Ситроены тоже плачут

Время полетело, слившись в одно сплошное моргание лампочки под названием "солнце" - Джисону не хотелось о чем-то думать, и у него это поразительно успешно получалось. В понедельник после дней рождений, бездумно закидывая свою ленту фотками с посиделок у Чанбин-хена, он увидел почему-то один-единственный и даже без карусели пост Хенджина о вчерашнем дне - селфи на фоне их хена с буквально перекошенным в приступе смеха лицом. Сам Хенджин при этом выглядел как обычно богоподобно, разве что улыбался, кажется, чуть очаровательнее. И подпись "Спасибо за вечер, я рад, что ты все тот же". "Выглядит, как инфаркт Чанбин-хена," - подумал Джисон, но писать и спрашивать, как на том конце провода дела, все же не стал. Меньше всего на свете его с этого понедельничного утра интересовали дела сердечные - свои, чужие, значения не имело. Он стер всю историю переписки с Минхо, правда, предварительно позорно скачав и спрятав в самую дальнюю папку облака видео с его танцами. Туда же были безжалостно запиханы все штук сорок совместных селфи. Контакт ушел далеко вниз в списке диалогов, не отсвечивая больше на первой страничке, камера бережно, но решительно спрятана в заботливо протертый от пыли уголок шкафа, туда, где ее можно найти только совсем случайно. По-хорошему, ее бы продать или передарить, но... Чудеса - штука непостоянная. Конечно, они иногда случаются, ведь без них мир был бы слишком линеен и предсказуем. По сути, чудеса - это просто случайности, которые для кого-то настолько радостны, что получают это волшебное название. Не хотелось думать, что он стер переписку только со своей стороны, и что если бы хен что-то ответил на последнее видео, диалог бы поднялся. Не хотелось думать, что если они все-таки пересекутся еще на мойке, Джисону больше всего на свете захочется сунуть голову прямо в чей-нибудь движок, лишь бы унять волнение. Не хотелось даже попрекать себя за эту невозможно идиотскую историю, в которой чудом была только совершенная отбитость Минхо в вопросе поиска преступного лица, варварски помявшего его машину. Просто "проехать". Мог ведь Джисон позволить себе недельку-другую в начале семестра провтыкать вникуда, чтобы потом воскреснуть из пепла опять и снова. Влюбчивость в восемнадцать ведь не порок?

***

- Как дела у хена? - спросил Хенджин на обеденном перерыве, облокачиваясь бедром на парту лучшего друга. Джисон наградил его непонимающим взглядом. - Чего? - Ну, у Бинни-хена, - на самом деле, Хенджин заметил, что вторая половинка их неразлучного дуэта очевидно потеряла свою живость за последние пару дней. - Понятия не имею, - на все сто отработал эту мысль Джисон, с едва заметным раздражением сдвигая брови, - напиши ему сам? - Слишком просто, - мягко протянул друг, легонько хлопая его по плечу, - Джисон-а, что случилось-то? Ты после дня рождения Феликса как в воду опущенный ходишь, уже почти месяц прошел, может, расскажешь? Мне не все равно, так-то. Джисон пытливо зыркнул в лицо Хенджина, высматривая там какие-нибудь одному ему известные подозрительные вещи, и, не обнаружив их, понуро вздохнул. - Да настроения просто нет. Помнишь же, что я по поводу своей лирики загоняюсь? Вот это оно. Хенджин удивленно вздернул брови. - Но Бинни-хен сказал, что у тебя с ней все ок! - Чанбин-хен слишком добрый, - проворчали в ответ, принимаясь расковыривать шов на рукаве форменного пиджака, - он вообще меня балует... - О, это так на него похоже! - с готовностью активно закивал Хенджин, скрещивая руки на груди, - он вообще супер-заботливый! Все видит, все замечает, но честно всегда говорит, если ты где-то не прав! Поддерживает, помню, как он примчался ко мне, позорно ревущему на детской площадке в десять вечера в чужом районе, когда меня девчонка первый раз бросила во втором классе средней школы... Джисон медленно оторвал взгляд от порядком раздербаненного уже всякими нервными потрясениями рукава и с ничего не выражающим лицом внимательно всмотрелся в лучшего друга. - Ты что, и на такое ему жаловался? - В смысле? - искренне не понял тот, - а почему нет? Он был моим близким человеком, наверное, даже самым близким тогда, почему мне нельзя? Между ними повисла пауза, щедро заполняемая сторонним гомоном класса. - Знаешь, - тихо заговорил в конце-концов Джисон, не сводя глаз, - наверное, все правильно. Он действительно был твоим близким хеном. Но иди-ка ты нахер, Хенджин-а. Тот моргнул раз, два. Обнаружив, что выражение лица собеседника совершенно не меняется, рефлекторно отшатнулся в непонимании. - Не понял? - Все ты понял, Хенджин-а. Но видимо, идти не хочешь, поэтому давай я схожу, только бы от тебя подальше. Он подорвался с места в свойственной ему буйной спонтанности, одним широким движением сгреб в рюкзак тетрадь и учебник и широким шагом удалился. Видимо, насовсем. Феликс, предусмотрительно наблюдавший за попыткой Хенджина из другого конца класса, огорченно вздохнул. - Что он сказал? - спросил он, подходя ближе к осоловело таращащемуся в дверной проем другу. - Что пошел я нахер, - Хенджин перевел взгляд на Енбока, агрессивно сдвигая брови, - это че такое вообще? Что на него нашло? - А о чем вы говорили-то? - О Бинни-хене. Я просто поделился, что хен здорово помогал мне раньше, а он меня нахер. Нормально вообще? Феликс посмотрел на медленно вскипающего Хенджина, на место Джисона, на дверной косяк, снова на Хенджина. И, не особо подумав, ляпнул: - А может быть, это он тогда Чанбин-хена имел в виду? Хенджин воззрился на него с величайшей подозрительностью, пока до Енбока доходило, что о чем речь из них двоих понял только он сам. - А, ну, забей. - Че? - Неважно. - Енбок-а?

