Время разрушать и время строить

Ньют ушёл в ванную, тролль его знает зачем, и Тесей не мог найти себе места. Он снова перекатывал в кармане гильзы, разглядывал карты, не видя их. Когда Тесей склонился над консервной банкой из-под мяса, из-за пазухи выскользнул медальон, качнулся над столешницей, и Тесей, поспешно сняв, убрал его в ящик. То, что сейчас будет происходить — это оскорбление памяти Нерея. Так Тесею казалось, и, наверное, он всегда будет воспринимать их отношения с Ньютом именно в этом ключе. Укоры совести его не пугали — за эти годы появилось слишком много поводов для ночной бессонницы, если уж начистоту. Он снял через голову галстук, сел на кровать, пытаясь понять, отчего же на самом деле так переживает. Ни одного дельного предположения в голову не лезло. Ньюта он знает лучше, чем кого-либо ещё, так почему же… Он ведь не станет идти на попятный, правда?.. По полу прошлёпали босые ступни. Ньют вошёл совершенно голый, полувозбуждённый, и Тесей уставился на него, зябко поводящего плечами. — Вот так сразу? — А что? Ньют лёг на постель, непонимающе хмурясь, и от одного взгляда на его веснушчатые руки и линию бедра у Тесея пересохло во рту. — Я бы хотел раздеть тебя сам. — Это долго и скучно. Чего ты у меня не видел? На лице Ньюта было такое искреннее недоумение, что Тесей не стал пояснять и лёг рядом. Ньют тут же прижался всем телом, перекинув руку через талию на спину, и Тесей сделал то же. Последний раз они лежали вместе, когда Ньюту было лет десять и он приходил в спальню Тесея, потому что знал: тот тоже не любит ложиться рано. Иногда они разговаривали так до поздней ночи, пока Ньют к вящей радости вконец вымотанного Тесея наконец-то не засыпал у него под боком. Тогда брат был смешным несуразным мальчишкой, и Тесей никак не мог взять в толк, каким образом из него получился этот Ньют. Тесей не помнил таких глаз с поволокой ни у Полин, ни у других знакомых ему девушек. — А мы ведь братья, — сказал Тесей, не узнавая свой голос, и положил руку Ньюту на бедро. Тот прикрыл глаза от удовольствия. — Всё равно. — И даже если я сделаю так? — Тесей увёл руку на ягодицу, сжал, и член Ньюта напрягся. — Или если я оближу твои соски? Последнее Тесей тут же продемонстрировал, не дожидаясь ответа. Пососал по очереди оба, слабо прикусил, и сверху раздался слабый стон. Ньют съехал ниже на подушке и, глядя Тесею в глаза, очень неприлично, очень нарочито облизал свои пухлые губы. Тесей так и обмер. — Мерлин, кто тебя этому научил? — пробормотал он, позволяя потереться о себя. — Кое-кто из драконьего лагеря. Людям, оказывается, нравятся мои губы, — ответил Ньют с лёгким смущением. — Значит, у тебя были… — Тесей выдохнул, провёл пальцем по ложбинке меж ягодиц, и Ньют двинул бёдрами. — Мужчины? Женщины? Ньют уже возился с пуговицами его штанов. Тесей остановил его руку. — Есть ещё что-то, чего ты не пробовал в постели? — У меня была только короткая дрочка со скуки, — сознался Ньют и наконец-то порозовел. Тесей всё не мог отвести глаз от его члена, уже полностью возбуждённого. До этого он не доходил даже в фантазиях. — Хочешь посмотреть, как твой брат возьмёт у тебя в рот? — Ньют часто задышал, и Тесей заскользил пальцами по внутренней стороне его бедра. — Оближет головку и пропустит член в горло? Тесей говорил и едва слышал себя. В голове шумело от возбуждения пополам с ужасом. — Да, — ответил Ньют тихо. — Но сначала я тебя раздену. И Тесей позволил расстегнуть штаны, помог приспустить их вместе с бельём. Ньют тронул уже влажную головку и взял яички в ладонь. — Мне очень нравится твой член, — сказал