Тень от тени

Объявление войны через данк. Обмен любезностями с хорошо завуалированными оскорблениями. Игра ещё не началась даже, а на площадке уже воздух напряжён так, что спичку зажжёшь, и произойдёт взрыв. Куроко ощущает, как дрожь в ледяных кончиках пальцев становится сильнее. Кажется, они покрыты тонким узором прозрачно-белого инея. Хотя сейчас уже не так страшно. Под пристальными чуть насмешливыми взглядами игроков «Кайджо» и под уверенными пылающими взглядами игроков «Сейрин» фантом ощущает себя как никогда уверенно. Может, потому что он решил наконец-то отринуть все лишние эмоции. Кубок, победа и первое место в Японии. Эти цели остались где-то в далёком прошлом. Сейчас Куроко думает о том, что хочет сыграть достойно, и даже неважно уже, победят «Сейрин» или проиграют. После увиденной игры «Ракузан» против «Шутоку» и короткого разговора с Акаши фантом ощущает прилив необычайной силы. Не физической, а духовной. Кажется, ему сейчас море по колено и горы по плечо. - Эй, неразлучная парочка! Обернувшись, Куроко видит подошедшего к нему и Кагами Кисе. Блондин легко улыбается, но глаза его в глубине слегка сияют «потусторонним» светом. Он настроен решительно, хотя фантом и видит, что нет никакой злости или напряжения. Кисе уверен в себе и команде, уверен в их силах. Точно так же, как и Куроко, он больше не выглядит излишне взволнованным или взбудораженным происходящим. Вероятно, растерял все лишние эмоции тогда, когда они встали наконец-то друг против друга на поле. Это хорошо. Лишние эмоции часто мешают и только всё портят. Кому как не Куроко это знать. - Я не забыл наше поражение, - усмехается Кисе, одаривая пристальным взглядом Кагами. - И пусть оно было случайным, я не проиграю вновь. Мы все изменились спустя прошедшее время, однако после победы над Аомине-чи я просто не могу проиграть оборотню. Да и ты, Куроко-чи. Пусть ты не всегда действуешь на передовой, как было в игре с «Йосен», но я признаю в тебе сильного противника. Это будет хорошая игра. - Ну, это мы ещё посмотрим, - фыркает Кагами. - Мы-то уж точно не проиграем. Хотя сейчас меня победа не очень-то волнует. Я лишь хочу поскорее начать игру. - Как и я, - кивает Кисе и переводит взгляд на Куроко. - А ты как, Куроко-чи? - Я тоже хочу поскорее начать игру. Но для меня она значит нечто большее, чем обычное соперничество. Раньше я ненавидел тебя, Кисе-кун, - в лоб говорит Куроко. - Куроко-чи! Ты убиваешь меня, - задыхается Кисе и хватается за сердце. Куроко качает головой и едва заметно улыбается. Опять наваливаются воспоминания из «Тейко».

-flashback-

Зал почти до отказа набит лучшими игроками первого и второго состава. Прохаживающийся перед ровными рядами баскетболистов Акаши всматривается в список имён в своих руках и выбирает того, кто будет участвовать в стартовом составе в грядущей игре. Куроко с лёгким трепетом ожидает вердикта капитана и весь подбирается от нетерпения, когда тот наконец-то отрывает взгляд от бумаги и окидывает всех собравшихся пристальным серьёзным взглядом. - Стартовый состав для игры таков. Номер четыре - Акаши Сейджуро, - начинает он. - Номер шесть - Аомине Дайки. Номер семь - Мидорима Шинтаро. Номер пять - Мурасакибара Атсуши. И ещё один. Кисе Рёта. Блондин тут же широко и счастливо улыбается. Куроко же, напротив, опускает взгляд в пол и поджимает губы. С приходом новичка в их клуб всё начало меняться. Раньше они с Аомине были неразлучны на баскетбольной площадке, однако в последнее время Акаши не очень-то часто определяет его в основной состав. Это немного обижает, но в то же время и злит фантома. Пара из Света и Тени никогда раньше не разлучалась. Даже если Куроко по каким-то причинам выбывал на время из игры, он всё равно вливался в неё снова, возвращаясь со скамейки запасных. А теперь у них есть Кисе. Кисе, который в каждой бочке затычка. Энергичный, старательный, послушный и невыносимо яркий. Кисе напоминает не тот Свет, каким является для Куроко Аомине, а свет самый настоящий, солнечный. Который может не только согревать и освещать путь, но и выжигать и ослеплять. - Наконец-то я в стартовом составе! Да! - едва от радости не подпрыгивает на месте Кисе, когда остальные расходятся. - Что значит «наконец-то»? - фыркает Мидорима. - Скорее может оказаться, что слишком рано. - Не подкачай, Кисе, - усмехается Аомине. - Да всё будет в порядке! - заверяет блондин и оборачивается к Куроко. - Благодаря плодотворным тренировкам с Куроко! - Да я вроде тебя ничему особо и не учил, - пожимает плечами Куроко. И чувствует одновременно волну признательности и зависти. Он знает, что Кисе на самом деле радуется их дружбе и тому, что они смогли найти общий язык. Знает, что нравится Кисе как человек и личность. Знает, но ничего с собой поделать не может. Кисе настолько яркий, что его свет выжигает любую тень. Выжигает Кисе и самого Куроко, постепенно смещая куда-то в сторону. Фантом знает, что не обладает какими-то уникальными способностями, но ему всё равно обидно, что этот Кисе так быстро занял его особенное место в глазах Акаши. Иначе он просто не может объяснить, почему Сейджуро отодвигает его на задний план не только в игре, но и в жизни. Зная о том, как Акаши не любит нарушение личного пространства, Куроко не может не видеть с мерзкой тянущей тоской в груди, как легко он подпускает к себе Кисе, которого постоянно треплет по волосам, похлопывает по плечу и даже позволяет спать на своих коленях во время перерывов в тренировках, что вообще не поддаётся никакому объяснению. - Просто положитесь на меня! Со мной на борту нашей лодке любые шторма нипочём! - сияет Кисе. - Как бы эта лодка не пошла ко дну, - с ленцой тянет Мурасакибара. - Это точно, - смеётся Аомине. - Как Титаник, - добивает Мидорима. - Вы к чему это клоните?! - тут же начинает возмущаться и дуть губы Кисе. Стоящий чуть в стороне от остальных Куроко слабо улыбается. Если отбросить зависть и ревность, то блондин вызывает в нём самые положительные эмоции. Был бы ещё не таким липучим, и цены бы ему не было.

