больше никогда никуда не отпускать. - Чёртов Акаши, - усмехается парень. - И как давно ты всё это придумал? Ты ведь знал, как всё кончится, ещё раньше нас с Кисе. Хренов манипулятор. Спасибо, что ли.

***

- Мне кажется, я умираю, - сипит Кисе и прячет лицо в подушке. - Сам виноват, - усмехается Акаши и протягивает ему пакет с кровью. - Ещё пять выпить нужно. После пара массажистов что-нибудь сделает с твоими деревянными мышцами. Следом ужин и кровь Тецуи. И крепкий сон. Так и быть, сегодня за порог тебя не выкину. - Это того стоило, - широко и радостно улыбается блондин, попутно глотая кровь. - Я сделал это, Акаши-чи. Я выиграл. - А теперь умираешь тут от боли во всём теле, - качает головой Куроко. - Ты такой безрассудный, Кисе-кун. - Вы не понимаете, - бормочет Кисе, отдаёт опустевший пакет и опять отключается. Отмытый и распаренный в горячей ванне, он выглядит намного лучше. Рана от клыков Аомине на шее обработана и заклеена пластырем. Кровь тоже успела сделать своё дело. Куроко вглядывается в лицо, постепенно перестающее напоминать цветом белоснежную бумагу, и облегчённо выдыхает. Неладное он заметил в последней четверти игры, но и не думал, что всё настолько серьёзно. Когда же Кисе перестал успевать за Аомине и стал выказывать признаки вполне человеческой ломоты во всём теле, фантом неожиданно вспомнил замечание Мидоримы о глазах Кисе, высказанное ещё в тот далёкий вечер, когда все они сидели в «Окиномияки». Вспомнив о нём, парень вспомнил, что и сам стал замечать за блондином неладное. Его глаза были тусклыми. Тусклые глаза вампира означали дикую жажду и голод. Когда эта мысль проникла в разум, Куроко скинул свою сумку с Номером Два на Теппея и помчался прочь от «Сейрин», кричащих вслед вопросы о том, что случилось. Он собирался добраться до раздевалок «Кайджо», но на полпути увидел Акаши, уходящего от озабоченно выглядящего Мидоримы, что сверлил их бывшего капитана хмурым взглядом. Добежал до снайпера он в тот момент, когда Шинтаро решил всё же пойти за Акаши и помочь в случае чего. Никто не сомневался в силе Сейджуро, однако Аомине уходил с площадки на взводе, и мало ли, что могло случиться. И вот итог. Неожиданный итог с подтверждением самых безумных и нелепых, казалось бы, мыслей. Вампир, отказавшийся от крови ради того, чтобы задавить другого вампира своей победой и физически, и морально. - На такое способен только Кисе-кун, - качает головой Куроко и садится в кресло возле постели. - Одновременно невероятно и пугающе. Такая сила и без подпитки. «Потусторонние» действительно удивительные существа. С каждым таким примером убеждаюсь в глупости и пустоте своих прошлых суждений. Ты знал, Акаши-кун, верно? Ты знал, что он не пьёт кровь. И ты написал, что Кисе-кун выиграет. - Знал, - пожимает плечами Акаши и садится на край постели гостевой комнаты. - Не буду лгать о том, что пытался его остановить или отговорить. Мне было любопытно, как далеко он готов зайти ради того, чтобы получить признание Дайки. Вызывала вопросы только реакция самого Дайки на происходящее, но как по мне, случившийся «вариант» самый лучший. Наконец-то эти двое перестанут трепать мои нервы. Меня больше интересует, уверен ли ты в том, что хочешь дать ему свою кровь? Кисе сейчас нестабилен и может перестараться, а у вас в «Сейрин» тренировки в самом разгаре. - Всё в порядке, - качает головой Куроко и слабо улыбается. - На самом деле я даже буду рад дать ему свою кровь. Когда мы все впятером оказались рядом, я невольно вспомнил времена «Тейко». Не хватило для полноты ощущений только Мурасакибары-куна. И я рад, что сейчас нахожусь здесь. Что могу помочь. И за Кисе-куна я тоже очень рад. Думаю, Аомине-кун тоже счастлив, пусть и проиграл Кисе-куну. «Тоо» ведь всё-таки победили, а вся эта история - слишком личное, чтобы рассказывать кому-то постороннему. - Я тоже так считаю, - согласно кивает Акаши и перехватывает взволнованный взгляд. - Что такое? - А что с тобой, Акаши-кун? Твои глаза до сих пор разного цвета. Раз уж я буду давать кровь Кисе-куну, то и тебе нужно... - мнётся Куроко. - Всё в порядке. Я уже привык и почти не реагирую на жажду. Рёте твоя кровь сейчас нужнее. Пусть лучше он выпьет на порцию больше. Останешься здесь? Дворецкий подготовил заранее ещё одни покои по моей просьбе. - Я останусь. Только предупрежу родителей, - кивает Куроко и тянется за телефоном. - Заодно нужно Кагами-куну написать, чтобы завтра мою сумку в школу принёс. Акаши лишь кивает и обращает всё своё внимание на вновь очнувшегося, хнычущего от боли Кисе, впихивая ему в руки ещё один пакет с кровью. И улыбается мысленно, широко и довольно. Всё идёт точно по его плану, и это не может не радовать. Однако рад Сейджуро и за своих друзей. Наконец-то эта бесконечно длинная история с запутанным четырёхугольником решилась. Кисе доказал Аомине то, что хотел. Аомине наконец-то признал Кисе и никуда его теперь не отпустит. Акаши может переложить ответственность по присмотру друг за другом на них двоих, а сам уделять больше времени Тецуе, который в последнее время просто расцвёл из-за общения с ним и выглядит невероятно счастливым. «Осталось немного», - крутится в голове. Акаши улыбается. Поскорее бы уже финал.

|...|