Тень от тени

Время всегда бежит неуловимо, когда занят делом. Кажется, только недавно было жаркое лето, а вот уже вовсю идёт подготовка к «Зимнему Кубку». Сильнейшие школы, отработанные тактики и умелые противники. Куроко не хочет признаваться даже себе, как сильно волнуется. В последнее время это чувство не отпускает его, и никто не в силах помочь. Он знает, что команда настроена на победу и что общий уровень умений и навыков возрос. Знает, что Рико делает всё для их подготовки, но этого всё равно мало. Может, потому что из всех сильных школ, прошедших отбор, на пути к победе стоят пять основных для него? Пять тех, в которых сейчас учатся игроки «Поколения Чудес»? - Рико говорила, нам не придётся играть со всеми, - замечает Кагами и кидается в него бургером. Распечатав бумажную обёртку, Куроко вгрызается в мягкую румяную булочку. От нервов у него совершенно сбились все настройки в организме. Ночью никак не получается уснуть, а днём на уроках он только и делает, что дремлет. На тренировке парень не столько сам работает, сколько наблюдает за другими игроками, отслеживая успехи каждого и прикидывая шансы на победу. Голод то обрушивается так неожиданно, что желудок выть начинает, то есть не хочется до тошноты. Даже любимый ванильный шейк вызывает отторжение. Смотря на пластиковый стаканчик, Куроко только лишний раз вспоминает Акаши и думает о том, что тому повезло вместе с командой старшей школы «Ракузан» пройти автоматом в основную часть «Зимнего Кубка» за первое место в «Межшкольных». - Это ничего не меняет, - качает головой парень и поднимает на Кагами как никогда серьёзный взгляд. - В отборе мы будем играть с сильными командами, но они всё равно будут уступать командам с игроками из «Поколения Чудес». Эти игры смогут нас закалить и подготовить к более серьёзной борьбе. Однако не всё так просто. Нам наверняка придётся столкнуться с «Тоо», «Кайджо», «Шутоку» или «Йосен» на подступах к финалу. Выиграть у них - наша цель. Проблема в том, что игры с этими командами нас очень сильно измотают. Мы все повысили свой уровень, но я думаю, этого всё ещё недостаточно. В итоге, против старшей «Ракузан» мы выйдем не в полной боевой готовности. - Да ладно тебе, - хмурится Кагами и комкает обёртку от съеденного пятого бургера. - Не может быть всё настолько хреново. В отборочных у нас будет одна игра. Потом ещё три игры в финальной лиге. Там мы, скорее всего, встретимся с кем-то из «Поколения Чудес», но это будет кто-то один. Дальше уже дело раундов. Хотя я почему-то уверен, что игра с «Шутоку» будет первой. Любит судьба сталкивать меня лбом с этим мнительным очкариком, помешанным на талисманах. - Вероятно, - согласно кивает Куроко и начинает пожёвывать трубочку шейка. - Что-то мне подсказывает, что и с академией «Тоо» нам тоже придётся встретиться. А потом... Что будешь делать, когда мы столкнёмся с «Йосен»? Твой друг будет играть за их команду. Кагами хмурится и отводит взгляд, цепляясь за висящее на шее кольцо. Куроко внимательно отслеживает этот жест и понимает, что ответить Тайге нечего. Оно и понятно. На самом деле Куроко думает, что этот Химуро Тацуя устроился очень хорошо. Когда-то они с Кагами стали лучшими друзьями и названными братьями, а теперь парень играет на этом факте и психологически давит на Тайгу. Подло. Когда они только столкнулись лицом к лицу во время проведения общих уличных игр, и «Сейрин» узнали историю знакомства и жизни парней, Куроко встал на сторону Химуро. Тот факт, что в их последней игре Кагами слился из-за того, что Химуро был травмирован, ему не понравился. Любому сопернику не пришёлся бы по вкусу слив игры, будь он даже совсем плох. Однако сейчас Куроко думает совершенно иначе. Ещё раз обдумав полученную информацию и взвесив чужое отношение, он понимает, что сам бы поступил точно так же, как и Кагами. Вот только сыграла бы свою роль не жалость или снисхождение. Сыграло бы свою роль желание одержать достойную победу, а не выиграть у того, кто хромает, как калека. Помимо этого, поставь кто-то Куроко перед таким выбором, он бы вообще отказался играть. Просто потому что выше этого. - Мы выиграем, - заверяет он и спокойно встречает взволнованный взгляд Кагами. - Когда мы столкнёмся с «Йосен», то выиграем. Прошлое должно оставаться в прошлом, Кагами-кун. - Может, ты и прав... - выдыхает тот и расфокусированным взглядом смотрит в окно. Куроко понимает ситуацию теперь, когда нашёл неожиданную параллель между собой и Химуро. Тот просто начал завидовать Кагами. Тайга отдавал игре всего себя и искренне наслаждался ощущением мяча в ладонях, а Тацуе этого было мало. Тацуя хотел быть безоговорочным победителем, но Тайгу одолеть не смог. Вот и бесится из-за этого до сих пор. В прошлом Куроко точно так же злился на Аомине, что оставил его позади. Вот только Химуро нужно понять одну важную вещь, которую и сам Куроко понял не так давно. Сущность «потусторонняя» намного сильнее сущности человеческой. И сколько бы Химуро ни пытался одолеть Кагами, ничего у него в одиночку не выйдет. И использовать в качестве давления данное когда-то обещание быть братьями подло. Для Кагами это действительно важно. Куроко уверен, что Тацуя будет давить на бывшего друга словесно во время игры, а потому даёт себе слово оказаться в нужный момент рядом и поставить зарвавшегося паренька на место. Это не его дело, разумеется, но Кагами нужен не только ему, но и всем в «Сейрин» в полной боевой готовности. И если он сольёт игру лишь из-за того, что захочет сохранить априори несуществующее больше прошлое, никому пользы от этого не будет. Даже если он сделает это неосознанно.

