Карта красного Джокера 3.

      День выдался изматывающий, так что Джуно уснула мгновенно. Пропускать завтрак и момент прибытия почти не хотелось. Воскресенье порадовало неожиданно хорошей погодой с самого утра, даже присутствие дементоров и внеплановая тренировка с Марволо не смогли испортить настроение Джуно. Появление Фамоса вышло… фееричным. До поры до времени тот скрывался под самым потолком, потом эффектно проявился во вспышке пламени, привлекая всеобщее внимание. Сделав широкий круг, выпустил из лап листовки. Потом величаво и изящно опустился на стол Слизерина, распахнув немалые крылья и не потревожив ни единого блюда. Потом гордо прошествовал вдоль учеников, чтобы собрать оплату, все так же не беспокоя тарелки и приборы. Дойдя до конца, одним протяжным прыжком оказался на столе Пуффендуя, повторив процедуру. Завершив свое эпатажное шествие Когтевраном, Фамос взметнулся в воздух, Алекс активировал огромную иллюзию Спящего Дракона, подливая еще больше масла в огонь и вызывая новые перешептывания. Забавно, но в разработке заклинания им помог Локхарт — понадобилось всего лишь подменить изображение улыбающегося лица несравненного писателя собственной персоной на нарисованного Камиллой пыхтящего дракончика.       Джуно же внимательно наблюдала за столом преподавателей. Если раньше они старались не высовываться со своей газетой, то сейчас директор может предпринять ответный ход. Дамблдор мирно улыбался, но девочку насторожил долгий взгляд из-под очков-половинок. Что же, ее не оставят в покое после необычного прошлогоднего исчезновения в любом случае.       Гром грянул в понедельник. После уроков в кабинет ее отконвоировал хмурый Флинт, который ворчал о том, что она сведет его в могилу своими выходками. Когда за ее спиной с громким треском встала на место горгулья, Джуно несколько раз глубоко вдохнула и ступила на лестницу. Та быстро доставила ее в кабинет, где кроме самого директора обнаружился злющий Снейп, застывший в углу сгорбленной тенью. Джуно наоборот расправила плечи и усмехнулась краешком рта, открыто глядя в глаза декана. Тот в который раз попытался проникнуть в ее разум, но встретил жесткий отпор от нее и Марволо. Девочка сдержала победную ухмылку, но во взгляде наверняка проскользнуло превосходство, потому что Снейп неестественно побелел и так стиснул зубы, что у него на скулах заходили желваки. Директор не заметил — или сделал вид, что не заметил, — их краткого сражения и пригласил Джуно сесть. Та приняла приглашение и устроилась в кресле с максимальным комфортом. Дамблдор улыбался доброжелательно и мягко, Джуно отвечала тем же, старательно зубоскаля. Когда у нее от усердия начали болеть все мышцы лица, маг, наконец, заговорил:       — Джуно, здравствуй. Перед тем, как мы перейдем к беседе, не хочешь ли чаю со сладостями?       Девочка, фонтанируя исключительной вежливостью из всех щелей, ответила директору в тон:       — Разумеется, профессор Дамблдор, я не откажусь. Раз Вы предлагаете мне чаю, значит, Вы вызвали меня не из-за нарушений дисциплины?       Мужчина, пришедший в еще более благодушное настроение, взмахнул палочкой, и вокруг засновала, летая сама по себе, посуда: небольшой чайничек наполнил три чашки, вазы с всевозможными конфетами и мармеладками приземлились на стол перед Дамблдором и Джуно, из противоположного угла прилетело широкое блюдо с овсяным печеньем. Девочка внимательно наблюдала за разворачивающимся действием, полностью поглощенная траекторией движения вазочки с миниатюрными шоколадными сердечками. Когда вся посуда угомонилась, директор широким жестом руки обвел стол, уставленный сладостями. Джуно, внутренне ухохатываясь, прикоснулась к своей чашке и тут же отдернула руку.       — Что случилось, девочка моя?       Третьекурсница подняла честные серые глаза на директора (ну, один серый глаз, но директор этого не мог знать) и страдальческим голосом извинилась и сообщила, что не любит горячие напитки, так как боится обжечься. Дамблдор уверил ее, что все понимает, и взмахом палочки понизил температуру чая. Джуно поблагодарила и несколько минут внимательно разглядывала жидкость в чашке. Даже попробовала на язык и отставила ее с самым несчастным видом. На этот раз она сообщила, что терпеть не может подслащенный чай и вообще пить его с сахаром вредно для здоровья, а еще лучше пить зеленый травяной, он в стократ полезнее черного, и как же так, директор этого не знал, и у него нет даже завалящейся коробочки, и она обязательно напишет отцу и он пришлет ей упаковку специально для многоуважаемого директора, вдруг понадобится угостить кого-то еще…       Девочка с большим энтузиазмом ездила Дамблдору по ушам, дожидаясь, пока у него или у Снейпа закончится терпение. Директор предпринял попытку перевести ее внимание в нужное русло, посетовав, что ей приходится тяжело на факультете, но она как раз потянулась к шоколадному сердечку и в ужасе перебила директора, разломив несчастную шоколадку пополам.       — Профессор Дамблдор! Неужели… Эта начинка… Почему от нее пахнет алкоголем?! Как… Как Вы можете давать несовершеннолетним ученикам конфеты, содержащие алкоголь?! Это же… Профессор Дамблдор, Вы же директор! Вы должны подавать учителям пример, а не спаивать учеников!       Девочка обвиняюще покосилась на шоколад в своей руке, словно он обидел ее лично, и отложила в сторону. За ее спиной громко курлыкнул феникс, и Джуно немедленно этим воспользовалась.       — Видите, сэр, со мной согласен даже Ваш питомец! Вам стоит быть ответственнее, сэр.       Директор, не ожидавший такого подлого хода от Джуно, едва заметно поперхнулся и медленно опустил свою чашку на блюдце.       — Гм… Признаюсь, Джуно, я об этом прежде не думал… У магов, видишь ли, на подобное мало обращают внимание… Но я учту твое замечание. Пожалуй, мне действительно не помешает иметь в кабинете немного зеленого чая на случай гостей, похожих на тебя, девочка моя. Итак, давай все же вернемся к тому, ради чего я вызвал тебя… Как директор, я волнуюсь обо всех учениках в равной степени и хотел бы узнать, как ты себя чувствуешь после того, как широкой общественности стали известны… Некоторые подробности твоего происхождения?       Джуно печально понурилась, чтобы казаться еще меньше, и замолчала. Потом решительно вскинулась.       — Сэр! Я бы ответила, но не в присутствии профессора Снейпа, сэр! После прошлогоднего отношения ко мне я не могу доверять ему, профессор!       Девочка прямо-таки физически чувствовала, как в воздухе разливается бешенство декана. Тот поднялся с места и уже сделал несколько тяжелых шагов в ее сторону, вдавливая каблуки в пол с таким звуком, что там наверняка останутся следы. Но директор сокрушенно покачал головой и вежливо выдворил Снейпа. Тот скрипнул зубами, рискуя стереть их в труху, и с безмолвной угрозой удалился прочь. Джуно ухмыльнулась про себя. А теперь пусть попробует вытянуть из нее хоть что-то полезное, ну-ну. Легилименция ее больше не берет, декан нейтрализован, а директор все еще пытается строить из себя добродушного дедушку, так что в любом случае он ничего не узнает. Дамблдор может быть великим магом и непревзойденным интриганом, но без информации о ней ему не удастся использовать ее. Тем более, вряд ли третьекурсница-слизеринка так уж сильно интересовала старого мага: у него с Поттером и Блэком было дел выше крыши. А уж она постарается, чтобы забот у директора стало еще больше.       Она ожидала долгих разговоров на тему потери семьи и отношений с Уизли, тонких и не очень намеков на недовольство последним выпуском газеты или даже прямого прессинга, но…       Директор вполне искренне одобрил ее начинания, посетовал на «бедных Артура и Молли, которые так хотели поддержать лишившуюся матери девочку», и заверил ее, что сам он делает все возможное, чтобы удержать дементоров как можно дальше от школы.       Из кабинета Дамблдора Джуно вышла в смешанных чувствах. У нее и до этого не было веских причин считать директора врагом, не считая преступной халатности по отношению к безопасности учеников и потакания Гриффиндору, но это относилось в равной степени ко всем ученикам. Дамблдор практически ничем не выделял ее среди студентов, и девочка была в легкой растерянности. Что директору надо от нее?       Поверить в настоящее беспокойство по поводу ее судьбы было трудновато, учитывая пренебрежительное отношение к Хогвартсу и даже любимчику-Поттеру. Если вспомнить, сколько времени Золотой Мальчик проводит в Больничном Крыле, то это исключено. Какая-то выгода? Тоже маловероятно. Мамы уже нет, требовать что-то от Наставника у Дамблдора кишка тонка, сама по себе она не представляет интереса. Возможно, она просто не видит полной картины. Следует посоветоваться с отцом и Алексом…       В коридоре ее ждал Флинт, который вознамерился вытащить все подробности клещами, если понадобится. Девочка устало отмахнулась, сообщив, что ничего, касающегося факультета, они не обсуждали. Джуно продолжала рассеянно смотреть на противоположную стену, когда Флинт схватил ее за плечо и остановил.       — Крей, ты неправильно поняла. Все, что происходит у Дамблдора, касается Слизерина. Одно неверное действие — и у факультета могут быть серьезные неприятности.       