Время разрушать и время строить

— Лита, — произнёс Тесей изумлённо и поморщился: в горле как наждаком провели. Он протянул руку, ухватился обессиленно за её фартук. Настоящая. Не видение, навеянное бредом. — Ты другая, — прокаркал он, пребывая всё в том же ошеломлении. — Совсем другая. Лита жалостливо погладила его по запястью. Она и вправду выглядела иначе: волосы хоть и не перестали виться мелким бесом, но теперь были собраны в тугой пучок на затылке, из которого выбивалась, прикрывая уши, лишь пара прядей. Из лица ушла детскость, оно стало более оформленным, более взрослым. Из девочки Лита всего за год превратилась в женщину, и Тесей, которому пока ещё с трудом давались размышления, всё же заметил с горечью про себя: это из-за войны. Она заставляла взрослеть раньше положенного. — Я тоже рада тебе, Тесей, но у меня очень мало времени. — Лита торопливо сжала его руку и бережно положила обратно на койку. — Я вернусь обязательно, а пока поспи ещё… вот зелье. — Она протянула помятую металлическую кружку. — Пули мы вытащили, но тебе надо отдохнуть. — Пули? — переспросил Тесей, с трудом приподнимаясь и нюхая знакомый зеленоватый отвар. — В груди и ещё одна в ноге, ты не заметил? — Вторую как-то не успел. Тут он дёрнулся, начал на ощупь искать нагрудный карман в расстёгнутой рубашке — а если задело, если попала пуля, он же не восстановит снимок… Но пальцы вытянули совершенно невредимую колдографию Ньюта. Вот он, хмурый, косится на новую форму Тесея с неодобрением, едва поднимает уголки губ в подобии улыбки. Слава Мерлину. Лита уже ушла, и оставалось надеяться, что она не успела этого увидеть. Тесей начал подозревать, что его лицо с недавних пор говорит слишком уж многое. Он выпил зелье одним глотком и упал обратно на подушку, погружаясь в упоительное забытьё. Пробудился он из-за голосов. Они вкрались в сон, гудели в голове, обретая форму в сюрреалистических картинах, и с каждой минутой Тесей всё больше выныривал из дремоты. Когда он приоткрыл глаза, голоса усилились, и стало ясно, что просочились они из реальности. — …Так кто ещё из наших, из офицеров остался? Капитан Барлоу? — Барлоу только царапнуло, он давно уже проснулся и есть ушёл! И нам пора, кстати. Тесей заморгал, поднял руку, чтобы потереть глаза, и движение заметили. — О-о-о, Скамандер пробудился! — Глядите-ка, позже остальных! Ты чего такой неповоротливый, аж две пули отхватил? Потолстел на офицерских харчах? — Он погеройствовать решил и остаться после отступления. — Я бы на месте Муна его повысил. — А я бы понизил. Тесей сморщился, отмахнулся. Голоса обрели плоть, и выяснилось, что исходят они от сидящих у койки людей. У некоторых были перебинтованы голова или рука, но в основном все выглядели вполне здоровыми. Затем последовал миг узнавания, и Тесей радостно вскрикнул: все его товарищи, все они здесь — и Эшли, и Брюстер, и Персиваль, и даже Анна, которая невозмутимо читала книгу в стороне. Хотя, кажется, кого-то не хватало. Но важнее всего было найти здесь ещё одно лицо, по которому Тесей успел соскучиться. — Рем! — воскликнул он, и тот довольно запыхтел трубкой, склонился для осторожного полуобъятия и вдруг с опаской обернулся в сторону длинного ряда коек. — Здесь курить нельзя, так что не выдавай меня. — Рем подмигнул. — Тоже