Время разрушать и время строить

Возвращение домой далось Тесею сложнее, чем он думал. Казалось, что, ступив на английскую землю, вдохнув воздух, пахнущий угольной пылью и лошадиным навозом, он ощутит себя тем, кем был прежде, однако Тесей испытал только смятение. Он не представлял, как влиться в старую жизнь с её сложностями и рутиной, не понимал даже, как ходить в мантиях. Первое, что сделал Ньют, едва они прибыли в материнский дом, — записал Тесея к целителю. Было непросто признать свою слабость и сдаться перед обстоятельствами, и когда Тесей впервые перешагнул порог Мунго, сжав зубы, он думал лишь о том, что это ради Ньюта. О себе думать не хотелось. С горечью Тесей понимал, что если бы не обещания, он послал бы к троллю всю свою жизнь — потому что так было проще, чем выстраивать её заново с новыми переменными. А ещё Рем был прав, говоря, что Аврорат сильно изменился. Новички не горели желанием уступать должности тем, кто вернулся из Франции — таким же омаглившимся молчаливым невротикам, каким был и сам Тесей. Место Трэверса в его кабинете занял какой-то разгильдяй, которого Тесей, приученный армейской дисциплиной к строгому порядку во всём, невзлюбил с первой встречи. После первого рабочего дня стало настолько тошно и мантия так чужеродно ощущалась на плечах, что назавтра Тесей пришёл на работу прямо в форме офицера БЭС. Он думал, его засмеют — и кое-кто действительно посмеивался втихую, — но уже через день ещё двое в форме пожали ему руку, а на следующей неделе от болотно-зелёного в рабочем зале авроров рябило в глазах. Тесей даже не представлял, что их так много, но когда это выявилось, стало ясно: будучи в большинстве, они могут диктовать свои правила. И от этого сделалось немного легче. Лита первое время оставалась на фронте — ей некуда было возвращаться, и поэтому Ньют с удвоенным усердием подыскивал им всем квартиру. Казалось, что ему это даже доставляло удовольствие, и после очередного смотра возвращался Ньют приободрённый, независимо от результата. — Совсем плохая, — заявил он, свистом подозвав Патрика. — Но завтра пойду другую смотреть, она вроде бы лучше. — Нет бы жить здесь, — вздыхала мама, запечатлев поцелуй на щеке Ньюта, и Тесею оставалось лишь извиняющеся улыбаться. Про Литу она ещё не знала. Через неделю в беспросветности рабочих будней забрезжил маленький луч света. Поиски Ньюта увенчались успехом, и их троица снова воссоединилась. — Эта наша новая квартира, — сказал Ньют, явно волнуясь. — Нравится? Я постарался всё учесть. Тесей вошёл следом, протянул руку Лите, которая всё не решалась переступить порог, и повесил фуражку на вбитый в стену гвоздь. Его шаги гулом разнеслись по пустой квартире. Ньют провёл их по коридору, завёл в гостиную, где из мебели стоял только побитый молью диван в криво наброшенном чехле. Сзади раздался шорох — это Лита провела ладонью по тёмно-ореховой двери. — И… вот, — неуклюже закончил Ньют у спальни, ссутулившись ещё сильнее. — Есть ещё другая, поменьше… Тесей хмыкнул. У стены стояла большая кровать с поломанной спинкой — такая великанская, что в ней бы поместилась целая рота. — Остальное на свалку, а её оставим, — сказал Тесей, проходя на кухню. Ньют шёл сзади, как тень, Литу и вовсе не было слышно. — Гм, тут тоже довольно просторно, мне нравится. Сзади вдруг донёсся всхлип, и Тесей круто обернулся. Лита вытирала глаза. — Не обращайте внимания. — Она замахала рукой, издав смешок. — Я всё поверить не могу... — Неужели квартира настолько ужасная? — вопросил Тесей с улыбкой. Ньют обнял её за плечи. — Просто кошмар! — рассмеялась Лита сквозь слёзы. — То ли дело палатка!.. И как только я буду жить без звуков артподготовки по ночам. — Да ещё и с нами, — поддакнул Ньют. — Вы хуже всего, — подтвердила она, крепко обняв их. — Два упрямых солдафона!.. Лита то смеялась, то плакала, и Тесей, кажется, мог в точности сказать, что у неё было на