-end flashback-

- Да, я ненавидел тебя, - повторяет Куроко и слабо улыбается, когда Кисе начинает хныкать. - Но ничего плохого я не имел в виду. Думаю, то была обычная зависть. Когда ты присоединился к команде, меня назначили твоим наставником. Тогда меня всё не покидали мысли о том, что ты особенный, раз Акаши-кун тебя выбрал. Если сначала мы часто тренировались вместе, то после ты превзошёл меня, и я в этом только лишний раз убедился. Я понимал, что наш потенциал различен, но всё равно был расстроен. Мне совсем не хотелось уступать тебе. С тех самых пор я считал тебя, Кисе-кун, своим соперником. - Вау... Куроко-чи, ты умеешь удивлять, - тянет Кисе и улыбается. - Ну, теперь ты ведь всё уже знаешь, верно? Почему Акаши-чи выбрал меня, какие нас всех связывали отношения, и кто кому на самом деле важен. - Верно, - кивает Куроко. - Поэтому эта игра будет окончательным прощанием с прошлым. Кто бы ни победил, это будет очень хорошая, интересная и захватывающая игра.

***

От кого: Чокнутый император. «Почему ты не пришёл смотреть игру? Разве ты не должен болеть за Рёту?». От кого: Дайки. «А зачем? «Сейрин» победят, конечно, но Рёта выиграет у БаКагами». От кого: Чокнутый император. «Неужели ты сомневаешься в победе «Кайджо»?». От кого: Дайки. «Я сомневаюсь в твоих словах о том, что у Тецу в роду не было «потусторонних»». Акаши не отвечает, и Аомине откладывает телефон. Игра уже началась, и парень знает наверняка, что Кисе вымотает «Сейрин» от души. Он ни на секунду не сомневается в победе Кисе над Кагами. Разумеется, вампир не проиграет оборотню. Кагами хорош в скорости и прыжках, но всё никак не может научиться контролировать своё тело. Тренер «Сейрин», конечно, постаралась на славу, но в целом этот идиот напоминает бревно. Аомине помнит чужое удивление при виде его бесформенных бросков. Помнит, как удивлён был Кагами, когда он в полёте отклонился назад, прогибаясь в позвоночнике. Сам-то так не сможет. Скорее, пополам сломается. Огромный, деревянный и неповоротливый. Груда мышц без умения управляться с собственным телом. Ему ещё расти и расти до Аомине, как и до остальных игроков «Поколения Чудес». Хотя потенциал в этом парне есть. В конце концов, оборотни после вампиров вторые по силе. - Дай-чан, а нам не пора идти? - спрашивает Момои, помешивая ложечкой подтаявшее мороженое. - Пока не выпью свой кофе, никуда не пойдём, - припечатывает Аомине. И задумывается о том, насколько лицемерно их с Сацуки нахождение здесь. Тогда как «Сейрин» стараются изо всех сил победить Кисе и «Кайджо», чтобы пройти в финал, Аомине вместе с Момои ушли из спортивного комплекса ещё на половине игры «Ракузан» и «Шутоку», чтобы забрать с почты заказанный Мурасакибарой подарок для Акаши, который они вручат ему после выигрыша «Ракузан» в финале. Впрочем, Аомине на самом деле плевать на «Сейрин». Единственные, кто волновали его по жизни, это Момои и члены «Поколения Чудес». Вот его друзья, приятели, товарищи, братья и семья. Как ни назови, а эти шестеро, включая Куроко, для него ближе и роднее, чем собственные родители, которым дела до него никогда не было. Аомине болеет за Куроко, конечно, но победа Кисе для него важнее. И дело не в том, что Кисе обыграл его и не может опозориться и проиграть Кагами. Просто Кисе сам по себе для Аомине намного дороже остальных. А о его бывшей Тени и без него есть, кому позаботиться. - Такой красивый подарок, - вздыхает Момои. - Наверное, хорошо иметь богатые семьи. Я-то почти не вложила денег, хотя отдала половину своих накоплений. - Не думай об этом. Ты - моя сестра и мой донор, так что я вложился от нас обоих, - пожимает плечами Аомине и усмехается, когда видит румянец на щеках девушки и неверие в глазах. - Дай-чан... Улыбка очень красит лицо Момои. Аомине вдруг вспоминает, как любил эту улыбку в детстве. Ради неё он часто покупал Сацуки мороженое, дарил дурацкие букетики, нарванные в парке, и даже тайком завёл в доме котёнка, чтобы девушка могла приходить и играть с ним. У её матери аллергия на шерсть животных, поэтому Момои не разрешали завести домашнего питомца. У Аомине таких проблем не было, потому что родители домой приходили только ночевать. И то не всегда. Служанкам же парень сразу приказал держать рот на замке, так что кот прожил у него достаточно долго, пока однажды не сбежал куда-то. Аомине даже не помнит, как они познакомились с девушкой, но встреча с Момои была подарком судьбы, не иначе. - Когда Кисе вылетит из игры, пойдём по магазинам. Так и быть, потаскаю твои пакеты, - сообщает он. - Дай-чан, ты лучший! А можно ещё мороженого? - Заболеешь. Холодрыга на улице. Но, несмотря на свои слова, парень всё равно идёт заказывать новую порцию. Кисе ему как-то сказал, что у них у всех после «Зимнего Кубка» новая жизнь начнётся, и надо бы перед этим исправить ошибки прошлого. Если не все, то хотя бы самые явные. Этим Аомине и планирует заняться. В конце концов, Момои действительно сделала для него за прошедшее время невероятно много. Он просто не может её не отблагодарить.