рад встрече, дружище. Тесей радостно заулыбался, но тотчас же улыбка его померкла. — А где Лита? — Кто? — переспросил лейтенант Эшли. — Целительница… — Неужели она тоже была частью сна? — Кажется, сейчас она целительница. Рядом понимающе заулыбались. — Кому-то снился хороший сон! — Да нет же! — Тесею было важно объяснить, и он повернулся к Рему как всегдашнему голосу разума в любой ситуации. — Тебя ведь сюда перевели, получается? Видел тут девушку смуглую… — Тесей поколебался, думая, не назвать ли фамилию, но не стал. — Она совсем небольшого роста, с веснушками. Лицо Рема просветлело. — А! Я понял, о ком ты. Знакомая? Тесей с облегчением откинулся обратно на постель. — Да. Спасибо, дружище. А ты Джекилла не видел? Может, он тоже теперь под Верденом... Рем лишь развёл руками. Тесей потёр подбородок, оглядел измождённые лица рядом. — Ну что ж… Расскажете, что там произошло в бою? Атмосфера у койки мгновенно изменилась. Кто-то вздохнул. Томас Эшли протянул Тесею портсигар, скорчил гримасу, которая означала «лучше возьми». Тесей не стал отказываться. — Ад там начался, — безэмоционально произнесла лейтенант Брюстер. Анна неторопливо закрыла книгу. — Немцы изобрели новое заклинание, — начал разъяснять Персиваль, склонившись ближе. — Или скорее проклятие. На защитную магию действует… ты сам видел как, и никто пока не понимает, до каких пределов распространяется действие проклятия и как ему помешать. В штабе говорят, что разведчикам ничего не удавалось выяснить. Но внести хаос фрицам, конечно, удалось, пришлось срочно отступать на первоначальные позиции. Немного повезло французской третьей роте из второго батальона — проклятие до них не дошло, и им удалось защитить бóльшую часть магловских войск на том участке. — Потери? — спросил Тесей, еле ворочая языком, так тяжело было это слово. Анна подняла взгляд. — Гиллис погиб, — сказала она коротко. Так вот кого сейчас тут не хватало! Тесею стало стыдно, что он даже не заметил его отсутствия. Он склонил голову вслед за остальными. — Многие ранены в этот раз, — проговорил Рем. — Поэтому перебросили наших целителей из магловских госпиталей. Вот я и оказался здесь, но изначально мы стояли севернее. — Министерство разрывается в противоречиях, говорят, — гулким шёпотом поведала Брюстер. — Сначала решают, что здесь нужно больше сил, потом снова всё отменяют и велят другим батальонам оставаться на местах. Нам уже неделю хотят дать штатного зельевара, но приказ то и дело отзывают для дополнений. — Я не удивлён, — отозвался Тесей. То, как Министерство командовало своей армией, уже давно стало поводом для шуток. — Собрание в штабе часа через два, когда все придут в себя. — Снова Персиваль. — Нужно срочно решать, что делать дальше. И тут раздался строгий оклик: — Кто выдумал курить в лазарете? Рем чертыхнулся, быстро затушил свою трубку, пряча её в ладонях. Тесей единственный не успел убрать окурок и был застан врасплох. — Вон отсюда! — распорядилась старшая целительница в светло-жёлтом облачении, напоминавшем форму целителей из Мунго, но сшитом по магловскому фасону для сестёр милосердия. — Ещё и пациента снабжаете, совести у вас нет! И вся компания стыдливо ретировалась, развоплотив стулья. Прежде чем уйти, Рем улыбнулся Тесею, и он слабо ухмыльнулся в ответ.

