Холодные руки

      Небо окрасилось в ярко-алый цвет, молнии, казалось, сверкали через каждые несколько метров. Огромная тень, схожая с пауком, некогда возглавлявшая сей хаос, более не стоит на одном месте, а свободно разгуливает по городу. Воздух стал тяжёлым, концентрация пыли в нём достигла предела, дышать практически невозможно, а если бы небо было не таким ярким, на улице стояла бы кромешная тьма. Асфальт на дорогах порядком раскрошился, где-то трещины делили дорогу пополам, продолжали увеличиваться с жутким треском. Во всех близлежащих зданиях треснули стёкла и дождём осыпались на землю, а один очень старый, обветшалый дом медленно разрушился, подняв по меньшей мере тонну пыли. Другие дома, которым также был не первый и даже не второй десяток лет, тоже были готовы вот-вот рассыпаться. Большую часть деревьев сожгли смертоносные кровавые молнии, самые массивные стволы обуглились, а более хрупкие — обратились в прах.       Посреди дороги лежала девушка, тёмно-рыжие пряди волос обрамляли её лицо, большая часть волос спуталась и покоилась на земле. Глаза юницы были прикрыты, и было сложно понять — она блаженно спит или умерла? Но как можно спать среди такого шума, в таком месте? Маленький камушек больно отскочил в руку девушки, отчего та зажмурилась и медленно открыла глаза, не сразу поняв, что что-то не так. Но осознание быстро пришло к рыжеволосой, она резко села и осмотрелась. Опять. Снова она здесь, снова этот снег, споры или что-то другое, снова это небо. Анна поднялась, подметив, что не чувствует никакой боли, даже голова не кружится. Оглядевшись, рыжая не поняла, где находится, как ни старалась, к тому же почти всё уже было в огне или разваливалось на глазах. Самым безопасным, скорее всего, было бы оставаться на месте, но вместо этого, противореча всем наставлениям, девушка направляется прямо в лес, где её в любой момент может шибануть молния, либо на неё может упасть дерево, поражённое стихией. Удивительно, но за сожжёнными деревьями лес ни капли не изменился, продолжал процветать, словно что-то его защищало. Метров за тридцать от Макалистер стояло небольшое здание, которое она видела впервые. Едва дева сделала решительный шаг к строению, как на него обрушился десяток молний, поглотив в своём кровавом свечение.       Глаза юницы ослепило свечение, но не красное, как от молнии, а белое и до невозможного яркое.       — Пульс в норме, — донеслось словно с небес, — рефлексы тоже. Она скоро придёт в себя.       Дыхание Анны участилось, неведомая сила начала душить её, ещё немного — и её безжизненное тело упало бы на изумрудную душистую траву, но в следующую секунду девушка открыла глаза, уже лёжа на кровати, слушая периодическое пиканье приборов. Стены вокруг были выложены белой плиткой, кроме множества приборов и неудобной кровати, от которой болело всё тело юницы, в помещении ничего и никого не было. Анна села, почувствовав неприятное жжение в руке, она поднесла её ближе к лицу и, прикусив губу, вытащила катетер. На холодный пот на коже рыжей было некогда обращать внимание, как и на вымокшие от него спутанные волосы.       — Э-эй? — Макалистер попыталась окликнуть кого-то, но голос дрогнул, выдав её страх и беспокойство.       В ту же секунду в комнату влетел Хоппер в белой пижаме, буквально врезавшись в кровать. Он осторожно взял руки Макалистер, привычно холодные, и посмотрел ей в глаза.       — Всё хорошо? — Тревожно спросил он.       — Да, — прошептала Анна, слегка мотая головой, чтобы только Джим увидел, что что-то не так. Она не знает, где и среди кого она, потому верно подметила, что лучше никому здесь ничего не знать       — Хорошо, — Хоппер отлично видел тревогу в глазах племянницы, но умело подхватил её игру, про себя заметив, что Анна, хоть и впервые в подобной ситуации, трезво и верно оценивает ситуацию, взвешивает действия. — Что с тобой случилось? Ты бежала ко мне и резко свалилась.       — Я не помню, Джим, — девушка на самом деле ничего не помнила толком, только ужин, пустой дом Хоппера и погром в нём, дом Стива, в котором никого не было, Харгроува… — О господи, — Макалистер прикрыла рот от осознания ужасного. Машина Харгроува, которую она так нагло забрала, не сказав ни слова, она ещё и поцарапала её по дороге, осталась на той поляне, а она даже не помнит, где эта поляна… Билли точно убьёт её.       — Пусть только тронет тебя, — сурово произнёс мужчина, непроизвольно сжав кулаки. Девушка и сама не заметила, как произнесла последнюю мысль вслух.       — Давно я здесь? — Анна решила отвлечь шерифа от темы.       — Часа два, возможно, три, — Хоппер пожал плечами, — тебе нужно домой, Анна. Отсидись завтра дома и, прошу, без приключений. Тебе просто необходима передышка, обещаю, я тебе всё-всё расскажу, мы проведём ужин, когда всё успокоится, — Анна только открыла рот, вспомнив, что Одиннадцать пропала, но Джим не дал ей и слова сказать, — сейчас иди домой и отдыхай, хорошо? На выходе тебе расскажут, как доехать до дома, и не заворачивай никуда. Прошу тебя, — мужчина сжал руки подопечной сильнее.       — Ладно… — сдавленно прошептала рыжая и сжала руку Хоппера в ответ.       Они просидели так ещё некоторое время, никто и мысли не допускал, что Анна вовсе не является родственницей шерифа Хоукинса. Мало кто верил, что он не отец девочке, а дальний родственник, но их родство никто не ставил под сомнение. Джим сказал, что ему нужно задержаться, осторожно намекнул, что расскажет всё позже. Девушка заметила, что на ней халат, только когда ей принесли её одежду, выстиранную и сложенную в стопку. Хоппер осуждающе посмотрел на майку и шорты, заставив Анну покраснеть от стыда. Конечно, сейчас девушка бы никуда не вышла без пальто, теперь ей вовсе было холодно. Джим покинул комнату, чтобы племянница переоделась, пообещал, что зайдёт к ней при первой возможности. Скинув халат и оставшись в одном нижнем белье, Макалистер в первую очередь осмотрела старые синяки, которые почти прошли. Но вдруг она заметила новый, совсем свежий — сбоку. Скорее всего, неудачно упала вчера, тем не менее девушка долго разглядывала его, будто он мог рассказать ей всё, что произошло вчера. Но этого не произошло. Слегка расстроенная и напряжённая, она натянула майку с шортами и вышла из комнаты. В коридоре её уже ждали военные, как личные телохранители, они окружили рыжеволосую со всех сторон, перед ней шли двое солдат, показывая дорогу. На выходе из здания стояли ещё столько же солдат, которые уплотнили кольцо вокруг Макалистер. Удивительно, но это никак не подействовало на неё — она не удивилась, её не раздражали эти люди, не пугали. Дойдя до ворот, где солдат во главе с Анной встретили ещё двое мужчин в форме, «охрана» девушки встала в два ряда, создающих проход к… Машине Харгроува! , словно пытаясь скрыть девушки от всех. Один из солдат рассказал дорогу, которую, к счастью, было несложно запомнить — большая часть пути была по прямой. Второй солдат проводил Анну до машины и открыл перед ней дверцу. Анна хотела обойти машину, чтобы посмотреть, насколько всё плохо с краской на правой дверце, но военные не дали ей это сделать, потому придётся немного потерпеть.       Солдаты продолжали стоять на месте, пока Анна могла их видеть. Ушли они потом или нет — останется секретом для юницы, который сейчас меньше всего волновал её. Надо бы остановиться и посмотреть, что с машиной, но это пугало даже больше, чем вообще не смотреть, что с ней. Перспектива избегать Харгроува потом прельщала Макалистер значительно больше, чем знать, как всё плохо и рассказать ему. Темнота сильно осложняла поездку, даже звёзды сегодня покинули небо. Это не конец, что-то надвигается, а то, что уже произошло — мелочь, маленькая часть того, что грядёт. И от осознания этого легче никак не становилось. Почувствовав, как всё тело болит от напряжения, девушка тряхнула головой, откинулась на спинку водительского кресла и включила музыку громче. Она была совсем не расслабляющей, но от неё становилось легче, она давала ощущение того, что всё это просто глупое путешествие туда, куда глаза глядят, а не поездка из странного места, в которое Анна попала после чего-то страшного и, видимо, ужасно секретного. По дороге не встретилось ни одного фонаря, время далеко за полночь, но девушка решила испытать судьбу и первым делом съездить к Билли и вернуть ему машину.       