Карта красного Джокера 3.

      Джуно держала в руках пачку писем и не знала, как на них реагировать. Слишком много шокирующих новостей за раз. И однозначно положительной среди них была только одна. Иван добрался-таки до звания Мастака и уверенно двигался к Мастеру. У парня оказался поистине невероятный талант, в Греции и сотни артефакторов такого уровня не набиралось. Его приметил один из многочисленных приятелей Наставника и забрал к себе. Джуно порадовалась за Ивана, за Василису, которая передавала привет в самых общих деталях, и отложила их письма в отдельную стопу.       Следующие новости были не такими однозначными, и у Джуно болела голова, что с ними делать. Тонкс, пользуясь своим положением стажера в Аврорате, смогла что-то откопать по поводу дела Блэка, но наотрез отказалась доверять секреты бумаге. И местами сбоивший Дар подсказывал, что виновата не внезапно разыгравшаяся паранойя ее дальней родственницы, а ее страх. Тонкс была смелой, даже безбашенной волшебницей, поэтому подобные данные от Дара настораживали. Девушка, когда писала письмо, боялась не за себя или свою карьеру, а за них с Мораг и сохранность разведанной тайны. А Джуно была практически уверена, что Тонкс действовала в обход должностным инструкциям. Вряд ли какого-то стажера допустили бы до скандального дела бежавшего убийцы-маньяка Сириуса Блэка. Все это было подозрительно, как скорость Тонкс в добыче информации, так и серьезность этих данных. Тонкс просто не могла раскопать что-нибудь действительно важное. Джуно надеялась хотя бы на маленькую подсказку. А письмо Тонкс создало еще больше вопросов. Например, как зеленый стажер, пусть и такой необычный, как метаморф-полукровка Блэков, умудрился узнать нечто такое, что нельзя было сообщить в письме. Притом Тонкс совершенно не походила на паникера, наоборот, была излишне беспечной, как для будущего аврора. Так что Джуно закономерно заподозрила подвох. Или на всем английском Министерстве с Авроратом можно ставить жирный крест, или здесь есть какая-то подстава. Пока неясно, но стоит пригласить на следующую встречу Джейка с Алексом. И перед этим Малфоя насчет Тонкс расспросить.       Жизнерадостное письмо от Наставника тоже не внушало доверия. Если до этого он едва ли не плевался в сторону Хогвартса, допустившего к детям темных тварей. Более того, оказавшихся бесполезными в защите от преступника темных тварей. Но последнее послание из Греции прямо-таки фонтанировало удовлетворением и предвкушением. Наставник туманно намекал, что кое-кто с ним пошептался и Межрасовая Конфедерация резко заинтересовалась происходящим в Англии. После подробной кляузы Джуно на «обыск» в Хогвартс-экспрессе Наставник серьезно заявил, что его терпение лопнуло и он намерен выполнить обещание, данное Дамблдору в прошлом году. И Наставник наобещал директору явно не конфетки. В общем, как всегда, все планы летят к чертям, потому что Джуно хотела отдохнуть в ближайшее время от неприятностей хоть немного. Но неприятности ее не спрашивали, а с радостью сваливались ей на голову.       Из дома плохих вестей не было, но настроения Джуно это не прибавляло. Она скучала, урвавши у лета всего пару неполных дней с семьей. Каждый раз при мысли об этом злость на Уизли разгоралась с новой силой. Между ней и младшими двоюродными братьями и так не было большой любви, а теперь они и вовсе перешли в состояние холодной войны. Близнецы не простили прошлогодних веселеньких надписей на лбу, а Рональд — позорного проигрыша.       Ну, а сама Джуно была злопамятной. Как и все Креи, она ничего не забывала: ни хорошего, ни плохого. И, как любой мафиози, она привыкла платить по счетам. Рано или поздно. Но неизбежно. Для некоторых вещей требовалось терпение.       Джуно незаметно поморщилась и потерла переносицу. У них было Зельеварение, и она работала в паре с Невиллом. Друг выглядел бледноватым, но стойко держался под сканирующим взором Снейпа. Уже привыкли к ужасному обращению на уроках «дорогого» декана. Тот после отработки с рунеспуром как-то подозрительно затих. В связи с нашествием дементоров он был по самую маковку занят в Больничном Крыле.       