Looking Glass

       Деку был бледным и тощим подростком, выглядящим примерно на пятнадцать. Очако с первых минут их знакомства поняла, что он очень наблюдателен — в чём ему, несомненно, помогала его причуда — и постоянно чем-то встревожен. На самом деле, его относительная обыкновенность даже успокаивала. Очако испытала некоторое облегчение от того, что юноша оказался не таким, как она представляла, по крайней мере, когда они общались наедине. Её беспокоило, что разговор с ним будет... ну, ни один из злодеев, что она уже встречала, не был приятной личностью. Однако Деку был вежливым, довольно тихим и с чувством юмора, которое появлялось в самые неожиданные моменты. Некоторые шутки, заставлявшие его смеяться, вполне могли вызвать беспокойство у большинства психиатров, но для неосведомлённого человека он легко бы сошёл за обычного вымотанного старшеклассника.        А ещё Деку был весьма приятным собеседником. Если бы Очако не говорила с ним один на один, то наверняка не заметила бы никаких тревожных звоночков. Вот только зелёные глаза никогда не переставали двигаться; взор юноши скользил по её лицу, комнате, окну рядом с кроватью и потом снова скрещивался с её взглядом. Такими же беспокойными были и его пальцы. По просьбе Очако его освободили от наручников, и Деку мог активно размахивать руками, будто пытаясь подкрепить свои слова картинкой из жестов. В общем, он был немного дёрганным, неусидчивым мальчишкой, который под твердой оболочкой прятал нечто мягкое и уязвимое.        Он напрягался, если Урарака двигалась слишком резко, расслаблялся, когда она вновь замирала, и никогда при этом не выпускал девушку из поля зрения. Было очевидно, что Деку ей совсем не доверяет, но такая ситуация для него была вполне привычна. Проходили дни, но ничего не менялось. Это не стало открытием для Очако — для него она являлась сверстницей, слушающим ухом, но всё ещё чужаком.        У неё сложилось впечатление, что даже если его поведение и выглядело достаточно правдоподобным, как и информация, которой он с ней поделился, то всё остальное — не более, чем убедительная маска. Деку не рассказал ничего конкретного о том, кем он был и где вырос. Если Очако начинала давить, он всегда знал, что ответить, чтобы она отступила. Единственным, что юноша позволил ей узнать, было то, что Шигараки забрал его в очень раннем возрасте. ㅤ— Я живу в штабе Лиги с пяти лет, — признался он в обмен на её рассказ о причинах учиться на героя. — Честно говоря, я давно забыл, что существует хоть что-то вне влияния Шигараки. Это словно... пузырь. Я просыпаюсь, выполняю то, что от меня сегодня требуется, и засыпаю снова. ㅤ— А что от тебя обычно требуется? — поинтересовалась она, и Деку резко закрыл глаза, как делал всегда, когда Очако перегибала с расспросами. Юноша отвернулся, и кудрявая чёлка скрыла выражение его лица. Когда он вновь посмотрел на неё, девушка поняла, что между ними вновь выросла толстая ледяная стена. ㅤ— Сотриголова у тебя преподает, да? — спросил он бесцветным тоном. Такая резкая смена темы заставила Очако только нерешительно кивнуть в ответ. Деку задумчиво промычал, промаргиваясь — он слишком долго смотрел на больничную лампу. ㅤ— Знаешь, это то, что пообещал мне Шигараки. Если в USJ всё пройдет гладко, — он будто кожей почувствовал её замешательство и поспешил уточнить; в его взгляде застыла какая-то отстраненность, словно он смотрел на что-то, чего сама Очако не могла увидеть. — Он пообещал мне Сотриголову, если я чисто организую нападение на арену. Если бы всё удалось, твой учитель был бы схвачен.        Очако ощутила, как по её спине пробежал холодок от этого ровного, мёртвого тона юноши. Она ещё ни разу не слышала, чтобы Деку говорил таким голосом, и впервые почувствовала в комнате тень. ㅤ— З-зачем тебе Айзава-сенсей? ㅤ— Данные.        