***

Сачковать школу приятно всегда - так подумалось Джисону, когда он безо всяких проблем проскочил в школьные ворота и отправился буквально куда глаза глядят, жалея только о том, что доска дома и возвращаться за ней в подобных обстоятельствах совершенно не вариант. Холодало, но дождей пока стало не то, чтобы сильно больше - и Джисон точно знал, что это чертовски расстраивает Чана, который планировал увеличение выручки уже сейчас. Его неизменно мрачное лицо неожиданно примелькалось на каждый день, и Джисон перестал подходить поболтать в свободное время, благоразумно пережидая сложный период. О том, кто такая Чон Соен и почему все так истерически заметались вокруг в его день рождения, парень понял в следующую же смену, пронаблюдав, как на показательном ремонте Рэндж Ровера перед всей автомастерской маленькая коротко стриженная крашенная блондинка неожиданно зычным голосом одернула ковыряющегося под капотом механика и двумя сильными движениями гаечного ключа что-то подкрутила прямо у него под рукой. Неправильный резкий звук заведенного мотора мгновенно сменился глухим урчанием, а Соен только недовольно цыкнула, приколачивая к полу этим звуком буквально весь присутствующий персонал, включая вроде бы не имеющего к происходящему вообще никакого отношения Джисона. Хозяйка автосервиса и по совместительству девушка Чана оказалась человеком с непредвиденно тяжелой рукой. С ее возвращением из долгого сладкого отпуска в обществе родителей Чана на побережье солнечной Австралии, времени на поваляться в кабинете друга у Чанбина стало катастрофически не хватать, он только загонял мотоцикл в строго отведенное для него место, бодрой трусцой проскакивал по лестнице за быстрой чашечкой эспрессо и уносился работать до самого обеда, а потом и до позднего вечера, закрывая, видимо, отставание от собственного графика ремонтов. За эти несколько недель они пересеклись с Джисоном всего один раз, в воскресенье за обедом, во время которого Чанбин рассеянно и явно не совсем честно пробормотал, что сейчас не то, что на музыку, на поссать времени порой не хватает, и что они обязательно вернутся к тусовкам в студии, как только он наверстает свои бездарно просиженные без дела рабочие часы. Врать было бесполезно - Соен хватило одного взгляда на журнал учета, чтобы понять, кто и сколько профакапил, поскольку реальные темпы работы своих людей она представляла ужасающе хорошо. Вечера на мойке после школы случайно превратились из плюс-минус интересного занятия в ни с чем несравнимую тяжелую рутину. Однако, идти во время прогула школы было больше просто некуда. Джисон привычно проскочил в раздевалку, с размаху закидывая рюкзак в свой шкафчик под удивленным взглядом старшего коллеги, заглянувшего туда же закинуть свой обеденный лоточек в сумку. - Ты чего так рано сегодня? - А, - безразлично отозвался Джисон, натягивая комбез, - что-то никакого настроения торчать в школе сегодня нет. Знаю, что не оплатят эти часы, но пофиг как-то. Мужчина неодобрительно покачал головой, но ничего не сказал. Закончив с переодеванием, парень тихонько покинул помещение, ужом прошмыгнув мимо лестницы к кабинету Чана в свой (вернее, Дэхви) бокс. И, зачем-то оглянувшись в коридор, из которого выходил, максимально нелепо влетел в левую фару немного криво загнанного в бокс Ситроена, упираясь руками в его капот в попытке удержать равновесие.

