Операция «Спасись или умри»

      Когда Элли исчезла, Цзин Юэ наконец перевел осмысленный взгляд на двух изрядно потрепанных мужчин перед собой, с максимально непроницаемым выражением разглядывая посетителей.       — Шиди, ты пришел в себя? — неуверенно произнес красивый юноша в лиловых одеждах. Он явно говорил больше, чем мужчина в красном. На вид ему нельзя было дать больше двадцати лет. Молодой человек обладал приятными, но достаточно обычными чертами лица: прямой нос, круглые темные глаза. Черные брови вразлет придавали ему хитрое и задумчивое выражение, однако от него все равно больше веяло теплотой и заботой. Возможно, дело было в постоянно мелькающей на губах очаровательной, почти детской улыбке.       За его спиной виднелся огромный свернутый свиток высотой в два чи, исписанный непонятными иероглифами и знаками.       Цзин Юэ задумался на мгновение, будто прислушиваясь к себе, и кивнул в ответ. Разглядев на лбу говорившего тонкую серебристую цепочку с лазурным камушком посередине и подметив черную деревянную шпильку в высокой прическе, Второй Молодой Мастер сразу узнал Главу ордена Шуфа — своего среднего названного брата Тао Ханга.       — Шисюн Ханг, — озвучил свое предположение Цзин Юэ, внутренне расслабляясь, когда Тао Ханг в ответ довольно кивнул.       Теперь настала очередь второго незнакомца. Учитывая, что трое названных братьев почти всегда появлялись вместе, сложно было ошибиться в личности этого человека. Красные одежды с узкими рукавами и белый пояс, расшитый черными нитями, лишь подтверждали догадку.       За его спиной виднелся изогнутый наконечник золотого копья. Прямо на металле были выгравированы странные символы, значение которых Цзин Юэ, к сожалению, не знал. У основания наконечника на расписной деревянной рукояти слегка покачивалась черная лента с золотистыми узорами, а рядом с ней, на металлическом кольце, вбитом в древко, трепыхались ярко-рыжие, почти пламенные перья. Вне всяких сомнений, это было легендарное копье Цзу Ли.       — Шисюн Ли, — Первый Мастер ордена Чжаньши также кивнул в ответ. Цзин Юэ со скрытым интересом разглядел и этого человека.       Несмотря на то, что старший названный брат сидел напротив, было очевидно, что он очень высок и широк в плечах. Хищный, уверенный взгляд, широкие черные брови, нос с едва заметной горбинкой и тонкая линия губ — все говорило о волевом, упрямом, мужественном характере и агрессивном нраве. Черные, словно смоль, волосы были собраны в высокий хвост, чтобы не мешать в бою. В его убранстве не было ни украшений, ни вещей с драгоценными камнями, ни даже колец — он считал их напрасной тратой ресурсов и возможной помехой, способной стать роковой в сражении.       Теперь, когда личности незнакомцев были раскрыты, Цзин Юэ немного успокоился и с опаской спросил:       — Что со мной произошло?       Сказать по правде, он побаивался этих двоих. Проведя вместе несколько долгих лет, его новые старшие братья знали оригинального Второго Молодого Мастера как облупленного. Ему предстояло тщательно обдумывать каждое слово, каждое движение и выражение лица, чтобы не вызывать подозрений. В том, что существует правило, запрещающее рассказывать о переселении души, Цзин Юэ не сомневался.       К несчастью, при чтении романа Цяо Цинь редко обращал внимание на описания едва заметных движений героев, таких как: «поправил волосы», «отряхнул одежду» или «закатил глаза». А ведь именно такие мелочи первыми замечают, когда в поведении их друга или члена семьи появляются едва уловимые, но не выходящие из головы несоответствия. Чем больше таких деталей накапливалось, тем сильнее казалось, что что-то не так.       