* * *

Спустя полчаса Тесей вышел из госпиталя абсолютно здоровый, лишь к душевной боли добавилась новая. Гиллис был мёртв, а вот он живее некуда, даже шрамов не осталось, как его и заверяли. Вытащенные пули ему отдали в тряпице — на память, как сказал целитель. Тесей завернул в свой дом и положил пули к ещё одной, которая лежала у него в кармане вещмешка с ноября, а после отправился на общую кухню, размещённую в здании, где раньше было кафе. Там-то он и заметил её, в возбуждённо галдящей толпе с кружками и тарелками. Не обращая внимания на недовольные возгласы, Тесей пробился сквозь длинную очередь и присоединился к Лите. — Так и знала, что ты уже в порядке, — сказала она деловито, оглядев Тесея сверху донизу. — Но я бы на твоём месте ещё пару часов остерегалась принимать важные решения. Сонное зелье замедляет работу мысли. Тесей послушно кивнул. — Хорошо. — И добавил: — Пойдём обедать ко мне? Спустя несколько минут, получив порцию бобов и мясные консервы, они пересекли широкую улицу, после чего Тесей открыл заклинанием дверь, пока Лита держала их общий обед. — Неудобно без аппарации, — сказала Лита, когда Тесей зажёг взмахом палочки огонёк. — Но правильно, что запретили. — Всё равно скоро перебазируемся восточнее. Этот городок маглы займут уже на неделе. Тесей ел торопливо, то и дело посматривая на Литу, которая тоже по военной привычке очень быстро орудовала ложкой, морщась от вида склизких, отвратительно выглядящих бобов. Он даже не ожидал, насколько сильно будет рад её видеть. — Моя смена скоро опять начнётся. — Лита достала часы из кармашка формы. — Давай быстро обсудим самое основное. Как там Ньют? С ним всё в порядке? Её волнение было неподдельным. — Где-то в Карпатах, участвует в непонятной миссии, связанной с драконами. Он не мог писать подробнее, но вроде бы с ним всё хорошо. Лита выдохнула, уронила ложку на кружевную салфетку. — Слава Мерлину. С тех пор как здесь перебои с совиной почтой, мы совсем отрезаны от мира. Новости узнаём у маглов! — Я беспокоился о тебе, — сказал Тесей, поколебавшись, и Лита страдальчески свела брови. — Мне очень, очень жаль, но я никак не могла послать письмо. К нам прицепился отряд немецких магов, они перехватывают всю почту, они… — Я знаю. Нас уже предупредили. Ньют, наверное, с ума сходит… Лита вздохнула. — Мне не хватало ваших писем. Возможно, если нас перебросят дальше обычного, то враги не сразу засекут, и можно будет тайком отправить послание Ньюту. — Хотелось бы надеяться. Они помолчали, отвлекшись на обед. Когда настало время чая, Тесей снова подал голос, размешав в чашке поднадоевший джем: — Я думал, ты шла воевать, а не лечить. — Так вышло, — живо откликнулась Лита. — Не хватало наших людей в госпиталях, и я решила быть полезной. Мне не очень нравится эта работа, но что поделать. Зато мы встретились. — Даже здесь, на фронте, ты не обязана — как там, «быть полезной»? — вопреки своим желаниям. Люди нужны везде. Лите это замечание не понравилось. — Меня попросили, — сказала она с прохладцей. — Хороший человек попросил, так что не нужно меня учить. — Ты говоришь как Ньют. — Никто не любит поучений, Тесей. Имя прозвучало из её губ очень странно, непривычно. Лита всегда произносила так мягко — «Тесей»? Она вообще раньше произносила вслух его имя? — У тебя чай остывает, — добавила она со слабой усмешкой, вставая — Мне пора идти. — Как мне тебя найти? Когда ты снова освободишься? — спросил Тесей вдогонку, когда она подошла к двери, выкрашенной в схожий с её формой оттенок жёлтого. — После восьми закончится смена, но я всё равно останусь в госпитале. Приходи туда, если хочешь. — Обязательно, — улыбнулся Тесей, и Лита неловко сделала то же — но улыбка не коснулась глаз. А после она ушла, аккуратно прикрыв дверь, которую Тесей запечатал заклинаниями. Теперь его окружала пустота одинокого дома, четыре стены, в которых он оказался заперт. Вот чего Тесей боялся — остаться в одиночестве после боя. Самое худшее из всех наказаний. Лучше бы его задели проклятием, чтобы лежать на койке в окружении таких же неудачников, травить чёрные шутки и смеяться над ерундой — но только не быть одному. Тесей встал, сделал круг по маленькой гостиной, переместился в спальню, не находя себе места. Куда бы он ни пошёл, перед ним стояло лицо лейтенанта Гиллиса, который не пережил эту битву. Как его убили? Почему он не спросил? Может, после падения щитов его задело взрывом, или в голову попала пуля? И это был его лейтенант, Тесея, а он не уберёг одного из собственных офицеров! Как ему теперь командовать ротой и смотреть в глаза остальным? Тесей глухо застонал, спрятав лицо в ладонях. Не заметить, что Гиллис отсутствует среди собравшихся у его койки! Тесей почти не замечал его присутствия, даже когда делил с ним палатку у деревни близ Лиона, и не знал, есть ли у того семья… жена, дети… Тесей нашёл в кармане стреляные гильзы, сжал их, ощутив приятную прохладу металла. Он гнал эгоистичные мысли о том, что пострадал всего лишь малознакомый ему лейтенант, а не кто-то из друзей — вроде Рема, — но мысли снова возвращались. В эти моменты Тесею становилось очень мерзко от самого себя. — Я ужасный человек, — произнёс он вслух, тронул колдографию Ньюта, торчащую из кармана жестким квадратом. Ещё одно напоминание о его, Тесея, испорченности. В этот момент в дверь постучали. Тесей с облегчением выдохнул, присмотревшись к фигуре в маленькое грязное окно. Кто-то из штаба. — Майор Мун требует явиться немедленно, — важно сказал посыльный, сжав фуражку под мышкой. Тесей кивнул, накинул на себя потрёпанный в бою тренчкот, который так и не успел привести в порядок. — Пойдёмте, — сказал, выходя на порог.

