Best friends

Я крутилась у зеркала, стараясь выглядеть как можно более красивой. — У меня совсем нет времени, — спешила я, глянув на часы, и тут же схватила блеск, нанося его на немного пухлые губы. — Нана, к тебе пришли! — закричала снизу мама, и я снова посмотрела в зеркало, приглаживая длинные волосы. Отлично, я успела. Я улыбнулась своему отражению в зеркале, рассматривая свой внешний вид, и осталась довольна, осмотрев бледно розовую майку с лентами, завязанными в бант на шее, заправленную в бежевую юбку солнце-клеш, не доходящую даже до середины бедра. Обычно мне нельзя так одеваться, но сегодня никто не будет против. Брата нет дома, поэтому он не будет обращать внимание папы на этот факт, а мама наоборот никогда ничего не говорила по поводу моего внешнего вида, надеясь, что я поскорее привлеку внимание хорошего мальчика. Только один человек заметит длину моей юбки, интересно, будет ли он бурчать по этому поводу? Вообще, то, что Намджуна нет дома — просто огромная удача. Он бы точно не выпустил меня из дома в таком виде, еще и на каблуках. — Иду! — прокричала я, хватая сумку, и быстро покинула комнату. Сбежав по ступенькам, я заметила в гостиной парня, который мило беседовал с моей мамой. — Я готова, пойдем! — проговорила я, пробегая мимо в прихожую, чтобы обуться. — Вот паршивка, даже не поздоровалась, — возмущалась мама, следуя за мной с недовольным выражением лица. — Где твои манеры? Разве я так тебя воспитывала? — женщина ударила меня по спине, пока я надевала туфли, заставляя обиженно зашипеть, выпрямляясь. — Мамочка, мы опаздываем, да, Гук? — спросила я, бросив быстрый взгляд в сторону своего друга, который занимался завязыванием шнурков на своих кроссовках. — Да, госпожа Ким, тем более в приветствиях нет нужды, — улыбнулся Гук, оправдывая меня перед моей мамой, и выпрямился, сильно возвышаясь над нами обеими. Почему этот идиот такой высокий? — Да, но… — Все, мы побежали! — чмокнув маму в щеку, пролепетала я, хватая парня за руку. — Буду поздно, ложись спать, Гук проводит меня, так что не переживай, все будет хорошо. Я потянула друга к двери, игнорируя его попытку вежливо попрощаться с моей родительницей, сложившей руки на груди и недовольно прищурившейся. — Чонгук, напомни, почему ты общаешься с моей непутевой дочерью? — я остановилась, закатывая глаза, что не скрылось от ее пристального взгляда. — А ты, бесстыжая, совсем раскомандовалась мальчиком… — Все в порядке, госпожа, — миленько улыбнулся Чонгук, вежливо кланяясь, пока я задыхалась от возмущения. У этих двоих всегда были прекрасные отношения. Иногда я думала, что мама любит Чонгука больше, чем меня, иначе как объяснить все эти любезности между ними? Довольная и смущенная морда Чона не прекращала улыбаться, пока мама причитала насчет того, какая я невоспитанная и какой Чонгук лапочка. Айгу…. — Ага, им покомандуешь, как же, — я скривилась, осмотрев парня. — Это он с тобой миленький, а на самом деле… Парень закрыл мне рот ладонью, широко улыбаясь моей маме. — Я непременно ее провожу, так что не переживайте! Мы очень спешим, всего доброго! Я лишь зыркнула на него, стараясь все же сказать маме о том, какой Чонгук на самом деле хороший мальчик. Он совсем не такой, как она привыкла думать, Чонгук никогда и никому не позволяет собой командовать. Это он тот, кто командует, не я. Все еще закрывая мой рот рукой и обнимая за плечи, Чонгук заставил меня идти спиной к двери. — Хорошо повеселиться! — мама всегда так мила с ним, даже раздражает. Почему она так реагирует на то, что ее дочери так нагло закрыли рот прямо у нее на глазах в ее же доме? Разве она не должна заступиться за меня, или хотя бы возмутиться такому обращению соседского парня с ее единственной дочерью? — Передавайте привет Хвансу и Юнги! — Да, мам! — крикнула я уже с улицы, кое-как чудом