Девочка скривилась от боли. У Флинта силищи было немерено, и его хватка всегда оставляла синяки на плечах Джуно. Она уважала капитана за его умение держать Слизерин в ежовых рукавицах, даже питала что-то наподобие дружеских чувств за то, что он поддерживает ее перед другими студентами, подчинялась, когда того требовала ситуация. Но стерпеть вмешательство в свои личные тайны она не могла. Джуно прищурилась. Неужто забыл, что случилось в прошлый раз? Капитан отделался клятвой о неразглашении и немного уязвленной гордостью, получится ли договориться полюбовно сейчас?..       Рука метнулась к ножам, но Флинт был готов к такому повороту и жестко припечатал ее к стене. Она зашипела от боли, когда парень бесцеремонно заломил ей руки до предела так, что пришлось встать на цыпочки. Щеку ожгло холодом камня, а сама Джуно безрезультатно забилась в хватке Флинта, который даже сил особых не прикладывал, чтобы удержать ее на месте.       — Я учел прошлые ошибки, Крей. Не волнуйся, прямого вреда я тебе не причиню, но тебе ли не знать, сколько существует путей обойти Непреложный Обет…       — Чего… тебе…. надо?       Джуно с трудом просипела слова, ей было очень неудобно говорить из-за припечатанного в стену лица. Она уже отправила срочный сигнал Алексу, так что оставалось потянуть время. Но проблема в том, что Флинт догадывался о чем-то подобном и явно намеревался вытрясти из нее ответы до прихода Алекса. Девочка буквально кожей чувствовала бешенство друга, и намерена была молчать до победного конца. Но Флинт был не согласен и грубо заставил ее проглотить какую-то вязкую жидкость, едва не выломав девочке зубы. Мысли немедленно запутались, двойное зрение затуманилось. Последним осознанным действием был мощный ментальный рывок и отчаянный выкрик: «Марволо!».        Дальше накатила секундная темнота, и она очутилась во внутреннем мире. Только вот в особняке она оказалась совершенно одна. Мракса нигде не было. Но вместо ужаса ее настигло облегчение. Она помнила эту притупленность чувств. Марволо смог перехватить управление ее телом. Флинта остается только пожалеть.        ***       Флинт был умным, отходчивым, но все же вспыльчивым парнем. Для боевого мага — отличные и неизбежные качества, но не самые лучшие для продуктивного общения с Крей. Она вызывала во Флинте комок противоречивых эмоций: раздражение, интерес, злость, уважение. И парень не привык, что кто-то посторонний может настолько часто подрывать его самоконтроль. Пожалуй, лишь Джемме он мог такое простить, но не полукровке-третьекурснице, пусть и с могущественным покровителем. Возможно, его подвела его самоуверенность. Может быть, он в очередной раз недооценил мелкую девчонку. А может, он банально подумать не мог, чем закончится его рисковый план.       Изначально он собирался немного надавить на Крей, чтобы вызнать, что Дамблдору надо от нее и вправду ли она является дочерью Темного Лорда. Слишком таинственная и независимая фигура в Слизерине сильно нервировала Флинта своей непредсказуемостью. И с этим нужно было что-то делать.       Насколько план провальный, Флинт понял уже на первых секундах. Ему удалось довольно легко обездвижить Крей и влить в нее Зелье Болтливости — совершенно безвредное, так что он никоим образом ей не вредил, и немного припугнуть, но дальше все пошло наперекосяк. Девочка забилась в его хватке, рискуя поломать себе руки и резко обмякла, полностью расслабившись. Флинт недоверчиво встряхнул ее, отчего Крей распахнула глаза и вперилась в него взглядом, немыслимо выгнув голову. И как-то слишком уж отчетливо он понял, что сейчас на него смотрит не Джуно Крей. А тот, кто управлял ее телом на втором курсе сразу после печально известной дуэли, и перехватил управление сейчас. У девчонки было раздвоение личности?       Флинт пялился на небольшую фигурку, которая начала источать тяжелую, удушающую ауру. Она затапливала пространство неторопливым и плотным туманом, буквально сковывая почти взрослого, волевого боевого мага. Магия медленно заворочалась, постепенно оборачивая в кокон свой сосуд. Мантия и волосы Крей плавно покачивались, как под водой или на ветру, но ни того, ни другого в коридоре быть не могло. Флинт мигом почувствовал себя очень неуютно.        Девочка моргнула. Вместо привычных и в чем-то невзрачных серых глаз на него смотрели два вытянутых красных змеиных зрачка. Парень одним рывком отпрыгнул к противоположной стене, практически вжимаясь в нее спиной. Крей медленно развернулась. Она двигалась рвано, как будто марионетка под нитями кукловода. А уж стоило Флинту углядеть, что у «этого» вместо левого глаза… Он набрал полные легкие, чтобы заорать и позвать на помощь (он был далеко не силен в экзорцизме), как его с ног что-то сбило и сильно приложило головой об пол. Настолько сильно, что последним воспоминанием, которое отпечаталось в сознании, было перекошенное и воинственное лицо Алексиса Батлера.        ***       Марволо был в шоке. Нет, он, разумеется, знал, что волшебство удивительно по своей природе. В конце концов, за свою не самую короткую жизнь он успел повидать многие чудеса, и большинство из них именно он продемонстрировал своему другу, сосуду и ученице в одном лице — Джуно Крей. Девчонка, хоть иногда и страдала мнимой мягкотелостью и неуместной трусостью, но в остальном вполне его устраивала. Быстро училась, имела верных людей, прошла неплохую подготовку в своей семье. Но факт, что теперь Джуно может призывать его во внешний мир на одной голой воле и принудительно менять местами их души… Впечатлял. И доставлял немало неприятных ощущений. Наверняка из-за слабости тела после превращения в сквиба-несквиба, с чем он до сих пор полностью не смирился. Что ж, он был зол. Очень зол на первопричину этого вызова — Маркуса Флинта, идиота-переростка, который посмел сунуться к ним с Джуно после неоднократного предупреждения.       После тех нескольких памятных дней, когда он был заключен в девичьем теле, вынужденный удовлетворять низменные человеческие потребности вместо того, чтобы изучать магию или практиковаться в изяществе чар, Марволо ни за какие коврижки не желал возвращаться в реальный мир во плоти, так сказать. Девчонка считала его гением, которому все удается с первой попытки, но это было далеко не так. Чтобы выполнять «двойное» колдовство, которое начало получаться более-менее совсем недавно, нужна огромная концентрация и тончайшая настройка на магию Джуно. Он тратил немало времени на переучивание колдовать. В конце концов, сейчас у него не было ни палочки, ни тела. Приходилось подбивать Джуно задавать соответствующие вопросы ее Наставнику и методом ошибок искать новый способ творить магию.       И сейчас он был грубо вырван из уютного кресла и выпихнут в реальность. И как оказалось несколько секунд спустя, по совершенно пустяковому поводу. Маркус Флинт умудрился напоить девчонку Зельем Болтливости, а она запаниковала и позвала на помощь сначала Алексиса, потом и его. Причем позвала очень сильно, прямо-таки от всей души. Квиддичский полудурок уже валялся в отключке, так что Марволо заставил себя быстро успокоиться, потому что ему требовалось еще успокоить второго такого же полудурка на службе у Крей. Тот смотрел на него дикими глазами и держал на прицеле палочки.       Конечно, для него картина выглядит странной: его любимая Госпожа зовет на помощь, потом связь обрывается, а он обнаруживает его, Марволо, в теле Крей и громадину-Флинта напротив.       Мракс длинно вдохнул и выдохнул. Аккуратно свернул ауру, не желая провоцировать и без того дерганого парня, и клятвенно пообещал сам себе прошерстить паникующую девицу на тему самоуверенности и бдительности в присутствии Флинта. Сам он с большим трудом доверял людям и совсем не был удивлен действиями слизеринца. Но Крей может быть в шоке. Еще и с этим справляться…       А пока Марволо спокойно и кратко изложил немного неадекватному Алексису ситуацию и с внутренним удовольствием пнул Флинта по ребрам. Когда еще предоставится шанс безнаказанно понаставить синяков Наследнику Флинтов и более превосходящему по силе магу?       Он все еще не знал точно, как возвращаться обратно, так что идиот вполне это заслужил. Несколько минут потратили, чтобы привести тело Крей в порядок — Марволо возвращал цвет глаз и кожи, а Алексис немного поколдовал над Флинтом, коридором и одеждой. А плащ действительно был очень неплохой вещью — защитил от сильного удара об стенку, немного смягчил его и ни единой зацепки. Осталось передать Джуно, чтобы настроила или приладила что-нибудь вроде силового поля — чтобы при нежелательном прикосновении, как сегодня, шибануло недругов. Для невербальной и беспалочковой магии, как ни прискорбно, действительно было рано.       А Крей расслабилась. Хотя, конечно, и Флинт не простой «гражданский», как привыкла изъясняться Джуно. Что же, вряд ли теперь квиддичскому капитану стоит рассчитывать на прежнее расположение девочки. Мысли о том, что от разрыва отношений хуже будет в первую очередь Джуно, он не допускал.       Его гордость была сильно уязвлена, он считал Крей в какой-то мере своей, так что все, что касалось ее, касалось и его тоже. И, соответственно, этот унизительный эпизод он в полной мере примерил на себя. Что же… Флинта определенно ждет веселая жизнь.       Пора предпринять некоторые шаги для укрепления репутации Крей.