Спас? А теперь - беги!

За свою долгую преподавательскую карьеру Снейп так и не научился утешать плачущих детей, и теперь, убрав с помощью Эванеско остатки рвоты, он неловко похлопывал Драко по плечу, жалея, что под рукой не имеется порции Умиротворяющего бальзама. — Ну, ну, Драко, успокойся, — тихо приговаривал он. — Я н-не представлял, что это так уж-ж-а-асно, — всхлипывал Драко. — А чего ты, в сущности, ожидал? — не выдержал Снейп, которого и самого потряхивало от всего только что увиденного. Тот факт, что он превосходно знал, как действует это зелье, ничуть не облегчал его состояния. Одно дело — готовить снадобье в стерильной тишине лаборатории и совсем другое — слушать душераздирающие крики и предсмертные хрипы женщины, захлебывающейся своей кровью. Женщины, отравленной этим самым снадобьем. Можно сказать, убитой твоими собственными руками! — Ты думал, мы на собраниях братаемся с магглами? Поем с ними рождественские гимны? Складываем пазлы или печем пироги? Нет, Драко! Мы. Их. Убиваем! Точнее, сперва пытаем, а потом убиваем. И этим же с большим или меньшим удовольствием занимался твой отец. И уж, конечно, с радостью занимается твоя тетка Беллатриса. Ты же не дурак, Драко! Уверен, ты знал, на что шел, или по крайней мере догадывался. Так что встань, утри сопли и успокойся. Мне велено отвести тебя к Лорду в надлежащей форме, а он, насколько тебе известно, ждать не любит! Драко молчал, потрясенный откровенностью своего обычно такого сдержанного и холодного декана. Он перестал всхлипывать и наконец смог подняться на ноги. — Я готов вернуться в зал, — произнес он глухим от слез голосом. — Вот и отлично! — Снейп моментально взял себя в руки. — Пойдем, пока нас не хватились. * * * При появлении Драко в парадном зале взоры всех сидевших за столом Пожирателей обратились на Темного Лорда. Какой приговор он вынесет мальчишке? Достоин ли тот носить Метку или его ждет мучительная смерть? Волдеморт молчал, словно обдумывал свой вердикт. Напряжение в комнате, казалось, можно было резать ножом. Наконец безгубый рот растянулся в зловещей улыбке. — Наш юный адепт с честью прошел испытание! — изрек Лорд. — Он достоин занять место среди нас и, надеюсь, не разочарует меня в будущем. По залу прокатился гул аплодисментов. Многие одобрительно застучали по столу. Беллатриса тепло обняла племянника и усадила его рядом с собой. Снейп чувствовал, как гнев, который ему удалось слегка унять, с каждой секундой захлестывал его все сильнее и сильнее. Ему с трудом удавалось делать вид, что он внимательно слушает Хозяина, и он не мог дождаться момента, когда им разрешат убраться восвояси. К счастью, Лорд достаточно быстро закончил вещать и махнул рукой, отпуская своих слуг. — Северус, — повернулся он к Снейпу, — я весьма доволен тобой. Уверен, и прочие твои разработки доставят нашим «гостям» немало приятных минут. Вполне возможно, через пару недель я вызову тебя для обсуждения деталей задания, которое я дал Драко, а пока... можешь быть свободен. Выйдя за пределы поместья, Снейп велел Петтигрю возвращаться домой без него. — Я тебе не слуга и ты не имеешь права мне приказывать! — обиделся тот. — Да? — бровь Снейпа удивленно взлетела вверх. — Давай вернемся назад и спросим, что думает по этому поводу Темный Лорд? — Нет-нет, — немедленно сдался Хвост и через мгновение аппарировал. Северус какое-то время не двигался, словно рассчитывая, будет ли разумным перемещаться в подпространстве в таком, мягко говоря, неуравновешенном состоянии. Он чувствовал, как волны ярости и отвращения буквально захлестывают его, и в конце концов, боясь сорваться и начать бушевать