вырвавшись из рук Чонгука. Мы выбежали из моего дома и направились вниз по улице, чтобы на первом же перекрестке свернуть за угол. То есть я планировала идти дальше, но чужая рука неожиданно схватила мою, резко дергая в сторону небольшого проулка. — Даже не поздоровалась? — нахмурился Чонгук, прижимая меня к стене. Парень больше не кажется миленьким, а челка, достигающая кончика его носа, беспорядочно падает на глаза, пока руки лениво находят мою талию. Он хмурится, при этом хитро улыбаясь и заставляя меня закатить глаза и тяжело вздохнуть. — Совсем страх потеряла? — Не говори, что обиделся, — я прищурилась, игриво улыбаясь, и обвила шею парня руками, совсем не чувствуя своей вины. — Не могла же я при маме поздороваться так, как тебе нравится? — Могла хотя бы сказать «привет», как делала это раньше. — Привет, — улыбнулась я, мягко касаясь его губ своими. Быстрый легкий поцелуй сладкими нотами играет на губах, когда я отстраняюсь, едва вкусив его. — Теперь я прощена? Глядя на то, как я кусаю губу, строя глазки, Чонгук хмыкает, лениво улыбаясь, и слегка качает головой, приводя свои, беспорядочно кудрящиеся и торчащие в разные стороны, волосы в движение. — Как ты могла вырасти такой невнимательной, не понимаю… — причитает он, делая шаг на меня и оказываясь еще ближе, и так внимательно рассматривает, словно правда пытается понять. — Как ты мог вырасти таким придирчивым? — хмурюсь я, поправляя его волосы. Никогда не находила привлекательными мужчин со странными прическами, вроде длинных волос. Может, это старые взгляды на жизнь и я скучная, но я правда не считаю, что парни должны отпускать волосы ниже уровня бровей. Я считаю это некрасивым и неопрятным, и сколько бы мне не доказывали обратное, меня не впечатляет ни одно фото ни одной знаменитости. Мне не нравятся мужчины с длинными волосами. Не знаю, почему Гук решил вдруг перестать стричься. Он все откладывал поход в парикмахерскую из-за всяких дел и учебы, потом забывал и все обещал, что непременно сходит, а потом решил, что совсем не хочет стричься. Не знаю, что взбрело ему в голову, и почему это решение так крепко засело в ней, но волосы Чона на самом деле уже были длиннее, чем у одной моей одноклассницы со стрижкой Боб-каре. Самое ужасное, что ему безумно шло. Просто до умопомрачения. Мне никогда не нравились мужчины с такими прическами, не понимаю, как так получилось, что сейчас один из них прижимает меня к стене в безлюдном переулке. — А ты попробуй всю жизнь с тобой провести и поймешь. Чего? Чем это он недоволен? Невнимательная? Я?! — Вот именно, — поддерживаю я, возвращая руки к его шее. — Попробуй каждый божий день проводить с таким как ты, и ты все поймешь. — Слышала бы тебя моя мама… — тихо смеется парень, заставляя меня прыснуть. — Твоя мама любит меня! — возмутилась я, вспоминая милую соседку, госпожу Чон. Она не заслужила такого противного сына, честное слово. — Мне кажется, она любит меня даже больше, чем тебя. Наши отношения на самом деле были прекрасными, но в свое оправдание я могу сказать, что и Чонгук не был обделен любовью моей мамы, так что у нас ничья. — Она всегда мечтала о дочери, может, поэтому решила поженить нас, когда тебе исполнилось пять? — задумался парень. — Какая глупая мысль, мы же лучшие друзья, — возмутилась я, недовольно кривясь, чем заставила Чона широко улыбнуться и зажмуриться, согласно кивая. — И правда, какая абсурдная идея, — протянул он, прижимая меня ближе, так что между нашими губами практически не осталось расстояния. — На самом деле… — сглотнув, продолжила я, пялясь на его улыбающиеся уста, находящиеся всего в миллиметре от моих. Он так близко, что это сбивает с толку и путает мысли. Вроде так привычно чувствовать тепло его ладоней на пояснице, тесно прижиматься к его телу и чувствовать дыхание приоткрытых губ, но