В шумном зале ресторана.

POV. ГАРРИ ПОТТЕР. Драко всё-же выбрал остров Ибицу. Понравилась ему Испания. Да и как иначе? Прекрасный остров, замечательное обслуживание в отеле, море, вкусная еда на каждом шагу, хоть в отеле, хоть по дороге на пляж, а он — рукой подать как близко, стоит через дорогу только перейти. Мы полетели самолётом, так как трансгрессировать с маленьким ребёнком было опасно, да и нельзя, тем более с поврежденным магическим ядром. Расщипит или раздавит, не приведи Мерлин! Поэтому, самолёт — оптимальный вариант. Скорпиус как-то спокойно отреагировал на аэропорт, сказал только, что он «похож на папин университет, там тоже столько же людей». Мне понравилось, что мальчик активно на все реагирует, зато у Драко заболела голова. Я осторожно встал сзади него, пока он сидел в кресле и массировал пальцами виски. Мы уже прошли паспортный контроль и наши вещи уехали по транспортеру на «посадку» — погрузку, мы же пока ещё находились в стадии ожидания. Скорпиус листал книжку-раскраску, а я положил руку на голову блондина и аврорским методом снял с него боль. Мы часто пользовались этим приёмом, вытягивая боль из своих ран, или из ран боевых товарищей. Авроры — те-же спецназовцы, только более мощные боевые маги. Драко вздрогнул, но не отстранился, а когда я закончил, он благодарно прошептал одними губами: «Спасибо». «Всегда — пожалуйста, любовь моя!» — хотел я ответить, но промолчал. Малфой пока не готов. Наконец, объявили начало нашей посадки и я поднял на руки ребёнка, посадив его на свои плечи, и мы пошли к своему терминалу. — Скорпиус, ты знаешь, что такое самолёт? — спросил я малыша, когда мы ждали автобус, который нас отвезет к самолету. Я надел на него капюшон и застегнул ветровку, глянул на Драко и повязал ему шарф, заглянув в спокойные, бесстрастные серебристые глаза. — Нет, Галли, — ответил мальчик, — папочка, а что это такое? — Это уже к своему отцу. — Большие железные машины, похожие на птиц, — ответил Малфой, — сейчас сам все увидишь. На борту самолёта, а мы летели бинес-классом, Скорпи сразу полез к иллюминатору, с ним рядом сел Драко, а я — напротив них так, чтобы виден был выход. Когда я снял пиджак, то показался мой магический бронежилет аврора, пока я тянулся к вешалке. Блондин аж подпрыгнул на месте. — Ты не снял бронежилет? — спросил он. — Вы в нем круглые сутки ходите, даже в отпуске не снимаете? — Нет, я же Главный Аврор Британии на нем магглоотводящие чары, его немаги не увидят. Мало ли чего? В дороге все возможно, мы без защиты — никак. Я привык, это стало частью моей жизни, уже и не замечаю его тяжесть. Это смущает тебя? — улыбнулся я. — Да, нет, просто как-то не привычно. Ты был другим в школе, а тут так возмужал, — ответил Малфой. — Ты тоже стал другим… Красивым до одури, более спокойным и ох… промолчу. — Поттер, прекрати! — устало сказал блондин. И в этот момент машина поехала, а Скорпиус подпрыгнул и вздрогнул, но потом чинно сел на свое место и виновато посмотрел на своего отца. Драко сделал вид, что не заметил, прикрыв глаза, а я подмигнул мальчишке. Он осторожно подмигнул мне. Я поманил ребёнка к себе на руки и он на цыпочках пробрался ко мне на колени, и показал в иллюминатор, что мы взлетаем. — Самолёт — это колдомобиль? — шёпотом спросил малыш. — Большущий колдомобиль с крыльями, что-то вроде того, — ответил я. — Поттер, сколько нам лететь? — задал вопрос Драко. — Около трех часов, — ответил я. — Вот уже и напитки предлагают. Милый, ты что хочешь? Малфой старший нахмурился, глянув на меня. Гранит неприступный. Ей, Мерлин! Я не буду Гарри Поттером, если не сниму с тебя этот панцирь отчужденности. — Скорпи, какой хочешь напиток? — спросил я ребёнка. — Есть томатный сок, апельсиновый, манговый, мультивитаминный… — Вот этот, что мульти… э… — насупился малыш. Драко взял себе