***

- Кисе, ты снова здесь? Обернувшись, блондин встречается с внимательным взглядом капитана. От него дрожь бежит по коже, и Кисе встряхивается всем телом, сильнее зажимая мяч в ладонях. Он ещё не отошёл от той выволочки, что устроил ему Касамацу после исчезновения по окончании игры с «Тоо». Морияма пытался намекнуть, что на самом деле Юкио просто злился из-за проигрыша, а после ещё и испереживался за блондина, которого куда-то утащил Аомине, настроенный явно не миролюбиво, однако опасается Кисе совсем по другой причине. Разумеется, Касамацу со своим взглядом-рентгеном успел заметить его плачевное состояние под конец игры. Вероятно, нужно было выждать больше недели и после появиться на тренировке, а не заявиться во всей красе уже на четвёртый день. - Тренируюсь. Ты же запретил мне нагрузки, семпай. Отрабатываю основы. Игра скоро, - легко улыбается блондин. И хвалёным двенадцатым чувством ощущает, что съехать с темы в этот раз не получится. Касамацу со скрещенными на груди руками обходит его по кругу, разглядывая сверху донизу. Задерживает взгляд на вполне себе целых работоспособных коленях и поднимает колкий пронзительный взгляд, под которым Кисе чувствует себя маленьким и ничтожным. В который раз на ум приходит сравнение Касамацу с Акаши. Только Сейджуро в прошлом мог заставить Кисе чувствовать себя подобным образом. Кто бы мог подумать, что простой человек тоже может давить своей аурой так, что колени подгибаются? - В этот раз не удерёшь, - припечатывает Касамацу. - Попробуешь уйти от ответа, и я запру тебя в подсобке зала до того момента, как не наступит наша очередь играть. Что-то мне подсказывает, с голоду не помрёшь. - Жестоко, семпай, - дуется Кисе. И сбрасывает маску глупенького дурачка, разом подбираясь. Смотрит снизу вверх, улыбается холодно, а глаза мерцают потусторонним огнём. Касамацу замирает. Вглядывается в эти дикие жёлтые глаза и понимает, что тогда перед игрой с «Тоо» ему всё это не померещилось. Вспоминает парень и странный разговор между Кисе, Аомине и Имаёши. Что-то про запахи, менеджера «Тоо» в лице Момои и тусклые глаза. Если так подумать, момент с глазами он и сам обдумывал не раз. Когда Рёта только появился, его глаза всегда светились и сияли ярче солнца. Будто янтарный мёд или растопленная полупрозрачная смола, сверкающая на солнце. Необычные глаза для человека. Юкио порой ловил себя на мысли, что просто засматривается на них. И только в последнее время до игры с «Тоо» глаза Кисе были похожи на пожухший кленовый лист, постепенно сменяющий золотой окрас на грязно-коричневый. После же триумфального возвращения с полностью здоровым телом, что подтвердил командный врач, глаза Кисе вновь начали лучиться светом. Но не тем, которым горят сейчас. От этого света у Касамацу кишки в животе в узел завязываются, и отойти на пару шагов в сторону хочется. Или на пару сотен. - Ты сказал, что дашь ответы на мои вопросы, - напоминает капитан. - Конечно, - кивает Кисе. - Вот только уверен ли ты, что хочешь задать мне свои вопросы, семпай? Болото-то вязкое и топкое. Утащит ещё на дно, и никто не заметит. - Нет смысла угрожать. Я уже разузнал кое-что, - фыркает Касамацу и подаётся вперёд, ловко выбивая мяч из чужих рук и отбегая с ним в сторону. - Не знаю, что там - правда, а что - ложь, но... Ты ведь не человек, да? - Верно, - подтверждает Кисе и ловко блокирует его, вновь возвращая мяч себе. - Где ты раздобыл информацию? Не думаю, что в нашей школьной библиотеке есть книги на эту тематику. - Я поступил намного проще и раздобыл номер Момои Сацуки, - сообщает Касамацу и идёт на перехват, досадливо цыкая, когда Кисе обходит его и забивает. - Решил, что не просто так ты упомянул её в разговоре с Аомине. Мы толком ни о чём не говорили. Как я понял, эта информация вообще не должна уходить дальше ушей посвящённых. Я лишь спросил, насколько это опасно. Момои сообщила, что если ты решишь со мной поделиться, то последствий не будет. - Момои-чи права. Она сама узнала ещё в «Тейко», но стала донором Аомине уже после того, как мы окончили обучение и разошлись по старшим школам. Полагаю, она просто не могла иначе. Они с Аомине-чи как брат с сестрой. Вместе с самого детства. Момои-чи и о нас всегда заботилась. Она потрясающая, - кивает Кисе и забивает трёхочковый, как только Касамацу дёргается к нему, чтобы отнять мяч. - Но я не очень понимаю, что именно ты хочешь узнать, семпай. - Меня волнует несколько вещей. Как много вас таких в остальных баскетбольных командах. Насколько это влияет на уровень и результат игры. И как ты... Как ты себя на самом деле чувствуешь. Прорезавшиеся во всегда строгом голосе заботливые нотки удивляют. Ещё больше их наличие удивляет с учётом темы разговора. Откинув только подобранный мяч, Кисе оборачивается и заглядывает в спокойные глаза капитана, а после улыбается. Не холодно и отстранённо, а привычно тепло и искренне. Его приняли. Не назвали психом, не приказали перестать прикидываться и не убежали в ужасе. В отношении Касамацу к нему ничего не поменялось, судя по всему. Это не может не радовать. - Я в порядке. Моё тело уже почти восстановилось. Мышцы немного ноют, но я сам в этом виноват. Более того, я знал, что на что иду, так что ожидал чего-то подобного. Касательно предыдущих двух вопросов. Нас не очень много, но достаточно, - поясняет Кисе и садится на скамью, похлопывая по месту рядом. - Не любая команда с «потусторонними» в составе сильная и не любая человеческая команда слабая. Тут всё зависит от вида существа, характерных особенностей и умений. Вторая сущность вовсе не означает, что игрок внесёт какой-то особый вклад в игру. А результат... Тут всё намного сложнее. - В чём был смысл? - уточняет Касамацу и садится рядом, покатывая мяч правой ногой, поставив на него ступню. - Я так понял, вы с Аомине вели какую-то