***

Едва осознав, на какую именно машину он упал практически всем весом, Джисон испытал ни с чем несравнимую гамму чувств на предмет единомоментного схлопывания пространства вокруг одного конкретного неудачника. Он нелепо и неестественно замер, стремительно бледнея и неотрывно бегая взглядом от одной своей лежащей на металле ладони к другой, с перепугу напрочь переставая соображать, промялся капот под ними или нет. Дэхви и Минхо, в первые мгновения испуганно воззрившиеся на столкновение с другой стороны машины, заметив перекошенное от откровенного ужаса лицо застывшего Джисона, не выдержав, одновременно фыркнули от смеха. - Эй, медленно отлепи руки от машины и подними их над собой! - подал голос Дэхви, не скрывая улыбки. Ответом ему было переполненное паникой мычание. Минхо показалось, что ничего смешнее он в жизни еще не видел. - Давай, Джисон-и, у тебя получится, - мягко подал он голос, с теплотой наблюдая за совершенно серым лицом мальчишки, под руками которого находился абсолютно не пострадавший капот. Тот кинул в сторону Минхо молниеносный испуганный взгляд и, кажется, начиная осознавать, что в этот раз пронесло, медленно, с громким неприятным звуком оторвал от металла напрочь запотевшие ладошки. Замер на мгновение, внимательно изучая посветлевшие отпечатки на пыльной бронзе, и со стоном выдохнул, изможденно опускаясь на корточки и обхватывая голову руками. - Я чуть не умер!!! - Я бы сказал, что ты бы скорее просто обделался, - прокомментировал Дэхви, в пару шагов оказываясь рядом и взъерошивая сотрясающуюся макушку. - Что бы я делал, боже!!! Что бы я делал!!! - То же самое, что и сейчас, - весело брякнул Минхо, подходя к ним. Подлетевший Джисон едва не пробил Дэхви в челюсть головой. - Я прошу прощения, хен-ним!!! - почти прокричал мальчишка, тут же сгибаясь под девяносто градусов, - я невероятно невнимательный остолоп, и едва не причинил вам неудобства второй раз подряд, это просто ужасно, я приношу свои искренние извинения!!! Сегодня работа будет для вас бесплатной, я с величайшей осторожностью вымою вашу машину по высшему разряду!!! - Тихо, тихо, - попытался остановить его словесный понос Минхо, интуитивно кладя руки на чужие плечи, - все в порядке, ничего не случи- Джисон, как ужаленный, резко распрямился, одним прыжком разрывая дистанцию между ними и неловко замер, последний раз вздрогнув всем телом. Минхо ошалело уставился в чужие до невозможного огромные глаза с немым вопросом. Джисону агрессивно захотелось расплакаться. Дэхви раздраженно шагнул ближе, громко щелкая пальцами прямо у него перед глазами. - Хьюстон, прием, у нас проблемы! Потеряны последние мозги, прием! - Хен, - ломким голосом робко опомнился Джисон, расслабляя вздернутые плечи, - прости, я что-то перенервничал... - Да мы заметили! Что ты вообще тут делаешь? - Я... - он кинул взгляд за спину Дэхви, обнаруживая там неминуемо раздражающегося Минхо и разом теряя едва наклюнувшуюся уверенность, - ...прогуливаю. - Ты что?.. - вкрадчиво спросил Минхо, нехорошо склоняя голову набок. Джисону подумалось, что вся его жизнь лишь череда неудач. - Я просто... - Иди к Чану, - резко оборвал его Дэхви, ощутимо разозлившись, - сейчас не твоя смена, вон из боксов. - Я не- - Вон!!! Он вздрогнул под непривычно властным голосом старшего коллеги и, последний раз виновато-испуганно глянув на мрачную тучу в лице Минхо за чужим плечом, засеменил назад к лестнице. С этой жизнью определенно что-то шло не так.

