Medical Effect: Death for Salvation

19 апреля, 2170 год. Мендуар, Западный раскоп.

      Собираю вещи. Ну, точнее, то, что от них осталось после визита уродов из Гегемонии. Когда я зашел в свою берлогу, меня ждал полный кошмар. Все перевернуто, шкафчик со сменными комбезами валяется на полу, терминал искрит, разбитый вдребезги, даже матрас на кровати порезали в лоскуты, сволочи! Из всей одежды уцелели только три пары носков. Ну и то, что на мне было. Хотя отстирывать от гари, пыли и травы мои вещи теперь придется долго… Спасибо науке, что у уников такой огромный объем внутренней памяти. Так что все, что было на моём личном терминале, я хранил и на инструментроне.       Закинув всё, что осталось от моего имущества, в небольшой рюкзак, в котором я возил дополнительные препараты в клинику, вышел из дома. Обернувшись, окинул взглядом его стены, потрёпанные пулями и огнем, турник, на котором в последнее время занимались несколько местных парней. Как же жаль мне расставаться с местом, которое служило мне домом в новом, жестоком мире… Но и оставаться на планете, забравшей у меня всех друзей, сил не было. Нахлынули воспоминания, от которых горло свело судорогой… Чёрт, какой из меня спаситель галактики? Я даже своих друзей спасти не смог. Да я даже не сделал ничего для этого. А ведь можно было как-то намекнуть, подвести к этой мысли, да хоть в лоб сказать, что скоро нападут пираты! И пусть меня бы посчитали психом или преступником, наводящим панику, но, возможно, они были бы живы. ***       Сижу за стойкой регистрации, читаю очередную заумную муть. Что-то про физические свойства нулевого элемента и его воздействие на нервную систему формирующегося плода. Вроде и понимаю, о чем написано, но в голове все равно ничего не откладывается. Бросаю датапад на стол и откидываюсь в кресле, рукой протирая уставшие глаза. Да уж, что-то я подустал…       — Может возьмешь выходной? — спросила у меня Дашка, тихо подкравшись со спины.       — Вот еще. Кто же тогда будет людей принимать? Ты вся в делах, остальные либо работают, либо на вызове.       — Ой, да не так сильно я уж и занята… Мне вот очень интересно, Эл. Ты у нас работаешь уже полгода, а я за это время ни разу не видела, чтобы ты хоть одной девушкой заинтересовался. Или работаешь, или учишься. — задумчиво глядит на меня, будто оценивая, засранка.       — У меня нет времени на дела любовные, Даш. Ты же знаешь. Да и выгляжу я слишком обычно. Единственное, что выделяется, так это глаза. — оттянул веко вниз, демонстрируя ей зеленую радужку. — Кто на такого клюнет, скажи мне?       — Ну, не знаю… Был бы ты постарше, я бы точно клюнула. Девушка я свободная, в самом расцвете сил. — и тихо рассмеялась. Ну да, клюнула бы она.       — А что, Джей уже не устраивает? — натянул я на лицо самую гаденькую улыбочку из своего арсенала. — Так я могу ему передать, чтобы старался лучше.       — Иди ты, заноза мелкая. Вот отправлю тебя завтра к нашему хомяку за новым набором хирургических инструментов — будешь знать, как меня подкалывать!       — Упаси бог, он же меня с потрохами съест, но не отдаст! Ты же знаешь нашего Ходжкинса. Тот еще еврей!       Так, перешучиваясь, провели остаток вечера. Она всегда была лёгкой и простой. Всегда поддерживала и помогала, если я что-то не понимал или что-то не получалось. Наверное, она заменила мне мать в этом мире, ведь с родной у меня всегда были натянутые отношения. ***       На посадочном поле космопорта стоял единственный корабль — транспортный рейсовик. К нему я и направился. Справа идет строительство нового терминала. Стоит шум, вокруг бегают люди, разъезжают погрузчики и ходят, громко шагая, люди в строительных экзокостюмах.       