свою игру во время игры «Кайджо» против «Тоо». - Смысл в том, что он наконец-то признал меня, - отвечает Кисе и жмурится от удовольствия, вспоминая свою победу. - Мы с ним часто играли один на один, но я никогда не выигрывал. После мы поссорились, и... В общем, я решил доказать, что на самом деле не слабак, каким он меня начал считать. Общая игра шла своим чередом, но в то же время я считал забитые нами мячи. У меня вышло на один мяч больше. Свою роль сыграло и моё состояние. Я не думаю, что стоит вдаваться в подробности, но если коротко, то дело в нашей сущности. Аомине-чи свою подкармливал регулярно, а я свою морил голодом. Фактически я выиграл у него на одной голой человеческой природе, и это сделало мою победу более значимой и ценной. - А то, что команда проиграла, тебя не волнует, засранец? - фыркает Касамацу, пихая его в бок локтём, и Кисе слегка пихается в ответ плечом. - Тут всё не так просто, - качает он головой. - Когда в командах нет никого «потустороннего», то побеждает тот, у кого больше очков. Но если в игре замешаны игроки, имеющие вторую сущность, то оценка игры меняется. Конечно, люди на трибунах, как и судья, являющийся человеком, не знают о нашей системе оценок игры. Это только между нами, «особенными». - Ты поэтому сказал мне не переживать из-за нашего поражения «Сейрин» в тот день, когда устроил спектакль со слезами? - вспоминает Касамацу, и Кисе согласно кивает. - Дело в том, что у них тоже есть «потусторонние» в команде. Целых трое. И нет, это не Куроко-чи, если ты вдруг вспомнил сейчас его невидимость. Его талант и дар - нечто уникальное и особенное. - Тогда Кагами Тайга точно такой, - хмыкает Юкио, кидая взгляд на блондина. - Да. Поэтому он у них такой прыгучий, - посмеивается Кисе и потягивается. - В любом случае, победой для нас считается такой счёт, когда есть хороший отрыв. Мы тогда проиграли «Сейрин» всего в два очка. Это не считается проигрышем. Это считается чем-то вроде удачи или случайности. Зависит от того, как называют это обе стороны. Если бы было больше внимательности на последних минутах игры. Если бы кто-то не упустил мяч. Если бы кто-то попал тогда, когда промахнулся. Если бы кто-то успел заблокировать быстрый проход. Это всё непостоянные переменные, от которых тоже зависит победа. Но по-настоящему показывает силу команды хороший отрыв от соперника. Взять хотя бы игру «Сейрин» против «Тоо». Аомине-чи их буквально уничтожил. Разрыв в пятьдесят семь очков - вот это настоящая победа. - Поэтому ты не переживал, когда мы проиграли «Тоо», - понимает Касамацу. - Я просто не считаю наш проигрыш таковым. Разница всего в двенадцать очков с учётом моего состояния на момент игры не воспринимается мной как поражение. Тем более, большую часть мячей всё-таки забивала команда, а не я сам. Команда «Тоо» полна «потусторонних» игроков, но вы их сделали, семпай. Ты хотел отыграться за прошлогодний проигрыш, и пусть другие думают иначе из-за общих взглядов на счёт и саму игру, я считаю, что ты справился со своей задачей. Противостоять «Тоо» очень сложно, но ты был достаточно силён для того, чтобы вдохновить всю команду на борьбу. Вы не слились, как это сделали «Сейрин» в их противостоянии. И я тоже под конец держался благодаря твоей вере в меня. Это было очень приятно. Поэтому я не считаю, что мы проиграли. Поэтому уверен, что в следующий раз во время игры с «Тоо» мы им всем задницы надерём. - Так и будет, - усмехается Касамацу и ерошит парню волосы. - Кстати об игре, - вспоминает Кисе, доставая телефон и при этом продолжая потираться о ладонь на своей макушке, словно кот. - Я тут увидел уже некоторые результаты на официальном сайте. «Сейрин» играют сегодня. Они уже сделали старшую «Йосеи» со счётом сто восемь и шестьдесят один в свою пользу. Хороший разрыв, и игра наверняка хорошая была. Другая партия у них была с «Сеншинкан». Там отрыв поменьше, но со счётом семьдесят восемь и шестьдесят один они взяли своё. «Короли Запада» уже давно не короли. Сдают позиции. Им бы хороший новый набор игроков. Мидорима-чи вместе с «Шутоку» тоже выиграли со счётом сто пятьдесят один в свою пользу против старшей «Западной Сугинами» с их сорока девятью очками. И «Кирисаки Дайичи» они обыграли почти в два раза. Вероятно, теперь «Сейрин» будут играть против «Шутоку». Думаю, Кагами Тайга - личное проклятие для Мидоримы-чи. Не хочешь пойти посмотреть на игру? - Не уверен, - фыркает Касамацу и достаёт телефон. - На, читай. Кисе принимает чужой телефон и видит список сообщений. Одно из последних значится от незнакомого номера, однако блондин сразу же узнаёт заученные наизусть цифры и тут же открывает текст, широко распахивая глаза и даже приоткрывая от удивления рот. От кого: ххх-ххх-хх-ххх-хх-ххх «Будешь крутиться вокруг Кисе, капитан «семпай», шею тебе сверну». - Я прекрасно знаю, от кого это сообщение. Скажи своему придурку, что я ему врежу, если не научится уважать старших. И прекрати так лыбиться. Бесишь! - рявкает Касамацу и отвешивает блондину подзатыльник, забирая свой телефон обратно. - Ай-яй, больно же, - возмущённо вопит Кисе и подскакивает со скамьи, отбегая в сторону. Впрочем, уже через секунду он сияет счастливой широкой улыбкой и заливается румянцем. - Аомине-чи такой ревнивец, - посмеивается парень и прижимает к щекам ладони. - И придурок, - закатывает глаза Касамацу и швыряет в блондина мяч. - Перестань пищать, идиот! Ты не девчонка! - Ай-яй! Злой капитан! - едва уворачивается Кисе. - Ты совсем меня не любишь! - Разумеется! За что тебя любить? Ты непослушный, шумный, недисциплинированный засранец! - Как грубо! Отбежав подальше от капитана, Кисе негромко смеётся. И незаметно облегчённо выдыхает. Он боялся, что их отношения с Касамацу изменятся, но этого не произошло. С души будто огромный валун исчезает. Дышать разом становится легче.

