Ситроены тоже плачут

- Он... тактильный. Чанбин потеребил манжет рубашки, и, услышав вместо ответа тяжелый вздох, опустил взгляд еще ниже. Чан устало потер переносицу пальцами, мысленно уговаривая себя не раздражаться. Не за этим его сюда позвали сегодня. - Что это в конкретном контексте означает? Чанбин подковырнул ногтем пуговку на манжете, оценивая, насколько велики шансы ее оторвать. - Если мы не в движении, ему обязательно положить руку на плечо. Целиком закинуть или только ладонь. Если мы сидим рядом, это еще может быть рука на бедре. При встрече и прощании всегда обнимает. И еще очень прижимается, когда на мотоцикле... Чан оперся подбородком о кулак и в очередной раз за вечер глубоко вздохнул. - Вчера он позвонил и сказал, что собирается серьезно поговорить с Джисоном, - закончил свой невнятный рассказ Чанбин, все еще не отрывая взгляд от несчастного манжета, - и после этого мы, типа, наконец сможем сходить куда-то втроем. - Здорово. Великолепно, - выдохнул его собеседник, не меняя позы, - а теперь, пожалуйста, переходи к тому, ради чего мы сегодня в "баре для самых тяжелых случаев". Чанбин задумчиво взглянул на его так и не начатый бокал и уже повторенный свой. - Я чувствую себя, как будто мы в начале отношений. Будто я ухаживаю за ним. Будто он позволяет мне ухаживать за собой. Хен, мне кажется, я в полном дерьмище. Чан потаращился на него пустым взглядом секунд двадцать, потом молча подтянул к себе свой бокал и принялся медленно крутить его на подстаканнике. Чанбин, так же молча, приложился к своему. Глухая пауза повисла над их столиком минут на пять. - Ты же понимаешь, - глухо начал Чан в конце концов, не отрываясь от своего занятия, - что ты на самом деле делаешь? Его друг сухо дернул подбородком, кивая. Чана это не устроило. - Честно, я не знаю, что тебе сказать. Все, что я мог, я уже говорил. Что тебе нужно к психотерапевту, что нужно жить дальше, что нельзя так любить, что это все... - Но ты же именно так и любишь, - в полголоса вклинился Чанбин, упрямо глядя в край стола. - Соен хотя бы противоположного пола, Чанбин-а, - выдохнул Чан, умоляюще разглядывая собеседника, - эти ситуации бессмысленно сравнивать. Хенджину восемнадцать. Он, может, и испробовал уже отношения, но это же все еще на уровне, ну, не знаю, он только учится понимать, чего хочет? А тут ты, со своим "хочешь - солнце вместо лампы". - Может быть, нужно просто еще подождать?.. - совершенно не располагающим к позитиву голосом ответил друг. Чан невозможно устал. - И сколько, и, главное, чего? Думаешь, спустя года четыре он резко осознает, что вот этот тридцатилетний хен с музыкой по ночам и весь в машинном масле днями - любовь всей его жизни? Чанбин, ты действительно вот этого хочешь? Телефон, как это водится, зазвонил не в самый подходящий момент. Чанбин, пользуясь удачно выпавшей для него паузой, бросил взгляд на экран и, поколебавшись пару мгновений, ответил, тут же включая громкую. - Йо, Хан-а! - Меня бросили. Брови Чана поползли на лоб с такой стремительностью, что Чанбин даже не понял, поперхнулся он пивом из-за той же реплики, или скорее из-за этого зрелища. - Тебя что? - Минхо-хен. Сказал, что больше так не может и не хочет меня видеть. - Что-о-о?! - натурально взревел Чан, подрываясь с места, пока Чанбин глотал воздух ртом, как рыбка, - что, мать вашу, у тебя там происходит??? Ко всеобщему удивлению, Джисон даже не бросил трубку. - Привет, хен. Ничего особенного. Я просто думал, что вот-вот наконец-то начну с кем-то встречаться, но я просто малолетний недоумок, ты знал? Что-то я устал себя таковым обнаруживать с завидной регулярностью прямо-таки. Кстати, какое