Сатана заходит в бар

      Азирафаэль был встревожен и сконфужен. Окружавший его мир никогда не казался ему сложным: в нем существовали добро и зло — и люди, способные выбирать между ними; а еще его населяли ангелы и демоны, лишенные права выбора и шанса на искупление. Азирафаэлю нравилась эта предопределенность, эта ясность и простота. Они были гарантией его душевного спокойствия и уверенности в том, что он всегда поступает правильно. И он свято верил в это до тех пор, пока на горизонте не возникал Кроули. Тот всегда был рад встрече, даже если сам ее спланировал, и одной своей ухмылкой, ироничной, самодовольной, но беззлобной, ставил подножку стереотипам.       Вскоре тщательно отстроенная система охромела настолько, что Азирафаэль обнаружил себя бухающим с демоном наперегонки. Силы Небес, как должно, победили в этом состязании, но у ангела возникло смутное ощущение абсурдности происходящего.       Это же чувство тревожило его и сейчас. По правде говоря, Азирафаэль ни разу не лишался физической оболочки и едва ли мог понять, что испытывает Кроули. Он слышал также, что выбить себе новое тело — фантастически сложная задача, сопряженная с зубодробительной бумажной волокитой. И все же Азирафаэлю не верилось, что причина упаднического настроения Кроули сводилась к предвкушению неминуемого нагоняя и скорби по подпорченному имиджу. «Я просто вернусь в Ад», — он сказал это так, будто действительно не хотел туда возвращаться. И неожиданно оказалось, что Азирафаэлю этого достаточно.       Он шел по Лондону, не глядя по сторонам, игнорируя прохожих, светофоры и негодующие взгляды полицейских, переходил оживленные улицы так, словно был единственным участником дорожного движения, и автомобили проносились мимо, в нескольких дюймах от него, не смея забрызгать грязью его верблюжье пальто.       Азирафаэль читал. На ходу, стремительно переворачивая страницы, но тщательно вдумываясь в каждое предложение, скрупулёзно изучая каждую иллюстрацию, оставляя себе пару секунд на то, чтобы подивиться уму и изобретательности людей. Плотный пакет, который он нес в левой руке, был под завязку забит каким-то добром, глухо позвякивающим при каждом его шаге. Азирафаэль покинул магазин пару часов назад и теперь спешил обратно, чтобы испробовать сложный способ, раз уж простой чреват для них с Кроули серьезными неприятностями.       Он отпер дверь совершенно бесшумно и так же вошел, боясь потревожить друга, а, оказавшись внутри, развеял маскирующие чары, чтобы гость, которого он с нетерпением ожидал, смог найти дорогу.       В магазине царил полумрак: солнце уже скрылось за домами, и через щели между шторами попадал только тусклый свет лондонских фонарей и мимолетные всполохи автомобильных фар. Не прекращая читать, Азирафаэль сделал шаг и замер, когда из-под ботинка донеслось негромкое «чавк». Никакого «чавк» тут быть не могло, книжная пыль не чавкает, а другой грязи в магазине он не держал. Медленно опустив голову, ангел похолодел: он стоял в луже подсохшей крови. Дыхание сперло. Из лужи вели отчетливые алые следы, местами кровь была размазана таким тонким слоем, что ее едва было видно.       Не помня себя от ужаса, Азирафаэль бросился в комнату, где оставил Кроули, чтобы, ворвавшись, никого не обнаружить. Наученный горьким опытом, он заглянул под диван, сунулся за шкаф, но демон исчез. Лихорадочная мысль молнией пронзила его мозг: завеса не сработала, кто-то добрался до Кроули. Он не должен был бросать его одного!       Издав стон искреннего раскаяния, Азирафаэль выскочил в зал и щелчком пальцев зажег все имеющиеся у него лампы.       — Кроули!       Бестолково крутанувшись вокруг своей оси, Азирафаэль метнулся обратно к луже и, торопясь и спотыкаясь, пошел по оставленным следам. Они завели его в тупик, где в углу между шкафов, привалившись спиной к сборнику «Британики» (1) и широко раскинув крылья, сидел Кроули. Алые струйки крови растекались из-под его перьев и терялись в паркетных щелях.       — Кроули! — прохрипел Азирафаэль, не узнав собственный голос.       Демон поднял голову и с трудом сфокусировался на его лице.       — Я умираю, — безапелляционно заявил он.       — Что?! Тебе хуже?!       — Нет, но я вижу ангелов, — хихикнул Кроули и сощурился от яркого света.       Азирафаэль моргнул. Помолчал немного и снова моргнул. Принюхался — и неожиданно обнаружил, что растекающаяся по полу кровь подозрительно сильно благоухает винными парами. Азирафаэль оглянулся на темнеющую в торговом зале лужу и, не поворачивая головы, покосился на Кроули, чувствуя, что праведное негодование, нарастающее в груди, подначивает его нарушить шестую заповедь.       — Да, я там разлил немного, когда отрубился по пути с кухни, — повинился демон, поймав его взгляд, но не заметив разгорающийся в нем огонек. Он пошуровал ладонью под перьями правого крыла и вытащил на свет божий початую бутылку с надколотым горлышком. — Отличное, кстати, бордо! Но спрятал ты его хреново.       — Да ты!.. Ты!.. — изрыгнул Азирафаэль, но врожденная интеллигентность не позволила ему произнести слово, вертящееся на языке. — Ты несносный, взбалмошный, уж… — тут у него иссяк и без того скудный запас страшных ругательств, и он запнулся, силясь выдумать эпитет повыразительнее, — ужасный демон!       Польщенно зардевшись, Кроули отсалютовал ему бутылкой, отхлебнул и тут же зашелся в приступе хриплого кашля.       Азирафаэль поджал губы и, со скрипом отложив разбор полетов до лучших времен, присел рядом с демоном. Позволив ему перевести дух, ангел аккуратно приподнял его голову и вгляделся в глаза, заметив для порядка, что Кроули моргает ими по очереди. Зрачки все еще были расширены, но Азирафаэлю подумалось, что это уже не от боли, а от количества выпитого.       — А сколько, собственно, ты выпил? — рискнул поинтересоваться он вслух.       — Одну-две… — Кроули подавил отрыжку, — …надцать.       — Сколько?! — ошалело переспросил ангел. — У меня не было столько!       — Я одолжил из соседнего бара.       Кроули мотнул головой, указывая подбородком за спину Азирафаэля, где вдоль книжного ряда выстроилась батарея пустых бутылок разного калибра и уже отсутствующего содержимого.       — Ты знал, что они бодяжат? — доверительным шепотом поделился демон. — Ничего святого!       — Я же просил тебя не тратить силы на чудеса, — простонал Азирафаэль, закрыв лицо руками.       — Черта с два я отчалю отсюда, не ужравшись вдрабадан!       Какое-то время ангел так и сидел, не отвечая, уткнувшись в собственные ладони и время от времени мелко тряся головой. Но, когда он опустил руки, взгляд его просветлел, словно какая-то успокаивающая мысль помогла ему взглянуть на ситуацию под иным углом.       — С другой стороны, может быть, это и к лучшему.       И даже от бултыхающегося в хмельном угаре сознания Кроули не укрылось, с какой интонацией он это сказал. Опасливо сощурив глаза, демон скользнул взглядом по облику Азирафаэля и впервые заметил книгу, которую ангел положил на пол рядом с объемным пакетом. Надпись на обложке гласила: «Военно-полевая хирургия: учебник». Автора Кроули не рассмотрел, но для того, чтобы ощутить все грани накатывающего смятения, ему хватило и названия. Он дико посмотрел на Азирафаэля, чувствуя, как приятное опьянение в спешке покидает его тело, но ангел понял его взгляд по-своему.       — Не волнуйся, — успокоил он. — Это третья книга, которую я успел прочитать по пути из магазина конкурентов. Думаю, мне стоит завести полочку для литературы такого сорта, — задумчиво добавил он, окинув взглядом книжные шкафы и совершенно не замечая, что его слова оказали на Кроули обратный желаемому эффект.       Демон нервно озирался в поисках верного веника, но под рукой была только бутылка. Он подумал было сделать розочку, но ему было чертовски жаль бордо и еще немножко — Азирафаэля.       — Ты под колеса автобуса по пути не звезданулся? — прохрипел Кроули, решив начать с вербального протеста. — С каких пор хирургами становятся, прочтя три книги?       На лице Азирафаэля появилось недоуменное выражение. Он удивленно взглянул на демона и с коротким смешком поднял с пола учебник, на который Кроули косился так, будто пытался его спалить. Он и пытался, но на удаленное ограбление соседнего бара ушло слишком много сил.       — Что ты, мой дорогой! — воскликнул ангел. — Я недостаточно квалифицирован, чтобы тебя резать. Я буду только ассистировать.       — Ассистировать? Кому?       Губы Азирафаэля сжались в неловкую тонкую улыбку: он очень надеялся избежать подробных расспросов.       — Ты привлек к этому делу человека? — догадался демон, не чувствуя по правде говоря, особого удивления.       Азирафаэль кивнул.       — Он в курсе, кто ты?       — Так вышло.       — Тогда не кажется ли тебе, — дернув крыльями, вкрадчиво предположил Кроули, — что в этом случае он быстро сообразит, что я не просто ошибка природы, и прооперирует мне что-нибудь другое?       