Вся жизнь перед глазами

— Хей, Ричард! — андроид незамедлительно повернулся на зов, замечая, как с перрона к нему летит Гэвин. — Я вернулся! — Ричард, еле сдерживая радостных смех, раскрыл свои объятия, в то же мгновение обвивая тело своего человека руками. Он чувствовал, как быстро бьётся сердце Гэвина, слышал его голос, пар от которого оседал на изгибе шеи, видел, как дрожит юноша от невыносимого счастья. Гэвин не видел своего андроида около двух лет. Ровно два года назад он был вынужден покинуть Детройт, дабы отправиться в иной город, в котором он смог бы познать все радости профессии блюстителя закона. Ричард, разумеется, поддержал его, в нетерпении ожидая тот момент, когда в их участок зайдет его милый и талантливый подопечный. В конце концов, Рид отдавал все свои силы в течение подготовки к вступительным экзаменам, примерно изучая кодекс. И его силы были далеко не напрасны, ведь его приняли в самую лучшую академию, о которой в детстве он мог лишь мечтать. В процессе обучения он всегда выделял своему андроиду время, отвечая на его вопросы о самочувствии, об успехах, оценках его знаний и о тех эмоциях, что неизбежно вызывала в нём учеба. Гэвин каждый вечер их виртуальной встречи сообщал что-то новое, рассказывал об одногруппниках, о бытие в общежитии, о случайных происшествиях и прочее. Но к сожалению, ужасную тоску их беседы не умаляли. Впрочем, Гэвин, очевидно, был невероятно доволен таким поворотом в своей судьбе. Он с детства мечтал о подобном будущем. Будучи подростком, он читал исключительно детективы, неосознанно развивая в себе дедукцию и логическое мышление, тем самым подкармливая свой интерес к работе в департаменте полиции. Ричард с щемящим восторгом от мысли, что они в далёком будущем смогут работать вместе на одном поприще, помог Гэвину подготовиться к вступительным экзаменам в Академию его мечты. Конечно, все это происходило не без мимолетных отвлечений на скромные поцелуи и ночные прогулки по улицам Детройта. Они проводили друг с другом удивительное количество времени, что не могло не настораживать родителей Гэвина. И чуть позже, скрепя сердцем, мистер Рид предложил приёмному сыну обосноваться у RK900 во имя учёбы и всеобщего спокойствия. Иного выхода он не видел: запрещать ребенку круглые сутки проводить у RK900 он не мог, ведь андроид помогал тому с учёбой, а искоренить из дёрна их отношения в принципе казалось невозможным из-за острой привязанности Рида к роботу. Кристофер долго не мог принять такое отношение Гэвина к их семье, но, так или иначе, он понимал, что в этом была и его вина. Он очень сожалел об ушедшем времени, когда он мог бы морально поддержать парня. И он понимал, что ту коллосальную моральную помощь, которую его ребёнок получал от андроида, он уже не сможет повторить, ведь Гэвин уже давно не ищет в лицах своей семьи такую поддержку. Но даже в этом он видел некоторые положительные стороны, ведь этого андроида он каждый день мог видеть в департаменте. Он каждый день мог интересоваться у робота успехами Гэвина, стараясь сильно не раздражать последнего частыми телефонными беседами. Разумеется, после неожиданной новости о реальной сути их отношений он немного опешил, совершенно не понимая, как к этому относиться, но спорить в любом случае Кристофер не стал. Если Гэвин видит в Ричарде весь мир, то как он может быть против? Как ни крути, Кристофер, его жена и родной сын желали ему только самое лучшее. Они в первую очередь желали ему счастья. И это счастье Гэвин чувствовал именно сейчас, обнимая своего андроида, который слегка вздрагивал от подступающих сентиментальных слёз. Гэвин закрыл глаза, утопая в той нежности, что дарил ему Ричард. Поцеловав его влажные скулы, покрытые бледной синевой, он слегка отстранился. — Не стоит, Ричард, — прошептал он, стирая с гладких щёк слёзы истинного счастья. — Я так долго ждал тебя, — андроид рукавом чёрной рубашки пытался вытереть с лица ненужную влагу, но маленькие капли всё подступали и подступали, не позволяя ему прийти в себя. — Думал, не дождусь, — он снова прильнул всем телом к Гэвину, крепко обнимая его. — Я тоже скучал… — тихий шёпот вызвал новые стенания в тёмных недрах его процессора. Гэвин шептал какие-то глупости, гладил ладонями вздрагивающую спину, целовал мокрые дорожки, всеми силами пытаясь успокоить его. Ричард страшно скучал по своему человеку. И несмотря на то, что они почти ежедневно вели часовые разговоры по видео-связи, он не мог найти себе места от беспокойства и желания обнять его, услышать этот нежный шёпот, поцеловать тонкие машинально ухмыляющиеся губы. Он с трудом проживал эти месяцы в ожидании возвращения своего блудного возлюбленного. — Господи, Гэвин, я люблю тебя, — хрипло проговорил Ричард, целуя его лоб, скулы, щеки, кончик носа, словно он пытался убедить себя в том, что Гэвин действительно рядом, что он стоит перед ним и никуда не исчезает. — Я тебя тоже, Рич, — Рид мягко улыбнулся, позволяя прохладным губам целовать его лицо. Правда, Гэвин не хотел, что бы эти осторожные теплые поцелуи продолжались. Ему хотелось большей близости. Он весьма долго ждал этого момента, когда он сможет ощутить ту самую, о которой он с пятнадцати лет мечтал в своих снах. — Позволишь этой ночью прервать твою перезагрузку? — с характерной ухмылкой спросил Рид, недвусмысленно обхватывая талию Ричарда, прижимая его бедра к своим. — Боже, — Девятка сквозь слёзы рассмеялся, перехватывая руки Рида и переплетая его пальцы со своими, — да, этой ночью я тебе отдамся, не переживай, — он приподнял брови, всем своим видом показывая свою готовность. Разумеется, он так сильно в этом не нуждался, ему всегда хватало жарких поцелуев и страстных прикосновений. Но быть может, Гэвин сможет убедить его в обратном? — Отлично, — Гэвин, довольный таким ответом, поцеловал его влажные губы и, закинув небольшую сумку за плечо, направился к машине Ричарда. — Пора возвращаться домой, Рич. Девятка без лишних слов сжал пальцами теплую ладонь, чувствуя, какая сила и уверенность исходят от Рида. Он примерно так же был абсолютно уверен, в том, что происходит. Он отчётливо понимал, что Гэвин отныне вернулся домой, вернулся к нему и более никуда не сбежит. И он надеялся, что этот момент продлится намного дольше, чем тот, который он переживал целых два года.