***

О том, что можно было просто молча свинтить, Джисон вспомнил только когда послышалось приглушенное чаново "войдите". Он обреченно толкнул дверь, представая взгляду начальства. Чан оторвался от монитора, мельком окидывая входящего взглядом, и потянулся за едва дымящейся чашкой, не выказав ни единого признака удивления. - Ну, садись. Джисон молча аккуратно прикрыл за собой дверь и безропотно опустился на стул перед чужим столом. Чан несколько раз дунул на свой кофе, сделал пару крупных глотков и вернулся к компьютеру. На минуту в кабинете повисла тишина. - Прогуливаешь, да? - в конце концов вздохнул Чан, основаниями ладоней отодвигая клавиатуру подальше от себя. Его молчаливый собеседник кивнул, не отрывая взгляда от носков рабочей обуви. - Да и ладно, - начальник потянулся в кресле, с шумным вздохом откидываясь на спинку, - пока это просто единичный порыв, а не систематическое мероприятие, все в порядке. Бывают плохие дни. Джисон медленно выдохнул, ощущая, как в груди разливается приятное тепло. - Нет, не систематическое, я просто... не знаю, и так не в настроении последнее время, и еще с Хенджином поругался. - С тем самым Хенджином? - Чан бросил на него быстрый проницательный взгляд. - С тем самым, еще и по тому самому поводу, - печально кивнул Джисон, стаскивая с чужого стола пустой бумажный лист и принимаясь всячески крутить и складывать его в руках, - я даже не думал, что он такой деревянный? Ну в смысле, что он умудряется не замечать, как Чанбин-хен на него смотрит? И много лет? Я даже сожалею, что похоже стал причиной для возобновления их контактов, не знаю, так это все стремно... - Хан-и, Хенджин не обязан, ты же понимаешь? Чувства Чанбина касаются только Чанбина, они никак не должны быть проблемой кого-то еще. Он сам выбрал не признаваться, сам выбрал разорвать контакты и сам же расфуфыренный вылетел ему навстречу, когда ты пригласил его на мойку. Он на самом деле очень не рациональный, этот Чанбин, хоть и старается косить под умного. Джисон невесело усмехнулся, сосредоточенно выравнивая ногтем ногу своей бумажной лягушке. - В этом мы с ним похожи. - Ты просто еще слишком молод, Хан-и, - мягко улыбнулся Чан, наблюдая за рукоделием младшенького, - все будет, но не сразу, как говорится. - Ага, - через паузу ответил тот, - хотелось бы уже поскорее. Не знаешь, почему Минхо-хен здесь? - А он здесь? - Чан в два клика мышки переключился на камеры и вскинул брови, - а, действительно, сидит кофе в кафетерии пьет, Дэхви вижу только начал. Джисон неосознанно съежился всем телом, разве что не подтягивая к лицу коленки. - А можно я тогда тут посижу, пожалуйста? Все равно эти часы в мою смену не входят, и... - Ни слова больше! - карикатурно вскинул руку его хен, кивком указывая на дверь за своей спиной, - гитара есть, пароль от моего ноута ты знаешь. Пообедать попросишь, если что. До восьми часов моя подсобка в твоем распоряжении.

