Demon's soul

Через пару дней, как только появляется возможность, Чимин первым делом просит как можно скорее принести ему его малыша. Пак проспал более суток, утомлённый и потерявший много сил, и теперь ему просто необходимо увидеть своё чадо, с ним не хочется расставаться ни на секунду. В блондине сразу пробудился родительский инстинкт, он хотел дарить всю свою любовь и ласку малышу. Хоть Хосок и очень изголодался за последнее время (сейчас он жаждет съесть хотя бы одну жалкую душонку), его желанию мешает договор, который продлится ещё восемнадцать лет. Для демона это очень долго, но придётся вытерпеть. Юноша оставил омегу одного, дабы тот проспался, а ребёнка забрал с собой. Конечно, демон не знал, как правильно обращаться с детьми, поэтому ему во всём помогали слуги. На удивление слуг, ребёнок больше не плакал, только изредка кричал, но его всегда вовремя успокаивали. Это можно объяснить тем, что он наполовину демон, а демоны не плачут. Первую ночь Чон провёл рядом со своим чадом. Юноша уже завидел в нём непоколебимый потенциал, поняв, что ребёнок — маленький альфа. — Надо назвать тебя как-то красиво, чтобы любой знал твоё имя... Так, чтобы от одного его упоминания говорили: «Это сын графа Пак Чимина и герцога Чон Хосока», — задумчиво шептал парень, пока сынок спал. Им с Чимином необходимо обсудить, как назвать сына, ведь абы как это не делается.

***

Как только Пак проснулся, демон принёс ему ребёнка, садясь рядом с кроватью на пол. Чимин слегка вопросительно посмотрел на Хосока, ведь в комнате стояла пара кресел, но ничего не сказал, сочтя его поведение забавным. — С тобой всё хорошо? Чон протянул одну руку к графу, пройдясь ею вдоль чиминова тела, совсем невесомо касаясь. Демону необходимо ждать, покорно и долго, пока омега восстановится и войдёт в форму, комфортную для него самого. — Уже лучше, спасибо, — ответил парень. По правде, выносить и родить было только одним делом. Теперь предстоит долгое восстановление и гормональная перестройка организма, поэтому графа предупредили: в первое время лучше придерживаться постельного режима. А о любовных утехах думать было ещё очень рано, тело и состояние Пака было не готово к этому. Но несмотря на всё, омеге хотелось поскорее помочь демону утолить голод хотя бы в этом... Граф жалобно посмотрел на Чона и протянул свои ручки, всем своим видом прося дать ему малыша. Он бы с радостью и потопал ногами, да возможности сейчас не было. — Как он? Всё хорошо, что сказали врачи? — альфа сидел на полу около кровати, держа и слегка раскачивая малыша на руках. Затем Хосок отдал ребёнка Чимину, сложив руки на кровати и положив на них голову. — С ним всё хорошо. Полностью здоровый и, мне кажется, от меня он также перенял способность ничем не болеть, — тихо ответил юноша, смотря на Чимина с ребёнком спокойным взглядом. — Правда? Это немного странно и непривычно, но я очень рад, что малышу не будет страшна никакая тяжёлая болезнь, — Пак слегка улыбнулся, аккуратно приоткрывая край ткани, в которую был завернут младенец. Он с одного взгляда на своего сына понял, что у них появился на свет маленький альфа. — Что ещё он перенял от тебя? Насколько наш мальчик отличается от обычных людей? — омега просто влюбился в эти блестящие глазки. Пак слегка касается маленького носика, задумываясь над тем, что всё-таки его совершенно не беспокоит то, что ребёнок отличается от обычных людей; он безумно любит и будет любить его таким, какой он есть. — Пока не знаю, посмотрим потом, — Хосок улыбнулся, усаживаясь на постель. По правде, Чон ещё не очень хорошо знал и представлял, что умеет их сын. Это они узнают в процессе взросления, и пока демон не ушёл из его жизни, он обучит своё чадо всему, что знает сам. — Как мы его назовём? — демона волновал этот вопрос, он хотел обсудить его с Чимином, дабы вместе принять правильное решение. — Имя... ну, смотря какую фамилию он возьмёт, всё-таки мы не совершали бракосочетание... — отмечает Чимин, на пару мгновений поднимая взгляд на Хосока. Да, окружающие задавались вопросом об их отношениях. А тот факт, что у них появился совместный ребёнок, и они, как его родители, не были связаны узами брака, казался диким для общественности, отчего моментально появилось много сплетен и нехороших слухов. — Минсу... когда я был маленьким, хотел назвать своего малыша именно так... Правда, тогда я мечтал о бесстрашном принце и пышной свадьбе, но, к сожалению, не всем желаниям суждено сбыться. В наше время следует быть реалистом — это я