Прошло достаточно много времени, прежде чем по дороге встретились первые фонари, буквально превратившие ночь в день, а ещё через некоторое время показался дом Харгроува. Когда Макалистер припарковала машину на прежнее место, она подумала о том, что в доме все наверняка уже спят, будет неправильно будить их. Но во всём доме горел свет, отчего внутри всё похолодело от страха. Анна только и успела выдохнуть и выйти из машины, когда увидела, как навстречу ей движется мужской силуэт. Вскоре она сумела разглядеть, что это Билли, но не смогла разглядеть выражение его лица, неизвестность пугала её, а блондин продолжал уверенным шагом, не сбавляя темпа, приближаться к ней. Когда между ними осталось метра три, Анна уже приготовилась хорошенько получить: сжала челюсть и сжалась всем телом.       Харгроув сократил расстояние между ними и крепко обнял рыжеволосую до хруста костей. Анна сама ничего не поняла и лишь сейчас заметила, как часто дышит. Билли потрепал её по волосам и отстранился.       — Ты вообще нормальная?! — Несмотря на все попытки вложить всю ярость во фразу, в ней всё равно проскользнуло беспокойство, — Можешь не говорить, куда ты ездила, просто надеюсь, что это было действительно важно, это просто…       — Это было важно, Билли, правда, — Анна была поражена тому, как ровно и спокойно прозвучал её голос, остановив поток недовольства Харгроува, — прости. — Билли запрокинул голову назад и прикрыл глаза, а затем двинулся к машине, вернув страх к собеседнице, — Билли, ещё кое-что про машину… Я немного…нет, не немного содрала краску на правой дверце… Я всё оплачу, прости, пожалуйста, — торопливо заверила юношу Макалистер, но тот кинул на деву удивлённый взгляд.       — Ничего ты не содрала… С тобой всё хорошо? — Билли подошёл к девушке и посмотрел ей в глаза, без труда уловив в ней страх и беспокойство…и удивление.       — Да? То есть да, мне показалось, да, точно, я же проверила, всё хорошо… — «неужели там кому-то было дело до грёбаной машины?», — мысленно спросила себя Анна, — Я пойду, поздно уже. — Юноша резко схватил Анну за запястье, что та чуть не упала от неожиданности.       — С ума сошла? На дворе ночь, осень, думаешь, я пущу тебя до дома пешком в этом? — Билли недовольно оглядел одежду Макалистер, — машину я тебе тоже не дам, твоё состояние оставляет желать лучшего. Сам я тоже тебя не повезу — я выпил, а твой дядя только и ждёт, чтобы подловить меня на чём-то.       Даже не слушая возражений со стороны своей спутницы, Харгроув потянул её в сторону дома, у Анны даже не было сил сопротивляться. Зайдя в дом, юница удивлённо осмотрелась: она ожидала увидеть хотя бы родителей парня, Макс могла уйти к кому-то с ночёвкой…хотя, к кому? Но никого поблизости не было, в доме царила тишина. Блондин сразу объяснил, даже не дожидаясь вопроса, что родителей дома нет, а Макс уже спит. Макалистер подметила, что Харгроув говорит о сестре очень пренебрежительно, хотя это уже не должно удивлять её. Юноша, не давая девушке возможности даже звука произнести, объявляет, что она будет спать в его комнате, а сам он проведёт ночь в гостиной, возможно, он даже не уснёт. Анна едва успевала за ним — только он прошёл в комнату, как уже взял из шкафа футболку и всучил девушке. Пожелав спокойной ночи, он уже поспешил из комнаты, но Анна успела взять его за руку и поблагодарить. Она впервые сказала ему «спасибо», в которое вложила всю свою благодарность, чем удивила и самого Харгроува. Будто не понимая значения слова, он несколько секунд ошарашенно смотрел на неё, а потом кивнул и чуть сжал руку гостьи, прежде чем удалился. Девушка хотела хорошенько обдумать всё, что сегодня с ней произошло, но слабость брала своё, потому она просто сняла свою одежду, включая лифчик, и натянула чёрную футболку Билли, которая была очень велика ей и доходила почти до колен. Тело продолжало ныть, но юница почувствовала значительное облегчение и легла спать.       Харгроув даже не собирался спать, в голове были только мысли о Макалистер и этой згадочной поездке. Выглядела она, мягко говоря, не очень, но куда больше его напрягало то, что девушке было необходимо ехать одной. Билли вдруг понял, что Анна пришла за помощью к нему, а не к Стиву.       — Выкуси, Харрингтон, — улыбнулся юноша и неосторожно свесил руку с дивана, уронив светильник.       