Он оперся на руку, попытавшись приподняться, но тут же со стоном привалился обратно к шкафу. Бок жгло сильнее, чем можно было ожидать после дюжины бутылок разнообразного пойла.       Азирафаэль, казалось, этого не заметил, всецело увлеченный оправданиями.       — Нет, он как бы… — ангел запнулся, не зная, как поточнее выразить мысль. — Не тревожься. Он атеист.       — Он кто?       Кроули нечасто удивлялся от души и хотел даже приподнять очки, забыв, что посеял их где-то в баре сразу после того, как чокнутый пастор принялся палить. За свою жизнь он повидал немало прожженных скептиков, намучился с совращением их упертых и недоверчивых душ и даже проникся к ним своеобразным уважением с привкусом скрипучего песка на зубах, но быть атеистом, имея в знакомцах ангела… Это попахивало то ли идиотизмом, то ли безумием, а это, как ни крути, не самые воодушевляющие качества для хирурга.       — Мы встретились с ним во Вьетнаме в семьдесят первом (2). Я был тогда в командировке, меня назначили его временным ангелом-хранителем. Отчего-то он был важен для Небес, — Азирафаэль пожал плечами, дав понять, что ему так и не раскрыли всех подробностей задания. — Он сказал, что, если Бог и правда существует, это значит, что он допустил весь этот кошмар, а смириться с этим хуже, чем просто не верить.       На мгновение Азирафаэль уткнулся взглядом в пол, со стыдом вспомнив жест, который хирург показал ему в ответ на слова о непостижимости Высшего Замысла. Он хотел бы сказать, что был возмущен вопиющей бестактностью врача, но вместе этого чувствовал только горечь и сожаление. Ангел силой выдернул себя из пучины воспоминаний.       — Как бы то ни было, — продолжил он, стараясь, чтобы улыбка выглядела ободряющей, а не грустной, — после войны он перебрался в Англию и открыл частную клинику, что для нас, безусловно, большая удача! Продержись еще полчаса — и все закончится.       Кроули скривился и отхлебнул из бутылки, ничего не ответив, да Азирафаэль и не ждал особого энтузиазма. Склонившись, он проверил, не сползли ли бинты и, решив не тревожить демона лишний раз, пододвинул себе кресло. Настенные часы пробили девять — ждать оставалось совсем недолго. Волнуясь, ангел поднял с пола учебник и, нацепив очки, погрузился в чтение. Он то и дело поглядывал на друга поверх оправы, надеясь, что тощее смертное тело крепче, чем кажется. За четверть часа он проглотил еще двести сорок страниц и, в очередной раз оторвавшись от книги, уперся в ответный взгляд. Тот был таким пронзительным и мучительно красноречивым, что ангел вздрогнул, и правда шокировала его в той же мере, сколь была очевидной: Кроули было страшно.       — Я не хочу обратно, ангел, — сглотнув, с трудом выдавил демон. — Не хочу в Ад. Все эти ваши байки про прощение, искупление… Это не про нас. Мне никогда не забудут такого промаха. Я навечно застряну в какой-нибудь беспросветной дыре, перекладывая никому не нужные бумажки. А это гораздо хуже…       Он замолк, так и не закончив мысль, и затравленно уставился на горлышко бутылки.       — Но ведь тебя ценят там, внизу! — с пылом возразил Азирафаэль. — Будет ошибкой запирать в Аду такого опытного и находчивого демона!       Кроули горько усмехнулся.       — Где, по-твоему, изобрели зависть и злорадство?       Растерявшись, Азирафаэль уткнулся в книгу невидящим взглядом. Никому до сих пор не доводилось слышать от демона исповедь, а он не мог найти слов утешения! Ангел силился придумать хоть какой-нибудь аргумент и, нахмурившись, шумно захлопнул учебник. Строгие буквы на обложке сложились в ответ.       — Знаешь, Кроули, — серьезно начал Азирафаэль, положив ладонь на обложку книги, — думаю, я, наконец, понял, почему был так важен тот хирург.       Он устремил на друга пристальный взгляд, полный нерушимой веры, но не успел Кроули осознать всю курьезность высказанной ангелом идеи, как входная дверь дрогнула под мерными требовательными ударами.       Встрепенувшись, Азирафаэль вскочил с места и бросился в зал, оставив Кроули медленно вариться в котле сомнения и сумасшедших догадок.       — Все же был автобус, да? — сообразив, крикнул он вслед умчавшемуся ангелу. — Серьезно думаешь, что Ему есть до меня дело? С какой стати? Зачем вообще я могу Ему понадобиться?.. А, нет, все в порядке. Ему определенно нет до меня никакого дела, — успокоившись, констатировал Кроули, когда вошедший в комнату человек поставил рядом с ним сумку с надписью «Ветеринарная клиника «Лапы и хвост».