сегодня число? Зарплата ведь вчера ушла? Кажется, она была последняя в этой заколебавшей меня и его истории? Как быстро наступил декабрь, ты только подумай... Чанбин подхватил тарахтящий телефон в руки, растеряно переводя взгляд с него на побелевшего (хотя казалось бы, куда уже) от ярости Чана и обратно. - Хан-а, погоди, погоди, давай мы сейчас приедем и заберем тебя? И поговорим? - Да брось, хен, все нормально, мне просто надо было срочно поделиться. Ну как, срочно. Он высадил меня у метро часа два назад, но я что-то не хочу домой, и в общем пошел гулять, и короче сижу как сыч один на лавке рядом с его жилым комплексом. Проникаюсь, так сказать, страданием. А у тебя с Хенджином как дела? Я как-то подглядел у него в телефоне диалог с тобой первым в списке, значит, общаетесь? Ой, кстати, надо же всю переписку снести! Чан молча сдернул с вешалки куртку и красноречиво кивнул в сторону выхода. Чанбин, осоловело мыча и поддакивая продолжающему что-то нести Джисону, неловко вылез из-за стола, прихватив с дивана кожанку, которую так и не сблаговолил повесить. - Ты только трубку не клади, ладно, Чанбин-и-хен? А то страшно чет одному тут сидеть, если честно, но вот вообще не хочется никуда идти, жалко только, я окон его не помню, а то еще мог бы драматично на них попялиться...

***

Минхо нелепо и совершенно по-кошачьи чихнул, вздрогнув от почти безобидного порыва октябрьского ветра. Площадка перед автомойкой, казалось, продувалась со всех сторон света, вынуждая любящего тепло парня неприятно ежиться в ожидании, пока Джисон закончит выяснять отношения с Дэхви на предмет расписания на следующую неделю. Сидеть в машине, почему-то, не хотелось. В среду, когда Минхо застал мальчишку с гитарой в подсобке у Чана, они незаметно разговорились и как-то случайно пришли к договоренности, что в субботу после смены Джисона Минхо подхватит его с работы и они вместе съездят на танцы, Джисон, конечно, в качестве зрителя. Придя домой в тот вечер, Минхо почему-то уточнил в чатике, не собирается ли кто из его друзей-танцоров попрактиковаться вместе в этот раз, испытав необъяснимое облегчение, когда все отказались. Он попытался сосредоточиться на том, что испытывает, по совету все той же Джису, увещевающей, что нельзя жить просто для галочек в списке успешности, ощутил какую-то сумбурную взбудораженность и испуганно захлопнул это чувство там, где нашел, даже не попытавшись его понять. "Ну его нафиг," - думал Минхо, сверхаккуратно протискивая собственные ноги между сопящими на одеяле кошками, - "мне сколько лет-то уже, чтобы нервничать по таким вещам, ничего особенного в этом нет" Джисон вылетел из боксов как выпущенный из ракетницы, и практически вприпрыжку поскакал к машине, вызывая у Минхо какую-то метафизическую мигрень одним своим светящимся видом. - Хен! - выдохнул мальчишка, резко тормозя буквально в метре перед облокотившимся о бронзовый бок собеседником, - я готов! - Уж надеюсь, - в свойственной ему ворчливой манере проскрипел Минхо, распахивая перед ним дверь, - падай. Тот посмотрел на него таким взглядом, как будто перед ним тут фея-крестная карету на бал из тыквы сотворила, но в машину послушно полез. Минхо кисло подумал, что это только начало. Он, безусловно, обожал похвалу и когда на него смотрели с поощрением, но, пожалуй, такой восторг, это слишком много. Это уже какая-то ответственность на предмет не ударить в грязь лицом. Хотя, где Минхо, а где грязь? На пути до зала Джисон трещал что тот принтер, перескакивая с гитары на одноклассников и оттуда на мойку и материны новые серьги. - ...