все равно дышать становится трудно. — Разве мы похожи на парочку? Глаза находят его глаза, когда парень с сережкой, которые так раздражают меня в ушах парней, удивленно вскидывает брови вверх. — Мы? Не-е-ет, — тянет, поджимая губы, чтобы выглядеть убедительней. — Точно нет. — Правда же? — Сто процентов даю. Мой лучший друг продолжал быть слишком близко ко мне и дышать со мной одним воздухом, уверяя, что мы совсем не похожи на возлюбленных, и что глупые надежды наших родителей на то, что когда-нибудь наши семьи породнятся, никогда не осуществятся. Мы с Чонгуком знакомы всю жизнь. Так уж вышло, что нам пришлось быть соседями, так уж вышло, что нам пришлось проводить все свое время вместе с самых малых лет, ведь наши мамы так хорошо ладят со школы. Так получилось, что мы выросли вместе, разделяя друг с другом каждый момент: и плохой, и хороший. Так вышло, что мы стали самыми близкими друг другу, самыми важными, самыми главными в жизни друг друга людьми. Чонгук — мой лучший друг, человек, переживший все мои истерики и депрессии, знающий наизусть каждый мой заскок. Нет ничего, что бы мы не делали вместе, мы все делали вдвоем, абсолютно все. Это странно, всегда было странно для всех, но так уж вышло, что мы странные. Я не могла разделить все свои секреты с кем-то еще, даже если они были слишком девчачьими, я не могла никому их доверить кроме Гука, да и не хотела никому доверять. У меня много друзей, но никто из них не сравнится с ним. Никто не знает меня так хорошо, как Чонгук. И нет никого, кто знал бы его лучше меня, кто был бы ему ближе. Расти с ним как с еще одним братом, всегда чувствовать себя защищенной, даже когда мы вместе хулиганили, убегая из дома, теряясь в лесу или устроив ночную рыбалку, когда мне было шесть. Пакостить воспитательнице в садике, стащить у Джуна его любимую книгу на непонятном английском, когда он обидел меня, и многое другое. Чонгук дрался из-за меня, я притворялась капризной младшей сестрой, которая мешала ему устраивать свою личную жизнь с дамами, которые ему уже надоели, или закатывала истерику о том, какой он кабель. Мы грабили кондитерскую его отца, пробирались ночами в библиотеку, ночевали пару раз в полицейском участке после того, как решили заработать на чистке фонтана. Так много всего, если подумать… вся моя жизнь состоит только из Чонгука, вся его жизнь состоит только из меня. Наши родители так часто проводили с нами беседы о том, что мы должны подумать об отношениях, ведь вместе нам так хорошо, что мы просто не можем друг без друга находиться больше нескольких часов, что это просто надоедало. Мы смеялись над ними, утверждали, что все это глупости, что такого никогда не произойдет. Это доходило до истерик, хотя чаще заканчивалось шутками. Слова взрослых были смешными, сама идея, которую они несли через года, казалась глупой и дикой, становясь хорошей темой для обсуждений и критики с нашей стороны. Мы ведь друзья, лучшие друзья, какие у нас могут быть отношения? Мы смеялись, кривились, представляя, что мы на самом деле пара, клялись, что никогда не предадим нашу дружбу. Мы с Чонгуком лучшие друзья, а сейчас мой лучший друг так соблазнительно мне улыбается, что сердце уходит в пятки от этого зрелища. Мы совсем не похожи на парочку, вообще, а все потому, что мы не пара. Гук продолжал внимательно смотреть на меня, ничего не предпринимая, потому что хотел, чтобы я сдалась первой. Он хотел, чтобы я была той, кто разрушит грань, ему всегда нравилось вынуждать меня делать что-либо, чтобы показать, как сильно я нуждаюсь в нем. Это было необходимо ему, как воздух. Ухмыльнувшись, я прикусила губу, издеваясь над парнем, потому что знала, что он не выдержит долго. А он и не выдержал, припадая губами к моим, чтобы тут же смять их, прежде чем заставить раскрыть рот и пропустить внутрь его