Малфой, не способный терпеть даже намека на его поражение или слабость, не выдержал косых красноречивых взглядов Поттера и Рональда. Начал изображать дементора, получил тычок в бок от Забини и крокодилье сердце в лицо от Уизли. Декан на радостях снял пятьдесят баллов с Гриффиндора и отправил обоих гриффиндорцев на отработки. Джуно мысленно позлорадствовала над двоюродным братцем и поспешила убраться из кабинета в числе первых, чтобы не провоцировать задерганного Снейпа, который, казалось, за лишний вдох в подземельях готов был влепить наказание или увеличить объем домашнего задания. Поттер проводил ее долгим взглядом, но Джуно было, в общем-то, все равно на его душевное состояние. Его спасение обошлось ей дорого, пришлось полностью менять реабилитационный курс зелий, потому что она в очередной раз перенапрягла Дар и тот совершил новый рывок в развитии, что ломало Джуно все ее предыдущие усилия.       В обед Алекс лютовал, когда заметил, что у Джуно другие зелья. Причину выяснить не составило труда, и парень рвался убить сначала Поттера, потом Флинта. Джуно не позволила. Первый, несмотря на все неприятие, был не виноват, а второй сам мог настучать Алексу по голове, к чему, кстати, должен был приступить в самое ближайшее время. Только с дементорами ситуация решится, и она осчастливит Флинта напоминанием о его магической клятве и обучением Алекса.       Пришлось снизить магическую активность до нуля. Мадам Помфри выдала ей официальное заключение, по которому ей нельзя было колдовать целую неделю. Джуно ела запасенные печенюшки как не в себя, но накопленные запасы уходили со свистом в Дар и фасеточный глаз, которым нужна была минимальная магическая подпитка. Минусы вылезли в самый неподходящий момент. Показывать слабость на Слизерине смерти подобно. Удвоить бдительность и спать с открытыми глазами.       Старосты знали, что она перенесла какую-то тяжелую болезнь летом, и наверняка успели растрепать, но лишних вопросов никто не задавал. У нее была очень специфическая репутация, никто не хотел оказаться в фокусе внимания Фамоса, который уже перерос всех известных Джуно птиц. Один удачный удар когтями мог лишить зрения, но умный стимфалид границу не переходил, понимая, что в таком случае надолго распрощается с деликатесом в виде крови хозяйки.       После обеда начался урок ЗОТИ с Люпином. У Джуно руки чесались обследовать Люпина Даром и узнать его секрет. С помощью левого фасеточного глаза она знала, что он не человек, и оттого тайна профессора манила с страшной силой. Он выглядел потрепанным и каким-то неприкаянным. На памяти девочки ни один представитель магических народов так не выглядел. У всех них было одно общее качество — они невероятно гордились своей расой. От английских гоблинов до греческих сатиров. Активно развивающийся Дар требовал ответов. Джуно пока противилась, все же целый профессор, не бессознательная Грейнджер.       — Заманивает людей в болото, — диктовал Люпин. — Видите у него в руке фонарь? Он с ним прыгает по кочкам, путник идет на свет, а он все дальше… А с трясиной шутки плохи…*       Девочка встрепенулась и перевела рассеянный взгляд на болотного фонарника в ящике. Призрак, маленький, безобидный. Существо, словно почувствовав ее внимание, встрепенулось и с силой провело ногой по стеклу, рождая бьющий по ушам звук. Джуно поморщилась и перевела взгляд на Люпина. Возможно, стоит присмотреться, и она получит подсказку. Все равно ничего особо интересного они не изучали — про большинство магических существ можно было прочитать за пять минут, не растрачивая целый урок на детские разжевывания материала, чем занимался Люпин.       Вечером Флинт собрал весь факультет в гостиной и с нескрываемым злорадством объявил, что Попечительский Совет прибудет в конце недели «для всестороннего расследования вопиющего случая массовой угрозы жизни, магии и разуму учеников Хогвартса, самого безопасного места в Англии». Также в школу прибудут представители Министерства и Аврората для урегулирования ситуации. Как вишенка на торте, другие страны заинтересовались выходящим за всякие рамки нападением дементоров на детей и намеревались послать наблюдателя от Международной конференции магов. И директор не мог ничего сделать, здесь совмещение трех должностей вылезло ему боком: как председатель Международной конфедерации на британских островах, он считался лицом заинтересованным и не мог запретить этого, как директор Хогвартса.       