Холодные руки

      Ветки то и дело буквально появляются из неоткуда, заставляя резко уклониться или присесть. Если же их не заметить вовремя, можно попросту получить по лицу, а если ветвь слишком массивная и находится ниже — хорошенько получить в живот и согнуться пополам. Анна, опираясь на плечо Стива, в очередной раз сдавленно вздыхает, снова оступившись и ступив на больную ногу. К ране, полученной от укуса демопса, прибавилась тошнота и сонливость — только внезапные уколы боли снова и снова не давали девушке упасть прямо здесь. Каждый из ребят настаивал на том, чтобы пойти домой и помочь Анне, но та наотрез отказалась, аргументируя всё тем же «Их всех убьют». Сказала, что сама пойдёт или, если придётся, поползёт дальше, если всем так хочется домой. Конечно, одна мысль оставить Макалистер в лесу одну с её фантазиями, кажется, полученными от шока, вводила ребят в ужас и отвращение к самим к себе. А не просто оставить её, но оставить раненой, была вовсе недопустимой.       Пусть Стив и принял на себя такую ношу, как Анна, но он шёл впереди, направляя остальных, как истинный лидер этой компании детишек. Но никого не смущала скорость, у парней и без того было чем заняться — кто бы знал, сколько они уже спорят по поводу того, кто что нарушил, и кто в чём виноват. Максин лишь изредка возмущённо открывала рот, но так и не успевала ничего сказать из-за бесконечного потока гнева парней.       — Да замолчите уже! Какая разница, что и когда было? Мы все теперь в одной лодке, и она немного тонет, знаете ли, — наконец, Стиву надоело слушать всю эту болтовню, — Анне и без вас плохо, а вы устроили разборки.       — Всё нормально, — снова заверила девушка, но вышло вяло, — нам бы лучше ускориться.       Все разом фыркнули, но замолчали. Сейчас Макалистер ненавидела себя: она ведь понимала, что именно из-за неё никто не может идти быстрее. Но в то же время понимала, что если бы не она, было бы ещё хуже, ибо тогда никто бы вовсе не пошёл в лес.       — Куда нам вообще нужно идти? — Стив резко остановился, из-за чего Анна едва не потеряла равновесие.       — В лабораторию, — Анна, воспользовавшись остановкой, поправила руку, закинув повыше на плечо друга.       — Стой-стой-стой. В лабораторию? — Стив повернулся и прошёл ближе к склону. Внизу было ещё темнее, чем здесь, но он, кажется, сам знал, что там находится. — Тогда нам нужно спускаться, — он как-то неуверенно и жалостливо посмотрел на Макалистер.       — Тогда мы спускаемся, — не колеблясь, ответила та.       Мальчишки лишь раз переглянулись между собой и сразу двинулись к склону, ловко съезжая по нему вниз. За ними двинулась Макс, недоверчиво смотря то на мальчиков, то на Анну со Стивом. На сегодня и на ближайший месяц ей точно хватит впечатлений от этой невероятной истории, которую она до сих пор не до конца понимает. Харрингтон, достаточно изучив склон, осторожно убирает руку девушки с плеча и встаёт перед ней, подставляя спину. Анна мгновенно понимает намёк и осторожно обхватывает руками шею парня, а затем закидывает на его талию ноги, что получается с удивительной лёгкостью. Стив с радостью подмечает, что Макалистер не слишком тяжёлая, но слишком долго он не сможет тащить её по склону, так что лучше поспешить. Напоследок поинтересовавшись, достаточно ли удобно подруге и не упадёт ли она во время движения, шатен уверенно двинулся вниз, изредка опираясь на биту, чтобы не упасть.       Трава была слегка влажной, и это не могло не раздражать Харрингтона, который то и дело оступался и почти падал. Но осталось совсем чуть-чуть, и он наконец сможет остановиться и передохнуть. Главное до этого не упасть. А ещё важнее — дожить. Сделав последние несколько шагов, юноша оказался на ровной поверхности и облегчённо вздохнул. Анна тут же осторожно слезла со спины своего помощника и вышла вперёд. Ребятам улыбнулись мальчишки и Макс, которые уже успели отсидеться и хорошенько передохнуть от дороги. Только они хотели подняться, как Стив остановил их, сказав, что ему нужно несколько минут, чтобы привести свой позвоночник в порядок. Все тут же уселись обратно, совсем не огорчившись, а вот Анна, напротив, напряглась — на кону стояли жизни. Но она не могла просто взять и заставить Стива идти — это слишком эгоистично, как бы противоречиво не звучало. Харрингтон со вздохом уселся на землю и простонал от облегчения, потянувшись и чувствуя, как хрустят позвонки. Анна присела за ним и стала массировать плечи и спину, чтобы он смог быстрее продолжить путь.       — И какой у нас план? — Лукас сложил руки на согнутые колени.       — Никакого. — Всё ещё массируя плечи Стива, ответила Анна. Её слова сопроводил новый хруст и облегчённый выдох Стива.       Никто не собирался упрекать её в этом. Впрочем, никто даже не ждал другого ответа — они все оказались на стоянке случайно, пошли в лес случайно, а план готовят заранее, перед ожидаемым событием. Тем не менее, больше никто не хотел предложить вернуться назад, обстановка вокруг стала завораживающе-пугающей, а вой странных существ всё приближался. Никто уже не мог определить: становится темнее или, наоборот, светлеет. Никто и не знал, который час. Анна знала лишь, что вышла из дома в семь вечера. Удивительно, она думала, что идёт на милый, безобидный разговор с возможным другом. Вместо этого она получает опасное путешествие в здание, кишащее демопсами и, вероятно, трупами. Что же она теперь скажет Билли?..