понял, столкнувшись с жестокостью этого общества, — тема дошла до свадьбы, но Хосок вовсе не хотел её. Во-первых, нужно было идти в церковь, а это уже ни капли не симпатизировало демону. Ему было всё равно, как и что у людей там устроено. Альфа женится на ком-нибудь только через свой же труп. — Ладно, пусть будет Минсу, но с моей фамилией. Ты же понимаешь, я замуж не позову, этого не было в нашем договоре. А мне самому это просто не нужно, — даже если Хосок немного поменялся, смягчился в каких-то моментах, он всё равно остаётся демоном с принципами, которые никуда не делись. Чимин должен это понимать. — И, кстати, сына мы крестить не будем. Это может плохо сказаться на нём, потому как ребёнок демона не должен иметь каких-либо связей с верой и Богом. — Да, хорошо. Я всё прекрасно понимаю. Вера и вся эта зацикленность на церкви... думаешь, мне самому это так нравится? — Паку откровенно это уже не нравилось, из-за этой веры происходит массовая манипуляция людьми, что просто слепо верили и велись, как стадо. — Я очень рад, что ты меня понял, — юноша тихо приближается к чужой щеке, осторожно и нежно целуя её. Чимин томно прикрывает глаза, когда ощущает ласковое касание по своей коже. Хосок давно не касался его так... Омега сам неосознанно ждёт, когда им наконец можно будет позволить себе немного больше... — И не подумай ничего такого, завести тебя в церковь у меня была мысль всего единожды — и то, когда я хотел избавиться от тебя. Но сейчас, спустя время, моё сердце очень привязалось к тебе. Понимаю, это не даёт тебе никакой выгоды, но не забывай об этом, ладно? Я не буду и не хочу ни с кем тебя делить, и измен я не по терплю, — наконец омега признался в собственных планах ещё прошлогодней давности. А в конце собственной тирады он хотел сделать свой голос как можно более строгим. Потому что пусть только демон попробует что-то подобное, Чимин устроит ему такую жизнь, что будет жарче, чем в самом аду. Может на первый взгляд и не скажешь, но Чимин очень ревнивый и своим делиться не станет ни с кем. — Какие откровения, Чимин-а... Я не собираюсь тебе изменять, успокойся. Мне не нужны другие. Мне нужен только ты. Ты — самый-самый, — юноша, продолжая потакать омеге во всём, старался не перечить ему. Демон приблизился к чужим губам, коротко целуя их, а после слегка улыбаясь. Он никогда не скажет, что любит. Но Чон понимает: он всё равно привязан к Чимину, и как бы то ни было, так быстро альфа его не отпустит. Предельно осторожно россыпью поцелуев юноша спускается на чужие ключицы (на руках у омеги ребёнок, он обязан быть аккуратным), ему так хочется прикоснуться к самым заветным точкам, вновь услышать сладкие стоны, но нельзя, увы. Чимин прикрывает глаза от наслаждения. Столь ласковые и полные нежности касания обжигают кожу. Блондин судорожно облизывает пухлые губы. — Когда же... когда же эта пытка закончится, и я смогу вновь... я очень хочу, чтобы папочка снова упивался мной, — томно говорит Чон, ловя чужие губы. И мягко целуя, тихо стонет в них, негромко причмокивая. Пак не может не признать, что ему хочется близости, хочется некой пытки, сладостной и томной пытки от своего демона. Хочется умолять, прогибаясь, и беспрекословно подчиняться, воплощая самые смелые фантазии в реальность. — А папочка этого ещё больше желает, детка, нужно потерпеть немного, и всё у нас обязательно будет, — демон уткнулся в чужую шею, улыбаясь. Он абсолютно ничего не хотел сейчас делать, лишь бы разделять эти минуты с Чимином. Хосоку так уютно с графом. — Минсу, смотри, какой у тебя голодный, ненасытный отец, — игриво шепчет омега, слегка покачивая младенца на руках. Ему самому уже хотелось, не терпелось, его тело также изголодалось, отчего вмиг стало сверхчувствительным... Хосок улыбается и чуть приобнимает юношу, смотря на ребёнка. — Да, ненасытный, но будет ждать, пока папа не поправится, — так приятно лежать рядом со своей прямо-таки семьёй, ни о чем не задумываясь. Демон прикрыл глаза, делая сонный вид, но, конечно же, он совсем не спит (просто лежит, думая об их будущем). Пак также наслаждался этой атмосферой уюта. Рядом любимый мужчина, а на руках маленькое чудо с блестящими чёрными глазками. Чимин уверен, взгляд у него будет в точности как у альфы. Парень сейчас почти по-настоящему счастлив. Это почти настоящая семья. Почти настоящая любовь. «Почти». Всего одно слово, а на душе уже что-то неприятно тянет, но граф пытается отвлечься на своего маленького сына. Вот она — его отдушина от грустных мыслей и печали.

