Demon's soul

Последующие дни парень решает все дела не выходя из дома, ссылаясь на плохую погоду на улице. Но дело было в другом, и он прекрасно это понимал. Последний же вечер омега не покидал своей комнаты, а главное — не пускал к себе Хосока. Настал тот самый день, и всё совпало, как Пак и планировал. Чимин приказал слугам покинуть поместье ещё ранним утром, предварительно попросив передать Чону, чтобы тот сходил по его поручению, отдав список с именами заговорщиков, устроивших поджог поместья Пак. Омега этот грех на душу не возьмёт, зато демон без труда может и самым разным способом. Сам юноша с раннего утра мечется по постели. Сегодня особенный день — его долгожданное восемнадцатилетие, и именно в этот день началась течка. Да такая, что никакие травы не помогали. Вот он — источник слабости, преследовавший его всю неделю. Омеге жарко и больно, он скулит и стонет в голос, так как никого в доме нет. Истекает природными соками, дожидаясь демона, что исполнит его желание и избавит от мук.

***

Все следующие дни демон совсем не видел омегу, ему просто не разрешали подойти ближе, и Хосок искренне не понимал почему, но ослушаться парень не мог, поэтому пришлось через дверь спрашивать о чужом состоянии и прочем. Одним ранним утром слуги по приказу Пака отдали ему список с поджигателями поместья, и Хосок направился по адресатам выполнять первое желание графа. Демон расправился с преступниками самыми изощрёнными способами: так, чтобы их семьи, дети видели это и вскоре погибли вместе с ними. Он отомстил так, как бы это мог и хотел сделать сам Чимин. Альфа успел заехать в своё поместье, он переоделся и отмыл себя от крови, после быстро направился к поместью Чимина. Когда Хосок оказался в поместье Пака, где очень сильно пахло приторной карамелью, альфа понял, что у парня течка и сегодня его день рождения, а значит демону нужно исполнить второе желание омеги. Чон быстро поднимается в его спальню и раскрывает двери. — Чимин~а, папочка вернулся. Омега изнывал от желания, терпеть у него больше не было сил. Вся постель уже смята, одеяло откинуто куда-то в сторону. Чимин в ночной шёлковой рубашке и белых кружевных чулках стоит на четвереньках и вводит в сочащуюся, пульсирующую дырочку дрожащие пальцы, чтобы хоть как-то облегчить эту боль. Но юноша жалобно хнычет, его пальчики слишком короткие и не могут принести столько же удовольствия, сколько приносили длинные пальцы Чона. Хочется, ему очень хочется большего и прямо сейчас. Демон подходит к кровати, попутно снимая с себя лишнее, садится на мятые простыни, с жаром целуя омегу. Юноша вдыхает запах сладкой карамели, давая ему заполнить свои лёгкие. Сходя с ума и находясь на грани со здравым рассудком, он прижимает Пака к себе, ведя горячими руками по стройным ножкам в чулках к обнажённой заднице, несильно шлепая. — Малыш очень ждал папочку? — Чон остервенело рвёт собственную рубашку, выбрасывая её куда подальше. Сейчас альфа не думает ни о чём, в данный миг у него есть только Чимин, всё остальное не важно. Хочется взять его всего и насытиться им сию же секунду. — Ай-яй-яй, детка пользуется своими пальчиками не тогда, когда надо. Нужно было лишь подождать меня ещё немного, — Хосок водит по влажному колечку мышц, специально дразнит, входит максимально на одну фалангу, а после вытаскивает, смеясь. Парень жадно хватает губами воздух, изгибаясь. От шлепка он тихо ахает, чего стесняться, хочется ещё, ведь больше никто не смеет касаться этой задницы, а касаний и внимания хочется, и причём очень. — Ах... да, ждал, — отвечает Чимин сладким голоском. Вся его сущность и натура просто кричит; элегантный элемент женского туалета должен был сделать своё дело и вызвать у демона ещё больший аппетит. На все махинации со стороны Чона юный граф только продолжает хныкать. Это не честно, он дразнит невинное существо, что просто изнывает по нему. — Т-ты был так долго, я не мог больше терпеть. П-пожалуйста, папочка! Пак сжимается и разжимается, внутри всё зудит, а внизу пульсирует и собирается в тугой узел, хоть вой. Смазка стекает по бёдрам, омега виляет ими, прося и зазывая, пытается насадиться на его палец, но ничего не получается. Блондин надеется, что демон не накажет его за нетерпение и не продолжит сладостно пытать, иначе его стоны будут слышны по всему дому. Если же тот всё-таки его накажет, омега будет соблазнительно потягиваться и всеми способами вымаливать прощение. Хосоку так весело наблюдать, как омега