Время разрушать и время строить

Худшие опасения Ньюта сбылись. Для устранения больного домовика подрядили Гриммсона. Недолго думая, в воскресенье рано утром Ньют забрал у сонного Тесея Патрика и теперь стоял с ним на станции в ожидании поезда до Оттери-Сент-Кэчпоул. Рисковать и добираться с помощью магии он не решился. Мало ли что. Прислонившись к билетной кассе, Ньют отчаянно зевал, и чтобы не заснуть, начал рассматривать людей вокруг. Было много военных, все в разной форме, кто-то наполовину в гражданском. На площади перед вокзалом развернули вербовочный пункт, и патриотические песни, которые играл граммофон, доносились из распахнутых дверей. Несмотря на рань, там уже толпился народ, по большей части рабочий люд. Они шутили и улыбались в длинной очереди. Хорошо, что хотя бы Тесей не собирается идти на фронт. Это было бы слишком. Приближалось время отправления поезда, и люди потянулись к перрону. Патрик громко тявкнул, потом зашёлся лаем, и Ньют посмотрел на него с недоумением, мгновенно насторожившись. — Ну и куда направляешься? — раздался сзади знакомый насмешливый голос. — Тесей! Ты что, следил за мной? Брат был полностью одет, словно не он только что встречал Ньюта в пижаме. Разве что не слишком аккуратный пробор выдавал спешку. Патрик радостно кинулся к Тесею. — Ты не больно-то торопился, а чемодан берёшь лишь тогда, когда собираешься в путешествие. С Патриком об аппарации нет речи, «Ночного рыцаря» ты бы вызвал сразу же у моего дома, там малолюдно. Так что я решил, что ты мог направиться к вокзалу. — Пока Ньют переваривал, брат добавил: — Давай, говори, что я тебя бешу. — Ты меня бесишь, — с готовностью подтвердил Ньют. — Не лезь в мои дела. Тесей понятливо кивнул и, не сдвинувшись с места, вынул портсигар, закурил. — А если я скажу, что хочу помочь? — Ты не знаешь, в чём дело. — Так объясни. — Некогда! — с отчаянием проговорил Ньют. — У тебя нет билета, а мне пора бежать. Не нужно отыгрывать сейчас заботливого старшего брата. Когда умер Нерей, тебя не было, и твоя забота опоздала на год. На виске Тесея забилась жилка, и Ньют отшатнулся. Брат вдруг стал очень похож на отца. — Говори что хочешь, — произнёс Тесей с усилием. — Я всё равно поеду с тобой. — Отстань! Ньют намотал на кулак поводок, быстро устремляясь к поезду. Он не стал оборачиваться. «Пожалуйста, уйди, — повторял Ньют про себя, как мантру. — Уйди. Ну прошу тебя, Тесей...» В вагон они вошли вместе. Ньют забросил чемодан под столик и уставился в окно, но поезд стоял, и разглядывать пришлось скамью и железную стойку фонаря. К счастью, брат тоже больше ничего не сказал, набросив на себя маскировочные чары и спрятавшись за магловской газетой, которую тут же развернул прямо перед лицом. Ехали они в гробовом молчании. Патрик прикорнул под столиком, разлёгшись на ногах Тесея. — Если выйдешь в Бейзингстоуке, — сказал Ньют спустя некоторое время, — сможешь сразу сесть на обратный поезд до Лондона. — Не дождёшься, — раздалось из-за газеты. — У тебя что, план по насильственной опеке недовыполнен? Тесей перевернул страницу, и на секунду над газетой возник непослушный кудрявый завиток, выбившийся из причёски. — Можешь сразу сказать, что собираешься нарушить закон. Это и так очевидно. — Ты слишком плохо обо мне думаешь, — пробормотал Ньют, на что Тесей хмыкнул. — Правильно дядя говорил: умный аврор — горе семье. — Это дядя Аргус, что ли? К твоему сведению, его первая жена работала