***

Так постепенно текли дни. Пак оглянуться не успел, как его чаду было уже полгодика, а на улице благоухало жаркое позднее лето, что было крайне непривычно для Лондона. Маленький альфа ещё не мог резво бегать по поместью, самостоятельно перебирая ножками, но уже исследовал свою детскую кроватку и мягкие ковры в комнате вдоль и поперёк. Бессонные ночи так и не оставили юношу. Его малыш, благо, как и все дети, может спать, в отличие от его отца, однако ночью парень всё равно сидел прикованный к детской кроватке и успокаивал малыша, всячески развлекая своё чудо, что было чересчур активным сутки напролёт. От этого омега даже не замечал, как засыпал от бессонных суток прямо в кресле. Так было и сегодня, Чимин уснул только к утру, на него навалилось много дел, но главное — на душе было неспокойно. Радовало только одно — его тело вновь пригодно для любовных утех, поэтому парень надеялся, что Хосок возьмётся за него очень-очень усердно. Вот так постепенно начались их родительские дни, Хосок был предельно рад, что их сынок мог спать ночью, поэтому демон ночами сидел около кроватки, успокаивал, усыплял, а омеге давал отдых, ведь тот и так весь день с ним крутится. В Лондоне лето — любимое время года Хосока, ведь было жарко, солнце хорошо грело и не нужно было излишне утепляться. Альфа не был удивлён, что их ребёнок очень активный и любопытный, хоть пока он не умел хорошо ходить, но уже старался разузнать об окружающем мире. Тело омеги вновь восстановилось, и теперь по ночам с Чимином можно было заниматься очень интересными делами. Демон специально утомил ребёнка днём, чтобы тот крепко и быстро уснул. После Чон тихо прошёл в спальню, где уже находился граф. — Минсу крепко спит, а я специально дал тебе отдых на весь день, чтобы ночью развлечься с тобой, детка, — демон медленным шагом подходит к кровати, длинными пальцами расстёгивая пуговицы рубашки. Блондин же ещё днем понял, к чему ведёт демон. Коварен как и всегда, но на это он и надеялся и хотел подготовиться к предстоящей, очень интересной ночи. Пак не особо любил украшения и всякие эти штучки, но сейчас очень даже захотелось поменять свои принципы хотя бы на время. После окончательного осмотра остатков его сгоревшего поместья осталось несколько уцелевших вещей, а в них входили фамильные драгоценности. Сначала юноша не знал какое им найти применение, но в итоге нашёл решение этой проблемы. — Правда? Какой приятный сюрприз. Папочка всегда всё продумывает до мелочей, — Чимин лежит на кровати в коротком шёлковом халате, скрестив ноги, на которых уже были одеты чёрные кружевные чулки. На шее у него блестел ошейник с драгоценными камнями, а конец кожаного поводка был умещён в небольшой ладошке. Омега соблазнительно лижет свою нижнюю губу, надеясь, что Чон оценит его старания. Демон скидывает рубашку на пол, облизываясь. — Я вижу, что малыш тоже подготовился, чтобы порадовать папочку, — юноша берёт конец поводка и чуть притягивает к себе омегу, садясь на кровать. Демон оценил старания омеги на высший балл, он осмотрел его с головы до ножек, оглаживая одну из них снизу вверх. Юноша очень скучал по этому. — Ты знаешь, что мне нравятся послушные мальчики, — Хосок потянул за поводок чуть сильнее, — ты же у меня послушный? — альфа так изголодался по этому прекрасному телу, по этим ощущениям и чувствам... Чон усмехнулся и медленно поцеловал Чимина, чуть прикусив его губу. — Конечно знаю, папочка любит послушных и покладистых мальчиков, — Пак стреляет взглядом, довольно усмехаясь. Ваниль — это хороший способ расслабиться, но сейчас хотелось чего-то иного и эта лёгкая грубость, задача подчиниться только больше заводила. Блондин