Вся жизнь перед глазами

— Слушай, — прошептал Ричард, наблюдая, как Гэвин в шутливо-соблазнительной форме снимает майку, играя грудными мышцами, — как ты это вообще представляешь? В мои функции не входит ублажение людей. — Ты девиант, а это значит, что ты можешь внести в свой протокол ублажение меня, — Гэвин неловко рассмеялся над собственной шуткой, чувствуя себя максимально смущенным. Мысли об этом моменте были более уверенными, чем прямые действия. Он игриво приподнял ногу, демонстрируя реальефные икры. Вот только помимо смеха у Ричарда это действо ничего более не вызвало. — Ей богу, ведём себя как школьники, познавшие истину о способе появления детей, — несколько брюзгливо заметил Гэвин, насупив брови. — Иди ко мне, — Ричард, отсмеявшись, указательным пальцем поманил к себе юношу. Гэвин без лишних слов подошёл, чувствуя, как Ричард почти невесомо касается его бёдер и таза, пальцами проникая под резинку боксёр. Но его остановили лёгкая дрожь и тихий смех, исходящие от Рида. — Что? — Щекотно, — пробормотал он не в силах поднять взгляд на Ричарда из-за ужасающего смущения. Он не привык оголяться перед андроидом. — Желаешь быть сверху или снизу? — Рид издал еле слышный нервный смешок, останавливая руки Ричарда, которые пытались стянуть вниз единственную на теле Гэвина плотную ткань. — Как захочешь, — 900 нежно поцеловал его живот, заглядывая в яркие отливающие зеленью глаза. Он заметил, как сильно смущается Гэвин, выполняя полные некоторой пошлости действия, которые вызывали в нём лишь бесстыдный смех. Но иначе он никак не мог представить этот момент. — Я хочу почувствовать тебя, — прошептал Гэвин, обхватывая лицо Ричарда и притягивая к себе, дабы завлечь андроида в страстный поцелуй. Он тянулся к Ричарду, зная, что тот тянется к нему в ответ. Его руки блуждали по оголенному, пылающему страстью тело, обводя пальцами каждую рельефную линию, мимолетно касаясь твёрдых сосков и резко опускаясь вниз, рванными, неловкими движениями стягивая боксёры с крепких ног. Они застряли где-то на коленях, вызывая очередной нервный смешок, сорвавшийся с губ андроида. — Все хорошо, — несколько судорожно проговорил Гэвин, помогая андроиду снять с себя очевидную помеху перед физической близостью. Ричард впервые за свою долгую жизнь увидел чей-то фаллос, не считая своего. И учитывая тот факт, чей именно член он только что увидел, он мгновенно покрылся синеватым румянцем, с трудом проглатывая невыносимое смущение. Он не знал, что делать дальше, и вопросительно, с некоторой мольбой во взгляде посмотрел на Гэвина. — Делай всё, что посчитаешь нужным, — Рид мягко поцеловал красный светодиод, «развязывая» андроиду руки. Ричард за несколько секунд просмотрел всевозможные источники, которые могли бы ему предложить несколько вариантов дальнейших действий. Девиант девиантом, а программный код никто не вырубал. Ричард на пробу коснулся шершавым от многочисленных рецепторов языком возбужденной головки, просчитывая варианты возможных реакций Рида на подобное действие. Тот зашипел от удовольствия, прикрывая глаза, томным взглядом ожидая от андроида следующих действий. Ричард приподнял Гэвина за бёдра, весьма неосторожно опрокидывая того на постель и нависая сверху. — Аккуратнее, — тихо попросил Рид, зашипев от боли в голове от внезапного падения. Ричард так же тихо извинился, продолжая экспериментировать с минетом, желая как можно сильнее удовлетворить желания Гэвина. Через некоторое время, вдохновившись тихими стонами юноши, он ненадолго отстранился, собирая пальцами предэякулят. Приставив к анальному отверстию два пальца, он медленно вошёл внутрь, тут же раздвигая их. Тихое шипение, по словам первоисточника, являлось нормальной реакцией на проникновение. Ричард продолжал ртом симулировать половой акт, касаясь кончиком языка уретры, заставляя Гэвина извиваться на постели и шептать его имя. Девятка впервые понял смысл в происходящем акте: это доставляло крайнее удовольствие. Хотелось большего и более приятного. Хотелось заставить Рида выкрикивать его имя. Вытащив пальцы, он чуть поспешно приставил его к входу, надавливая, проникая внутрь аккуратно, но быстро, дабы не растягивать болезненные ощущения. — Больно, — жарко выдохнул Гэвин в лицо андроиду, обвивая руками его напряженную шею. — Будь нежным, пожалуйста. Для тебя свою розу растил, — шептал Рид, пуская маленькие сверкающие в свете ночника слезы. Ричард рассматривал его лицо, замечая каждую морщинку, мелькнувшую тенью, подмечая каждую эмоцию, поглощая каждый вздох Рида, испытывая невероятную эйфорию от мысли, что Гэвину приятно то, что с ним делал Ричард. — Будет больно — не терпи, говори сразу, — андроид сделал несколько пробных толчков. После пятого юноша внезапно выдал громкий стон, выгибаясь на встречу рукам 900. Андроида без лишних слов и поисков в источниках понял, что коснулся своим органом некоторой точки G. — Больно? — Все хорошо, продолжай, — простонал Гэвин, сцепив ноги на спине андроида, соприкасаясь телами. Ричард продолжил это незамысловатое действо, теряя над собой контроль и отпуская назойливые мысли о той боли, что он, возможно, приносит Риду. Двигаясь внутри него быстро и порывисто, он совсем потерял себя в стонах Гэвина, думая лишь о том, какими образами можно усилить удовольствие Рида. На долгие часы их обоих не хватило. Та страсть, что вызывала удушье, достигла своего апогея, и Ричард, быстро вытащив свой орган, излился вместе с Гэвином тому на живот, невольно смешивая их семя воедино. Тяжело дыша, юноша быстро вытер с себя липкую субстанцию салфетками, лежащими на прикроватной тумбочке. — Не думал, что мой первый раз пройдёт так удачно, — проговорил Рид, прижимаясь к андроиду, который, посмотрев на часы, поспешил укрыть их одеялом. — А я и подумать не мог, что это вообще можно делать, невзирая на всяческие инструкции, — с некоторой иронией ответил Ричард. — Какие инструкции? Ты девиант до моей крышки гроба, в смысле. — Ну, знаешь, моя девиация не умаляет мою истинную сущность, — философски подметил 900. — Какой же ты придурок, — он нежно улыбнулся, положив голову на плечо андроида. — Я тоже тебя люблю, — Ричард медленно перебирал мягкие пряди на голове Рида, продолжая думать о произошедшем. Это было безумно неловко и смущающе и при всём этом — невероятно приятно. RK сделал для себя неопределенный вывод: Гэвин всегда прав, если разговор заходит о реальной жизни. И он поклялся себе, что более не станет недооценивать представления юноши об удовольствии и мирной жизни в целом.