язык. Чонгук любил целоваться, очень любил. Ему всегда нравилось заниматься тем, что у него хорошо получается, а целуется он невероятно. В его арсенале очень много поцелуев, начиная от милых чмоков и сладких, долгих и тягучих поцелуев, заканчивая быстрыми, жадными и обжигающими. Но больше всего он любил поцелуи с языком. Ему нравилось лениво бродить по моей ротовой полости, очерчивая границы того, что принадлежит ему, или же жарко и властно заставлять меня задыхаться. — Я так скучала… — отстранившись, прошептала я, с улыбкой глядя на парня, улыбающегося мне так, как не улыбается больше никому в этом мире. — Мы же виделись всего час назад, — хмыкнул Гук, поправляя мои волосы. С самого детства и по сей день он делает это одинаково. — Целый час, Чонгук! — возмутилась я, шлепая его по груди. — Противный идиот, я всегда знала, что тебе весело без меня. — Если бы так и было, я не проводил бы все свое время с тобой. — Как будто у тебя есть выбор. — Точно, ты же такая приставучая малявка… — насмехаясь, протянул парень, заставляя меня возмутиться, хмуря лоб. — Ты старше всего на два года… — На целых два года, малышка, — перебил он, поиграв бровями. Руки зашевелились на моей пояснице, придвигая еще ближе. Игривый взгляд не покидает моего лица, пока нижняя губа медленно обводится языком. Ненавижу, когда он так делает. — Твоя школьная форма просто прекрасно сидит на тебе, — ладони как бы невзначай спускаются ниже, удобно устраиваясь на ягодицах, а губы приближаются к моим, обещая поцелуй. — Мне стоит чаще забирать тебя со школы, не думаешь? — Интересно, как ты ведешь себя в универе? — вздыхаю я, игнорируя его близость. — Не пропускаешь ни одной юбки? Я прищурилась, внимательно глядя на Чонгука. Парень хмыкнул и покачал головой. — Думаю о тебе и только. Тебе не стоит ревновать. — Кто сказал, что я ревную? — брови быстро подпрыгнули вверх, а руки убрали ладони парня с моей попы, возвращая на талию. — Разве мне не все равно? Я буду только счастлива, если мой лучший друг влюбится и у него появится девушка. Вежливо улыбнувшись, я снова поправила его волосы. Мои слова заставили Чонгука рассмеяться, от чего пряди волос вновь упали на лицо. — Да? Не могу сказать того же. Не думала завести парня? — Я? Нет, мне и так хорошо. Идея завести парня меня совсем не привлекала, если честно, и Чонгук прекрасно знал об этом. Собственно, я тоже была хорошо осведомлена о том, что он не горит желанием начинать с кем-то отношения, но я же спросила. Иногда даже мы задаем друг другу глупые вопросы, ответы на которые и так прекрасно знаем. — Хорошо, значит? Твоя мама так не думает, разве нет? Я устал уже отводить тебя на свидания вслепую и возвращать домой, как служба доставки. Чонгук смешно морщит носик, припоминая мои свидания вслепую. Он всегда возмущался по этому поводу, даже пытался поговорить с моей мамой, которая с каждым днем все сильнее жаждала найти для меня пару. Ей кажется ужасным, что у ее восемнадцатилетней дочери все еще нет парня. — Они никогда не длились больше десяти минут, почему ты жалуешься? — не понимаю я, припоминая все встречи такого рода. Чон провожал меня до места встречи, я находила своего кавалера и за пару минут объясняла ему, что ничего между нами не выйдет, тут же возвращаясь к Гуку, который ждал снаружи. Иногда парни привлекали мое внимание, но всего несколько минут общения, и я понимаю, что этот человек не для меня. Не нужно много времени, чтобы понять человека и почувствовать твой он или нет, достаточно всего несколько минут, иногда даже одного взгляда довольно. Особенно, если у тебя уже есть твой человек. Все эти мои свидания заканчивались одинаково: все отведенное на них время я проводила с Чоном, собственно как и он прогуливал свои свидания со мной. — Разве мы не хорошо проводили время вместе? Как самые близкие