Demon's soul

Чон какое-то время находится с Паком, дабы тот спокойно уснул. Однако сам демон спать не может и не хочет, поэтому аккуратно встает и надевает халат, прибирая вещи, находящиеся на полу. После он приказывает своим слугам приготовить всё для того, чтобы он смог помыться, всё равно заняться больше нечем. Юноша не сильно любил водные процедуры, но считал, что герцогу подобает иметь опрятную наружность и приятно пахнуть. Через пару часов баня была растоплена, и альфа умиротворённо нежился в ней, думая обо всём произошедшем. До рассвета остаётся шесть часов, граф будет спать ещё как минимум часов восемь-девять, поэтому Хосок раздумывал, чем себя занять. Выйдя из ванны, распаренный и разморённый Чон приказал приготовить горячую ванну утром и для Пака, постирать простыни и одежду, приготовить ему завтрак, пока герцог будет в библиотеке. Альфа переоделся в более-менее приличную одежду и ушёл в библиотеку перечитывать книги, опустошая при этом бутылку какого-нибудь вина. Блондин просыпается только ближе к полудню. Тело нещадно болело от синяков и отметин, а с непривычки ноющая поясница давала о себе знать. Почему-то ему вновь хотелось увидеть Хосока. Вроде бы нужно бежать отсюда, искать спасение, но теперь омега понимает, что сам посадил себя на поводок. Хочется быть ближе к нему. После всех процедур и завтрака, про которые герцог ещё давно дал указания, быстро переодевшись, Пак поспешил в библиотеку, где сейчас обитал его искуситель. Поспешил, это конечно громко сказано, ведь его тело, словно полотно художника, усыпано бордовыми цветами и жутко ныло. Пак тихо проходит в темное помещение, медленно и бесшумно закрывая за собой тяжёлую дверь. Здесь было также мрачно, как и других комнатах, но Чимин всё ещё не мог привыкнуть к этому холоду и мраку. Демон перечитывал уже второе произведение за эту ночь, к сожалению, новых книг в его библиотеку ещё не поступало, поэтому приходилось читать самые любимые. Для Хосока чтение было чем-то особенным, за этим делом он мог просидеть несколько суток, отвлечься от всего мира и просто погрузиться в такие прекрасные, порой, может, и неправдивые истории. Услышав шаги и хлопанье двери, парень обернулся и отложил книгу на маленький столик, где также находился бокал с вином. — Ох, Чимин-а, ты уже проснулся. Надеюсь слуги исполнили все мои указания, идём ко мне, — демон подозвал омегу к себе, осматривая его вновь. Невооружённым глазом было видно, что поясница с первого раза у него болела сильно, ибо ходил он медленно, держась за неё и зажмуривая глаза. — Спасибо, они всё исполнили, как ты и приказал, — юноша подходит и присаживается на подлокотник большого кресла, в котором сидел Чон, слегка поморщившись. Было непривычно. — Тело сильно болит? — Не очень, это терпимо… — Чимин прикусывает больные от долгих и жарких поцелуев губы. Всё-таки демон знатно воспользовался возможностью быть с Паком в ту ночь, показав все свои желания и тот голод, что медленно копился со дня их знакомства, практически не оставив на юном теле и живого места. Удивительно, но рядом с Хосоком, даже в этой мрачной и холодной комнате, омега мог уловить что-то отдалённо напоминающее уют. Пара свечей тускло освещали помещение, тяжелые тёмные шторы скрывали комнату от назойливого света солнца, не пуская его в обитель демона. — Я очень рад, — альфа слегка улыбнулся, закатывая рукава своей рубашки и сажая Пака к себе на колени, и обвил чужую талию руками, заглядывая омеге в глаза. — Без этого никак, как-нибудь привыкнешь, — демон как-то добродушно взглянул на него, погладив по волосам. — Если тебе что-то нужно, или тебя что-то беспокоит, обязательно говори мне, — теперь Хосок считал своим долгом обеспечить омегу всем, чем только можно было. В библиотеке было также