немедленно, все же аппарировал. Северус очутился на поляне неизвестного ему леса. Он и сам не очень хорошо понимал, почему оказался именно здесь, но место идеально подходило, чтобы немного выплеснуть все то, что накопилось за эти несколько часов у него на душе. Снейп ощущал, как последние капли самоконтроля покидают его, но, прежде чем «выпустить на волю зверя», окружил заброшенный участок леса, посередине которого находился, мощнейшими Заглушающими и Магглоотталкивающими чарами. А затем им овладел гнев. Снейп рубил ни в чем не повинные деревья Сектумсемпрой, представляя вместо них змеемордого ублюдка со всей своей сворой в придачу, до тех пор, пока — полностью обессиленный — не упал на землю. * * * Северус совершенно не помнил, как добрался домой. Ему повезло дважды: в первый раз — когда во время аппарации он, вопреки всем законам логики, избежал расщепа, а второй — когда выяснилось, что приставленный к нему то ли в качестве слуги, то ли в качестве соглядатая Хвост так и не дождался его возвращения и улегся спать. Отвечать на неудобные вопросы у Снейпа не осталось ни сил, ни желания. Он чувствовал себя вымотанным до предела и мечтал лишь об одном: поскорее доползти до постели и не вылезать из нее не менее двух суток. Впрочем, этой его мечте не суждено было сбыться. Северус только-только задремал, как возле самого его уха раздался чуть слышный голос Дамблдора: — Пожалуйста... помогите мне... Снейп с трудом разлепил глаза и увидел на прикроватном столике Фоукса — феникса Дамблдора, из клюва которого снова вырвался призыв о помощи. Птица серьезно и пристально наблюдала за Снейпом. Тот, еле сдерживая ругательства, выбрался из постели и, поеживаясь от усталости, путаясь в рукавах и штанинах, принялся натягивать на себя рубашку и брюки. — Северус... быстрее, — звал феникс голосом Альбуса. — Мерлин, да что там стряслось? — Северус проверил, заперта ли его спальня изнутри, на случай, если у Хвоста возникнет желание пошпионить, и уже собрался в который раз за этот бесконечный день аппарировать, но тут Фоукс тихо, но мелодично вскрикнул, обращая на себя его внимание. — Ты хочешь сказать, что отнесешь меня прямо к Альбусу, как портал? Умная птица склонила оперенную огненным хохолком голову. Северус прикоснулся к ее перьям и тут же почувствовал рывок в районе солнечного сплетения... * * * Директора Снейп нашел в столь плачевном состоянии, что вообще не понял, как тому еще хватило сил послать Фоукса за помощью. Альбус был без сознания. Пальцы его правой руки почернели, и Снейп, кажется, уже догадался — почему. На полу, возле ножки кресла, в котором полулежал Дамблдор, валялся брошенный меч Гриффиндора, а рядом с ним — массивный золотой перстень с треснувшим посередине черным камнем. Северус подцепил кольцо кончиком меча, осторожно перенес на один из небольших столиков, во множестве стоявших в кабинете директора, и провел над ним волшебной палочкой. Совершенно очевидно, что, разбив камень, Альбус фактически обезвредил артефакт, буквально нашпигованный наитемнейшей магией. Даже сейчас человек, надевший это кольцо на палец, подвергался немалой опасности. Что уж говорить о том, когда оно было целым! Выяснив причину отвратительного самочувствия Дамблдора, Снейп принялся действовать. Он переместился по каминной сети в собственные апартаменты, отпер заклинанием потайной шкаф в кабинете и извлек оттуда флакон, в котором плескалась тягучая золотистая жидкость. Обычно Северус использовал это мощное снадобье для снятия болей после Круцио и Флагелло, а также как общеукрепляющее, но в данной ситуации одного лишь зелья было явно недостаточно. Вернувшись