***

Гитара встретила его знакомо расстроенной ми второй октавы, которую Чан все забывал подтянуть. Джисон быстро открыл тюнер на своем телефоне и принялся сосредоточенно, но очень мягко подтягивать колку, не сводя глаз с экрана. Гитара была повседневная и, соответственно, порядком потертая, не смотря на то что возраст у нее был всего лишь около года. Сколько ходил текущий набор струн, Джисон точно не знал, но менять их он еще не научился, поэтому перестараться сейчас хотелось в самую последнюю очередь. Струна натянулась, последний раз брякнув не в тон, и приложение наконец сообщило, что инструмент настроен. Джисон с чувством провел перебор большим пальцем, собственными ушами проверяя гармоничность строя, и, довольно улыбнувшись, полез в чужой ноут в поисках последней партитуры, которую начал учить. Вопреки всяческим самоучителям и урокам в интернете, Джисону не хотелось начинать с банальщины и пресловутого "Smoke on the water", он быстро нахватался основ у хенов и принялся изучать не очень сложные песни без переборов, но обязательно такие, которые ему нравились и чтобы можно было петь. Например, сейчас он сосредоточенно разбирал "Home" Майкла Бабла, тихонечко мурлыча под нос мелодию и внимательно наблюдая за собственными пальцами, пока медленно переползающими по грифу в поисках нужных аккордов. Это оказалось гораздо увлекательнее, чем Джисону думалось последние недели, в которые он только смотрел на свой подарок и пытался не загоняться на предмет полного нежелания брать его в руки. На примере Чанбина, Джисон отлично знал, какое музыка отличное средство для отвлечения, но все ему напоминало, все в нем пробуждало, все в нем, чрезмерно впечатлительном влюбленном дурачке, ранило. Хотя, казалось бы, какое отношение это хобби может иметь к какому-то малознакомому менеджеру среднего звена? Спустя полтора часа пальцы, наконец, нащупали все, что было нужно, и Джисон запел в голос. Местами немного притормаживая, затягивая звук, но все же потихонечку ускоряясь. И это оказался такой кайф - играть и петь одновременно, не спотыкаясь, что Джисон любовно улыбнулся колкам, принимаясь едва заметно раскачиваться из стороны в сторону. Когда, наконец, песня получилась без сучка и задоринки, он совершенно счастливо выдохнул, продолжая мурлыкать под нос уже что-то свое, и потянулся к тачпаду. Дверь негромко щелкнула поворачиваемой ручкой.