пытается насадиться на длинные пальцы демона, но у Пака не получается, ибо парень быстро их убирает, снова смеясь. — Я не виноват, что их было так много. Не мог же я к моей детке прийти в крови, так ведь? Ты должен был ждать, пока папочка придёт, — юноша вздыхает, входя пальцами буквально на считанные секунды, а после вытаскивает их, полные естественной смазки. Демон будет пытать Чимина пальцами одной руки, а второй жадно ласкать нежное и чувствительное тело. — Как детка может заслужить у папочки прощения, ты не знаешь? — Хосок вновь вводит пальцы полностью, двигая ими, а после вынимая, как будто призадумавшись над чем-то. — З-знаю... — графу повторять два раза не нужно, он внимательный и умный мальчик, вот только нетерпеливый и слегка непослушный, непокорный. Они меняются местами. Устроившись меж хосоковых разведённых ног, омега сразу же губами припадает к стоящему колом члену, посасывает налитую кровью головку и, громко причмокивая, облизывает как самую вкусную сладость на свете, постепенно беря своим горячим ротиком больше и глубже. Вот что творит с юношей желание и искушение. Хосок немного разводит ноги и ахает, когда Чимин так умело справляется с этим делом, будто всю жизнь только и учился удовлетворять альф. Демон тихонько постанывает, сжимая белокурые волосы в своей руке, кусая губы. Ему хорошо, как никогда. Едва не кончая, Чон отводит голову графа от члена и разворачивает того к себе задницей, вновь шлепнув: — Малыш поработал хорошо, поэтому заслужил прощение. Омега настолько нетерпелив, что демон не медлит, входя уже не пальцами, а плотью во всю длину. Пак лишь довольно стонет в ответ, буквально тая от напора альфы. Он с самого раннего утра терпел эти муки, что выпали ему, как слабому полу. Это было заложено уже в самой их физиологии и сущности. Зато к этому прилагалось неописуемое наслаждение и эйфория. Слегка перетерпев боль, омега гортанно стонет, сжимая липкими пальчиками уже давно смятые простыни. — Ах-х... он такой большой, папочка. Пожалуйста, двигайся! — Чимин ощущает себя капризным, но очень ласковым ребёнком, который так и хочет, чтобы ему уделили внимание и приласкали. Хосок пока не двигается, а просто покрывает спину поцелуями, покусывает слегка, руками крепко держа бёдра. — Ну, если малыш так сильно желает, — демон начинает двигаться внутри омеги, сначала небыстрыми толчками, до сих пор продолжая дразнить омегу, он хотел получить как можно больше удовольствия от этого процесса, ведь во время течки омеги так податливы и сделают все ради своего наслаждения. Чона переполняло множество различных чувств, он желал задохнуться, утонуть в этом прекрасном запахе, ведь для демона он стал особенным. — Моя детка, только моя. Паку же откровенно льстили эти полные пошлости слова, в них читалось собственничество. В обществе граф всегда был непреступной крепостью. А сейчас же... он жаждал чувствовать эту власть над собой, хотелось принадлежать только ему. И не важно будет Чон ласков или груб, проявит ли свои садистские наклонности демона или будет нежно ласкать. Чимин любит любого Хосока, главное — своего. Так хотелось верить, что эти слова правда. Ноги подкашиваются от пробивающей дрожи, отчего парень давно бы упал бессильно на кровать, если бы не сильные руки Чона, что крепко поддерживали его навесу. Это заветное движение в нём всего на каплю облегчило его положение. Чимин понимал, что Хосок здесь — полный доминант и ему крайне нравится этот вид. Что ж, омега сделает всё, чтобы угодить своему хозяину. — Прошу ещё... быстрее... — белокурый парень готов уже насадиться на горячую плоть сам. Он подвиливает бедрами, сладко постанывая. Ведь понимает, что альфа тоже не железный и явно тоже хочет продолжения. Хосок довольно крепко держит бёдра омеги, фиксируя позу, а то уже тот готов упасть от своей слабости в этот момент, но Чону это совсем не нужно. Поэтому как по щелчку юноша ускорился, постепенно набирая ещё темпа. После той ночи они не контактировали вот так больше, и Хосок уже успел «проголодаться» по Чимину и его прекрасному телу, что также не сдерживал себя, как и в ту самую ночь. Только сейчас альфа знал все заветные точки и эрогенные зоны графа. На этот раз ему было гораздо легче. На теле Пака он оставлял множество меток, которые за время успели исчезнуть. Было так приятно вновь помечать своё. Демон попадает точно по простате, отчего Пак хотел восхвалять старшего, но с его уст лишь не прекращаемо срываются полные