***

Куроко впервые за долгое время начинает опасаться за ход игры. Разумеется, он всегда знал, что «Шутоку» - сильная команда. Они зовутся «Королями Востока» не зря. Однако то, что происходит на площадке, треплет ему нервы. В прошлых играх где-то в глубине души фантом заранее знал, выиграют они или проиграют. В той же игре с Аомине он не желал признавать своего ощущения, но хвалёное шестое чувство нашёптывало, что поражение неизбежно. Просто тогда хотелось прыгнуть выше головы, чтобы поскорее со всем разобраться и пойти вперёд. Эмоции часто мешают мыслить здраво. Помешали они и тогда. Но сейчас всё иначе. Сейчас Куроко вглядывается в слегка светящиеся зелёные глаза Мидоримы и понимает, что всё закончится кровавой бойней, не иначе. - Это будет непростая игра. Вы знаете, почему? - спрашивает Теппей и вытирает мокрую от пота шею полотенцем, вытягивая перед собой натруженные ноги. - Потому что в природе есть древний закон. Для всех живых существ победа означает жизнь, а поражение - смерть. Тот, кто однажды проиграл, никогда не захочет проиграть вновь. - Мы не хотим проиграть. Но и они тоже не желают этого, - кивает Хьюга и хмурится. - Нужно быть предельно осторожными, собранными и внимательными. Любая ошибка может стоить нам исхода игры. Когда Куроко сажают на скамью запасных, он заявляет всем, что ни капли не волнуется, потому что верит в команду. Это действительно так, но в то же время он не может не ощущать, как аура Мидоримы разрастается всё больше. Кажется, он даже может видеть окутывающий его эфемерный зелёный контур. Если судить по взволнованному напряжённому Такао, не спускающему взгляд со своего партнёра, не так уж и кажется. Всё очень серьёзно, и слова Теппея раз за разом прокручиваются в голове. Люди переняли некоторые законы природы, но всё обостряется тем фактом, что сам Киёши, как и Кагами, Коганей, Такао и Мидорима - «потусторонние». Они понимают понятие победы и проигрыша, жизни и смерти намного лучше, чем кто-либо другой. Поэтому Куроко напряжённо следит за ходом игры. Поэтому задерживает дыхание каждый раз, когда мяч оказывается у Мидоримы. - Ты можешь блокировать меня. Это факт, - спокойно говорит Мидорима, встав напротив запыхавшегося Кагами, обливающегося потом. - Вот только как долго ты продержишься? У твоих прыжков есть лимит. Всё, что мне нужно делать, чтобы вывести тебя из игры - забивать. Я буду делать это раз за разом. Буду совершать одну попытку за другой. Сотня или тысяча бросков, но я дождусь того момента, когда ты просто не сможешь прыгать. И тогда всё будет кончено. - Ну, попробуй, - усмехается Кагами и отбегает в сторону. Тайга выглядит вполне воодушевлённым, как и всегда, вот только Куроко видит взволнованные взгляды тренера и остальных. Видит расчётливый взгляд Мидоримы и аккуратный совсем новенький пластырь на шее Такао. Вампир с невероятной выносливостью, напитавший свою сущность кровью. И оборотень, не умеющий ещё толком здраво оценивать возможности своего тела, всё ещё растущий и действующий на эмоциях. Всё это заставляет судорожно раздумывать о том, что делать, когда ситуация накалится до предела. А после Куроко и вовсе едва не подрывается со скамьи запасных, когда Мидорима неожиданно отдаёт пас. - Что? - хмурится застывший неподалёку Хьюга. - Он отдал пас? Он же никогда этого не делал. Мидорима принимает шутливый удар в плечо от Такао и разворачивается к нему. Глаза в глаза, и Куроко ощущает, как неприятные мурашки бегут по телу. Он понимает, что этот вампир не отступит. Не только из-за нежелания проигрывать, но и из-за того, кто именно является его противниками. Оборотень, проиграть которому унизительно для вампира. Человек, проиграть которому просто немыслимо. Мидорима не просто не собирается проигрывать. Он вообще не рассматривает этот вариант. Начинает использовать обманки, пасовать и опираться на команду, которая из-за его сменившегося стиля игры одиночки лишь становится сильнее. Куроко видит, как Кагами выматывается всё сильнее. Видит и ничего не может с этим поделать. - Прыжки - это только прыжки. Давай я подправлю твои наивные детские взгляды, - бросил Мидорима во время встречи с Кагами в тренировочном лагере. И действительно подправил. Куроко знает, что Кагами усердно работает, чтобы стать королём в воздушных битвах, однако против Мидоримы этого недостаточно. Мидорима умеет не только забивать, но и накрывать. Он использует обычно только свой основной профиль, но слившись с командой «Шутоку», стал намного сильнее, чем был раньше. Более непредсказуемым. Поэтому фантом радуется, когда его выпускают на поле. Поэтому без зазрения совести и всякой опаски начинает использовать невидимую