виски немного и минеральную воду, а мы со Скорпиусом решили взять за солидарность одинаковый сок. Милая испаночка спросила, желаем ли мы чего-нибудь поесть? Малфой старший заказал рис с овощами и курицу, Скорпи захотел пирожное и чай, а я — тоже самое, что и моя зазноба. Через полчаса после напитков нам подали обед, хотя это уже был полдник. После еды Драко предложил сыну поспать. Скорпиус лег головой на колени отца и уже через несколько минут уснул. — Родной, ты бы тоже поспал, — сказал я, — а я вас разбужу за пол часа до посадки. — Гарри, не называй меня так, — полусонно проговорил Малфой. Я невербально накрыл их Согревающими чарами, на борту самолёта было прохладно, и пока мои мальчики спали, я ими любовался. Прилетев на Ибицу, мы выбрали двухместный номер в отеле с отдельной детской комнаткой. Третий этаж, номер 390. Да, а вот, если пройти чуть дальше по правой стороне, там будет наш прошлый номер 394. Мы тогда специально его выбрали. Малфой аж вздрогнул, когда мы подошли к номеру 390, он посмотрел дальше, а у меня чуть с губ не сорвалось: «Помнишь наш номер?», но я вовремя спохватился и закрыл рукой рот. Этот номер оказался интересным: такой-же светлый, почти белоснежный, состоящий из прихожей, гостиной, спальни с двумя кроватями и комнатой ребёнка в серебристо-голубых тонах. Отель пять звезд, номер Люкс. Драко сразу открыл балкон настежь, впуская в номер свежий морской ветерок. Мы были одеты по-маггловски и раздеваться больно долго не пришлось. Малфой переодел мальчика к ужину, а сейчас в отеле как раз он начнётся, потом пошёл в ванную комнату и там переоделся сам. Я последовал после Драко и тоже переоделся. — Может, ты хотя-бы в ресторан снимешь свой камуфляж? — спросил Драко. — Сниму, но после ужина, — ответил я, — потерпи один вечер. — Тогда уж и мантию Главы Аврората надень, — фыркнул Малфой. — Ты хочешь этого? — шепнул я блондину на ухо, пока ребёнок пошёл осматриваться. — Лично для тебя я могу это сделать, Драко… — Скорпиус, иди сюда, мы уходим, — позвал ребёнка блондин и мы вышли из номера. Все тот же ресторан в отеле: бордовые шторы на окнах, освещение яркое, круглые столики, улыбчивые официанты, разнообразное меню. Драко взял морепродукты, овощи и мороженное. Для Скорпи они выбирали долго. Малыш куксился, от всего отказывался, тогда я к ним придвинулся. — Посмотри, мой хороший, тут есть курочка, морские гады, что твой папочка заказал, но я предлагаю тебе взять омлет с рисом, мясом и овощами. Вкусно очень, мы заказывали его в прошлый раз с… э… с сыром. — Драко хмуро посмотрел на меня и я замолчал на секунду. — Давай, не пожалеешь. Ребёнок согласно кивнул. Драко уткнулся в меню, а я на испанском сделал заказ официанту. — Хм, ты знаешь испанский? — удивился Малфой. — Когда успел выучить? — В Аврорате работает парень, Серхио Гомес, он мой напарник. Мы с ним только на испанском в рейдах и на заданиях говорим. Мальчишка. Испанский Аврорат прислал по обмену на пять лет, через два года он уже уедет. Даже жалко, если честно! Драко ничего не сказал, но как-то уж залпом выпил пол бокала вина, да и глаза его потемнели враз. Ангел мой, неужели ты ревнуешь? Меня словно прорвало, я стал рассказывать какой Серхио классный парень и тут заметил, что стекла на окне, у которого мы сидели задрожали. — Драко? — позвал я блондина. Он вздрогнул, словно очнулся и тут же взял себя в руки. — Что? — спросил он холодно. — Спокойнее, милый, я вообще к нему ничего не чувствую, ты же знаешь, мой хороший. Прости, я хотел чуточку тебя повеселить. У парня того уже есть любимый человек, и они женаты, хоть ему двадцать три года. Муж Серхио — Глава Аврората Министерства Магии Испании, крутой мужчина. — Поттер, если ты подумал, что я… — Я ничего не подумал, Драко, все хорошо. Давайте кушать, заказ принесли. Малфой мало кушал, его