темно, как и в душе демона. Он не очень любил свет, особенно утренний, поэтому всё поместье было в тёмных тонах и завешено мрачными шторами. — Хорошо, — Пак шумно выдыхает и позволяет себе облокотиться на широкую грудь Чона, прикрыв глаза. Иногда казалось, что Хосок такой же обычный человек, как и он сам: тёплый и ласковый, до невероятности красивый и пленяющий. Они очень разные, из разных миров. Один недолюбливает свет, другой же так к нему привык, что нехватка солнечных лучей может сказаться на здоровье младшего. — Теперь мне нужно постоянно быть рядом? Мне необходимо вернуться к делам, ведь на что-то мне нужно существовать. И к тому же, мне следует как можно скорее рассчитаться за смерть родителей… — Хосок осторожно поглаживает омегу по спине, дав ощутить тепло, которое исходило от его тела, но, к сожалению, не от сердца. Альфа с графом будет очень ласковым, теплым, будет стараться создать хотя бы иллюзию взаимной любви. — Ты не должен быть рядом со мной всегда, но я должен. Я же сказал, что буду твоей тенью. Мне нужно оберегать тебя. Ты возвращаешься к делам, я нахожусь рядом. Юноша посмотрел на свою руку и на руку Чимина, на них появились одинаковые метки. Это означало, что отныне они являются одним целым, равно принадлежат друг другу. — Не показывай печать лишний раз, могут заподозрить неладное, и не забывай носить перчатки на людях, — Чимин также замечает появившуюся метку на тыльной стороне ладони. Легка боязно проводит по ней пальцами, будто чувствует всю силу этой страшной и одновременно прекрасной связи. Демон так давно ни с кем не заключал сделок, он уже отвык от этой принадлежности кому-то, демонского долга, оберегания чьей-то жизни. Эта сделка казалась ему первой. — Скажи, пожалуйста, ведь помимо тебя есть и другие демоны? А существуют ли ангелы, противостоящая вам сила? — какой бы не была щекотливой эта ситуация, граф был от природы очень любознательным, особенно по части столь важных загадок мира. — Конечно, есть. Демоны делятся на ранги, которых всего девять, я демон третьего ранга, далеко не самой низшей ступени, но также обрекаю человека на грех. Но благодаря этому рангу всё-таки имею некоторые привилегии. И да, ангелы тоже существуют, ибо все демоны когда-то были ангелами, — Хосок не был удивлён такому вопросу, ибо все люди любопытны, хотят знать, как устроен другой мир и разгадать его загадки. В этом была и хорошая, и плохая сторона, ведь чаще всего любопытные люди умирали, но также открывали что-то новое. — Как давно ты живёшь среди людей и почему вообще пришёл в этот мир? — Среди людей я нахожусь довольно давно. Я пришёл сюда ради того, чтобы, во-первых, утолить свой голод, во-вторых, развлечься, ну и в-третьих, совершать свои обязанности, не просто же так мне была дана эта сила. Пак впитывал эту информацию, словно губка, внимая каждому его слову. Глаза так и блестели. Если ему и суждено умереть раньше времени, то он хочет узнать как можно больше о устройстве этого мира. — Значит, есть демоны сильнее тебя? — этот факт как-то взволновал юношу, отчего он только сильнее прижался к Хосоку. Оказывается, в мире столько неизвестных опасностей и искушений для людей. И омега был одним из тех, кто дал покорить себя, один из множества согрешивших. — Есть. Ими являются псевдобоги, выдающие себя за настоящих, и ими управляет Вельзевул, — парень спокойно рассказывает, по сути, то, что не должен слышать ни один человек, но сейчас ему всё равно, ведь ничего не произойдёт, просто потому что никто не узнает. — И много ли у тебя было жертв, помнишь ли ты их? — тихо шепчет Чимин ему на ушко. Парень вздохнул, немного качая головой. Хосок знал, что Чимину можно доверить абсолютно всё: все секреты мира, которые знает демон, большинство загадок, не боясь, что