обводку. Он проходит Мидориму. Он проходит Такао. Он соединяет разбитую команду «Сейрин» между собой, как и пророчил ему когда-то Акаши. - Тебе не нужно отказываться от этого стиля. Тебе нужно перестать на нём зацикливаться. Чтобы развить свой уровень, тебе нужно повысить выносливость и ловкость, а после совместить все знания об игре с логикой и холодным расчётом. Тогда ты сможешь пойти вперёд. Даже если всех заблокируют, ты сможешь сменить распасовку на ведение мяча, - сказал тогда Сейджуро. Именно это Куроко и делает в настоящем. Пасует, когда есть возможность. Выводит противников из строя, пробивая любую защиту, когда пасовать не получается. Пусть он всё ещё не умеет забивать, это не столь важно. Отвлекаясь на его проход, остальные упускают из виду и команду «Сейрин». Неважно, Теппей, Кагами, Хьюга или Изуки. Кто-то из них тут же оказывается рядом, чтобы после прорыва отдать им пас и помочь забить. Это срабатывает раз за разом, и Куроко даже немного воодушевляется. Он почти не чувствует усталости, потому что смог вернуть былой уровень выдержки и даже немного подтянуться выше. Это радует. Вот только воодушевление сменяется очередным налётом нервозности достаточно быстро. Стоит только увидеть, как Кагами опирается о трясущиеся колени и со злостью смотрит на подводящие его влажные от испарины ноги, мышцы икр которых ходуном ходят. Это же замечает Мидорима. Глаза его холодно бликуют, и Куроко понимает, что последние минуты игры действительно будут напоминать кровавую бойню. Это и случается. Заметив, что Кагами больше не может так же эффективно блокировать Мидориму, «Шутоку» приободряются. Мяч летает по площадке со скоростью света. Забили. Быстрый прорыв. Блок. Пас. Трёхочковый. Передача. Пас. Мяч отскакивает от кольца. Подбор. Невидимый прорыв. Пас Теппею. - Забей его! - кричат члены команды, запаска на скамье и Рико. Куроко молниеносным взглядом смотрит на остальных игроков, их расположение, счёт на табло и таймер времени. Теппей уже заносит руку с мячом, когда из ниоткуда возникает Мидорима. Куроко думал, блокировать Киёши будут капитан «Шутоку» и игрок с пятым номером, однако раскладка поменялась. Вероятно, под конец нервы Мидоримы тоже перестали выдерживать. Это его и подводит. Толчок и штрафные два броска. Напряжение буквально подскакивает. До конца игры две секунды. Счёт в сто три и сто четыре очка с преимуществом у «Шутоку». «Сейрин» выглядят воодушевлёнными. «Шутоку» подбираются, хотя и сообщают Мидориме почти в один голос, что он ни в чём не виноват. Однако победа «Королей Востока» уже под вопросом, и все это понимают. От кого: Тецуя. «Как думаешь, Акаши-кун. Кто победит в нашем противостоянии с «Шутоку»?». От кого: Акаши Сейджуро. «Как знать. Обе команды сильны, однако я уверен, что Шинтаро проигрывать не захочет». Куроко вспоминает короткую переписку с бывшим капитаном «Поколения Чудес» до начала игры и едва слышно хмыкает. Ему кажется, что Акаши и в самом деле обладает даром предвидения. Вот они здесь, на площадке. Вот Теппей забивает первый мяч, и счёт становится равным. Ещё один бросок, и они могут выиграть. Однако все видят, как трясутся колени Теппея. Вероятность промаха больше пятидесяти процентов, и воздух буквально трещит от напряжения. Удар мяча об пол. Прыжок. Колени всё-таки подводят Киёши, и мяч летит криво. С рёвом «подбор!» с места срываются Кагами и Мидорима. И в тот момент, когда горящие зелёные глаза встречаются с дикими глазами тёмно-вишнёвого цвета, в которых тоже проскальзывает отблеск дикой сущности, Куроко понимает, что игра закончится с самым непредсказуемым раскладом. О таком никто даже не думал. «Ничья», - понимает он, широко распахнутыми глазами смотря на прыгнувших в воздух парней. И с этой мыслью мяч просто вылетает из двойного давления, созданного вампиром и оборотнем. Вероятно, будь на месте Мидоримы любой другой игрок его команды, то сдержать напор на мяч не удалось бы. Однако против сущности Кагами вышла другая сущность, и всё закончилось так, как закончилось. Мидорима смог удержать напор до тех пор, пока таймер не отсчитал последнюю секунду, обозначив конец игры. Смог сдержать напор Кагами и не позволить «Сейрин» победить. Однако равное число на табло явно повергает всех в шок, и Куроко может понять, потому что и сам не ожидал такого расклада. - Ну, не так уж и плохо, - усмехается Хьюга и даёт «пять» Теппею. - Ничья вряд ли кого-то устраивает, но мы ещё сыграем. И тогда всё определится. - Это точно, - фыркает Такао и зачёсывает мокрую от пота чёлку назад, одаривая Куроко пристальным взглядом и едва заметно усмехаясь. - На «Зимнем Кубке» ничьих уж точно не будет. Там всё и уладим.