сынишка тоже едва поел, один я не отказывал себе в еде. — Папочка, — прошептал малыш, — я хочу спать, у меня клужится голова. Я расплатился за ужин, а Малфой подхватил сына на руки. Мы вернулись в номер. Драко понес ребёнка в его комнату, он захныкал. — Папочка, — проговорил малыш, — обними меня поклепче, мне больно. Я подошел ближе и встал за спиной Малфоя. Мальчика действительно выкручивало и трясло, надвигался магический выброс. — Драко, — сказал я, — позволь мне помочь Скорпиусу. — Гарри, я — отец моего Скорпиуса и позволь мне самому все сделать. Думаешь, что я не смогу? Я положил ладони на плечи блондина и ответил: — Драко, я — боевой маг и смогу без происшествий блокировать выброс стихийной магии. Малыша начало трясти сильнее и я перенял ребёнка в свои руки, прижал к себе, применил способ впитывания, поглощения детской бесконтрольной магии, известный ещё с первого курса Академии Авроров. Я сел в кресло, продолжая обнимать извивающееся тельце малыша, и его магия синими потоками потекла в меня. Это продолжалось минут пятнадцать — двадцать, после чего Скорпиус просто отключился, он уснул обессиленный. Завтра мальчик встанет бодрым, а мне сейчас надо куда-нибудь уйти, чтобы выпустить этот выброс из себя. Выброс магии чистокровного отпрыска — сила огромная. Я был уже в дверях, когда Малфой окликнул меня. — Гарри, спасибо тебе! — сказал он. — Все хорошо, малыш будет в порядке, Драко, — ответил я, — меня не теряй, я отойду на несколько минут. — Ты куда, Поттер? Ты побледнел, все хорошо? — Да, за сигаретами спущусь, — улыбнулся я, — уложи пока в кровать сына. — Драко внимательно посмотрел на меня и кивнул. Я спустился вниз и вышел на улицу. Возле нашего отеля был небольшой парк, я надеюсь, что там не будет много магглов. Я вошел в парк и выпустил магию через руки, она синим потоком ушла в землю. Негативная магия. Выпусти я ее в отеле, она бы потрескала пол, стены, что-нибудь разрушила. Это сейчас магия в ребенке синего цвета, пограничного, то есть допустимого, пока не столь опасная, но если её вовремя из ребёнка не убрать, она станет черной. Я осмотрелся. Красивый парк, можно завтра сюда заглянуть с нашим ребёнком. Я сказал «нашим?». Мерлинова борода! Как бы было здорово, если бы у нас с Драко был ребёнок… Я вернулся в отель и действительно купил две пачки сигарет. Одну сигаретку я выкурил сразу, чтобы успокоиться, и потом пошёл к лифту. Да, я слишком размечтался. Драко не любит меня, возможно. Теперь он переносит всю свою любовь на сына. Но разве это не правильно? Люди должны жить, чтобы приносить в жизни плод — свое семя, ребёнка. В номере Люкс меня ждал Малфой, он сидел в кресле и читал Энциклопедию по вопросам судейского дела. В голубой шелковой рубашке и таких же штанах, с собранными в низкий хвост волосами и с очками в золотой оправе на глазах. Не могу не любить его, не могу отказаться от блондина — это выше моих сил. Я вошел в номер и прислонился к двери, наблюдая за моим ангелом. — Чего ты там прирос? — услышал я тихий голос Малфоя. — Ну, купил сигареты? — Купил, — ответил я и прошёл к парню, сел с ним рядом на корточки, провел ладонями по коленям Драко. — Поттер, прекрати! — произнес блондин и посмотрел на мои руки, которые нежно проводили по его красивым ногам. — Я давно не тот мальчишка девятнадцати лет, с которым ты меня путаешь. Мне двадцать пять скоро и я отец четырёхлетнего ребёнка. У меня магический брак, Гарри. Ты ведь знаешь, что это значит? Непреложный обет верности супруге. А это значит, что я не могу изменять Астории и многое другое. Я. Не. Могу, Поттер! Нельзя. — А твоя Асти? Ты же сказал, что она живёт с любовником в Италии… Думаешь, что она там не кувыркается со своим парнем? Драко остановил мои руки и приблизил свое лицо к моему. — У Астории своя жизнь, Поттер, она знает, что делает, но