Симпатия по сценарию

- С пробежки? – Дженсен подошел к маленькому столику, наливая себе воды из фильтра. - Ага, - Джаред прошел чуть дальше дивана Дженсена и плюхнулся на кровать. – Я хочу пить. Дженсен с легкой улыбкой налил в стакан апельсинового сока из холодильника и отдал другу. - Ты в курсе, что мы с тобой сегодня в ссоре? – допив до конца, Дженсен присел на край своего дивана, начиная разговор. - Не понял, - Падалеки взмахнул патлами. – В смысле? - Сэм решил сбежать от брата. Снова, - Дженсен глубоко вздохнул. – И снова сцены с Мишей. Боже, все снова. Все повторяется. - А, ты об этом! – Джаред откинулся со стаканом на подушки. – Не переживай. Все уладится. Дай ему время. - Да сколько можно-то? – взбрыкнул Эклз. – Он в шоу уже второй сезон. Пора бы понять некоторые вещи… - Первое: не трогай злого Дженсена, - фыркнул Падалеки. – Вы как дети. Честное слово. Но ты больше. Стараетесь друг друга переиграть. Это как две хозяйки на одной кухне, знаешь? Вы ссорами ничего не решите! Перетягивание каната, все дела... - Да причем здесь ссоры? Ты же прекрасно понимаешь, из-за чего все это. - Не надо тебе было тогда его трогать. Сам же нарвался – получай, - умел Джаред успокоить. - Единственная проблема. Я не понимаю, шутит он или нет. - Мне кажется, он уже тебе это доказал, - сделал вывод Падалеки, пытаясь подняться с постели. Последние слова Джареда заставили задуматься. Действительно, Дженсен же себя накручивает, а оказывается все намного проще. Гораздо проще, чем может быть. Это Дженсен придумал гонку, соревнование, состязание. Ведь они боролись не за главную роль, но каждый за свое. Миша – за Дженсена, Дженсен – за то, чтобы Миша отстал, но только с каждым днем Эклз все больше сомневался. А верно ли он поступает? Стать геем в один миг и выкинуть все, что было в жизни до этого момента? Слишком глобально. Но и сложного совсем ничего. Всего лишь сказать самому себе, что не являешься односторонней личностью и можешь дарить любовь всем. Каждому. Даже Мише. Дженсен долго не мог объяснить себе, почему не мог принять Коллинза. Он много раз показывал Дженсу свои положительные стороны, обладал нестандартной внешностью, хотя любить только поэтому не стоило; проявлял смекалку, много инициатив исходило от него, что, несомненно, было только в плюс к сериалу. Но гомосексуальность в сериале? Зачем? Однажды Миша сказал, что, на самом деле, ангелы являются бесполыми, и оболочка может быть совершенно разная. Чаще, вместилищем является праведники, которые верят в Бога, и следует всем правилам Божьей Жизни. А потом обратился к Дженсену. - Дженс, если бы Касом был не мужчина, а девушка, как бы ты отреагировал? – засранец, знал на что давить. - Я думаю, тебя бы здесь не было, и тебе незачем было знать, - съязвил Дженсен, унимая свой гнев. - А теперь ответь честно, - Миша при всех подошел к Эклзу, кладя руку на плечо. – Честно. Пожалуйста. Если бы тогда Эклз знал, что ответить, но в голове была лишь одна мысль: “Было бы все то же самое”. То есть намеки, ментальные отношения, кинестетика, но Дженсен этого не хотел. Гораздо проще было дразнить наивного Мишу, чем иметь очередные отношения в сериале. И Эклз был уверен, девушка-ангел не продержалась бы в шоу и больше трех серий. Поэтому Миша был идеальным вариантом. - С тобой интереснее, - в итоге выдал Дженсен, и в тот момент почувствовал себя трехлетним ребенком, не способным связать и двух слов. Именно с этого все началось. *** - Твою ж мать, Кас! Не делай так! – Дженсен через зеркало увидел чересчур лохматого Мишу, который с превеликим интересом смотрел на Дженсена. - Здравствуй, Дин, - почти в губы Дженсу прошептал Миша, изучая человека. - Кас… мы говорили об этом. Личное пространство, - Миша был ниже Дженсена, и Эклз утянул возможность разглядеть лицо Миши вблизи. Сейчас он был достаточно бодрым, по сравнению с прошлой неделей, длинные черные ресницы бросали тень на покрасневшие щеки, Коллинз сильно сжал челюсти, от чего по скулам ходили желваки и выдавали огромное сосредоточение… на Дженсене. Миша никогда так не глядел на Эклза, никогда не пытался разглядеть каждую