желания стоны. Пак хочет быть ещё ближе к этому существу. — Х-хозяин... Эта страстное единение длилось ещё долго, но время пролетело для них незаметно. Чимин обильно изливается на постель, с хрустом выгибается в спине, что так и усыпана метками и засосами. Юноша окончательно ослабевает и падает без сил на постель. Главная задача остаётся за Чоном, и Чимин искренне надеется, что у него всё получится. За такие моменты Чон был готов оставаться с Чимином сколько угодно, лишь бы дело у них доходило до постели. Удовольствие неимоверное. Стоны и слова графа ещё больше срывали крышу, от чего демон всё больше и больше желал Чимина. Прошло какое-то время, а Хосок всё не мог до конца насладиться младшим, но у того уже явно заканчивались силы. Парень кончает внутрь омеги, также падая рядом. Альфа старается отдышаться и убирает пот со лба, обнимая Пака вновь с той же милой и счастливой улыбкой. Омега же просто нежится в этой сладкой эйфории. Ему всё ещё не верится, что судьба свела его с Хосоком, со столь загадочным и опасным существом, в которое он влюбился по уши. После часового перерывала тело омеги потребовало второго захода. А после остаток дня и ночи они нежились в одной постели, забыв про всё на свете. Пак рядом с демоном ощущал столь не свойственный тому уют. Блондин чувствовал себя зверьком на цепи. Более Чимин скрывать не может, — ему это нравится. Хосок тепло обнимал омегу, тихонько целовал в щёчки, носик и губы. Он постарался создать уютную обстановку, и Пак правда чувствовал себя в любви и долгожданном уюте. Чимин захотел ещё раз, а демон не мог отказать в этом своей омеге. После ещё одного захода парни валялись в постели, даря друг другу ленивые поцелуи и объятия, разговаривали о всякой ерунде, смеялись. Им было хорошо вместе, Хосок даже на секунды почувствовал себя... счастливым? Возможно. На следующие несколько дней граф полностью забыл о работе, уделяя внимание себе и отдыху. Ему было не столько страшно, сколько приятно, что Хосок постоянно был рядом. Чимину все также он был интересен как личность и демон, и омега задавал много разных вопросов, на которые получал сдержанные ответы. А также любил расспрашивать старшего о различных загадках и преступлениях, ведь тот явно мог знать много интересного.

***

За следующие два месяца юноша чувствовал в себе некие изменения. Когда его здоровье слегка подкосилось, он сразу направился к врачам, но те лишь успокоили его: как Пак и мечтал, внутри него зарождалась маленькая жизнь. Альфа проводил все дни и месяцы рядом с Чимином, защищая его, помогая во всем, а также по-прежнему рассказывая о разных тайнах мира. Парень замечал за Чимином изменения (именно в его самочувствии), этот человек за довольно короткий срок стал для демона близким, из-за чего тот пусть и немного, но волновался. Омега находился у врачей, а Чон ждал его на улице с результатами. Только стоило юноше выйти на улицу, он кинулся парню на шею. — Получилось, у нас с тобой будет малыш... — счастливо прошептал омега, а после слегка замялся, смутившись. Пусть они и оба родители, но изначально ребёнок был желанием Пака. Только ему был нужен этот малыш, однако он не знает, что чувствует на этот счёт сам Чон и чувствует ли что-то вообще? Это немного огорчало, но Чимин понимал, что сам на это согласился. Поэтому он подарит этой маленькой жизни любовь за двоих. На них смотрели прохожие. Многие за это время уже привыкли видеть рядом с Чимином Чона, хотя вначале для окружающих это стало большим удивлением, ведь все знали, что раньше граф недолюбливал герцога. А теперь они стали так близки — чудо(?). Хосок немного удивился такому порыву чувств омеги, но после той самой новости, слегка улыбнулся уголками губ. — Хорошо, не зря мы с тобой старались. Думаю, у нас будет прекрасный малыш, — демон не был шибко эмоционален и не светился от радости, ведь он не может испытать тех чувств, что Пак. Они сделали ребёнка по первоначальному желанию графа, а не демона, но все же эта новость немного согревала отдаленную часть души Чона, и он не понимал почему. Альфе было всё равно на прохожих, только иногда он оглядывал их так недовольно и исподлобья, потому что слишком много было приковано внимания к их паре. Чимин был просто несказанно рад этой новости. И было приятно слышать эти слова от Чона, пусть даже они и не имели особой искренности. Хотелось сказать просто «спасибо» этому исчадию Ада, что вопреки своей природе пытается проявить заботу и уважение.