***

Кофе был омерзительным. Впрочем, чего еще можно было ожидать от автомата на мойке, непонятно. Минхо бездумно покачал картонный стаканчик в руке с меркантильной тенью сожаления вспоминая потраченные купюры. Интересно, а горячий шоколад в этом автомате такой же отвратительный? Интересно, а Джисон его здесь пьет? Он сложил губы уточкой и пустил через них воздух с противным звуком, оставляя стаканчик в покое и переключая внимание на телефон. Рабочий диалог, рабочий, рабочий, рабочий, Джису, рабочий... Нашел. Еще пару недель назад он бы не раздумывая открыл этот диалог и агрессивно настрочил там простыню на предмет прогулов школы, наличия совести, мозгов и уважения к трудящимся на благо своего ребенка родителям, но сегодня... Сегодня Минхо стеклянным взглядом смотрел на стрелку воспроизведения видео, которое посмотрел всего пару дней назад. После истории с неоднозначным расставанием у порога отчего дома, писать, говорить или тем более пересекаться с этим проблемным ребенком расхотелось к слову совсем. Минхо не был гомофобом, Минхо не был и толерантным к ЛГБТ, нейтралитет устраивал его чуть более, чем полностью, не навлекая в случае чего никаких проблем. Минхо не любил судачить о чужой личной жизни и вообще кто с кем спит, если это не касалось работы - на работе не поперемывать косточки бухгалтерше, крутящей шашни с начальником отдела надувных кругов, означало оторваться от коллектива. Но чего о Минхо точно нельзя было сказать, так это об интересе к несовершеннолетним. Даже и думать было смешно. То, что с ним что-то не так, Джису заметила первее него самого, спустя буквально пару дней после злополучной субботы. - Минхо-ши, - осторожно спросила она, когда тот в очередной раз невпопад вцепился в телефон, посмотрел на него расфокусированным взглядом пару секунд и положил на место, - у вас что-то случилось? - А, я, что? Нет-нет, ничего, - он мягко улыбнулся и протянул ладонь через ресторанный столик, - Джису-ши, позволите немного подержать вас за руку? Глядя в его ярче обычного блестящие глаза, она безропотно согласилась. Казалось, их отношения перешли на следующую ступень. Держаться за руки, перед расставанием немного дольше положенного задерживая в ладони чужие пальцы, улыбаться друг другу немного теплее, немного особеннее, обнимать при встрече, крепко, ощутимо, отпуская с задержкой, будто нехотя, к легкому взаимному огорчению. Грех жаловаться, думалось Джису, когда Минхо вдруг выключался на пару секунд из разговора, неизменно цепляясь взглядом за какую-нибудь мелочь вроде рекламы краски для волос. Однако, она не была бы собой, если бы так все и оставила. - Минхо-ши, - настойчиво, но мягко потянула она его за рукав во время прогулки по парку одним воскресным утром, когда Минхо в очередной раз рассеянно разглядывал рекламный указатель к ближайшему Макдональдсу, - тебя определенно что-то беспокоит. Он замычал, отрываясь от созерцания и быстро осмысливая сказанное. - Да вроде нет... - Минхо-ши, - повторила Джису, успокаивающе поглаживая тыльную сторону чужой ладони, - пожалуйста, поделись со мной. Я не обругаю и не обижу, ты же знаешь. - Конечно, знаю, - Минхо мягко улыбнулся, без зазрения совести любуясь ее едва порозовевшим личиком, - это просто... весьма деликатная тема, я полагаю? И я не хочу втягивать тебя во что-то вроде этого. Джису остановилась посреди дорожки, почти сразу утягивая его в сторону лавочки. - Раз деликатная, значит, нам лучше присесть, чтобы ни на что не отвлекаться, - легко бросила она, закидывая ногу на ногу и призывно хлопая по месту рядом с собой, - я тебя очень внимательно слушаю. Минхо долго молчал, теребя выуженные из кармана дорогущие перчатки. Девушка терпеливо ждала, наблюдая за его беспокойными пальцами. - Я... мне кажется, я небезразличен одной своей знакомой. И это несколько патовая ситуация, если можно так выразиться. Они помолчали еще немного. - Там есть множество причин, по которым я не могу ответить на эти чувства, если я все правильно понял из ее... намеков. - Множество причин... Но ты знаешь, что тебя бы все это не беспокоило, если бы не?.. - Не что? - не понял Минхо. Джису поджала губы, формулируя. - Обычно, если существует аргумент "ты мне не нравишься", прочие причины теряют значение. Минхо открыл рот, закрыл, сжал в руках перчатки и опустил взгляд еще ниже. - Я просто не в восторге от мысли, что мне нужно прервать с ней общение, ничего такого. То есть, очевидно ведь, что в таких ситуациях самое верное это разорвать дистанцию, так? Но я не хочу ее разрывать? Мне с ней комфортно? - И нет ни единого шанса, что она может просто пережить твой отказ, ничего не изменив в ваших отношениях? - тихо уточнила Джису, незаметно вздыхая. - Ни единого, - шумно выдохнул Минхо, выпрямляясь