в Аврорате и не давала ему нелегально выращивать ядовитую тентакулу. — Вот и я о чём. Тесей покачал головой, отложив свою газету, воззрился на Ньюта безрадостно. — Ты отрастил слишком острые зубы, Кролик. — Я не говорил сейчас ничего такого. — Сказал на вокзале. Ньют поджал губы и отвернулся. Вскоре снова зашуршала газета. За окном Лондон сменился предместьями, потом полями. Во время короткой остановки в Истли Ньют вдоволь нагляделся на козу, которая жевала за изгородью поодаль сено и звенела колокольчиком. Даже на этой тихой станции висел плакат, призывающий влиться в ряды армии. — Не вздумай идти на войну, — сказал Ньют. — Только попытайся. Брови Тесея поползли вверх. Он ведь не знал, что Ньют как мог старался избавиться от образа перед глазами: и Лита, и брат, оба в форме, и оба далеко отсюда, а на них направлено неведомое оружие маглов. — Я и не собирался. — Зная тебя... — Честное слово, Ньют. Что это ты вдруг. Ньют в смятении замолк. Тем временем поезд тронулся, и Тесей посмотрел на часы. — Скоро приедем, — произнёс Ньют. — Хорошо. Брат не стал допрашивать в своей раздражающей манере, и Ньют оттаял. — Хочешь сэндвич? — спросил он, щёлкнув застёжками чемодана. — У меня несколько. И Патрику кое-что припас. Уютный запах сэндвичей окончательно свёл на нет ссору. Ругаться расхотелось. Да и что ему Тесей сделает? — Я расскажу, если не станешь отчитывать меня как ребёнка, — произнёс Ньют твёрдо. — Одна нотация — и я аппарирую отсюда. Тесей фыркнул. — Ладно, — согласился он. — Выкладывай, что у тебя за преступный замысел. И Ньют скупо, в двух словах, поведал о домовике, о Гриммсоне, о том, что, по последним сведениям в деле, сбежал больной эльф в Оттери-Сент-Кэчпоул. Ньют старался так представить историю, будто до того он ни разу не помогал эльфам-домовикам и этот случай — первый. Тесей хмурился всё больше и под конец рассказа открыл рот, явно намереваясь выдать тираду. Ньют тут же красноречиво взялся за ручки чемодана. — Ну не хвалить же мне тебя! — произнёс Тесей с раздражением. — Он болен и опасен, Ньют! — И что? Он недостоин жить? — Зря я тебя устроил на эту работу. — Тесей даже не хотел отвечать на вопрос. — Надеюсь, ты не врёшь в рекомендациях эльфам, а то я и этому бы не удивился. Ньют пропустил замечание мимо ушей. — Ты мне поможешь или нет? — Посмотрим, — проворчал Тесей. Поезд начал замедлять ход и вскоре остановился на нужной им станции. Ньют выскочил первым и устремился вперёд по широкой накатанной дороге вместе с Патриком, который ошалел от счастья и рванулся за ближайшей куропаткой, вспорхнувшей в воздух из-под куста. Ньют отцепил поводок и позволил Патрику удариться в погоню. — У меня есть магический след домовика, — сказал Ньют в воздух, словно ни к кому особо и не обращаясь. — Был приложен к делу. Ещё я взял защитную маску на случай, если вирус всё-таки передаётся и человеку, но только одну. — Маска мало помогает от драконьей оспы, Ньют. — У меня есть теория, — продолжил Ньют решительно, — что от домовика этот вирус не передаётся человеку. Иначе бы в семье Кэрроу кто-то бы да заразился, но я проверил — ничего подобного. А ведь Облек постоянно был в доме, готовил еду... — И ты готов рискнуть здоровьем или даже жизнью, чтобы проверить эту теорию? Тесей пошёл рядом с ним, чувствуя себя явно не в своей тарелке. Ньют почти воочию видел, как брат изобретает способ вместе убраться отсюда, наплевав на безразличных ему домовиков