***

Парень продолжал работать, управляя сетью кондитерских, но постепенно стал отходить от дел, оставляя важные вопросы на доверенных людей. Тем временем у омеги был уже большой округлый животик, что уже ограничивал его в активных движениях. Приходилось лучше следить за здоровьем и своим рационом, сном. По дому Чимин теперь ходил в свободной шёлковой сорочке и тёплом халате, что не сковывали движений. Юноша во всю готовился к появлению своего малыша. Однако не всё было так хорошо. На одной из прогулок омега подхватил простуду, из-за чего слёг в постель с температурой. Его мало волновало собственное здоровье, но он очень переживал о плоде, для которого это был большой риск. Всё же Хосок подумал создать семейную и тёплую атмосферу дома, ради Чимина. Хотелось, чтобы тот поменьше волновался, хорошо перенёс беременность и хоть на грамм чувствовал себя счастливым. Юноша мало когда отходил от омеги, потакая ему во всем, много нежничая с ним, и он надеялся, что Пак чувствовал тепло всей своей душой и сердцем и ценил старания демона, по природе не имеющего тёплых чувств. Когда омега заболел, альфа буквально перевернул весь дом, пригласил слуг из своего поместья, дабы было больше помощи, а сам сидел около постели парня, сильно волнуясь что ли(?). Чон никогда ни с кем не чувствовал такого, он никогда ни о ком так не заботился; Чимин был кем-то особенным для него. Почему-то в сущности Хосока проявились такие чувства, не свойственные демону, как настоящая ласка и забота, по-настоящему теплые объятия и поцелуи, которые он дарил не просто так, а с какой-то частичкой самого себя. Он не понимал, как Пак смог поменять привычки демона, которого никто не мог усмирить за две тысячи лет. Альфа больше не гулял по девочкам и мальчикам, никого не совращал, у него даже времени не было на это, ибо он посвятил всё Чимину. Только вот любовь в нём не появлялась. Благо беременность омеги подходила к концу и в скором времени у них должен был родиться ребёнок, такой долгожданный и желанный для Чимина. Этим довольно-таки неплохим весенним днём демон сидел в своей затемнённой комнате, читая книгу. Обычно Пак в это время спал, а юноша решил немного почитать в тишине и полумраке. Чимин был просто поражен действиями и намерениями демона. По большей части он старался спать днями напролет, чтобы поскорее избавиться от горячки и температуры. И даже в полудреме омега ощущал присутсвие Хосока, слышал его голос, чувствовал его тепло. А в беспокойные ночи, чтобы избавиться от страшных кошмаров, ему хватало прижаться к Чону и почувствовать его ладонь на своём животе. Постепенно Чимин шёл на поправку, но все также было очень тяжело. Цикл беременности подходил к своему окончанию. Но был ещё один нюанс. Под сердцем он носил ребёнка не от человека, а от демона. Это отнимало куда больше сил, чем обычная беременность. Но Пака совсем не волновало то, что его малыш будет особенным. Юноша в один из весенних дней захотел выйти на задний двор и немного подышать свежим воздухом. Ему было слишком душно в комнате, а прислуга и так была вся в делах. Поэтому омега сам медленно и тихо спустился из комнаты и поспешил в сад, где уже появились первые весенние цветы. Пак пристроился на одной из лавочек, любуясь расцветающим садом. И что-то натолкнуло его на воспоминания. Прошёл уже целый год, как он встретил Хосока. Как его жизнь сильно изменилась. И омега готов признать: это самое ужасное и одновременно прекрасное в его жизни. — Я столько всего пережил. Столько боли и страхов. Но стал только сильнее любить тебя... — прошептал Пак, наблюдая, как из проталин появляются небольшие травинки и первые цветы — подснежники. Омега ещё некоторое время просидел на лавочке, наслаждаясь оживлением природы и всего окружающего. Ему казалось, что сам он внутри расцветает, словно Пак один из этих