и откидываясь на спинку, - эти причины, которые стоят перед самим допущением возможности чего-то большего между нами, они настолько, как бы это сказать, глобальные, что едва стоит мне только попытаться сказать ей "прости, но не могли бы мы", и она просто исчезнет из моей жизни. И вот я все думаю и думаю об этом. При последнем разговоре мы обошлись без таких формулировок, но существует вероятность, что она уже это сделала, уже исчезла. И я... я могу только сказать, что безразлично к этому факту отнестись у меня не получается. Девушка вдруг едва заметно улыбнулась, наблюдая, какая невозможно хмурая складка собралась у ее спутника на лбу. - Мне кажется, у нее есть надежда на взаимность. - Этого мало, - едва слышно отозвался Минхо, устало прикрывая глаза, - этого катастрофически недостаточно. - Но ты это все-таки допускаешь? - Я не знаю. Я не хочу об этом думать. У меня есть ты, в конце концов, и это в тысячу раз важнее, - он попытался взять ее за руку, но она предусмотрительно сцепила пальцы в замок. - Минхо-ши, мы оба знаем, и я не вижу смысла особо лукавить, что отношения между нами хоть и очень приятные для нас обоих, но все же имеют мало общего с областью тех чувств, которые заставляют тебя беспокоиться по поводу твоей знакомой. - Джису-ши, я тебе не нравлюсь? - Конечно, нравишься, очень нравишься, но все-таки? Ты же хорошо понимаешь, что я имею в виду? - Любви, какой ее принято видеть, на мой взгляд, просто не существует. Я верю в то, что два человека, которые искренне симпатизируют друг другу, могут быть счастливы и без этого громкого слова, - твердо сказал Минхо, наконец поднимая на нее тяжелый упрямый взгляд. - Но ведь даже сейчас в эту категорию попадаем не только мы с тобой, но и ты с ней тоже. Только там есть еще и вероятность участия этого громкого слова, которое тебе так не нравится. - Это неважно, это невозможно. Я просто не хочу потерять друга. - Ты не друга не хочешь потерять, Минхо-ши, ты не хочешь потерять конкретного человека по конкретным причинам. Мы все еще только узнаем друг друга, но ты, как и я, как и многие в нашем возрасте и примерно том же темпе жизни, очевидно привык к сменяемости людей в своей жизни по тысяче и одной причине, и если отпустить очередного человека тебе вдруг сложнее, чем обычно, это не может не значить совсем ничего, понимаешь? - Джису-ши! - он, очевидно, начал злиться, - я очень уважаю твое мнение и твою способность к анализу, честно, но ты ведь не представляешь, что я чувствую по этому поводу! И даже не имеешь понятия, что нас с ней вообще связывает! - Я вижу, как ты злишься сейчас, как спотыкаешься взглядом о каждый предмет, видимо, хоть как-то напоминающий о ней, и как ты выпадаешь из разговора со мной за этими мыслями, - спокойно парировала она, без тени сожаления глядя в чужие глаза, - конечно, это не означает, что ты ничтоже сумняшеся по уши в нее влюблен, но все-таки, дай себе хотя бы подумать о том, что конкретно тебе никак не дает покоя. И если это действительно просто сожаление о потере друга, как ты сейчас утверждаешь, то почему тебя это занимает куда больше, чем девушка, с которой ты строишь вроде как настоящие отношения. - Это не занимает!.. - Пожалуй, на сегодня хватит, - Джису плавным движением встала, разворачиваясь и замирая к своему спутнику лицом, - пойдем погреемся в какой-нибудь кофейне, может быть? - Почему ты так спокойно говоришь со мной о таком? - начисто проигнорировал ее Минхо, беспомощно глядя в ответ, - неужели я тебе настолько безразличен, Джису-ши? Почему ты убеждаешь меня подумать об этом? - Именно потому, что ты мне настолько небезразличен, оппа, - она впервые назвала его так, мгновенно начисто обезоруживая, - в первую очередь, я уже достаточно прониклась к тебе, чтобы хотеть комфорта для обоих, но я точно знаю, что будь я сейчас с этими чувствами на месте той твоей знакомой, я бы не исчезла при отказе. Природа моих к тебе чувств совсем другая, оппа. Я тоже, как и ты, отношусь к построению отношений достаточно практично, но, в отличие от тебя, еще верю во что-то большее. И если оно у тебя может быть, ты не уверен, но все-таки какая-то крошечная вероятность существует, я без сомнений уступлю это место, - она внимательно вгляделась в его лицо и вдруг задорно улыбнулась, - в конце концов, не ты первый, не ты последний, а я все еще недурна собой, неплохо зарабатываю на жизнь и отлично соображаю. Это деловой подход! Минхо молча залюбовался не сходящей с ее очаровательного личика улыбкой. - Ты же в курсе, что последний раз эта фраза прозвучала в фильме перед его смертью? - Менее пафосной она от этого не стала! - Ты любишь американо? - Холодный! Даже зимой! - Идеальная женщина. Выходи за меня. - Сначала давай все-таки выйдем за кофе, окей?