и на ссору, которая наверняка последует, потому что Ньют бы не простил такого поступка. Тесея можно было понять, но, в конце концов, никто не просил его лезть не в своё дело. — Я уверен в своей теории. А теперь не мешай. Ньют свистом подозвал Патрика, уселся на корточки и подсунул ему под нос жестяную коробочку с отпечатком. — Давай покажем Тесею, что зря он думает, будто мы беспомощные дураки, — зашептал Ньют в висячие уши Патрика. — Ты хороший мальчик, ты найдёшь, я в тебя верю. — Я расслышал своё имя, — заметил Тесей сверху. — Против меня заговоров с шишугой ещё не вынашивали. — Всё когда-то случается впервые. Патрик бежал неуверенно, то и дело останавливался и снова нюхал отпечаток из коробочки. Иногда он замирал или начинал крутиться в ногах Ньюта, пытаясь снова найти след. Наконец шишуга подняла нос к небу и понюхала воздух. — Плохой знак, — сказал Ньют. — Значит, если домовик тут и был, то очень давно, и след почти выветрился. Они уже вошли в деревню. Дома из светлого кирпича стояли друг подле друга ровными рядами, но чем дальше, тем больше ряды расползались, следуя очертаниям холма. Ньют в своей простой одежде ещё мог сойти за местного, но на Тесея, одетого по-городскому, смотрели подозрительно. Женщина с двумя бидонами молока в руках обогнала их и обернулась. — По-моему, нам надо в магическую часть деревни, — пробормотал Тесей. — А мы в магловской. Здесь Патрик окончательно потерял след. Покрутившись последний раз возле клумбы с хризантемами, он склонился и начал жадно лакать стоявшую в ней воду. Ньют почесал затылок. — Вообще-то я хотел, чтобы ты сам обнаружил, но выхода нет... Тесей ощутимо напрягся. — Обнаружил что? — Патрик не только по магическому следу может ходить. Ты вроде говорил, что его вырастила кошка, верно? Ньют прислонился спиной к стоящему у дороги клёну, который уже начал ронять листву, провёл ладонью по тёплой шершавой коре, хранящей отголоски летнего солнца. — Я думаю, кошка была либо низлом, либо полунизлом. Они умеют чуять сомнительных, нечестных людей — а Патрик, как оказалось... — ...тоже?! Тесей потрясённо замер. — Как ты это вообще выяснил? — спросил он. — И ведь даже не сказал! — Ну, как выяснил... Сначала ему не понравилась твоя колдография... Ньют прыснул — очень уж забавное выражение лица было у Тесея. — Извини, — быстро произнёс он. — Шучу. Тесей, казалось, не двинул ни единым мускулом, но Ньюта тут же засыпало желтой листвой, словно дерево одномоментно решило сбросить остатки своего пёстрого осеннего наряда. Брат улыбался одними глазами, но улыбка эта была явной и очень противной. — История о Патрике, Кролик, — напомнил он. — Рассказывай. Они медленно пошли вдоль домов по прямой тропе, которая постепенно сужалась и неспешно заворачивала направо, поднимаясь на холм. Мимо прошла ватага ребятишек с удочками и вёдрами, и Патрик гавкнул на них без особого энтузиазма. — Просто обнаружил несколько совпадений. Если Патрику не нравился человек, это всегда что-то означало. Помнишь, у меня был приятель Шеймус, когда я только устроился в Министерство? — Который деньги одолжил и не отдал? — Патрик всегда норовил его облаять, даже укусить пару раз пытался. Понимаешь… — Ньют заметил скепсис на лице Тесея. — Это ведь не единожды случалось. — И как ты собираешься использовать сейчас его… хм, особенность? Ты же веришь, будто домовик — лишь жертва обстоятельств! — Он ведь напал на хозяина с ножом. Ну ладно, я ни в