и сдал, прикинь? На "B"! - Ты ведь не готовился, чем гордишься? - выдохнул Минхо, не отвлекаясь от дороги. - Но я же и так помнил, - отмахнулся его попутчик, пожимая плечами с расслабленной улыбкой, - какая разница, все равно предмет не профильный. Минхо скосил на него взгляд. - Выцветаешь, кстати. - М-м-м? - Джисон смешно собрал глаза в кучку, вытягивая перед носом прядку челки, - ну, примерно как и ожидал, на самом деле. Как думаешь, какой следующий цвет сделать? - Я вообще против какого либо неестественного изменения внешности, - фыркнул собеседник, красивым неторопливым жестом левой кисти поворачивая руль. Джисон иронично покосился на его успевшую полностью вернуться к черному цвету шевелюру, но все-таки промолчал. - Это легко говорить при условии, что ты уверен в своей внешности, хен. - А ты в своей не уверен, что ли? С чего это? Мальчишка замолк, задумавшись. Минхо не торопил, отмечая только, что ехать осталось не так уж и долго. - Я никому не нравлюсь, - выдал в конце концов Джисон, наблюдая, как они паркуются, - а вот это вот все про "главное - нравиться себе" - фигня. Я похвалу хочу. И в том, что я, ну, симпатичный, тоже. Минхо на выдохе усмехнулся. - Понимаю. Я тоже такой. В конце концов, мы же в обществе существуем, а не в мире из одних только себя, чтобы только себе нравится. В этом смысле мне, конечно, повезло родиться красавчиком, это да. Джисон цокнул и закатил глаза, а его собеседник вслух рассмеялся, заглушая машину и вылазя из нее. В голову вполне предсказуемо прилетела провоцирующая реплика, которую невозможно оказалось сдержать. - Но знаешь, что, Джисон-а? Я, конечно, не эксперт, но ты определенно симпатичный. На мой вкус. И я думаю, с естественным цветом ты тоже очень даже ничего. И Минхо самодовольно улыбнулся на пути ко входу в здание, не оглядываясь в сторону замершего было мальчишки, ожидая, что тот смутится аки красна девица. Черт его знает, почему он так решил. Джисон нехорошо сощурился, чувствуя, как против воли нагреваются уши. - Но пепельный с линзами ведь мне очень шел, да, Минхо-хен? Тот ощутимо выпрямил спину, схватившись за длинную ручку двери и обернулся, улыбкой номер тридцать шесть намертво блокируя любую попытку нащупать место для подкола. - Да, Джисон-и. Подлецу, знаешь ли, все к лицу.

***

Его догнало в раздевалке, когда он уже отправил мальчишку в зал сидеть и ждать его в уголочке с указанием не дай бог не натоптать по рабочему паркету, даже выдав ему новенькие фирменные резиновые тапки в качестве сменной обуви. Сейчас придется заниматься перед этим засранцем, который будет сверкать глазищами что теми прожекторами и периодически захлебываться чем-то типа "Хен господи как же круто". Минхо ужасно нахмурился, в упор разглядывая бирку на футболке, которую собирался надеть. Он не танцевал перед не-танцевальными знакомыми уже года три, последний раз был в университете на каком-то из последних мероприятий на всех студентов, и сейчас разминаться и тренироваться перед даже не близким другом, а просто... просто... неважно, перед Джисоном было максимально волнительно. Минхо сдвинул брови еще грознее, искренне злясь на себя за такой непрофессионализм в любимом (после работы) деле. Перед зрителями-то он с командой на фестах уже несколько раз выступал, так за чем тут дело стало? Да он даже не заметит, если Минхо накосячит! Если бы он знал, как трусит максимально компактно расположившегося в самом дальнем от зеркал углу зала Джисона, ему бы наверняка значительно полегчало. Школьник покосился на одну зеркальную стену, на другую и поежился. Иллюзия бесконечного пространства вызывала у него дискомфорт, хотя зеркала не были идеально чистыми и эту самую иллюзию местами жестко