душе — потому что сам испытывал те же чувства. Заселились в квартиру они на ближайших выходных. Выглядывая из окна, Тесей видел напротив дом — близнец их собственного, цветы на клумбе и лошадь, переминавшуюся с ноги на ногу, пока усталый кэбмен возился с упряжью. За ним с подоконника наблюдала кошка. Бесстрашные голуби клевали остатки лошадиной трапезы прямо под копытами. Тесей был так очарован этой картиной мирной жизни, что вспышка зажёгшегося фонаря показалась ему сигнальной ракетой. Он зажмурился, на миг возвращаясь к грязи и запаху крови, к крикам «Авада Кедавра!» и вкусу лечебных зелий, крахмальному хрусту сестринской формы в госпитале… Дрожащими руками Тесей полез в чемодан, едва сумев справиться с защёлкой. Одежда, документы, письма с книгами… где же чёртовы склянки?! Его трясло, перед глазами уже появился мальчик в немецкой каске и с винтовкой, но из недр расширенного заклинанием чемодана наконец показался округлый стеклянный бок бутылки. Тесей вытащил зубами пробку и глотнул горького лекарства. Сердце бухало в груди. Бутылка едва не выпала из вспотевших ладоней на пол. Ньют и Лита разговаривали в соседней комнате, и Тесей мысленно возблагодарил Мерлина, что они не были рядом. Лита до сих пор толком не знала о его проблемах: с тех пор, как она пришла впервые в их постель, им почти не доводилось спать втроём, что уж говорить о большем. Только Ньют был в курсе, раз за разом оберегая его сон от демонов, живущих только в голове Тесея. — Всё хорошо? — Лита появилась в дверях. И как только поняла?.. Тесей усилием воли взял себя в руки. — Да. Можно с тобой поговорить? Он долго откладывал эту беседу. Было уже поздно интересоваться, но всё же... — Конечно. — Она неуверенно обернулась в сторону второй комнаты, где остался Ньют, прикрыла дверь и села рядом. — Не пояснишь, что ты хочешь от этих отношений? Лита опешила. Быстрый взгляд, который она бросила на Тесея, из недоумевающего сделался жарким, взволнованным. Теперь она смутилась («Вот оно», — подумал Тесей), и стало ясно: тут кроется тайна, которую Лите неловко вытаскивать наружу. Она начала нервно заплетать волосы в косу. — Ну? — поощрил ее Тесей, стараясь звучать не слишком нетерпеливо. — Вы — единственное, что у меня есть, — сказала она просто. — Мне достаточно быть рядом, но... Я бы посмотрела на вас, — добавила она, перевязав косу лентой, которую до того вертела в пальцах. — Когда вы вдвоем. Или присоединилась, если бы вы захотели. Тесей не сразу нашелся с ответом. — Я думал, тебе больше Ньют нравится. — Не только он, — заметила Лита лукаво, и Тесей в смятении отвернулся. Он не понимал, как Лита уместила в своем сердце любовь к ним обоим, но, к своему вящему удивлению, мог предположить, что она чувствовала. Ньюта Тесей любил, любил искренне и страстно, но против Литы в их постели он совсем не возражал. Что-то в ней было, в этой девочке Лестрейндж, что пробуждало в душе желание поделиться с ней хотя бы малой толикой этой любви. — Может, стоит сегодня попробовать?.. — сказал Тесей в воздух. Лита слегка порозовела. — Сам Ньюту скажешь! — заявила она с улыбкой и вышла из комнаты. Её быстрые лёгкие шаги влились в неторопливую поступь Ньюта, который продолжал обустраивать квартиру. Тесей вздохнул и начал разбирать чемодан. Когда квартиру окутал вечерний полумрак и Тесей проводил соседей-маглов, пообещав вернуть чуть позже блюдо из-под пирога, Лита немедленно сбросила туфли и направилась в спальню. Тесей весь вечер наблюдал, как она посматривает то на него, то на Ньюта, и если самого Тесея это скорее смешило, то Ньют сидел как на иголках, постепенно пунцовея. Масла в огонь подливал и Тесей, тайком щипая под столом его бедро, пока даже уши Ньюта не стали красными. Новые соседи, конечно же, ничего не заметили, а Тесей был счастлив от предвкушения. Впервые за долгое время солдат, ставший константой его личности, уступил место человеку, который