цветов в клумбе. Вдруг Чимин болезненно ахнул, почувствовав сильный толчок изнутри. Юноша лишь устало вздохнул и улыбнулся. Его малыш был крайне активным уже сейчас, в особенности это прослеживалось по ночам, когда он мешал омеге спокойно видеть сны. Но Чимин не обижался, а наоборот, это вновь и вновь давало почувствовать в себе жизнь, которую он уже так любит. — Ох, какой же ты активный, — юноша встал и хотел ещё немного пройтись, как вновь почувствовал толчок, что был куда больше, отчего блондин уже вскрикнул, хватаясь за живот. Боль не уходила, а только усилилась. Чимин почувствовал, как по бедрам потекла какая-то жидкость. Воды отошли. Пак успел лишь облокотиться о ствол дерева, тяжело дыша. Он знал, что это больно, но не знал, что настолько. Чимин понял, что уйти одному из дома было крупной ошибкой. Омега стал звать на помощь, пока это было возможно выговорить. Чимин судорожно звал Хосока. Чон нужен ему рядом здесь и сейчас. Юноша в это время спокойно читал новую книгу, которая совсем недавно вышла на свет и сразу же досталась именно демону за хорошую цену. Внезапно он услышал в своей голове зов омеги. Юноша убрал книгу и через несколько секунд уже был рядом с Чимином, которому явно было не очень хорошо. Парень понял, что у него начались роды, он позвал своих слуг и несколько докторов, которые с некоторых пор постоянно находились в их поместье. Альфа не хотел, чтобы Чимина везли в так называемую больницу, к черт знает каким докторам и неизвестно в какие условия, поэтому юноша заранее позаботился о том, чтобы роды у омеги прошли дома под присмотром хороших врачей и в хороших условиях. Слуги быстро прибежали на зов альфы и буквально на руках перенесли кричащего и плачущего Чимина. Хосок его успокаивал по пути, говоря, что всё пройдет хорошо и скоро это закончится. Парень на это очень надеялся. Пак даже не понял, как это всё началось, но зато очень хотел, молил, чтобы всё поскорее закончилось. И даже в омуте этой мучительной боли он пытался взять в себя в руки. Хотя это сложно. Ужасно сложно. Уже оказавшись на просторной кровати, окруженной слугами и врачами, он все равно не мог вынести это без Чона. Судорожно он взял его за ладонь, переплетая их пальцы в замок. — Х-хосок, мне так страшно, вдруг что-то будет не так... — в момент передышки от схваток признается омега, а при вновь нахлынувшей боли блондин снова вскрикивает. Пак отчаянно пытается вспомнить всё, что читал и все наставления врачей. Получалось плохо, но это было сейчас необходимо. Этот ребёнок... омега сделает всё, чтобы он появился на свет. Чимин понимал, что риск есть и он огромный. Омегу заводят в специально отведенную комнату и кладут на кровать, Хосок садится рядом, крепко держа за руку, ведь он не может оставить Чимина в такой ответственный момент одного, сам парень просто будет требовать, чтобы Чон был рядом. — Не бойся, всё пройдет хорошо, я рядом, — демон успокаивает омегу как только может: и за руку держит, и дышит глубоко вместе с ним, и говорит приятные слова. Альфа очень надеялся, что их ребёнок появится на свет, ибо Чимин не смирится с этим. Графу и врачам нужно очень постараться, чтобы рождение прошло хорошо, а иначе Хосок без слов разнесет тут все в пух и прах. Роды были долгими и достаточно тяжелыми. Омега уже думал, что раньше назначенного покинет этот мир. И Чон Хосок останется ни с чем, не успев полакомиться его душой. Иронично, но даже в такой ответственный момент юноша пытался отвлечься и пошутить. Но понял только одно: более он не представляет своей жизни без этого ребёнка... не представляет жизни без Чон Хосока. Больше ни единого вздоха, ни мгновения. Омега потерялся во времени и боли, а из всего этого омута его вырывает звонкий плач, а дальше следует неописуемое облегчение для его измученного тела. Но не души и сердца, что