***

Он посмотрел видео в тот же вечер, зарывшись в одеяло и обложившись кошками, как будто гриппозник. Картинка немного скакала с непривычки оператора, да и качество не пресловутые 4к, но звук записан чисто. Джисон, он... такой маленький? Казалось, его на этот барный стул посадил папа на детском утреннике, чтобы песенку было слышно лучше. Правда, пел он почему-то совершенно не по-детски, заливаясь своим неожиданно всезаполняющим высоким голосом как будто даже с заявкой на профессиональность. Минхо понял, что он поет явно не со знакомства с хенами, так здорово поставить вокализацию за пару месяцев невозможно. Значит, занимался еще с детства? Он не говорил об этом. Только, что учится играть на гитаре и писать лирику для рэпа. Интересно, сколько еще интересных вещей Минхо о нем еще не знает? И надо ли знать? Он медленно выдохнул, гася экран и закрывая глаза. Перед закрытыми веками мгновенно восстановилась картинка с заключительной сценой их последнего разговора. "Да ничего особенного!". Минхо неожиданно для себя чуть не задохнулся от желания ответить ему хотя бы в своей голове. В этом духе пролетели еще несколько дней, и вот в результате, он сидит и стеклянным взглядом смотрит на диалог, внутренне с невыразимым сожалением констатируя, что не в меру потеплел душой от сцены с впечатыванием в собственную машину. Он не разозлился! Вообще! Даже в мыслях не возникло! Просто отвратительно. Это просто старость. Вообще, он сегодня хотел вернуться в офис после утренней деловой встречи, но ничего горящего не намечалось, и, предупредительно уточнив у начальства по возможностям своего графика и клятвенно пообещав разобраться с некоторыми оставшимися бумагами к завтрашнему утру по удаленке, Минхо завернул на мойку с мыслью, что в это-то время пересечься с мальчишкой точно без шансов. И что в результате? В результате он застал самую уморительную сцену на свете с участием этого самого мальчишки и собственной машины, как в дебильной ромкоме. И от того, что волей не волей Минхо примерял на себя роль ее главного героя, вовсе становилось невообразимо тошно. Но, кажется, так и выглядят отличные шансы прояснить неоднозначные ситуации с признаниями, которых не было, и мыслями, которые начинают мешать жить. Он еще раз мотнул список диалогов, отыскивая Чана. "Привет! Джисон у тебя?" "Привет, ага. Ему что-то передать?" "Не, я сам зайду, можно?" "Без проблем, поднимайся" Минхо неторопливо потянулся, разминая затекшую за двухчасовое сидение на одном месте спину, и рефлекторно одернул себя от невесть откуда вылезшей мысли, что надо бы сгонять за шоколадкой. В конце концов, Джисону восемнадцать, а не семь. Музыку он услышал как только вошел, не сразу сообразив, что это не запись. Чан многозначительно приложил палец к губам, намекая, что звукоизоляция между помещениями не то, чтобы очень. Закрывая дверь так, чтобы не издать ни единого громкого звука, Минхо подумал, что последний раз так тихушничал в армии, вставая ночью в нужник и молясь всем богам, чтобы не разбудить старшего. Ну, там хотя бы весомая причина была. Знакомый голос в подсобке ненадолго прервался, чтобы запеть снова, немного быстрее и ладнее. Вообще, Минхо шел сюда в том числе ради того, чтобы высказать свое неизменное "фи" на предмет прогулов, но вот сейчас не хотелось уже ничего, кроме как сесть и просто послушать это там, вживую. Он жестом спросил разрешения зайти в другую комнату и, получив молчаливый кивок, ужом скользнул к двери, замирая в ожидании, когда Джисон закончит. На мгновение мелькнула какая-то дорамная мысль прижаться к двери лбом и прикрыть глаза, но Минхо с такой яростью запинал ее в собственном сознании, что даже инстинктивно двинул стопой в реальности. Не нагулялся по молодости, что ли? Откуда полезла эта романтизация каждого собственного вздоха, еще и по отношению к чертовому школьнику, помявшего ему машину? Может быть, это какое-то психическое заболевание дало о себе знать под тридцатник? Слава богу хоть тахикардии и кишечных расстройств не намечалось ни в каком виде. Ручка предательски щелкнула, поворачиваясь. Джисон вскинул взгляд, никак не ожидая увидеть его, это Минхо понял сразу по округлившимся глазищам и едва дернувшимся пальцам на грифе. - Хен? - выдохнул тот, вглядываясь в чужое лицо, - что-то случилось?.. Или я все-таки помял?! - Не-не-не, - отмахнулся Минхо, прикрывая за собой дверь и приземляясь на свободный стул, - с машиной все, слава богу, в порядке. Его собеседник шумно вдохнул и выдохнул, драматично хватаясь за грудь. - Я бы умер, честно. Сердце бы не выдержало! Минхо хмыкнул. - Скорее, оно не выдержало бы у меня, засранец. - Простите еще раз, хен-ним! - мгновенно переключился на формальную речь Джисон, отвешивая поклон прямо через гитару, - это целиком и полностью была вина моей невнимательности! - Да ладно, - он сдержанно выдохнул через нос, внимательно разглядывая это пухлое и на удивление чисто выбритое личико, - я вообще не за этим зашел. - А? - мгновенно потерялся его собеседник, стискивая гриф. "Я просто хочу сказать, что ты вообще одно сплошное "особенно", но все еще не придумал, куда это можно приплести" - Прости. - Э? За что? Минхо поджал губы, становясь похожим на анимешного котика. "Я должен меньше додумывать" "Мне показалось, что я виноват перед тобой" "Я не должен был тебя игнорировать, ведь, как я вижу, все в порядке" "Мне нужно с тобой поговорить, но я не знаю, как это вообще можно разговаривать" "Я старый тормозной баран" "Мне нужно знать, что у тебя за шутки такие, если это были шутки" "Я не знаю, что мне делать, я беспокоюсь без видимой на то причины" - Я должен был подарить тебе микрофон, а не камеру.