просто был влюблён и мог позволить себе роскошь жить с любимыми. Ньют показался из гостиной, краска так и не сошла с его щёк. — Ты бы ещё за член схватил, — пробурчал он, и Тесей не замедлил осуществить сказанное. Ньют коротко выдохнул. Стояк у него уже был отменный. — Пошли в спальню, а то Лита пропустит самое интересное, — предложил Тесей. Она их уже ждала, но не на кровати, а в кресле, переодевшись в длинный шёлковый пеньюар. Запустив руку в вырез на груди, Лита теребила свой сосок, и Тесей облизал резко пересохшие губы. — Представьте, что меня нет, — попросила Лита. Её тёмные, как ягоды черники, глаза горели желанием. — Я буду очень тихой, — пообещала она. Взяв Ньюта за подбородок, Тесей заставил повернуться к себе. — Смотри на меня, — приказал он, и Ньют уставился в точку над его плечом, очевидно смущённый. — Кролик… Не разденешь? Тесей надеялся, что семейное прозвище сведёт на нет заторможенность Ньюта, но, похоже, сделал только хуже. Пришлось крепко обнять и очень тихо, чтобы Ньют сосредоточил своё внимание на шёпоте, произнести снова заветную фразу: «Я очень тебя люблю». Тесей никогда не устал бы это повторять. Гладя по спине и ягодицам, он шептал, как хочет Ньюта, как жаждет целовать его, лизать ямку на шее и брать у него в рот. Когда тело Ньюта расслабилось под ладонями, Тесей бросил на Литу взгляд украдкой. Её ладонь уже исчезла между ног. Урвав первый за вечер поцелуй, Тесей позволил расстегнуть себе жилет, спустить с плеч подтяжки. От магловской одежды мирного времени было чрезвычайно приятно избавиться, особенно таким способом. Чтобы подстегнуть Ньюта, Тесей сжал его обтянутую брюками ягодицу, запустив указательный палец в ложбинку. Кажется, он нащупал то, что искал, потому что Ньют, издав неясный звук, потёрся стояком о бедро Тесея. — Хочешь так? — спросил Тесей чуть громче, чтобы Лита тоже услышала. Палец он не убрал, поглаживая, надавливая всё сильнее. Ньют отчётливо заскулил и нашёл губы Тесея, целуясь лихорадочно и жарко. Его одежду на ощупь было расстёгивать тем труднее, что от желания руки напрочь отказывались слушаться. — Я от тебя с ума схожу, — признался Тесей. — На самом деле мне всё равно, кто будет принимать, я или ты. — Тесей… — Так что решай. Ньют неуверенно поцеловал Тесея за ухом. — Лучше я, — сказал он тихо, и Тесей поднял палочку, лишая их остатков одежды. Ньют обернулся, чтобы посмотреть на Литу, и Тесей выглянул из-за его плеча. Пеньюар, расшитый птицами и цветами, собрался над её ногами складками, рукав сполз, полуобнажив грудь. Затвердевшие соски отчётливо выделялись под тонкой тканью. Пальцы Литы двигались между её ног неторопливо, она лишь дразнила себя, чтобы растянуть удовольствие. Ньют отчётливо подался вперёд бёдрами и вдруг укусил Тесея за плечо. — Я случайно, — сказал он, стушевавшись, и обхватил губами мочку. Теперь настала очередь Тесея охнуть. Терпеть дальше уже не было сил. Когда они повалились на постель, беспорядочно целуясь и трогая друг друга, старая кровать натужно заскрипела. — Не слишком усердствуйте, — донеслось со стороны Литы смешливое. — Как я могу такое обещать! — откликнулся Тесей. — Ведь всё только начинается, правда, Кролик? Тесей то поглаживал его яички, то снова тянулся к ложбинке, подразнивая отверстие. Ньют никак не мог решить, какая поза ему по душе, пока наконец не лёг на спину, разведя колени. — Мне нравится, когда ты и в постели зовёшь меня Кроликом, — признался вдруг Ньют. — Я тоже люблю тебя, Братец Лис. Тесей так и замер услышав впервые эти важные для него слова. Было очень сложно удержать лицо, и Тесей беспомощно обернулся на Литу, сам не зная, чего он хочет от неё сейчас. Было ли ей обидно, что они лишь вдвоём обмениваются словами любви? И почему быть втроём так сложно… Ньют, правильно среагировав на замешательство Тесея, позвал её первым. Лита с готовностью подалась вперёд. Сев на самый край