***

От кого: Ао-чин. «Мы с Сацуки забрали посылку. Весит дохрена, а внутри почти нихрена. Они бы ещё в контейнере её прислали железном или бетонном». От кого: Мурасакибара. «Обращайтесь осторожнее. Она очень ценная и с богатой историей. Ака-чину понравится». Убрав телефон в карман, Мурасакибара принимает от Химуро открытую пачку чипсов, благодарно кивает и обращает внимание на баскетбольную площадку. Кисе носится по полю, выматывая Кагами. Куроко изо всех сил тянет на себе команду, перехватывая и перенаправляя мячи. Вот только атмосфера накалена настолько, что дышать трудно становится. Оно и понятно. Вампир против оборотня и один человек против целой команды. Вглядываясь в голубую макушку Куроко, Атсуши в очередной раз задумывается о том, почему «Сейрин» зашли так далеко. Почему Акаши изначально не просто верил, а точно знал, с кем встретится в финале? Можно было бы предположить дух борьбы, соперничества и добавить к этому силу желания, однако Мурасакибара не верит в сказки. Если у тебя рост один метр, данк ты никогда не сделаешь. Даже если поставишь себе табуретку под кольцо. Если у тебя в команде менее слабые игроки, чем в других командах, то вы обречены на поражение. Однако «Сейрин», не блещущая особым составом, дошла до полуфинала, и Акаши явно ждёт их в финале. «Сейрин» намного слабее «Шутоку», «Тоо», «Йосен» и «Кайджо», но они сейчас в полуфинале, тогда как все остальные вылетели. И Кисе вместе с «Кайджо» вылетят. Мурасакибара не знает, почему так в этом уверен. Возможно, из-за непоколебимой веры Акаши. - Странно, - замечает Химуро. - Такое ощущение, что выигрыши «Сейрин» просто магия какая-то. Вот и сейчас происходит что-то странное. Изначально Кисе использовал идеальную копию стилей игроков «Поколения Чудес», чтобы создать отрыв в очках. Он даже использовал стиль Акаши, чем ошарашил выступившего против него Кагами. «Сейрин» растерялись и забылись в своих эмоциях. Они явно думали, что Кисе свой козырь на конец игры прибережёт, и собирались создать разрыв, но «Кайджо» оказались хитрее. Из-за этого все в «Сейрин» стали играть на эмоциях, и даже ваш хвалёный фантом после того, как Кисе заблокировал призрачный бросок, растерял своё спокойствие. Но сейчас всё выглядит так, будто ничего не было. «Сейрин» продолжают играть, как играли, и из-за этого создаётся ощущение какой-то картинности происходящего. - Мне кажется, Ака-чин не рассказал нам чего-то о Куро-чине, - хмыкает Мурасакибара. - Я тоже задумывался об этом. Эта команда играет неплохо, но недостаточно хорошо для того, чтобы обыгрывать действительно серьёзных противников. Но они разгромили всех, и даже «Йосен». Может, у Куро-чина есть какие-то особые способности, о которых мы просто не знаем? В конце концов, в своё время занимался этим вопросом только Ака-чин. - Но ты говорил, что от «потусторонних» исходит особая аура. Хищную ауру того же Котаро даже я смог почувствовать, хотя после становления твоим донором возможность ощущать чужую природу у меня так и не появилась. Если бы что-то с Куроко было не так, тот же Тайга почувствовал бы это. Он же рядом с ним постоянно. Однако я не вижу, чтобы их отношения как-то поменялись, - смотрит на него Химуро, и Атсуши вновь пожимает плечами. - Всё, что знаю я, знаешь и ты. Вопрос лишь в том, что знает о Куро-чине Ака-чин. Я тоже никогда не ощущал от фантома какой-либо ауры, но не могли «Сейрин» вот так легко пройти до полуфинала. Конечно, они вылетели с «Межшкольных», но там и ситуация была иной. Может, дело всё-таки в Кагами Тайге? Хотя ничего особенного в этом оборотне кроме длинного языка тоже нет. Неосознанное влияние на людей вокруг? Ему бы не позволили разойтись Киёши Теппей и тот второй перевёртыш. - Ну, я спокоен до тех пор, пока «Сейрин» не станут угрожать «Ракузан», - усмехается Химуро. - Ака-чин их раздавит, - кивает Мурасакибара и принимается дальше хрустеть чипсами.