Ньют, проводя по нему кулаком с силой. Тесей ахнул. — Я думал о нём ещё лет в пятнадцать… изредка. Представлял, какой он. Пытался подглядеть. — Правда? — Неожиданное признание шокировало. Ньют неспешно подрачивал, всё так же глядя в глаза, и Тесей в немом изумлении рассматривал его. Оказывается, он совсем не знал собственного младшего брата. — Недолго. А потом прошло, я думал, насовсем. Сам не знаю, что изменилось. Тесей отвёл руку Ньюта, быстро стянул штаны и навис над ним, заставив лечь на спину. Поочерёдно он целовал лоб, щёки и уголки приоткрытых губ. Ньют дышал тепло и влажно, прихватывал губами в ответ, приглашая целоваться, и член Тесея был уже болезненно напряжён — никогда ещё поцелуи не сводили его с ума настолько сильно. Рот Ньюта словно был создан для них. — Нам просто больше некого любить, — произнёс Тесей, вдруг понимая, что это правда. — Мы — семья друг друга, Кролик. Ньют недовольно мотнул головой. Он явно не желал говорить сейчас об этом и сел выше на подушке, разводя ноги. — Помнишь, я в письмо твоей девушке подглядел давным-давно? Тесей опять замер. — Тебе четырнадцать было! — Я позже ещё иногда читал их, если получалось. — Ньют зарделся. — Потому и стал думать о тебе. О том, какой ты в сексе. — Э-э-э, — выдавил из себя Тесей, потерявший на мгновение дар речи. — Ещё одно такое откровение — и с сексом сегодня не получится. — Тогда я буду молчать, — с готовностью сказал Ньют и просительно потянул руку Тесея к своему стоящему члену. Поразительно, но он напоминал Тесею собственный. — Нет уж, — не согласился Тесей, примериваясь, лёг между бёдер. — Давай говори дальше. Он коснулся языком выступившей капли, слизал и взял головку в рот. Ньют тихо застонал. — Я потом осенью в Хогвартсе… ох… скучал по тебе и однажды вспомнил, как мы втроём в реке купались. Голые. Тесей сменил рот рукой и подпер ладонью щёку. Ньюту, казалось, доставляло удовольствие вспоминать. — Ты и тогда красивый был. М-м-м, да, вот так… Мне нравилось. Я вдруг возбудился в кровати, думая о тебе. Потом гнал такие мысли. — Ужас какой, — сказал Тесей честно. — А сейчас хочешь рот старшего брата на своём члене? — Очень хочу, — выдохнул Ньют, не уловив иронии. Тесей хмыкнул и снова насадился губами на ствол. Ньют совершенно не мог лежать спокойно — он извивался, привставал, то гладя по волосам, то почти требуя брать глубже. Когда Тесей ускорился, губы уже онемели, но Ньют так постанывал сверху, что прекратить казалось кощунственным. Тесей через силу расслабил горло, пропуская в него член, язык скользил снизу по вене. Похоже, Ньют как раз того и хотел — он закрыл глаза, часто дыша, и вдруг напрягся. Член дёрнулся над языком. Кончал Ньют молча, лишь крепко зажмурившись, и Тесей глотал горьковатую сперму, давясь, но её было много, и она стекала через уголки онемевших губ. Ньют перестал жмуриться и теперь смотрел во все глаза. — И как на вкус? — спросил он с интересом, когда Тесей утирал подбородок. — Мерлин… А сам свою не пробовал, что ли? — Нет, никогда в голову не приходило. А ты свою пробовал, значит? Ньют ехидно улыбался, пока Тесей пытался найтись с ответом. — В следующий раз будем заниматься сексом молча! — сказал Тесей сердито, шлёпнув Ньюта по бедру. — Пожалуйста. А сейчас… — Ньют наклонился и легонько подул на чуть опавший член Тесея. — Что ты хочешь от своего младшего брата? — Хватит и твоей руки, потому что я хочу тебя целовать. Мне ещё учить и учить тебя правильно целоваться. Ньют издал сложный звук, но подчинился и обхватил пальцами член. Тесей с присвистом выдохнул сквозь зубы, укладываясь рядом и проводя пальцем