Деку медленно моргнул, наконец посмотрев на оцепеневшую Очако. Его взгляд, холодный, будто камень, остался непоколебим, даже когда он увидел гримасу ужаса на её лице. ㅤ— Моя причуда нуждается в них. Это бесконечная жажда, а Сотриголова является одним из профессиональных героев, о которых почти нет информации. Если бы у меня был шанс, я бы смог его схватить и получить для себя сведения так или иначе, — он говорил буднично, словно обсуждал погоду или утреннюю газету. Спокойная уверенность, звучавшая в его голосе, не оставила у Очако сомнений: Деку знал, о чём говорит, и он проделывал такое раньше. Внезапно она осознала, что говорит вовсе не с одноклассником.        Сердце слегка сжалось в грудной клетке. Урарака первой оборвала зрительный контакт, опустив взгляд на колени. Она принесла коробочку бенто, рассчитывая поделиться обедом, но внезапно почувствовала, что совсем не голодна. И теперь этот контейнер, её пластиковое предложение мира, казался слишком глупым и примитивным на фоне их разговора. Как он мог сказать такое? Деку понятия не имел, что из себя представляет Айзава-сенсей. Сама мысль о том, чтобы разорвать кого-то причудой ради прихоти, вызывала в горле тошнотворный комок.        Между ними повисла тишина, кирпичом придавив те зачатки дружбы, что успели образоваться за такой короткий срок.        Когда Деку заговорил снова, его голос был почти... нежным. ㅤ— Ты злишься на меня за честность? — в его голосе звучало неподдельное любопытство. Руки юноши замерли, будто тоже ожидая ответа. Очако стиснула зубы, поглубже затолкав ту часть себя, что сейчас приказывала встать, развернуться и уйти, никогда больше не возвращаясь.        Он пытается запудрить тебе мозги. ㅤ— Айзава-сенсей едва не погиб, защищая нас, — процедила она сквозь зубы. Деку устремил на неё ровный, равнодушный взор. Юноша казался одновременно сконфуженным и развеселившимся. ㅤ— Конечно он был на волоске от смерти, он же пытался бороться с Ному! Его действия были необдуманными и слишком эмоциональными. Глупыми, по сути. ㅤ— Он не хотел видеть, как его учеников убивают прямо на его глазах. Естественно, он был взволнован! — огрызнулась Очако. Она свирепо уставилась на Деку, ярость полыхала в глубине её зрачков. Никто не имел права так отзываться о её друзьях и учителях. — Сенсей вступил в бой, зная, что он был единственным из нас, кто имел хоть какой-то шанс продержаться дольше секунды! Как ты можешь называть его решение глупым?        Деку посмотрел на неё в замешательстве, словно она внезапно начала говорить на хинди или французском. ㅤ— Потому что это было глупо. Он должен был сразу понять, что Ному непобедим, и бросить все силы на эвакуацию. Зачем рисковать жизнью ради кого-то, кто слишком слаб, чтобы даже помочь тебе? ㅤ— Просто это именно то, что герои делают всегда! — Деку резко фыркнул, и растерянность быстро сменилась насмешкой. Он отвернулся от Очако, задрав голову к потолку. Но девушку это не устраивало. — Что? Ты не считаешь, что герои каждый день рискуют жизнью, спасая людей? ㅤ— Нет, почему же. Но не потому, что им не всё равно, — юноша, кажется, сам удивился тону своего голоса, горечь отчетливо читалась в обычно мягких интонациях. Когда он успел увлечься этим разговором? Но слова продолжали вылетать из его рта. — Герои поступают так, потому что в этом заключается их работа. Зачем было рисковать ради кучки учеников, когда лучшим решением было бы уклоняться и ждать прибытия помощи? ㅤ— Неужели тебе никогда не хотелось кого-нибудь защитить? — прошептала Очако, глядя на Деку с недоверием. — Неужели никогда не хотелось помешать им отобрать у тебя что-нибудь важное?        Что-то промелькнуло в его выражении лица, слабый отблеск понимания. Он казался взволнованным этим открытием. ㅤ— Айзава-сенсей испугался. Он не хотел, чтобы кто-то из его подопечных пострадал, и поэтому подставился сам. Это не делает его глупцом.        