У корабля меня встречает капитан — мужчина средних лет с незапоминающимся лицом, на котором выделялись только пышные усы. Или это я, все еще подавленный воспоминаниями, не смог запомнить его лица… Поприветствовав его и сказав, что бронировал место до Земли, оплатил билет и поднялся на борт. Место своё нашел сразу — народа на корабле почти не было. Еще бы — сейчас мало кто решится вылететь с планеты, из-под зоркого ока систем ПКО и ПВО, в пространство, к пиратам Гегемонии. Нападение все еще напоминало о себе обгоревшими и разрушенными зданиями, останками кораблей, торчавших из окраин города.       Убрав свой небольшой багаж на полку, я сел в кресло и откинулся на спинку, прикрыв глаза, намереваясь проспать большую часть полета, если не весь. В голову, как назло, лезли всяческие мрачные мысли, не настраивающие на будущие приключения. Хотя, какие к черту, приключения в армии? Как бы не сдохнуть сразу после учебки! А, да, я не говорил? Я улетаю на Землю, чтобы записаться в десант. Скорее всего во мне говорила жажда мести или ненависть к пиратам, выжигающая мою душу и все хорошее, что в ней оставалось. Но мне плевать на это.       Объявили взлёт. На фоне появился тихий гул двигателей и ядра. Пробежала легкая вибрация набора высоты и мы оказались в пространстве. Прощай, Мендуар, я, возможно, буду скучать. Забавно, это мой первый полёт в космосе, но я ничего не ощущаю. Да, круто, я в бесконечном, хотя не факт, пространстве, но почему-то никакого благоговения или страха, только ожидание скорого конца полёта.       Наконец мне удалось заснуть, несмотря на весь шум от корабля. Впрочем, на Мендуаре, в клинике, приходилось спать и при более жутких звуках — например, стонах и хрипах людей, которые медленно умирали. Но приходилось перебарывать себя, чтобы потом не совершить из-за недосыпа ошибку, которая могла стоить жизни кому-то из пациентов. ***       После пробуждения не сразу понял, где я и что происходит. Потом, когда уже забрал рюкзак и вышел на посадочную площадку, вспомнил, что уже давно не на Мендуаре с его лесами и зеленью. А на Земле. Нет, тут, конечно, тоже были леса и природа… Но была она за чертой города, укрощенная и безопасная. А не как у нас, сразу за крайним зданием — лес, полный животных, изредка даже выходивших к людям.       Наверное, я скучал по планете, которая стала для меня почти домом. Шутка ли, там я нашел друзей, получил дом и работу, шанс на будущее. Вот только все разрушили, и дом и друзей. Безжалостно и жестоко раздавили металлокерамическим сапогом.       Встряхнув головой, отгоняя лишние мысли, я направился на выход из космопорта. Тут, конечно, было все совершенно не так, как на Мендуаре. Все выходы и входы охранялись минимум парой человек, стояли сканеры, определяющие по ДНК личность человека и сканирующие его на предмет оружия или предметов, запрещенных на ввоз. Мне опасаться было не за что, я ведь ничего не провозил, да и пушку у меня отобрали ещё в колонии, сказав, что нечего пацану с оружием бегать. Подумаешь, что я почти год работал у них в больнице и лечил непутёвых шахтёров…       Пройдя без всяческих эксцессов процедуру регистрации, я, наконец, вышел в город. Ну, что сказать… Красиво, блин! Повсюду маленькие парки или лужайки, стоянка такси с аэрокарами, ходят люди и не только. В толпе заметил парочку азари и саларианцев. Что бы они тут делали?.. Ну, не моё дело. Сейчас мне нужно взять билет в… А, точно, в Ванкувер. Кажется, если верить экстранету, там находится лучшая учебная база на Земле.       Забравшись в один из скоростных каров, я набрал в терминале адрес, скопированный из инструментрона, и развалился в довольно удобном пассажирском кресле. Летели недолго, около трёх часов, что, по меркам моего времени, вообще пустяк. Даже на самолете на дорогу от Нью-Йорка, в котором и приземлился мой рейсовик, до Ванкувера нужно было бы потратить часов шесть. А теперь? Доехал, даже не успев задремать как следует.       