по губам Ньюта. Они оказались не такими умопомрачительно мягкими, как Тесей хотел бы — губы Ньюта шелушились, были обкусанными, но всё же это были его губы. Тесей прикусил нижнюю, зализал и протолкнул язык в рот. Как бы там ни было, целовать Ньюта было слаще, чем любую из девушек. Запретность их отношений, их глубокая неправильность возбуждали. — Ещё, Ньют, — выдохнул Тесей, когда Ньют ускорился. — У меня рука затекает. — Я почти… Он снова поцеловал — глубоко и жадно, и спустил в руку Ньюту. Тот понятливо замедлил движения, а после отодвинулся, и они оба молчали, разглядывая друг друга. Эйфория прошла, и Тесей не знал, куда себя деть. Ньют был рядом, вспотевший и красивый, совершенно сконфуженный. Он нырнул под лёгкое покрывало, пряча свою наготу. — Мы привыкнем, — сказал Тесей, успокаивая то ли его, то ли себя. — На тебе моя сперма, это странно. Я знаю, что привыкнем, но сейчас… — Можешь не искать подходящие слова, я и так вижу твой румянец. Ньют вздохнул, откинул край покрывала, и Тесей, убрав палочкой следы их быстрого секса, лёг в постель. — Я волновался, поэтому долго приводил себя в порядок в ванной, — произнёс Ньют неожиданно, и у Тесея отлегло от сердца. — А я думал, что сомневаешься. Значит, не я один переживал. Лицо Ньюта расцветила улыбка, и Тесей невольно засмотрелся. — Будем говорить про Литу? — спросил он, привстав, чтобы убрать светящийся шар. Последовал тяжёлый вздох. — Я тоже пока не готов, Лис. — Ну и ладно. Тесей лёг, и рядом, как по команде, запел, застрекотал сверчок. Выдалась по-настоящему душная ночь, и пришлось обойтись без объятий, однако, пока Тесей лежал без сна, Ньют раскрылся, выставляя всего себя напоказ. Он спал крепко и безмятежно, как могут спать дети или ни о чём не сожалеющие люди, и не проснулся, когда Тесей дважды тянулся к стоящим на тумбочке флаконам. Не проснулся он и в те полчаса, что Тесей провёл дрожа и глотая слёзы.

* * *

Уходя рано утром, Тесей понимал, что Ньют обидится, но ничего с собой поделать не мог. Ему необходимо было глотнуть свежего воздуха, избавиться от кислого привкуса неудавшейся ночи. Поначалу он считал, что после секса вымотается достаточно, чтобы спать спокойно, тем более ведь рядом Ньют, чьего присутствия в своей постели Тесей жаждал долгие месяцы. Но, столкнувшись с реальностью, пришлось признать: у него пока не было желания показывать Ньюту, насколько часты его приступы, насколько он на самом деле слаб и беспомощен. Он ведь даже на похоронах Нерея не плакал. Группки солдат тихо завтракали, сидя на длинных лавках, к ним подтягивались другие сонные лица. Когда Тесей проходил мимо, ему отдавали честь, вставая, а он кивал и деревянно улыбался. Тесей сам не знал, кого ищет этим ранним утром. Точно не Литу — он ещё не решил, чем считать их странный вчерашний поцелуй. Может быть, Персиваля или Трэверса. Или Рема, но тот и носу не показывал из госпиталя, застать его было крайне сложно. — Доброе утро, капитан Скамандер, — донеслось в спину. Ну вот и решился вопрос. Тесей приблизился к Трэверсу, наколдовал стул. Бывший начальник удобно устроился в кресле, жмурясь на встающее солнце, к которому обратил своё бледное лицо с явными признаками недосыпа. — Доброе, сэр. Я как раз хотел с вами поговорить, — с ходу начал Тесей. — Удивительное дело, я тоже. Это-то было понятно, иначе он бы в жизни не поздоровался первым. Тесей раскрыл ладони, склонился ближе, показывая, что он весь внимание. — Насчёт порталов, — произнёс Трэверс негромко, создавая палочкой сферу против подслушивания. — Я ведь вчера видел в штабе, что у вас что-то на уме. Умалчивание