Оригинальный Цзин Юэ отличался отстраненностью и холодностью, но при этом не был лишен элегантного изящества. Он напоминал неприступную крепость, к которой невозможно было подобраться, если только Второй Молодой Мастер не позволял этого. Однако подобное отношение не распространялось на его названных братьев. Несмотря на внешнее равнодушие к окружающему миру, Цзин Юэ всегда с радостью принимал у себя шисюнов, откликался на их просьбы и с удовольствием проводил с ними время — пусть и с неизменно безразличным выражением лица.       Цяо Цинь не собирался играть на публику — он с детства не умел ни притворяться, ни лгать. Его первой задачей было как можно незаметнее перестроить характер Цзин Юэ под себя и любыми способами втереться в доверие ко всем основным персонажам романа.       На первый взгляд это не казалось сложным. Второй Молодой Мастер, по сути, был таким же отстраненным, как и сам Цяо Цинь. Рано потеряв семью, он действительно вырос немного замкнутым. И все же задача оказалась не такой простой, как представлялось.       — Шиди Юэ, ты точно в порядке? — неожиданно сурово спросил Тянь Ли, перебив едва начавшего отвечать Тао Ханга.       — Шисюн, что ты имеешь в виду? — Глава ордена Шуфа недоуменно посмотрел на старшего брата.       — Наш шиди даже не поинтересовался, где Лэн Чан Янь.       Заслышав эти слова, Цяо Цинь едва удержался от того, чтобы хлопнуть себя по лбу.       «Ой, дура-а-ак!»       В оригинальном романе Цзин Юэ никогда не расставался со своим веером. Чем бы он ни был занят, насколько бы тяжело ни ранен, магический артефакт всегда оставался при нем. Автор так и не объяснил, с чем связано это странное поведение Второго Молодого Мастера, просто поставив читателей перед фактом: Лэн Чан Янь был ему очень дорог. Среди Бессмертных ходили слухи о его привязанности к вееру, иногда сопровождающиеся язвительными шутками. Поскольку у Цзин Юэ не было спутницы на пути самосовершенствования, особенно бесстыдные мастера даже сплетничали, что он едва ли не спит с артефактом.       Подавив саркастичный смешок от собственной невнимательности, Второй Молодой Мастер поспешил исправить ситуацию:       — По правде говоря, я, кажется, ударился головой и еще не совсем пришел в себя. Надеюсь, братья простят мне рассеянность. Более того, я уверен, что раз вы рядом, значит, и Лэн Чан Янь в порядке.       Под внимательным, недоверчивым взглядом Тянь Ли Цзин Юэ почувствовал себя не в своей тарелке, но все же попытался слегка улыбнуться. Это оказалось ошибкой. Его названные братья вдруг подозрительно переглянулись и, не сговариваясь, кивнули друг другу.       — Держи его.       — Шиди, прости!       Цзин Юэ не успел и глазом моргнуть, как двое мужчин внезапно скрутили его, заломив руки за спиной.       «Невероятная скорость! Потрясающе!»       Локти пронзила боль, что мгновенно возвращая его в реальность. О чем он только думает? Его, кажется, собираются убить, а он восхищается талантами нападавших?!       — Что происходит? — как можно более безразличным тоном потребовал он, изо всех сил стараясь развернуться, чтобы разглядеть своих братьев. Однако безрезультатно — вопрос повис где-то под потолком спальни и остался без ответа.       Чья-то рука мягко коснулась его затылка, и по голове тут же пробежала неприятная дрожь. Казалось, что кто-то прощупывает его мозг изнутри, словно острым ногтем проводит по каждому нерву. По коже невольно побежали мурашки.       Это длилось всего несколько мгновений, после чего его отпустили, но скользкое ощущение того, что его голову словно лишили девственности, тонким слоем отпечаталось в сознании. Почувствовав свободу, Второй Молодой Мастер торопливо отшатнулся, бросая на братьев одновременно вопрошающий и ошеломленный взгляд. И Тянь Ли, и Тао Ханг виновато потупили глаза.       — Прости, шиди, нам нужно было проверить… Ты вел себя очень странно, — попытался оправдаться Глава ордена Шуфа, склонившись в извиняющемся поклоне. Однако, несмотря на виноватый тон, его губы изогнулись в плохо скрываемой улыбке облегчения.       — Проверить что? — как ни старался Цзин Юэ, голос его все равно прозвучал обиженно и строго, отчего оба брата невольно отступили назад.       — Не вселился ли в твое тело призрак, — спокойно пояснил Тянь Ли и тоже склонился в неглубоком поклоне. — В последние дни произошло слишком много странностей, особенно тот инцидент с кланом Сэнь Линь. Мастер Те Цзян неожиданно наставил свой клан на Путь Тьмы, перебил жителей мирного селения и объявил нам войну. Это выглядело подозрительно…       — После победы мы внимательно осмотрели его труп, — перебил шисюна Тао Ханг. — Оказалось, что разумом господина Те управляла суйко. Кроме того, небольшой отряд мидзутор также был внедрен в клан Сэнь Линь. Поэтому мы решили, что шиди Юэ тоже мог быть… одержим.       В комнате воцарилось неловкое молчание.       — Я… — наконец заговорил Цзин Юэ, слегка опустив голову. — Я понимаю. Безопасность прежде всего.       — Нет-нет, шиди, это мы виноваты перед тобой! — Тао Ханг поспешно оттолкнул Тянь Ли от постели и, плюхнувшись рядом, приобнял младшего брата за плечи. Голос его был полон заботы: — Как ты себя чувствуешь?       Гнетущая, настороженная атмосфера постепенно рассеялась, и от братьев повеяло теплом. Тянь Ли протянул руку, коснувшись лба Цзин Юэ, и, кажется, передал ему частичку своей духовной энергии. Зудящее ощущение в голове отступило, а блаженное спокойствие накрыло Второго Молодого Мастера подобно мягкому одеялу.       — Намного лучше. Спасибо, шисюн. Так все же, что произошло?       — Ох, шиди… — Тао Ханг неловко рассмеялся и отвел взгляд. — Все, как всегда, твоя невезучесть. Мы не успели увидеть момент удара, но заклинатели ордена Инь Юэ говорят, что ты пытался увернуться от атаки, но поскользнулся на луже крови… и напоролся на меч.       — О-о-ох… — Цзин Юэ немедленно спрятал лицо в ладонях, ощущая, как щеки заливает жар. И как он только мог об этом забыть?       Оригинальный Второй Молодой Мастер действительно был слегка невезуч. По всей видимости, автор Да Шэнь пытался таким образом добавить его образу немного оригинальности и сгладить скверный характер порцией милой неловкости, но… перегнул палку. Не прошло и пары глав, как его неудачи начали знатно портить ему жизнь.       В отличие от своих братьев Цзин Юэ постоянно попадал в передряги, терял сознание в бою по нелепым причинам и порой допускал ошибки в важных документах ордена, вызывая у других заклинателей раздражение и насмешки за спиной. Говорили даже, что его прокляли. Ведь до вступления в орден Инь Юэ он был довольно успешным и знаменитым бродячим заклинателем. Однако сам Второй Молодой Мастер совершенно не обращал внимания на собственное невезение, встречая его с полнейшим безразличием, внешне никак не выражая презрения к своей судьбе. Тем самым он лишь укреплял за собой репутацию неприступного мастера пика Чжицзяо.       Ну почему? Почему ему достался такой сложный персонаж?! Мало того, что он прикончил семью главного героя и заслужил глубочайшую ненависть к своей персоне, так еще и неудачи преследуют его по пятам!       — Шиди?.. — заметив его подавленное настроение, Тао Ханг осторожно позвал брата. Цзин Юэ тотчас натянул на лицо маску безразличия и поднял голову.       — Премного благодарен своим шисюнам за то, что в очередной раз вытащили глупого шиди из передряги, — накрыв кулак левой руки правой ладонью, он глубоко поклонился, сидя на кровати. Его братья застыли в изумлении и неловкости. В комнате вновь воцарилось угнетающее молчание.       Недоуменно переглянувшись с Тянь Ли, Тао Ханг заговорил вновь, мягко сжав плечи Второго Молодого Мастера:       — Не стоит благодарности, шиди. Главное, что ты в порядке, — помолчав немного, он неуверенно добавил: — Пока ты был без сознания, мы с А-Ли немного посовещались и решили, что… в ближайшее время тебе стоит отдохнуть и не покидать пик Чжицзяо.       