К счастью, он не разбился, но шуму наделал. Прошипев, блондин поднял его и хорошенько выругался в адрес того, кто поставил светильник на край столика. Билли тихонько прошёл к своей комнате, надеясь, что Анна не проснулась. Приоткрыв дверь, он услышал тихое посапывание — девушка укуталась в одеяло с головой. Билли осторожно закрыл дверь и невесомой походкой прошёл к дивану. Он даже не успел сесть, когда услышал приближающиеся шаги из соседней комнаты. Так и есть — Макс, сонно потирая глаза, вошла в гостиную и с непониманием уставилась на сводного брата. Волосы девочки были распущены, на ней была пижама, немного большая для неё, но это вполне устраивало Мэйфилд.       — Не шуми, — прошептал Билли, когда девочка открыла рот для вопроса, и сел на диван, — Анна спит.       Макс удивлённо скривилась, но решила не напоминать брату, что шум создаёт как раз-таки он. Вместо этого она села рядом и задумалась. Макалистер? Что она тут забыла? Может, братец случайно её избил и теперь не знает, что делать?       — Что у нас делает Анна? — Прошептала рыжеволосая.       — Я не мог отправить её домой в такой час. Она куда-то ездила и… Я вообще ничего не понимаю, если честно, — Билли провёл рукой по густой шевелюре.       — С каких пор в твои планы входит забота об Анне? — Макс не столько удивило это, сколько то, как спокойно с ней говорит брат. Он не съязвил ей и не погнал в комнату, а честно ответил.       — Какая тебе разница? — Парень попытался съязвить, но вышло не очень, — Вообще, время позднее, тебе в школу завтра, так что иди спать.       — Тебе тоже, — поднимаясь, произнесла девочка, — спокойной ночи.       Билли не стал говорить, что останется завтра дома, да и Макс сама это поняла. Харгроув понимал, что Анна завтра не пойдёт на учёбу, а он просто не может оставить её одну в своём доме. И что там с его машиной? Она ведь в полном порядке… «С Макалистер всё слишком сложно», — подумал Харгроув и принял решение попытаться заснуть, потому что он уже устал от размышлений обо всей этой ситуации. Если он потратит на это всю ночь — вовсе сойдёт с ума.       Вокруг тихо, ни единой души. Люди словно вымерли или разом покинули город, ничего не объяснив. Ветер всё усиливался, тучи сгущались и приближался дождь. Возможно, будет гроза, а ведь дорога только высохла! Анна идёт, засунув руки в карманы чёрной кофты. Волосы, потревоженные ветром, неприятно хлещут по лицу и лезут в глаза, постоянно приходится убирать их назад, а заколку девушка как назло не взяла. До дома осталось не так уж много, но Макалистер хотелось зайти в магазин и отдохнуть от мерзкой погоды, заодно закупиться едой на неделю. Как там Джим? Зачем ему нужно было задержаться? А Уилл и Майк тоже остались на той базе? Ничего не понятно! — Анна в сердцах пнула камешек, валяющийся на дороге.       Прямо перед лицом рыжеволосой произошёл взрыв, словно земля разозлилась на девушку за это действие. Анну откинуло на несколько метров, она больно ударилась головой, в ушах неприятно звенело, а всё вокруг смешалось в одну серую полосу. За этим взрывом последовал второй, более крупный взрыв, но уже где-то в глубине леса. Затем ещё и ещё. Взрывы повторялись, но Макалистер могла лишь видеть их, она не слышала даже собственного дыхания, не слышала гром, лишь завидев молнию поняла, что начинается дождь. Прищурившись, девушка увидела, как асфальт разделяется на две части, разрыв быстро доходит до неё, и она падает в бездну…       Девушка шумно вдыхает воздух, вскакивая с кровати. В горле совсем пересохло, но она жива, дышит и слышит — пока этого достаточно, чтобы не считать утро слишком ужасным. Кошмары продолжают преследовать её, и они такие реальные, что порой девушке сложно различать реальность и видение. Эта боль от удара о землю во сне казалась такой реальной. А ветер? Холод? Неужели это правда лишь сон? Но почему тогда я чувствую всё это настолько остро? — Снова и снова спрашивает себя рыжая.       Девушка взглянула на часы — первые четыре урока уже прошли. Хоть она и не планировала идти в школу, и у неё была веская причина, она почувствовала, как всё это неправильно. А ещё, что ей просто необходим душ. Приоткрыв дверь, первое, что видит девушка — Билли всё ещё спит на диване, значит, ей придётся самой найти ванную комнату. Макалистер возвращается в комнату и забирает свои вещи, и только после этого отправляется на поиски ванной. Счастью девушки не было предела, когда первая дверь, которую она открыла, оказалась нужной. Скинув одежду, она залезла в ванну и включила душ, решив первым делом вымыть волосы, которые изрядно вымокли от пота, в котором она просыпается. Только когда она полностью смывает шампунь, Анна понимает, какая это была плохая идея — волосы будут сохнуть долго, и она потратила на них ужасно много времени.       