друзья… — поинтересовалась я. — Было бы куда круче, если бы госпожа Ким перестала подыскивать тебе жениха, не думаешь? Он все еще хмурился, думая обо всех парнях, которых мне пытались сосватать. — Нет, — качаю головой, смеясь. — Забавно смотреть на то, как ты ревнуешь. — Интересно, как ты ведешь себя в школе? — он щурится, недовольно рассматривая меня. — Создаешь поводы для моей ревности? — Конечно, нет. Думаешь, мне больше нечем заняться? Я хмыкаю, откидываясь назад к стене, чтобы упереться в кирпичи лопатками и соблазнительно прикусываю нижнюю губу, томно глядя на парня. — Паршивка, такая маленькая и такая соблазнительная… — вздыхает Гук, придвигаясь ближе. — Разве друзья говорят так? — хмурюсь я, одновременно с этим улыбаясь. Люблю издеваться над ним, люблю капать на нервы и выводить из себя, чтобы на его красивом лице так ясно читались все эмоции, чтобы не оставалось сомнений, что ему хочется закрыть мой рот своим, не давая зубам ранить губы. Он всегда ругается, когда я кусаю губы, ведь это можно делать только ему. — А разве они делают так? — интересуется он, намекая на то, что это я виновата во всем, и мне не стоило принимать такой соблазнительный вид. Губы нагло касаются моих, язык легко проникает все глубже в мой рот, заставляя задыхаться от переизбытка чувств. Руки больше не сдерживаются, бродя по моему телу. Чонгук бурчит мне в губы что-то по поводу неправильной длины моей юбки, тут же пробираясь под нее своими теплыми ладонями, чтобы с силой сжать ягодицу, а после нежно погладить, взрывая мозг от всепоглощающего контраста его личностей. Ноги отказывались твердо держать меня, но с этой задачей прекрасно справляется Чонгук, легко поднимающий меня вверх по стене, чтобы обвить моими ногами свои бедра и не прекращать целовать, сбивая ритм моего сердца. Пальцы потерялись в его волосах, губы саднят от мелких ранок его зверских поцелуев, кожа плавится от прикосновений, а из груди рвутся наружу тяжелые сбитые вздохи. Мой лучший друг прекрасно целуется. — Разве нам не нужно к ребятам? — поцелуи переходят на шею, а я как-то вспоминаю про друзей, которые в прошлом были нашими потенциальными вторыми половинками. Юнги был предназначен мне, Хвансу пришла встретиться с Чонгуком… устроить двойное свидание для нас было ужасной идеей, если подумать, хотя все закончилось довольно неплохо. Мы с Гуком прекрасно провели время в компании каких-то людей, которые, слава Богу, к нам не лезли. В тот день мы обрели двух хороших друзей, а они нашли себе пару. Так не хочется никуда идти, когда он так делает… — Нет, я сказал, что мы не придем, — продолжая целовать мою кожу, говорит Чон, заставляя меня очнуться и отстранить его от себя. — Что?! — возмутилась я, спрыгивая на ноги. — А зачем я тогда так спешила? Моему возмущению нет предела. Я могла бы не так торопиться и сделать еще кучу дел, а вместо этого… — Точно не чтобы провести со мной больше времени, — подметил Гук и расплылся в довольной улыбке. — И нарядилась вот так просто так? — Точно не чтобы соблазнить тебя, — прищурилась я, поправляя юбку и бант, который был нагло развязан, чтобы кое-чьи губы нашли мои ключицы. — Разумеется, — хмыкает брюнет, облизывая опухшие губы. — Чем займемся? — взглянув на друга, интересуюсь я. Если с друзьями мы не встречаемся, значит, нам нужно придумать чем заняться этим вечером. — Есть у меня одна идея… — ухмыляется Чонгук, переплетая наши пальцы. — Только одна? — я улыбнулась, вскидывая брови. — Ага, — легкий быстрый чмок, и Чонгук отстраняется, расплываясь в многообещающей улыбке. — Таким можно заниматься только с лучшими друзьями. Я смеялась, как ненормальная, пока мы бродили между зеркалами, криво отражающими нас. Не знаю, как он додумался пойти в комнату полную кривых зеркал, но это были лучшие сорок минут в моей жизни. Не знаю даже, над кем