завтра о них напишут в новостной газете. — Много. За две тысячи лет демонской жизни было много жертв, большую часть из них я не помню, только несколько самых ярких личностей, засевших в моём разуме. Слушая всё это, омега сделал для себя одни важный вывод. Нет, совсем не то, что мир очень опасен и в нём обитает столько неизведанных существ. Пак хочет, чтобы Чон умер от истощения, от голода. Чтобы воспоминания о других жертвах и их душах стерлись в пыль хочет. Жаждет, чтобы Хосок больше не смог поглотить ни единой души, желает, чтобы после кончины графа демон не смог его забыть. Вот она, горькая правда. Собственничество — тоже грех. Но только так можно выжить, это Пак уже уяснил. Демона, конечно, насторожили эти вопросы, ведь Пак из всей этой информации мог что-то отметить для себя и потом использовать против него, но Хосок решил не заострять на этом внимания, но в то же время быть осторожнее. Посидев ещё некоторое время вместе с Чоном, омега стал собираться в своё поместье. Но ему так не хотелось отрываться от демона, наоборот, юноша жаждал этих ненавязчивых, ничему не обязывающих ласк и спокойствия. Альфа стал собираться вместе с Чимином, не мог же он отправить его одного так далеко. Юноша может находиться с ним в одном поместье и не тревожить его при работе или быть с ним одном кабинете, это уж как пожелает сам граф. Экипаж был подан, поэтому парни незамедлительно поехали в поместье, сидя рядом друг с другом. Всю дорогу демон приобнимал омегу, крепко держа его руки в своих. Омега облегчённо выдохнул, наконец оказавшись в своём поместье. Слуги, конечно же, были в лёгком шоке, когда увидели рядом с хозяином Чон Хосока. На его счастье, в доме Пака была одна из гостевых комнат, где преобладали приглушённые тона и солнца было куда меньше, чем в его кабинете. Чону должно было быть там более-менее комфортно.

***

Так в работе с документами прошло пару дней. Граф смог успешно влиться в работу и стал разбираться с остатками их родового поместья. Ему пришлось провести пару бессонных ночей, но нахождение герцога рядом скрашивало всю нервозность и стресс. Одним утром на его рабочем столе оказалось письмо. А точнее завещание. Пак был удивлён, что оно уцелело в этом огне и попало к нему в руки. Содержание завещания его, мягко говоря, шокировало, отчего аж ноги подкосились. В документе было указано, что при кончине родителей их сын обязывался выйти замуж за одного знакомого герцога, что часто помогал их семье. Рядом же было письмо-приглашение уже лично от герцога, которому Чимин теперь по закону переходил в собственность. Пак не верил, что родители могли составить этот документ без его ведома. Граф понимал, что они просто волновались о будущем своего сына, но сейчас всё это легло ужасно тяжёлым грузом на плечи юноши, не ожидающего такого поворота событий. Первым же делом омега отправляется по указанному адресу, попросив слуг передать Хосоку, что он скоро вернётся домой. Пак не хотел, чтобы тот об этом знал, потому что это было только его личное дело. Также юноша надеялся на благосклонность избранника, ведь этот человек отличался умом. И только прибыв к огромному поместью, он вспомнил, почему был так удивлён демону. Этот человек был похож на демона по харизме и натуре, а главное — тоже носил фамилию Чон. Омега заходил всё дальше вглубь поместья, отчего его лишь сильнее накрывало волнение. Ведь теперь он принадлежит Хосоку. И никто не в праве это изменить, ведь так? Пак отчаянно надеялся на это и, уйдя в себя, даже не заметил, как дверь, впустившая его в залу, закрылась на замок, оставляя наедине с названным женихом, о котором знал уже весь Лондон, когда сам омега узнал о нём всего пару часов назад... Как только демон вместе с омегой прошли в поместье, Хосок стоял буквально