фактов карается трибуналом. — У меня были лишь смутные идеи, я хотел их проверить. — Так что же? Решили поделиться? Трэверс заинтересовался, развернул взмахом руки кресло, чтобы видеть Тесея лучше. Несмотря на рань, одет он был с большим тщанием, но вот щёки оказались недобриты, будто в какой-то момент у Трэверса закончилась энергия. — Да, — ответил Тесей. — Мне интересно ваше мнение, к тому же, я уверен, вы к этому не причастны. — Давайте уже, начинайте, Скамандер. — Трэверс снова отбросил звание, словно шелуху. — Я даже угощу вас сигаретой. Тесей благодарно кивнул, взяв из портсигара одну. — Наши, английские. Министерство нечасто ими балует. Трэверс затянулся, Тесей тоже. Они помолчали. — Спасибо, сэр. Так вот, порталы. — Тесей придвинул стул ближе, забыв, что они с Трэверсом и так защищены магией. — Я подобрал один и показывал его в штабе — консервную банку из-под мяса. — Так. И? — Я часто вижу, что едят наши, и у меня закрались подозрения. Видите ли, это банка фирмы «Фрей Бентос». — Тесей показал на надпись. — А почти у всех здесь консервы «Маконоччи». Случайное совпадение — я навёл справки и выяснил, что и те, и другие одинаково популярны в разных частях фронта. Трэверс сощурился. — И у кого же тут эти банки, «Фрей Бентос»? Тесей не удержался от самодовольной улыбки. — Всего у двух рот. Ими командуют капитаны Ротшильд и Ярд, но я бы проверил и лейтенантов. Трэверс молча ждал, и Тесей непонимающе развёл руками. — Не томите, Скамандер, вы опять недоговариваете. Я же вас знаю — дотошны, как моя супруга. Тесей не выдержал и хохотнул, хлопнул ладонями по коленями. — Ладно, ваша взяла. Мне повезло, что на поле боя я успел осмотреться. Поначалу я не придал этому значения, но в магловской роте, прибывшей порталом, не было ни одного младшего офицера с нашивками Министерства Магии. Я думал, что те, кто провёл солдат через портал, просто не стали идти следом, но ведь портал-то им надо было вернуть! Не думаю, что они бы добровольно оставили улики, просто я успел подобрать банку раньше. — И что же? — Эти нарушители Статута, похоже, замаскировались под маглов и думали провернуть трюк снова. Но я успел ещё до скандала пройтись по лагерю и осмотреться. У палатки капитана Ротшильда, припрятанные, лежали в тени ранец, патронные сумки и прочая магловская ерунда. — Этого недостаточно для обвинения. — Но достаточно для проверки. Дело-то серьёзное. Трэверс снова неторопливо затянулся. — Да, Скамандер, — сказал он задумчиво, — а ведь вы с ним в разведку ходили. — Он сам вызвался, к слову. Трэверс встал, и Тесей тоже поспешно поднялся, глянул на часы — время было строить роту. — Я посмотрю, что можно сделать в этой ситуации, — произнёс Трэверс. — Славу вашу не присвою, не беспокойтесь. — Я доверяю вам, сэр. И тут Трэверс впервые улыбнулся, хоть улыбка и показалась больше ехидной, чем доброй. — А зря. Здесь никому не стоит доверять, зарубите уже на носу. Он нехотя пошёл к плацу, Тесей за ним. Память подкинула, как он точно так же следовал за Трэверсом в его кабинет за наказанием, только теперь всё изменилось: если подозрения Тесея окажутся верны, последует награда. И эта улыбка Трэверса… Тесей заухмылялся себе под нос. Спустя два долгих года он наконец добился того, чего так долго желал, едва попав в Аврорат: безусловного уважения начальника. Жаль только, что приоритеты Тесея изменились, и сейчас совсем не это было для него важным. Карьера, люди, которые проходят мимо, не задерживаясь рядом с тобой, деньги — это всё пустое, всё вздор. Потому что на самом деле нет ничего важнее счастья близкого человека.