Слово взяла Джемма Фарли, семикурсница и староста девочек. Ее уважали разве что немногим меньше, чем Флинта. На Слизерине значок старосты дают не за красивые глаза.       — Пока в школе находится хоть один иностранец, в законах остается лазейка. А на замок наберется десятка два учеников, имеющих отношение к европейским и даже более дальним странам. Надеюсь, все, повторяю, абсолютно все на Слизерине понимают, что это значит, — в спокойном, тихом голосе угадывались предостерегающие нотки, — Одно неверное слово уронит честь не только нашего факультета, но и всей школы в глазах иностранной делегации. Не будем давать им повода опустить и без того не самую безупречную репутацию Хогвартса.       Джемма холодно улыбнулась, обвела учеников тяжелым, с пару центнеров, взглядом, совсем как Флинт, и добавила:       — Не стоит.       Сам капитан квиддичской команды весомо кивнул и перешел к предметной подготовке к предстоящему визиту. Староста мальчиков отсутствовал — видимо, получал схожие указания у декана. Естественно, Джуно не могла не попасть на раздачу.       — Крей, — увидев вежливый интерес в ее глазах, Флинт слегка поморщился и исправился:       — Мисс Крей, на Вас младшие курсы. Мы не успеваем. Джемма, не забудь передать старостам Когтеврана и…       Флинт не договорил, когда часть стены отъехала, и в гостиную ступил мрачный Бруствер. Выслушав его рубленные объяснения, во время которых он демонстративно не смотрел на Джуно, Флинт с силой брякнул кулаком по подлокотнику кресла. Народ вздрогнул, храня полное молчание, а парень зашипел от боли. Ударил-то от всей широты души боевого мага.       Остатки хилого авторитета Снейпа рассыпались окончательно, как карточный домик. Он в приказном порядке попросил старосту мальчиков вместе с Фарли внимательно, в оба глаза, следить за мисс Крей, которая «неосторожным поведением и незнанием реалий магического мира может навредить факультету Слизерин в свете ожидания высокопоставленных гостей». Джуно едва ли не хохотала в голос от такого завуалированного оскорбления. Красиво завернул, конечно, но как-то позабыл, что уже не в чести у факультета. Пока авторитет Снейпа, как заботящегося о Слизерине декана, был непоколебим, его слушались без лишних слов. Но с поступлением в Хогвартс Поттера и Крей он постепенно начал входить в разнос, напрочь игнорируя подводные течения зелено-серебристых. Флинту, на которого с начала года свалилась куча дел, это совсем не понравилось. Учитывая, что теперь он был связан с Джуно магической клятвой о найме, поползновения на объект защиты он не потерпит.       А Флинт оказался еще умней, чем предполагала Джуно. Догадался, что третьекурсница выжмет из клятвы все, что сможет, как только страсти немного поутихнут, и принялся заранее примеряться к подопечной. Разумеется, после того, как где-то пропадал все выходные, наверняка успокаиваясь и сообщая семье «радостные» новости. А Джуно собиралась подписать с Флинтом старый-престарый договор, где защитник обязывался охранять не только жизнь и здоровье, но и честь «объекта». Формулировку, кстати, подсказала его собственная несколько раз «пра» бабушка, Урсула Флинт, бывшая Блэк. Джуно знала, что здесь кроется какой-то подвох, но вредить ей портреты Блэков не стали бы, так что согласилась с легким сердцем.       