обламывали, Джисон был слишком не в своей тарелке, чтобы об этом думать. Он опустил взгляд на идиотически розовые тапки и завис. Пугала оказанная степень доверия, неизвестность с границами дозволенного (а он вполне искренне переживал, что тупо захлебнется от нахлынувших чувств и понесет что-нибудь не то, когда Минхо начнет танцевать) и вообще сам факт, что вот Минхо-хен взял и привез его такого маленького и глупенького в такое особенное место, как зал для танцев. Правда, он не обмолвился, что не показывал этого даже Джису-ши, с которой вроде как встречался, иначе Джисон и вовсе позеленел бы и перестал дышать от волнения еще на входе. Дверь в другом конце помещения распахнулась, и готовый к тренировке Минхо встретился взглядом с огромными глазищами Джисона. - Ну ты и забился, конечно, - проворчал хен, приближаясь, - диваны же вон стоят, чего ты на пол у батареи шлепнулся? - Там дует, - не задумываясь соврал тот, наивно хлопая ресницами. Минхо замер в двух шагах со сложным выражением лица. - Чего? - Ну удобнее мне тут, хен, не ворчи, - поспешил отнекаться Джисон, подтягивая ноги еще ближе к себе и буквально на глазах уменьшаясь в размерах, - отсюда все видно нормально, и при этом меня самого вроде видно быть не должно, чтобы тебя не отвлекать. Собеседник глубоко вздохнул. - Я в любом случае не планирую прям серьезную тренировку, ты же понимаешь? Мне, знаешь ли, воспитание не позволяет забивать на зрителя, которого больше некому занять. Тот поднял на него огромные непонимающие глазищи, и Минхо почувствовал себя воспитателем в детском саду. - Я немного разомнусь и прогоню буквально пару песен, не больше. И поедем ужинать. Возражения не принимаются. У Джисона их, в общем-то, и не было, поэтому он просто молча пронаблюдал, как хен отходит к музыкальному центру и подключается к нему с телефона. В животе что-то сжалось, а потом сразу всколыхнулось, Джисон машинально подметил, что последний раз ловил это ощущение года полтора назад, когда бывшая девушка Хенджина вдруг обратила на него свое внимание (как выяснилось позже, чтобы попытаться удержаться в окружении первого, конечно). Минхо неторопливо подошел вплотную к зеркалу, минуты две в упор поразглядываел свое лицо, вертясь и так и сяк, потом сделал несколько шагов спиной вперед и неспешно присел на одну ногу, вытянув другую в растяжке. Джисон зачем-то затаил дыхание. Он видел такие вещи только на ютубчике и краем глаза по телеку, потому что его физрук или тем более одноклассники так первоклассно растянуться не могли - полный присед с распрямленной второй ногой. Когда Минхо немного покачался вверх-вниз, тяня мысочек на идеально выпрямленной ноге, подумалось, что у Джисона на его месте лопнули бы яйца. Хен, не поднимаясь, плавно перенес вес на вторую ногу, меняя их местами. Джисон абстрактно подметил, что надо бы погуглить растяжки профессиональных спортсменов и сравнить, насколько на самом деле этот менеджер по продаже резиновых тапочек для бассейнов близок к абсолютному идеалу. С другой стороны, какая разница, если идеал самого Джисона он уже пробил раза три? Минхо покрутился еще минут пятнадцать, тщательно уделяя внимание спине, бедрам, коленям и плечам, покосился на своего единственного зрителя в зеркало и оглянулся. - Я еще даже не начал, а ты выглядишь так, как будто представление в цирке посмотрел. - Но хен, - запротестовал школьник, вытягивая шею, - у меня нет знакомых танцоров или спортсменов помимо тебя, я никогда вживую не видел, чтобы люди были такие пластичные! - То есть в цирк тебя никогда не водили? Правда, что ли? Джисон на мгновение завис. - Когда-то совсем в детстве, наверное?.. - неуверенно