я не могу. Моя жена больна, у неё ещё со школы малокровие и на ней проклятье Волдеморта. Темный Лорд не хотел, чтобы она была моей женой. Мой отец рассказал ему, что наша семья с Гринграссами заключила брачный договор. Волдеморт вызвал к себе девушку, он тогда жил в нашем мэноре, и запретил ей выходить за меня, так как сам имел на меня виды. Если бы не ты, Гарри, я бы был сейчас подстилкой Тома Реддла. Так вот, моя Астория отказалась, она мужественно заявила, что не бросит меня из страха перед Тёмным Лордом. Девушка, хоть и не любила меня, но благородство у Астории в крови. Волдеморт проклял её и сказал, что она не доживет до двадцати лет. Мы спешили с рождением Скорпиуса, чтобы она успела выносить нашего сына. Беременность проходила тяжело, я как мог помогал моей жене, утешал её, оберегал. Роды были не менее тяжелыми, пришлось сделать Кесарево сечение, по-маггловски, но она выжила. При родах она потеряла много крови… с её-то малокровием… Но Скорпи родился здоровым, почти четыре килограмма. Я пообещал ей, что отпущу Асти как только она родит ребёнка. Она ещё немного пожила со мной, пока малышу не исполнился годик, да и сейчас Астория переживает за сына, хотя дни её на исходе. Я удивлён, но очень рад, что она пережила свое двадцатилетие, родила для меня сына и все еще жива! Дай, Мерлин, чтобы она еще пожила. Я не припятствую, пусть Астория хотя-бы эти месяцы побудет с тем, кого любит её сердце. — А предотвратить это проклятье никак нельзя? — спросил я и подтянул Малфоя к себе за бедра ближе. — Оно сделано на крови, Гарри, темномагическое, древнее, его не снять, проклятье на смерть за неповиновение. В свою очередь, если я нарушу обет верности сейчас, то тоже умру в течение года, магия даст откат, да такой, что лучше сразу Аваду в лоб. Гарри, прекрати меня донимать, или ты хочешь моей смерти? — Нет, не хочу, Драко, — ответил я, — но ответь только мне, любишь ли ты меня все ещё? Скажи мне и я успокоюсь. — Я никогда и не переставал любить тебя, Поттер, но пока нельзя, иначе Скорпи останется круглой сиротой. Не сейчас, прошу тебя… Я положил голову на колени Малфоя и замер, а блондин запустил свои пальцы в мои волосы. — Надо потерпеть, Поттер, возможно у нас ещё остался шанс на счастье, но мы сейчас не должны быть вместе. Хорошо? И я прошу тебя, не провоцируй меня, я не каменный и видит Бог, как сильно я люблю тебя, и как безумно хочу, но за несдержанность погибну, и тогда мой сын останется с моими родителями, а отец воспитает его таким же фанатиком, как и он сам, и каким был я идиотом в школе когда-то. Ты же не хочешь, чтобы это произошло? — Нет, конечно, любимый, я подожду тебя, Драко, но я никуда тебя не отпущу больше, ни на шаг от себя. Ты не представляешь, в каком аду я жил без тебя, душа моя! Я буду ухаживать за тобой, Малфой, и сын твой станет моим, я его усыновлю, — сказал я. — Не зарекайся, Поттер, время покажет. Никогда не знаешь, что может произойти завтра. # Утром малыш разбудил нас. Он залез на отца и принялся прыгать. А он молодец. Мы с Малфоем проговорили вчера до двух часов ночи, легли поздно, а утром малыш проснулся, и захотел есть, по-видимому. — Папа, я есть хочу, — проговорил малыш. Драко сел на кровати и обнял сына, поцеловал его розовые щечки. — Что надо утром сказать отцу, Скорпиус? — спросил Малфой-отец. — Где твои манеры, наследник древнего рода? — С доблым утлом, папочка! — ответил Малфой младший и чинно так поцеловал руку отца. — С добрым, мой родной! — обнял сына Драко. — Иди-ка, сын, и поздоровайся с Гарри, он наш друг. Мальчик сполз с кровати отца подошел ко мне. Я уже встал и поднял на руки ребёнка. — С доблым утлом, Галли! — произнес мальчик. — С добрым утром, сладкий мой малыш! — улыбнулся я и поцеловал обе щечки Скорпиуса. — Пойдем умываться? Нас ждут сегодня великие дела. Благодаря