мы смеялись больше: над собой или друг над другом. — Пойдем туда! — прокричал Гук, когда мы покинули комнату с зеркалами, хватая меня за руку. Он заметил кабинку для фото и потащил меня внутрь, тут же задергивая за нами шторку. — Хочешь пофоткаться? — удивляюсь я, глядя на его горящие желанием глаза. Такой взрослый, а такой ребенок… — Ты точно спалишь их перед мамой… Разве это не будет странно? Чонгук постоянно теряет в доме вещи, а его мама всегда все находит. Она точно увидит эти фотографии и снова возьмется за расспросы о том, не хотим ли мы пожениться, ведь мы такая красивая пара. А какие красивые родятся у нее внуки… это снова затянется на пару месяцев, а еще очень сильно достанет. — Что странного? Мы же все время вместе… друзья часто фотографируются. Ну, пожалуйста, Нана! В подобных кабинках фотографируются именно пары, как он не понимает? Будь это маленькие фотокарточки или наклейки, глядя на них, всем понятно будет, что люди на снимке встречаются. Как объяснить эту мысль Чону, который так умоляюще смотрит на меня? — Только попробуй спалиться перед тетушкой Чон, я придушу тебя, — вздыхаю я, сдаваясь, и меня тут же тянут за руку, заставляя сесть рядом с довольным Гуком. — Рано или поздно мы все равно скажем им, что встречаемся, какая разница когда? — Эй! — дуюсь я, стоит услышать такое заявление. — Мы же решили сказать им после моего выпускного! Не могу поверить, что он забыл о нашей договоренности! — Я помню, солнышко, как такое можно забыть…? — успокаивает меня Гук, но я продолжаю хмуро смотреть на парня, пока он настраивает камеры, выбирая рамки и еще какую-то лабуду. Не то, чтобы мы скрывали свои отношения от родителей, но… да, мы скрывали. Я не хотела слушать все эти «А я говорила», «Ну, наконец-то» и так далее. Мы с Гуком не планировали встречаться, это просто произошло в один день. Никаких романтичных речей и слезливых историй, никаких мучений и смущений. Одним вечером, после моего свидания с каким-то парнем, которое продлилось целых четыре минуты, Чонгук просто поцеловал меня, а я просто не смогла не ответить. — Ты чего? — спросила я, отстранившись. Конечно, я была шокирована, кто не был бы? — Я не знаю, — ответил он, так же шокировано глядя на меня, словно сам не понял, как это произошло. Ни я, ни он не знаем, как это получилось, но в тот момент мы кое-что поняли. Я никогда не задумывалась о своих чувствах к Гуку, как и он никогда не думал о своих. Мы просто постоянно были рядом, проживая одну жизнь на двоих. Он был неотъемлемой и самой важной частью моей жизни, а я значила для него так же много. Мы не думали об этом, не говорили, не замечали. Это просто было, и никто не обращал на это внимания. Для меня было нормальным любить его и быть его лучшим другом, для него не было странным любить меня. Мы жили так всю свою жизнь, столько, сколько помнили себя и друг друга, и это никогда не казалось чем-то особенным и странным. Это так привычно… Только после поцелуя, произошедшего случайно, я поняла, что мои чувства значат гораздо больше, чем я привыкла считать. Это так странно и сложно описать, на самом-то деле. Осознание того, что ты теряешь равновесие и способность дышать от близости человека, с которым провела всю свою жизнь, и которого привыкла считать своим недалеким другом, очень пугает и сбивает с толку. — Ты… — сглотнул Чонгук, часто моргая. — Ты тоже что-то почувствовала? Я почувствовала многое, но в тот момент смогла только кивнуть. Я все смотрела на него и думала о том, что мы были рядом столько времени, а заметили только сейчас. Как я могла не заметить, что безумно влюблена в него? Как давно это продолжается? — Кажется, это ты. — Кажется, это ты, — шепотом произнесла я, рассматривая друга, как в первый раз. Это значило, что я — недостающая часть его пазла, а он — деталь от моего. Вот почему