***

      — Не отвечает, — обречённо прошептал Харгроув, — Анна, послушай, — дождавшись записи голосового сообщения, обречённо начал блондин, — я правда хотел увидеться и поговорить, но… Ничего не выйдет, Анна. Не сегодня, прости… Возникли, э-э, некоторые сложности. Я надеюсь, ты не будешь слишком сильно сердиться, и ещё раз прости меня… — Билли ненадолго замолчал и бросил трубку.       Обхватив голову с такой силой, будто он хотел раздавить себе череп, парень гневно выдохнул, стараясь сдерживать эмоции и не пойти высказать всё отцу. Почему? Почему именно сегодня эта девчонка решила сбежать? Почему не вчера? Завтра? Да когда-угодно, только не сегодня! Когда он её найдёт, ей точно не избежать скандала.       Билли выключает свет и громко хлопает дверью, от столь сильного порыва ветра все плакаты на стенах приподнялись, но вскоре снова опустились и мирно висели на стенах. На лестнице парень вытащил новую пачку сигарет и нервно закурил, кидая оставшуюся пачку вниз, чтобы хоть как-то выплеснуть свой гнев, лишь бы не на отце. Но тот уже куда-то смылся, как и Сьюзан. Билли мог бы подумать, что они тоже пошли искать Макс, но нет — отец ни за что не пойдёт, он уже нашёл себе раба, который всё исполнит за него. Это так сильно бесит, но куда больше раздражает факт своей ничтожности. Его удваивает то, что отец так же прекрасно понимает этот факт, как сам Билли, чем прекрасно пользуется. Последний в какой-то степени уже даже смирился с такой жизнью, но почему-то именно сегодня он понял, что это не так. Что ему надоело быть личной грушей Нила Харгроува, его прислугой. С таким же успехом он мог бы работать у кого-то дома уборщиком, только плюсом получать за это деньги и хоть каплю уважения.       Юноша садится в машину и заводит её, снова обдумывая сложившуюся ситуацию. От досады, он с силой долбит руками по рулю, после чего резко давит на газ, едва успев остановиться и не въехать в дерево. Совладав с эмоциями, юноша начинает поиски с дома Лукаса. Подозрительно часто он видел сестру рядом с этим парнем, потому в первую очередь решает побывать там. И если Макс действительно сбежала к мальчишке, то ей точно крепко достанется, — Харгроув резко вывернул руль, даже не думая сбавлять скорость.       Но там её, к сожалению или счастью, не оказалось. Зато Билли узнал, что обычно вся компания, включая сына миссис Синклер, собирается у Майка Уилера, возле чьего дома Билли и припарковал машину. Подойдя к двери, он нажал на звонок и напустил на себя максимально безразличный и доброжелательный вид, настроившись на разговор в спокойных тонах. Никто не открыл дверь. Тогда он позвонил снова, опять. Никто не выходил, и это начинало раздражать светловолосого — поморщившись, он уже хотел со всей силы постучать кулаком по дверь, но тут послышался щелчок, и парень снова принял спокойный вид. Перед ним оказалась девушка, весьма красивая, — уже отточенным взором, оценил он. Светлые волосы небрежно собраны, на теле только халат, не слишком прикрывающий достоинства дамы. Вероятно, это сестра Нэнси, — логически оценил Билли и выдал это соображение вслух.       — Нет, — девушка улыбнулась шире и сложила руки на груди, — я её мать.       — Нет, — изумился блондин.       — Да, — Уилер усмехнулась, — А вы, собственно, кто?       — Я одноклассник вашей дочери, Билли Харгроув. Видите ли, дело в чём, — любезно начал Харгроув, — моя сестра ушла из дома в обед и…всё ещё не вернулась. И, сказать честно, я сильно беспокоюсь за неё, — когда Билли толкал такие сладкие и, казалось бы, искренние речи, ему было сложно не поверить. Вот и Карен Уилер не смогла усомниться в его словах, потому решила перенаправить его в дом Байерсов, любезно пригласила в дом, чтобы даже показать дорогу. Ей было сложно упустить то, насколько симпатичный и приятный этот Харгроув.