в покои директора, Снейп навел палочку на все еще находившегося в глубоком обмороке Альбуса и произнес: — Энервейт! Веки Дамблдора затрепетали, и он со стоном открыл глаза. — Северус... — еле слышно прошептал он, — вы... вы все-таки успели... — Ваша птица оказалась весьма смышленой, — бесстрастно отозвался Снейп, подавая ему фиал с зельем и помогая выпить все до капли. — Что с вами случилось? — Долгая история, — уклончиво пробормотал Альбус. К нему прямо на глазах возвращались силы. — Пожалуй, расскажу как-нибудь в другой раз. Да и рассказчик из меня сейчас... неважный. — Разумеется, — сквозь зубы процедил Северус. Конечно, зачем делиться информацией с человеком, которого ты всего-навсего выдернул посреди ночи из постели после не самого легкого дня?! — Можете держать при себе свои тайны, Альбус. Мне лишь необходимо знать: вы надевали это кольцо на палец? Поверьте, я спрашиваю не из праздного любопытства! — Увы, да, — вздохнул старый волшебник, — не смог преодолеть соблазна. — Замечательно! — выплюнул Снейп. — Дайте мне вашу правую руку! Он осторожно провел палочкой от кончиков пальцев до предплечья Дамблдора, попутно проговаривая сложнейшую магическую формулу. Заклинание буквально высасывало из Северуса силы, но дело того стоило. Некроз, который уже начал поглощать здоровые ткани, удалось замедлить. Снейп еще раз повторил свои манипуляции, в надежде остановить распространение проклятия, но тщетно. Дамблдор, уже окончательно пришедший в себя, с каким-то отстраненным любопытством молча наблюдал за действиями Северуса. Лишь когда тот, явно расстроенный результатами, опустил палочку, Альбус спросил: — Ну и каков ваш прогноз? — Весьма неутешительный. Надев на палец этот перстень, вы подвергли себя мощнейшему темному проклятию. Без моего вмешательства к утру вы были бы уже мертвы, а так... Я приостановил некроз тканей и запер его в правой руке. Какое-то время вы будете чувствовать себя вполне сносно. Но не пройдет и нескольких месяцев, как проклятие начнет распространяться дальше. Не хочу расстраивать вас, Альбус, но... — Снейп сглотнул. Ему внезапно стало тошно от всего происходящего, — ...вы обречены. — И сколько же мне осталось? — совершенно спокойно поинтересовался директор. — Год. Если вам очень повезет. Эта отрешенность, граничившая с безумием, поражала Северуса. Похоже, неотвратимо приближавшаяся смерть совсем не заботила Дамблдора, который меж тем внимательно смотрел на него и чему-то улыбался. — Я не понимаю, чему вы радуетесь? — наконец не выдержал Снейп. — Вот вам и решение нашей небольшой проблемы с Драко, — по-прежнему с улыбкой сказал старый волшебник. — Ведь по плану Волдеморта он должен непременно убить меня. — И какая тут связь? — растерялся Северус. — Самая прямая, мой мальчик! Самая прямая... Судя по вашему вердикту, у меня нет никаких шансов. — Ни малейших, — подтвердил Снейп. — Тогда мне придется попросить вас помочь мне... уйти за грань... — Вы с ума сошли?! — отшатнулся от него Северус. — Зачем мне становиться вашим убийцей? — Затем, что вы одним выстрелом убьете двух зайцев: избавите меня от лишних мучений и спасете Драко от гнева Волдеморта. Мы же не хотим, чтобы мальчик безвозвратно встал на сторону зла и расколол свою душу. — А моей души, значит, вам не жаль? — Снейп едва не задохнулся от возмущения. — Пусть она хоть в аду горит? Неужели вы видите во мне лишь мразь, Пожирателя смерти и гнусного убийцу? В голубых глазах Альбуса внезапно блеснули слезы. — Вы ошибаетесь, Северус, — тихо произнес он, — я никого так не уважаю, как вас. И ни к кому другому я не осмелился бы обратиться с подобной