И вот я наконец у дверей вербовочного пункта. Пока не запишусь в армию и не пройду все необходимые процедуры — на базу меня не пустят. Захожу внутрь и вижу все ту же голую практичность и различные плакаты, с которых на меня смотрят известные военные Альянса. Круто, ничего не скажешь. Сразу за дверью большое фойе, разделенное на две половины турникетом с датчиками движения и небольшим ограждением. Перед этим всем стоит стол, за которым сидит офицер в форме и что-то строчит на терминале. Подхожу к нему.       — Здравствуйте. — говорю слегка неуверенно, вдруг, он занят чем-то важным?       — Здравия желаю. По какому вопросу? — даже не отвлекся от экрана. Видимо, точно что-то важное…       — Да я это, в десант хотел записаться. Куда мне обратиться?       — В десант, говоришь… — наконец он отвлекся от своих дел и посмотрел на меня. И взгляд такой оценивающий, будто уже разделывает меня на запчасти. — От входа направо и прямо, до кабинета начальника пункта. Там с тобой и разберутся. В другие кабинеты без разрешения не входить, пропуск одноразовый, действует только на сегодня. — сказал он и выдал мне небольшую карточку, тут же вернувшись к своим делам.       Не став еще больше докучать мужику, я прошел через мигающий зеленым турникет и направился туда, куда мне и сказали. Нужную дверь нашел сразу — рядом с ней висела небольшая табличка стального цвета с надписью «Штаб-капитан Кайл Джонс, начальник пункта вербовки.» Ну, тут сложно было бы промахнуться… Нажал на зеленую голограмму открытия двери.       — Здравия желаю. Можно войти? — блин, только с одним военным пообщался, а уже перешел на их манеру разговора. Ну да и хорошо — проще будет в учебке.       — Здравия желаю. Проходите, молодой человек. По какому вопросу? — за столом сидел довольно приятного вида мужчина. На вид лет 40-50, в форме, солидный такой. Гладко выбрит, с короткой стрижкой и серыми глазами, смотрящими так, что сразу кажется, что ты на плацу и хочется в струнку вытянуться и честь отдать. Да и кабинет соответствовал — большой стол, но уже из дерева, а не пластика, как у дежурного на входе, какие-то грамоты и медали в рамках на стене и большая картина справа от стола, на которой изображен какой-то пейзаж.       — Я бы хотел записаться в десант, сэр. Дежурный сказал обратиться к вам.       — М-хм… В десант, значит… Откуда такой воинственный будешь?       — С Мендуара, сэр…       Он сразу все понял. Ну стоило понимать, что уж военные все уже знают, что на колонию напали и убили много людей. Молча достал датапад и протянул мне, посмотрев каким-то странным взглядом. Взглянул на экран и увидел видимо стандартную форму заявления на поступление на службу и анкету. Быстро заполнил все, что нужно было, вернул датапад Джонсу.       — Проблем со здоровьем нет? Судимостей нет? — спросил он, просматривая правильность заполнения анкеты и заявления. — Так. А родственники?       — Нет, сэр. Родителей не знаю, в моем личном деле есть пометка об амнезии, я раньше первого июня ничего не помню.       — Хм, понятно… Завтра прибыть в расположение учебной базы В-28 в 9 часов утра.       — Разрешите спросить, сэр?       — Спрашивай, парень.       — Разве я не должен сейчас проверку там пройти, медосмотр?       — Должен, конечно. Но ты с Мендуара, так что сделаю я тебе скидку… Да и все эти проверки могут затянуться минимум на неделю. У меня в колонии друг работал. Может, знал ты его, Джейкоб Саммерс. Вместе служили на крейсере «Линкольн», а потом он подался в колонисты, когда стандартный срок отслужил. Говорил, мол, не для него вся эта бюрократия… И рассказывал он мне, что с пацаном одним сдружился, говорил, мол, хороший малый, умный и решительный, в больнице работает и не ради денег, людям помогает… Никого не напоминает, нет? — и посмотрел так хитро, хотя в глубине его взгляда было видно, что боль от потери друга все еще давит на него.       — Хм… Я вас понял, сэр. Простите, что не уберег вашего друга…       — А ну цыц! Извиняться он мне тут еще удумал! Будет салага какой-то еще старшего сержанта спасать! — от удара по столу я аж вздрогнул и сам не заметил, как встал по стойке смирно, до того было жутко. — Все, парень, свободен. Чтоб завтра был как штык у ворот!       — Ай-ай, сэр! Есть прибыть к воротам учебной базы в 9 часов утра! — развернулся и чуть-ли не строевым шагом вышел из кабинета. Во мужик, не даром штаб-капитан…       Выйдя из здания, я глянул на часы и понял, что придется мне снимать комнату в мотеле или гостинице. Блин, и не попросишь же, чтобы в часть прям вот щас разместили… У всех свои дела есть, и штаб-лейтенант сейчас может быть занят чем-то куда более важным, чем размещение новобранца.       Глянув в экстранете ближайшее приличное место, где можно переночевать, я решил прогуляться — погода располагала, да и место было не так уж и далеко. Зашел в магазинчик, взяв себе бутылку минералки и батончик на перекус. Так и шел, жуя сладость и запивая её водичкой, пока не заметил девушку, как-то странно скособочившуюся и держащуюся за стену. Вспомнил слова Дашки: «Если можешь помочь — помоги».       — Девушка, с вами все в порядке? — спросил я её, подойдя поближе. Но она не ответила. Вместо этого она попыталась упасть на тротуар и отключиться, блин!       Поймав летящее к земле тело, я аккуратно уложил её на асфальт, подложив под шею тут же сброшенный рюкзак, чтобы обеспечить проходимость дыхательных путей. Проверил пульс — отсутствует. Черт, видимо, фибрилляция желудочков, приведшая к остановке сердца. Взглядом нашел прохожего и крикнул ему:       — Вызывайте скорую, у девушки сердечный приступ! Быстро!       Больше времени отвлекаться у меня не было. Спасибо Даше, что вдолбила в мою голову медицинские знания и заставила учить столько разных предметов. Сейчас, благодаря ей, я знал, что нужно делать. Тут же разорвал воротник рубашки на шее девушки, чтобы облегчить дыхание. Господи Иисусе, первый день на Земле, а уже лечу кого-то…       — Мужик, есть зеркальце или что-то стеклянное? — сказал я человеку, которого окрикнул.       — Есть. Что нужно? — он достал небольшое зеркальце. Розовое. Пожалуй, не буду спрашивать…       — Поднеси ей ко рту. Проверь, будет запотевать или нет. — а сам в это время приоткрыл девушке один глаз. Зрачки расширенные, пульса нет… — Ну что, дышит?       — Нет. Господи, что же делать? Она не дышит! — мужик явно запаниковал, судя по его срывающемуся голосу.       — Заткнись и успокойся. Я её продержу до приезда скорой. — вдохнул, выдохнул, успокоился… Нащупав конец груди, аккуратно, но довольно сильно ударил по примерному расположению сердца девушки, чтобы запустить главную мышцу организма. Снова проверил пульс — появился! Слабый, нитевидный, но слава богам, что удалось его запустить. Теперь сложить руки на груди в замок, тридцать нажатий по два в секунду и два вдоха…       Лоб покрылся потом, мелкие капли уже начали заливаться в глаза. Кто скажет, что сердечно-лёгочная реанимация — это фигня, знай себе дави на грудь… В общем, нихера это не легко. Ноги затекли от сидения на коленях перед девушкой, глаза не видели ничего, кроме своих рук и её лица при очередном искусственном вдохе. Радовало только, что кожа у неё только чуть побледнела, а не стала серой, как у остывающих трупов. Уф, наконец послышалась сирена скорой. Довольно быстро они, я тут только минуты три реанимацию провожу. Не чета скорой прошлого, те могли и по часу ехать к умирающему человеку.       