Нам нет места в сказках

Вот так, словно щелчок пальцев, и Джебом перестает видеть все перед собой. Он больше не слышит, что говорит Марк, не слышит, как старший агент зовет его по имени. Перед Джебомом нет Марка Туана, нет кратчайшего пути до отеля, по которому он собирался пройти, нет ничего, даже дождя. Теперь у Джебома есть только одно-боль. Боль, которая сжигает его изнутри, поджигая каждое место его тела, к которому прикасался Джексон, каждое место, которое он когда-либо целовал. Осознание того, что он спал с человеком, причастным к смерти БэмБэма, обжигает, заставляя его хотеть кричать, упасть на землю, как капризный ребенок после того, как родители не дали конфеты, которые он хочет, и кричать. Возможно, если бы он закричал достаточно громко, то в конце концов умер бы от отвращения, омывающего его тело. Конечно, Джексон не делал этого сам, теоретически, он даже не знал о существовании БэмБэма; и все же, его решения действительно убили тайского мальчика. И это достаточный итог для Джебома. Он закрывает глаза, отчаянно пытаясь отстраниться от всего, прежде чем взорвется от этой неразберихи эмоций, которую он чувствует прямо сейчас. Марк крепче сжимает его запястье, поскольку не может отпустить его руку, мягко тянет Джебома, чтобы вытащить их обоих – тенистые тропы не лучшее место, чтобы говорить обо всем этом. В какой-то момент Джебом почти смеется, чувствуя себя собакой на поводке, на этот раз поводок был его собственной рукой, которой он подчиняется. Они проходят мимо мест, которые он никогда не видел здесь и никогда не хотел бы видеть. Это похоже на то, что Джебом открыл глаза только спустя долгое время; часы, дни или даже годы спустя, когда он, наконец, способен сосредоточиться на новом, незнакомом месте. Однако, на самом деле, прошло всего полчаса, и место не так уж незнакомо – по крайней мере, кусочки его, детали, которые он уже видел где-то. Оказывается, это место, где остановился Марк, и, насколько помнит Джебом, это небольшой хостел не так далеко от того места, которое он всегда использовал, чтобы сократить путь, идя на пляж по вечерам. В углу у стены стоит небольшой чемодан – Джебом уже видел его в сеульской квартире Марка. Тут и там разбросаны какие-то вещи, даря ощущение чего-то знакомого, и эти мелкие детали почему-то немного успокаивают Джебома. Он проводит большую часть времени просто стоя у окна и не произнося ни слова; он отказывается от всех предложений Марка поесть или выпить что-нибудь, или, по крайней мере, хотя бы взять сухую одежду и переодеться, потому что он с самого начала кашлял и теперь мокрый от дождя. Джебом не возражает стоять так, когда его холодная одежда прилипает к коже, заставляя его дрожать – по крайней мере, он чувствует, что его тело горит от ярости меньше. Марк не подталкивает его; теперь он слишком хорошо знает Джебома, чтобы не понимать, что один шаг в неверном направлении и произойдет взрыв, как бы иронично это слово ни звучало в подобной ситуации. Один неверный шаг, и Джебом разлетится на еще более мелкие кусочки, чем он уже разбился прямо сейчас; и, если это произойдет, никто никогда не сможет собрать эти кусочки, не повредив при этом себя и самого Джебома. Марк просто наблюдает за младшим агентом, сидя на углу кровати, на которой он фактически еще не спал. Джебом наконец – то отворачивается от окна; его глаза остекленели, как будто он пытается подавить слезы и горе, но не так, как он до этого плакал перед Марком. Однако, его пристальный взгляд на удивление больше горький, чем опустошенный. Марк знает этот взгляд, он видел его однажды – во время их первой тренировки, когда Марк шутил о БэмБэме, и Джебом смотрел на него именно так. -Как давно ты здесь находишься? – спрашивает Джебом, и Марку кажется немного странным, что он не затрагивает другую тему. Похоже на то, что Джебом будет ходить вокруг, ожидая, что Марк по какой-то причине промахнется. И все же, американец все еще подыгрывает, потому что он устал лгать. - Со вчерашнего вечера. - А, понятно, - ответ Джебома сух, и следующий вопрос полон такой страшной горечи, что Марка пробирает дрожь. – А как же твоя фраза «мне не нужно, чтобы я тебе нравился, мне нужно, чтобы ты мне доверял»? -Что ты имеешь в виду? Джебом издает смешок. Этот смех мертвый, в нем нет абсолютно ничего, напоминающего нормальный, естественный смех. -Твой чемодан. На нем есть