И теперь любые нападки на Джуно считались нападками на Флинта, что окончательно обезопасило третьекурсницу от недовольных слизеринцев, которых после работы Алекса и Фамоса осталось исчезающе мало, но перестраховка никогда не помешает. По крайней мере, до конца года она основательно защищена и от слизеринцев, и от Снейпа. Джуно не рассчитывала на такой эффект, но получилось хорошо. Если бы она была обычной полукровкой, то такой приказ, скорее всего, даже приветствовали бы, но не после того, как Джуно Крей стала одной из самых скандальных учеников Хогвартса. Пока она приносила больше пользы, чем вреда, Слизерину, большинство были на ее стороне. Да, там же, где обосновались Флинт, оба старосты и три младших курса. Пара «пуффендуйских церберов», как их удачно окрестил квиддичский капитан, и магическая птица, способная отразить Аваду, были не менее весомыми аргументами. ***       Нотт жестко усмехнулся, глядя на декана, который зашел вечером пятницы в Гостиную. Самый молодой Мастер Зелий за последние сто лет. Бывший Пожиратель Смерти, в текущее время — профессор Хогвартса и декан Слизерина. Неплохой легиллимент и боевой маг. Полукровка рода Принц по матери. Впечатляющий список для нечистокровного волшебника, к тому же, без поддержки рода за спиной. Впечатляющий в рамках Британии.       Клубку змей, Слизерину, в роли Главы необходима змея. До недавнего времени Снейп устраивал факультет в качестве декана — защищал, закрывал глаза на незначительные нарушения, наказывал по справедливости. И, самое главное, не лез во внутренние дела факультета. Но после поступления Поттера что-то начало сначала неуловимо, а потом и все более ощутимо меняться.       Невнятная победа Гриффиндора в конце первого года, за несколько секунд обесценившая труды трех четвертей Хогвартса за девять месяцев стала первым звоночком. Слизерин, по рассказам старших родственников, и в прошлые года не особо жаловали, но с приездом Золотого Мальчика будто кто-то спустил всех собак с цепи. Опасные твари в замке, неизвестные «шутники» с окаменяющими проклятьями на перевес, сбежавшие преступники и…       Ну да, таинственная Джуно Крей, как недавно выяснилось, полукровного происхождения от сбежавшей из магического мира Предательницы Крови, дочери небезызвестных Прюэттов. Теодор едва заметно кивнул, когда случайно поймал скользящий по гостиной взгляд однокурсницы. Вот уж кто Снейпа ни во что не ставит. У его отца были сильные предубеждения против грязнокровок, но сыну по наследству, хвала Мерлину, они не передались. Теодора воспитали родители его матери, которые сильно ограничили его общение с отцом, который, по их словам, показал себя неблагонадежным и неспособным достойно взрастить ребенка, когда принял Метку от Темного Лорда. Нотты, дипломаты и дельцы, у которых в крови веками текла продуманность и осторожность, а Даром было предвиденье опасности, недолгое и смутное, никогда не были рабами. А Метка, мерзкое Рабское Клеймо, украшало предплечье его отца, который повелся на сладкие речи очередного Темного Лорда и гордился черным черепом со змеей на руке.       Родители его рано почившей матери чтили традиции не меньше Ноттов, но умели отделять личную жизнь от деловой. Какая разница, с кем вести дела, если они приносят полновесные галлеоны и процветание Роду? Деньги и взаимная польза — лучшая гарантия надежности и долговечности таких отношений. Как говорил его дедушка, чистой кровью можно гордиться только в том случае, если к ней прилагаются работающие мозги. Иначе волшебник ничем не будет отличаться от породистого жеребца или чистокровного пса.       Как Теодор убедился в очередной раз, на первом курсе он сделал верный выбор — Джуно Крей оказалась прекрасным партнером. Его небольшие вложения уже полностью окупились, однокурсница исправно поставляла ему уникальные и редкие ингредиенты. Ему ничего не стоило немного помочь ей разобраться в ситуации на Слизерине, а взамен он получил многообещающего союзника и делового партнера. Обе стороны не сильно афишировали своеобразную «дружбу», что полностью устраивало Теодора. Нельзя складывать все артефакты в один карман, припрятанный козырь в рукаве никогда не будет лишним.       Он с первого курса видел, как к одиннадцатилетней девчушке относится рослый пуффендуец — явный телохранитель, который даже не скрывал особо, кем он приходится Крей. Теодор занял тогда выжидательную позицию, но после зрелищной дуэли с пережитой Авадой, по его мнению, даже самым тупым слизеринцам вроде Паркинсона должно было стать ясно, что Крей совсем непроста. Мало того, что за ней стоит могущественная сила, так еще и сама девочка далеко не промах. Ее происхождение накладывает, конечно, кое-какие ограничения, но самой девочке, кажется, на них плевать с высокой колокольни.       