Операция «Спасись или умри»

      Как же так?.. Почему его спас Хэй Синь?       Цзин Юэ, конечно, предполагал, что сюжет может измениться из-за его вмешательства, но он же еще даже ничего не успел сделать! Оставалось лишь одно разумное объяснение: автор романа умышленно скрыл этот факт в своем произведении. Или же момент со спасением в битве с кланом Сэнь Линь был раскрыт в последних главах «Неукротимого»? Все ключевые детали, неожиданные повороты и настоящая концовка были описаны именно там! Как жаль, что он так и не успел дочитать книгу до конца! Воистину, в этом теле его преследуют одни неудачи!       Пока Цзин Юэ сокрушался из-за собственной невезучести, полностью погруженный в спутанные мысли, он не заметил, что в комнате, помимо братьев, появились новые лица. Мелодичный, но строгий голос неожиданно прервал его размышления:       — Глава ордена Шуфа, Первый Мастер ордена Чжаньши, почему вы до сих пор здесь? Цзин Си нуждается в покое и отдыхе! Посмотрите, как он побледнел!       Цзин Юэ перевел растерянный взгляд на говорившую — ею оказалась красивая молодая госпожа, стоявшая на пороге комнаты. Из-за ее спины доносился тихий шепот юношеских голосов, а в дверном проеме мелькали любопытные черные макушки.       — Дева Жоу, наконец-то вы пришли! Мы лишь волновались о шиди и хотели убедиться, что он не одержим, — Тао Ханг и Тянь Ли мгновенно вскочили с кровати и глубоко поклонились девушке, выражая свое почтение. Она также учтиво склонилась, выставив перед собой руки, но все же недовольно хмыкнула.       — «Хотели убедиться, что он не одержим»? Неужели мастер Тянь использовал заклинание Рассеяния?       «Так вот, что это было! Ужасная штука!» — по спине Цзин Юэ пробежал предательский холодок, а кожа снова покрылась мурашками. В памяти всплыло отвратительное ощущение, словно по нервам в голове провели гвоздем или иглой. Он поспешно спрятал побледневшее лицо за веером, не желая выдавать своего состояния.       Ко всеобщему удивлению, обычно собранный Тянь Ли пробормотал что-то невнятное, не поднимая взгляда.       — И о чем вы только думали?! — продолжая строго отчитывать двух взрослых мужчин, дева Жоу уверенно направилась к постели. Братья синхронно расступились, освобождая ей дорогу. — Шисюн, я рада, что ты очнулся. Как ты себя чувствуешь?       Цзин Юэ попытался встать, чтобы поприветствовать ее по всем правилам, но был насильно усажен обратно этой, на вид хрупкой, госпожой.       — Оставь манеры на потом, — тихо сказала она, слегка удивленно качнув головой. Затем, схватив его за запястье, осторожно коснулась акупунктурных точек, проверяя меридианы и потоки ци.       Пока она осматривала его внутренние повреждения, Цзин Юэ исподтишка разглядывал девушку. Вне всяких сомнений, перед ним стояла единокровная сестра Главы ордена Инь Юэ, лучшая целительница пика Чжицзяо и, самое главное, будущая возлюбленная главного героя — госпожа Жоу Бэй.       Она была поистине прекрасна — недаром ее называли Золотым Лотосом школы Инь Юэ. Изящно изогнутые брови, большие светлые глаза цвета лазурного неба, пухловатые щеки с легким румянцем — в ней сочеталась нежность милейших мэйнюй, изображенных на старинных китайских рукописях.       Изящная фигурка склонилась к нему, аккуратно повернув его лицо из стороны в сторону. Цзин Юэ, к своему удивлению, слегка смутился и отвел взгляд, отметив, что у нее очень мягкие, но сильные руки. Покончив с осмотром, Жоу Бэй недовольно взмахнула широкими рукавами нежно-голубого одеяния и поправила высокую прическу, украшенную свежими цветами распустившейся вишни.       — Отвратительно! — вынесла она суровый вердикт, от которого оба брата за его спиной невольно вздрогнули.       — Как он, дева Жоу?       — «Как он»? Все было бы просто замечательно, если бы не ваши заклинания, молодые господа! Едва восстановившиеся меридианы и потоки ци вновь были потревожены вмешательством извне. Я не удивлюсь, если окажется, что вы несколько раз проверяли бедного шисюна на одержимость!       Мужчины отвели взгляды, что не осталось незамеченным. Глядя, как они смущенно топчутся на месте, Жоу Бэй тяжело вздохнула и, кажется, решила сжалиться над несчастными братьями, прекратив свои упреки. Расстроенно поджав губы, девушка обернулась и спокойно позвала:       — А-Люй, подай мне акупунктурные иглы.       Из-за дверного проема высунулось бледное лицо. Мальчик лет тринадцати бросил опасливый взгляд на Цзин Юэ и замер на месте. Не дождавшись никакой реакции, дева Жоу невольно повысила голос:       — Хватит топтаться! Поторопись!       С явной неохотой А-Люй шагнул вперед, низко поклонился взрослым и протянул девушке бамбуковую коробочку, перевязанную зеленой лентой. На ее поверхности аккуратными иероглифами значилось: «Гармония и сострадание». Жоу Бэй, подобрав полы юбки, изящно присела на кровать и поставила медицинский инвентарь на деревянную тумбочку.       А-Люй встал у нее за спиной, стараясь выглядеть серьезным, но периодически беспокойно оборачивался на возню за дверью. Судя по всему, ученики ордена изо всех сил пытались утолить терзавшее их любопытство, но боялись разгневать высокопоставленных Бессмертных. И неясно, кого больше — Главу ордена Шуфа, Первого Мастера Чжаньши или своего собственного учителя, Цзин Юэ.       Закончив с приготовлениями, Жоу Бэй многозначительно взглянула на двух братьев, все еще встревоженно топтавшихся за ее спиной, и подбородком указала на выход:       — Я попрошу молодых господ удалиться на полчаса.       Разумеется, Тянь Ли и Тао Ханг были против, но девушка с блеском проигнорировала их недовольство:       — Во время иглоукалывания шисюн должен быть полностью расслаблен, а вы его только отвлекаете. И, пожалуйста, мастер Тянь, не нужно врываться в комнату, как в прошлый раз. С вашим шиди все будет в порядке.       Тянь Ли сжал кулаки, явно желая что-то возразить, но в итоге лишь нехотя кивнул и проследовал за средним братом к выходу, тихо закрыв за собой дверь. Снаружи испуганно ахнули, послышался беспокойный топот нескольких пар ног. Закатив глаза, Жоу Бэй покачала головой и бросила короткий взгляд на оставшегося в комнате А-Люя, прежде чем снова сосредоточиться на медицинских инструментах:       — А-Люй, внимательно следи за моими действиями. Не знаю, когда тебе еще представиться возможность увидеть этот метод в действии, — мальчик кивнул, а девушка уверенно вынула из коробки несколько серебристых игл разной длины.       Цзин Юэ с опаской сглотнул подступивший к горлу комок нервов.       — Шисюн, постарайся расслабиться. И отложи, пожалуйста, свой веер, он никуда не денется. Давай-давай, не нервничай. А-Люй, подай мне вон ту иглу. Шисюн, вдохни поглубже и ненадолго задержи дыхание.       Послушавшись ласкового голоса шимэй, Цзин Юэ действительно немного расслабился, глубоко вдохнул и прикрыл веки.       Первая игла, вонзившаяся в кожу, вызвала лишь легкое жжение. Вторая, вошедшая глубже, заставила испытать ощутимый дискомфорт. Вскоре обе руки заклинателя, усеянные иглами в разных точках, словно охватило пламя. Не привыкший к подобным процедурам, он смиренно терпел онемение во всем теле, изо всех сил сохраняя невозмутимое выражение лица.       — Потерпи немного, — с плохо скрываемой нежностью произнесла Жоу Бэй и неожиданно положила прохладную ладонь ему на лоб, попутно объясняя все тонкости процесса своему ученику. — Еще пару минут, и мы закончим. А-Люй, на заключительном этапе необходимо самостоятельно направить потоки ци в нужное русло. Сейчас ты этого сделать не сможешь — твое золотое ядро еще не до конца сформировано. Но в будущем я расскажу тебе, как правильно направлять свою энергию, чтобы не только помочь, но и не навредить.

