***
— Я не понял, — нахмурился Юнги, подозрительно разглядывая чересчур вежливого водителя дорогущей тачки — за минуту тот успел извиниться, наверно, раза три.
В первый — когда очень ощутимо задел его локтем, оживленно размахивая руками (рассказывал, как счастлив будет встретиться с другом, которого не видел сто лет). Мин, недобро косясь, слушал и тер ушибленное место.
Во второй раз он умудрился вывернуть из держателя стакан с кофе. Тонкая струйка американо испачкала Юнги любимые джинсы, после чего тот психанул окончательно. И уже решил, что лучше топать пешком, чем случайно погибнуть рядом с этим странным человеком.
Но… дверь заклинило, и Ким Намджун (так он представился) извинился в третий раз и предложил ему салфетки.
— Я только сегодня прилетел из Америки! — сокрушался он. — А телефон разрядился, и я даже не могу позвонить своему другу…
— У тебя есть адрес друга? — прервал уставший от всего этого Юнги, мечтающий поскорее оказаться дома.
Тогда-то Намджун и назвал ему адрес Тэ.
Сказать, что Мин обалдел — это еще деликатно выразиться.
Приоткрыв рот, он рассматривал типа с часами стоимостью как его квартира, называющего себя другом Тэхёна. В голове невольно замелькали варианты, чем Тэ мог так провиниться перед мафией, что по его душу прибыл сам босс. Из самой Америки.
— Чем докажешь, что вы друзья? — выпалил Юнги, вспоминая на ходу, составлено ли у него завещание на бабушкину однушку — единственное имущество, которым он владел.
Намджун до того смешался, что молча развел руками, на секунду выпустив руль. Джип тут же подскочил на яме, которые в их районе встречались довольно часто.
— Эй, следи за дорогой! — вскрикнул Мин.
Пусть секунду назад он приготовился умереть, пожертвовав собой ради спасения друга, но настроился-то на мафиозную пулю, а не на глупое ДТП!
— Извини, — смущенно прозвучало с водительского.
В четвертый, мать его, раз.
— Прекрати извиняться. Раздражаешь.
— Хорошо, — смиренно кивнул Намджун, окончательно стушевавшись. — Так ты тоже знаком с Тэхёном, да?
— Я-то знаком, — прищурился Юнги. — Но не стану показывать тебе дом, пока не докажешь, что вы и правда друзья!
Убедившись, что Намджун не хранит в бардачке пистолет и вообще, выглядит мирным человеком, он заметно осмелел.
— Мы с ним учились еще в школе, — возмутился «мафиози». — А вот тебя я что-то не помню среди его друзей!
— Мы с универа общаемся, — неохотно обронил Юнги. — А какое прозвище у него было в школе, кстати?
— Ван Гог, — прыснул Намджун. — Из-за ушей. А в старших классах уже
Сексофонист, и совсем не только из-за саксофона…
Мин невольно улыбнулся — все было верно. Значит, это не бандит пожаловал по Тэхёнову душу, и излишнюю предосторожность можно отключить. Но Намджун выглядел так респектабельно в своем костюме и часах, да еще на такой машине, что внутренний нищеброд в Юнги никак не мог расслабиться и показать хотя бы видимость дружелюбия.
— Позвони ему, — попросил Намджун. — Он ждет меня и наверняка волнуется.
Мин достал свой старенький гаджет и, в очередной раз матернувшись на пошлые оповещения (пришлось даже отключить звук), набрал Тэ.
— Юнги-хён, — почти сразу выпалил взволнованный голос. — Я тебе звоню, а ты не отвечаешь.
— Из-за приложения, ТэТэ, — сурово ответил он, испытывая неловкость от внимательного взгляда Намджуна. — Которое установил твой… наш общий друг.
Он в последний момент передумал озвучивать настоящие отношения Хосока и Тэ. Мало ли, вдруг они все-таки не настолько близки, как он говорит. Но Намджун улыбнулся широко и одобрительно, и улыбка эта явно предназначалась Юнги.
— Ему очень повезло с хёном.
— Знаешь, Тэхён-а, — поспешно заговорил Мин, отворачиваясь, чтобы не видеть его ямочек и не думать о том, что они творят чудеса, превращая его из надменного мажора в простого и даже милого парня. — Тут какой-то тип по имени Ким Намджун жаждет тебя увидеть…
Тэ завизжал так, что у Юнги ухо заложило. Сморщившись, он отвел телефон подальше, ловя негромкий Намджунов смех.
— Так он с тобой? Если бы я знал, не волновался бы так! Телефон молчит, хотя по моим подсчетам он уже давно должен быть здесь! Рейс не задерживали, я узнавал, — тараторил Тэ на одном дыхании.
— Он подвез меня. Случайно, — довольно кисло ответил Мин.