***

- Замена игрока «Кайджо», - кричит судья. - Кисе, сядь-ка на скамейку запасных, - зовёт Такеучи. - Что? Почему я? Только не сейчас! - возражает Кисе и тут же нос к носу сталкивается с Касамацу. - Кисе, слушайся тренера, - приказывает тот и смотрит тяжело и хмуро. - Всё дело в ноге, верно? Она так и не прошла после той игры против Хайзаки. - Так ты заметил, - едва слышно выдыхает блондин, но смотрит в ответ не менее серьёзно. - Это неважно. Я могу играть. Я буду играть! - Учитывая нынешнее положение дел, ты уже проиграл, - холодно припечатывает Касамацу, и вокруг него начинает разрастаться та самая аура, которой просто не может быть у человека. - В погоне за победой ты загнал себя. Хайзаки поступил подло, когда повредил тебе травмированную ранее ногу, но это ничего не меняет. Это неотъемлемая часть игры, а игре неведома жалость. На скамью. Живо. Стиснув зубы, Кисе сверкает на капитана дикими глазами из-под взмокшей чёлки и направляется к скамье. Заменивший его Накамура похлопывает парня по плечу, но блондин не реагирует на этот жест поддержки и падает на скамью, накрывая голову полотенцем и скрывая лицо. Он не плачет, разумеется, чтобы таким образом скрывать слёзы, однако гримасу ярости тоже лучше никому не видеть. Кисе на секунду жалеет, что не может вцепиться в горло Касамацу клыками и разодрать к чертям. Удалили его из игры из-за какой-то там ноги. Для вампира это мелочи. Да, он не восстановился после своей голодовки, для чего нужно постоянно пить кровь донора. Да, из-за травмы связок он не может всегда поспевать за Кагами и так же ловко блокировать его, как раньше. Да, иногда ему чертовски больно наступать на больную ногу. Но всё это не имеет значения. У Кисе одна цель - поставить на место Кагами, посмевшего назвать его размякшим. Как он сделает это, если будет сидеть на скамье запасных? Из-за приказа Акаши слить игру он уже проиграл этому оборотню в прошлом, но факт подставы не делает его проигрыш менее унизительным. Кисе хочет разорвать эту шавку на куски. За брошенный ему взволнованный взгляд. За жалость, промелькнувшую в тёмно-вишнёвых глазах. За сказанное подошедшему Куроко: - Я сочувствую Кисе, а потому выложусь на полную. «Сочувствуешь? Себе посочувствуй, ублюдок», - беснуется мысленно Кисе и всё крепче сжимает полы полотенца, натягивая ткань так, что она трещать начинает. Он бесится в эту минуту буквально из-за всего вокруг, но больше всего из-за своей недальновидности. Нужно было сбавить обороты. Нужно было дать телу отдохнуть. Нужно было прогулять пару последних тренировок и проваляться в постели, опустошая пакеты с донорской кровью и тарелки с полезной едой, на которой помешана его старшая сестрица со своей склонностью к полноте и заботой о фигуре. Есть и спать - вот, что ему нужно было делать, а не проводить в баскетбольном зале по восемь часов, прогуливая занятия. Сам виноват. Во всём сам виноват. И игру свою сольёт, потому что думал не головой, а самолюбием и эгоистом. Хотел сделать Кагами. Хотел прыгнуть выше головы. И что теперь? Теперь его с площадки убрали из-за какой-то одной единственной чёртовой потянутой связки. И что хуже всего, так это прикрытие благими намерениями. «Нога у меня повреждена, и место мне на скамейке запасных», - шипит мысленно блондин и зыркает из-под полотенца на ведущего мяч Касамацу. - «Я скажу тебе эти же слова, когда под конец игры ты решишь вернуть меня на поле. Я же такой слабый и немощный. Ножка болит. Куда мне играть против неудержимых «Сейрин» с их Кагами Тайгой?». - Ауч! Дёрнувшись от удара по макушке и схватившись за голову, Кисе растерянно смотрит на свалившуюся под ноги плюшевую игрушку в виде кота. Совершенно отвратного плюшевого кота с потрепанным хвостом и криво приклеенными усами. Резко выпрямившись, парень игнорирует возгласы тренера с запаской и оборачивается, почти сразу же находя взглядом зелёную макушку. Мидорима, стоящий в нижней зоне для команд, которые играют следующими, прошивает его пристальным взглядом и поправляет очки забинтованными пальцами. Стоящий рядом с ним Такао громко смеётся, согнувшись пополам и хлопая по своим коленям. - Усмири свою сущность, - спокойно говорит Мидорима, и его глаза едва заметно сверкают. - У меня от твоей ауры уже перед глазами рябит. - А вы чего тут делаете? - спрашивает Кисе и подбирает кота, кидая его обратно. - Это твой талисман дня? - Нет, это мой! - улыбается Такао и ловит игрушку. - Шин-чан одолжил его, чтобы швырнуть тебе в голову. А пришли мы на игру посмотреть. Выигравшая команда пройдёт в финал, но «Шутоку» ещё будет играть против кого-то в борьбе за третье место «Зимнего Кубка». Вот мы и решили посмотреть, что у вас тут происходит. - Не теряй контроля над эмоциями, - бросает Мидорима и отходит в сторону. - Если ты сумел одолеть Аомине со своей глупой голодовкой, то ничто не помешает тебе одолеть и Кагами Тайгу. Сохраняй хладнокровие. Своему капитану за подставу сможешь отомстить и позже. - Если это вообще понадобится, - усмехается Такао. - Может, пройдёте в финал и столкнётесь с «Ракузан». Сможешь позлорадствовать, когда Акаши поставит его на колени с помощью своих штучек. Кисе улыбается, представляя эту картину. И тут же непроизвольно ёжится, представляя, какой напряг царил бы на игровой площадке, если бы столкнулись Акаши и Касамацу с их жуткими аурами. Да они бы просто переубивали друг друга, вероятно. Акаши действительно умеет ставить на колени, но что-то Кисе подсказывает, Юкио умер бы, но не поддался на эту унижающую ловушку.