Вымывшись, девушка надевает нижнее бельё и стирает футболку Харгроува, не спеша надевать шорты и майку на мокрое тело. Выстиранную футболку девушка аккуратно кладёт на батарею и в очередной раз выжимает волосы, с которых по спине стекают капли холодной воды. Сзади послышался щелчок, знаменуя прибытие незваного гостя, и Анна испуганно оборачивается. Встретившись взглядом с Билли, она мгновенно смущается, а парень выходит и закрывает дверь. Макалистер густо покраснела и тут же надела футболку и шорты, позабыв о том, что её тело до сих пор не высохло полностью.       — Прости, — как только Макалистер вышла из ванной, произнёс Харгроув.       — Да это ведь твой дом, нечего было лезть мне туда, сама виновата, — тут же перевоплощается в уверенную девушку Анна, словно это не она только что краснела.       Оба молчат ещё некоторое время, Анна, потому что ей нечего сказать и всё ещё стыдно, Билли — потому что сам не понимает, почему впервые смутился от вида девушки в нижнем белье.       — Ладно, я домой пойду…       — Ну ты тогда позавтракай, раз голову помыла, не идти же с мокрой головой, — одновременно с рыжеволосой произносит Билли.       Анна закусывает губу и, неуверенно пожав плечами, кивает. Харгроув первым проходит в кухню, не спеша наливает гостье кофе и нарезает бутерброды, чтобы отложить момент, когда ему снова придётся посмотреть на девушку. Вдруг и сам покраснеет. Анну вполне устраивало, что Харгроув не торопится, ей тоже не хотелось встречаться взглядом с парнем, но он всё же закончил с завтраком и разложил его на столе. Рыжая протянула руки к еде, только когда Билли вышел из комнаты, боясь, что дрожь в руках выдаст её, и она ненароком что-нибудь уронит или, что ещё хуже, — случайно коснётся блондина. Есть совершенно не хотелось, но Макалистер заставила себя проглотить один бутерброд, даже не разжёвывая, а вот кофе она выпила с большим удовольствием, даже захотела добавки. Вскоре вернулся Билли и тоже с мокрой головой, на его плечах лежало полотенце, на которое стекала вода.       — Если можно, я бы хотела выпить ещё кружку кофе, — робко произнесла Анна, когда хозяин дома начал готовить напиток себе.       Билли молча забрал кружку Анны и, наполнив её снова, передал Анне, затем сел за стол напротив Анны. Завтрак проходил в напряжённом молчании, мысли обоих беспорядочно бегали, но никто не решался озвучить их. И только Билли решился высказаться, как хлопнула входная дверь. В дверном проёме вскоре показалась Макс, держащая в руках скейт. Оценив ситуацию, она несколько раз кивнула своим мыслям и скрылась из поля зрения. Однако через несколько мгновений она оказалась в помещении, но уже без скейта и в футболке, а не кофте.       — Может, и мне сделаешь кофе, пока ты ещё добрый, — без сожаления прервала тишину девочка и уселась за стол на равном расстоянии от Билли и Анны. Сейчас её голову занимали другие мысли, как и мысли её брата, так что о смелости и резкости высказывания они оба подумают позже. Билли и Анна переглянулись.       — Выпей чаю, не доросла ещё, — ответил Билли, продолжая смотреть на Макалистер.       — Хоть бы его заварил, — недовольно пробурчала девочка и лениво поднялась со стула.       Пока Максин не вернулась на своё место уже с кружкой чая, Харгроув и Макалистер не прерывали зрительного контакта, будто общаясь.       — Что ты так рано делаешь дома? — Спросил блондин.       — Если бы ты хоть немного следил за моей жизнью, то знал бы, что сегодня у меня всего пять уроков. Я даже какое-то время ждала на стоянке, надеясь, что ты вспомнишь обо мне, но нет, — Мэйфилд шумно отхлебнула, а Анна почему-то усмехнулась. Когда только между ней и Билли наладились отношения? Хотя, чему тут удивляться — даже с ней самой он стал нормально общаться.       — Не язви, а то теперь всегда будешь ездить на скейте домой, — скорее в шутку, чем серьёзно сказал Харгроув и тоже отхлебнул из своей кружки.       Обстановка совсем скоро разрядилась, и вся компания уже обменивалась шутками, изредка кто-то из них давился напитком, но от этого становилось только веселее.