просьбой... Пожалуйста, выслушайте меня и постарайтесь понять. После моей смерти Волдеморт непременно пожелает захватить школу. У него всегда была совершенно особая связь с Хогвартсом. Он великолепно осведомлен о том влиянии, которое оказывает школа на неокрепшие детские умы. Вот почему он так стремился когда-то занять здесь место преподавателя, и лишь мое личное вмешательство убедило тогдашнего директора Армандо Диппета отказать ему. Кстати, потом я и сам имел удовольствие отклонить его ходатайство. Я почти уверен, что, как только меня не станет, Хогвартс окажется в его руках, и намерен всеми силами помешать этому. Если вы убьете меня, директором, вне всякого сомнения, назначат именно вас. А вы в свою очередь сумеете уберечь студентов и преподавателей от тирании Риддла. И, кроме всего прочего, спасете этого несчастного, явно обреченного на смерть мальчика. Драко Малфоя. Я прошу вас подумать обо всем этом и выполнить последнюю просьбу старика. Тем более вы и сами знаете — я прав. Снейпу очень хотелось возразить. Взбунтоваться. Заявить, что он не желает выглядеть в глазах всей школы предателем и убийцей. Возмутиться тем, с какой легкостью Дамблдор собирался опорочить его перед всей магической Британией, ведь Альбус ни словом не обмолвился, что намеревался передать в доверенные руки доказательства его невиновности — на случай, если Снейпу все же удастся пережить неизбежную войну с Волдемортом. Все эти мысли вихрем пронеслись в голове Снейпа. Ему стало невообразимо больно снова сделаться пешкой в чужой хитроумной игре... Впрочем, все, что касалось Хогвартса, было абсолютной правдой. Меньше двух недель назад он сам с отвращением слушал пафосные речи Волдеморта, в которых тот строил далекоидущие планы насчет школы и воспитания подрастающего поколения волшебников. После смерти Дамблдора Хогвартс, без всякого сомнения, окажется в руках Пожирателей, и тогда даже подумать страшно, что произойдет с преподавателями и студентами. Особенно с Поттером! За это время Снейп практически не вспоминал о предмете своей пагубной страсти. Разве что в лаборатории, когда почти отстраненно подготавливал ингредиенты для кошмарных пыточных зелий, заказанных Волдемортом, он ловил себя на мысли, что Поттер совершенно справедливо ненавидит его — гнусного слизеринского ублюдка, недостойного ничего, кроме презрения. Да пару раз перед сном вдруг до одури захотелось вновь погладить непослушные волосы (как он делал тайком в лазарете, пока Поттер, обессилевший после магического выброса, едва не стоившего ему жизни, крепко спал) или коснуться шершавой, мозолистой от древка метлы ладони. Захваченный врасплох этими бесхитростными, но такими неправильными с любой точки зрения желаниями, Снейп опрометью бросался в ванную и вставал под ледяной душ. Лишь когда его зубы начинали выбивать дробь от холода, а неуместное возбуждение стихало, уступая место полной опустошенности, он позволял себе вернуться в постель. Теперь же внезапно он с ужасом представил себе Гарри, беспомощно бьющегося под Круцио или (при этой мысли Снейп весь покрылся холодным липким потом) накачанного сваренными с высочайшим — Мордред бы его побрал! — профессионализмом пыточными зельями. Истекающего кровью. Корчащегося от невыносимой боли. Агонизирующего... Мертвого... — Я согласен выполнить вашу просьбу, — словно сквозь толщу воды, услышал он свой собственный голос. — Я знал, что вы — порядочный человек, Северус, — печально улыбнулся ему Дамблдор. «Да что вы понимаете, директор! — с ненавистью подумал Снейп. — Я самый настоящий мерзавец и убийца! Но что поделать... Даже у таких людей, как я, есть свои слабости...»