И то, что ты, сидя здесь, в полной безопасности, смог придумать рациональный выход из ситуации, не делает тебя лучше того, кто столкнулся с проблемой лицом к лицу, подумала Очако про себя. Она была рассержена, но не настолько, чтобы выдать это вслух.        Отстраненность на лице Деку растаяла, и он выглядел почти испуганно. Его беспокойные движения вернулись; ладони, до этого замершие на коленях, сжались в кулаки и снова расслабились. Юноша задумчиво рассматривал кончики своих ногтей, раз за разом прокручивая слова Очако в голове. Когда он вновь заговорил, в его голосе значительно прибавилось эмоций. ㅤ— Лучшее, что я могу сделать для людей, которых хочу защитить, — это притвориться, что мне нет до них дела, — тихо проронил он. Очако почувствовала, как гнев в её груди стремительно угасает. Деку вдруг стал выглядеть гораздо старше, тёмные круги под его глазами казались бордовыми в свете полуденного солнца. — Людям, о которых я забочусь, лучше находиться подальше от меня. Такова моя жизнь. Прости меня за то, что я сказал.        Это звучало, как признание, и Очако вдруг с ужасом подумала: "Он уже кого-то защищает". ㅤ— Это неправда! — он не смотрел на неё, но она знала, что до Деку дошли её слова. Его бледные руки замерли на скомканных простынях.        Очако продолжила, добавив успокаивающих интонаций, словно она уговаривала пугливое животное: ㅤ— Это не так, Деку. Защищать людей — не значит отдаляться от них. ㅤ— Только если ты не в Лиге Злодеев, — парировал юноша. Это было одним из самых откровенных фактов о жизни с Шигараки среди тех, которыми он поделился с Очако. От сочувствия и печали у неё сжалось горло.        Никогда в жизни ей так не хотелось кого-то обнять. Только факт того, что Деку реагирует на проявления привязанности как раненая форель, пойманная в сеть, удержал Очако от этого порыва. ㅤ— Так быть не должно. Тебе нужно попросить о помощи. ㅤ— Зачем тебе помогать мне? — тоскливо спросил Деку. Его рот искривился в горькой усмешке. — Я признался, что был бы совсем не прочь истязать твоего учителя. Я бы с легкостью убил твоих друзей на арене и даже почти прикончил одного из них. Мой товарищ практически уничтожил Тринадцатого, потому что я надоумил его, как это сделать. И я всё ещё готов пытать Сотриголову, если это позволит мне узнать о нём больше, — последнюю фразу он почти выплюнул, словно выдергивая болезненную занозу из пальца. — Они небезразличны тебе. Так зачем же помогать мне? ㅤ— Потому что твои глаза будто молят меня о помощи, — едва слышно выдохнула Очако. Деку замер, резко втянув в себя воздух, и наконец-то взглянул на неё. Его глаза ярко блестели, а дыхание клочками вырывалось из груди. Урарака вздрогнула, но твёрдо продолжила, повторяя уже сказанные сегодня слова: ㅤ— Это именно то, что делают герои, Деку. По крайней мере, это то, что хочу делать я, когда стану героем, — не думая слишком долго, она потянулась к нему. Её рука нашла руку Деку и сжала, ощущая под пальцами неровные штрихи шрамов. Юноша не двигался, разглядывая их сцепленные ладони с лёгким смущением.        Очако не была психологом и совсем не разбиралась в душевных травмах. Она даже не знала, может ли вообще чем-то помочь, но что-то внутри неё требовало, чтобы она попыталась. ㅤ— Пообещай мне хотя бы подумать об этом, ладно?        Деку не ответил. На самом деле, он выглядел так, словно вообще разучился говорить. Очако посидела ещё немного, а потом поднялась, разглаживая складки на юбке. Она оставила бенто на тумбочке у кровати, не говоря ни слова. Легкая улыбка не покинула её губ, даже когда Деку поднял на неё свои большие оленьи глаза. ㅤ— Увидимся завтра, да? — подумав, она добавила: — Ты любишь книги? Я могла бы зайти в магазин по пути домой и почитать тебе что-нибудь завтра.        Очако предложила это, не особо рассчитывая на ответ, поэтому слегка удивилась, когда юноша что-то пробормотал. Его голос был едва слышен, и ей пришлось переспросить. ㅤ— С-сейлор Мун. Мне... нравится Сейлор Мун.