***

Оказавшись на своём месте в зале, Кисе с интересом осматривается. Игра «Сейрин» против «Кирисаки Дайичи» заинтересовала многих. Он видит на противоположной стороне яркую розовую макушку Момои и тут же шумно втягивает в лёгкие воздух. Не сразу, но на языке и нёбе оседает эфемерный привкус нескольких запахов одновременно. Кисе ощущает дикого Кагами и едва заметно волнующегося Куроко, что суетятся внизу на площадке, занятые разминкой. Чувствует сладковатый аромат персиков от Сацуки и пряный терпкий запах Аомине. От этого по коже бегут мурашки, и он только хочет улизнуть, как за шиворот его ловит цепкие пальцы капитана. - Даже не думай, засранец. Ты сидишь с нами, - припечатывает Касамацу и пихает блондина в кресло. Посмеиваясь, Кисе вскидывает ладони в знак примирения и устраивается поудобнее. Он знает, почему Касамацу его не отпустил. Это месть за то, что во время тренировок блондин часто отвлекался на телефон из-за того, что Аомине взял за привычку ему писать. Неожиданно, но очень приятно. И пусть сообщения эти не несли в себе ничего особенного или важного, душа Кисе всё равно пела. Получать внимание от того, кто долгое время тебя игнорировал, бесценно. Помимо этого Юкио явно не собирается оставаться наедине с Мориямой, уже ноющим из-за отсутствия девушек, и Хаякавой, который опять вопит про то, что возьмёт все подборы. - Да мы даже не играем сегодня! Заткнись уже! - отвешивает ему затрещину Касамацу. - И всё равно! - выкрикивает Мицухиро, но всё же прекращает мельтешить и садится. Посмеиваясь, Кисе достаёт телефон и открывает вкладку сообщений. От кого: Кисе. «Малышка Момои, как у вас получилось привести на игру Аомине-чи?». От кого: Момои-чи. «Имаёши-сан предложил поймать его на журнал с девочками. Я не думала, что это сработает, но поймать Дай-чана оказалось так же просто, как поймать воробья. И знаешь, что его в итоге возмутило? То, что журнал был с Мако, а не с его любимой Май. А тот факт, что он вообще попался в такую глупую ловушку, он просто пропустил мимо себя!». Негромко рассмеявшись, Кисе тут же убирает телефон под гневным взглядом капитана и примирительно улыбается ему. Он может себе представить, как Аомине попадается в такую простую ловушку. В конце концов, гении на площадке не являются гениями по жизни. Ещё смешнее становится, когда Кисе представляет, с каким удовольствием Вакамацу тащил Аомине за собой в мешке, как кота. Наверняка собрал им все углы и выбоины. Вот уж где его душа ликовала. «Глупый Аомине-чи», - посмеивается блондин и откидывается на спинку кресла, ожидая начала игры. На противоположной стороне Аомине точно так же растекается в кресле, наблюдая за Кисе. Благодаря второй сущности зрение позволяет рассмотреть блондина до мельчайших подробностей. Взгляд синих глаз стекает на как всегда хмурящегося капитана «Кайджо», и Аомине цыкает. Этот парень вечно контролирует Кисе и не позволил ему улизнуть, хотя Рёта точно собирался смотреть игру вместе с ним и «Тоо». Влияние этого Касамацу Юкио на его Кисе изрядно раздражает, однако поделать с этим вампир ничего не может. Если он может наплевать на причитания Имаёши, это не значит, что и Кисе может игнорировать своего капитана. Во-первых, не позволяет уровень игры. Во-вторых, воспитание. Кисе ведь весь такой примерный мальчик и слушается старших и своих семпаев. Хотя в каком-то смысле Аомине всё же может его понять. Давление ауры у этого Касамацу, являющегося обычным человеком, довольно жутковатое. Немного напоминает Акаши. Бывает же. - Что скажешь, Дай-чан? - пихает его Момои и кивает на площадку. - Мне плевать на эту игру, - бросает Аомине и окидывает взглядом игроков. - Но выглядят «Сейрин» сегодня особенно кровожадными. Либо так нацелены на победу, либо есть личные счёты. Когда игра начинается и выходит в разгар, становится уже не до раздумывания над причинами. «Кирисаки Дайичи» играют подло, жёстко и очень грубо. Тут уже не о счёте надо беспокоиться, а о состоянии своего здоровья и здоровья товарищей. Помимо этого Аомине видит, как всё сильнее накаляется обстановка. Кагами уже чуть не устроил драку. Повезло, что Куроко успел его отдёрнуть в сторону. Хорошо так отдёрнуть. Приложившись лицом о пол из-за дёрнувшего его за ноги фантома, Кагами явно собрался и немного остыл. Только на игре это никак не отразилось. «И что вы будете делать?» - думает Аомине и подпирает подбородок ладонью. Взгляд синих глаз неотрывно следит за Ханамией. Если эта сволочь попробует тронуть Куроко, у него будут огромные проблемы. Всё же Тецу когда-то был его Тенью.