Намджун немедленно заулыбался еще шире. Ох уж эти американцы с их вечным
keep smiling, сбивающим все настройки искренности. Юнги предпочитал
душевно нахамить естественность в выражении эмоций.
— Тогда жду вас обоих! — тут же решительно заявил Тэхён. — Тебе все равно, хён, на работу завтра не вставать.
— Но…
— Возражения не принимаются, — хихикнул Тэ и сразу нажал отбой.
Мин только прошипел сквозь зубы, когда после завершения вызова на экран выскочила очередная спамная картинка здорового мужика в трусах, с выпирающим внушительным достоинством. Хосока убить мало за то, что скачивает что попало и откуда попало!
— …Значит,
Юнги? Приятно познакомиться.
Мин чуть не уронил телефон, когда увидел, куда направлен взгляд Намджуна. Судя по широкой улыбке, он видел картинку. Сгорая со стыда, он открыл рот для позорных оправданий (а скорей всего для того, чтобы промямлить что-то невразумительное), но его перебили:
— Поехали? Тэ ждет нас.
Намджун прямо-таки излучал раздражающий позитив.
—
Поехали, хён, — поправил Юнги, засовывая злосчастный телефон в самый дальний карман. Почему-то он был уверен, что этот тип не старше него.
Тот, впрочем, не спорил.
Машина недолго попетляла по улочкам и дворам — Намджун ехал вслепую, следуя только жестам и коротким междометиям Юнги, больше похожим на мычание.
— Как хорошо, что я тебя встретил, — искренне радовался он. — Сам плутал бы тут до завтрашнего утра. У меня с географией всегда были непростые отношения.
Тишина была ему ответом.
— Ты всегда такой молчаливый,
хён?
— Да.
Воистину, Юнги заслуженно еще в универе получил титул убийцы любого small talk на корню и в зародыше. Намджун обескураженно умолк, больше не пытаясь втянуть его в беседы — они молчали все время, пока ехали остаток пути и поднимались к Тэхёну.
Который явно готовился к приезду американца — даже прибрался дома и приготовил (судя по запаху) кимчи с рисом. Несомненно событие, потому что яичница обычно была венцом его кулинарных подвигов! Не каждый из друзей удостаивался ее. Юнги втайне гордился, отмывая свою кухню от последствий Тэхёновой готовки.
При виде него, повиснувшего на этом типе с восторженным
«Намджунни-хён», в Мине проснулась ревность. Он насупился, разглядывая обои, пока прикосновение к плечу и негромкий голос Намджуна не вывел из задумчивости.
— У тебя замечательный хён, Тэ. Вживую он даже лучше, чем по твоим рассказам.
Тэхён изумленно раскрыл глаза (Юнги, наоборот, закатил) и пару секунд просто моргал, пытаясь понять, что это только что сейчас было.
До Намджуна спустя небольшое время тоже дошло, что он ляпнул. С извинениями отдернув руку от плеча Юнги, он повернулся и сбил вешалку. Тэхён смеялся, а Мин поднес руку к лицу и там её оставил.
Когда уже убрали с пола одежду и отчистили с Намджунового итальянского пиджака кошачий корм (разлетелся из перевернутой миски), он внезапно задался вопросом — почему не свалил? Входная дверь ведь была открыта. Тэ то и дело бегал туда и сюда с тряпкой, умудряясь одновременно болтать с Намджуном и отвечать кому-то по телефону, а кот крутился под ногами и орал, требуя внимания.
За Мином никто не следил, когда он тихонько прокрался к двери и нажал на ручку. Холодный воздух лестницы уже коснулся разгоряченного лица. Но негромкое низкое «Хён, останься, пожалуйста» пригвоздило к месту, угодив точно между лопаток. Он вздрогнул и обернулся — Намджун смущенно улыбался.
— Я провожу тебя потом.
Юнги только открыл рот, чтобы сказать, что не нуждается в пр
оводах и вообще, сильный и независимый мужчина, но…
— Спасибо, хён.
Он даже не возмутился, только вздохнул украдкой, позволяя под локоток водворить себя обратно.
— Что, хён, сбежать не вышло? — Тэ даже не удивился. — Намджун-хён такой, он кого угодно построит в шеренгу… а все потому, что боссом работает, — подмигнул он.
— А, так ты все-таки мафиози? — несколько натянуто пошутил Юнги, не переставая его рассматривать.
Длинный, даже выше Тэ, и сложен как атлет — не массивный, но силой так и веет. И опасностью: темный упрямый взгляд, уверенный холодок голоса (пропадающий, когда он обращался к Тэ). Все в этом человеке говорило о его жестком характере и воле, привыкшей подчинять.
И почему ему показалось в машине, что перед ним неуклюжий увалень?..