багажные наклейки из Лос-Анджелеса и Сеула, датированные менее чем днем друг от друга, поэтому ты не «вдруг решил поменять рейс», как ты мне сказал. Марк от всего сердца ругается. Он не планировал встречаться с Джебомом сегодня вечером, так что и не планировал избавляться от деталей, которые могли бы его выдать. Он планировал сделать это завтра, так как первоначально сегодня он должен был только незримо сопровождать Джебома в отель, в котором он остановился с Ваном, чтобы убедиться, что он не столкнется с какими-либо еще неприятностями. -И что случилось в Сеуле? - Джебом давит на него, как будто это единственное, что он хочет знать. Возможно, он ведет себя так потому, что все это время он мог винить только себя – это он поручил БэмБэму эту миссию, это он поставил свою подпись на тех бумагах; вполне естественно было думать, что это он убил ребенка своими собственными руками. И теперь, когда появился кто-то, кого Джебом может свободно ненавидеть и винить, его мозг получил полную свободу, вырывая остатки здравомыслия и бросая их в дальний угол разума; в тот же, который был рад, что это не его вина, и тот же, откуда сейчас направлен гнев и подозрение на первого, кого увидел. -Это оттуда у тебя фото? Марк не отрывает взгляда от пола комнаты. Он осознает, что вел себя немного глупо, мягко говоря, недооценивая Джебома – ведь он не был одним из лучших агентов, которых NIS держит просто так. Но Джебом также доверчив, почти слишком доверчив, когда речь заходит о людях, которые так или иначе заслужили это доверие, и Марк чувствовал себя неловко, используя это против него в обмен на пару спокойных дней без вопросов и обвинений, которые были бы неизбежны. -Нет, я взял фотографию не там, - Марк качает головой и вздыхает, думая, что ему уже чертовски пора сказать правду. - Послушай... есть причина, по которой Джексон так ведет себя рядом со мной. Хотя он немного смущен тем, как это связано с фотографией, Джебом не может сказать, что он удивлен. В глубине души он знал; он заметил это с самой первой секунды, когда Ван спросил фамилию его “водителя”, только тогда не обратил на это особого внимания. Теперь, когда он прокручивает все эти моменты в своей голове, тем более, когда все три из них оказались в одном и том же месте, Джебом вспоминает напряжение, невидимое и все же очевидное напряжение, от которого всегда отмахивался. -Джексон недолго прожил в Штатах. Длительный тренировочный лагерь или что-то в этом роде, - Марк начинает чувствовать себя немного неловко из-за пристального взгляда, которым Джебом смотрит на него, скрестив руки на груди. -Он сумел заставить всех, кто знал об этом, заткнуться, так что ты не нашел бы никого, кто знал бы или был готов донести на него. В любом случае, эти несколько месяцев не кажутся очень уместными в данном конкретном случае. Джебом молчит, хотя его губы так и чешутся бросить саркастическое замечание о том, что именно он должен решать, что уместно в данном случае. - Так или иначе, мы познакомились через наших общих друзей, когда я только закончил школу, в первые недели моего обучения на агента. Он этого не знает, - быстро добавляет Марк. -Я никогда никому не говорил, где работаю, даже родителям. Они все, включая Джексона, думают, что я изучал физкультуру, - горько смеется он. -Но суть в том, что в конечном итоге я тоже стал своего рода друзьями с Джексоном. На короткий срок. - И что же дальше? - Эта фотография ... она была сделана мной во время одной из вечеринок, на которой мы были, пока я был на перерыве, потому что растянул лодыжку. Мы были пьяны, и через несколько минут вся компания, которую ты видишь на фотографии, вступила в драку. Из-за девушки или чего-то еще, я сейчас точно не вспомню. Все пошло наперекосяк, друзья Джексона на самом деле не щадили никого, и.. один человек умер от травм, - говорит Марк. - Джексон, конечно же, бросился вон, быстро собрал свое барахло и вернулся в Китай, пытаясь набить деньгами всех свидетелей, чтобы никто не сказал, что он был на той вечеринке. Тут он выиграл еще одну медаль: все было забыто. Джебом поднимает бровь. -Так ты думаешь, он боится, что ты откроешь дерьмо о его прошлом? Марк пожимает плечами. -Он никогда полностью не доверял мне, все это время. Возможно, это было потому, что я всегда тусил с ним только тогда, когда у меня не было другого выбора, мне не нравилось большинство его