Легко было догадаться, что на самом деле значили эти слова: заботливые шисюны намеревались запереть младшего брата в школе, искренне беспокоясь о его неудачах. Оригинальный персонаж непременно воспринял бы это в штыки, но нынешний Цзин Юэ едва не вскрикнул от радости. Ох, если бы он только мог навсегда остаться в ордене, без возможности выходить наружу, — тогда все страхи, связанные с его плачевной судьбой, рассеялись бы, не оставив и следа.       Однако, несмотря на восторг, бушевавший у него в душе, ему все еще нужно было играть свою роль. Поэтому он мгновенно нахмурился и перевел недовольный взгляд с Тао Ханга на Тянь Ли. Первый Мастер Чжаньши и не думал смущаться, напротив, строго настоял на своем, сдавшись под умоляющими сигналами среднего брата:       — Даже не спрашивай, шиди. Твои неудачи уже переходят все границы! Раньше ты мог получить легкое ранение в бою, но еще ни разу твоя рана не угрожала жизни. Ты же почти умер!       «Какая приятная сердцу забота! Шисюн Ли, шисюн Ханг, мне очень совестно, но я больше не тот младший брат, которого вы знали столько лет!» — почувствовав укол в сердце, Цзин Юэ отвернулся и, не особо стремясь к протесту, все же возразил:       — Но, шисюн, я ведь уже в порядке…       — Тебе нужен отдых! — тоном, не терпящим возражений, рявкнул Тянь Ли, скрестив руки на груди. — Как твой старший брат, я запрещаю тебе покидать пик Чжицзяо в течение следующего месяца!       Вот она — знаменитая поза упрямого Первого Мастера ордена Чжаньши! Цзин Юэ мысленно зааплодировал, украдкой разглядывая сцену, которую никогда и не надеялся увидеть в реальности. Подумать только — реально живой персонаж книги стоит прямо перед ним!       Как человек, искренне проникшийся историей «Неукротимого», Цзин Юэ питал к ее героям теплые чувства и не мог не нарадоваться своему положению.       Все не так плохо: у него есть мощные духовные способности, два замечательных названных брата и, главное, знание сюжета! Если он будет усердно зарабатывать очки и правильно их распределять, то наверняка сумеет изменить конец и прожить здесь долгую счастливую жизнь!       — Я понял. Благодарю за заботу, шисюн, — поддавшись внезапно нахлынувшему на него воодушевлению, Цзин Юэ мягко улыбнулся Тянь Ли и вновь склонил голову. Из-за поклона он не увидел, как его братья испуганно переглянулись.       — А-Ли, ты уверен, что Цзин Си не одержим? — ошеломленно спросил Тао Ханг, с ужасом рассматривая улыбку на лице шиди.       — Проверка показала, что он в полном порядке. Ты же знаешь, что обычно я не ошибаюсь, но… может быть, в этот раз заклинание сработало не так?.. — пробормотал старший брат, намереваясь, кажется, снова наброситься на Цзин Юэ. Осознав свою ошибку, тот мгновенно перестал улыбаться, побледнел и поспешно замахал руками.       — Нет-нет, пожалуйста, не надо повторной проверки!       — Держи его, шиди Ханг.       — Да, шисюн! Прости меня, шиди!       — Подождите же! Нет! Пожалуйста!

***

      После того, как Цзин Юэ в очередной раз скрутили, проверили на предмет одержимости и отпустили, он почувствовал себя невероятно уставшим. Возможно, сказывалось и недавнее ранение тела, в которое он попал.       Окончательно убедившись, что перед ними действительно их младший брат, а не призрак, вселившийся в тело, Тао Ханг и Тянь Ли с удовольствием принялись рассказывать Цзин Юэ о минувшем сражении с кланом Сэнь Линь.       — Как жаль, что тебя ранили в самом начале, — сокрушался Глава ордена Шуфа, теребя край своего одеяния. — Ты бы видел, как наш шисюн раскидывал всех направо и налево своим копьем! Покойный мастер Те Цзян не смог даже приблизиться к нему!       — Шиди Ханг, — тут же прервал его Тянь Ли, поучая суровым тоном. — Ты же все-таки Глава ордена Шуфа, не стоит так кричать. Будь серьезнее.       — Ох, ты прав, шисюн. Но когда я с вами, мне совершенно не хочется держать маску высокопоставленного Бессмертного, — поначалу скисший Тао Ханг вновь оживился. — Сразу вспоминается наша юность, когда мы вместе учились у мастера Кай Мина. Знакомы с самого детства, а побратались всего семь лет назад. Но для меня вы все равно как единокровные братья, а не просто названные. Так что, А-Ли, может быть, ты все же простишь мне излишнюю эмоциональность? Ох, старший брат всегда такой суровый, что мне порой становится страшно.       Тао Ханг игриво подмигнул Цзин Юэ, совсем не выглядя напуганным, и слегка покачал головой:       — И все же, думаю, А-Ли прав. Мы наверняка уже утомили нашего маленького шиди праздной болтовней.       — Болтаешь здесь только ты, — подметил Первый Мастер Чжаньши, скрестив руки на груди и послав многозначительный взгляд среднему брату.       — Ох, Цзин Си, не обращай на него внимания, — беззаботно отмахнулся Тао Ханг. — На самом деле Тянь Ли очень переживал за тебя! Пока ты спал, шисюн носился туда-сюда, словно испуганная матушка, поднял на уши весь орден Инь Юэ и стоял над душой у бедной девы Жоу, пока она осматривала тебя. В итоге его силой вытолкали наружу, чтобы не мешался. Только поэтому он сегодня такой суровый.       — Тао Ханг! — взревел Тянь Ли, краснея то от ярости, то от смущения, и с силой сжал кулаки. — Если продолжишь в том же духе, я не посмотрю на то, что ты мой шиди и Глава ордена Шуфа!       — Хорошо-хорошо! Шисюн, только не горячись! Я замолкаю!       Теплая, по-дружески задорная атмосфера вызвала в Цзин Юэ странное чувство. В своей прошлой жизни он слишком рано потерял семью и почти всегда был один. У него не было близких людей, лишь редкие коллеги, которых и друзьями-то назвать нельзя. А теперь, переместившись в тело человека, вечно находившегося под опекой старших братьев, Цяо Цинь невольно почувствовал зависть.       Он не мог сказать, что одиночество его угнетало, но, возможно, дело было в том, что он никогда не жил среди людей, которые искренне о нем беспокоились?       Наблюдая за пререкающимися братьями, Цзин Юэ невольно улыбнулся. Заметив его улыбку, мужчины тотчас замолчали и неуверенно улыбнулись в ответ.       — И все-таки, кажется, Цзин Си ещё не до конца пришел в себя, — хихикнул Тао Ханг. — В любом случае мы рады, что с тобой все в порядке. Пожалуйста, поправляйся.       — И больше не теряй его, — добавил Тянь Ли, вытаскивая из-за пояса узкую продолговатую черную коробочку. Покачав головой, он протянул ее Цзин Юэ. — Было довольно сложно запихнуть эту штуку в коробку, ведь он не признает никого, кроме тебя. Из-за того, что ты его уронил, возникло столько проблем… Мои адепты чудом не воспламенились.       Цзин Юэ со странным благоговением принял коробочку, от которой ощутимо веяло зловещей и могущественной силой. Ему даже не требовалось приподнимать крышку, чтобы понять, что находится внутри. Веер Лэн Чан Янь.       В голове неожиданно что-то щелкнуло, заставив его вздрогнуть, и уже знакомый тоненький голосок под оглушающие фанфары радостно объявил:       «Поздравляем, мастер Цзин! Получен новый предмет — веер Лэн Чан Янь. Добавлено три очка к общему счету. В случае потери предмета вам будет выписан штраф в размере десяти очков. Пожалуйста, продолжайте в том же духе!»       «Что-о-о-о? Целых десять очков? Да это же грабеж!»       Ему никто не ответил. Заклинатель окинул комнату непроницаемым взглядом в поисках Элли, но, к своему удивлению, нигде ее не обнаружил. Похоже, маленькая девочка обладала телепатией… Впрочем, неважно, видит он ее или только слышит — любой встречи с ней он бы предпочел избежать, ведь характер у чертовки был тот еще… Зато теперь у него четыре очка.       — Шиди? — прервал его размышления Тао Ханг, с легким недоумением наблюдая за его действиями. Тянь Ли тоже уставился на младшего брата в ожидании. — Ты не собираешься открыть?       С замиранием сердца Цзин Юэ вновь перевел взгляд на коробочку, отбросив лишние мысли. Открыв крышку, он затаил дыхание. Перед ним оказался складной фальцевальный веер невероятной, но в то же время скромной красоты.       