***

      — Хватит, — Стив мягко остановил руку Анны на своём плече, — надо продолжать путь, мы уже теряем время.       Харрингтон даже сам не заметил, как стал искренне верить в миссию, которую все они сейчас исполняют. В Анне было столько уверенности и страха, при этом нет никаких истерик — это не похоже на галлюцинации, полученные от шока после укуса. Да она выглядит сейчас спокойнее всей их компашки! Поднявшись в один прыжок, Стив подтянул за собой и девушку, любезно уложив её руку себе на плечо, но рыжеволосая отказалась, сославшись на то, что нога почти не болит, и она достаточно передохнула. Поверив ей на слово, но всё же предупредив, что если она устанет, он всегда поможет, Стив снова пошёл первым из их пятёрки, а за ним и остальные. Анна быстро догнала юношу, словно доказывая, что с ней уже всё отлично. Девушка не знает этого места, не знает и, как далеко они от лаборатории — она ехала по трассе, а не по лесу. Но шатен, видимо, бывал тут очень часто, судя по тому, как он уверенно шагает и выбирает путь на развилках, даже не останавливаясь поразмышлять. Лес стал гуще, ветви всё чаще возникали перед лицом, под ногами скапливалось всё больше корней, у каждого следующего дерева они были только толще и мощнее. Здесь не было света совсем, и, если бы не фонарь Стива, то ребятам пришлось бы возвращаться. А что их ждёт? — Каждый прокрутил эту мысль у себя в голове, кто-то раньше, кто-то позже. Но каждый об этом подумал. Никто точно не знал, что там должно быть, даже Анна не слишком уверена, что её догадки абсолютно верны. Вдруг это была лишь иллюзия, а на самом деле Хоппер и остальные уже сидят в своих домах, допивая вечерний кофе, а как раз они идут на верную смерть? Тогда стоило бы плюнуть и бросить всё это. Вот только, что если их близкие на самом деле там и нуждаются в помощи? Причём срочной помощи! Лучше попытаться что-то сделать, чем просто сидеть и бездействовать. Лес вдруг стала реже, стало видно звёздное небо, а откуда-то пробивался свет фонаря. И вот они выходят из леса на поляну и резко останавливаются, увидев силуэты. Стив направляет в их сторону свет фонаря, силуэты делают тоже самое в их сторону.       — Стив?       — Анна? — одновременно с Джонатаном крикнула Нэнси.       — Нэнси! — Анна чувствует заметное облегчение и бежит с объятиями к подруге, слегка прихрамывая. Уилер обнимает девушку в ответ и тут же спрашивает про ногу, джинса на которой промокла насквозь.       Макалистер вкратце и очень быстро обрисовывает ситуацию. Джонатан, даже не дожидаясь окончания рассказа, бросается к машине, а за ним убегает и Нэнси. Анна, всё же немного уставшая от прогулки по лесу, шумно вздыхает и ложится на траву «звёздочкой». Стив уходит к мальчишкам и обсуждает что-то с ними, Макалистер слышит лишь обрывки фраз, но ей особо и не хочется вникать в разговор. Только спать, — это единственное желание рыжей на ближайший день, а то и неделю, — как думает она. Мэйфилд подсаживается рядом и снимает с ноги повязку, чтобы осмотреть рану и, если кровь остановилась, не останавливать кровообращение и больше не завязывать её. Рана выглядит ужасно, и это мягко говоря, однако кровотечение прекратилось, поэтому Макс только прикрыла место укуса тем же лоскутом, чтобы не было заражения крови. Затем девочка ложится рядом с подругой, понимая, как сильно она устала за сегодня. И не только физически, но и морально, ведь она и подумать не могла о реальности событий, произошедших сегодня. Анна приобняла Мэйфилд и через несколько секунд задремала.       — Анна! Анна!       — Макс!       — Вставайте! Ну же, быстрее! — Анна сонно открыла глаза и помотала головой, пытаясь сквозь пелену увидеть хоть что-то. Харринтон тут же подхватил её под руки и, подняв над землёй, потащил к полицейской машине, очертания которой Анна узнает, даже будучи сонной и едва различающей свет и тьму. Быстро затолкав девушку на заднее сиденье, где ей пришлось ютиться с ещё тремя пассажирами, Стив уселся на переднее сиденье, а машина тут же тронулась с места на максимально возможной скорости.       А кто ведёт машину? Что если это не Хоппер, а только его машина?       — Ты ненормальная?! — Страшные мысли ушли, стоило Макалистер только услышать этот голос. Несмотря на содержание фразы, дева не смогла сдержать улыбку, — Как ты, мать твою, тут оказалась?! За столько километров от дома! В такой час! Если мы выживем, ты больше никогда, слышишь меня, никогда не увидишь света! Ты меня поняла?!       — Да, — всё ещё с улыбкой, в которой было столько спокойствия и радости от осознания того, что Джим жив, прошептала Анна и провалилась в сон.       