Скорпи мы не опоздали на завтрак. Сегодня нам предложили фуршетный стол. Я посадил ребёнка на свои плечи, а мы с Драко пошли выбирать то, что хотелось бы на завтрак. Я пропустил любимого вперёд себя и мы подошли к столу, где стояли на огромном подносе уже салатники с разными салатами и просто с нарезаными овощами. Малфой выбрал себе фруктовый салат, а я не стал брать. Скорпи сверху тоже отказался. Мы прошли к столу с кашами. Ну, здесь был небольшой выбор: овсяная, от которой мы с ребёнком солидарно отказались, она мне точно ещё с детства надоела, а мальчику, по всей видимости, тоже в чопорной семье Малфоев. Зато, Драко взял чашку с пол порцией овсянки, а мы со Скорпиусом предпочли рисовую на молоке, омлет и какао. Малфой-отец взял вареное яйцо и круассан с лимонным джемом. От шоколадных круассанов и мы с малышом не отказались. После завтрака мы вернулись в наш номер и переоделись в пляжную одежду — в шорты и в футболки. Мальчику Драко надел белую панамку от солнца. Мы взяли с собой воды, фрукты для ребёнка, если он вдруг захочет перекусить, а еще захватили с собой свои волшебные палочки, наложив на них чары Невидимости, а на нас на всех — чары Отвлечения внимания, чтобы на пляже никто особого внимания не обращал. Малфой взял ещё с собой мини-аптечку. Уже на выходе из номера, вдруг ребёнок захотел в туалет и Драко посадил его на детский био горшок, который стоял в туалете, потом подтер его попу детскими влажными салфетками. На пляже мы заняли два шезлонга, растелили покрывало небольшое и Драко намазал сына кремом на основе трав и магии от загара, чтобы не обгореть на солнце. Я почистил ребёнку апельсин и пока он поедал дольки, я предложил Малфою-отцу намазать его спину. Драко кивнул, стянув с себя футболку. Он ещё в номере наложил на свои шрамы на груди от моей Сектумсемпры маскировочные чары и сейчас казался совершенством с идеальной кожей. Я намазал его спину, плечи и шею кремом, незаметно покрывая их легкими поцелуями. Драко не двигался и не возражал, но я знал, что он чувствует меня. Потом я передал тюбик с кремом в руки блондина и он быстро сам намазал свою грудь и ноги. Я же предпочёл не мазаться, так как не боялся загореть, без того будучи со смуглой кожей. Мы пошли в воду по горячему песку. На пляже было много народа, но не настолько, чтобы невозможно было передвигаться или дышать. Скорпиусу понравилось в воде и он вовсю барахтался в окружении нас и наших с Драко рук. — Надо твоему сыну купить сегодня круг для плавания или надувную игрушку, — сказал я и лег на воду животом вниз. — Скорпиус, залезай ко мне на спину, мы с тобой поплаваем, — улыбнулся я и малыш залез на меня с помощью отца. Мы поплыли вперед, ближе к линии, где заканчивались ограничители, где дальше начиналось открытое море. Драко не отставал от нас, плыл рядом. — Скорпи, — крикнул я, — держись за мою шею, обними меня, мы с тобой поныряем. — Гарри, осторожней, — произнес Малфой-отец. — Не бойся, любимый, мы просто поныряем, возвращающаясь к берегу, это будет здорово. В результате ребенку понравилось нырять со мной вместе. Я то пропадал в воде, продолжая плыть, то — выныривал. Малыш визжал от радости, не сдерживая своих эмоций. Потом мы снова поплыли с ним к ограничителям глубины, затем вернулись к берегу. Внезапно у дальних скал появился кит. Все люди завизжали от радости. Он был большим и выпускал из себя фонтан воды. — Галли, кто это? — спросил мальчик, все ещё не выговаривая букву «р». — Это кит, сердечко моё, такая большая рыбина. Он сейчас поймал косяк рыб и заглотил, а теперь воду лишнюю удаляет из себя путем вот такого фонтана, — ответил я и перевернулся в воде, посадив малыша на свои плечи. — А что такое «косяк», — снова спросил ребёнок, — это стайка маленьких лыб? — Да, мой сладкий, именно стайка рыб небольших. Они под