Деревянное основание состояло из тончайших, тщательно оструганных дощечек цвета вороньего пера, покрытых золотистыми витиеватыми узорами. На натянутом темно-синем полотне белыми шелковыми нитями были вышиты листья бамбука, а в самом центре значился иероглиф «Хо» (火) — пламя. Основание веера украшала небольшая кисточка из черной бахромы.       Второй Молодой Мастер бережно, почти автоматически взмахнул Лэн Чан Янем, словно привык к этому движению. Веер лежал в руке так, будто был создан специально для него. Недолго думая, Цзин Юэ начал обмахиваться магическим артефактом, будто тот вовсе не был опасным оружием. По всей видимости, мышечная память тела работала безупречно. Старшие братья, внимательно следившие за ним, наконец-то вздохнули с облегчением.       — Похоже, именно этого тебе и не хватало, чтобы окончательно прийти в себя. Теперь я узнаю своего холодного младшего брата, — пошутил Тао Ханг, хлопнув Цзин Юэ по плечу. — Но и это еще не все. Ты также потерял Цу Сы. Впрочем, ничего удивительного — ты вечно оставляешь свою флейту где попало. Твои адепты долго искали ее на поле боя и едва не валились с ног, когда наконец нашли.       Этот эпизод Цзин Юэ хорошо помнил по книге. Во время сражения заклинатель и впрямь потерял флейту: Глава клана Сэнь Линь выбил ее из его рук, пытаясь предотвратить разрушительную песнь. Как Второй Молодой Мастер ордена Инь Юэ, он обладал высоким уровнем духовных сил, и если уж начинал играть, все понимали: живым уйти не сможет никто. Лишившись инструмента, Цзин Юэ бросился в бой с Лэн Чан Янем, но, как уже упоминалось, поскользнулся на луже крови и мгновенно выбыл из строя.       Размышляя об этом, мужчина невольно покачал головой. Теперь становилось понятно, почему оригинальный персонаж не придавал значения своему невезению: оно было настолько нелепым, что кричать и злиться из-за него означало лишь привлекать к себе еще больше насмешек.       Поэтому, решив соответствовать оригиналу, Цзин Юэ стоически пропустил замечание среднего брата мимо ушей, скрыв покрасневшее лицо за веером. Почему он вообще должен стыдиться ошибок прежнего хозяина тела?!       — Так… и где же сейчас Цу Сы? — осторожно спросил он, разглядывая шисюнов.       — У одного из адептов Инь Юэ, — беспечно махнул рукой Тао Ханг. — Мы как раз отправили твоих беспокойных учеников за девой Жоу. Как только они вернутся, адепт передаст тебе флейту. Кстати, именно этот мальчик вытащил тебя с поля битвы и перенес в безопасное место. Удивительно, правда? Ему на вид лет тринадцать, а он уже настолько…       — Постой, — перебил его Цзин Юэ, чувствуя, как к горлу подступает тяжелый ком, а в груди зарождается неконтролируемая паника. — Разве не вы спасли меня?       — Что? — Тао Ханг непонимающе нахмурился. — Ах, разве мы не сказали? Еще до того, как кто-то успел заметить, что ты ранен, этот мальчик уже нашел тебя и отнес к целителям.       — Как… — Цзин Юэ судорожно стиснул пальцами веер. — Как его зовут?       — Хм, точно не помню… А-Ли, может, ты знаешь? — обратился Глава ордена Шуфа к старшему брату.       — Хэй Синь, — холодно ответил Тянь Ли, недовольно нахмурившись.       — Точно! Хэй Синь! Такой смышленый ученик! Шиди, тебе стоит присмотреться к нему, он определенно…       Но Второй Молодой Мастер больше его не слушал. Погруженный в мрачные мысли, он даже не заметил, как все тело охватила мелкая дрожь. И дело было не только в том, что он наконец вспомнил о жестокости главного героя и о том, в какой ситуации оказался. Липкий страх сковал его из-за другого: в романе Цзин Юэ спасли его братья… но никак не Хэй Синь.       Словно насмехаясь, под оглушительный рокот фанфар в голове раздался знакомый тонкий голосок Элли:       «Поздравляем! Раскрыт новый сюжетный поворот — спасение в битве с кланом Сэнь Линь. Получено новое достижение «Первый шаг низшего нуба». Пожалуйста, продолжайте в том же духе!»