пробормотал он, сосредоточенно хмурясь. Минхо просто вздохнул вместо ответа и потянулся к лежащему рядом айфону. Музыка стала громче. Он без раскачки легко поднялся, напоследок красиво прогнувшись в пояснице, с силой провел руками по бедрам и отрезал себя от реальности, как делал всегда на тренировках в соло. Колонки послушно загудели тяжелым битом, Минхо привычно быстро снялся с места, занимая позицию. Бит прогудел еще раз, и он начал свой танец. Джисона охватило непонимание. Вместо соблазнительного легкого мотивчика вроде того, что был на том самом видео, помещение заполнила энергичная размеренная электроника с ярко выраженным басом, ощутимые удары которого сопровождались внушительными движениями танцора. Минхо то замирал, то плыл в воздухе, то вдруг разрезал его мощным ударом рук или перемещением корпуса. Каждое его движение буквально дышало сдержанной грамотно применяемой силой, то мягко скрадывающей мелодию, то резко взрывающуюся вместе с ударом бита. Скупо, технично, энергично. Джисон такого не ждал. Ему почему-то казалось, что сейчас обязательно будет к-поп с какими-нибудь сексуальными волнами с задиранием футболки или чего-нибудь такое, а вместо этого он получил... Джисон даже сформулировать толком не мог. Как будто вместо стриптиза его привели на толкание ядра. Трек закончился, сменяясь на что-то нейтральное. Минхо остановился, оглядывая себя в зеркале и тяжело дыша. Взъерошил успевшую намокнуть челку и подумал, что надо бы поменьше выделываться и где там его обруч. Движение в кульминации во второй части, кажется, вышло не совсем плавным... Он ни секунды не задумываясь принял позицию и на медленный счет проделал его еще раз. Остался недоволен. Просчитал еще медленнее. Нахмурился, замер, напряженно вспоминая оригинал. Сделал еще раз. Джисон сросся со стеной, обалдело понимая, что его, вероятно, заметят не сразу даже если он подаст голос. Взгляд у хена в зеркале был тяжелый, недовольный, холодный, но мальчишка с каким-то внутренним ужасом понял, что его это совершенно не отталкивает а, скорее, восхищает. Это была сосредоточенная работа над собой, скурпулезная и невероятно увлеченная процессом. Сам Джисон так не умел к слову совсем, и сейчас почувствовал себя безнадежно несерьезным и увлекающимся в сравнении с этим человеком, раз за разом прорабатывающим простое хобби как будто это дело всей его жизни. Хотя, почему оно не могло им быть? Минхо, наконец, остался доволен собой в медленном темпе и принялся прокручивать элемент танца без остановки, постепенно ускоряясь, в три-четыре итерации догнав темп оригинала. Кивнул сам себе в зеркале и вприпрыжку доскакал до музыкального центра, переключая трек, чтобы повторить весь танец целиком еще раз. Второй раз Джисон смотрел уже во все глаза, преисполняясь волной смешанных чувств на предмет сочетания красоты, энергичности и силы происходящего. Через совершенно неожиданную сторону обычно надменного и бесконечно консервативного Минхо периодически проскакивала привычная занудность и педантичность в прищуре или изгибе бровей во время исполнения того или иного движения, но Джисон этих мгновений не замечал, скорее интуитивно ощущая легкое раздражение со стороны хена. Трек сменился, Минхо метнулся к дивану, выудил откуда-то из зазора между ручкой и седушкой тоненький обруч для волос, нацепил его, быстро хлебнул из спортивной бутылки воды и, не оглядываясь на Джисона и вообще забыв о его существовании, что-то мурлыча неспешно подошел к телефону, внимательно принимаясь выбирать, что бы станцевать дальше. Джисону привлекать внимание не хотелось. Джисону хотелось видеть его таким еще целую вечность.