Всё это так странно — столько беспокойства и шума вокруг одного человека… И так знакомо… То, что Уилл Байерс дорог в этой комнате буквально каждому, — очевидно. Каждого с ним что-то связывает, кроме Анны. Но почему-то, даже не особо знакомая с этим мальчишкой, девушка всё равно сильно беспокоится за него. Хоппер орёт на полицейских — в этом нет ничего нового и удивительного, с ним это происходит практически каждый день, Макалистер наслушалась этого за всё лето. Но сейчас он кричит иначе, он не просто раздражён откровенно отвратительной работой сотрудников, как обычно, он в бешенстве, а его лучше не доводить до такого состояния. Мальчишки снова что-то объясняют Макс, изредка поглядывая на Анну. Нэнси, Джонатан и Стив перекидываются всего парой фраз, оно и понятно — Харрингтону всё ещё больно. От осознания этой мысли у Анны всё сжимается внутри, но через секунду, когда Уилер уводит Стива на улице, у рыжеволосой загорается надежда. Последняя искорка надежды на счастливый конец.       Рассвет, кажется, так и не собирается наступать, сама природа нагнетает к финалу, развязке всей этой истории. Каждая секунда может стать последней, кто знает, успеют ли усыпить Уилла до того, как он передаст своё местоположение. Холодает, совсем скоро выпадет первый снег, а там и вовсе заметёт. Нэнси продолжает молчать, стоя на крыльце и сунув руки в карманы. Стив тоже не спешит начинать диалог, он ведь даже не знает, о чём хочет поговорить девушка.       — Стив, прости, — не смотря в глаза парня, произносит Уилер, — За всё, что произошло после вечеринки и на ней. Возможно, это наша последняя ночь, я хотела, чтобы ты простил меня. Хотела бы начать всё сначала, если это ещё возможно для тебя, — Девушка как-то грустно глянула в окно, через которое как раз было видно Анну, — И…если мы, конечно, доживём, — Девушка истерически хмыкнула.       — Да, конечно, — тоже хмыкнув, тихо ответил Харрингтон и поднял взгляд на Нэнси, — я скучал по тебе.       Та улыбнулась и прижалась к юноше, крепко обнимая его. Стив потрепал волосы девушки и невесомо поцеловал в макушку. «Если доживём», — эхом отдавалась фраза в голове Харрингтона.       Джойс так и не вышла ко всем. Хоппер хорошенько отчитал племянницу и пообещал ввести в городе для школьников комендантский час, если подобное будет продолжаться. Анна была даже рада слышать все эти гневные тирады, так она понимала, что Джим на самом деле жив, что это именно он, а не лишь его тело. Разумеется, после всех этих криков, которые девушка впервые выслушала, не сказав ни слова, мужчина крепко обнял Анну, лично осмотрел и продезинфицировал рану, и только после этого благополучно удалился в комнату Джойс, оставив Анну наедине со своими мыслями. Ногу некоторое время разрывало от боли, так и тянуло закричать. Но через некоторое время всё успокоилось, Макалистер перестала чувствовать боль совсем и смогла расслабиться. Откинувшись в кресле, она понадеялась на сон, но ей тоже нашлось, с кем поговорить.       — Хоть бы это всё быстрее кончилось, — Джонатан присел на корточки рядом с креслом Анны, — это просто какой-то кошмар… Особенно для тебя.       — Почему для меня? — Сон тут же испарился, Анна непонимающе уставилась на парня.       — Ну, мы-то не первый год варимся во всём этом, а вот ты впервые в таком… Наверное, для тебя это сейчас так странно и сложно, — в голосе Байерса отчётливо слышны нотки сочувствия, заставившие Анну улыбнуться.       — Не страннее и не сложнее, чем для вас, — Джонатан нахмурился, а девушка посмотрела в окно, — интересно, мы выживем?       — У нас всё получится, — юноша взял Макалистер за руку и крепко сжал её, — один раз пережили, теперь уже не так страшно. Ведь… Это неизвестность пугает. Но мы-то уже многое знаем.       — Но не всё. — На лице юницы не осталось ни тени улыбки, она бросила взор на Дастина, собиравшего всех, даже Хоппер вернулся. Джонатан, дружески легонько похлопав Анну по плечу, тоже присоединился к собранию.       Анна была вынуждена прислушиваться издалека, Хоппер запретил ей подниматься. Да и что бы они не придумали, ей запретят в этом участвовать, так что вовсе не обязательно слышать и слушать разговор. Макалистер могла делать хоть какие-то выводы, только исходя из жестов участников дискуссии. Судя по ним, больше всех понимал Дастин, и сейчас он пытался объяснить свою мысль другим, которая абсолютно не доходила до Джима. Более того, по его выражению лица не сложно понять, что все слова мальчика он считал бессмыслицей и сейчас хотел бы услышать хоть какую-то «здравую» мысль. Но как вообще могут возникать здравые мысли в этой ситуации? Сама ситуация представляет из себя что-то немыслимое, далёкое, нереальное. Так как может в такой ситуации происходить что-то нормальное? Углубившись в эту тему, Анна не заметила, как вошла Джойс, чётко обозначив, что хочет убить Истязателя разума.       — Невозможно, — как-то само вырвалось у Анны, — вы его не убьёте.       Все разом обернулись к рыжеволосой, но также одновременно повернулись обратно, продолжая обсуждать тему спасения. Никому попросту не хотелось верить в то, что сказала Анна — кто хочет поверить в то, что вот-вот умрёт? Все они сильно мешают Истязателю, и он этого так просто не оставит. Он уничтожит их, — девушка тряхнула головой, рыжие локоны так и закружились, словно на них и были все эти тяжёлые мысли, которые Макалистер так отчаянно пыталась смахнуть. Они решили попробовать достучаться до Уилла, — услышала заключение Анна и всё же встала, вызвавшись помочь, едва Хоппер скрылся из комнаты. Конечно, до уборки сарая её не допустили, но вот расклеивать тряпки в нём позволили. Некоторые пытались заговорить с девушкой, но та отвечала однозначно или вовсе отмахивалась — сейчас ей не хотелось никаких разговоров. Неужели все так верят в силу простой болтовни? Впрочем, если она поможет, Анна будет только рада.       Смотреть на Уилла, привязанного к столбу, просто невыносимо. Хуже, пожалуй, может быть только смотреть на Джойс, под руководством которой его и связали. И даже пусть Анна понимает, что всё это для его блага, всё происходящее кажется бесчеловечным по отношению к мальчику. Все они собрались вокруг него, надеясь разбудить настоящего Уилла Байерса, напомнить о том, кто он, дать сил вытеснить Истязателя. Но это лишь слова, — Анна это понимает. И их будет недостаточно для победы, иначе он не существовал бы столько лет, а давно бы сгинул от слезливой речи какой-то девчонки, посвящённой любимому парню, захваченному в этот плен. Будучи человеком, воспринимаешь все эти слова гораздо сильнее, от них словно на самом деле исходит волшебное воздействие. Но каждый раз, видя новую истерику Уилла, а точнее, Истязателя в нём, Макалистер всё сильнее понимает, насколько люди слабы, что вынуждены верить в чудеса. Более того, они продолжают всю эту затею, даже узрев, насколько она бесполезная.       Со временем младший Байерс успокоился, перестал вообще двигаться, только плакал и несколько раз стукнул пальцами по стулу, на что никто, включая Анну, не обратил должного внимания. Они всё продолжали и продолжали свои рассказы о воспоминаниях, пока наконец не поняли, что Уилл, настоящий Уилл, общается с ними через эти постукивания. Анна вызвалась помогать с переводом, заметив, что даже на её глазах выступили слёзы, и она больше не может слушать всё это. От несобранности она иногда ошибается, но сейчас каждый взволнован и совершает ошибки, пока они не собирают нужную фразу.       — Закрыть врата…       Большинство уходит в дом, Джойс остаётся и продолжает говорить с сыном, как и Хоппер. Макалистер уже давно поняла, что эта женщина совсем не безразлична её дядюшке, иначе он бы не пережил столько ради неё. Не продолжал бы переживать, не находился бы рядом. В тоже время девушка знает, что он делает это не для того, чтобы расположить к себе Джойс. А просто потому что любит её и хочет помочь, как и самому мальчику, как и всем. Всю эту команду крепко связала общая история, их легко можно назвать самой настоящей семьёй. И хотя никто бы даже не подумал, что Анна не переживала эту историю вместе с ним, что она тоже часть этой семьи, сама она видит, насколько далека от остальных. Одно дело многое знать самой, а пережить чуть меньше, но с кем-то — совсем другое. Как гром среди ясного неба, тишину прерывает звонок в дом, который почти сразу обрывает Нэнси. Но кто-то очень настойчив и звонит снова, поэтому девушке приходится попросту сломать аппарат. Этот ужас, появившийся от осознания неизбежного, настигает каждого, всё внутри холодеет, мелкая дрожь овладевает всем телом. Минута длится как целая вечность, как вдруг в дом забегают Хоппер с мальчиком на руках и Джойс, запирая двери и окна. Джим, уложив мальчика в постель, достаёт ружьё.       — Стрелять умеешь? — Судя по взгляду Джонатана — нет.       — Я умею, — Нэнси протягивает руки к оружию.       — Джим, — Анна поднимается и подходит ближе, протягивая руку. Она прекрасно знает, что у него всегда с собой пистолет, где бы и когда он не был. Он, в свою очередь, знает, что племянница умеет стрелять, до сих пор во всех подробностях помнит, как впервые вывез её вглубь леса и показал, как пользоваться каким оружием. Мало ли, какие гости могут заинтересоваться одиноким домиком в глуши.       