понял, что Хосок совсем не против продолжения; всё-таки у них было время, и омега наверняка попортил немало «грандиозных» планов альфы, избегая и не поддаваясь его чарам. Юноша ведёт кончиком пальчика по оголенной груди и мощному торсу вниз, слегка касаясь ладошкой паха, что обтянут тканью. Чимину это чертовски нравится. Нравится всё, а в особенности этот демон и его сводящий с ума запах. — Но папочка же знает, что его малыш любит иногда пошалить? — омега сжимает пальчиками его плоть через ткань брюк и невинно улыбается, хотя в голубых глазах кроются лишь искры похоти и соблазна. Альфа вскидывает бровь, следя за рукой омеги и тихо усмехаясь. Демону не менее нравилось всё это, внутри у него была буря эмоций и чувств, только он старался сохранять максимально спокойный вид. — Пошалить? — юноша сначала непонимающе смотрит на Пака, но после тихо ахает, прикусив нижнюю губу. Всё-таки просто так играть омеге с этой «запретной» зоной не стоит. — Плохих мальчиков папочка обязательно наказывает... — что-то Хосоку подсказывало, что ночь у них будет жаркой и не такой простой, как обычно, но парень, конечно же, был полностью готов к этому (только дайте ему повод). — Не хочешь наказать меня? — Пак понимал, что самолично напрашивается, и утром он встанет далеко не с первого раза, но будем честны, этого он и добивался, именно этого так хотелось. Демон валит Чимина на постель, заранее раздвигая его ножки, и тянет за поводок, пошло улыбаясь. — Хочу, детка, — мгновенно в голове альфы появлялись варианты наказания для омеги, и почему-то на ум приходили только очень жёсткие. Чимин не может сдержать довольной улыбки, когда глаза на против просто пожирают его, не щадя. Омега испортился, стал требовательным и ненасытным, при этом сохраняя всё тот же невинный взгляд. Чон Хосок сделал его таким. Тело пробирало до дрожи от собственных мыслей о скором продолжении, и Пак сдавленно ахает, когда поводок резко натягивается, а сам он оказывается прижатым к простыням. Омега прекрасно понимает, что демон в конечном итоге всегда будет получать своё, но сейчас хочется сделать этот процесс более интересным и необычным. Блондин начинает ёрзать по постели, продолжая водить пальчиками по сильной груди. В тоже время юноша пытается свести свои ножки, как бы ненароком вновь задевая чужой пах. — И что же придумал мой папочка? — Чим демонстративно облизывает кончиком языка свой указательный палец. — Кое-что интересное, — демон слез с постели и подошёл к шкафу. Оттуда он достал повязку, вновь садясь на кровать. — Прошу, накажи меня сладкой болью и невыносимым наслаждением, хозяин... — иногда стоит задуматься, является ли граф вообще человеком, ведь с такими задатками ему прямая дорога в суккубы-искусители. Демону безумно нравилось такое поведение омеги. Вот что бы было, если Хосок бы не появился в его жизни? У Чимина бы был секс только при надобности или для продолжения рода, не более, а Чон дарит ему множество эмоций, чувств, даёт ему то, что никто не сможет дать. Парень сильнее тянет за поводок, а в области паха неприятно тянет —слишком тесно, — да ещё и Пак провоцирует. Хосок вскидывает бровь и вновь раздвигает ноги омеги, отрицательно покачав головой, в знак того, что не стоит так делать. — Как пожелаешь, папочка сделает всё. Альфа закрыл уши Чимину, дабы тот не мог ничего слышать, и закрыл глаза повязкой, едва уловимо усмехаясь. Пак уже в предвкушении происходящего. Омега поёрзал по постели, чувствуя, как начала выделяться природная смазка. Вначале Чимин проследил взглядом за Чоном, а после тихо усмехнулся, — умно. Повязка ограничила его, лишив зрения и слуха. Зато обострилось осязание, тактильность. Теперь