***

- Ну и какого хрена тут происходит? - хмурится Аомине, разглядывая площадку. - Четвёртая четверть. «Сейрин» лидируют с разрывом в одиннадцать очков, - всматривается в табло Момои и охает, показывая на скамью запасных. - Кисе почему-то не на поле. - Судя по всему, его нога дала о себе знать, - хмыкает Аомине и неторопливо спускается вниз по лестнице. Они с Сацуки приехали сразу же, как только смогли. Вероятно, вовремя. Он-то вообще приходить не хотел, уверенный в победе Кисе, но женская интуиция Момои не подвела. Рёта на скамье, и его аура вьётся вокруг дикой неуёмной кошкой. Он бесится и бесится уже давно. Судя по взгляду на Касамацу, без капитана не обошлось. Вопрос лишь в том, когда именно Кисе посадили на скамью запасных. Он наверняка играл против Кагами до этого. Сейчас оборотень носится по площадке, снося всех на пути без всякого потока. Аомине не знает, в курсе этот придурок теперь об оценке игры среди «потусторонних» или нет, но Кисе в любом случае бесится наверняка из-за невозможности надрать оборотню зад. - Дай-чан, ты что творишь! - шёпотом кричит на него Момои. Аомине не отвечает. Выступившим клыком прокусывает большой палец и опирается на перила локтями, свешивая кисти. Кровь собирается крупными каплями по краям раны и стекает вниз мелким тонким ручейком, срываясь с кончика пальца и падая вниз, разбиваясь о небольшую «крышу», закрывающую подход к лестнице, ведущей на трибуны. Взгляд синих глаз неотрывно следит за Кисе. Секунда, пять, десять, пятнадцать и двадцать. На тридцатой секунде блондин дёргается и начинает судорожно крутить головой, пока не замечает его, и взгляды не пересекаются. - Ты ещё надерёшь ему жопу, - бросает Аомине. Между ними достаточное расстояние, и Кисе не слышит его слов. Зато читает их по губам и глубже вдыхает жаркий спёртый воздух, пропахший потом, феромонами и пробившимся тонким ароматом крови Аомине. Облизывает пересохшие губы, улыбается виновато и указывает взглядом на свою ногу. Закатив глаза, Аомине фыркает, на что Кисе смеётся и как будто облегчённо выдыхает. - Бесится, что не может сыграть против Кагами, - поясняет Аомине их игры взглядами взволнованной Момои, переводя взгляд на табло. - Вероятно, Кисе из-за травмы выпустят только под конец игры, потому что хотят сберечь его ногу. Идиоты. Вампирское тело крепкое, и он бы всё выдержал. Достаточно было дать ему выпить крови, но этот его обожаемый Касамацу-семпай не додумался, видимо, до такой простой вещи. - Кисе мог сам попросить, - предполагает Момои и тут же ёжится под тяжёлым взглядом. - Нет, не мог, - качает головой Аомине и зализывает порез от клыка на пальце. - Он сказал, что опасается создания связи на крови между ними. Однако в экстренной ситуации Кисе не стал бы пререкаться и принял бы чужую кровь. Проблема капитана «Кайджо» в том, что, даже зная о природе Кисе, он совершенно не умеет или не хочет использовать её. А ведь Кисе наверняка просветил его, что Кагами - оборотень. Таким не нужна подпитка. Их физическая сила нечто естественное, врождённое. Чем дольше оборотень в игре, тем лучше он играет, постепенно разогреваясь и входя в раж. Это как охота. - Тебе стоило сказать Кисе, что победа над Кагами тебе не важна, - с укоризной сообщает Момои, на что Аомине закатывает глаза. - Как будто я не говорил. Обыграть оборотня - дело принципа любого вампира. Кисе давит на себя ещё и тем фактом, что я смог обыграть Кагами, а он сам смог обыграть меня. Боится, что если не победит этого кенгуру с его прыжками, то упадёт в моих глазах. Идиот. Я признаю его победу над собой и признаю его упорный труд. Проиграет он Кагами или выиграет - мне плевать. Тем более, «Сейрин» всё равно не получат кубок. Акаши раздавит эту шавку. - Может, дело и в Акаши тоже? - задумчиво тянет Момои и находит взглядом алую макушку капитана «Ракузан», что пришли в зал как раз под конец игры. - Отрыв уже в пятнадцать очков. Это проигрыш не только «Кайджо», но и проигрыш Кисе по вашим меркам. Это удар по его гордости. Кисе всегда гордился тем, что является частью «Поколения Чудес». Гордился тем, что Акаши его выбрал. И вот сейчас он проигрывает прямо у него на глазах. - Акаши тоже не идиот. Он прекрасно знает, в каком состоянии Кисе, - цыкает Аомине, понимая, что слова Момои не лишены смысла, и с блондина сталось бы себя накрутить ещё и по этому поводу. - Конечно, будь мы сейчас в «Тейко», Акаши сумел бы выжать из Кисе всё, если то нужно было бы для победы нашей команды. Но он никогда не стал бы ломать никого из нас ради выигрыша. Он бы тоже отправил Кисе на скамью запасных. Тем более, Кисе в этой игре не сам отправил себя в запас. Его туда отправили капитан и тренер команды. Он не смел ослушаться их. Это Акаши тоже прекрасно понимает. И я понимаю. И все остальные - тоже. - Думаю, после конца игры нужно будет всё же поддержать его, - говорит девушка и закусывает щёку изнутри, когда видит рывком поднявшегося Кисе, явно готового с боем отвоёвывать себе возможность выйти наконец-то на поле. - Нужно, - соглашается Аомине и направляется к лестнице. - Пойдём. Надо собрать всех остальных.