Хоппер кивает и кидает рыжеволосой пистолет, от непривычки он кажется тяжелее обычного, но пальцы, которыми она ловко сняла пистолет с предохранителя, помнят всё. Направив оружие в сторону двери, девушка чувствует, как напряжены все её мышцы, как подрагивают руки, как её и всех охватывает страх. Все одновременно вздрогнули, когда в окно влетело мёртвое тело демопса. Но их внимание тут же привлекла дверь, замки на которой сами по себе открылись, Макалистер едва успела остановиться, прежде чем выстрелить, когда в дом вошла Оди.       Она была не менее значимой фигурой, чем Уилл. Всё то время, что она злилась на меня, было напрасным — я не смогла бы заменить её для остальных, для Майка, — подумала Макалистер, — Жаль, что сама Оди до этого не додумалась. Все её поочерёдно обняли, особенно долго она задержалась в объятиях Уилера и Хоппера. Анна снова и снова думала о том, что Оди для фальшивого дяди важнее, чем она, чтобы она не думала по поводу того, что стала мужчине настоящей родственницей. А если бы… Наверное, и тогда ничего не изменилось бы. Одиннадцать вдруг подошла к Анне, её взгляд стал иным, не выражал того презрения, той злости. Весь её вид, как и имидж, сильно изменились. Девочка протянула Анне руку и слегка улыбнулась, последняя не заставила себя ждать и тоже улыбнулась, пожав руку Оди. Очевидно, это был мирный договор, который они заключили между собой, не сказав ни слова.       К Одиннадцать подошла Макс, настроенная более дружелюбно, чем к мальчишкам в первые дни в школе или другим своим одноклассникам, и, представившись, протянула руку. Но Оди не ответила на её приветствие, а прошла мимо в объятия Джойс, тут же потребовав пройти к Уиллу.       — Хэй, — Анна, заметив, как сникла Мэйфилд, положила ей руку на плечо, — не беспокойся. Мы два месяца с ней переговаривалась только высокомерными взглядами, а на ужин могли получить десерт — кто-то из нас не выдержит и наорёт на другого. Так что не переживай.       Макс улыбнулась, но надолго её хорошее настроение не задержалось. Девочки наверняка уладят все свои разногласия после этого дня, а сейчас им не до этого, главной целью всё ещё является выживание. И сейчас, по причине появления нового игрока, придётся снова собраться за столом и обсудить возможный план выживания всего живущего. До Анны доносится крик Майка и ругань Хоппера, который в спешке уводит мальчика в другую комнату. С одной стороны она понимает чувства Майка, но знает, что ему нужно понять, что всё это было опять же ради выживания. Выживания Оди. Вся жизнь почему-то крутится вокруг выживания, почему нельзя просто пожить? Не проще ли умереть, чем жить в постоянном страхе за жизнь и постоянно бороться за существование? Анна не может найти ответ, ведь она не знает, что идёт после смерти. Что если и потом придётся несладко? Что если после смерти попадаешь в изнанку, снова бегаешь от Истязателя и пытаешься выжить?

***

      — Нет, нет и нет! — Хоппер хлопнул двумя руками по столу, — Это слишком опасно!       — Я справлюсь.       В этой фразе было столько спокойствия, уверенности, что даже Джим уступил девочке. Анне повезло меньше, и даже её уверенный тон был не так убедителен, кровавая рана казалась шерифу убедительнее тысячи слов. Джонатан, Уилл и их мать едут изгонять из тела младшего Байерса вирус, чтобы можно было закрыть врата, не беспокоясь за сохранность жизни мальчика. Стив уговаривает Нэнси ехать с ними — по какой-то причине он считает нахождение там более безопасным, чем здесь. Уилер была упрямой, до последнего отказывалась оставлять Харрингтона, но тот всё же настоял на своём, и вскоре две машины уже исчезли в лесу.       Дастин заставил Стива запихнуть мёртвого демопса в холодильник, вызвав неодобрение старших. Но парень всё же убрал существо, как и просил Хендерсон, надеясь, что теперь-то от него отстанут и дадут передохнуть от всех этих переживаний. Анна сумела уснуть, чем вынудила ребят и их «няньку» отправиться в соседнюю комнату, чтобы дать девушке немного передохнуть — на сегодня с неё уже хватит, ей необходим перерыв. Зато мальчишкам не терпится вернуться на поле битвы и помочь остальным, чтобы не быть такими бесполезными на «скамейке запасных». Вот только Харрингтон отличный тренер, который не даст им выйти на поле без свистка, за что они ещё долго будут злиться на него. С досадой усевшись на диван подле окна, Макс и Лукас вдруг услышали рёв машины, который Мэйфилд, как и Анна, если бы не спала, узнали сразу. К дому подъехала машина Билли, а хозяин не заставил себя ждать и вышел из неё. Оценив ситуацию, Харрингтон приказал детям не высовываться и ждать его, а сам вышел на встречу с одноклассником.       Харгроув выглядел как обычно — во всеоружии, для дам всё тот же мужчина из грёз. Всё та же сигарета, которая почти сразу оказалась на земле, тот же высокомерный вид.       — Харрингтон, — блондин улыбнулся, — что ты забыл здесь?       — Могу задать тебе тот же вопрос, Харгроув.       — Я, — парень сделал вид, будто разглядывает свои руки, — ищу сводную сестру. Мне сказали, она здесь. Знаешь, её целый день нет дома, я ведь могу подумать, видя здесь тебя и… — Билли выжидающе посмотрел на собеседника.       — Какую сестру? — Из Стива вышел бы отличный актёр.       — Мелкая, рыжая, стервозная, — быстро перечислил Харгроув.       — Анна что ли? — Оба прыснули, — что-то не припомню, чтобы она была твоей сестрой. Или ты всех сестёр душишь на дороге?       — Нет, — юноша снова улыбнулся, — Нет, то была ошибка. И я не про Анну. Её зовут Макс Мэйфилд.       — Не знаю такую.       — Неужели, — Билли бросил взгляд на дом, — Тогда кто там?       Первоклассной актёрской игры оказывается недостаточно, если остальные актёры забывают свои роли. Несмотря на указ, любопытные дети решили понаблюдать за протекающей беседой, раскрыв себя. Едва Стив попытался загородить проход Харгроуву, как получил коленом между ног.       — Я же говорил: держи стойку.       Билли направился в дом, распахнув дверь со всей силы, почти сорвав её с петель. Увидев пять прижавшихся друг к другу подростка, Билли ничуть не удивился. Но заметив среди них Лукаса пришёл в ярость.       — Так-так-так, — блондин всё надвигался на ребят, — Лукас Синклер. Я велел не общаться с ним, Макс, — обратился он к сестре, уже подойдя вплотную, — А ты знаешь, что происходит, когда ты меня не слушаешься. Я начинаю всё крушить!       Абсолютно неожиданно для всех Билли схватил Лукаса за шиворот и с ходу вжал в шкаф, как недавно сделал его отец. Только он подумал, как сперва поступить с мальчишкой, чтобы он и Макс запомнили этот урок навсегда, как чья-то рука развернула его, а за этим последовал удар в лицо. Харгроув опешил от неожиданности и рассмеялся. Разве это удар? Отец даёт пощёчины сильнее, чем этот девчачий удар кулаком. Не слишком раздумывая над тактикой, Билли попытался ударить Стива, но тот увернулся и сам повторно ударил блондина, вызвав новый взрыв хохота. Когда они дошли до кухни и за спиной Харгроува было только окно, парень схватил тарелку и разбил её о голову соперника, выиграв немалое количество времени.       Грохот из соседней комнаты разбудил Анну — она подскочила, как ужаленная. Несколько секунд она не могла понять, где находится, но в реальность её быстро вернули крики детей и новый грохот. Там происходило что-то ужасное, с чем Стив не смог справиться, — осознав это, Макалистер рванула из спальни в гостиную, на пороге застыв от ужаса. Харгроув, нависнув над Стивом, беспощадно избивал его. Но откуда? — Задумалась девушка, — Разве он не должен ждать меня дома? Неужели он искал меня или… Макс!       — Билли! — Анна не могла сдвинуться с места от ужаса и страха, сковавших её, — Билли, стой! Остановись, прошу! — Вновь обретя контроль над телом, она подбежала к парню.       Харгроув только и успел поднять на девушку обезумевший взгляд и прошептать её имя, когда Майк ударил его стулом по голове. Билли без сознания упал рядом с Харрингтоном, который уже давно потерял сознание. Анна присела рядом и проверила у обоих парней пульс, чтобы убедиться, что никто не умер.       — Посиди с ним, — произнесла Макс, доставая из кармана Билли ключи, пока парни поднимали и тащили Стива на улицу.       — Вы никуда не пойдёте, — строго произнесла Анна.       — Мы можем оставить Стива, чтобы у нас было больше шансов убежать от тебя, а можем взять его, чтобы он «присматривал» за нами, когда очнётся. Но мы в любом случае уйдём, Анна. Так нужно.       Сегодня все дети такие решительные, просто невозможно отказать им и заставить отсидеться. Анна кивнула и, схватив за рукав Макс, попросила быть её осторожней. Мэйфилд кивнула и скрылась за дверью.       Взглянув на спящего Харгроува, Анна не узнала его. Только что безумный, жестоко избивающий Стива парень, показался ей таким разбитым. Не милым и спокойным, как большинство людей во сне, он казался ещё более напуганным и печальным. В первые секунды девушку накрыла небывалая злость, которую она хотела обрушить на Билли, но сейчас… Она прониклась к нему жалостью и ощутила беспокойство за него. Она не видела его таким никогда — ей было удивительным видеть парня весёлым и милым, открытым. А это выходило за рамки возможного. Девушка осторожно убрала прядь золотистых волос с лица юноши, прикрывавшую мокрую дорожку от всего одной слезы. Один этот жест позволил Макалистер понять, что что-то произошло, иначе он не превратился бы в того зверя, которым только что был. Возможно, причина таилась именно в ней и её отсутствии на встрече…       Анна, приложив немало усилий, сумела приподнять юношу от земли, но из-за роста ей далось это слишком тяжело. Потому она поторопилась дотащить его до дивана и уложить на него сначала верхнюю часть тела, затем и ноги. Устало выдохнув, девушка присела рядом и долго смотрела на Харгроува, раздумывая, что же с ним произошло. Прошло около получаса, и Макалистер заснула, не в силах бороться с усталостью…