***

Рассеянный взгляд напрочь пропотевшего Минхо, блуждающий по помещению, наконец уперся в Джисона и начал принимать какую-то осмысленность. - Ужин? - выдавил танцор, едва не подавившись водой, которую одновременно с этим пил. Джисон хлопнул ресницами раз, второй, и замычал что-то вопросительное. - Джисон-и??? - А, - подал голос тот, как будто со сна, - ужин? - Ужин, - утвердительно кивнул Минхо, не рискуя подойти ближе в связи с откровенно потемневшим воротом футболки, - я немного увлекся, прошу прощения. - Я всем доволен. Вообще всем, - не преминул сообщить Джисон, с трудом поднимаясь и распрямляясь, - ну, кроме своих затекших нафиг ног, пожалуй... Он неловко покачнулся, нелепо махнув руками, и Минхо не задумываясь подхватил его под левую руку, удерживая. - Ты что, как сел, так и все? Да как у тебя все не отнялось еще с час назад? - Да ладно, - отмахнулся школьник, принимая устойчивое положение и откровенно пялясь на поддерживающую его руку, - я не замечал даже, если честно. Блин, красиво как, а у меня тоже так будет? - он беззастенчиво провел пальцем по чужой выступающей венке. У Минхо волосы на затылке зашевелились. - Будет, если тяжести таскать будешь. - Тяжести? - не включился Джисон, откровенно нехотя отпуская его руку, - я думал, хен офисный клерк? - Ты правда думал, что я без дополнительной физической подготовки могу делать вот это все, что я тут делал последние пару часов? - истекая сарказмом переспросил тот, щурясь, - что-то мне подсказывает, что думать надо лучше. Джисон расплылся в какой-то совершенно идиотической улыбке. - Хен еще и качается? Ва-а-ау, достанется же кому-то такой идеальный па-а-арень! Зави-и-идую! - Ты заигрываешь, - фыркнул Минхо прежде, чем успел осмыслить эту фразу. Уши тут же предательски потеплели. Джисон неожиданно внимательно заглянул в чужие глаза. - А получается? У Минхо на короткое ничтожное мгновение потемнело в глазах, но всего лишь на наносекунду. Он решительно сделал шаг, оказываясь прямо перед собеседником и без страха окатывая его терпким запахом своего парфюма вперемешку с потом. - Чтобы флиртовать со мной, нужно немного больше, чем просто наглость, Джисон-и, - елейно выдохнул он прямо в чужое лицо, сверкая прищуренными глазами. Джисон безошибочно ощутил, что его кадык и сердце резко решили поменяться местами. - Я, знаешь ли, красавчик, - без зазрения совести продолжил Минхо, воображая перед собой самого противного менеджера из своего отдела, - ко мне подкатывали во все времена, много и по-разному. Но я, знаешь ли, человек самодостаточный, если такая потребность возникнет, подкачу как-нибудь сам. Это понятно? "Отшил," - промелькнуло красной бегущей строкой в голове, но, как известно, у этого мальчишки голова и язык работают не одновременно. - Но я все-таки попробую, если хен не особо против, - выпалил он, заставляя Минхо сдержанно выдохнуть носом и покачать головой. - Запретить не могу, да и ты все равно никогда не слушаешь, но предупреждаю, я не одобряю. - Ну и ладно, - поражаясь сам себе, продолжил Джисон, смело улыбаясь в ответ, - ты позволил мне два часа смотреть, как ты танцуешь, и я думаю, что это просто безумно круто. Ничего более... более... э-э-э... Минхо, не удержавшись, рассмеялся, отстраняясь. - Эффект возымело, я тебя понял. Подождешь на улице? Я в душ ненадолго. Как будто Джисону что-то оставалось, кроме как согласно кивнуть и приняться с ожесточением переживать произошедшее, запихивая колотящееся в горле сердце обратно в грудную клетку.

***

Ужин прошел достаточно спокойно, Минхо вышел к машине в благодушном настроении и отвез их в свой любимый китайский ресторанчик. В ответ на недоуменный взгляд Джисона, до этого момента ассоциирующего вкусы хена только с изысканной европейской кухней в сочетании с макдаком, тот невозмутимо сообщил, что китайская кухня это лучшее, что придумало человечество после кимчи, а остальное это так, баловство на тему. Кушали преимущественно в тишине, Минхо сосредоточенно наверстывал потраченные калории, а Джисону просто нечего было сказать на ближайшее всегда. Когда ситроен повернул на знакомом перекрестке, его как будто вырвало из сна на поле боя. - А можно к тебе на ночь? - Можно ко мне что?! - от неожиданности взвизгнул