стеной за Паком. Юноше была непривычна эта светлая и добрая атмосфера дома. А гостевая комната, предоставленная Чимином, оказалась вполне сносной. Чон не лез в работу омеги, хотя нередко хотел помочь ему, ибо альфа неплохо разбирался в этом, но всё же лезть не стал. Он всегда был рядом, при надобности успокаивал, дарил какое-то тепло. Все было хорошо до поры до времени. Слуги графа сообщили демону, что он отлучился, но Хосок не мог позволить себе оставить Чимина одного и надолго. Печать их связывала, поэтому в любом случае демон мог найти омегу в любой точке Земли. Таким образом, юноша последовал за своей жертвой. Силами альфу одарили не просто так, поэтому сейчас он их применил и уже через небольшое количество времени находился около одного поместья, где, по мнению Хосока, должен находиться граф. И парень был прав, потому как, пройдя к окну, ведущему в большую залу, Чон увидел омегу. Демон усмехнулся, но заходить и портить всё не стал; он только снял перчатку со светившейся печатью и повернул её к окну, будучи в надежде, что граф помнит о договоре. Если же Чимин нарушит их договор, демон незамедлительно поглотит его душу, несмотря ни на кого и ни на что. Перед Паком на роскошной софе сидел молодой герцог Чон Чонгук. С этим человеком его семья была давно знакома и имела весьма хорошие отношения, вот только сам омега старался в них не лезть. Чимин был серьезно настроен разобраться, что здесь происходит. Он был зол, что такие нелепые слухи ходили по городу, и многие уже буквально на словах отдавали его под венец. Чонгук же достаточно миловидно улыбался и своими сладкими речами приглашал младшего сесть, на что тот лишь фыркнул и сделал только пару шагов от двери, отвергнув это предложение. Дальше последовали манящие и игривые речи о нём, о его несчастных родителях, что так хотели выдать своё чадо замуж. И вдруг Чимин ужаснулся от собственных мыслей. По этой опасной ауре, наполнившей всю комнату, он понял и ужаснулся: возможно, перед ним не человек. А эта некая ментальная схожесть с Хосоком, его поведением и подачей себя не давала покоя. Не желая больше ничего слушать, омега развернулся и дернул дверцу двери на себя. Закрыто. А чужой взгляд прожигает его со спины. Неожиданно эхом по комнате раздаётся пугающий смех, что леденит всё тело и душу. В считанные секунды парень оказывается напротив омеги и, резко разворачиваясь, с силой прижимает графа к стене. А кровавые глаза дают понять, что он был прав. Опять. И лучше это была ошибка. Наверняка это существо чувствует, что Пак уже «помеченный», но по глазам и откровенным действиям рук, что начинают стягивать, а потом уже срывать с него одежду, удается понять, что этот факт его совершенно не волнует. Хосок долго наблюдал за происходящим, скрестив руки на груди и тихо усмехаясь. — Какой же нелепый мальчишка, наивный и глупый. Но когда по отношению к графу начинают действовать совсем неподобающе, демон разбивает окно и почти влетает в залу. — Чон Чонгук, давно не виделись, как поживаешь? Читал, что дела у тебя процветают, я очень рад за тебя, но ты протянул свои демонские ручки к уже помеченной омеге, — на него, наконец, обратили внимание оба. Пока Чон разговаривал, он попутно хрустел пальцами и шеей, «разминаясь», после демон снял вторую перчатку и, подходя ближе к Чонгуку, схватил его и к развернул к себе. Тот, не ожидая такого напора со стороны Хосока, теряется на миг и поэтому получает чёткий удар кулаком прямо в челюсть. Затем прямо в нос, отчего Чонгук хватается за эту часть лица и сгибается, рыча что-то неразборчивое на альфу. — Тебя не учили, что на помеченных нельзя посягать? Или жизнь ничему не научила? Тебе напомнить случай двухсотлетней давности? — Пак отшатывается от альф, а демон хватает Чонгука за грудки и