***

      Первое, что увидел Харгроув, открыв глаза — спящую Анну, сидящую перед ним на коленях. Такая уставшая, невинная, как ребёнок. Прокрутив последний события в голове, сопровождаемые болью в затылке, юноша разозлился на самого себя — поддавшись гневу на отца, он сорвался, увидев Макс, а потом ещё раз, получив возможность свободно избивать Харрингтона. Но это не самое худшее, хуже всего, что это видела она. В очередной раз она увидела его паршивцем, едва успев поверить в то, что он может быть другим. Снова из-за отца он теряет всё, снова даёт людям повод ненавидеть себя, как и его.       Билли снова взглянул на Анну. Почему она здесь? Почему такая уставшая? И… Что у неё с ногой?       Осторожно поднявшись с дивана, чтобы не разбудить девушку, Билли сел на пол рядом с ней и посмотрел на ногу. Щиколотка была в засохшей крови и множестве мелких ран, один вид приводил парня в ужас. Едва он коснулся раны, как нога девушки дёрнулась, а сама она подняла голову и обернулась на него, встретившись с его взглядом. Они оба держали в голове сотни вопросов, столько хотели сказать, но продолжали молчать.       — Анна! Анна! — Послышалось из рации на столе, только Билли и Анна открыли рты, чтобы высказаться. Макалистер, всё ещё хромая, подбежала к столу, — Мы справились, Анна! Всё кончено!       — Боже, Хоппер, вы живы! — Не сдерживая слёз радости, ответила рыжеволосая, — Билли, они живы.       Парню ничего не оставалось, кроме как вопросительно посмотреть на девушку. Но та уже сама отложила рацию и шла с объяснениями к нему.

***

      — Значит, это какой-то другой мир, откуда вас хотел уничтожить некоторый Властитель разума? — Билли неопределённо глянул на Анну.       — Истязатель, — поправила та, — Но ты верно ухватил суть.       — И вы его убили, так что теперь всё кончено? — Выгнул бровь Харгроув.       — О нет, Билли, это не конец, — как-то двусмысленно произнесла юница, — не конец.       Харгроув нахмурился, но решил пока закончить свой расспрос. Всё-таки это свидание, на котором зашла речь о прошедших событиях, а не допрос в отделении полиции. Он готовился пригласить её сюда целую неделю, даже думал написать речь. Но Анна, видя его жалкие попытки попытаться позвать её на свидание, закончила его мучение и сама завершила его вопрос утвердительным ответом. Билли помнит всего один случай, когда так радовался согласию девушки на прогулку с ним, в последние несколько лет для него это было чем-то обыденным, простым. Всё дело в Макалистер — она необычная. Не только её история, но и она сама. Всё то, что наконец произошло, должно было произойти раньше, и Харгроув это прекрасно знал.       Сразу после безумного вечера он поговорил с Макс, попросил за всё прощения, объяснился. Она тоже извинилась, между ними завязалась самая откровенная беседа из всех возможных, после которой оба плакали. Макс согласилась помочь брату с приготовлением места для свидания, одобрив выбор его спутницы, чем вызвала улыбку на лице брата. Несмотря на то, что теперь Билли считал Мэйфлд сестрой, он по-прежнему ненавидел отца и теперь готовил план мести, не рассказав об этом никому.       Максин сразу знала, где лучше всего провести свидание с Макалистер — там, где она однажды провела с ней несколько часов, в том местечке в лесу. Оно многое значит для Анны, она там спокойна, чувствует себя комфортно, под защитой. Приходит туда постоянно. Да, это не будет для неё чем-то новеньким и вычурным, как дорогой ресторан, например. Но она наверняка запомнит пикник у обрыва. Сама сестра Билли в это время будет развлекаться на балу в школе вместе с Лукасом, зная, что теперь брат абсолютно не против, ей будет куда спокойнее.       Пусть погода и оставляла желать лучшего, но Анна была счастлива, её устраивала каждая деталь — тонкий слой выпавшего снега, ветер, лёгкая прохлада, её собеседник, румянец на его щеках. Она почувствовала себя счастливой впервые за то время, что находится в Хоукинсе.       — А знаешь что, — девушка взглянула на Билли.       — Что?       — Каким бы паршивцем ты иногда не был, — начало не слишком обнадёжило блондина, но такое высказывание заставило его усмехнуться, — я всё равно буду тебя любить.       Счастливый и довольный собой, Билли притянул к себе девушку, закутанную в пуховик, заключил в кольцо объятий и нежно поцеловал, согревая этим поцелуем в этот холодный зимний день.