Петуния Эванс — расхитительница гробниц

Хогвартс, 29 июня 1997. — В Малом Хэнглтоне — провал, — сказал Сириус, когда они расселись в кабинете директора. — В особняке — ничего. На кладбище — ничего. В гнилой, переполненной змеями хижине в лесу — ничего. Никаких следов крестража. — И мы не нашли признаков того, что крестраж когда-либо прятали в этих местах, — добавила Петуния. — Только новые ловушки и обманки. — По крайней мере, в этот раз они не рисковали погибнуть. Может, Волдеморт и был сильнейшим Тёмным Лордом в истории Британии, но по части ловушек древние египтяне далеко его превосходили, а Билл регулярно развеивал их лучшие проклятия. Но после той пещеры на берегу и Годриковой Лощины это было последнее место, где Дамблдор придумал искать якори души. Варианты закончились. Дамблдор вздохнул: — Я боялся — и ожидал — подобного. Придётся соответственно подстраивать планы. Я достаточно уверен, что нашёл альтернативу, хотя и более опасную и требующую немного больше времени на подготовку. — Он улыбнулся им. — Ещё раз должен поблагодарить вас за вашу храбрую помощь. Я и вся Британия в долгу перед вами. Не вся Британия, подумала Петуния. Значительная часть богатых чистокровных работали на Волдеморта — тайно или не очень. Уж точно не они. Но она знала, что имел в виду Дамблдор, и кивнула, как и Сириус, хотя он фыркнул. — Одна просьба, директор, — сказала она, вставая. — Да? — Он надвинул очки на нос. — Что бы вы ни планировали, — сказала она, зная, что ей не скажут, пока она не понадобится, — пожалуйста, хватит считать, что знаете, что думает человек, только потому, что вы знали его в детстве или молодости. Люди со временем меняются. Он усмехнулся — довольно грустно. — Мудрые слова. Мои предположения о враге основывались не только на знании его детства, но я, вероятно, недооценил изменения, происшедшие за время его пребывания тенью. Но можете быть спокойны, я не повторю эту ошибку. По крайней мере, он достойно принял её упрёк, хоть она и была сквибом в три с лишним раза моложе него. Она ещё раз кивнула ему и вышла.