Ощутил хлопок доктора на плече и быстро отвалил от девушки, уступая место профессионалам. Твою же медь, руки потряхивает, все лицо в поту то ли от нервов, то ли от усталости и перенапряжения. Уселся прямо на асфальт, прислонившись спиной к холодной стене здания. Ну все, я сделал все, что мог. Глянул на врачей, те видимо уже стабилизировали девушку и сейчас укладывали её на носилки. Блин, а носилки-то гравитационные… Завидно, у нас таких не было. Уложили, в общем, её, и улетели в больницу. Ни спасибо, ни до свидания… Ну да и срать на них.       Подобрал рюкзак, удивительно не сильно запылившийся, и пошел в сторону мотеля. Эх, человека спас — и сразу настроение поднялось! Но девушка, конечно, очень старалась помереть. Сразу все отключилось — и сознание, и сердце, и дыхание. Самое поганое состояние, клиническая смерть. Впрочем, необратимых повреждений там точно не будет, я начал реанимацию сразу же после потери сознания и дыхания. Выживет, никуда не денется, уж современная медицина куда лучше, чем в прошлом.       А красивая девушка была… Хотя какая девушка, женщина, лет тридцати. Только сейчас понял. Хм, ну да не суть. Дошел до своего временного жилища, подошел к ресепу и оплатил сутки проживания. Забрал ключ-карту и закрылся в своём номере. Можно было бы прогуляться по городу, но уже и вечер наступил, и я слишком устал за сегодня. В душ и спать… ***

20 апреля, 2170 год. Земля, Ванкувер.

      Проснувшись по звонку будильника, я не сразу понял, где я и что со мной. Сползал в душ, приведя себя в порядок горячей водой и вроде даже жить захотелось. Так, точно, я ж на Земле, записывался в армию… О, блин, а сколько времени? В смысле восемь утра?!       Вылетев из номера и сдав ключ мужику за стойкой, я бегом полетел в сторону учебной базы. Располагалась она не так далеко от вербовочного пункта, но все еще недостаточно близко, чтобы за час добраться пешком. Бежал, как Форест! Бежал, как ведьма, подгоняемая толпой крестьян с вилами и факелами! И, слава богам, добежал.       На часах было 8:56, когда я стоял у ворот базы и пытался выкашлять лёгкие. Да уж, двадцать километров за час — это вам не пирожки дома жрать… Перед воротами, как ни странно, уже стоял какой-то парень и смотрел на меня явно насмешливым взглядом. Отдышавшись, я подошел к нему и заговорил:       — Здравия желаю, сэр. Новобранец Алекс Доу, прибыл для прохождения службы. — и встал по стойке смирно.       — Ну, здравствуй, новобранец Доу. Мне уже сообщили, что ты прибудешь к нам. Я старший сержант Джек Уайт. Пойдем, поставим тебя на довольствие и определим место в казарме.       Короче, утро у меня было насыщенное. Выдали форму, выдали гигиенические принадлежности — мыло, шампунь и полотенце, — и показали место в казарме. Надо сказать, казарма тут была не такая уж и страшная. Комнаты на двоих, хоть и тесные, но довольно уютные. В моей комнате никого не было, но вторая половина была явно обжита уже кем-то. Затрудняюсь сказать, кем именно, но, судя по висящей на спинке кровати майке, сосед у меня явно будет.       — Вот же, твою медь… — тихо выругался сержант на небольшой беспорядок на второй половине. — Ладно, новобранец, располагайся, завтра приступишь к обучению и тренировкам. Устав я тебе скину на почту сегодня — должен будешь выучить и придерживаться до последней буквы. Понял?       — Так точно, сэр, есть располагаться и учить устав!       — Отлично. Может и выйдет из тебя человек, новобранец. — сказал он и вышел.       А я тихо выдохнул и упал на свою кровать, которая мне теперь будет родной ближайшие два года. Теперь ты в армии, блин…