Юнги усилием воли заставил себя выпрямиться под его взглядом и вздернуть подбородок, с вызовом глядя в глаза. Он не смущен и не боится, еще чего! В глазах Намджуна промелькнуло еле заметное одобрение, и он отвел свои.
Тэхён, не меняя странного выражения лица — даже не попытавшись подстебнуть, что уж совсем для него нехарактерно — позвал ужинать, объявив, что Хосок вот-вот будет и просил его не ждать. «Оплатит мне ремонт телефона», — буркнул Мин и тут же пожалел, увидев улыбку Намджуна.
— Я могу посмотреть, что с твоим телефоном, хён.
— Да, он в этом разбирается, — подтвердил Тэ, с аппетитом жуя и по-прежнему странновато поглядывая на обоих друзей.
— Ну нет, это мой единственный аппарат, и мне он нужен целым, — съязвил Мин. — Как я успел понять, прямые руки не самая сильная сторона Намджуна?
Старший Ким поперхнулся, а младший как ни в чем не бывало похлопал его по спине, приговаривая: «Ты привыкнешь к шуткам Юнги, хён. Не подавился? Вот умник!»
Мин кусал губы. Ну, почему он всегда, когда смущается, выдает что-то подобное? Из-за этого его со студенчества преследует слава неприятного типа и даже было несколько покушений на целостность лица. Почему не может смущаться как нормальный человек? С милым покраснением там, или немотой? Тогда бы он нравился людям куда больше!
— А коммуникация — не самая сильная сторона
Юнги-хёна, — спокойно и вежливо парировал Намджун, откашлявшись.
И ведь не возразишь.
— Но зато он искренний и прямой, а это дорогого стоит.
Тут закашлялся уже Тэхён. Юнги вскочил, но тут же был усажен им обратно:
— Нет, хён, не вздумай бежать! Сначала ты все мне объяснишь — как умудрился за пару минут так очаровать и покорить Намджуна? Он впервые после расставания с Сокдж…
— Тэ, хватит, — прервал Ким-старший, и в его голосе зазвенела сталь. — Не упоминай при мне Сокджина.
— И не думал, — развел он руками. — А вот Юнги как раз в активном поиске…
— Хватит! — рявкнули оба парня, не сговариваясь.
До чего же это бестактно! Неужели нельзя помолчать о личном, пусть даже и близких друзей?! Они метнули в посмеивающегося Тэ молнии, молча объединяясь в этом занятии.
— …О, все в сборе, — Хосок возник на пороге как нельзя кстати. — Намджун-хён, я много о тебе слышал… и кимчи готово. Я голодный!
Намджун опомнился, снова показал свои ямочки, и обстановка стала понемногу разряжаться.
Беседа наладилась и потекла более-менее живо и спокойно.
Юнги, у которого вдруг разболелась голова, из нее понял только только то, что в Америке у Намджуна свой довольно известный музыкальный лейбл. А в Сеул он приехал по делам, связанным с бизнесом.
И он гей. Мин внутренне усмехался — оказывается, это не так уж и редко бывает, как он думал.
Встречался с каким-то Сокджином, о котором даже слышать теперь не хочет. Интересно, как это работает? Когда еще недавно шептал человеку в постели слова любви и нежности (рассматривал Намджуна, пытаясь представить это), а сегодня уже совсем чужие люди? Как можно из нежности прыгнуть в равнодушие? Юнги было не понять.
Люди опасны своей непредсказуемостью, и он правильно делает, что держится от них подальше. Он содрогался, когда думал о том, что мог влюбиться, например, в Чонгука. Если бы тот не сказал с этой своей спокойной улыбочкой про «свободные отношения»… Они бы переспали, и Юнги по умолчанию считал бы его своим, а себя — его. Это же так естественно?
Оказывается, нет. Влюбляться тоже опасно. Теперь идея провести остаток жизни на диване перед телевизором уже не казалась Юнги такой отталкивающей. Не самый плохой вариант, если сравнить с тем, как иногда бывает! Его, по крайней мере, не используют для разового удовольствия.
Но самолюбие ныло все равно. Чонгук ухитрился чем-то его задеть — своей неразборчивостью, наверно.
— Хён, все в порядке?
Намджун осторожно наклонился к нему.
— Да, — кивнул Юнги. — Просто устал после тренировки.
— Ты спортсмен? — удивился Намджун.
— Второй день как, — вклинился Тэ, которому было все же немного неловко за свои шутейки. Но перестать он не мог.
Но Мин, к его удивлению, не завелся и не разозлился снова.
— Чонгук не слишком высокого обо мне мнения, — сказал он невпопад, опять о чем-то своем задумываясь. — И особых успехов он от меня не ждет… и в спорте, и вообще.
— …А кто такой Чонгук?
Намджун чуть помрачнел. У него даже взгляд изменился — как-то потемнел и стал хищным, опасным.
Тэхён и Хосок только переглянулись молча.