чём не уверен, если хочешь знать правду! Но попытаться-то стоит! Тесей развёл руками, но спорить, к счастью, больше не стал. — Так что… — Ньют замялся, опустившись перед шишугой на корточки. Та почесала ухо. — Патрик, тут… Тут где-то есть больной и не очень законопослушный домовик. Помоги нам его найти. Он поднялся под аккомпанемент хмыканья Тесея и принялся ждать. Когда Патрик неторопливо потрусил в сторону рощи, им пришлось направиться следом вдоль подстриженных и слегка облетевших кустов, вдоль клумб с разноцветными гладиолусами, астрами и хризантемами. Сентябрь оказался мягким, и цветы были свежи, словно их хранила магия. — А деревня немного похожа на Бларни, — сказал Тесей вдруг, приноровившись к прогулочному шагу Ньюта. — Если зайти с севера. Развалин замка ещё не видно, вокруг — только новые магловские дома, блестящие от краски. И такой же холм, скрывающий наш особняк за рощей. Ньют раздражённо смахнул с головы кленовый лист. — Отцовский особняк. Не наш. — Однажды будет, так что не воспринимай настолько в штыки. Ньют уже повернулся к Тесею, чтобы рассказать, что он думает об отцовском доме, но тут из-за изгороди высунулась встрёпанная мальчишеская голова. — Всякие странные за холмом живут! — крикнул он. — Вы же таких ищете, да? Он зафыркал, прячась за кустом, и Тесей озадаченно оглядел себя. — Что с нами не так?.. А, Кролик… Палочку убери. — Знаешь, ты тоже здесь смотришься чужеродно. Тесей лишь отмахнулся. — Следи за Патриком! Они пробежали между домами, и Ньют на ходу сорвал с ветки над головой большое яблоко, обтёр его о пиджак. Патрик то мелькал впереди, то исчезал среди жухлой травы и ярких цветов, но бежать он стал быстрее, и Тесей с Ньютом едва поспевали за ним. — Сейчас выведет нас на детей, собирающих с деревьев чужие груши, — проворчал Тесей, и Ньют подавился яблоком. — Ай! — воскликнул чей-то тонкий голос. — Уйди! Тесей впереди прибавил шагу с довольным восклицанием, и Ньют, с яблоком в зубах, следом за ним выбежал в рощу, которая начиналась сразу же за задними дворами. Шишуга негромко рычала, оскалившись, на грязного домовика в тряпье, которое даже сложно было соотнести с чем-либо — настолько оно стало засаленным и потеряло всякий цвет. Домовик тоже держал румяное яблоко, но, завидев Тесея и Ньюта, быстро спрятал его за спину. — Облек?.. — неуверенно вопросил Ньют. — Мы пришли помочь… — …Натравили на меня шишугу! Злые, нехорошие! Облек не воровать. Яблоко лежало вот тут, просто так лежало! Ньют приблизился, чтобы прицепить к ошейнику поводок, и наконец увидел: домовик был весь покрыт фиолетовой сыпью, малозаметной на сероватого цвета коже. Облек поспешно задрапировался в свою хламиду и занавесил лицо широкими ушами. — Ньют! Отойди! Ньют проигнорировал этот выкрик. — За тобой гонится очень, очень плохой человек, Облек! — проговорил он взволнованно. — Тебе нужно спрятаться в другом месте, а сейчас возьми у меня… вот. И он, намотав поводок на руку, вытащил из внутреннего кармана пиджака маленький флакон с зелёной жидкостью — купил незадолго до этой поездки. Ведь нельзя же было ехать неподготовленным. — Противодраконья сыворотка, — сказал Ньют с воодушевлением. — Она должна тебе помочь! Возьми, не бойся. Он протянул руку, но тут Тесей перехватил запястье. Облек отпрянул, флакончик упал в траву. Патрик недоумевающе гавкнул. — Ты с ума сошёл, Ньютон?! Не видишь сыпь? — Вижу, потому и даю лекарство! — О себе подумать надо в