      Сказать по правде, изначально Цзин Юэ чувствовал себя вполне здоровым и недоумевал, почему все так беспокоятся о его состоянии. Насколько он мог судить, с ним было все в порядке. Не считая неприятного момента с заклинанием Рассеяния, никакого дискомфорта он не испытывал.       Но истинная причина всей этой суеты суеты стала ему понятна только тогда, когда Жоу Бэй закончила акупунктуру.       Как только последняя игла покинула тело, в каждом нерве его организма пробудилась доселе неведомая сила. Цзин Юэ показалось, что он в буквальном смысле способен вырвать дерево с корнем и метнуть его так далеко, что оно исчезнет из виду навсегда. Кончики длинных пальцев покалывало, сводило от напряжения и мощи, невидимой обычному взгляду. Второй Молодой Мастер с изумлением прислушивался к своим ощущениям, словно только что родился заново. В его животе, чуть выше пупка, пульсировало то самое сформированное золотое ядро — теперь он ощущал его как неотъемлемую часть своего тела, подобно руке или ногам.       Это и есть сила Бессмертных? Духовная энергия ци, просветление и гармония? Возможно ли в действительности достичь чего-то подобного на Земле? Или Путь совершенствования тела и духа доступен лишь избранным мирам? Чем больше Цзин Юэ размышлял, тем глубже запутывался, задаваясь все новыми вопросами, на которые не мог найти ответа. В конце концов, он решил просто наслаждаться новой жизнью и силой, свалившейся на него чуть ли не с небес.       Тело было переполнено энергией, но в то же время ощущалось удивительно легким. Цзин Юэ едва сдерживался, чтобы не вскочить с кровати и испытать навыки, которые прежний владелец этого тела, без сомнения, довел до совершенства. Он бы так и поддался вперед, если бы не Жоу Бэй, все еще сидевшая рядом.       — Кажется, тебе лучше, шисюн, — мягко проговорила она, убирая иглы в коробку и тепло улыбаясь.       — Выражаю глубочайшую признательность шимэй за помощь и лечение, — Цзин Юэ сложил руки перед собой и почтительно поклонился. — Твоими стараниями этому старику действительно стало намного лучше.       Жоу Бэй на мгновение застыла, удивленно взглянув на Второго Молодого Мастера, а затем тихо рассмеялась, прикрыв лицо широкими рукавами.       — А-Люй, ты все запомнил? — отсмеявшись, спросила она.       Мальчик испуганно кивнул, не сводя глаз с непривычно доброжелательного Цзин Юэ. Девушка протянула ему коробку и мягко подтолкнула к выходу.       — Замечательно. Законспектируй основные моменты, я обязательно проверю. Теперь ступай. Скажи всем, кто ждет за дверью, пока не входить — мне нужно поговорить со Вторым Молодым Мастером.       А-Люй кивнул, неловко поклонился и поспешил выйти. С его уходом в комнате повисла неловкая тишина: Цзин Юэ не спешил начинать разговор, внимательно присматриваясь к девушке, а Жоу Бэй тихо напевала себе под нос приятную мелодию.       В «Неукротимом» младшая сестра Главы ордена Инь Юэ и Второй Молодой Мастер были достаточно близки. Нежная шимэй, прежде чем сблизиться с Хэй Синем, долгое время безответно любила Цзин Юэ. Заклинатель же испытывал к ней лишь братские чувства — заботился, защищал, но никогда не рассматривал как возможную спутницу жизни. Причин тому было несколько: от прохладных отношений со старшим братом Жоу Бэй до собственного безразличия ко всему, что не касалось самосовершенствования. Шимэй не смела тревожить его своими чувствами и лишь издалека следила за ним, скрывая алеющие щеки и переполнявшую ее любовь.       Можно сказать, именно благодаря Цзин Юэ Жоу Бэй познакомилась с Хэй Синем. Однажды, оставшись с ним наедине, она поддалась порыву, заключила заклинателя в объятия и чуть призналась в чувствах. Однако тот, погруженный в изучение древних свитков, машинально отстранился, даже не осознавая, что происходит. Сгорая от стыда и обиды, девушка поспешно убежала и спряталась в уединенной сливовой роще за стенами школы Инь Юэ.       Именно там ее нашел Хэй Синь.       После очередного акта возмездия он возвращался в орден, но, еще не приняв облик ученика, случайно наткнулся на одиноко плачущую девушку. Ее образ неожиданно напомнил ему о погибшей жене, и он, поддавшись странному, давно забытому волнению, подошел ближе, скрываясь за стволом сливового дерева.       Жоу Бэй ощутила чужое присутствие, но была слишком расстроена, чтобы насторожиться, а тем более защитить себя. У нее хватило сил лишь на безразличный взмах рукавом и тихие слова:       — Мне уже все равно.       