нас никогда не напрягало одиночество. Потому что пазлы и так были собраны. В нашей жизни всегда было то, чего недостает. Все детали были на месте, именно поэтому все было так чудесно. Мне нужно было все точно проверить, убедиться во всем на все сто процентов, именно поэтому я поцеловала его, снова чувствуя взрыв где-то внутри. — Это точно ты, — шептал Чонгук, улыбаясь в мои губы и крепко обнимая, чтобы продолжить умопомрачительный поцелуй. А это на самом деле была я. Можно назвать нас неправильными или сумасшедшими, это не будет ложью, но наши отношения развивались слишком быстро для современного мира. Это не казалось странным, не смущало и не казалось неправильным, потому что нам нечего было скрывать, мы знали друг друга слишком хорошо и добавить было нечего. Все наши встречи и так были похожи на свидания, отличаясь от них лишь отсутствием физического контакта. Теперь, когда мы начали встречаться, хоть и держали это втайне ото всех и даже боялись, наверное, самим признать, физический контакт для нас стал чем-то необходимым. Нам нечего больше было узнавать друг о друге, некак было удивить. Из-за такой близости, что сложилась между нами за все эти годы, у нас не было потребности в свиданиях, долгом флирте и осторожности. Нам не нужна предусмотрительность. Мы никого из себя не строили друг перед другом, не питали никаких ложных надежд и ожиданий. Мы просто перепрыгнули через этот огромный этап во всех нормальных отношениях, стартуя сразу с… затрудняюсь даже ответить, с какой ступени мы начали подъем. Несмотря на то, что, если судить объективно, мы встречаемся уже больше двух месяцев, мы все еще не считали себя парой. Принять влюбленность в лучшего друга очень трудно, и если Гук относился ко всему с позитивом, мне это давалось не так легко, хотя проблемы-то никакой и нет. Мы не называли друг друга своим парнем и девушкой, хотя и не имели никаких других отношений и даже желания их иметь. Мы оба знали, что принадлежим друг другу, и нет никого кроме, но перестать в один день воспринимать своего лучшего друга и члена твоей семьи как такового и тут же принять его в роли твоего возлюбленного — задача немного проблематичная. Может, именно поэтому мы пока скрываем свои отношения и считаем, что не совсем пара? Кто знает…? Мы начали фотографироваться, как и хотел Гук. Сначала улыбнулись, потом смешно скривились, а потом я хотела поцеловать улыбающегося Чонгука в щеку, чтобы навечно запечатлеть этот момент цветной картинкой, а он, услышав щелчок, свидетельствующий о сделанном снимке, повернулся, нагло целуя в губы. Руки притягивали ближе, ладонь обожгла бедро. Мы оба забыли напрочь о том, что эта кабинка предназначена для фотографий, а не для поцелуев, полностью отдаваясь приятному процессу. Мой телефон громко зазвонил, оповещая о входящем звонке, и я оторвалась от лучшего друга, роясь в сумочке. — Кто звонит? — кусая за мочку уха, интересуется Чонгук, пока я гляжу на экран, переводя дыхание. — Тэхен, — удивившись, отвечаю я. — Что ему нужно? — спускаясь губами к шее, интересуется Гук. — Откуда же мне знать? — пожимаю плечами, бросив на парня заинтересованный взгляд. — Почему твой одноклассник звонит тебе вечером? Чон напрягся, стараясь не подавать виду, но я хмыкнула, поймав его на ревности. Такой милашка… — Тэхен? — приложив телефон к уху, спросила я. — Привет, Нана… — радостно воскликнул одноклассник. — Что делаешь? — Гуляю с другом, а что? Чонгук громко прыснул, сидя рядом, а я вопросительно взглянула на него, но парень смолчал. — Мне скучно, не хочешь позависать вместе? — Эм, не думаю, что это хорошая идея. Вряд ли Гук будет счастлив встрече с Тэ, он абсолютно точно будет искать в этом подвох, а этого мне не нужно. Он и так уже хмурится. Мы с Тэхеном обменялись еще парой фраз, и я повесила трубку. — Что хотел? — тут же