постели, она приспустила широкие шёлковые рукава с кружевами, медленно обнажая грудь. Тесей не выдержал, потянулся, чтобы тронуть, взять в ладонь, и его рука встретилась с рукой Ньюта. — Не хочу, чтобы ты оставалась в стороне, — сказал Тесей, когда Ньют склонился к Лите за поцелуем. — Это неправильно, так не должно быть. Взгляд её был благодарным. Тесей смотрел, как они целуются, как Ньют ищет в складках пеньюара, куда просунуть руку. Лита развела колени, и Тесей нежно погладил её бедро. Было интересно наблюдать за Ньютом, впервые трогавшим девушку. Он был очень осторожен, словно боялся навредить ей своими грубыми движениями, и нетерпеливая Лита сама направила его руку куда надо. Глаза Ньюта расширились. — Погладь вот так… да, — указывала она ему, пока Тесей не слишком успешно скрывал улыбку. Он принялся водить рукой по своему члену, и вскоре Ньют уже не знал, куда смотреть. — Не одолжишь его мне? — спросил Тесей, и Лита согласно кивнула. Когда Ньют переполз на подушки, она скинула пеньюар и осталась рядом — ладная, кожа цвета кофе с молоком, искусанные в нетерпении губы припухли. Тесей тоже с трудом отвёл взгляд. О нет, он не собирался о ней забывать. Ньют снова развёл колени, зажмурился, когда после произнесённых заклинаний смазанные пальцы коснулись входа. Казалось, что, несмотря на желание, он никак не мог заставить себя расслабиться, но Лита выручила: потянувшись, как кошка, она привлекла его внимание и немедля втянула в поцелуй. Тут же раздался тихий сдавленный стон Ньюта, когда пальцы проскользнули внутрь. — Нравится? — поинтересовался Тесей, и Ньют кивнул, обняв Литу за грудь. Уже так хотелось войти, возбуждение требовало разрядки, но Тесей был нетороплив и методичен, трахая пальцами, растягивая. Ньют ни в какую не желал раскрываться, и тогда Лита попросила его: — Повернись на бок. Едва недоумевающий Ньют послушался, она направила в себя его член. Ньют охнул и, встав на колени над ней, осторожно задвигался, вместе с тем продолжая насаживаться на пальцы. Когда удалось задеть простату, Ньют зажмурился, замер вдруг на мгновение, издав такой сладостный стон, что Лита протяжно выдохнула, насадившись на его член до основания. Тесей поймал его взгляд — ошалевший, счастливый. Лита выпустила Ньюта из своих объятий, и тот с готовностью развернулся к Тесею, показывая: бери меня. Ньют так томно изогнулся, в его лице читалось такое нетерпение, что Тесей не медля прижался головкой к входу и надавил, вторгаясь. — Продолжай, — выдохнул Ньют в ответ на незаданный вопрос. — Хочу, чтобы ты взял меня, давай же. Было сложно не подчиниться этой просьбе. Лита смотрела во все глаза, её грудь приподнималась от частого дыхания; без сомнения, Лите нравилось то, что она видела. Когда она игриво прихватила губами мочку Тесея, тот едва не кончил. — Вы очень хороши вместе, — сказала Лита на ухо, и в этот миг Тесей толкнулся, вгоняя член глубже, от чего Ньют схватился за простыню со стоном. — Такие красивые... — Она погладила Тесея по спине, ущипнув за ягодицу. Ньют тихонько постанывал, приподнявшись на подушках, смотря, как член двигается в нём. Наверное, он испытывал схожее ощущение жгучей, но возбуждающей неправильности. Это был тот Ньют, которого Тесей гонял за животных в своей спальне, спасал от когтей домашних гиппогрифов и кормил с ложки, если все, включая домовиху, были заняты. Любовь к нему была безусловной, но всё же братской, в основе которой лежало стремление защитить — тем более сильное, что второго брата защитить Тесей не успел. Но в то же время это был совершенно другой Ньют, привлекательный молодой мужчина на пороге своей зрелости, в котором сошлось всё, что Тесею так нравилось в партнёрах своего пола. Каждый из них был немного Ньютом в чертах характера или в веснушчатости и рыжем отблеске на каштановых волосах. Прошло много времени, прежде чем Тесей смог осознать, о ком он мечтает на самом