***

Куроко злится. Злится настолько, что хочет усиленным пасом отправить мяч не Кагами, а прямо в лицо ухмыляющегося Макото. То, что Ханамия является «потусторонним», Куроко отчётливо чувствует. Чего он не понимает, так это чего эта сволочь добивается. В игре сразу становится ясно, что основной целью капитана «Кирисаки Дайичи» является Теппей, но фантом никак не может понять причины. Неужели лишь ради того, чтобы доломать Теппея, Макото готов пойти на всё? - Ты что хотел сделать? - холодно смотрит он на Кагами, который только что чуть не кинулся на одного из противников с кулаками. - Ты хотел своей злостью всё разрушить? Я тоже зол, но мы не поможем старшим, устроив драку. Мы должны победить их в баскетболе. Легко сказать, да трудно оказалось сделать. Куроко и раньше иногда испытывал сильное давление во время игры. Да что там. Во время первой игры в «Тейко», когда Ниджимура собирался оценить его уровень, чтобы решить, будет парень входить в основной состав или нет, Куроко так переволновался, что в своих же ногах запутался, разбил нос о пол и тут же оказался на скамье запасных. Но здесь другое. Здесь волнение не за себя, а за своих товарищей. Куроко не думал, что так сильно привяжется к «Сейрин», но это произошло. И видеть, как противники бьют, давят, пинают и толкают его друзей, выше сил Тени. - Я буду играть под кольцом один, - говорит Теппей во время перерыва. - Макото нужен я, а не вы. Вы снаружи, а я - внутри. Я выдержу всё. - Это безумие, - хмурится Рико и дрожащими пальцами сжимает свою юбку. - Ты не выстоишь один. Твоё колено и так уже... - Я так решил, - обрывает Теппей и поднимается. - Не унывайте. Мы сделаем их. Вот только от слов на поле опять же ничего не меняется. Куроко видит каждый удар и слышит каждое болезненное шипение. Не только он один. Все остальные тоже переживают. Особенно за Теппея, которому достаётся больше всего. Но Киёши не сдаётся. Он борется до конца, и это только раззадоривает Макото. Куроко чувствует, как аура вокруг этого человека становится всё более густой и плотной. Непонятно, злится он из-за отпора Теппея или же радуется, что тот держится так долго, но Куроко в любом случае находит эту ситуацию отвратительной. Нервы совершенно не выдерживают, и он сам чуть не бросается на одну из шестёрок Макото, когда Теппея мощным «случайным» ударом локтя в голову валят на пол. Повезло, что Изуки его вовремя перехватывает и качает головой, хотя и сам выглядит вполне способным на убийство. - Всё в порядке, - сообщает Теппей подскочившему к нему бледному от ужаса Хьюге и поднимает на застывшего Ханамию пристальный серьёзный взгляд. - Я знаю, что ты любишь ломать. Но это не играет никакой роли. Если мои товарищи будут готовы сломаться, я смогу уберечь их. Если они будут в опасности, я стану их щитом. Я всегда буду стоять стеной на защите игроков «Сейрин». Игра продолжается ещё какое-то время, и Куроко начинает замечать ещё одно неладное. Чем больше Теппей храбрится и защищает их, тем больше бесится Ханамия. Чем чаще Киёши игнорирует угрозы, колкие слова и ядовитый сарказм парня, тем темнее становятся глаза капитана «Кирисаки Дайичи». Это явно неспроста, но на баскетбольной площадке во время игры нет времени задавать вопросы. Куроко вообще не хочет общаться со столь подлыми игроками, однако один вопрос всё-таки задаёт. В тот момент, когда Ханамия пихает его плечом и направляется к выходу, фантом окрикивает его. - Тебе самому-то нравится победа, достигнутая таким путём? Ханамия оборачивается и елейно улыбается, щуря глаза. - Говорят, нет ничего слаще чужой неудачи, - ухмыляется он. - Ты такой паинька, да? Думаешь, мне важна победа? Не смеши. Мне просто нравится смотреть, как тратящие всю свою юность на баскетбол парни скрипят зубами после поражения. По душе ли мне это? Конечно да. Окинув взглядом кипящих сейриновцев, он удаляется к выходу. Куроко провожает его взглядом и тут же направляется к своим товарищам по игре. У них есть небольшой перерыв для того, чтобы позаботиться о Теппее и остыть. Для того чтобы подготовиться к продолжению игры и разгромить «Кирисаки Дайичи» в ответ на всю их подлость.

***

- Ты куда, Кисе? - зовёт Касамацу. - В туалет! - бросает Кисе и срывается с места. Эта игра его просто выводит из себя. Таким подлым сволочам, как Ханамия Макото, не место на баскетбольной площадке. Блондина до трясучки бесит, что эта сволочь умело проворачивается свои грязные делишки прямо под носом у судьи, который то ли совсем слепой, то ли тупой. Даже Касамацу, как и многие другие смотрящие игру, заметил парочку таких вот «случайностей». Раз он заметил, будучи человеком, то и судья должен был всё видеть. Куда только смотрит? Прибавив скорости, Кисе вылетает в коридор и направляется в сторону, где находятся раздевалки, предоставляемые командам во время турнира. Промчавшись мимо раздевалки «Кирисаки Дайичи» и едва подавив желание зайти и врезать каждому из ублюдков, состоящих в команде, блондин направляется в сторону уборных. Успевает он как раз вовремя. Аомине, из-за ухода которого он сорвался с места, стоит вплотную со скалящим нижние и верхние клыки Ханамией. Две ауры давят друг на друга, и воздух едва не трещит от напряжения. - Аомине-чи! Ты не можешь с ним подраться, - зовёт его Кисе, замерев на входе. - Да, «Аомине-чи», - передразнивает Ханамия и делает плавный шаг назад. - Будет не очень интересно, если я вернусь с разбитым лицом и расскажу о том, кто именно меня разукрасил. Интересно, как быстро игроки «Тоо» будут дисквалифицированы? - Верно, - сладко улыбается Кисе и встаёт перед рыкнувшим Аомине, вперивая тяжёлый взгляд вспыхнувшим потусторонним светом глаз в Ханамию, что едва заметно скривился от ещё одной давящей ауры. - Нам не нужна дисквалификация. Но за исход игры волноваться не приходится. - Я знаю, - фыркает Аомине и передёргивает плечами. - Тот, кто доводит Тецу до ярости, всегда оказывается на дне в итоге. - Недооцениваете меня? - ухмыляется Ханамия, и Кисе сверкает глазами. - Дело не в том, недооцениваем или нет. Просто подобным тебе, падальщик, место на кладбище, а не среди живых людей. Что ты вообще забыл в баскетболе? - А здесь куски мяса посочнее, - ухмыляется Ханамия и направляется к выходу. - Так трясётесь за «Сейрин», что смотреть тошно. Я сломаю их всех и начну с этого мелкого хилого сопляка. Интересно будет посмотреть на ваши лица, когда этот хвалёный фантом превратится в безвольный мешок с костями. - Интересно будет посмотреть на твоё лицо, если ты только посмеешь что-то сделать Куроко-чи, - мило улыбается Кисе и машет ладонью на прощание. - Ведь в таком случае ты сам станешь безвольным мешком с костями. Хотя я уверен, Император придумает что-нибудь более интересное. Ханамия на мгновение замирает, а после покидает туалетную комнату, напоследок одарив блондина ненавидящим взглядом. Усмехнувшись, Кисе оборачивается к Аомине и тут же оказывается в его крепких объятиях. Прижавшись лбом ко лбу, Дайки какое-то время всматривается в постепенно перестающие светиться глаза и слабо усмехается. - Зря ты упомянул Акаши. Ханамия его терпеть не может, хотя они даже лично никогда не встречались. Вдруг выкинет что-то? Тецу всего лишь человек. - Человек, игравший в команде с пятью вампирами и чующий ауры «потусторонних». Я уверен, что он справится. Им бы только седьмой номер на поле не выпускать. Если он снова будет один под кольцом, Ханамия и его сволочи действительно сломают Киёши Теппея. Усмехнувшись, Аомине направляется к выходу и тянет блондина за собой за запястье. Однако на входе в зал Кисе слегка отпихивает его и кивает на другой конец зала. - Меня ждут. Касамацу-семпай не будет рад, если я не вернусь. - Бесит он меня, - цыкает Аомине. И довольно усмехается, когда Кисе легко целует его в губы перед тем, как упорхнуть к своей команде.