***

       Урарака ушла, и Изуку остался наедине с роем мыслей. Тишина внезапно начала давить, а движения ограничили вернувшиеся наручники. Мальчик в отчаянье уставился в потолок.        Он думал, что давно перерос ощущение вины за свою безжалостную причуду. Стыд за неотъемлемую часть его самого лишь усложнял жизнь рядом с Шигараки и заставлял испытать все грани собственной беспомощности. И всё же, когда Урараку так расстроили его слова, Изуку ощутил, как давно забытое чувство вновь подняло голову. Боже, всего один разговор с девчонкой, и он снова раскис.        Мальчик застонал, вжавшись затылком в подушку. Веки медленно опустились, и последние всполохи гнева покинули его, оставив после себя лишь удушающую вину. Чёрт подери. Зачем он это делает?        Дело даже не в том, что Урарака была девочкой, хотя та часть Изуку, что всё ещё оставалась подростком, тихо радовалась возможности поговорить с ровесницей. Это было смехотворно, как добра она была к незнакомцу и потенциальному злодею. Разозлив её, Изуку захотел провалиться сквозь свою больничную койку и плиточный пол. Это был стыд — чувство, которое он в последний раз испытывал ещё тогда, когда... ну, когда ещё был с мамой. Но те воспоминания причиняли много боли, поэтому он предпочитал игнорировать их.        Скрепка оставалась надежно спрятана среди простыней, и Изуку всегда имел возможность до неё дотянуться. Но он так и не попытался взломать замок с того раза, а ведь он пробыл здесь почти неделю.        К настоящему времени Шигараки наверняка уже дошёл до точки кипения. Вероятнее всего, Изуку стоило бы избегать и героев, и злодеев, залечь на дно, пока он не собрал бы достаточно средств через свои собственные связи и не попробовал как-нибудь выторговать Эри. Его рука так и не потянулась к скрепке. Мальчик был на грани того, чтобы разочарованно зарычать.        Что с ним не так? Он с трудом признался себе, что какое-то время играть в нормальную жизнь было действительно увлекательно и приятно. Притворяться хорошим рядом с Ураракой, узнавать о ней новое, дружить с ней — всё это было похоже на сказку. Словно светлый сон, и Изуку поймал себя на том, что всеми силами цепляется за него, предвкушая новые визиты Очако и подсознательно готовясь к тому дню, когда она приходить перестанет.        Но она всегда возвращалась, и с каждым днём мальчику становилось всё горше от того, как искренне он наслаждался её компанией. Он не хотел просыпаться, потому что реальность могла подтвердить то, во что он верить отказывался — что всё это лишь попытка Академии выудить у него нужную информацию. Это была словно колючая лоза, распускающая свои шипы и пронзающая грудь Изуку каждый раз, когда он оставался один.        Урарака не была его другом, как бы отчаянно он этого ни желал. Она была студенткой, собирающейся стать героем, и это значило, что однажды наступит день, когда её работой станет сажать таких, как он, за решётку. Он умудрился вырваться из одной клетки и сразу угодить в другую. Изуку хотел бы пнуть себя за собственную глупость.        Всё происходящее слишком сильно затянулось, и мальчик с болью осознавал это. Сегодня он подтвердил это в очередной раз. Изуку не был хорошим, а Урарака была. В её окружении были простые горожане, одноклассники, люди, которые не причиняют никому вреда. Люди, которые способны мирно сосуществовать со своими причудами и не рискуют однажды потерять рассудок целиком. Люди, которые смотрят на злодеев со страхом и отвращением, в лучшем случае жалостью. Он мог притворяться кем угодно, но правда была выгравирована на его коже.        