деле. — У вас родинки на плечах одинаковые, — сказала вдруг Лита, водя пальцем по спине Тесея. — Замечали? — Нет, — выдохнул Ньют, прикрывая глаза. Он широко расставил колени и безмолвно принимал, разрешая члену вторгаться по самое основание ствола. Под размашистыми движениями Тесея он качался вверх-вниз на подушках, как на волнах, его член уже истекал смазкой, а рот был приоткрыт. Стоило Тесею протянуть ладонь, как губы Ньюта обхватили пальцы и насадились, посасывая. Лита тихонько охнула. Тесей притянул её за талию, целуя, пробираясь пальцами ей между ног. Лита уже была вся влажная, жаждущая, и стоило нащупать клитор, как она задрожала в возбуждении. Ньют обхватил голенями бёдра Тесея, привлекая ближе, член вошёл целиком, и мышцы так приятно сжались вокруг него, что Тесей упал на Ньюта с тихим возгласом, кончая. Выплёскиваясь, Тесей крупно вздрогнул и уткнулся носом в мокрый от пота висок. — Мне кажется, я чувствую твою сперму внутри, — донеслось над ухом, и Тесей довольно улыбнулся. Тут он осознал: член Ньюта, зажатый между ними, всё такой же твёрдый. — Ты ещё не?.. — начал Тесей, но ответ и так был очевиден. Кажется, пришло время уступить место. Он подмигнул Лите, на миг зарылся носом в её кудри, целуя в затылок. Лита удержала его ладонь на своей талии, чтобы дружески её сжать. Делить с ней Ньюта было занимательно. Сначала Тесей думал, что выйдет полная катастрофа, и старался на этом не зацикливаться, но пока получалось, что Лита удачно вписывалась в их дуэт. Шаткое оправдание, но гораздо проще принять отношения с собственным братом, когда говоришь себе: мы просто делим одну девушку. Всего лишь. Ньют привстал, роняя Литу на постель. Она улыбнулась, обхватила ногами, как он сам обхватывал Тесея. Заворожённый, жаждущий кончить Ньют всё-таки обернулся с немым вопросом: правда можно? — Давай же, девушка ждёт, — благожелательно произнёс Тесей и лёг на бок, чтобы видеть их обоих. Вздымающаяся грудь Литы перед самым лицом манила, и Тесей потеребил языком её сосок. К своему удивлению, взволнованный вздох, который он услышал, исходил от Ньюта. А потом, входя на всю длину, видя, как член исчезает в Лите, Ньют ахнул в голос. Лита жмурилась, вскидывая бёдра, такая изумительно горячая, желанная, и Ньют немедленно задвигался, рвано, не в силах найти ритм — так он был взбудоражен после того, что с ним делал Тесей. Лита не закрывала глаза и смотрела на обоих, поочерёдно, и не было никакой разницы в том, как она сжимала ладонь Тесея, одновременно кладя руку на бедро Ньюта, замедляя движения, задавая темп. — Мои, — вдруг едва слышно прошептала Лита, сильнее разведя ноги. Ньют ускорился, и Тесей приблизил ухо, чтобы услышать снова лихорадочное: — Мои… оба. Ньют… Она потянулась к нему руками — и кончила, когда он целовал приоткрытые губы. Тут же раздался восторженный стон Ньюта. Откинувшись на подушку, Лита пыталась обнять и его, и Тесея, даже не дав члену выскользнуть из её тела. Вдруг Ньют испуганно отстранился: — Мерлин, Лита, я ведь... внутрь тебя... — Не волнуйся. — Лита клюнула его в щёку. — Думаешь, я об этом не позаботилась? Мы часто варили тайком противозачаточное зелье в госпитале. Тесей порядком оторопел от этой новости. — Серьёзно? — Не только себе. Часто продавали, обменивали на еду. Любовь выживает даже во время войны. Лита потянулась за одеялом. Прижав руку к болящему от недавнего напряжения прессу и чувствуя себя опустошённым, Тесей сел рядом, но тут Ньют припал к его шее, всасывая кожу, трогая языком. Наверняка останутся следы, но этого и хотелось Тесею сейчас — ощущать себя любимым, принадлежащим. — И правда похожие родинки, мама бы удивилась, — сказал Ньют, касаясь его плеча. Ладонь немедленно сменили губы. — Но не признаваться же, в какой ситуации мы это заметили... Тесей зафыркал, а потом произнёс очищающее заклинание. Отвечать он не стал, хотя шутливая реплика навела его на мысль.