За краем зеркала

На следующий день я позвонил начальнику, сказался больным. За годы работы я никогда не брал отпуска, поэтому проблем не возникло. Усмешка одобрительно похлопал по плечу. Я спросил: — А ты отпуск у своего руководителя брать собираешься? Он набрал внутренний номер телефона начальника. Длинные гудки. Он говорит: — У нашего руководителя, ты хотел сказать? Он прижимает телефон плечом к уху, заходит в туалет, не закрывая следом дверь. Звук расстегивающейся молнии. Прицельное мочеиспускание в озеро на дне унитаза создает забавный, громкий, булькающий звук. Усмешка говорит в трубку: — Да, вы знаете, очень плохо, странный цвет… Как красочно и реалистично, я в восторге. По мнению Усмешки, мне лично необходимо быть свидетелем сцен и действия для основного материала книги. Он говорил: — Как бы маркетологи не навязывали гладкое и отполированное, люди всегда тянутся к натуральному, естественному. Натуральность не идеальная, не ровная. Она фактурная, подобное тянется к подобному. Ну, вот ты какие сиськи предпочитаешь? Силикон или натюрель? Описывать идиотию намного интересней, чем ломать голову над прописной анатомией флоры и фауны в какой-нибудь далёкой-далёкой галактике. Мы посетили целую кучу семинаров. Центр женской солидарности «Лунный свет», где нам рассказывали о женском начале и мужском конце: — «Женщина — это луна, амазонка, изначально наделённая силой обуздать мужскую, солярную энергию и направить ее в русло семьи и карьеры». Стали членами мужского клуба «Железо и Бетон», где нам объяснили прямую зависимость между эрекцией и маркой часов: — «Мы — мужики, побеждать — это наш спорт, чем больше мы зарабатываем, тем круче наши тачки, наша одежда, наши аксессуары. Чем круче наша собственность, тем жестче стояк. Чем жестче стояк, тем довольнее баба и крепче амбиции...» И так по кругу, лекция от лекции. Мы устроились рабочими на пару дней к одному оформителю. Ему поступил заказ на декор зала для вечеринки. Заказчик — представительные дамы, супруги и спутницы городских буржуа. Тематика — декоративные собаки. Те самые йорки и чихуахуа, которые запросто ссутся от страха или радости, непонятно. Зал находился на третьем этаже. В углах зала располагались узкие, укрытые в пол какой-то дорогой тканью столики с лёгкими закусками и винами. Под столиками мы оставили ультразвуковые отпугиватели собак направлением к центру помещения. Спустя час после начала, когда воцарился застольный фоновый шум, мы просто прошлись по углам, включив все отпугиватели, и вышли, закрыв дверь. Вскоре у песиков началась истерика, человеческое ухо не слышит ультразвук. Мероприятие достигло пика, когда один из гостей решил открыть окно. Нас почти приняли в церковь свидетелей Иеговы. Настоятель церкви интересовался нашими помыслами, он говорил: — К нам приходят разные люди, одни в поисках Христа и истинной веры, другие корысти ради. Затем он прочитал послание апостола Петра глава пять стих одиннадцать, выдержал решительную паузу и испытующе уставился на нас. Ни для кого не секрет, что общины в бедных странах получают материальную поддержку из крупных общин в развитых странах. Церковь Евангелистов всегда занималась активной миссионерской деятельностью. Принимали всех, никому не отказывали. На причастии нам велели раздеться полностью и выдали купельные рубахи по колено, в них и происходило крещение. После обряда вся община собралась в церкви, бывший переоборудованный гараж, двенадцать рядов скамеек дешёвого дерева, небольшой алтарь, распятие на всю стену. Под распятием — чаша для подношений. За распятьем — дверь в складское помещение с религиозным инвентарем и тематическими товарами под брендом новой церкви. Я сел в дальнем углу, Усмешка встал у алтаря. Всем новокрещёным предоставляли вступительную речь. Форма стандартная, её заучивали все перед крещением. Заунывное нытье про греховную тьму и спасительный свет Христа. Если в кого-нибудь долго верить, то этот кто-то поверит в вас? Мы сидели в дальнем углу, ожидали своей очереди. Усмешка шепчет: — Библейский фандом — один из самых скучных в культурологии, давно пора разбавить контент. Место перед алтарем вновь освободилось, из некрещеных остались только мы. Усмешка спокойно встал у алтаря и протянул вверх библию. От его вступительной речи у общинников отвисли челюсти. Финальный аккорд, он говорит: — Хочу лично поблагодарить всю команду скандинавского пантеона, Аллаха и Иисуса. Ребята, храни вас Сатана. Двое крепких мирян встали со своих мест, двинулись в его сторону определённо не для того, чтобы исполнить учение «подставить другую щеку». Я вжался в угол, удивительно, но на меня никто не обратил внимание. После выбрался через окно. Усмешка выбежал через дверь и в несколько секунд пересек двор. По пути столкнув в купель настоятеля церкви евангелистов. Настоятель пялился с обидой и недоумением на приличных размеров кусок фекалии, беззаботно плавающий в середине ритуального водоема. Перемахнув через забор, Усмешка бежал по разделительной полосе на дороге, задрав рубаху и восхваляя Иисуса, скрылся в жилом массиве.