Хэй Синь не смог пройти мимо. Осторожно заговорив, он расспросил девушку о случившемся, и та, неожиданно для себя, действительно выговорилась, отвечая на его вопросы. К утру они уже свободно общались и шутили, словно были знакомы не одну тысячу лет.       Они поклялись встречаться здесь вновь, не раскрывая имен, титулов, орденов, к которым принадлежали. Просто потому, что это была случайная, но значимая встреча.       Позже Хэй Синь влюбился в Жоу Бэй без памяти, всячески оберегал ее — как в образе ученика, так и в истинном облике, — и даже подарил зачарованную нефритовую шпильку, с помощью которой девушка могла в любой момент призвать его на помощь.       Именно из-за этого его ненависть к Цзин Юэ возросла стократно. Заклинатель, по сути, не сделал ничего дурного, но его вечное невезение и здесь сыграло злую шутку.       Однако до этих событий оставалось еще два года.       Сейчас же юная шимэй была влюблена во Второго Молодого Мастера без оглядки.       Неудивительно, что ей хотелось побыть с ним наедине.       Кратко вспомнив любовную линию главного героя из оригинального произведения, нынешний Цзин Юэ пришел в замешательство относительно собственного поведения с этой юной особой. Испытать к ней хотя бы братские чувства он не успел, что уж говорить о любви. Да и строить близкие отношения с шимэй заклинатель не намеревался: в его сознании засела мысль, что именно она может стать главным спасением как для него, так и для его братьев, если им доведется сразиться с Хэй Синем. В финале романа окончательно съехавший с катушек демон мог бы прийти в себя только благодаря любви нежной Жоу Бэй. В этом мужчина был абсолютно уверен.       Глубоко погруженный в раздумья, Цзин Юэ не сразу заметил, что девушка прекратила напевать себе под нос и теперь тайком разглядывает его с нежностью во взгляде. Когда же Жоу Бэй поняла, что ее разоблачили, то поспешно отвернулась, стараясь сохранить невозмутимость, но румянец на щеках выдавал ее с головой.       — Я уже сообщила брату о твоем пробуждении, — поспешно заговорила она, искренне стараясь скрыть смущение. — А-Бао должен навестить тебя в ближайшее время.       — Спасибо, шимэй, — осторожно подбирая слова, ответил Цзин Юэ, машинально взяв в руки веер и взмахнув им несколько раз. — Однако, думается мне, незачем Главе нашего ордена отвлекаться от дел, чтобы навестить этого скромного учителя. Возможно, будет лучше, если я сам потревожу его покой.       — Да, но… — неуверенно запротестовала девушка, скрестив руки на груди. — Тебе стоит остаться в постели подольше. В этот раз ранение действительно было серьезным, и…       — Я очень ценю твою заботу, — Цзин Юэ с уважением поклонился, но продолжил тоном, не терпящим возражений: — И все же у меня есть обязательства перед орденом и учениками. Также, завершив накопившиеся дела, я хотел бы уйти в уединенную медитацию на месяц. Шисюн Ли запретил мне покидать орден в течение этого срока.       — Мастеру Тяню следовало бы вообще запереть тебя дома, — проворчала Жоу Бэй, недовольно нахмурившись. — С чего вдруг ты снова решил заняться медитацией? Ты ведь совсем недавно закончил совершенствовать тело и дух в пещерах Гуан. Прошло не больше трех недель. Боюсь, излишняя нагрузка может плохо сказаться на твоей ци.       — Таково моё решение, шимэй, и оно не обсуждается, — строго отрезал Цзин Юэ, заставив девушку вздрогнуть. Сердце его обливалось кровью от столь резкого обращения, но он знал, что иначе Жоу Бэй не смирится и продолжит настаивать на своем. Мужчина вовсе не собирался всерьез медитировать в пещерах — он лишь хотел опробовать свои силы и понять, на что вообще способно это тело. Случись что-нибудь неожиданное — и Второй Молодой Мастер ордена Инь Юэ даже не сможет защитить себя! Тогда разоблачение и «понижение всех жизненных показателей до нуля» будет неизбежно.       Жоу Бэй поджала губы, но спорить не стала — лишь учтиво поклонилась и тут же вскочила на ноги.       — В таком случае, если я больше ни в чем не могу быть тебе полезна, позволь мне удалиться.       — Не смею тебя утруждать. Благодарю за лечение и заботу, шимэй, — как можно мягче улыбнулся Цзин Юэ. Однако девушка, кажется, была слишком расстроена, чтобы отреагировать. В спешке развернувшись, Жоу Бэй покинула комнату, громко хлопнув дверью.

