Сатана заходит в бар

      Строго говоря, это был не бар, а паб, да и Кроули до Сатаны не дотягивал, не очень-то, впрочем, и стараясь. Он сидел в дальнем углу заведения, полоща рот дешевым виски и с легким беспокойством поглядывая на входную дверь.       Он изрядно удивился, когда Азирафаэль, предпочитающий симпатичные ресторанчики с хорошей кухней и ухоженные парки, условился о встрече в портовой забегаловке, где пиво подают в грязных бокалах с надколотыми краями, а пол пестрит плевками и засохшими жвачками. Кроули это не беспокоило, да и с чего бы? В конце концов, неспроста же был изобретен паб-кроулинг (1)! Британцы очень гордились тем, что стали зачинщиками такой славной традиции, и в этом была доля истины: обычай действительно зародился в Англии, — но мало кто знал, что руку к нему приложил один весьма конкретный ее житель. Более того, англичане ошибочно истолковали термин, наивно полагая, что он происходит от слова «crawl», то есть «ползти», что опять же было бы верно, если бы небезызвестный демон уже не сменил к тому времени свое ползуче-пресмыкающееся имя на более звучный его вариант. Но не все ли равно, если план сработал? Пьянство представлялось Кроули чудесным грехом, хотя хитроумные люди быстро смекнули, что алкоголь может быть не только средством самоуничтожения, но и эффективным способом социального взаимодействия.       Зато паб, который выбрал Азирафаэль, радовал Кроули классической деструктивной атмосферой: он прямо-таки чуял густеющий в воздухе тестостерон, грубо вплетающийся в завесу винных паров и вонючего табака. Это был чарующий аромат назревающего мордобоя, хотя сам факт того, что такого закоренелого эстета и консерватора, как Азирафаэль, вдруг потянуло на помойку, попахивал чем-то скверным.       Еще сильнее тревожило то, что ангел, назначивший встречу, безбожно на нее опаздывал. Он всегда был до тошноты педантичен в вопросах этикета, и за все эти столетия Кроули так и не хватило совести сознаться, что некоторые принципы хорошего тона были придуманы им в состоянии жесточайшего похмелья: а кто в здравом уме будет класть на обеденный стол пять вилок, если только не планирует довести неискушенного гостя до истерики? Кроули казалось забавным то, как ревностно небожитель блюдет его демонические заветы. Конечно, во вселенском масштабе они были для праведности не больнее комариного укуса, но осознание хорошо проделанной пакости заставляло Кроули довольно щурить желтые глаза.       Демон еще раз оглядел паб, у барной стойки которого как раз разгоралась пьяная потасовка, покосился на часы (Азирафаэль опаздывал уже на одиннадцать минут) и окончательно убедился, что ангел снова вляпался в какую-то сомнительную историю и непременно затянет его туда же.       Азирафаэль лишь подтвердил его предположения, появившись в дверях пару минут спустя и тут же проследовав вглубь заведения, начисто проигнорировав вопиющее нарушение приличий в виде пролетевшего мимо него стула: просмотр матча по регби между сборными Англии и Шотландии редко когда обходился без стычек между болельщиками. Не став взывать к гуманизму самозабвенно сцепившихся британцев, Азирафаэль прошел к столу, за которым Кроули грыз зубочистку, и присел на краешек стула, напряженно выпрямив спину.       — Чо как? — развязно осведомился демон, не дав ему собраться с мыслями.       Азирафаэль вздрогнул и сфокусировался на собеседнике, будто только что вспомнил о его присутствии.       — Я пришел тебя предупредить, — выдавил он нервно.       Не отвечая, Кроули плеснул на дно замызганного стакана немного виски и подтолкнул его к ангелу. Азирафаэль наклонил голову, вытаращившись на подачку, но терялся недолго. Впрочем, отхлебнув, он тут же поморщился и брезгливо отодвинул стакан подальше от себя.       «Ага, — самодовольно ухмыльнувшись, отметил про себя Кроули, — не так уж все и плохо».       — Мне стало известно, — тщательно подбирая слова, проговорил ангел, — что меня ожидает внезапная инспекция.       Он многозначительно смолк, будто бы желая дать собеседнику переварить эту шокирующую новость, но Кроули и бровью не повел. Сообразив, что напрасно ждет окончания мхатовской паузы (не так давно Азирафаэль подсмотрел ее у самого Станиславского), он равнодушно пожал плечами.       — Ну и? Ты пришел просить убежища у меня под диваном? Так ты не переживай, под моей мебелью живут существа пострашнее тебя, — выплюнув зубочистку, осклабился демон.       Когда тень недоумения, скользнувшая по наивному лицу Азирафаэля, окончательно развеялась, на месте ее поселилось выражение оскорбленной добродетели.       — Ты не услышал меня, очевидно.       — Услышал-услышал. Но мне-то чего волноваться, не меня ж проверяют!       — Меня никогда еще не проверяли тайно! — вспылил ангел и все-таки допил дрянной виски из своего стакана.       — Может, ты снова привлек внимание своими чрезмерно благими деяниями?       — Не бывает чрезмерно благих деяний, Кроули, — назидательно промолвил Азирафаэль, чем спровоцировал демона на неконтролируемый приступ язвительной веселости.       Да прям! Ему ли не помнить все те случаи, когда Азирафаэль, службу которого глобально можно было назвать образцово-показательной, огребал люлей за чрезмерную ретивость! Он, конечно, не совал нос в политику конторы и глубоко переживал из-за каждой служебки с замечанием, оправдывая свою лояльность фразами «мне положено» и «яжангел!», но втихаря то и дело чудесил из-под полы, помогая человечеству, к которому проникся искренним участием и состраданием. За грозной и величественной завесой Высшего замысла он видел людей: изобретательных, многогранных, придумавших круассаны с карамелью и классическую музыку, — и они ему нравились.       — Это может означать, — терпеливо продолжил Азирафаэль, дождавшись, пока Кроули прекратит зубоскалить, — что о нашем… сотрудничестве… узнали там, наверху!       Азирафаэль опасливо покосился на потолок, будто боялся, что прямо сейчас крышу проломит архангел с видеокамерой наперевес.       — Без сомнения, — Кроули серьезно покачал головой, — спалились, когда хавали суши с копченым угрем. Расслабь булки, ангел! За шесть тысяч лет мог бы уже привыкнуть к тому, что нашему начальству по барабану все, кроме чистых отчетов. Бюрократия! Ее, кстати, придумал не я.       Заканчивая свою тираду, демон ловко схватил недопитую бутылку и поднял ее над головой, потому как на стол между ним и Азирафаэлем с диким грохотом приземлился мощный шотландец в килте, с мордой в патриотичную бело-синюю полосочку. Азирафаэль тактично прикрыл глаза ладонью, заметив, что детина носит килт, так сказать, на традиционный манер. Впрочем, непрошенного гостя тут же схватили за грудки двое англичан помельче, одному из которых тотчас вломил жилистый ирландец, то ли специально явившийся сюда в предвкушении драки, то ли забредший по чистой случайности и решивший не упускать шанса помахать кулаками.       — Кстати, а как ты пронюхал про проверку, если она внезапная? — пытаясь перекричать поднявшийся гвалт, спросил Кроули.       Азирафаэль открыл рот, чтобы ответить, но сразу же его закрыл и приобрел вид почти виноватый.       — Меня предупредили, — бросив на демона оценивающий взгляд, уклончиво пояснил он.       — Да ну?       — Ну да! Коллега из Уэльса, если тебе так уж надо знать.       — Вот как.       Поворошив пальцем осколки стакана, не пережившего встречу с шотландской спиной, Кроули отхлебнул прямо из бутылки. Он был не настолько глуп, чтобы думать, что Азирафаэль — единственный ангел, посланный на Землю. В конце концов, везде не поспеет даже самый расторопный демон, поэтому адские командировки были делом повседневным, так чем же ангелы лучше? И все же перспектива столкнуться с пернатыми святошами нос к носу вызывала где-то под ребрами неприятное ощущение, в котором Кроули распознал досаду: открытые противостояния между ангелами и демонами случались нечасто, но всегда оканчивались катастрофой местечкового масштаба.       Увлекшись размышлениями, он не сразу заметил, что Азирафаэль зачем-то продолжает рассказывать ему о своем информаторе.       — …новенький. Он здесь всего девятьсот лет, но отлично справляется. Преславный представитель нашего рода. Возможно, ты встречался с ним там, дома…       — Не встречался, — отрезал Кроули, ясно дав понять, что тема его раздражает.       В последнюю пару веков у Азирафаэля вылезла гадкая привычка как бы невзначай напоминать ему, что он когда-то был ангелом. Складывалось впечатление, что таким образом он оправдывает их знакомство или попросту пытается выдать желаемое за действительное, игнорируя тот факт, что Всевышний не предусмотрел в архитектуре Ада лифта до Райских врат.       Поймав себя на этой мысли, демон хмыкнул и, изучив остатки виски в бутылке на просвет, поболтал их по часовой стрелке. Это пойло определенно влияло на него не лучшим образом.       — Так зачем ты меня позвал? — снова спросил он.       — Чтобы предупредить, — повторил Азирафаэль. — Какое-то время нам лучше избегать друг др…       Он прервался на полуслове, когда за спиной его громко хлопнула дверь, а Кроули вдруг изменился в лице и очень удивленно посмотрел за его плечо.