Снейп, конечно, заставлял большинство учеников впадать в священный ужас одним острым взглядом, но у Джуно Крей явно был к нему иммунитет. Между ними на втором курсе явно произошло что-то значительное, раз декан раз за разом испытывает терпение Крей. Снейп закусил удила, и сегодняшнее заявление было последней каплей, перешедшей все границы. Пусть полукровка, пусть маггловоспитанная, но Слизерин и так изрядно потрепали внутренние распри. А на фоне обострившейся вражды с Гриффиндором, угрозы от дементоров и прибытия иностранных гостей последующее ослабление недопустимо.       Для Крей, даже если она того не осознает, все сложилось как нельзя удачней: младший Малфой, чья семья была замечена в дружбе с Снейпом, своим поведением чуть ли не на всю школу раструбил о разрыве, Флинт, неформальный Глава факультета, несмотря на недавние разногласия, благоволил к скандальной полукровке, оба старосты не выступали против, а почти весь третий и второй курсы смотрели ей в рот. Тот же Забини практически не отлипал от нее, едва ли не метлой отгоняя Малфоя от девочки. В конце концов, она умудрилась за два с половиной года собрать внушительную свиту и породить не один десяток невероятнейших слухов, некоторые из которых разошлись и за пределы Хогвартса.       Снейп не отступит, Теодор знал кое-что из веселого прошлого декана. И в битве на прочность он поставит отнюдь не на него. Чутье на перспективных людей, выпестованное с детства, подсказывало, что Крей удивит еще не раз. У нее явно был доступ к каким-то совершенно уникальным ресурсам, которыми, Теодор надеялся, она со временем поделится с ним. Разумеется, не за бесплатно. Нотты умели строить долгосрочные, выгодные обеим сторонам союзы. В отличие от «скользких» Малфоев, они гнались не только за деньгами и не имели привычки использовать союзников.       Остаток недели пролетел в мгновение ока — что ученики, что преподаватели суматошно и взволнованно готовились к прибытию внушительной делегации, пусть и по разным причинам. Директор отсутствовал в школе вплоть до утра субботы. Видимо, грядущие неприятности проняли даже этого невозмутимого старичка, сегодня на его мантии ничего не мельтешило, не бегало, не блестело. Колокольчиков в бороде тоже не наблюдалось. Решил не усугублять? Или настолько замотался в попытке усидеть на трех стульях, что решил в качестве исключения не опускать Британию в глазах иностранцев еще больше.       Серая, неприметная по сравнению с обычными нарядами Дамблдора, мантия смотрелась на директоре непривычно. Хогвартс, заявившийся на завтрак в полном составе ранним утром, гудел, то и дело посматривая на монументальные двери Большого Зала. Теодор не разделял общего настроения, хотя и не отказывал себе в любопытстве. В Попечительском Совете есть несколько его дальних родственников, но связь настолько эфемерна, что он их никогда не видел. Разумеется, все они были сочтены бабушкой и дедушкой неблагонадежными. Если без Метки, то уж точно из числа «сочувствующих».       Нервные профессора поминутно оглядывались на двери вместе с учениками, раз через раз пронося ложку мимо рта. Слизеринцы держались лучше прочих, но тоже запихивали в себя завтрак без явного аппетита. Директор сохранял видимое спокойствие, но его внимательный взгляд скользил по Большому Залу, изредка останавливаясь на наиболее нетерпеливых учениках.       Теодор предусмотрительно отставил овсянку в сторону, когда в висках слегка прострелило. Использовать редкий, уникальный Дар предвидения будущего, который его предки пестовали и закрепляли в генах веками, для того, чтобы вовремя отодвинуться от стола и не обляпаться едой… Теодора от мыслей отвлек директор. Он вскочил, замер на секунду и с нестарческой прытью скрылся в двери сбоку от стола преподавателей. Никаких фанфар или оглушительных хлопков дверями. Через несколько минут после стремительного ухода директор вернулся с толпой магов. Попечительский Совет, родители пострадавших учеников, журналисты, представители Аврората и Министерства. Удивительно, как Дамблдор пропустил такую ораву. Старик теряет хватку? Или наоборот, где-то интригует?       