Ему здесь не место, и никогда не будет. Этот сладкий сон был отравлен ядом давным-давно.        Изуку не стал открывать глаза, когда услышал приближающиеся шаги — кто-то из медсестёр должен был зайти и сменить ему повязки, а он был не в настроении для разговоров. Возможно, если он продолжит притворяться мёртвым телом, то действительно впадёт в кому и не будет растерзан собственными противоречивыми желаниями.        Мальчик уловил звук отъезжающей в сторону двери и чью-то мягкую поступь. Голос, тихо мурлыкающий песенку, был ему незнаком, но по какой-то причине по спине пробежала дрожь. Изуку инстинктивно распахнул глаза и сразу ощутил, как его бросило в холодный пот. Перед ним стояла незнакомка с очень знакомой улыбкой.        Все те остатки надежды, что он продолжал лелеять, камнем придавили его к постели. ㅤ— Ах, неужели малыш Изуку поранился на Большой Страшной битве против Всемогущего? — она привалилась к изножью его кровати и довольно оскалилась. ㅤ— Тога, — Изуку сжал в ладонях простыни, изо всех сил пытаясь звучать равнодушно. Тем временем его мозг работал со скоростью света. Это плохо. Это очень, очень, очень плохо. Он окинул взглядом её маскировку: больничную униформу, волосы, собранные и откинутые назад — и почувствовал, как у него пересохло во рту. — Скажи мне, что ты не тупанула и убила ту медсестру.        Её язык прочертил ряд неестественно острых зубов, и Тога захихикала, запрокинув голову, словно он сейчас особенно удачно пошутил. Яркие пятна румянца окрасили её щеки. ㅤ— Ох, сладкий, я взяла совсем немного. Она без сознания в какой-то подсобке. Очнётся с лёгкой головной болью и ничего не вспомнит, — она кивнула на дверь, где в темноте коридора притаилась ещё одна тень. — Кроме того, я с подкреплением. Ну знаешь, на всякий случай.        Для непосвященных Тога выглядела как ничем не примечательная медсестричка Академии. На ней был лабораторный халат, медицинский комбинезон и пластиковый бейдж на имя Анко Куросавы. Женщина, у которой она взяла кровь для маскировки, была, по-видимому, афро-японкой; её тёмные косы спускались до самой талии. Морщинки в уголках глаз делали её лицо старше, что вкупе с детскими гримасами Тоги смотрелось очень неестественно.        Тога держала в руках планшет, прикрепленный к изножью кровати и содержащий досье на Изуку. Она с видимым удовольствием пролистала его, зачитывая некоторые куски вслух и довольно напевая. Всё это представление было скорее для насмешки над Изуку, чем ради какой-то пользы. ㅤ— Имя злодея: Призрак. Возраст: Неизвестен, предположительно около пятнадцати лет. Госпитализирован с сотрясением мозга и несколькими лёгкими ушибами. Сломаны рёбра. Дополнительная информация: Нет! — она подняла на него взгляд и расплылась в чеширской ухмылке. Изуку сглотнул комок в горле. — Ты сохранил наши секреты! Хороший мальчик, — она отбросила планшет в сторону, золотые глаза чуть сузились.        Тень за дверью заговорила, шагнув внутрь, солнечный свет очертил высокую фигуру. Изуку стало совсем дурно, когда он по очертаниям угадал обладателя такого силуэта. ㅤ— Ладно, хватит уже. Перестань его дразнить, Тога, — тихо произнёс Даби, но его присутствие будто сделало воздух в комнате тяжелее и на несколько градусов холоднее. По плечам Изуку пробежал табун мурашек. Несмотря на то, что он знал Даби большую часть своей жизни, тот не переставал внушать ему ужас. Это был первобытный вид страха, пришедший вместе с воспоминаниями о тяжёлом запахе бензина и человеке на самом краю высотки, холодные и мёртвые глаза которого отражали отблески пламени, ревущего за его спиной. Изуку моргнул, и старый образ исчез.        