начал допрос Чонгук. — Присоединиться к нам. Ему скучно. — И поэтому он позвонил тебе, — протянул парень и сам себе кивнул, звуча очень недовольно. — Круто. И часто он звонит? — Нет. Мы вообще не общались, пока… — Пока твоя мама не решила попробовать свести вас? — Что-то типа того, — я виновато прикусила губу, хотя моей вины в том, что мама пытается выдать меня замуж, совсем нет. Когда она устроила мне свидание с Тэхеном, мы с Гуком еще были просто друзьями, так что… — Я говорил, что меня это бесит? — Давай посмотрим наши фото? — стараясь перевести тему, предложила я. Взяв напечатанные фотографии в руки, я закатила глаза, передавая их Чону. Только две неплохих, а на всех остальных мы целуемся, причем очень даже несдержанно. — Эй, отдай! — возмутилась я, когда парень сложил их в карман толстовки. — Нет, они мои, — покачал головой, не собираясь отдать мне наши снимки. — Ты выбросишь их, если отдам, так что они будут у меня. — Эй, я тоже на них есть, так что они и мои тоже! — Если хочешь себе парочку, мы можем сфоткаться еще разок. Он довольно улыбнулся, а я надулась, зная, к чему еще одна такая фотосессия может привести. — Айщ! Побродив по городу, мы решили сходить в кино. Единственный фильм, на который мы могли пойти в такое время, был немного эротического характера, но это не мешало нам с Гуком громко комментировать его, мешая парочкам зажиматься. Может, мы много смеялись и даже критиковали некоторые моменты, но не заслужили столько осуждающих взглядов в свою сторону. Когда на экране крутили сцены восемнадцать плюс, мы затихали. Чонгук прочищал горло, меняя положение в кресле, а я просто жевала попкорн. Несмотря на то, что мы лучшие друзья, которые были вместе всю свою жизнь, я все равно немного смущалась Гука. Когда-то большая компания наших общих друзей затеяла игру, и проигравшие мы с Юнги и Хоби смотрели вместе порнофильм, и это меня ничуть не смутило, но рядом с Чонгуком в последнее время я начинала краснеть при виде простого поцелуя, а тут… Слава Богу, ничего такого больше не показывали, так что мы смогли снова расслабиться и мешать другим людям смотреть кино. Выйдя из зала, мы столкнулись с Юнги и Хвансу, которые, как оказалось, тоже присутствовали на том же показе. Встретив друзей, мы решили посидеть в кафе. За возмущенными обсуждениями третьесортной киноленты мы поели, Юнги поинтересовался, почему мы решили отменить встречу, но по улыбке парня было ясно, что ему и так все понятно. Хвансу и Юн — единственные люди на планете, кто знает о наших с Чоном отношениях. — Были на свидании? — Су поиграла бровями, а я покачала головой. — Какое свидание? Мы же друзья, — втянув трубочку от молочного коктейля в рот, я сделала глоток, осуждающе глядя на друзей. — Ага, самые лучшие, — Чонгук сверкнул улыбкой, укладывая ладонь на мою коленку, но я тут же скинула его руку. — Между нами ничего нет, — качая головой, уверила я, просто чтобы позлить парня. — Только дружба. — Очень тесная и прочная дружба, — кивнул Гук, снова устраивая свою руку на моей ноге и слегка сжимая. — Да, мы так и поняли, — посмеялся Юнги, понимающе кивая. Когда потемнело, мы разошлись. Чонгук взял меня за руку, и мы медленно пошли в сторону наших домов. Совсем скоро мы остановились у моей двери. Свет в доме нигде не горел, значит, родители уже спят. Нет ничего удивительного в том, что они не переживают о том, что со мной, потому что точно знают, что мой лучший друг защитит меня и проводит домой. Они доверяют ему куда больше, чем следовало бы… — Спокойной ночи, — пожелала я, тяжело вздыхая. — Почему так вздыхаешь? — удивился Гук, играя с моим пальцами, пока стоял напротив. — Не хочу спать, — призналась я, жалобно глядя на него. — Может, посмотрим еще что-нибудь? — я прикусила губу, надеясь, что он тоже не устал, и мы проведем больше времени вместе.