* * *

Тесей быстро, взволнованно облизал губы. — От брата? — переспросил он. — Вы меня слышите? — осведомился майор Мун. — Я ведь повторил: никаких чёртовых писем, пока мы на этой территории! Чудо, что оно вообще дошло! — У меня не было возможности передать ему, сэр! — огрызнулся Тесей. — Брат даже не знает, что я не могу ему ответить! — В Министерстве появилось предупреждение, Дамблдор позаботился об этом. — Мой брат тоже на фронте, какое к троллю Министерство? — Не хамите, Скамандер, — осадил его майор, постучав костяшками пальцев по широкой столешнице. — Не в том положении, чтобы так разговаривать. Ни вы, ни ваша рота не отличились в последнем бою. Тесей едва не закашлялся, глотнув от возмущения слишком много воздуха. — Как мы могли противостоять проклятью?! — Он издал нервный смешок. — Где же Министерство, когда нам нужны хорошие теоретики по заклинаниям… зельевары… Лицо майора Муна скривилось. — Все мы прекрасно знаем, что Министерство помогает, лишь когда считает нужным. — Вот именно, — горько подытожил Тесей. — И что нам делать в следующий раз? Как по команде, они одновременно обернулись на стену, где была кривовато приколота карта местности с нанесёнными на неё обычным пером знаками. Майор разгладил замявшийся уголок. — Не представляю, Скамандер. Но это худший бой, в котором я принимал участие. — Как всё выглядело со стороны? — спросил Тесей, но на него махнули рукой. Майор так и не повернулся к Тесею, разглядывая карту и медленно макая в чернильницу перо, словно забыв про палочку. Тесей помялся и всё-таки решил узнать то, что не давало ему покоя: — Сэр... Могу я попросить вас об одолжении? Короткий взгляд из-под густых бровей. — Не тяните, Скамандер. — Я разминулся с товарищем из Аврората... Его зовут Джекилл Тёрнер, и у меня есть основания полагать, что он может быть здесь, но я не могу рисковать, посылая письмо. Тесей думал, что от него отмахнутся, как от надоедливой докси, но майор вдруг быстрым росчерком пера записал имя и дёрнул подбородком, что означало: Тесею пора уходить. — Спасибо, сэр! — горячо поблагодарил Тесей и вышел из кабинета. Он начал разворачивать письмо от Ньюта ещё в коридоре, торопливо, едва не надрывая уголки. Было видно, что вскрывали, но плевать, плевать, зато оно дошло! Тесей спешно начал читать, едва не упав со ступенек. Пришлось остановиться. «Дорогой брат, — писал Ньют, — я надеюсь, с тобой всё хорошо. Не получал от тебя писем несколько дней, последним было сообщение, что тебя повысили в звании. Поздравляю снова! Я писал это уже позавчера. Получил ли ты моё послание? У меня всё отлично. Помнишь, я писал про нашу птичку по имени Зигфрид? Так вот: тут опять дела плохи, но я надеюсь, что справлюсь с ним. Матери соврал в письме, что ты мне регулярно пишешь, а то она тоже волнуется. Черкни ей, как сможешь. Твой брат Ньютон Что-то было не так. Тесей в недоумении разглядывал письмо. Почерк точно его, Ньюта, но всё остальное… Это не его тон. И где же неизменное «Привет, Братец Лис»? Они ведь специально договаривались обращаться друг к другу только по прозвищам. Внутри прочно обосновалась тревога, начала съедать изнутри, пробираясь всё глубже. Ранее Ньют писал имена «птиц», как шифровал он драконов в письмах, и там не было никакого Зигфрида. Не назвали бы дракона, принадлежащего английской магической армии, немецким именем. «Дела плохи». Вот что на самом деле сообщил Ньют. Тесей так и замер с письмом в руке, не в силах оторвать от него взгляда. — Ты в порядке? Он дёрнулся от неожиданности, отшатнулся. Грейвз, это всего лишь Персиваль Грейвз. — Тебя всего трясёт! — проговорил тот с беспокойством. — Что случилось? Тесей беспомощно схватился за перила лестницы. Ему на поле боя не было так страшно. — Ньют в плену, — произнёс он, едва двигая непослушными губами. — Мой брат.