снова наносит удары, пока тот не успевает оклематься. Хосок давно знаком с этим демоном, он ничем не отличался от Чона, лишь слегка моложе был. Они уже не раз пересекались в хороших и плохих ситуациях, поэтому Хосок не удивился, увидев сегодня Чон Чонгука. Омега лишь ошарашенно наблюдал за разборками этих двоих, медленно скатываясь по стене и оседая на холодный пол. Насколько эта ситуация не была бы ужасна, блондин рад, что Хосок оказался здесь и стал искать его, пришёл и спас. Но, пусть и его возлюбленный, чёрт возьми, демон и сейчас держит победу, омега всё равно волнуется за него. Всё же они оба демоны, этот фактор следует учитывать. Благо Чонгук успел лишь порвать ему рубашку и дотронуться до верхней части тела, к более тесному физическому контакту ему помешал перейти пришедший Хосок. Зато омега напугался не на шутку и, пристально наблюдая за всем этим, пытался унять дрожь в себе. Опять он сунулся, куда не следовало. И правда, самонадеянный и глупый омежка! — Как ты вообще здесь оказался?! Я тебя сюда не звал, эта омега принадлежит мне по закону! Ты не можешь иметь на неё прав! — Чонгук всё-таки сумел встать, начиная наносить в ответ не менее сильные удары Хосоку. Между ними завязалась драка, и всё, что попадалось каждому из них под руку, они со злостью и озверением запускали друг в друга. — А ты уже наверное забыл, что такое договор с демоном? Для меня не существует законов, это соглашение ничто нарушить не может. Он принадлежит мне, мы скреплены друг с другом печатью. Чонгук, тебе следует почитать книги, может узнаешь для себя что-то новое! — Хосок только посмеялся над Чоном, на что тот только сильнее разозлился, повалив демона на пол и избивая его по лицу. — Да мне все равно на ваш договор! Он мой! — Хосок отмахивался, старался оттолкнуть от себя Чонгука, но тот ни в какую не хотел отступать (он стал явно сильнее с последней их встречи). — Идиот! Я уже осквернил его! Тебе досталось ровно ничего, я уже забрал его невинность, сердце, любовь и практически душу, никудышный ты демон, — Чонгук обомлел от таких слов, ведь он желал того же, что и Хосок, но у него это успешно забрали снова. Чон только ждал, когда Чимин начнёт приказывать что-то делать, пока ему наносили удары. Пак устало наблюдал за этой перепалкой. И только когда нашёл в себе силы подняться, жалобно попросил. — Хосок, пожалуйста, хватит. Остановитесь! — пока эти двое в пылу воспоминаний и вековых страстей, парень хватает со стола резной револьвер и стреляет в потолок, дабы демоны обратили на него внимание. Чимин слегка отшатывается к разбитому окну, осколки которого разлетелись по полу. Что-то странное настигло в мыслях юного графа. — Вы боретесь на протяжении веков за души людей, за их чувства и любовь, даже не понимая их, это так отвратительно… — омега смотрит на них со жгучей ненавистью. Если бы Чон не пленил его, если бы всё сложилось по-другому, Пак без сомнений выстрелил бы в него. А потом в Чонгука. Что-то ему подсказывало, что он замешен в поджоге их поместья и знает заговорщиков. Но револьвера их рук не вынимает. «А вдруг у меня все-таки получится самому…» Блондин подносит пистолет к виску, и пока Хосок не успевает за ним, нажимает на курок. Осечка. Магазин пустой. Пак устало всхлипывает, пряча лицо в ладонях. Сама судьба не даёт ему умереть самому, невыносимо! Оба альфы по приказу омеги отходят друг от друга по разные стороны комнаты, слыша выстрел. Хосок ничего не мог сделать, ибо это был приказ, а Чонгук из-за непонимания происходящего. — Чимин, пойми уже, мы демоны. Мы не можем по-другому, мы питаемся душами, боремся за самые прекрасные, что ты ожидал от демонов-искусителей? Доброты? Понимания, настоящей искренней заботы? Морали? Для нас этого не существует, у нас нет души! — Чон