первую очередь, троллий ты сын! Облек переводил взгляд с одного лица на другое и мял в руке свою хламиду. Пока Ньют пытался найтись с ответом, домовик схватил флакончик, щёлкнул пальцами — и был таков. Яблоко с тихим стуком упало на землю. — Ну вот, — расстроено сказал Ньют. — Надеюсь, он догадается сбежать подальше, пока Гриммсон не явился сюда. — Ты меня вообще слышишь? Ньют неохотно повернулся к брату. На Тесее лица не было — настолько он побледнел, и Ньют на мгновение даже успел перепугаться. Тесей схватил его за лацканы пальто, сильно встряхнул, так, что и яблоко Ньюта выпало из разжавшейся ладони. — Не подвергай свою жизнь опасности! — выпалил Тесей скороговоркой. — Что я буду делать, если и тебя не станет? Такая заразная болезнь… От неё прадедушка умер, ты не знал? Ценишь жизнь домовика дороже своей… Ньют оторопел. Скорее машинально, чем для защиты, он сжал напряжённые пальцы Тесея. Брат дышал часто и неровно, ноздри его нервно раздувались, и Ньют не мог припомнить, чтобы когда-либо видел Тесея таким испуганным. — Больше не стану, — заверил Ньют, невольно подхватив панику брата. — Я… не подумал. — Ты никогда не думаешь! И твоё исключение этому лучшее доказательство. Тесей сам понял, что тут зашёл слишком далеко. Тема всё ещё была болезненной для Ньюта, но остановиться он, похоже, не мог. — Что с тобой всегда не так? — спросил он с горечью и отпустил, пригладив лацканы пальто Ньюта и похлопав по груди — с такой силой, что Ньют сделал шаг назад. — Два брата, оба — с замашками самоубийц… — Перестань так о Нерее. — А о тебе, значит, можно? Ньют схватил себя за горло — показалось, будто его сдавили огромными невидимыми тисками. Дышать стало труднее. Он сглотнул. — Я пойду. Добирайся до города один. Под ногу попалось надкушенное яблоко, и Ньют пнул его без энтузиазма. Яблоко откатилось к забору, и звук удара о кирпичи стал единственным в наступившей тишине. Тесей молчал. Не став дожидаться, пока он снова откроет рот, чтобы ударить словами, как ножом, Ньют аппарировал.

* * *

Февраль 1914 г. Тесей встретил его на вокзале Кингс-Кросс. Пока Ньют стоял, сжимая ручку чемодана, брат обменивался дежурными фразами с профессором Шекли, деканом Хаффлпаффа. — …И спасибо. Рад был вас снова повидать, профессор. — Я тоже очень рада тебе, Тесей. Жаль, что при таких обстоятельствах… Надеюсь, у тебя всё хорошо? Ньют навострил уши, разглядывая вокзальную плитку, но брат ответил дежурными словами и немногословно попрощался. Наконец на воротник тёплого пальто легла его тяжёлая рука. — Ну что, Ньют… С приездом. Голос Тесея звучал безрадостно. — Мама не захотела меня встретить, — мрачно заключил Ньют, не поднимая глаз. — Потому что я вызвался, Кролик. Посмотри на меня. Ньют нехотя взглянул Тесею в лицо. Брат казался усталым и бледным, к его лбу прилипли мокрые пряди. Значит, за дверями вокзала их встретит обычный зимний лондонский дождь. — Почему ты мне не написал? — спросил Тесей. — Не знаю, — буркнул Ньют. — Я не стал бы тебя ругать. Если начистоту, мне всё равно, за что тебя исключили. За этим ошеломляющим признанием последовало объятие — непривычно крепкое даже для Тесея, и Ньют отчаянно моргал, сглатывая появившийся в горле комок. За всеми этими треволнениями, разбирательствами и тревогой из-за избегавшей его Литы он почти забыл о Нерее. Их младшего брата не было уже больше двух месяцев, и Ньют не представлял, как теперь явится в молчаливый безрадостный