Минхо, к своей чести, ни на мгновение не отвлекшись от дороги. - Ну так, в порядке бреда? Я бы познакомился с твоими кошками! - Слушай, ты не торопишь события? - А почему нет? Я разве не любимый и единственный тонсен? - Джисон, - перешел на строгий тон его хен, - уже поздно, я обещал тебе показать свою тренировку, я это сделал, а вот это вот... - Это был лучший вечер в моей жизни, я даже представить не мог, что увижу что-то настолько совершенное, настолько "ты", - выдохнул Джисон куда-то в боковое окно, предательски краснея шеей. В салоне повисла тишина, сопровождаемая только приглушенным шумом мотора. - Настолько "я"? - решился переспросить Минхо уже подъезжая к дому четы Хан. - Ты... - Джисон задохнулся от потока нахлынувших при осознании окончания вечера чувств, - ты позволил мне посмотреть на то, что ты любишь делать так сильно, что усердно работаешь над каждой мелочью часами. Минхо-хен, я не буду врать, я знаю еще двух хенов, которые также глубоко и от всей души любят свое занятие за пределами работы, но я... Я раньше не знал, что можно так выразить себя в движениях, это какая-то магия? - Ты выражаешь себя голосом, ты знаешь? - откликнулся его собеседник, заметно смягчаясь, - я когда услышал, не знал, что сказать. У тебя большой талант к этому, Джисон-и. Я не сказал в прошлый раз, так что говорю сейчас. Спасибо за комплименты, конечно, но просто знай, что ты не хуже. Даже, может быть, лучше, просто нужно больше времени, сколько его было у меня. Джисон слепо уставился на его профиль, окончательно теряясь. - Мы приехали, - сообщил Минхо, остановив машину в привычном месте недалеко от подъезда, - ну что, увидимся на неделе? Он повернулся, обнаруживая немо разглядывающего его огромными глазами мальчишку, и замер, не зная, что сказать и сделать. - Хен добр ко мне, - в конце концов тихо проговорил Джисон, не опуская взгляда, - слишком добр. Я не знаю, что мне делать с твоей добротой, хен. Мне всего восемнадцать и я туповат. Минхо тяжело втянул воздух через приоткрытые губы. - Ты не туповат. Все в порядке. Это все... пройдет, правда. - Тебе со мной не скучно? - Нет. - Не тяжело? - Нет. - Тогда... увидимся? - Да, Джисон-и. Я заеду на неделе. - Ладно, - он пролепетал это одними только губами, потянувшись отстегивать ремень. Минхо молча смотрел, как он возится, проверяя карманы и подхватывая рюкзак с заднего сидения. Собрался, обнял рюкзак и замер на своем месте, как будто съежившись. - Не хочу домой. - Я не буду это поощрять, ты же знаешь. - Тогда, я сейчас просто пойду гулять. - Этого я тем более не поощряю! - Тогда решай. К тебе или я пойду гулять один. - Мне тебя за ухо что ли к уважаемой Ындже-ним тащить? - окончательно опешил Минхо, плавно переходя в режим зануды. Джисон разинул было рот, готовясь ответить, но тут закрепленный на панели айфон осветился, демонстрируя сообщение "Минхо-ши, завтра все в силе?" от Джису. Он моргнул раз, другой, и вдруг сорвался с места, пока Минхо рефлекторно тянулся к телефону, выскочил из машины и побежал к подъезду. Его хен осоловело проследил, как мальчишка исчез за дверью, потом внимательно огляделся по сторонам, выключил свет в салоне, положил руки на руль и заорал в тишину.

***

Джисон поежился, в очередной раз пробегая глазами по окнам на восьмом этаже. Он высчитал, что они должны были быть на этой стороне, но откровенно не помнил, где именно. Какие-то горели, какие-то нет. Джисону хотелось верить, что окна Минхо горят. Потому что мысль, что он уехал не к себе, заставляла хотеть навернуться с этой несчастной скамейки насмерть в лучших традициях драматических фанфиков. "Я так больше не могу. Нам лучше больше не встречаться." И кто тут ребенок? Ничего, скоро его заберут хены, отвезут в теплую квартиру Чанбин-хена, наверняка нальют рюмочку соджу, Чан-хен влепит подзатыльник и проорется, Джисон не выдержит и заревет белугой, остаток ночи они проведут в обнимку втроем с гитарой и под утро так и заснут с Джисоном в середине композиции, а потом наступит новый день, в котором он будет врать матери, что опухшее лицо у него потому что всю ночь бухал с друзьями, и просить не рассказывать об этом отцу. И все будет идти дальше, как раньше, целых восемнадцать лет. Лишь бы окна горели, господи.