* * *

— Послушай, приятель, не спеши… — Мне нужно найти Дамблдора! — Тесей рвался из рук Персиваля, отталкивая стакан с виски. Собственный взвод Тесея молчаливо взирал на них, Эдмунд Роули даже вышел вперёд, готовый помочь. — Только он сможет что-нибудь придумать! — Придержи гиппогрифов! — рявкнул Персиваль, и Тесей поражённо затих. — Дамблдор в штабе, найдём, как освободится. А пока держи, это сегодня твоё лекарство от нервов. Отличный американский виски. — Не бывает у вас отличного виски, — пробормотал Тесей. — Вы его делаете из кукурузы, о чём речь?.. — Заткнись и пей, Скамандер, — посоветовал Персиваль дружелюбно, толкнув Тесея к свободному стулу. Кто-то тихо вышел из комнаты, воспользовавшись моментом. Скрипнула половица. Тесей, обессилено упав на стул, сделал первый глоток, и виски согрел нутро, унял пыл. — Всё будет хорошо, капитан, — успокаивающе сказала Триш. — Немцы или австрийцы? На неё шикнули, но Триш упорствовала: — Это важно. Австрийские маги не любят брать в плен и отпускают быстрее. — Просто слухи! — громыхнул Нильс. — Нет, дорогой. Это статистика. — И кто её собирал, ты? Атмосфера постепенно накалялась, и люди начали отодвигаться к стенам. От споров этой пары лучше было держаться подальше. — Австрийцы, — ответил Тесей с опозданием. — Наверняка они. Думаешь, Ньюта можно вызволить? Наверное, в самом его тоне было столько отчаянной надежды, что ссора утихла, не успев начаться. — Есть шанс, — сказала Триш твёрдо. — Верно? Она обернулась к остальным. Взвод поспешно закивал. — Видишь? — спросил Персиваль. — Все уверены в успешном исходе. Тесей кивнул. Его уже стало мутить. — Я выйду на воздух, — сказал он, поднимаясь. Через скрипучую заднюю дверь он проследовал во двор, где ещё совсем недавно разговаривал с Анной. Дверь скрипнула вторично, и Тесей обернулся — Эдмунд. Тот показал портсигар. — Вы не думайте, сэр, я не мастер успокаивающих речей, — его «сэр» всегда звучало как оскорбление, но Тесей уже привык, — просто хотел покурить. Они одновременно затянулись под яблоней. Недавно прошедший дождь оставил длинные влажные следы на трещинах садового стола, виноградные листья блестели от капель. Дорожка превратилась в кашу, и отходить от дома значило попрощаться с армейскими ботинками. Пришлось ретироваться к веранде и курить у приоткрытого окна. — Это ваш единственный брат? — зачем-то спросил Эдмунд. — Теперь единственный. Слава Мерлину, уточнений не последовало. — Сигареты замечательная вещь, — сказал Эдмунд в воздух, — всегда помогают. Я каждый раз курю после боя — и сразу легче становится. — Тоже. Они докурили в молчании. Тесей уже собрался возвращаться, как Эдмунд протянул открытый портсигар. — Берите, — произнёс настойчиво. — Вам нужнее. Тесей одарил его благодарным взглядом и забрал половину. Его собственный портсигар был уже почти пустым. Когда настало время отправляться к Дамблдору, Тесей более-менее пришёл в себя. Искать его пришлось по всему городку, и на улице стремительно темнело, требовалось то и дело подсвечивать дорогу Люмосом. Отчаявшись, Тесей уже собрался навестить в госпитале Литу, но Дамблдор обнаружился там — он разговаривал с очень бледным солдатом, который время от времени сбивался с английского на тарабарщину и кривился в отчаянии. — Схватил проклятие, — объяснил Дамблдор, когда они с Тесеем отошли в сторону свободных коек. — Меня попросили взглянуть. В чём дело, Тесей? Я вижу, ты искал меня. — Ньют, — выпалил Тесей, едва дав договорить. — Ньют в плену у австрийцев... или фрицев... Чёрт бы их побрал! Где-то на Восточном фронте, у Карпат. Помогите, я не знаю, кого ещё просить о помощи. Наверное, лишь вы сможете что-то сделать. Дамблдор тяжело вздохнул. — Я не всесильный, Тесей. — Он нахмурился, огладил короткую