***

      «Неукротимый Хэй Синь»

Отрывок из 152-й главы «Сад лиловой сливы»

      Стиснув зубы и проглотив обиду, рвущуюся наружу, Жоу Бэй отстранилась от Цзин Юэ и медленно направилась к выходу, стараясь сохранить внешнюю невозмутимость:       — В таком случае, если я больше ни в чем не могу быть тебе полезна, позволь мне удалиться.       Второй Молодой Мастер лишь кивнул, полностью сосредоточившись на чтении свитка.       Девушка выбежала из комнаты, громко хлопнув дверью. Глаза застилала пелена слез, и, расталкивая случайных свидетелей своего стыда, она неслась по вымощенным камнем дорожкам, сдерживая всхлипы. Кто-то крикнул ей вслед, даже схватил за локоть, но Жоу Бэй было все равно. С оглушительным треском рвущейся ткани она выдернула рукав из чужих рук и, не останавливаясь, покинула пределы школы.       Ирония заключалась в том, что именно это платье Цзин Юэ привез ей в подарок, вернувшись с охоты на бесновавшихся тварей в одной из отдаленных провинций. Она надела его специально для него, а он даже не заметил! Какая же она глупая!       Когда силы окончательно покинули ее, Жоу Бэй, не оглядевшись, упала на траву и горько заплакала, спрятав лицо в ладонях. Боль пронзала грудь, точно акупунктурные иглы, которые она сама неоднократно использовала, теперь вбивали ей в сердце тяжелым молотом.       Она не знала, сколько времени провела так, но этого оказалось недостаточно, чтобы унять горечь. Она все плакала, а боль не утихала ни на секунду, заставляя искры сыпаться из и без того горящих глаз.       Возможно, она и страдала бы до самого утра, если бы не внезапный шорох одежды за спиной. Жоу Бэй была слишком уставшей и разбитой, чтобы обернуться. От незнакомца веяло опасностью, но ей казалось, что лучше умереть, чем жить с разбитым сердцем. Размазывая слезы и пудру по щекам, она вскинула голову к потемневшему небу и воскликнула:       — Мне уже все равно!       Позади раздались легкие шаги. Жоу Бэй не двигалась, ожидая неизбежного, но вдруг что-то теплое и мягкое коснулось ее плеча. Наконец она обернулась — уже готовая прогнать незнакомца прочь — и застыла, во все глаза уставившись на мужчину перед собой.       Он был высок и строен. Простые черные одеяния нисколько не умаляли мрачной изящности, исходящей от его облика. Узкие рукава облегали его запястья, а на широком поясе цвета киновари висел длинный меч в серебряных ножнах, украшенных кроваво-красными камнями. Длинные волосы свободно спадали на плечи, переливаясь в лунном свете и развеваясь на ветру. Бледной, словно первый снег, кожа казалась хрупкой, а во тьме мерцали алые глаза.       — Стоит ли молодой госпоже прогуливаться одной в диком саду в столь поздний час? — Голос его был низким, мягким, будто нежнейший бархат струился сквозь пальцы.       Учтиво, но осторожно, он протянул ей белый платок. Жоу Бэй не проронила ни слова, лишь приняла его и отвернулась, вытирая слезы. Но воспоминания о безразличии Цзин Юэ не давали ей покоя, вынуждая вновь всхлипывать перед совершенно незнакомым человеком.       Он не прикасался к ней, не пытался утешить — просто ждал, когда она выплеснет эмоции и боль отпустит ее. Странно, но рядом с ним долго плакать не получалось: само его присутствие напоминало, что Бессмертной заклинательнице не подобает выказывать слабость.       Последние слезинки скользнули по щекам. Вернув платок, Жоу Бэй молча поклонилась и направилась обратно в орден, так и не обернувшись.       Незнакомец опешил, переминался с ноги на ногу, прежде чем вдруг бросился за ней:       — Постойте!       Она остановилась, сдерживая неуместную улыбку. Подумать только, всего несколько минут назад она была готова расстаться с жизнью, а теперь едва не хихикает над этим опасным юношей.       — Если вы не против… То есть… — он замешкался, догнав ее, и отвел взгляд. — Не могли бы мы… немного поговорить?       Жоу Бэй удивленно выдохнула, вновь оглядывая его силуэт. В диком саду повисла тишина.       — Да, думаю, могли бы… — наконец ответила она, позволяя улыбке коснуться губ.