водой, а киты подплывают тихо и открывают свой огромный рот, заглатывая их, а потом лишнюю воду фильтруют, оставляя в себе только рыбок. Пойдем на солнышко, обсохнем немного и ты согреешься, вода у тех поплавков прохладнее, чем у берега. — Ребёнок, ты проголодался? Мы ведь плавали целый час, — спросил я мальчика, когда мы пришли к своим шезлонгам. — Три часа прошло, — ответил Драко, — посмотрев на наручные часы. Красивые, полностью золотые, магические и водонепроницаемые с изумрудными камешками над циферками и рубиновыми стрелками. — Это подарок Асти на моё двадцатилетие, она привезла их из Италии, — произнес блондин, заметив, что я пристально рассматриваю часы. — Замечательный подарок, — ответил я. — У твоей жены прекрасный вкус. Ну, мои мальчики, вы проголодались? Драко посмотрел на сына, а Скорпи кивнул. Пока мы разговаривали, наши плавки высохли на солнце и мы надели шорты с футболками. Малфой собрал наши вещи, сложил их в пакет, а я снова посадил на свои плечи мальчика. Мы пошли, не сговариваясь, в наш любимый мини ресторанчик «У моря», где пять лет назад иногда обедали с Драко, отдыхая на Ибице две недели. Волосы блондина высохли и сейчас развивались на ветру, как раз так, как я любил, как мне нравилось и запомнилось. Волосы у мелкого Малфоя зактрутились от воды и ветра в небольшие и редкие колечки, делая Скорпиуса похожим на настоящего ангелочка. Ресторанчик «У моря» за эти пять лет расширился, стал более просторный, чем раньше. Мы сели за столик и тут же к нам подошел официант. Мы заказали себе королевские большие креветки, овощи на гриле, крылышки в медовом соусе, мидии в ракушках, жареных пираний. Я помнил, что Драко очень их полюбил. Ребёнок захотел мороженое, но мы его отговорили, пообещав, что его он получит вечером, а сейчас в такую жару и после купания от него можно заболеть. Малыш насупился, но согласился на компромисс — кусочек торта. Мне так хотелось, как когда-то, подсесть к блондину и покормить Малфоя своими руками. Я поднял взгляд на Драко и встретился с горящим серебристыми очами. Может, и он вспомнил об этом? Дитя проголодался и съел целую креветку большую в сливочном соусе, половину картошины и принялся за свой тортик. Вот уж поистине: на суп в желудке у детей места нет, но на конфеты, печенья, тортики — всегда пожалуйста! После обеда мы вернулись в отель, ребёнку нужен был дневной сон. Скорпиус уснул быстро, а мы с Драко прикрыли дверь в детскую комнату и сели играть в накодованные магические карты. — Любимый, я бы предложил тебе сыграть на раздевание, но ты будешь против, — сказал я. — Может, ты знаешь иной вариант? — Гарри, не называй меня так, прошу тебя. Ты делаешь мне больно. В твоих устах это слово означает то, что я хочу, но не могу себе позволить. Мне от этого очень больно, Поттер. Не мучай меня, пожалуйста. Прости. И давай, просто поиграем, без всех этих раздеваний, поцелуев, обниманий и заключений пари. Когда-нибудь, ох, когда судьба нам улыбнется, я отвечу тебе со всей страстью, Поттер, но пока я обязан быть честен со своей совестью. Не искушай меня, не провоцируй, умоляю тебя. Я люблю тебя до безумия, Гарри, но не могу ответить на твою любовь, пока не могу. Я же уже просил тебя, Поттер! Малфой замолчал и по его щекам потекли слезы. Он встал и скрылся в ванной комнате. Я не пошёл за ним, понимая, что ему нужно побыть одному. Драко появился минут через пятнадцать, он принял душ, с его волос стекали капли воды, впитываясь в халат. — Куда пойдем после полдника? — спросил он. — На ярмарку вещевую, — ответил я. — По пути в ресторан прочёл объявление на рекламном табло. — Я тоже прочёл, — сказал парень. — Завтра начнётся фестиваль корриды — укрощение быков. Можно было бы посмотреть, если хочешь? — Конечно, это интересно, наверное. Я подумал и предлагаю пожить на Ибице две