друзей, потому что они просто не были хорошими людьми... но, возможно, Джексон действительно боится, что один человек, которого он упустил в Штатах, все испортит. Может быть что угодно. Джебом некоторое время молчит, размышляя и пытаясь переварить информацию, которую он никак не ожидал услышать. И, когда он наконец открывает рот, его слова не выражают никаких эмоций; это очень похоже на то, когда он ругает кого-то в NIS за непрофессионализм, и после этого все выходят из его кабинета, чувствуя себя смущенными и такими никчемными. Марк не исключение, просто он не находится в офисе Джебома, и это намного важнее, чем потерянный документ или неправильно написанная фамилия в какой-то бумаге. -И как же, черт возьми, ты, весь такой чертов агент ЦРУ, настолько первоклассный, насколько твое высшее начальство всегда говорит, никогда не думал о том, чтобы... ну не знаю... рассказать нам об этом? -Я не думал, что это так важно. Смех Джебома на этот раз звучит не мертво, а жестко. -Ты не думал, что это важно? Тогда, о чем же ты думал, отправляясь на гребаное задание, когда подозреваемый тебя знает? Ты был избит его людьми через две недели после этого, и ты все еще считаешь это детской игрой, где ты можешь скрыть такие вещи, потому что ты не думаешь, что это важно? Джебом даже не уверен, почему он так зол прямо сейчас – из-за того, что ему солгали, из-за фотографии или из-за того, что Марк был таким безрассудным и глупым. А из-за чего? Чтобы защитить Джебома, потому что никто другой не согласился бы быть в паре с ним? Джебом никогда не думал, что он будет стоить того, чтобы кто-то сделал такое для него, поэтому эта мысль немедленно отбрасывается в его голове. -Меня не убили, потому что Джексон все еще переживает из-за прошлого, - твердо говорит Марк. - Хочешь верь, хочешь нет, но ты действительно хорошо потрудился над тем, чтобы обвести его вокруг пальца, по крайней мере, внешне. Он всегда был таким – он ненавидел, когда его люди общались с другими людьми. И он считает тебя своим. Добавь это к тому факту, что он знает меня, и я часто бываю рядом с тобой, и ты поймешь, как работает его ум. -Это не объясняет, почему ты был в Сеуле до приезда сюда, а потом солгал об этом. Это даже не объясняет, как ты узнал, что парни на фотографии те же, что в Шилле, - бормочет Джебом, на этот раз не так строго. Марк понимает, что Джебом не будет рад тому, что он собирается сказать, но, если он решил сказать правду сегодня вечером, это то, что чего он собирается придерживаться. По крайней мере, по большей части. -Я взял все документы, связанные с тем, что происходило в отеле Шилла, чтобы прочитать самостоятельно. Я видел фотографии гангстеров, и некоторые из их лиц вызывали подозрение. -Зачем ты это сделал? Дело было закрыто уже давно, наказывать было некого, все они погибли при взрыве. Прямо как БэмБэм, хочет добавить Джебом, но он этого не делает. Гнев медленно сходит на нет, так всегда происходит, потому что его гнев подобен спичкам – вспыхивает быстро и интенсивно, но также легко исчезает. Теперь он скорее устал, чем злится, ему нужно было все обдумать заново, чтобы все, наконец, дошло до него, и он смог создать для себя новый план. Марк, однако, не спешит отвечать. -Как давно ты знаешь Джинена? - вместо этого спрашивает он, застигнув Джебома врасплох и заставив его нахмуриться. - Около трех лет, почему это так важно сейчас? – отвечает Джебом, теперь он ходит взад и вперед по комнате вместо того, чтобы сесть, так что Марк только провожает его взглядом. Марк пожимает плечами. -Я просто хочу убедиться, что могу ему доверять. Если ты это делаешь, то и я тоже. Джебом находит это предложение странным, как будто Марк пытается намекнуть на что-то, но не хочет говорить это вслух. -Я действительно доверяю ему, он один из моих ближайших коллег и друзей. Если бы не он, меня бы, наверное, уволили еще несколько недель назад. Джебом честен с Марком, он может теперь, когда Марк рассказал все, что он скрывал; он рассказывает ему о поддельных медицинских документах и о том, как Югем позволил ему провернуть этот трюк с помощью своего компьютера, так как он один из немногих, имеющих разрешенное соединение с этим сервером. Джебом рассказывает ему о том, как Джинен узнал об этом и их сделке. Марк не выглядит удивленным – не то, чтобы он ожидал, что Джебом будет настолько сумасшедшим, чтобы пойти на такие