***

- Я не могу позволить вам играть самим, - упрямо качает головой Теппей. - Знаешь, у меня никогда не было старшего брата, - говорит Куроко, глядя в глаза решительно настроенного защищать их до конца парня. - Но когда ты пообещал Ханамии защитить нас, то я подумал об этом. О том, что ты напоминаешь его. Поэтому не ломай себя в этой игре. Это того не стоит. Мы выйдем на поле и принесём победу тебе и всей команде. Мы справимся с этим и защитим тебя, как ты защищал нас. Теперь наш черёд. - Отлично сказано, Куроко, - усмехается Хьюга и отвешивает слабо улыбнувшемуся Теппею подзатыльник, подталкивая сесть на скамью. - Но как мы это сделаем? - Всё будет непросто, но мы победим, - заверяет Куроко. - Мне просто нужно перестать на какое-то время быть частью команды. Когда игра начинается, остальные не сразу понимают, в чём смысл слов Куроко. Сам же парень какое-то время отслеживает передвижение противника, а после начинает действовать. Играть и побеждать командой бесконечно ценно и приятно, однако порой действительно случаются такие ситуации, когда играть в подобном ритме невозможно. Раз за разом выходя против Ханамии и перенаправляя мяч туда, куда вздумается, Куроко понимает это. В очередной раз убеждается в том, что когда-то Акаши был прав в своих словах, а сам Куроко в своих взглядах и суждениях - нет. Сейчас он играет один, и исход игры зависит только от него, однако это вовсе не значит, что в таком случае победа обесценивается. Каждый вносит свой вклад, и Куроко не исключение. Неважно, играет он один, в паре или пасует сразу всем. Это его игра и его вклад в общую победу. - Как же ты меня бесишь, - шипит Ханамия и делает резкий замах. Куроко уходит с линии удара и даже не знает, почему это выходит так легко и ловко. Дело ли в ауре Ханамии, его диком животном взгляде или подсознательном ожидании атаки - неважно. Главное, что Куроко ловко уворачивается, давая понять, что не дастся легко. И вообще не дастся. - Слишком медленно, - бросает он и с удовольствием отмечает, как вспыхивает ненавистью Ханамия, явно не ожидавший таких слов. - Ты забыл? Я шестой фантомный игрок «Поколения Чудес». Я играл с пятью вампирами и поспевал за их скоростью. Ты медленнее черепахи в сравнении с ними. И ты проиграл. Ловко увернуться от тычка под рёбра. Выбить мяч и отбежать на безопасное расстояние. Для верности усилить пас, отправляя мяч через всё поле. Когда рыжий шар пролетает мимо ошарашенного Ханамии, Куроко даже жалеет, что эта зарвавшаяся сволочь не дёрнулась по инерции на перехват. Такой удар не просто сломал бы нос. Сотрясение было бы гарантировано. Достойная плата за состояние Теппея. - Ты проиграл, - бросает фантом и переводит взгляд на табло. Время истекло. Игра окончена. Со счётом семьдесят восемь и семьдесят победили «Сейрин».

***

От кого: Рёта. ««Сейрин» победили, Акаши-чи. Игра против «Кирисаки Дайичи» была очень тяжёлой. Ханамия чуть не навредил Куроко-чи. Повезло, что у того быстрая реакция. «Сейрин» прошли на «Зимний Кубок». Если я спрошу, удивлён ли ты, какой ответ получу?». От кого: Акаши-чи. «Ты и сам всё прекрасно знаешь, Рёта». Вернув телефон в карман брюк, Акаши окидывает взглядом пустой зал, отбивает пару раз мяч о пол и забивает его в кольцо. Финал всё ближе, и нет ничего слаще, чем наблюдать за тем, как всё идёт по плану. Осталось совсем немного. Грядущие игры на пальцах двух рук посчитать можно. Скоро они с Тецуей наконец-то встретятся. Столкнутся на одной площадке, как и хотели, и закончат разбираться в своих отношениях, окончательно оставляя прошлое в прошлом.

|...|