* * *

— Вы держите руку на Статуте, капитан Скамандер. Готовы ли вы изложить всё, что вам известно о капитане Ротшильде? Тесей бросил взгляд на обвиняемого — пока неофициально обвиняемого, но всё же. Настоящий суд будет в Министерстве, а это лишь пародия, репетиция того, что последует через несколько дней в зале номер десять, где соберутся — едва ли не впервые в истории — не только члены Визенгамота, но и военные чины Министерства. Потому что сейчас трибунал в первую очередь был военным судом, а уж никак не гражданским. Ротшильд ответил яростным взглядом, челюсть его была напряжена. Тесей отвернулся от него. — Да, готов, — ответил он спокойно. — Вы подобрали эту банку на поле боя неподалёку от места появления магловской роты, прибывшей нелегальным порталом? Тесей отвечал на вопросы автоматически — он давно отрепетировал все ответы с Трэверсом. «Чтобы не подкопались», — объяснял тот. Слушая каверзные вопросы от наблюдателя, исполняющего обязанности судьи, Тесей перестал жалеть о часе, потраченном, как ему тогда казалось, зря. — Вы считаете его виновным? — Да, считаю, сэр. Наблюдатель важно кивнул, попросил жестом Статут, играющий порой роль Библии на магических судебных заседаниях. — Значит, формальности соблюдены. Капитан Ротшильд, вы отправляетесь под стражу. Капитан Скамандер… Ожидайте вызова в Министерство. Неужели это закончилось? Он вышел из штаба, кивнул Трэверсу издалека — мол, всё в порядке — и сразу же наткнулся на Персиваля, который, похоже, ждал его, развлекая себя стрельбой из палочки по мишени, подвешенной на дерево. — Так мне тебя поздравлять? — весело спросил Персиваль. — Пока не с чем. — Не верю. Могу спорить на десять галеонов, что за раскрытие этого преступления тебе наконец майора дадут. Тесей даже остановился. — Тебе что, денег не жалко? Персиваль белозубо заулыбался и хлопнул Тесея по плечу. — Ладно, я одобряю твой пессимизм в этой ситуации... — Подхватив Тесея за локоть, он увёл Тесея в сторону, к своей палатке. — …Но только лишь в этой. Пить заранее за победу не предлагаю, но можно ведь и просто так. Вчера нам доставили новое вино. Тесей позволял себя вести, но уже у самой палатки вырвался. Интуиция подсказывала: что-то здесь не то. — Подожди, — сказал он. — Ты от меня что-то скрываешь. Персиваль поднял брови. — Это уже паранойя, приятель. — Нет, я хорошо тебя знаю, успел разглядеть за эти месяцы. Говори. Персиваль прищурился, покачал головой — и откинул полог палатки. — Пойдём. И всё-таки жаль, что ты не из МАКУСА. Каких людей Министерство проглядело, а! У нас ты бы живо поднялся с такой проницательностью. Тесей фыркнул. — Скажем так, это новое приобретение. — Он принял из рук Персиваля бокал с вином и сел. — Так в чём дело? Грейвз сел напротив на стул у журнального столика. Рядом стояло кресло с такими же плавными изгибами ар нуво, под ногами лежал ковёр, неслыханная и ненужная роскошь. У Персиваля Грейвза что по чемодану, что по палатке прослеживалась тяга к удобству. — Дело в том, что меня отзывают, — сказал Персиваль. — Я ведь сюда приехал без приказа, по собственной воле — письма всё равно не доходили. Но тут они меня в итоге нашли. Тесей помолчал. — Грустный, значит, повод, — произнёс он, поднимая бокал. — К сожалению. Тесей открыл рот, тут же закрыл его и издал смешок: — Хотел позвать в гости, как всё закончится, но понял, что у меня и дома-то нет. Удивительное дело, раньше, помнится, их было несколько — отцовский, материнский, лондонская квартира в Сити… А теперь я понимаю, что ни один домом назвать не могу. — Значит, придётся решить этот вопрос. Хотя бы ради себя. — Не только, — задумчиво протянул Тесей. — Уже не только. И сначала ему нужно будет спросить мнение Ньюта. Лишь одно Тесей будет решать без участия брата — судьбу отцовского дома, который лёг тяжким грузом на его собственные плечи вместе со всеми печальными воспоминания и колоколом замка Бларни, щедро отсыпающим несчастий всей семье Скамандеров.