Нотт слегка привстал, чтобы через головы старшекурсников получше разглядеть визитеров. Младший Малфой, оказывается, не врал насчет поднятой его отцом волны среди аристократии — Попечительный Совет прибыл практически в полном составе, чего не бывало, как шепотом просветила Слизерин староста девочек, лет сорок-пятьдесят точно. Следом за ним шествовала внушительная группа обеспокоенных родственников. За ними алели мантии Аврората и прятались чиновники Министерства, которых с высокой долей вероятности сделают козлами отпущения.       И ни одного иностранца. Никого, выбивающегося из общей черноты мантий и костюмов-троек одеждой или поведением. Одни респектабельные джентльмены и леди. Выделялась лишь Августа Лонгботтом с чучелом стервятника вместо шляпы и лисьим воротником, бывшим когда-то новым. Не то, чтобы Теодор разбирался в женских лисьих воротниках, но изъеденный молью мех наверняка не особо популярен у ведьм Великобритании.       — Мистер Бруствер, Вы не знаете, почему иностра…       Нотт прервался на полуслове, хватаясь за тяжелую лавку обеими руками. Тело отреагировало быстрее разума, рефлексы в ответ на посылы Дара были вбиты в него с раннего детства. В следующую секунду замок ощутимо тряхнуло, еще через миг за главными дверями что-то тяжелое лязгнуло металлом, а оставшиеся на ногах маги ощетинились палочками, не успев толком ни представиться, ни оглядеться.       Под столом он очутился одновременно с Крей и Забини. Последний ненадолго растерялся, но уже через секунду с его лица буквально стекла восторженно-жизнерадостная маска, которая раздражала Нотта. Будто однокурсник постоянно издевался над факультетом полным составом. Забини скользнул по Теодору мимолетным предупреждающим взглядом и достал палочку, поворачиваясь в сторону дверей.       — Ученикам оставаться на местах! Сохраняйте спокойствие, студенты и гости! Ситуация под контролем!       Усиленный заклинанием голос директора легко перекрыл возрастающий гул голосов. За дверями что-то продолжало размеренно громыхать. Очень похоже на лязг доспехов. Хм, не могли же они… С другой стороны, кто знает, как Основатели защитили Хогвартс.       Множество ног замелькали между лавками. Старшие маги не поддались панике и приготовились встретить неизвестную угрозу с численным перевесом. Какая-то часть остановилась возле факультетских столов, оттесняя учеников себе за спины. Крей, оценив обстановку, на четвереньках поползла вперед. Забини направился за ней.       — Нам не стоит лезть вперед взрослых, — Теодор счел нужным предупредить однокурсницу. Ему не улыбалось попасть под случайный рикошет, что бы Крей не задумывала.       Девушка кивнула, не поворачивая головы, и негромко пояснила:       — Опаснее будет в толпе. И если с тем, кто снаружи, не справятся боевые големы Хогвартса, то уже не будет разницы, где находиться.       Нотт задался вопросом, откуда полукровная Крей может знать о боевых големах школы, если даже он, чистокровный из Священных Двадцати восьми английских родов, поколениями заканчивающих Хогвартс, не знает. Он хотел поинтересоваться источником информации, но его заглушил звук падения чего-то большого, эхом прокатившийся по Большому Залу. Откуда-то от дверей зазвучал зычный, горловой голос, из которого сочилось недоумение:       — Э? Я промахнулся? Это же Хогвартс? Ай, не ругайся, меня Га́льдра-Ло́фт* попутал… Вот, видишь, почти правильно приземлились! Так… О! Вы, в замке, уже меня слышите? Выйдите к нам на встречу, пожалуйста, и отзовите эйнхе́рий*!.. Ай, боевых големов, да, не бейся.       Голос пробормотал несколько непонятных и зубодробительных слов на незнакомом языке, откашлялся и представится с большим достоинством:       — Йоран*, сын Ормарра*, просит разрешения ступить на земли Хогвартса от имени Межрасовой Конфедерации.       Крей, уползшая вперед, издала сдавленный стон.