бороду. — Что Ньют там делал? — Его затащили в какую-то драконью миссию. Большего сам не знаю. Дамблдор кивнул. — Наведу справки, но не обещаю многого. — Тесей отвернулся в волнении, и Дамблдор тронул его плечо. — Мне Ньют дорог не меньше твоего. Я сделаю всё, что в моих силах. — Спасибо. — Не благодари раньше времени. Не нужно. Рядом раздались тихие шаги, и Дамблдор с Тесеем повернули головы на звук. Из-за ширмы к ним вышла удивлённая Лита с палочкой наготове — словно собиралась обороняться от врагов. Даже убедившись, что это свои, она опустила палочку с заминкой, и только потом Тесей понял, что сам задержал руку на собственной. Какими же они все стали параноиками.

* * *

— Мактоминей! — Здесь! — Блэк! — Здесь! Тесей сделал отметку перенести фамилию в начало списка для сохранения алфавитного порядка. — Нортон! Молчание. Строй зашевелился, забормотал. — Нортон появлялся после боя? — выкрикнул Тесей, оглядывая роту. — Нет, сэр, — ответил кто-то печально. Тесей опустил глаза в список и вычеркнул фамилию палочкой. Буквы побурели, стали цвета запёкшейся крови — уже третий рядовой, а список едва начат. Тесей не закончил даже один взвод. Они устроили общую перекличку под дождём, от водоотталкивающих заклинаний плащи слабо мерцали — но всё же это было лучше обычных тренчкотов, с которых магия сходила в считаные минуты. Всю армию удалось собрать на поле неподалёку, и отсюда можно было, если постараться, разглядеть ту единственную дорогу, по которой маглы доставляли еду и провизию. После проверки часть людей отошлют для охраны дороги, как было заведено. Тесей раньше, ещё до Вердена, сам ходил на подобные задания, и слышал, о чём беседовали маглы: «Ангелы-хранители защищают нас, — говорили они. — Потому-то мы все и остались живы. Не иначе Бог пули отвёл!» Слушать это было и радостно, и горько. — Паркинсон! — Здесь! Лита ждала у его дома, держа над головой прозрачный наколдованный зонтик. Тесей завидел её и ускорил шаг, отпирая замок издалека, и Лита благодарно приподняла палочку с невидимым куполом над ней. — Есть новости? — спросила с ходу и тут же пояснила, хотя Тесей и так всё понял: — Ньют. Новости о нём. Тесей покачал головой. — Ни слова. И от него больше не было писем. Лита поникла, села на диван и стала разглаживать на коленях длинную юбку. — Я надеялась, что, может... Тесей опустился рядом, рука сама вытащила последнее письмо из кармана формы. Оно уже изрядно помялось от частых перечитываний. — Мы так с Ньютом сидели однажды в Хогвартсе на ступеньках у входа, — сказала вдруг Лита. — Он держал письмо от вашей мамы. Там было про переезд в Бларни. — Мама думала, что хотя бы он обрадуется этой новости. Лита склонила голову, и короткие пряди упали на её щёки. Тесей не задумываясь заправил Лите за ухо одну и лишь по тому, как она отпрянула, понял, что делает что-то не то. — Извини, — сказал он. — Не хотел тебя пугать. — Нет, я… Не знаю, в чём дело. Наверное, в том, что это не совсем дружеский жест. Она подняла на Тесея ясный взгляд, и он снова поразился, до чего Лита иногда бывает откровенна там, где любой другой смолчал бы. — Твоя правда, — согласился он. Лита, недолго подумав, придвинулась ближе. Её бедро теперь касалось бедра Тесея, и он в волнении приобнял за талию. Они замерли, одинаково сконфуженные, и тут Лита сжала его ладонь. Это был жест поддержки, но Тесей пребывал в таком отчаянии, таком раздрае, что потянулся к ней всем собой. От Литы пахло лекарствами и лавандовым мылом. Когда она повернулась в нему, Тесей дотронулся до мягких кудрявых завитков на её шее, выбивающихся из совсем не идущей Лите строгой причёски. Чуть присобранные волосы, мягко облегающие платья и туфли вместо этих грубых ботинок — вот какой следовало быть Лите