переходит на грубый и властный тон, вновь рассказывая Паку всю правду их жизни, а по-другому он и не может. Демон видит, как граф подносит револьвер к виску, и не успевает подбежать перед выстрелом, но с облегчением вздыхает, когда понимает, что пуль там не оказалось. Юноша подбегает к омеге, крепко обняв, вновь создавая иллюзию тепла и заботы. — Какая драма, вы оба меня больше не интересуете. Мне не нужны осквернённые другим демоном омеги, да ещё и сцепленные договором, убирайтесь отсюда! — Чонгук был оскорблён, он так долго добивался согласия его родителей на брак, а тут какой-то другой демон появился и легко забрал у него всё. Демон на секунду склонил голову и, открыв дверь, вывел дрожащую омегу из этого поместья. Чимин недовольно насупился. Он был очень обижен. Обижен на себя, на окружающих и свою жизнь в общем. — Почему, почему именно я, а не кто-то другой?! В день в Лондоне находят десятки трупов смертников, когда же судьба будет ко мне благосклонна за все мои страдания и включит меня в их число… — негодовал омега, всё ещё дрожа. Это тепло, но всё равно фальшивое. Есть ли смысл упиваться этой ложью? Так хотелось показать свой характер, оттолкнуть демона и проклинать до бесконечности за то, что привязал к себе столь прочно. — Ты прекрасен, ты идеален, Чимин~а, никогда не думай об этом, твой личный демон никогда не даст тебе оказаться в этом числе, как ни старайся, но ты сам согласился на это, — Хосок говорит тихо, нежно, успокаивающе. Чимину не было смысла отталкивать альфу, просто незачем, ведь они скреплены. Демон вновь хотел защитить омегу, он со страстью поцеловал его в губы, медленно сминая их так, чтобы граф вновь забылся и не пытался выплыть из глубокого омута Хосока. Через короткое время демон отстранился, беря блондина за руки. Граф вновь чувствует слабость теле. Опять, как ему это надоело. Слабая природа и здоровье — вот его вечное проклятье. Чимин тихо шмыгнул носом, утирая слёзы. — Лучше бы я родился чертовым некрасивым альфой, тогда ты ни за что не обратил бы на меня внимание! — Не говори ерунды. Граф хотел было съязвить. Он всегда хотел спросить, чего в нём такого прекрасного, дабы сделать всё так, чтобы демон сам отказался от него. Но его затыкают, отчего недовольный возглас приходится прямо в чужие губы, а после он вовсе оказывается подавлен. И демон добивается должного эффекта: у блондина твердая земля уходит из-под ног. О боже, как головокружительно. Когда парень оказывается на чужих руках, обвивает ладонями его шею. — Я хочу домой и немедленно, — уже чуть жалостливо просит Чим. Кажется, он слишком много работал в последнее время и замотался со всеми этими завещаниями и женихами. — Будет сделано, мой господин. Зачем нужна карета, которая ещё час будет доезжать до поместья, когда у Хосока есть сила, которой он может воспользоваться прямо сейчас. Юноша улыбается, прикрывая глаза омеги, и бежит на неимоверной скорости, что через десять минут парни были у поместья Пака. Демон занёс графа в поместье и отнёс в спальню, положив на кровать, а после поклонившись. — Мне кажется, тебе нужен отдых, ты слишком вымотался за день, — Чон садится на край кровати, проводя по руке младшего, улыбаясь уголками губ. Блондин лишь бросает на него усталый взгляд и, слегка помедлив, добавляет. — Спасибо, что спас меня. Такому как я, вечно нарывающемуся на неприятности, с Чонгуком было бы не совладать, — усмехается омега, ведь, что правда, то правда. После же он закрывает тяжёлые веки, недолго дремлет и засыпает. На лице Хосока вновь промелькнула милая улыбка, он вновь коротко поцеловал омегу в губы, вставая с постели. — Это моя работа, и я никому не позволю забрать моё... Чон покидает помещение, уходя в ту комнату, которую Пак выделил ему для ночного вдохновения.