***

- Я проиграл, - едва слышно шепчет Кисе и пустым взглядом смотрит на табло. В памяти всплывают все стратегические планы капитана, рассказанные перед игрой с «Сейрин». В памяти всплывают все слова, когда-либо сказанные Куроко и Кагами. Брошенный вызов, основанный на полной уверенности в собственной победе. Испуг на лицах противников. Брошенное Хьюгой в его сторону «да он просто монстр». Да, монстр. Во всех смыслах такой, только это не сыграло особой роли. Идеальная копия сделала своё дело в начале, создав отрыв в очках, и сделала своё дело в конце, сократив этот самый разрыв. За четыре минуты до конца игры блондин вышел на поле и вернул равновесие в игру, сравняв счёт, но этого оказалось мало. Одно очко решило всё, и «Сейрин» выиграли со счётом в восемьдесят один и восемьдесят. «Я довёл их до отчаяния. Я сбил весь настрой. Весь зал поддерживал «Кайджо». Кагами отчаялся настолько, что заработал фол без всякой видимой на то причины. И всё равно...», - крутится в голове. - Кисе-кун, ты был очень силён. Хоть мы и выиграли игру, тебя остановить нам не под силу. Обернувшись, Кисе видит подошедшего Куроко. Всматривается в голубые глаза и лёгкую улыбку, а внутри закипает злость. Та самая ядовитая опасная злость, какую фантом вызывал у него в прошлом, таскаясь следом за Аомине. Был очень силён? Не под силу остановить? Что за бред? Да кому нужна эта чёртова победа команды, когда он сам завалил их игру с Кагами? Тот стоит в стороне весь такой счастливый и смотрит так самодовольно, что клыки начинают сами прорезаться. Вампир, проигравший оборотню. Позорище. - Пойдём, Кисе. Построение, - зовёт Касамацу. И подходит, чтобы поддержать его под руку, но Кисе резким рывком отшатывается. Не глядя ни на кого, идёт на построение, слегка склоняет голову в нужный момент и бредёт к коридору, ведущему в сторону раздевалок. Игнорирует взволнованные окрики Куроко и зов озадаченного его выходкой капитана. Останавливается только тогда, когда врезается лбом в чью-то грудную клетку, затянутую мягкой тканью тонкого свитера. Пахнет острыми чипсами и сладостью шоколада. Огромная ладонь ложится на голову, ероша мокрые от пота волосы. - Ты хорошо сыграл, Кисе-чин, - говорит Мурасакибара и поддерживает его под руку. - Сделай лицо попроще, - вздыхает Мидорима. - А то выглядишь жалко. Вероятно, говорить этого ему не стоило. Кисе и сам не замечает, как срывается вперёд. Лишь крепкие руки, обхватившие со спины, не позволяют накинуться на отшатнувшегося удивлённого Мидориму. Они все здесь. Дикими светящимися глазами Кисе смотрит на флегматичного Мурасакибару, взволнованного Химуро, нахмурившегося Мидориму, серьёзного Такао. Рядом с Атсуши топчется Момои, которая явно хочет его крепко обнять, но не решается подойти. Со стороны зала в коридор как раз вбегают Касамацу и следом за ним обеспокоенный Куроко. Крепкие руки, держащие его стальной хваткой, принадлежат Аомине, что упирается лбом ему в затылок и что-то говорит. Кисе не может разобрать слов, потому что кровь шумит в голове. Хочется рвать и метать. Хочется разодрать самодовольному оборотню горло. Хочется разодрать горло себе. Позорище. Он полное позорище. - Что такое? Проигрыш вампира блохастой шавке настолько великое событие, что вы не поленились все прийти сюда и полюбоваться на меня? - шипит Кисе, медленно пригибаясь перед рывком, но Аомине чувствует и прижимает его к себе ещё крепче. - Дайки. Отпусти его. Спокойный голос звучит со стороны ответвления коридора, ведущего к трибунам. Вышедший из-за угла Акаши с накинутой на плечи форменной курткой «Ракузан» неторопливо проходит вперёд и останавливается в трёх метрах от собравшейся компании. Все тут же замирают. Такао юркает за спину подобравшегося Мидоримы, тогда как Мурасакибара сам приобнимает за плечо Химуро и тянет на себя. Аомине просверливает бывшего капитана пристальным взглядом и всё же отпускает притихшего при его появлении блондина, который медленно подходит к Акаши и встаёт к нему вплотную, не смея поднять взгляд. Атмосфера накаляется до предела. Тишина настолько жуткая, что Касамацу невольно делает шаг вперёд, но вставший на его пути Аомине демонстративно скалит клыки и взглядом даёт понять, что