веснушку, никогда не дотрагивался до талии, вообще никогда ничего не делал по-настоящему, как сейчас. Это был Кас. Миша был Касом. Именно он предавал всю трепетность и нежность этому персонажу. - Дин, в тебе что-то изменилось, - наклонив голову, Миша проследил за Дженсом, который стоял у стола, перебирающий ненастоящее оружие. - Интересно, что же? – без особого интереса отозвался Эклз. - Твои глаза. Они стали ярче, стали зеленее. Кто это говорил? Кастиэль или Миша? Эти “добавления от себя” бывали очень неуместными, но сценаристы, молча, хлопали в ладоши. - Хватит, Ми… Кас, - Дженсен надеялся, что эту оговорку никто не заметит, кроме самого Миши. - Как скажешь, - Коллинз подошел к столу, продолжая пилить взглядом родинку на шее у Эклза. - Зачем пожаловал? Удосужился уделить меня вниманием? – хмыкнул Дженс про себя. - Дин, мне нужна помощь. Сейчас Дженс вспомнил что-то про бесполезное пользование. Как тогда высказался Миша. Хотя они друг у друга ничего не просили, не требовали взамен, не занимали, никогда. Почему же Миша взорвался? Дженсен слишком утомлялся, проводя постоянные параллели, связанные с этим непонятным человеком. Потому что сначала у Миши одно на уме, а потом он делает с точностью наоборот и ставит всех в неловкое положение. Как сейчас. Искушение удержаться… Терпение… и Миша. Понятия из разных наук. Нелогичных наук. Миша только раскрыл рот… - Перерыв, ребятки! Между вами такое напряжение. Вы искры глазами метаете. Скоро здесь все загорится… - Маннерс восхищенно улыбнулся, кивая в сторону Сингера, чтобы тот дал одобрение. Роб положительно покачал головой. Только не это. Дженсен больше всего боялся оставаться наедине. - Как тебе? – Миша поправил рукава трэнча, вызывающе виляя бедрами перед Дженсом. Было видно, что он прямо пытался флиртовать, на что Дженсен не попался, но в горле встал сладкий комок недосказанности. Сказал бы он сейчас, да люди стоят и подозрительно переглядываются. - Довольно-таки сносно, Миш. Не катит, - Эклз оттопырил нижнюю губу, показывая всем своим видом, что как бы и динамит Мишу, но одновременно притягивает своими невинными действиями. - Иногда нужно и постараться, не надеяться на славную мордашку. Сейчас Дженсену непреодолимо захотелось притянуть к себе Мишу. Ну действуют на него Мишины голубые глаза. - Ты долго будешь убегать? – Миша прислонился к деревянному столу. - Вот он я. Здесь. Перед тобой, - Дженсен повернулся в пол-оборота, косясь на Коллинза. – Что не нравится? - Если я подойду ближе, ты не будешь визжать? - Попробуй, - теперь “ангел” стоял совсем рядом, Дженсен даже смог почувствовать запах шампуня. Когда-то давно, он говорил, что просто млеет от запаха шампуня от волос девушки, но сейчас… перед ним была явно не девушка, но от волос пахло чем-то цитрусовым, что приятно резало нос. - Видишь, не страшно, - Миша улыбнулся, опустив голову. – Я всего лишь вторгся в твое “личное пространство”. Я так близко, что мог бы… - Миша дотянулся до щеки Дженса, чтобы забрать свой поцелуй. Вышло это немного неуклюже: вместо поцелуя Миша мазнул губами, останавливаясь дыханием на шее. - Черт, щекотно. Что ты творишь? – Эклз даже не думал отодвигаться. Ему было интересно, что предпримет Миша, чтобы его удержать. Он же так хотел попробовать. Но это было так давно, что навряд ли Миша хотел продолжить этот опыт. Надо было бы еще в начале сезона притупить свои инстинкты и сдаться. Но, как оказалось, Коллинз из стойких оловянных солдатиков. - Еще раз? – Миша вскинул брови. - Достаточно, - отрезал Эклз, сразу же меняя решение. – Нам скоро нужно будет выходить на улицу. - Опять же убегаешь! - Миша по-птичьи наклонил голову, возражая. - Но помни, убегаешь, прежде всего, от себя. Заметь, это первый раз, когда ты позволил. Дальше - больше. Кровь прилила к лицу, вызывая жар. Впервые Дженсен оказался в столь интимной ситуации. Никто до этого не пытался шептать ему что-то в шею, при этом спрашивая разрешения на близость. На доли секунды, Дженсену этого захотелось. Миша это воплотил в жизнь. Мир сузился до одной небольшой комнаты, в которой невыносимо приятно пахло именно им.