бешено бьётся, грозясь выскочить. Толком не успев перевести дыхание, он пытается приподняться. Голос охрип от криков, поэтому омега жалобно просит взглядом хотя бы посмотреть на малыша. Чимину надо отдыхать и восстанавливаться, но сейчас графу всё равно на себя. Альфа был рядом до самого конца, держал руку крепко, успокаивал. Чон кусал губы, смотрел за всем процессом. Парень никогда не присутствовал на родах, а тут так сложились обстоятельства, и он был в смятении. Хосок боялся и за Чимина, и за ребёнка, для него был очень важен их договор. Внезапно он слышит громкий детский плач, Чимин сразу успокаивается. Хосоку дают ребёнка, но парень волнуется, ибо боится уронить или сделать что-то ещё. Юноша показывает ребёнка Паку, тот вымученно улыбается, а слуги тем временем всё копошатся над ним. Демон смотрит на своего ребёнка и тут же находит схожие черты: глаза чёрные, как уголь, кожа смуглая, его нос. Альфа улыбается довольно искренне, как будто и правда очень рад пополнению в их семье. — Чимин-а, у н-нас есть ребёнок... н-наш.. — голос предательски дрожал, Хосок не понимал, что с ним, почему он так волнуется, ведь парень исполнил условия договора, не более... Юноша осторожно передает только появившегося на свет малыша графу с улыбкой. Юный граф готов отрубиться и впасть в глубокий, воставливающий его организм сон, но он не может этого сделать, пока хотя бы не встретится глазами со своим маленьким чадом. Увидев его, омега отмечает, что младенец очень похож на Чона. А реакция старшего просто поражает его. Сейчас перед собой он видит не демона, а обычного человека, взволнованного молодого отца. Именно отца. Это очень греет душу. Парень не может сдержать улыбки, на него смотрит чёрными блестящими глазками его маленькое чудо. — Наконец-то, я могу почувствовать тебя так близко... я так ждал этого, — тихо-тихо шепчет омега, он не может сейчас думать о чём-то другом, кроме как о любимых. — Он так похож на тебя, Хосок-а... —Чимин поднимает взгляд на Чона и одаривает его самой искренней, чуть усталой, но самой счастливой улыбкой. Но как бы не был этот момент трогателен, граф вдруг вспоминает с чего они все начали. Договор выполнен, пора платить по счетам. От осознания этого к горлу подступает ком, хочется заплакать, он не готов сейчас расстаться со своим малышом. — П-пожалуйста, дай мне немного времени... я отдам тебе её... — Пак просит взглядом, надеясь, что демон его понимает и смилуется над ним. Буквально несколько минут и организм юноши не выдержит, блондин закрывает глаза, ещё немного и он заснёт на ближайшие часов двадцать. Но сейчас ему важно знать ответ. Демон сейчас почувствовал себя прямо-таки отцом, у него никогда не было детей, ведь Чон никогда с этим не промахивался, просто никогда. Так что можно с уверенностью сказать, что это его первый и, наверное, единственный ребенок, который родился на свет и к которому парень будет относиться тепло. — Твои черты у него тоже присутствуют. Мы с тобой хорошо постарались, — Хосок улыбается, держа ребёнка на руках. Альфа пока не хочет отдавать его Чимину, ведь тот сильно устал, ему нужен отдых и хороший сон. — Я буду ждать до его совершеннолетия, постарайся дать ему всё, чтобы он смог жить дальше без нас. Чон прекрасно помнил про их договор, он мог бы забрать его душу уже сейчас, но всё же юноша хочет, чтобы их чадо выросло. Хосок будет ждать, никуда он не денется. Пак был поражен его словам. Графу было самому только восемнадцать лет. Это же очень долго, омега знал, что тот больше не питался душами. Всё это его поражало. Пак не смог ничего ответить, лишь молча кивнул, сглотнув слёзы и пытаясь успокоить в себе целую бурю эмоций. Так, буквально через пару минут, Чимин заснул глубоким сном, ему следует хорошенько восстановиться, ведь парень и не представлял, что это отнимет столько сил.