* * *

Спустя пару дней похолодало, и окрестные земли накрыло волной проливных дождей. Из-за этого было отложено новое наступление, и Тесей мог лишь догадываться, насколько плохо магловским солдатам в сырых, наполненных водой траншеях, в которых невесть каким образом выживали крысы и вши. Было бессмысленно стыдиться себя, но иногда Тесею было тяжело думать о том, что его спасла от схожей судьбы только магия, которой он должен быть благодарен и за тёплую постель, и за сносное жилище. А ведь он ничем не отличался от тех ребят, что страдали сейчас в окопах. — Тесей, спи, — пробормотал Ньют, отворачиваясь к стенке. — Да, сейчас. Он приглушил свет шара, но оставил, как делал в последнее время, маленький синий огонёк ночника. Обняв Ньюта за талию, Тесей закрыл глаза, уверенный, что уснуть ему опять не удастся. Проснулся он оттого, что голые плечи тронул сквозняк. Что-то зашуршало рядом. В полудрёме Тесей собирался опустить ладонь на голову Ньюту, чтобы утихомирить его, и с опозданием понял: Ньют лежит с другой стороны. По спине пробежал холодок. Тесей приоткрыл один глаз, незаметно потянулся за палочкой, и тут раздался шёпот: — Не бойся. Это я. Лита. Всё хорошо. И тут сердце пропустило удар. Тесей мгновенно вскочил, загородив собой Ньюта — лишь бы не заметила, лишь бы не осознала… Синий огонёк ночника задрожал от движения, взметнулся вверх. Ледяная и очень маленькая ладонь опустилась на плечо Тесея успокаивающим движением. — Я знаю, — сказала Лита тихо. — Знаю про вас. В неверном свете было видно, что она полностью одета — словно только что из госпиталя. От неё тянуло холодом и сыростью. Подпрыгивая и ухая, Лита стягивала с себя многочисленные слои одежды, пока не осталась в одной блузе. Дрожащий свет раскрашивал голубыми бликами кожу её обнажённых ног. Ньют приподнял голову с подушки, и Тесей приложил к его губам палец. Испуганный вздох Ньюта был заглушен бряцаньем неизвестно как оказавшегося на полу ремня, когда Лита наступила на него, снимая с волос заколку. После она, словно ничего не замечая, сосредоточенно расстегнула пуговицы своей блузы. — Холодно ведь, — неловко сказал Ньют и издал нервный смешок. Замечание явно никуда не годилось. Блуза наконец упала с плеч, за ней последовало бельё, и Лита подошла вплотную к кровати, смотря устало и сонно. Её грудь, небольшая и округлая, приподнималась от частого дыхания. — Я устала сомневаться, — прошептала Лита. — Если примете — хорошо, не примете — уйду к себе, и забудем. Ньют взволнованно ткнулся носом в спину, но Тесей молчал. Он никак не мог предвидеть такой поворот событий. Лита же, совершенно обнажённая, ждала, изредка вздрагивая. Тесею было нужно разрешение Ньюта, и оно последовало: брат мягко боднул головой в плечо и коснулся его губами. Тут же Тесей протянул Лите ладонь, которую та приняла, склонив голову. Словно он приглашал её на танец, третьей в их устоявшуюся, уже станцованную пару. Лита легла рядом с Тесеем, но Ньют настойчиво потянул её в центр. Когда они наконец замерли, Тесей наколдовал второе одеяло и безмолвно набросил сверху. Для настоящего смущения ни у кого не было сил — всем слишком хотелось спать, и Тесей просто забросил руку на спину Литы, больше зная, чем чувствуя, что Ньют потянулся сжать её грудь. Лита лишь довольно вздохнула и закрыла глаза. Её кудри, кажущиеся совсем чёрными, разметались по подушке — будто ворон расправил крылья. — Больше не сбежишь? — спросил её Тесей, и Ньют рядом поцеловал Литу в уголок губ. Она сонно улыбнулась: — Нет. Кажется, теперь всё как надо.