недели, потом поехать в Венецию, там как раз начнётся карнавал какой-то. Вроде показа моды, песен, танцев и, кажется, еды. Маггловский праздник, но весёлый. Гермиона с Паркинсон рассказывали, как они в прошлом году были на таком. Что скажешь? — Драко посмотрел на меня внимательно и кивнул. — И на гондолах покатаемся, в Рим, во Флоренцию съездим, в Амальфи. Прекрасное место, красивое. Можешь сам предложить, куда ты хочешь. — Нет, меня все устраивает, Поттер. Я благодарен тебе за все. Когда я возвращался в Англию, думал, что ты женился на рыжей Уизлетте, ведь всё-же пять лет прошло. Я знаю, как сильно ты хотел семью, детей… ты мечтал… а она похожа на твою мать чем-то. Я сильно удивился, когда не увидел на твоём пальце обручального кольца. — Я не смог жениться, потому что моё сердце принадлежит тебе, его я отдал в твое вечное пользование пять лет назад в этом самом отеле, но в номере 394. И я же поклялся тебе в верности до гроба, неужели ты забыл, Драко? Я не смог эту клятву нарушить. А Уизлетта? Для меня Джинни навсегда останется сестренкой, любимой сестренкой. Семья Уизли всегда была мне домом, семьёй, а Молли, в некотором роде, заменила мать, близнецы — братьев, которых у меня никогда не было, Джинни — сестренку. Да, я уже говорил… У меня был кузен раньше, но я не чувствовал с ним никакого родства. — Я — эгоист, Гарри! Вместо того, чтобы желать тебе счастья и обретение семьи, я молил Мерлина и Моргану, чтобы ты был холост. Все пять лет молил. Видишь, какой я чёртов эгоист. У меня у самого-то есть сын, а у тебя все ещё нет. — Придёт время, когда мы будем вместе, Драко, и я верю, что у нас будет совместный ребёнок, — ответил я. — У магглов есть такой способ. — Мужская беременность? Вот уж сказки, Гарри! — горько усмехнулся Малфой. — Нет, Драко, не мужская беременность, а суррогатное материнство. Мы можем найти женщину и она родит за определённую сумму ребёнка, — ответил я. — Ты хочешь сказать, что… Нет, я не понимаю, как это? — возразил блондин. — Ваша Честь никогда не слышал о том, что можно обратиться в специальную клинику планирования потомства? Они есть в любой стране… По крайней мере, в Европе точно есть, в Штатах. Мужчина приходит в клинику и ему предлагают на выбор женщину. Они все проверенные и здоровые по всем параметрам. Мужчина и женщина составляют договор, что она не будет претендовать в будущем на ребёнка. Это все делается юридически и при нескольких адвокатах. После бумажной волокиты мужчина сдаёт свою сперму в лабораторию, которую потом вводят в лоно женщины. Все это делается при совместимости крови и других аспектов. Или наоборот, женщина желает забеременеть, но у неё нет мужа. Она приходит в такую клинику и ей показывают, от какого мужчины она хотела бы забеременеть? Есть каталог. У магов такого ещё не изобрели, — проговорил я. — Я бы не хотел, чтобы мой ребёнок был рожден магглой. Да не будет этого! — воскликнул Драко. — Мы можем найти, например, из бедной семьи чистокровных магов девушку и поговорить с ней, с её родными… Это возможно сделать. — Никакая чистокровная семья не пойдёт на то, чтобы обратиться в клинику магглов по планированию семьи — это нонсенс, Поттер! — Тогда усыновим ребёнка. Как скажешь, Драко, так и сделаем, — ответил я. — Нет, я хочу, чтобы ребенок был похож на тебя, или на нас обоих, как мой — на меня. Давай, этим займемся, после возвращения в Англию? — Хорошо, займемся, но к чему спешить? — Я хочу этого, Поттер! Я не могу смотреть на то, как ты мучаешься, как хочешь своих детей, а я не могу тебе этого дать. — Мы вместе подумаем с тобой в Англии, как ты и сказал, Драко, а ещё я прошу тебя продать свой мэнор. Мы купим тебе… нам новый особняк загородом. Двух или трех этажный домище для наших детей и внуков. Что скажешь? — Надо подумать, Гарри, а пока, кажется, Скорпи проснулся.