дом. Минувшее Рождество не походило на праздник — оно казалось затянувшимися похоронами, и после Ньюту долго снилась запертая дверь в комнату Нерея. Ньют жал на ручку, пытался войти — и не мог, хотя в тонкой щели под дверью мелькали тени, и кто-то упорно давил на ручку с той стороны, словно пытаясь вырваться. — Ты сейчас дома живёшь? — спросил Ньют с надеждой. Тесей качнул головой. — Нет… Я в Лондоне. — Возьми меня к себе. Они остановились у самых дверей вокзала, и сзади недовольно прищёлкнули языком, пытаясь их обойти. Тесей поспешно откатил тележку в сторону. — Ньют… — Я не смогу жить в Бларни! И раньше не мог, но сейчас… Ты ведь тоже уехал, Тесей, ещё летом — потому что тоже не выносишь этот дом. — Подожди, послушай. Родители скорее всего разведутся. Ты уедешь к маме. Ньют захлебнулся словами и замер с открытым ртом. — Разведутся?.. Тесей оттянул шарф от шеи, словно ему вдруг стало жарко. — Я думаю, да. Маме нужна помощь, Ньют. — Так почему ты ей не поможешь? Почему возвращался лишь на похороны, а потом снова сбежал? Он ждал ответа, но Тесей лишь вздохнул, рассматривая стоящую рядом урну. Ньют надел перчатку и выхватил ручку тележки. — Ты живёшь не один, я понял. Сам доберусь домой. — Не дури, Ньют. Последовала короткая борьба за тележку, в которой Тесей одержал верх и поставил чемодан рядом с Ньютом, красноречиво подняв брови. Молча и неохотно Ньют пошёл возвращать тележку. — Не хочу тебя видеть, — вернувшись, сказал он Тесею напрямик. — Как пожелаешь. Могу помочь Конъюктивитусом. Они миновали стеклянные двери вокзала вместе с другими людьми, и Тесей поднял воротник пальто, скрываясь от пронизывающего ветра. Ньют неохотно повторил жест. — Пора повзрослеть, Кролик, — сказал Тесей. — Теперь будет сложно. — Как будто раньше было легко. Тесей словно не слушал. — Я помогу найти работу, придумаю что-нибудь. Тебе ведь нужны звери, да? Может, удастся пристроить тебя в подразделение тварей… Тесей пытался заботиться, и это растопило обиду в сердце Ньюта. — Я не хочу в Министерство, Братец Лис. Брат отреагировал быстрой улыбкой на ласковое прозвище. Ньют, в отличие от Нерея, редко называл так Тесея. — Я знаю, что не хочешь. Но у семьи не так много денег, как ты думаешь, а репутация фамилии после выходки отца… — Мне не нужно это объяснять, — отрубил Ньют. — Хорошо, я понял. Он вытёр с лица воду, посмотрел на серое небо, заключившее город в неласковые холодные объятия. — Давай не будем аппарировать сразу, — попросил Ньют. — Может, пройдёмся? Тесей хмыкнул. — А ты не станешь выказывать свой характер? — Не стану. Тесей повертел в руках появившуюся из ниоткуда шляпу, кривовато нахлобучил её на голову. Ньют покосился на него. Веснушки, покрывавшие летом нос и щёки Тесея, больше не были видны. — Я рад, что ты вернулся, Кролик, — сказал Тесей в сторону. — И неважно, при каких обстоятельствах. Ньют издал неясный смущённый звук и позволил направить себя в сторону кафе на Кинг-бульваре. Тесей шёл рядом, изредка задевая его руку раскрытой ладонью. Он не мог сердиться на Ньюта, как и Ньют был не в силах злиться на него. В их поредевшей, распавшейся семье, в доме, до краёв наполненном неудачами, они несли одно горе на плечах, горе, которое даже Тесея придавило к земле, заставив ссутулиться. Ньют не мог оставлять брата наедине с этой болью. Может быть, думал Ньют, он бы тоже сбежал. Кто знает. Пересилив себя, Ньют взял Тесея за влажную безвольную ладонь.