Treatment

      POV Шелли       Врачи аккуратно положили Брайса на носилки, предварительно наложив ему шины на руку и ногу. Его обкололи обезболивающим, так что он успокоился и больше не стонал. А мне отдали мое пальто и сверху ещё накрыли пледом.       — Все в порядке? — спросила меня врач.       — Да, я в норме. Мне нужно ехать с вами или я могу отправиться домой?       — Я думаю, что тебе нужно поехать с нами в клинику, туда подъедет шериф и он с тобой побеседует. Затем тебя отвезут домой.       — Хорошо. Только у меня с собой велик, вы не могли бы его тоже пристроить в машине?       «Вечер перестал быть томным и кажется, что мои приключения на этом не заканчиваются. И что мне сказать шерифу? Что я никого не видела, как и просил Брайс?» — эти мысли не давали мне покоя вплоть до самой клиники. На въезде нас встретили ещё два медицинских сотрудника и Брайса отвезли в отделение. Я же осталась в приемной.       Через 15 минут в коридоре послышались звуки шагов и к нам вошел шериф. Он переглянулся с дежурной медсестрой, она кивнула в мою сторону.       — Доброй ночи. — поздоровался со мной полицейский. — Я шериф Стэнделл. Это ведь ты нашла Брайса на мосту изувеченным?       — Да, сэр. — в горле сильно пересохло и мне пришлось отпить немного чая, которым меня любезно угостила медсестра.       — Как и в котором часу ты оказалась на мосту? — шериф присел рядом со мной на стул, облокотился на колени и смотрел мне прямо в глаза.       — Около полуночи… Я точно не могу сказать время, сэр, но я выехала из дома после 11. Захотелось прокатиться на велосипеде и осмотреть город.       — Ты ведь знаешь, что осматривать окрестности в ночное время — не самая хорошая идея? Тебе есть 18?       — Нет, сэр… — черт! Только этого не хватало. Если моей маме влетит за то, что несовершеннолетний ребенок сам по себе разгуливает по городу, то я больше никогда не выйду из дома после 10 вечера. — Но я совсем новенькая в этом городе, мы только-только переехали, и я не смогла удержаться от ночной прогулки.       — Хорошо. Продолжай.       — Я… Я ехала по шоссе, когда мне вдруг вздумалось повернуть на мост и проехаться над рекой. Я проехала около 60 метров и вдруг увидела на асфальте тело Брайса. Он просил о помощи.       — И что ты сделала дальше?       — Я спросила, как его зовут и что с ним. Он сказал, что его избили: его лицо было в крови, а ещё сломаны рука и нога. Потом я позвонила в 911 и укрыла его своим пальто. Это всё, шериф.       Лицо шерифа казалось удрученным, и он опустил голову вниз.       — Как тебя зовут? — обратился он ко мне.       — Шелли Линтвайт. Я живу с мамой на Ливстрит, 11.       — В какой школе ты учишься?       — С понедельника пойду в Либерти.       — Что ж, надеюсь, ты подружишься с моим сыном — Алексом. Ты очень хороший человек, Шелли, ты не оставила Брайса в беде. Я скажу своим коллегам, чтобы они отвезли тебя домой и поговорили с твоей мамой.       — Хорошо, сэр… Спасибо.       Какого хрена? Если этот Алекс — это тот самый Алекс, который пытался сбросить Брайса с моста, то это просто трэш… Но буду надеяться, что в старшей школе Либерти есть по меньшей мере ещё один Алекс, который никак не связан с этим происшествием.       Я сбросила плед и подошла к стойке, где сидела дежурная медсестра.       — Спасибо за чай. — сказала я. — Вы не подскажите, как там Брайс?       — Уокер? — переспросила она. — Ему наложили гипс и дали лекарство. Он отдыхает, так что с ним всё будет хорошо. Мы сообщили его матери, и она скоро будет здесь.       — Это очень хорошо. Ещё раз спасибо и до свидания.       — Спокойной ночи, дорогая.       На выходе ко мне подошел помощник шерифа, посадил меня и мой велосипед в машину, и повез меня домой. Там он поговорил с моей мамой, которая уже просто извелась, успокоил её и объяснил ситуацию.       — Но почему ты мне не позвонила, Шелли? — уже спокойным голосом спросила мама, когда ушел полицейский и мы с ней сидели на кровати у меня в комнате. — Я бы только поддержала тебя, и сама бы забрала тебя из больницы.       — Мамочка, ну прости меня… — я придвинулась к ней поближе и обняла. — У меня всё это вылетело из головы, я была в замешательстве. Не каждый день сталкиваешься с таким. И мне очень жаль, что тебе пришлось за меня переживать.       Мама посмотрела на меня взглядом, в котором ясно читалось «Ну что я могу с тобой поделать?». Её уставшие карие глаза излучали любовь и мне стало понятно, что никто меня наказывать не будет, но поступила я действительно не очень.       — Мы все устали за этот вечер. — сказала она. — Давай спать?       — Давай. — мы улыбнулись друг другу, и мама пошла к себе в комнату.       Прекрасно, что мама так хорошо отреагировала на это, в последнее время нам с ней пришлось пережить много не приятных моментов и нервы у нас двоих были ни к черту.       Развод мало кому идет на пользу, но, кажется, нашей семье стало от этого только легче. Интересно, в какой момент всё пошло не так? Когда два человека, которые вместе вели дела, жили в одном доме и растили ребенка поняли, что они совсем чужие?..       Неприятные воспоминания о ссоре родителей и сегодняшняя сцена на мосту совсем прогнали сон. Я решила пойти в ванную и хотя бы умыться, чтобы немного освежить голову.       Я набираю холодную воду в ладони и прислоняю их к лицу, затем поднимаю голову, вода стекает с меня обратно в раковину. В отражении на меня смотрит 17-летняя русоволосая девушка с зелеными глазами и веснушками на носу. Бледная и с огромными синяками под глазами. Иногда мне кажется, что ни одна косметика в мире не скроет эту синеву, но каждое утро я все равно тщательно пытаюсь это сделать.       Оперевшись руками на раковину я ещё долго смотрела в своего двойника без единой мысли в голове.       — Ладно, Шелли. Ты действительно устала. Тебе пора спать.