Тога небрежно оттолкнулась от тумбочки, шагнув ближе. Изуку осторожно втянул воздух через нос. Раз, два, три. Он должен сохранять спокойствие. Вероятно, пройдёт не больше пятнадцати минут, прежде чем кто-то обнаружит лежащую без сознания медсестру. Всё, до чего он может дотянуться, это скрепка. Текущий план: заставить Тогу поговорить ещё. Он надеялся, что она не успела проголодаться. Идея была поистине жалкой, но Изуку сейчас мог слышать только собственное сердце, стучащее в ушах. Он пошёл ва-банк. ㅤ— Вас прислали добить меня? ㅤ— Убить тебя? — Тога прикрыла ладонью рот в притворном испуге. — Ты правда считаешь, что вся наша дружба сведётся к этому? — она надула губы на мгновение, прежде чем вновь оскалиться. — Нет, Шигараки подумал, что так ты слишком легко отделаешься. Или, по крайней мере, так подумал Сенсей.        Сенсей. Это слово затопило разум Изуку чёрной смолой.        Не думай об этом. ㅤ— Тогда почему вы здесь? — он нервно облизал губы. Взгляд метнулся за спину Тоги, к входной двери. К тому времени, как кто-то услышит его крик, Тога его уже прикончит. Окно? Только если удастся вскрыть наручники. Так незаметно, как только он мог, Изуку потянулся к спрятанной скрепке. ㅤ— Ах, Изуку, чтобы помочь, конечно, — мальчика бросило в холодный пот уже второй раз за несколько минут, когда он увидел, что Тога вытащила из кармана складной нож. Она задумчиво выпрямила лезвие. — Мы все скучаем по тебе там, в убежище. Я скучаю, — она бросила на него лукавый взгляд из-под ресниц. — И знаю, что Эри скучает тоже. Бедняжка не перестаёт плакать.        Изуку замер.        Кровь застыла в жилах. Несколько мгновений он видел только перебинтованные руки Эри, тёмные синяки под её глазами. ㅤ— Что он с ней сделал? — Что стало с его голосом? Это на него не похоже. Прозвучало... плоско. Холоднее, чем следовало бы.        Тога постукивала кончиком ножа по своим губам, разглядывая потолок и напевая. ㅤ— М-м-м... Знаешь, я правда не помню. Тебе следует вернуться и проверить самому, как считаешь? ㅤ— Если он причинил ей боль, если ты причинила ей боль...        Нож мелькнул быстро, слишком быстро, Изуку не успел бы увернуться. Он вздрогнул уже после того, как лезвие нашло свою цель. Цепь на наручниках разделилась надвое. Тога отстранилась, довольно уперев руки в бока. ㅤ— Не стоит заканчивать эту угрозу, милый. У тебя есть время до ночи, чтобы вернуться в штаб, иначе Шигараки обещает, что лично придумает новый творческий способ содрать с тебя шкуру. ㅤ— Тога, — рявкнул Даби, и на этот раз его голос с силой ударился о стены палаты. До сих пор он казался скучающим, но под его кожей всегда гудела неугомонная энергия. Он встрепенулся, нетерпеливо взмахнув покрытой заплатками шрамов рукой. — У нас нет времени. Ты не убьёшь его, и ты это знаешь. Вы оба меня уже заебали.        Словно в подтверждение его словам, маскировка на Тоге начала таять. Кожа побледнела, рост уменьшился, и истинная форма девушки предстала перед ними. Она с отвращением уставилась на своё тело, ничуть не смущаясь наготы. ㅤ— Взяла слишком мало. Вот что я получаю за свою доброту. Что ж. Наверное, ты прав, Даби, — она улыбнулась ему. — Хотя не думай, что я не знаю — ты сердишься просто потому, что не успел досмотреть своё телешоу.        Даби хмыкнул. ㅤ— Сосунки, вы оба, — но это прозвучало почти дружелюбно. Его холодный взгляд нашёл Изуку. — Какой твой ответ, сосунок номер два? Ты в деле или мне предстоит тебя заставить?        