Лестрейндж. Он скучал по ней прежней и по тому времени, когда война ещё казалась незначительной глупостью. Лита вздрогнула от прикосновения, и Тесей подул на завиток волос, тронул подбородок в просительном жесте. Она подчинилась. — Хорошо, что я тебя нашла, — сказала Лита, обнимая за шею. Губы у неё были мягкими, и Тесей целовал их, положив ладонь на тёплую смуглую щёку, теребя указательным пальцем мочку уха. Руки Литы зарылись в волосы на его затылке, и всё как будто было хорошо, но... Ньют. Тесей нервно дёрнулся, разрывая поцелуй. Лита не выглядела удивлённой. — Что-то не так, да? — спросила она в воздух, прислонившись к спинке дивана. — Вот и мне то же кажется. — Прости, — выдавил Тесей. — Я не могу... Ньют... — Между нами никогда ничего не было. — И всё же... Она коснулась пальцем его губ. — Я понимаю, у меня самой странное чувство, как будто... — Она в смятении вскочила с дивана и обвела пальцем рамку фотографии хозяев дома, стоящей на столике. — ...Как будто это неправильно. Всё должно быть не так, но как — я не знаю! Прости, Тесей, я лучше уйду сейчас. Он не стал препятствовать. В душе творился полный хаос. Тесей, обождав, вышел тоже, потянулся было за сигаретой, посмотрел грустно на оставшийся запас — и захлопнул портсигар, а после вгляделся в фигуру, которая неумолимо приближалась к дому. Этого человека он узнал бы везде. — Интересно, добить меня или… — пробормотал Тесей про себя, всё же ухватывая зубами сигарету. — Здравствуй, — сказал Дамблдор. Тесей поздоровался кивком, наверняка больше похожим на резкую судорогу. — Я хотел бы перед тобой извиниться. — Всё-таки добить, значит, — безнадёжно проговорил Тесей. — Ну так что? Дамблдор, похоже, теперь принципиально не носил военную форму и выглядел чужеродно в лагере, окрашенном во все оттенки болотно-зелёного. Единственной его уступкой погоде стали тёмная рубашка и немаркая шляпа. Однако сейчас Дамблдор без каких-либо сомнений шагнул в самую грязь, чтобы встать ближе к Тесею. Его брюки запятнала весенняя слякоть. — Я не смогу тебе помочь, — произнёс Дамблдор мученически. — Министерство отказывается признавать, что эта миссия существует. Найти организаторов не удалось — каждый из причастных отнекивается и говорит, что лишь исполнял приказы. — Ясно. — Я ещё обдумаю другие варианты, Тесей. — С Ньютом сейчас может быть что угодно. — Он старался держать сигарету твёрже, но пальцы всё равно подрагивали. — Его могут допрашивать, пытать… — Даже австрийцы — просто люди. Маги, а не звери. — Разве вы не знали, что на войне разрешили все Непростительные? Мне довелось однажды допрашивать немца. Дамблдор посмотрел на него тревожно. — Именно поэтому я не выношу войн. Ньют вообще не заслужил быть здесь, мы оба знаем это. — Но теперь вы умываете руки. Что вы вообще в состоянии сделать для нас, а, Дамблдор? Хоть что-нибудь полезное! Чёрная дыра, которая разверзлась в Тесее, требовала крови, но Дамблдор не собирался отступать: — Пока Министерство тренируется в крючкотворстве, я — один лишь я, Тесей! — работаю над той магией, которая позволила немцам снять наши щитовые заклинания! Перестань считать, что воюете лишь вы, стоящие с палочками у линии траншей. Дамблдор был действительно рассержен, и Тесей наконец разглядел тёмные круги под его глазами. — И есть подвижки? — вскользь поинтересовался он. — Есть, — сказал Дамблдор кратко с усталостью в голосе. — И это главное. Они распрощались прохладно, не пожав рук. Тесей знал, что вины Дамблдора в случившемся не было, но всё равно понимал: он не сможет доверять Дамблдору в дальнейшем. И уж точно никогда не доверит ему самое дорогое, что имеет — Ньюта. Оставался только один человек, который при желании мог бы помочь — по крайней мере, Тесей хотел бы на это надеяться.

