Петуния Эванс — расхитительница гробниц

Долина Царей, Египет, 30 июля 1991. Солнце уже исчезло за холмами, оставив только красное свечение в небе, когда они вернулись в лагерь. Доктор устала, ей требовались ванна или, минимум, душ и что-нибудь существеннее энергетического батончика. — Тётя! Тётя! Но услышав голос племянника и увидев, как он к ней бежит, она обо всём забыла. Широко улыбнувшись, она нагнулась, распахнув объятия, и Гарри в них прыгнул. — Вы нашли гробницу? Она там, где ты думала? — спросил мальчик, когда она его отпустила. — Да, там, — кивнула женщина. — И знаешь, что это значит? — Хм... — Гарри сморщил нос, и на мгновение Петуния увидела свою сестру. У Лили было то же выражение, когда она над чем-то напряжённо думала. Затем он улыбнулся. — Тебе не придётся работать на гоблинов в мой день рождения? Она кивнула: — Точно! Сможем поехать на пляж! — Гринготс долго отказывались дать портключ в Шарм-эль-Шейх, но она настояла при обсуждении этого контракта. С её работой и учёбой Гарри из отпуска приходилось выжимать максимум. — И сколько сокровищ вы нашли? И сколько ловушек? — Ну... — она прервалась, увидев в небе тёмный силуэт. Через секунду Гарри был позади неё, а один из «Глоков» целился в силуэт. — Тётя? — Тссс. Он затих. Силуэт — большая птица — подлетел ближе, и она напряглась, готовая стрелять. Доктор не слышала об охраняющих гробницы птицах, но разрушителей проклятий убивали именно неизвестные ловушки. И археологов тоже. Птица приземлилась в нескольких ярдах. Доктор поняла, что это сова. Птица протягивала лапу, к которой был привязан зелёный конверт. Очень знакомый конверт. Ей показалось, что её сердце запнулось. Она знала, что этот день придёт, знала с той ужасной ночи почти десять лет назад. — Это твоё приглашение в Хогвартс, — сказала Петуния, повернувшись к племяннику. Ей было больно от того, как зажглись его глаза и сверкнула улыбка, но она не подала виду. Она заставила себя улыбаться. Не думать о своём детстве. О зависти. О потере сестры. Гарри заслужил это наслаждение. Но когда он открывал письмо, возбуждённо болтая, ей оставалось только надеяться, что она не потеряет его, как потеряла Лили.