тому лучше не лезть. - Ты считаешь себя виноватым, - негромко говорит Акаши, но его слова разве что эхом не отскакивают от стен коридора в повисшей тишине. - Думаешь, что виноват в проигрыше команды. Думаешь, что опозорился из-за проигрыша оборотню. Скажи мне, Рёта. Кто посадил тебя на скамью запасных игроков? - Капитан и тренер, - едва слышно отвечает Кисе. И вздрагивает, когда аккуратная тёплая ладонь ложится на его щёку, заставляя поднять голову и взгляд. - Кто не выпускал тебя на поле игры целых две четверти? - задаёт ещё один вопрос Акаши. - Капитан и тренер, - отвечает Кисе и начинает мелко дрожать, когда пальцы Акаши стекают на его подбородок и мягко поглаживают под ним, как кота. - Верно. Капитан и тренер из-за твоей травмированной ноги не выпускали тебя играть. Так почему ты ощущаешь себя виноватым? Ты ничего не мог поделать, пока сидел в запасе. Не мог поддерживать команду и не мог набирать очки против Кагами Тайги. Ты не мог пойти против приказа капитана и тренера. Так что проигрыш «Кайджо» - это не твоя вина. Это вина твоего нынешнего капитана, который прекрасно знает о твоей природе, но не сделал ничего для того, чтобы её использовать. Проигрыш Кагами... Я не могу понять, почему все так помешались на этом оборотне. Ладно, Дайки. Он всегда был вспыльчивым и легко заводился. Но Шинтаро, Атсуши и даже ты, Рёта. Что за глупости? Слишком много внимания и чести. - Ты... Не злишься? - дрогнувшим голосом спрашивает Кисе, и Акаши улыбается. - Злюсь. Из-за твоей беспечности и из-за того, что ты всё ещё не вылечил свою ногу. Всего два или три донора, и ты бы восстановился к этой игре. Что за безрассудство, Рёта? Ты ведь уже не маленький. - Прости... - шепчет Кисе и обнимает позволившего это вампира со спины, когда Акаши выходит вперёд и одаривает всех пристальным взглядом. - Вы едете со мной, - говорит он «Поколению Чудес». - Своих доноров тоже можете взять. Как раз хотел с ними получше познакомиться. Момои, тебя я тоже приглашаю к себе в гости. - Я не хочу отпускать Кисе с тобой, - хмурится Касамацу, и Акаши усмехается. - Слово капитана, довёдшего Рёту до душевного раздрая, не имеет для меня веса. Посмотри, что ты сделал с ним. Довёл до истерики и грани срыва. Хорош капитан, нечего сказать. - Ему нужна кровь донора? - подходит ближе Куроко. - Я отдам свою, если... Только благодаря Акаши Кисе не успевает ничего сделать. Перехватив солнечного вампира, он отключает его нажатием на шею. Безвольное тело тут же подхватывает без всякого труда на руки вставший рядом с Акаши Мурасакибара, тогда как Аомине негромко матерится и подлетает к Кисе, заглядывая в измученное лицо. - Что ты сделал? - рявкает он на Акаши, и тот одаривает его взглядом холодно сверкнувших глаз. - Предотвратил смерть твоей бывшей Тени. Тецуя, - зовёт он, повернувшись к побледневшему Куроко. - Не думаю, что тебе сейчас следует контактировать с Рётой. Уж не знаю, что ты успел ему наговорить перед вашим расставанием, но реакция у него на тебя сейчас даже хуже, чем во времена «Тейко». Тем более, у него в голове сейчас полный бардак. Ты весь пропах оборотнем. Не думаю, что хоть какое-то напоминание о Кагами Тайге - то, что нужно сейчас Рёте. Я позабочусь о нём. Ты же должен вернуться к «Сейрин». Могу представить, как ваша команда сейчас воодушевлена победой. Особенно всё тот же Кагами Тайга. Ты уж поздравь его хорошенько. Всё-таки это твой драгоценный новый Свет. Куроко вздрагивает так, будто ему влепили пощёчину. Акаши знает, что его слова жестоки, но ничего не может с собой поделать. Его постепенно начинает раздражать вся эта сложившаяся ситуация вокруг Кагами Тайги, и его тёплые отношения с охотно идущим на контакт Куроко делу не помогают. Помимо этого Рёта в ужасном состоянии, и дело далеко не в его повреждённой ноге. Он чувствует себя преданным, одиноким и брошенным из-за выходки капитана «Кайджо», а это хуже всего. Акаши не хочет, чтобы кто-то из его семьи чувствовал себя неправильным или ненужным. Тем более, он сказал Рёте правду. Тот ни в чём не виноват. Разве что в том, что не позаботился о себе вовремя. - Уходим, - бросает он и направляется к выходу, прекрасно зная, что остальные следуют за ним.