омега мог полагаться только на это. Блондин оглаживает его оголенную спину, от которой так и веяло жаром. — Хосок-а, что ты задумал? — с большим любопытством спрашивает Чимин, соблазнительно потягиваясь. Он не видит себя со стороны, но стоит признать: омега выглядит очень даже сексуально и страстно. Хосок лишил Пака некоторых чувств, дабы им было ещё интереснее, ведь омега не будет полагаться на свои главные чувства, будучи в незнании о происходящем. Юноша начал потихоньку стягивать халатик с тела Пака, одаривая его дорожками неспешных поцелуев, пока делая всё предельно нежно. Но это только начало. Демона заводила эта пошлость Чимина, он быстро скинул ненужный предмет одежды и развернул того к себе спиной, поставив в коленно-локтевую позу. — Ничего особенного, я буду пороть мою детку, — Чон усмехнулся, ведь граф его не слышит, а значит, он может говорить всё, что угодно. Омега лишь подчиняется, переворачиваясь на живот. От мягких поглаживаний и нежных поцелуев его тело полностью обмякло. Парень не мог сдержать улыбки от действий демона. Но отголосками сознания Пак понимает, что от Хосока можно ожидать чего угодно, не стоит слишком расслабляться. Но даже этот факт не особо волнует блондина. Он сам согласился на это, также жаждет продолжения. Поэтому даже не думает отдаляться или сопротивляться, да будь Чон сам Сатана, главное — омега принадлежит только ему. Демон довольно сильно размахивается и бьёт по ягодице омеги. Он повторяет это раз за разом, пока кожа медленно не краснеет и не появляются следы от его ладоней. После он оглаживает этот участок кожи, поцеловав в загривок. Хосок давно этого желал, и теперь он может полностью отыграться на графе. Омега громко вскрикивает, когда кожу начинает сильно жечь, но не вырывается. Потому что этого он и хотел. Потому что эта боль заводит больше и больше. Чон берёт в руки верёвку, которая «по случайности» лежала под кроватью, осторожно кладёт омегу на кровать, начиная добротно связывать омегу по рукам и ногам так, чтобы ему самому было удобно проникать в податливое тело. Завязав верёвки, альфа снова ставит Чимина коленно-локтевую позу, ещё раз ударяя по ягодице и наверняка оставляя за собой след. Хорошо, что их маленький сынок спит очень крепко и не услышит всхлипываний и стонов своего папы. Блондин прогибается в спине и болезненно стонет в голос, пытаясь сдержаться. — Видимо, я достаточно тебя изводил, раз ты так голоден... — Чимин судорожно кусает губы, когда оказывается скован по рукам и ногам. Пробует шевельнуться, завязано крепко. Бесполезно, и от этого он чувствует себя ещё более беззащитным перед ним. Эта боль и нежность одновременно сводит с ума. — Думаю, мой малыш так же голоден, как и я. — Я настолько непослушный? Папочка, я хочу тебя, исполни моё желание... — Чимин трепетно ожидает последующих действий от Чона. Хосок сейчас по-настоящему чувствовал себя голодным львом, он так сильно хотел тело Пака... Альфа ещё не снял свои брюки, но взял юношу за бедра, приблизившись, тихонько изображал половой акт, смеясь. В ответ блондин тихо постанывал, когда старший совершал имитацию близости. Хотелось, чертовски хотелось большего. Демон полностью отодвинулся от Чимина, давая его телу отдохнуть или же судорожно просить большего. Пак чувствует, как Чон отстраняется, это позволяет ему на пару мгновений перевести дух и попробовать успокоить тело, что просто изнывало от желания. Тщетно. В это время Чон стягивает с себя остатки одежды, вновь подходя к омеге. Парень приставляет сухие пальцы к влажному входу, смело массируя колечко мышц. — Хм-м-м, мне кажется, детка готова принять член папочки без растяжки, — демон убирает