* * *

— Твой брат, — полуутвердительно-полувопросительно произнёс Персиваль Грейвз. — Я рассказывал о нём, помнишь? Персиваль собирал вещи — вскоре они уходили из городка. Министерский портал был уже готов и дожидался своего часа. Тесей даже не начинал сборы, но ему хватило бы и пары минут — он привык не обживаться в магловских жилищах и обходился малым. — Действовать надо как можно скорее. — Персиваля будто даже не испугала сложность просьбы, он всё так же добродушно щурился, похожий на сытого хищника. — Но мы оба понимаем, что попросят в МАКУСА взамен. — Информацию, — сказал Тесей с обречённой уверенностью. — Именно. Тебе есть что рассказать про миссию брата? Если же ты сам ничего не знаешь, то понадобятся гарантии, что он добровольно ответит на все вопросы. Драконы — тема всегда интересная. У вас в Министерстве любят эксперименты, которые наши сочли бы пустой тратой времени. — Удобно, когда всю работу делают другие. — Мир несправедлив и корыстен. Тесей усмехнулся. — У тебя есть эти гарантии, могу хоть задокументировать и оттиск поставить фамильной печаткой. Всё, что мне нужно — это Ньют. Живой и здоровый. Персиваль оторвался от складывания рубашки — она замерла под взмахом палочки — и обратил на Тесея сложночитаемый взгляд. — Дай мне пару дней, и посмотрим, что получится. — Спасибо, — сказал Тесей с чувством. Из спальни прилетел чемодан, приветливо распахнул кожаную пасть, принимая в себя ворох вещей. У самого Тесея была только запасная форма и смена белья, он успел отвыкнуть от излишеств мирной жизни. Персиваль же с собой носил даже смокинг. — У тебя есть брат? — вырвалось у Тесея. — Сестра? — А похоже? — ответил Персиваль вопросом на вопрос и захлопнул чемодан. — Ну, теперь всё. Когда там отправление? И сразу же за его фразой громыхнул взрыв — где-то на дороге между Верденом и городком. С крыши с дробным стуком посыпалась старая черепица. Через паузу почти в одно и то же время раздались два новых взрыва — и началась очередная бесконечная канонада, грозившая опять затянуться до утра. Они одновременно посмотрели на часы. — Поздновато сегодня, — заметил Персиваль. — Хорошо, что мы уходим, иначе весь сон был бы ни к чёрту. — Не надейся. Нас перебросят максимум на пару миль выше по руслу Мааса. Персиваль повёл недовольно уголком рта и схватил чемодан, взвесил его в руке. — Так ты уже готов? — поинтересовался он. Спустя час Тесей влился в толпу солдат, что шли назад от Вердена, к полю. Прямо поверх стерни бросили ровную широкую дорогу, целый проспект для трёх небольших батальонов — одного английского и двух французских. На ней же и выстраивались, как на плацу, и Тесей заспешил искать своих лейтенантов, которые должны были собрать людей во взводы. Порталы уже стояли на возвышениях, напоминавших постаменты памятника, и рядом была видна неподвижная высокая фигура Альбуса Дамблдора. Солдаты прощались с городишком, кто-то вздыхал: палатки всё же не потягаются с настоящими добротными домами. Кто-то ворчал, что неблагодарным маглам опять достаётся всё лучшее. Тесей же думал, что городок сровняют с землёй при следующей же бомбёжке.