меры; но он просто слишком хорошо понимает ситуацию сейчас. -Если ты ему доверяешь, то я тоже верю, что он знает, что делает, - повторяет Марк, пытаясь убедить в этом самого себя. Он до сих пор не может забыть, как Джинен смотрел на него в том коридоре, этот страшный, злой взгляд и холодный голос, которым он открыто намекал Марку, что тот должен молчать о том, что услышал, если хочет, чтобы Джебом вернулся в Сеул невредимым. Это главная причина, по которой Марк сейчас находится в Бангкоке – чтобы быть уверенным, что, если неприятности снова найдут Джебома, он, по крайней мере, не будет один. -Тебе и не нужно этого делать, - говорит Джебом, наконец присаживаясь рядом с ним на единственную кровать в этой комнате. -Как говорят на тренировках, не доверяй никому, даже своим друзьям. Ты не должен доверять Джинену только потому, что это делаю я. Мое суждение может быть ошибочным. Марк смотрит на него с легкой улыбкой, приподнимая уголки губ в очень знакомой для Джебома манере, но улыбка все равно какая-то грустная. -Я думаю, что пришло время перестать жить по этим гребаным правилам, иначе мы закончим как бесчувственные, пустые роботы. На самом деле, хотя он действительно имеет в виду каждое свое слово, это больше для того, чтобы сделать Джебому легче и держать ненужные подозрения подальше – Марк может позаботиться о них для него. -Но доверяешь ли ты мне? После всего этого дерьма. Марк боится отрицательного ответа, учитывая, что он скрывал тот факт, что был своего рода друзьями с человеком, который косвенно убил одного из его лучших друзей, возможно, это не лучшая идея, учитывая контекст; но Джебом только вздыхает, слегка кивая. Он действительно доверяет Марку, он знает, что американский агент сам по себе не плохой человек и просто делал то, что он считает лучшим. Возможно, именно поэтому Джебом не испугался и не пришел в замешательство, когда Марк обнял его за плечи и притянул ближе, чтобы тот мог положить голову на плечо старшего агента. Джебом внезапно чувствует тепло, как будто температура от освежающе вечерней была повышена до палящей. Марк, кажется, чувствует то же самое, судя по тому, как его щеки слегка порозовели, и это заставляет Джебома слегка улыбнуться, лишь немного, прежде чем его мысли возвращаются обратно к Джексону, БэмБэму и всем его прошлым демонам. Джебом всегда говорил себе, что ему не нужна любовь, что ему не нужно быть влюбленным. Все, что он хочет — это чувствовать себя комфортно. И Марк действительно приносит ему этот комфорт. Джебом просыпается только на следующее утро. Впервые за долгое время, особенно за время в Тайланде, его сон настолько глубок и не потревожен никакими кошмарами, что это кажется ему чудом. Они закончили на том, что уснули на кровати Марка, тела неловко прижались друг к другу, но они почти привыкли к этому – это их второй раз, когда они делят кровать после чего-то. Марк все еще спит, когда Джебом открывает глаза благодаря своему телефону, вибрирующему от звонка. Определитель номера показывает, что это Югем. - Ну что? - он почти шепчет в трубку, потому что ему слишком хочется спать, чтобы встать с кровати, но он слишком осторожен, чтобы рисковать разбудить Марка. - Хен? - голос Югема кажется неуверенным, как будто он не ожидал, что Джебом возьмет трубку. -Ты можешь говорить? - Да, что случилось? - уже слишком поздно, Марк медленно начинает просыпаться, открывая глаза, полные замешательства, потому что часы на стене показывают совсем немного раньше 7 утра. -Почему ты не сказал нам, что возвращаешься в Сеул так рано? - спрашивает Югем. -Все снова сходят с ума, потому что мы уже планировали отправить агентов в Бангкок, особенно после всей этой истории с Чхве Ёнджэ. Джебому нужно время, чтобы осознать все слова, которые его младший коллега выговаривает в телефон; он так запутался, что ему требуется некоторое время, чтобы соединить предложения. - Я... не собираюсь возвращаться в Сеул так рано. Ван переехал в другой отель, как он сказал, из соображений безопасности, потому что он не хочет, чтобы СМИ следовали за мной, поэтому я просто жду от него новостей. На другом конце провода возникла небольшая пауза. -Хен... - начинает Югем, и Джебом уже знает, что ничего хорошего это не предвещает. -Ван улетел в Сеул только что, тайские иммиграционные власти проверили его в аэропорту, и он летит в Корею. Мы думали, что ты с ним.