пальцы, крепко обхватывает чужие бёдра руками, проезжаясь плотью между половинок, и входит не очень резко, дабы сильно не повредить омегу. Чимин, почувствовав пальцы на анусе, стал тихо хныкать и сразу было хотел принять все пальцы в себя, как они неожиданно сменились горячей плотью, что полностью заполнила его внутри. Элемент неожиданности сработал, это однозначно. Пак болезненно вскрикивает и дёргается, но его крепко держат за бёдра, фиксируя на месте. Граф пытается привыкнуть и стерпеть, ведь знает, что Хосоку ничто другое не понравится. Демон иногда шлёпает по и без того красной заднице, входя до основания. Юноша начинает потихоньку двигаться, целуя шею, плечи, лопатки Пака, оставляя на них новые метки и выбивая из омеги откровенные стоны, что так нравились Хосоку. Чимин уже привык к чужому размеру, громко выстанывая имя демона и извиваясь под ним, а Чон лишь ускоряет темп, сжимая в руке поводок и иногда потягивая за ошейник. Этот секс будет одним из незабываемых, что для Чимина, что для Хосока. Мало кто разрешал альфе поступать с собой так, как разрешил Чимин, и Чон очень это ценил. Можно с уверенностью сказать, что на утро парень будет ухаживать за омегой, положив всю его работу на свои плечи, дабы тот отдохнул после такой бурной и прекрасной ночи. Граф податливо стонал, что было сил, извиваясь под горячим телом. Так горячо и хорошо ему уже давно не было. Пак понимает, что никому, ни одному человеку на свете он бы не позволил сделать такое с собой, ни перед кем бы он так не содрогался, стонал, умолял. Но Чон Хосок ведь не человек! Но Чимину совсем плевать, кто он, главное — его демон рядом. — А-ах-х, Хосок-а... — наслаждению не было предела, эйфория накрывала с головой. А податливое тело всецело принимало в себя альфу. Омега во всю стонал, полностью утопая в спектре чувств к демону, в страсти на двоих. За окном уже давно глубокая ночь, а их утехи продолжались ещё долго, пока омега не оказывается полностью выжат. Они утолили голод друг в друге, и Чимин не против продлить это прекрасное мгновение воссоединения, но нужно (пора) знать меру, его тело требует тайм-аут. Получив незабываемый оргазм блондин обессилено изливается на кровать, готовый впасть в крепкий сон. Альфа наслаждался этим прекрасным голосом до самого конца. Чон не мог скрыть, что именно с Чимином у него бесконечно много удовольствия и наслаждения, граф в этом плане стал единственным и неповторимым. — Чимин, ты та-а-ак прекрасен, — юношу невыносимо захлестнули эмоции и, простонав баритоном, демон кончил на постель, на секунды падая на кровать. Он не забыл, что руки и ноги омеги связаны. Хосок развязывает его, убирая повязку с глаз, освобождает уши, целомудренно прикасаясь к губам и спокойно ложась вместе с ним на постель. Омега устало выдыхает, чувствуя, как верёвки ослабевают. Тело уже изрядно затекло и устало, но эта усталость была столь приятной и такой желанной. Вот только ягодицы сильно горели; всё-таки эту ночь он запомнит надолго. — Это было... н-нечто. И все же я люблю тебя, чёртов демон, — омега привычно жмётся к горячему телу и уже через минуту начинает тихо посапывать, уткнувшись кончиком носа тому в грудь. Хосок обнимает омегу, тихонько целует, стараясь отдышаться. — Я знаю, Чимин~а... На последнюю фразу демон молчит, ничего не говоря в ответ, ведь ответить ему и правда нечего. Он просто лежит рядом, ждёт, когда Чимин уснёт, чтобы минимально его одеть и переложить в более комфортное место, подальше от ребёнка, дабы граф хорошо отдохнул. Для альфы эта ночь точно будет незабываемой и вряд ли ещё кто-то сможет превзойти Пака. Юноша смотрит в потолок, задумчиво перебирая мокрые волосы юноши.