***

Вероятно, впервые в оранжевой гостиной так много народу. Зашторенные окна ограждают помещение от внешнего мира, а всполохи огня в камине отбрасывают причудливые тени на стены, раскрашенные тенями от настенных светильников, создающих особую атмосферу спокойствия и уюта. - Он выглядит лучше, - замечает Химуро, вглядываясь в лицо спящего блондина. Аомине, на котором разлёгся Кисе, приобнимает его за плечи и заглядывает в лицо. Парень действительно выглядит во сне спокойным. Разгладилась складка между бровей, и опустились уголки поджатых до этого губ. Сам он тоже расслабил наконец-то окаменевшие мышцы, растекаясь по полулежащему на диване Аомине и обвивая его руками за пояс. - Ещё бы, - бубнит Такао и зажимает ладонью новый пластырь на шее. - Присосался, как пылесос. - Не ной, Такао, - хмыкает Мидорима, отпивая чай из фарфоровой чашки. - Ты сам согласился поделиться с ним своей кровью. Тем более, от тебя не убудет. Ты быстро восстанавливаешься благодаря «потусторонней» природе. - Да и не ты один давал ему свою кровь. Мне было больнее. Я-то человек, - замечает Тацуя и садится к Мурасакибаре, который впихивает в его руки коробочку томатного сока. - Давайте лучше поговорим о делах насущных, - обращает на себя внимание Момои, поедающая красочное кремовое пирожное с кусочками фруктов. - Акаши, ты не хочешь рассказать нам секрет Тецу-куна? Мы с Дай-чаном задумались тут о том, почему «Сейрин» со своим составом смогли пробиться в финал. Конечно, у них неплохие игроки, но они... - ... побили всех, - заканчивает за неё Мурасакибара и запихивает в рот маленькую песочную корзиночку с заварным кремом. - Это очень странно. Сидящий в развёрнутом к гостям лицом кресле возле камина Акаши отставляет чашку с нетронутым чаем на стол и скрещивает руки на груди, окидывая всех смотрящих на него задумчивым взглядом. Какое-то время он молчит, а после переводит взгляд на спящего Кисе, который заворочался во сне и прижался теснее к довольному таким раскладом Аомине, который всё это время недобро косился на Акаши из-за того, что тот сначала обласкал его парня, словно своего домашнего кота, а после грубо вырубил. - Это сложно объяснить, - негромко начинает Сейджуро. - У Тецуи действительно нет «потусторонних» в роду. Вероятно, именно поэтому я и не смог найти в нём ничего особенного изначально. Однако нечто странное я ощутил во время нашей с ним встречи после проигрыша «Сейрин» в первой игре с «Тоо». Знаете, мы все не любим проигрывать. Проигрыш воспринимается каждым из нас как нечто невообразимое, унизительное или недопустимое. Но чем больше я наблюдал за Тецуей, тем больше убеждался в том, что из всех нас именно он тот, кто на самом деле не желает принимать проигрыш ни в какой его форме. Неважно, насколько силён противник. Неважно, насколько маловероятен выигрыш. Он всегда борется до конца. Борется сам и заряжает своей силой остальных. - Так какая-то сила всё-таки есть? - уточняет Мидорима, и Акаши кивает. - Верно, Шинтаро. Сила есть. Однако она не такая, как у нас или других «потусторонних». Тецуя человек вне всяких сомнений, однако умеет заряжать других своей духовной энергией. Хотя это я так назвал для себя эту материю. На самом же деле я не очень понимаю, как работает эта система, потому что так и не нашёл в книгах отца хоть какое-то упоминание о чём-то подобном. Напоминает чем-то оммёдзи, но те никогда не перенаправляли свою духовную энергию на других людей. Только на духов. Помимо этого Тецуя научился прекрасно манипулировать людьми. - Неудивительно, если учесть, как много вы общаетесь между собой, - усмехается Аомине, и Акаши улыбается. - Может быть. Тецуя даже не замечает за собой этого. Обычно у всех команд воодушевляющие речи в целом одинаковые, однако Тецуя умеет подбирать и выбирать слова так, что все следуют за ним. Я замечал это много раз. Тецуя манипулирует всем составом «Сейрин» и Кагами Тайгой в особенности. Манипулирует настолько ловко, искренне считая свои слова лишь поддержкой, что мне остаётся лишь поражаться его мастерству. При этом он объединяет всех своей духовной энергией, заставляя выкладываться на максимуме. Поэтому «Сейрин» раз за разом совершают скачки в развитии и заходят всё дальше. - Я видел это, - едва слышно замечает Кисе и приоткрывает глаза, сонно смотря на Акаши. - Когда меня решили убрать на скамью запасных, Куроко-чи очень ловко подвёл Кагами к мысли, что ради выказывания уважения ко мне и моей команде оборотню нужно выложиться на полную. Остальные в «Сейрин» просто порадовались тому, что меня убрали, и решили воспользоваться этим для набора очков. Но только Куроко-чи подошёл к Кагами и сделал ему акцентную установку на это. Не просто продолжать играть, относясь серьёзно, а переть напролом, пока аса чужой команды нет на поле. Двойные стандарты и образ мышления. Куроко-чи весь такой паинька, а на деле темнее, чем кажется. Чёрная Тень, скрывающая в себе чертей. - Ты поэтому броситься на него хотел? - спрашивает Аомине, и Кисе качает головой, прижимаясь к нему теснее. - После окончания игры он подошёл ко мне и начал говорить, какой я сильный, и что пусть «Сейрин» победили, но меня им остановить оказалось не под силу. И это притом, что они меня вообще-то остановили. Притом, что за его спиной стоял Кагами и нагло скалился, глядя на меня с превосходством. Он прекрасно знал, что уделал меня. Сверкал своими глазищами и усмехался. Так и хотелось выдрать ему их. А Куроко-чи смотрел с такой неподдельной верой в свои слова, считая, что подбадривает меня. От его фальши тошнить начало. И эта псевдозабота. Побежал следом, весь такой волновался, кровь свою предлагал. Да пусть подавится ею. - Тише, - шикает на повысившего голос блондина Аомине и зарывается пальцами в растрёпанные недосохшие после душа золотые пряди. - Это то, о чём я говорил, - замечает Акаши и пожимает плечами, когда все смотрят на него неверяще. - Тецуя на самом деле не замечает, как ведёт себя, что делает и говорит. Точнее, он-то делает всё это от души, сердца и вполне искренне, а впечатление складывается разное в зависимости от угла обзора. Поверь, Рёта, он не хотел тебя задеть или унизить. Он хотел тебя поддержать и подбодрить. Как и твой новый капитан. Касамацу сам виноват в том, что «Кайджо» проиграли, потому что ограничивал тебя в игре. Потому что не хотел знать, как можно использовать вампирскую выносливость. Вы могли выиграть и выйти в финал, но из-за него «Кайджо» провалились. Конечно, он просто человек. Но человек не глупый. Мог и додуматься до столь очевидных вещей, как подпитка кровью. - А ты сам, Ака-чин? - зовёт Мурасакибара и облизывает липкие от крема пальцы. - Ты-то чего на Куро-чина сорвался? Он выглядел разбитым после твоих слов. - А я разве сорвался? - вскидывает брови Акаши, и Мидорима красноречиво фыркает. - Просто мне не понравилось, как Тецуя вьётся вокруг этого оборотня. Они и раньше работали в паре, но сейчас будто вышли на новый уровень. Людские привязанности трудно искоренить. Тецуя сказал, что не может назвать этого оборотня другом, однако я прекрасно вижу его тёплое отношение. Тецуя - мой. Я простил ему слабую школу, слабую команду и даже опеку оборотня, но не прощу, если он свяжется с этой шавкой. Игра «Ракузан» против «Сейрин» всё расставит по своим местам. Мы победим, и я уже знаю, каким будет финальный рывок. Выбор останется за Тецуей. Либо он выберет меня и «Поколение Чудес», либо останется с Кагами Тайгой и «Сейрин». - Как бы не повторилась ситуация, как со средней «Мейко», - едва слышно говорит Кисе. - Не повторится, потому что «Сейрин» достаточно сильны благодаря Тецуе. Но перед выбором поставлен он будет. Тогда всё и станет ясно, - отвечает Акаши.

|...|