Изуку сел, от паники сдавило горло. Он прекрасно понимал, что имел в виду Даби, говоря "в деле". Шигараки дал ему второй шанс, но шанс этот хрупок. Он не был бы так милосерден, если бы Сенсей не отдал приказ. Солнце уже начало садиться, окрашивая небо в красные и оранжевые тона. ㅤ— Как мы отсюда выберемся? — спросил Изуку. Тога метнула на него раздражённый взгляд и полезла в сумку за повседневной одеждой. Легко проскочив в широкий ворот свитера, она ответила: ㅤ— Разве это не твоя причуда, Чудо-Мальчик? — ухмыльнулась она, хватая Изуку за руку. — Разве что ты дашь мне укусить тебя, ведь это всё, что я могу, — Тога насладилась невольной дрожью, пробежавшей по его коже.        Просто дай мне взглянуть на твою руку.        Он прогнал воспоминание, стиснув зубы. Некогда было расслабляться. ㅤ— Приступай, потому что у нас примерно минут пять до того, как ту медсестру найдут, — вздохнула Тога.        Внезапно пронзительно завизжала сигнализация, её протяжный вой заполнил территорию школы. Свет замигал, окрашиваясь в красный, когда включилось резервное питание. Даби скучающе уставился в потолок.        Изуку выругался, отбрасывая простыни в сторону, и поднялся на ноги. Решение уже давно было принято за него.        Тога захлопала в ладоши, пьянящее возбуждение выступило на её лице. Она обняла ладонями свои щёки. ㅤ— Не будем ждать ни минуты.

***

       Изуку решил, что ему сказочно повезло: Исцеляющая Девочка оставила его одежду (естественно, без оружия) в шкафчике прямо в его палате. Его костюм был слишком заметным, чтобы слиться с толпой в коридорах, но это было лучше, чем больничная пижама. Он быстро переоделся, стараясь не запутаться в джинсах. У Тоги не хватило порядочности отвернуться самой, и она только посмеялась над ним, когда он об этом попросил.        Толстовку он натягивал уже в дверном проеме. Пока сюда ещё никто не явился — все были заняты эвакуацией. ㅤ— Это окно выходит на юг, главные ворота на севере. Из-за тревоги охрана наверняка их заблокировала. На востоке есть ворота для машин, рядом дорога, и профи наверняка будут поджидать нас там. Но другого выхода нет. Кто ждёт нашего сигнала? ㅤ— Курогири, конечно же. Он перекинет нас, когда мы подойдём поближе. Но я хочу хорошую драку, — Тога задумчиво склонила голову набок. — Как ты думаешь, кто нас будет преследовать? ㅤ— Сотриголова и Всемогущий вне игры. Скорее всего, будет Презент Мик или даже Директор, если они решат, что он там нужен. Его причуда странная и довольно привередливая, надеюсь, он будет занят чем-то другим. Ну и основную массу составят студенты-герои.        Изуку натянул перчатки, с удовольствием разминая пальцы. Было приятно вновь оказаться в своей одежде. Он накинул капюшон, стараясь посильнее скрыть волосы и лицо. Маска была завершающим штрихом, и под ней он мог свободно хмуриться, обдумывая ситуацию. ㅤ— Их будет много. Если кого-то из нас поймают... ㅤ— Ты знаешь, что я легко брошу тебя, сладкий. Не беспокойся об этом, — Тога вытянула сцепленные руки, хрустя пальцами, а потом повязала платок с нарисованной улыбкой в тридцать три зуба. Но даже маскировка не смогла прикрыть выражение жгучего предвкушения на её лице.        Изуку глубоко вздохнул, мысленно упаковывая все чувства, надежды и желания в коробку и заталкивая её в самый далёкий уголок своего сознания. Ему нужно забыть события последних дней. Ему нужно стать сильнее, злее, чем позволяли себе такие люди, как Урарака.        Когда мальчик сделал шаг, он был уже не Изуку, а Призраком. ㅤ— Нам нужно пройти через всю школу и добраться до ворот. Следуйте за мной, я расскажу план по дороге, — он махнул рукой в сторону коридора и кинулся туда, не глядя, бегут ли позади Тога и Даби.        Коробочка бенто, забытая, осталась лежать на тумбочке.